Читать книгу "Лекарь. Второй пояс"

Вчитался в следующий.

Я, Зотар, клянусь Домару, что отслужу на благо семьи Саул два года или десять выходов в лесном отряде. Клянусь быть верным… Клянусь выполнять…

Знакомый текст. Разве что, теперь я вижу имя Домара, но оно, похоже, появляется в контракте само, как имя любого хозяина второй части свитка. Отличается срок и нет последней части, что была в моём контракте – запрещено рассказывать, бежать и прочее. И контракт цел, ведь Домар жив и ждёт, когда Зотар вернётся к нему.

Невольно взгляд упал на ближних ко мне стражников. Может и отравили только тех, кто верно служил Домару и Аймару? Но как Симар сумел присвоить себе свитки стражников, что охраняли поместье? И не связана ли эта возможность с тем, что он был начертателем, умеющим создавать контракты? Но ведь не мог Домар не видеть, что даёт своим стражникам? Или он давал совсем другое? Но тогда выходит, Симар в тайне переписывал их заново?

Зотар застонал во сне, напоминая о себе, и я позвал его:

– Зотар.

Мгновение ожидания, Зотар вздрогнул и открыл глаза.

– Лег… старший?

Я лишь усмехнулся и отсел в сторону, опершись спиной о ближайший каменный вырост и прислушиваясь к гудящим меридианам и ноющей ноге.

Зотар оглядел себя, покосился на меня и запахнул халат, а затем принялся озираться. Поглядеть было на что – в двух шагах от него лежали мёртвые тела. Лужа крови у его ног уже покрылась плёнкой, во всей пещере не нашлось никого на ногах, кроме нас двоих. В центре, всего в пяти шагах от Сердца, на телах своих охранников лежал окровавленный Аймар, а невдалеке покоилось обезглавленное тело его убийцы – Симара. В десяти шагах за нашими спинами клубился, сменяя формы, Призрак. Зотар обвёл всё это взглядом, а затем перевёл его на меня:

– Старший, что здесь произошло?

Не так уж много времени занял у меня пересказ событий, которые произошли, когда всех в пещере подкосил яд.

Зотар отвёл взгляд от головы Симара, глянул на меня:

– Старший, выходит, что от яда вы спасли только меня?

– Кажется, – я напоказ сморщился, – что в Павильоне Дерева мы уже договорились – ты называешь меня по имени.

Зотар помолчал, затем спросил:

– Теперь мы не два слуги, верно?

Жест Зотара – палец, которым он ткнул в контракты над своей головой – не оставлял сомнений, о чём он спрашивает.

Я снова поморщился, на этот раз недовольный собой. Поспешил, не подумав, как объяснять Зотару то, куда делся его контракт с Саул. Вернее, почему не наказывает его. А ведь проверить его действие не так и сложно – достаточно пары мыслей и желаний. Впрочем, Зотар и глазом не повёл на Призрака за своей спиной, да и не сложно додуматься, каким образом можно справиться с двумя десятками стражников, да ещё и так, что почти все они живы. Как вообще можно напасть на одного из Саул, которого клялся защищать? Нас с Зотаром связывает слишком многое. Здесь или нужно было оставлять его умирать от яда, или же идти до конца. Но разве я мог бы оставить его без помощи?

Зотар же продолжал говорить:

– Как вы тогда сказали – хорош старший, что подвёл младшего под долговой контракт? Теперь этого контракта нет. Теперь вся разница между нами в Возвышении. А значит, вы снова старший. И я готов поклясться вам в служении.

– Вот уж чего-чего, а этого мне точно не нужно, – я даже поднял руку и, останавливая Зотара, повёл в его сторону ладонью. – Да и связывает нас слишком много. Пусть мы не сражались вместе, но вместе перенесли тяготы подневольной службы. Уж лучше бы я назвал тебя собратом по несчастью.

– Тогда… Есть такой обычай, как братья по клятве, – Зотар помедлил, контракт над его головой мигнул на миг символами, затем Зотар хмыкнул и протянул руку. – Первый брат Леград?

Я невольно улыбнулся, вспомнив о других, оставшихся позади братьях: Гунире, Мире, Зимионе и Дарите. Надеюсь, перед ними Небо не ставит таких испытаний, как передо мной. Здесь же и сейчас…

– Это, – я взялся за предложенную руку так, как учил меня приветствию Гунир, ухватив пальцами за предплечье, и сжал, не сдерживая силы, – звучит отлично, брат Зотар.

Зотар с усмешкой смял мне предплечье в ответ, затем осторожно спросил:

– Первый брат, так что с остальными стражниками?

– Не знаю, – я пожал плечами. – Мне нет до них дела, а кое-кого, – невольно я огляделся, ища взглядом Кирта, – я и вовсе поклялся убить.

– Не думаю, – не успокаивался Зотар, – что таких людей много. Послушай, брат Леград, я всё же провёл много времени рядом с ними, плечом к плечу в лесах, и лучше тебя знаю всех этих людей. Да, они не похожи на жрецов Неба, но по-своему очень и очень…

Я перебил Зотара:

– А что со жрецами Неба?

– М-м-м, – Зотар явно сбился с мысли, потёр пальцем лоб, но ответил. – Скажу, как мне читал по памяти дед. Со времён возрождения империи они не участвуют в сражениях. Не гоняются за богатством и техниками. Они даже не покупают себе качественное оружие, обходясь в пути какой-нибудь подобранной палкой.

Я молчал, примеряя услышанное на Лейлу. Подходит. Не слыша от меня больше вопросов, Зотар продолжил:

– И стражники, и уж тем более я – не такие. В продаже появилась моя техника, но выше созвездием? Нужно найти денег и купить. Объявили найм стражников? Нужно наняться, ведь платят неплохо. А то, что придётся с кем-то сражаться и кого-то убивать, дело десятое. Мир идущих к Небу жесток. К Небу дойдут только лучшие и сильнейшие.

– Эти, – я повёл рукой, – не дойдут.

– Но… брат. Их вина только в том, что они от безденежья попались на найм этой ветви семьи Саул. Ваши… – Зотар сбился, исправился, – твои и мои, наши враги это сами Саул, а не их слуги и стражники.

– Звучит верно. По сути, – я кивнул. – Но есть беда в деталях, – я повторил недавний жест Зотара – ткнул пальцем в пустоту над своей головой, – я видел, кто был согласен со всем этим, с той же приманкой, сделанной из Закалок, а кто был против.

Зотар прищурился, вкрадчиво спросил:

– Тогда о чём речь? Если тебе м… – на миг он замолчал, криво улыбнулся и продолжил, явно проглотив слова, – если тебе, брат, доступны тайны их душ, то раздели кто достоин жизни, а кто нет.

– Решить?

– Почему нет? Я знаю твою силу, старший брат, и не вижу разницы, будешь ли ты их лечить для схватки с собой или просто оставишь их здесь умирать. Если ты захочешь, они умрут в любом случае. Но… – Зотар снова потёр бровь. – Дед всегда повторял, что… в нашем… ремесле нельзя… брать лишнего, – Зотар на миг вскинул взгляд к своду. – Однажды Небо может отвернуться от тебя.

Я отвернулся, по-новому оглядывая лежащих. Люди Аймара. Люди Домара. Люди Симара. Вот они встают по очереди и каждый идёт мимо меня к выходу из пещеры. Кого бы встретил удар Звёздного Клинка?

Люди Аймара – ни один из них не сомневался в лесу, готовя живую приманку из Закалок. Ни один из них не дошёл бы до выхода. Я убил бы каждого, отправив их вслед за Аймаром. Как и проводников-ватажников.

Люди Домара – я помню, как награждали их болью контракты: когда они смотрели на Закалок, которых готовили к смерти, когда они услышали приказ Аймара оставить на месте схватки с Лосем раненных. Служба на Саул не приносила им радости. Какая их передо мной вина?

Но… Есть ведь ещё и люди Симара. Они тоже были недовольны приказами Аймара. А затем отравили тех, кто шёл с ними через лес, но служил другому хозяину. За первое я готов их простить. А за второе? За улыбку, с которой повар раздавал кашу? За то, как они шагали по пещере, поднимая мечи? За хрипы, разрубленные шеи и лужи крови на камнях?

И меняет ли здесь хоть что-то то, что в это время над ними горели символы контрактов?

Несколько мгновений я не находил ответа на этот вопрос. А потом встал на их место. На шее цепь, в руках топор, над головой обжигающий болью контракт на служение Саул. А позади чужой голос, с ненавистью спрашивающий:

– Чего замер, чистоплюй? И это оставишь только на собрата Кирта?

И ещё один, похожий на змеиное шипение, от которого между лопаток холодит сталью:

– Может, ты здесь лишний?

А мне нужно вернуться в поместье, где меня ждёт семья…

С трудом растянул губы в злой ухмылке.

Кто сказал, что им не нужно было вернуться?

Не оборачиваясь, глухо напомнил:

– Раз ты понял мой талант, то и они поймут. Ты ведь не думаешь, что я позволю им просто уйти, рассказав всем, что здесь произошло? Мне ни к чему лишние проблемы.

Зотар некоторое время молчал, затем медленно заговорил, подбирая слова:

– Первый брат, ты верно сказал о деталях. Эти стражники хранили множество тайн, и никто, ни я, ни ты и не догадывались о том, что даже хозяева у них были разные. В этой пещере у них появится ещё одна тайна.

Я нахмурился. В этом Зотар прав. Там, где есть один Указ, что мешает мне добавить в него условий? Время? У меня его полно. Силы духа? Мне некуда торопиться. Но…

Зотар словно уловил мои сомнения, негромко напомнил:

– К тому же, нам нужно ещё вернуться обратно, без помощи в лесу…

Здесь я Зотара перебил, наконец обернувшись к нему:

– Без их помощи в лесу будет только легче. Поверь вольному искателю, который не один месяц провёл в лесах.

– Тебе видней брат, но… – Зотар смотрел прямо, не отводя глаз. – Хватит ли тебе силы, чтобы забрать своих родных из поместья? Не стоит ли прийти туда с отрядом?

Я и рад бы ответить на этот вопрос. Хотя бы самому себе. Но не мог. Да, я сообразил, как можно хранить запас духа, но в поместье остались Сирк и Домар, которым плевать на мои Указы. Воины поместья, которых я, несмотря на свои мысли, могу поставить себе на службу и заставить напасть на бывших хозяев?

Нет. Ни к чему. Оставшиеся в городе стражники не так сильны, как те, что ушли в лес и лежат сейчас вокруг меня. Отряд?

К чему он мне именно в этом деле? Лучше всего забрать родных ночью. Сгинули. И никто даже не сумел бы понять, куда они делись. Но кому, как не мне знать, что планы часто рушатся?

Зотар, не спускавший с меня глаз, вдруг улыбнулся:

– Я вспомнил, что слыхал от деда об одной штуке, которую как-то раз продавали на аукционе во Втором поясе. Клятвенный камень Древних. Артефакт, который заменяет собой мастера Указов. Неужто мы, пришедшие из Первого, не могли там добыть в городе Древних такую вещицу? Нужно только поискать у Аймара или Симара артефакт повычурней, а лучше слепить из нескольких один, чтобы никто не опознал. Я займусь?

– Хорошо, – я кивнул и, окончательно сдаваясь, повторил. – Хорошо, Гу… Зотар.

Шагнул к ближайшему из отравленных стражников, распахивая его халат и готовясь изгнать яд, раз в средоточии ещё есть духовная энергия. Ещё будет время подумать, как обезопасить себя от чужого внимания и кого первым поднять на ноги.

Пожалуй, нечего рисковать с артефактами Саул. У меня найдётся пара необычно выглядящих артефактов с аукциона Первого пояса. Их никто из стражников точно не видел. Не обязательно даже выбирать дорого выглядящий, мне ли не помнить, как выглядели артефакты в Зале Стражи? Чем проще будет артефакт-обманка, тем лучше. Пусть глупцы ведутся на вычурность и шепчутся со старшими, пусть косятся на тех, кто сумел войти в город Древних и вернуться с трофеями. Пусть гадают, на что мы ещё способны и верно служат, искупая свою вину.

Эпилог

Я согласился с предложением Зотара о создании отряда, хотя и не потому, что стражники так уж нужны мне для освобождения семьи. Нет. Они нужны мне после. Снова остаться единственным бойцом среди толпы тех, кто не может и шага ступить в лесу? В лесу Второго пояса с его Зверями, так и норовящими оставить в ране яд? Нет, спасибо, в этот раз без меня.

Но и по дороге двигаться я бы не смог. Она всего одна – от Ясеня к Двум Холмам. Ни к чему попадаться на пути старших других фракций, которые могут спешить в Ясень. Вообще ни к чему попадаться на чьи-либо глаза. Была такая семья приблуд из Первого в Ясене, да. Была, да в одну ночь и пропала. Сгинули все. Говорят, следы уходили в лес. Не иначе съели их там через пару дней. Или сектанты утащили.

Лучший выход для меня и семьи.

И вот для того, чтобы пересечь лес, добраться до земель Поющих Мечей или тех же Тамим, мне и нужен отряд. Ещё и потренирую их, потому как то, что я видел в лесу до этого, совсем меня не впечатлило.

Поэтому я раз за разом поднимал на ноги стражников. Начал, конечно, с тех, на кого не нужно было тратить силу для излечения. С отряда Симара. Подходил к ним, вглядывался в лица, вспоминал сияние контрактов над их головами, вливал в них свой дух и вчитывался в открывающуюся историю жизни. Двое так и остались спать под Указом. Мне нужен отряд, но кое-кого я щадить не буду. Между мной и Киртом слишком много обид, а повар без колебаний накладывал отраву.

Только когда пробуждённые, один за другим прошли обряд клятвы, придуманный мной на ходу, осознали своё новое положение и смирились с будущим, я принялся за восполнение средоточия.

Медитация мне в этом не помощник, слишком поджимало время.

Поэтому, когда на страже у формации входа в пещеру встали все два десятка бывших стражников поместья с символом щита на доспехах, я взялся за Круговорот.

Слабо, едва-едва вращая круги циркуляции, но даже так я восстанавливал энергию Неба в несколько раз быстрей, чем во время медитации.

На первый раз никто даже не вломился к нам. Да и я, опасаясь того Монстра, что затаился в большой пещере, для Круговорота каждый раз отходил в самый дальний угол. Пусть лучше большая часть этой Формы воздействует на необитаемые толщи камня, их ведь тоже пронизывают потоки силы Неба.

Отравленных разложили по отрядам.

Когда-то верных Домару и Аймару людей выжило не так и много. Большую часть успели убить люди Кирта: Пинь, оба проводника, ещё полтора десятка людей. Зотару и мне повезло, что щитовики начали с места, где Симар убил Думейна. Всего, с момента выхода из Ясеня, погибло сорок четыре стражника. От отряда осталось меньше половины, всего лишь тридцать один человек, большая часть которых это те, кто раньше носил на груди символ щита, охрана поместья. Да и в их рядах были потери, те пятеро, что погибли во время моей схватки с Симаром. И будут ещё.

Первыми лежали верные Домару. Лесовики с символом меча на доспехах, которых на них сейчас не было. Последними трое уцелевших людей из отряда Аймара.

Когда отравленные начали умирать… Я ничего не испытал. Даже сожаления, хотя отметил, что в каше и впрямь оказался яд, а не снотворное. Людей Аймара я и не собирался лечить. Хотя нет, я сожалел о том, что Кирт, которого я с удовольствием бы оставил последним в очереди на излечение, не только не отравлен, но и до сих пор жив, невзирая на заключённую моей техникой стихию в своём теле.

В создании Жемчужины я оказался очень хорош, а в остальном… Нет, в остальном я тоже порадовал бы учителя Фимрама. Размер средоточия позволял мне раз за разом изгонять из стражников яд, с каждым разом всё лучше осознавая технику и приближаясь к её познанию, обходиться меньшими усилиями.

Всем выжившим нашлось дело – тела мёртвых убирались в мешки Путника, кровь заливали алхимическими составами, которые выедали её, оставляя после себя голый камень. Десяток с Зотаром во главе рубился с какой-то многоножкой, приползшей то ли на зов Сердца, то ли на Круговорот, то ли на запах крови и начавшей ломиться в формацию.

Быть мастером Указов, лекарем и просто идущим к Небу – на деле означало, что я мог выполнять задуманное, не прерываясь на отдых. Едва заканчивалась энергия в средоточии, как я переходил к созданию Указов над ещё спящими, но уже здоровыми, готовя их к «ритуалу Клятвенного Камня». Когда ощущал, что истощился дух, то отправлялся в лес жетона и слушал музыку, плывущую над его деревьями, иногда пытаясь попасть ей в такт касанием струн циня. Вернувшись оттуда, прогонял Формы.

И в конце концов остались лишь те, кого я не собирался оставлять в живых.

Сначала я склонился над поваром, всмотрелся в историю его жизни. Один за другим старые контракты раскрывались передо мной, то и дело наливаясь алым. Много в его жизни осталось невыполненных клятв и дел, взятых в долг денег, которых он так и не вернул. Зато все контракты на убийство он довел до конца.

Он не выстоял против меня даже трёх вдохов.

Затем я шагнул к Кирту.

Сначала я прикоснулся пальцами к его лбу и использовал технику Рассвета. Самую простую, первого созвездия. Только, чтобы мой дух оказался в его теле. Как и подозревал, не обнаружил и следа своих Жемчужин. Или я неверно использовал технику, и она не просто сдержала на время стихийный яд, но и уничтожила его. Или же Кирт и сам справился с последствиями, не доверившись мне во второй раз. Скорее всего, Жемчужина распалась безвредно, а не стала ядом.

Повезло ему.

Жаль, что Думейну не хватило удачи выжить.

Помедлив, я потянулся к Указам Кирта.

Трёхцветный Стражей я обошёл стороной, верный слову, данному собрату Клатиру и не собираясь проверять, есть ли способ узнать об этом нарушении.

Первый двухцветный принёс удивление, но во многом ожидаемое.

Клянусь не допустить посторонних сквозь Врата Ясеня. Клянусь отправлять в Первый пояс лишь после проверки всех печатей и документов. Клянусь…

Как я и подозревал, Кирт служил Саул и на охране Врат. Кажется, они носят глаз на доспехах и редко показываются в поместье. Помню лишь одного – кто предлагал мне сразиться с ним. Неважно.

Я потянулся ко второму двухцветному Указу, влил в него дух, подчиняя себе, заставляя его сложные символы распасться передо мной на заключённую в них суть.

Вчитался в строки условий и вскинул брови.

Клянусь не нарушать Закона о Возвышении.

Это где так строго подходят к этому? Неужели в семье Саул?

Но когда я уже собирался перевести взгляд, взявшись за контракты, то не поверил своим глазам. Неожиданно символы Указа снова вздрогнули, расплылись на миг и собрались совсем в другую надпись. Я вспомнил Нулевой, Арройо и предателя-подмастерья Сарика. Вернее, то моё наказание, которое я хотел на него повесить.

Ограничение Возвышения. Восьмая звезда Воина Развития Духа.

Тогда я отмёл такую мысль, ведь Сарику не было дела до Возвышения, а значит его это не наказало бы. С Киртом же другое дело. Сейчас я вглядывался в полноценный Указ двух цветов, который запрещал ему Возвышение за пределы восьмой звезды Воина. Даже в Ордене, в котором его Магистр выжил из ума, а комтуры и старейшины разделились на враждующие лагеря, сковывая своих противников десятками контрактов и Указов. Я ни разу не видел подобной вещи.

Больше того, я подозревал, что и не должен был видеть, не зря же оно оказалось замаскировано ложным условием. Высочайшая цель любого Идущего – Путь к Небу. Возвышение. Преодоление преград своего таланта, удачи, судьбы, испытаний.

Будучи Закалкой, я разбил преграду, сражаясь на краю смерти. Воином – впитал в себя озёра силы, прошёл Миражный, полагаясь на удачу.

Но какая бы удача помогла мне, будь на мне подобный запрет? Ладно я, способный его стереть, но разве подобное под силу другим? Нет ли в этом нарушения законов? Есть ли правила для мастеров Указов? Не должны ли вилорцы следить за этим? Но если этот Указ не скрылся от меня, то мог ли он скрыться от их взгляда?

Одни вопросы…

Я погрузился в контракты Кирта, пытаясь понять, где и когда он мог пересечься с мастером Указов. За что и почему он получил подобное наказание. В тот день, когда принял службу в Ясене? Вместе с правилами Врат он получил и наказание от старших родственников Аймара, Домара и прочих, кто не хотел, чтобы их люди стали сильными?

Но контракты молчали, не давая мне таких ответов. Лишь бесстрастно рассказывали, что поручали когда-то Кирту. Служение купцам, контракты Дома Найма, Саул. Всё выполнено, всё закрыто. Ни один контракт не осветился алым, пытаясь наказать его.

Жаль.

Нашлись и контракты, связанные с деньгами. Вот только и их Кирт отдавал. Раз за разом. И всегда за одно и то же, только суммы становились всё крупней и крупней, да менялись имена и места.

Я, Кирт, обязуюсь в течении года передать купцу Усаеру сто духовных камней за поиски сведений в провинции Звенящий Ручей о моей сестре Амме.

Я, Кирт, обязуюсь… провинции Поющих Мечей… десять средних…

Я, Кирт… провинции… сто средних…

Я, Кирт…

Жаль, что я вообще взялся за эти контракты.

Но… разве это что-то меняет?

Кирт очнулся сразу, стоило мне забрать дух из Указа Сна. Вскинулся, сжался, наткнулся взглядом на меня, стоящего в трёх шагах:

– Ты?!

Я, ещё не отойдя от мельтешащих перед глазами надписей, переспросил:

– Уверен? Может, не я?

Кирт молча вскочил, огляделся. По центру пещеры всё так же переливалось голубым Сердце Стихии, так же стояли на месте почти прозрачные стены формации тишины. В трёх шагах от нас лежало тело мёртвого повара, заливая кровью недавно вычищенные камни.

Вдоль стен пещеры замерли те, что были сейчас свободны от охраны входа. Без брони, но с оружием на поясе. Хотя и у них я проверил все контракты, но оставил их на месте. Уж, конечно, я не собирался стирать и контракты с Домаром, предупреждая его о том, что с его людьми что-то случилось. Изменил их так же, как и свой, сделав бесполезными. Пока Домар считает их и меня живыми – мне спокойней и некуда спешить. Плохо, если он сможет понять, что Аймар и Симар умерли. Но с этим я ничего поделать не мог.

Теперь у всех бывших стражников остался лишь один полноценный контракт на верность. Или вернее считать его Указом. И в нём значились я и моя семья. Ещё на двоих, тех, что первыми попали под мой Указ верности, лежал запрет, который запрещал им рассказывать, как всё было на самом деле. Один просто ничего не будет говорить, не помнит и всё тут. Второй же будет рассказывать, как первым испытал на себе силу Клятвенного Камня, переборовшего даже контракт Симара.

Кирт закончил оглядываться, замер и странно хмыкнул:

– Симар мёртв.

Я молча кивнул. Видимо, Кирт первым делом попытался проверить свой контракт. Опытный слуга. Но любой опыт бесполезен, когда над тобой Истина, а собеседник видит её мерцание.

Кирт скосил взгляд на мёртвого повара и громко спросил:

– Эй, что здесь произошло?

Никто из бывших стражников не ответил Кирту, и он поднял взгляд на меня.

– Похоже, – Кирт провёл рукой по поясу, явно ища оружие или кисет, – всё это связано с тобой. Последнее, что помню, как гос… как Симар приказывал кого-то нужно убить. Похоже, тебя.

Я поморщился от этих слов. Не хватало ещё, чтобы он ляпнул что-то такое, что повернёт мысли бывших стражников в ненужное мне русло правды. Поэтому мне пришлось оборвать Кирта:

– Он опоздал, мои артефакты наконец зарядились, и я погрузил всех в сон, а затем заставил дать клятву на артефакте Древних.

Кирт переспросил:

– Заставил? – не дождавшись ответа, он ухмыльнулся. – Не поверишь, с тех пор как ты появился в поместье, мне казалось, что он ненавидел тебя лишь чуть слабей, чем своих родственников. Похоже, не зря он тебя так боялся.

Я обдумал услышанное, спросил:

– Это Симар приказал тебе требовать от меня зелий?

– Да, – Кирт кивнул, негромко, едва ли не шёпотом спросил в ответ. – Как ты сумел справиться с Симаром? Кто ты?

– А кто приказал подкинуть мне нож?

Я не собирался отвечать на вопросы Кирта, мне нужны были ответы на мои. Впрочем, он и не думал запираться. Поняв, что на поясе ничего нет, выпрямился, сложил руки за спиной, спокойно ответил:

– Я. А мне Симар.

– Кто приказал Хилдену прийти к моей матери?

Кирт прищурился, в этот раз помедлил с ответом:

– Симар.

Истина тлела ровным светом. Но мне этого было мало.

– Симар тебе, а ты Хилдену?

– Нет, – Кирт даже подался вперёд, но через миг выпрямился и криво усмехнулся, Истина всё так же тлела. – Ублюдок Симар знал, когда стоит остановиться.

Один из жавшихся у стены бывших стражников шагнул вперёд:

– Господин, поверьте…

– Назад!

Он подавился словами под моим взглядом, а затем выполнил приказ.

Кирт оглянулся, губы его дёрнулись, но беззвучных слов я разобрать не сумел. Повернувшись ко мне, Кирт помедлил и спросил:

– Хилдена убил ты?

Я кивнул:

– Да. И тебя, ещё в первый день, когда ты вскрыл мне шею мечом, чтобы добавить мою кровь на контракт, поклялся убить.

Кирт ещё раз оглядел пещеру, охрану у входа, замерших у стен людей, мёртвое тело на камнях. Пожал плечами:

– Думаю, ты уже можешь выполнить своё желание. Отдай им приказ.

Я недоверчиво ухмыльнулся:

– Так легко сдашься? Я думал, будешь убеждать меня, как сильно ты можешь мне пригодиться.

Помолчав, Кирт покачал головой:

– Нет, не буду, – усмехнувшись, добавил. – Надоело раз за разом менять хозяев. Мне жаль умирать, не выполнив мечту, не отдав долг, но я устал. Нового хозяина я не перенесу. Ну! – Кирт зарычал. – Прикажи им!

– Приказать? – я напоказ, медленно, тоже покачал головой. – Я собираюсь сделать это своими руками, – переведя взгляд на мёртвого, негромко сообщил. – У него был шанс. Стоило ему убить меня и он смог бы выйти из пещеры. Теперь твоя очередь.

– С тобой, убившим Мастера и запугавшим всех остальных своей силой и артефактами?

Я посмотрел за спину Кирта и громко сказал:

– Верните ему его меч.

Короткое замешательство в рядах бывших стражников, они переглядываются, не спеша выполнять приказ, но за миг до того, как их Указы напоминают о себе, вперёд шагает тот стражник, что пытался что-то сказать раньше, и швыряет Кирту меч.

А в моей руке возникает Верный.

Кирт перехватил меч, выхватил из ножен, отбросил их, несколько мгновений всматривался в лезвие, затем скривился. Мгновение я не мог сообразить, что не так – не мог же тот бывший стражник решить таким образом подольститься ко мне и подсунуть Кирту чужой меч? Затем сообразил. Если Симар начертатель, то скорее всего на оружии стражников были начертания его рукой. Теперь, с его смертью они исчезли. Сомневаюсь, что для чужих людей он делал дорогое начертание, которое могло пережить его смерть. Но это также означает, что и трофеи, которые я отложил с его тела: шлем, наручи, поножи и броня, которая отразила Звёздный Клинок, наполненный стихией – также бесполезны. Просто броня, которая потеряла все свои свойства. Обидно.

Разве стал бы начертатель создавать для защиты своей жизни то, что могло бы пережить его смерть? Значит, мой единственный трофей – это маска Симара? Впрочем, есть ещё и кисет, что принёс мне Зотар.

Неважно. Я повторил вслух:

– Неважно, Кирт. На моём мече нет начертания, что дало бы мне преимущество.

Кирт несколько мгновений исподлобья оглядывал меня, а затем меня ожгло опасностью.

Шаг в сторону, ударить Верным туда, где я сам стоял мгновение назад. Звон стали. Использовавший технику движения Кирт запоздал, не сумев достать меня мечом, но и мой выпад отбил.

Шаг назад. Кирт бьёт меня в ноги. Удар явно под усилением, неприятно отдаётся в руке. Поэтому спустя миг я отвечаю Единением со Стихией.

Сойтись ещё ближе. Звон мечей. Кирт наносит сильные, размашистые удары, чередуя их с уколами, так и норовя ужалить клинком в глаз, шею или пах. Даже несмотря на Единение, я с трудом отбиваю удары, выполненные с оружейной техникой, так они сильны. Но сам не использую даже Ярости.

Не это мне нужно в этом сражении. Мне нужна не победа Звёздным Клинком, а месть, расплата за все мои унижения, доказательство того, кто из нас сильней.

Вот. Я дождался. Крохотная ошибка Кирта, шагнувшего на пядь дальше, чем следовало.

Я уже стою вплотную, вцепившись в его руку с мечом и ускоряя его движение. Толчок и Кирта уносит в сторону, заставляя его кувыркнуться через голову.

Я не стал Шагом догонять его, пользоваться возможностью. Главное я понял – меру его таланта в мече. Понял, что он почти не пытается использовать во время боя удары кулаками и ногами, сам вспомнил кое-что из своих навыков. Пора заканчивать. Поэтому я честно сообщил то, что понял:

– А на мечах ты гораздо хуже собрата Думейна, Кирт. Поэтому и воспользовался чужой помощью, убив его в спину, да? Побоялся сойтись с ним, испытать на себе силу его Ломателя Мечей?

Кирт ожёг меня взглядом и молча рванулся ко мне. Я встретил его меч своим. Мелькнувшая серой тенью техника Кирта растворилась бесследно, не коснувшись даже одежды. Прошли те времена, когда мне нужно было уклоняться и следить за свободной ладонью противника. Не с Киртом, во всяком случае. Я не почувствовал даже малейшего тепла опасности и не стал отвечать схожей техникой сам.

Отвести чужой клинок в сторону, уколоть Кирта в лицо с Яростью, заставляя его сделать полшага назад, спасая жизнь. Полшага вперёд, череда уколов в лицо, шею, запястья, средоточие.

Я был слишком быстр в Единении, Кирт едва успевал отбивать мои удары, едва успевал отступать от меня. Секущий в горло он отбил с оружейной техникой, заставив Верный яростно зазвенеть. И я поддержал его гнев, сам использовав Ярость на следующем ударе и столкнув Верный с мечом Кирта. Хватит обходиться малым, хватит уступок. Кирт перед смертью должен понять наконец мою настоящую силу.

Кирт охнул, едва удержав рукоять меча после сшибки. А я уже бил ему в плечо. В грудь. В бедро.

Ярость. Шаг вправо. Ярость. Два Шага влево. Ярость.

Кирт зарычал, рванулся вперёд, и я едва успел оборвать Ярость, потушить начатую технику, которая обожгла мне меридианы срывом.

Но я успел и Верный пробил плечо Кирта честной сталью, а не выпустил в его тело Ярость моей духовной силы. Мне нужна была честная победа, моя, а Кирт просто бросился на мой меч.

Пинок в грудь под техникой усиления ватажников, сложившийся с Единением, сорвал Кирта с лезвия Верного, отшвырнул на десяток шагов, заставил рухнуть на спину и скользнуть по полу пещеры. Остановил Кирта только один из каменных выростов. Я в ярости приказал:

– Вставай!

Кирт приподнялся и сел, мгновение глядел на меня, затем подогнул под себя ноги, вставая на колени, положил на бёдра меч и закрыл глаза. Глухо сказал:

– Хватит играть со мной, Мастер, – по молчавшим до этого стражникам пробежал ропот. – Ты прав, я не стал добавлять в еду Думейна сонный яд. Он не заслуживал смерти во сне. Я хотел, чтобы он умер с цзянем в руке, но и не мог убить его сам. Не хотел! – яростный крик заметался под сводом пещеры, затих, а Кирт перешел на шепот. – Я устал от этой жизни, устал, что не могу исполнить долг перед сестрой, устал трястись за свою жизнь в руках очередного хозяина…

Я перебил Кирта:

– Какая печальная история.

Кирт открыл глаза, обжёг меня ненавидящим взглядом, несколько раз крепко сжал челюсти, заставляя вспухать желваки, затем глухо сказал:

– Ненавидишь меня за то, что я немного нажал на тебя? Щенок! Когда мне исполнилось десять, мы с сестрой осиротели, и она заключила долговой контракт, чтобы дать мне время на Возвышение. В двенадцать я всё ещё был никчёмной Закалкой, лишился даже сестры и уже сам пролил кровь на долговой контракт. Я носил контракты хуже долговых, выполнял приказы, после которых меня месяцами мучили кошмары. Я устал. Заканчивай. Убей меня.