Читать книгу "Лекарь. Второй пояс"

Удалось трижды. Правда, бородатый охранник, который как раз расчёсывал свою бороду, когда я утром вылез из-под плаща, со смехом заметил:

– Да тебе, мусор, и тёпленький плащ не помогает. Аж позеленел весь, – охранник сплюнул в сторону. – Небо всё видит, звёзды ты получил, а вот тело их не принимает. Даже не думает тянуться вслед за ними к Небу.

Я кивнул:

– У уважаемого острый глаз, всё видит.

– Гордый? – охранник пожал плечами. – Ну-ну.

Следующей ночью на пятачке под деревом, где досталось мне место для ночлега, оказались рассыпаны семена Бродяжницы или Солнечного Репейника, как его записывают в рецептах. Мелкие, колючие семена, которые так и норовят прицепиться к шкуре Зверя или одежде человека. Если растение старое, набравшееся сил, то укол шипом семени заставит пострадать даже Воина невысокого Возвышения. Уверен, эти семена как раз от такого растения. Да и собраны недавно – ещё чуть зеленоваты и никак не могли сами опасть. Улыбка на лице бородатого, который делал вид, что всего лишь снова чешет спутавшуюся бороду и потому так кривится, говорила сама за себя.

Я постарался собрать все семена, но делал это больше для вида, чтобы порадовать соседа. Как бы он утром ни оглядывал мои руки, ничего заметить не сумел. А с плаща прицепившиеся за ночь семена я отцеплял палочкой, не показывая лишний раз, как хороша моя закалка тела. Неважно на самом деле, пусть бородатый считает, что повезло. Не думал же он, что сумеет досадить мне с первого раза? Лишь бы крепко спал ночью, а то, что всю дорогу косится. Пусть хоть обглядится, лишь бы от Зверя прикрыл в нужный момент.

– Лекарь, не поможете?

Я отвлёкся от вечерней порции сушёного мяса. Зотар. Держит левую руку чуть в стороне и на весу.

– Конечно, уважаемый стражник. Что случилось?

– Помните, ручей переходили? Думал обошлось, а оказалось – шип словил. И так ведь ловко гадина плюнула, прям в шнуровку наруча угодила!

Зотар сунул мне под нос зазубренный шип, размером в ноготь. Да, всё верно, вот и характерная красная полоска на нём. Водная Змея Агора. Выходит, не один я искал встречи, иначе трудно объяснить такую удачу.

– Ну, – я отложил мясо в кисет, – показывай.

– Ага.

Зотар ловко швырнул шип в сторону, за пределы формации лагеря, принялся расшнуровывать наруч. Постарался он, конечно, на славу, шип вогнал в себя наполовину. Зазубрины рванули мясо, расширив рану. Как мне и было сказано Аймаром, ради такой мелочи тратить лечебное зелье не стоило. Хотя будь я здесь один, то либо положился бы на закалку тела, либо давно бы смочил рану из фиала с заживляющим средством. Зотар же пришёл ко мне. Как и наставлял Аймар перед выходом.

Так. Яд простой. Но Зотар пустил его в тело, явно не став сразу вытеснять духовной энергией. Так что теперь ему точно нужна моя помощь. Но и я теперь знаю не только Чистое Тело, но и Очищающий Рассвет.

– На счёт три ты должен убрать из руки даже след духовной силы. Понял?

Зотар кивнул, я создал обращение к Небу, вытянул над раной правую ладонь и скомандовал:

– Раз, два, три.

Хотя техника считается бесстихийной, но действует так, словно я использую огонь или же свет. Выжигает из раны яды. Но нужно быть очень осторожным. Точно так же оно будет выжигать и духовную силу самого идущего, если встретит её на своём пути. Потратит без толку и мою силу, и силу больного. Поэтому и просил Зотара её убрать. Это лишь причинило бы ему боль. Подозреваю, что схожая техника старика Фимрама, не бесстихийная, а для Дерева. Может ли Дерево выжигать яды? Или там другое действие? Дерево… поглощает яды, как зелень впитывает соки земли, воды и солнца, чтобы вырасти? Интересно, старик Фимрам остался бы доволен тем сравнением, что я сумел придумать?

Два повторения, три повторения, четыре повторения. Несложно, ведь всего пятнадцать узлов, не думаю, что для одного шипа молодой Агоры нужно больше.

– Готово.

Убрав руку в сторону, я обнаружил, что покраснение исчезает на глазах.

– Спасибо, уважаемый лекарь, – Зотар поклонился, вежливо сложив ладони лодочкой. – Единственное, чем я могу отплатить за помощь, развлечь разговором.

Бородатый влез:

– Парень, пусть ты и слуга, но всё же получил свои звёзды честно, на твоём поясе меч. О чём тебе разговаривать с этим мусором?

– Отец всегда говорил мне, что нужно за добро платить добром, за зло злом, – Зотар повернулся к охраннику, отвечал с улыбкой. – Да и господин Аймар сказал, что наш лекарь такой же собрат нам, как и любой, кто носит оружие. Вы, старший, не так давно в отряде лесовиков, но мы и прошлого лекаря, уважаемого Эроя, очень ценили.

– Как знаешь, парень.

Бородач махнул на нас рукой и ушёл к соседнему дереву. Зотар проводил его улыбкой, которая стала лишь шире. А я тихо спросил:

– Не знаешь, что ищет наш господин?

– Я же из отряда мечей. Мы лишь охотимся на Зверей. Откуда?

Я кивнул. Правда, вспыхивающие символы в одном из контрактов говорили мне, что всё не совсем так. Зотар, впрочем, не собирался замолкать:

– Помнится, в Первом все стремились стать Мастерами. Идущие Второго ничуть не лучше. Разве что считается, будто они точно знают, что нужно делать, чтобы получать звёзды Мастером.

Это звучало очень интересно. И одновременно словно намекало, что сейчас я получу и ответ на тот вопрос, что только что задал.

– Мне ещё дед говорил, что к Небу идёт прежде всего душа, а уж за ней следует тело. Воин Развития Духа. Мастер Духовной Силы. А ещё дед повторял, что это всё не для красивого словца, что в этих названиях скрыт глубокий смысл, – Зотар пожал плечами, жестом предложил мне сесть и вздохнул. – Честно говоря, я даже сейчас не знаю, какой смысл в это вложили Древние. Я простой идущий к Небу. Только и знаю, как держать в руке меч.

Я покивал, чтобы поддержать беседу, а не сидеть истуканом. Но про себя только усмехнулся. И Золак был непростым идущим, а его внук, который выучил второе созвездие Вуали и знает, где лежит третье созвездие, точно пошёл по его стопам. Зотар потянулся за травинкой, сорвал её, оглядев при этом суету лагеря, и продолжил:

– Но одно знаю точно. Во Втором много об этом говорят, но настоящую правду о пути Мастера они не знают, – я даже вскинулся, услышав эти слова, а Зотар мрачно пояснил. – Мы ведь всё ещё в Поясе, куда отправляют всех, кто разочаровывает вилорцев на пути к Небу. Все, кто обладают полными знаниями империи, носят на себе запреты имперского клана. Правду знают только вилорцы.

Я медленно кивнул:

– Всё, как и в Первом.

– Точно, – согласился Зотар. – Всё, что я могу рассказать, это то, что услышал уже здесь, от местных. А сколько в этом правды… – Зотар развёл руками. – Не знаю и сам. В Первом все восхищались тем, как рано у идущего появляется стихийный окрас в волосах, гордились тем, что голова окрашена полностью. Здесь над этим лишь смеются.

Заметив мой взгляд, Зотар поправился:

– Ну, для большей части Воинов – это не так важно. Им лишь бы добраться до пика этапа, лишь бы коснуться этапа Мастера. Всё, как и в прошлом. Наверно и там, в Первом, сильные кланы знают правду.

Я знал только один сильный клан Первого пояса. Это клан Небесных рек, такие же правители Первого, как и Гарой, правители Второго. Ну, может послабее, раз не держат своих людей во всех Вратах Пояса. Я ни разу не видел чиновника из Хрустальной башни, но видел тайного соглядатая из этого клана. И Равоя, который улещивал его какими-то глупостями:

«Чистота вашего сродства со стихией явно говорит, что вы не один месяц провели, наблюдая за небесной красотой Хрустальных Водопадов и впитывая её в свои меридианы. Выходца из вашей фракции можно угадать даже по одному портрету».

А я ещё удивлялся, зачем он так сильно хвалит того, в чьих волосах едва ли десяток окрашенных прядей. Тупой дарс, которого даже Лейла и Клатир ничему не научили в те времена. Разве могут Указы остановить намёки и недосказанности, если хочется рассказать собеседнику отличную байку? Все, кто хоть что-то значил в Первом, знали, что много окраса в волосах плохо.

– Говорят, что когда Воином впитываешь энергию Неба, то душа, натренированная ещё на этапе Закалки, легко тянется к Небу и ведёт за собой тело. Но стихия – другое дело. Первой она пропитывает тело, а душа почти не замечает её. Потому излишки и видны в волосах. И Мастер никогда не будет расти в звёздах, если не сумеет обуздать свою душу, овладеть её силой, духом. Не сумеет слить душу со стихией, отдать ей то, что по глупости взяло бесполезное тело, которое с каждым новым рангом становится всё менее значимым.

А я внезапно вспомнил, от кого слышал такие же слова. Учитель Кадор. Он говорил, что сила идущего состоит из трёх частей: силы тела, духовной энергии и силы самой души. И с каждым рангом тело значит всё меньше, а душа всё больше. Так что я несправедлив. Даже в Школе сообщали всё, что нужно знать. Нужно было только уметь слушать.

Зотар же совсем негромко проговорил:

– На медитации созерцания Мастера тратят годы, но если душа подводит идущего, то можно воспользоваться помощью. Зельями или местами силы, – заметив мой взгляд, Зотар кивнул. – Да, как в Первом. Только здесь места силы могут собирать не только энергию Неба, но и стихию.

Ну, вспоминая Фонтан, который я осушил, уверен, что и в Первом места силы могут быть разными. Но намёк понял, выходит Аймар ищет, вернее уже уверен, что нашёл именно такое место. И теперь мы все идём к нему. Что же, наверняка на всё это будет интересно поглядеть. Если, конечно, он возьмёт отряд с собой до самого конца. А то может быть мы, как и отряд Волков в Первом будем просто опустошать место силы, едва к нему приблизимся. Кто знает? В таком случае до самого конца Аймар пойдёт один, а мы будем ждать его лагерем. Интересно, я сумею справиться с цепочкой к его возвращению и оставить отряд в глубине леса без помощи лекаря?

Глава 10

Голос Аймара не сулил мне ничего хорошего:

– Ну?! Ты долго ещё будешь копаться?

Последнее время я всё меньше удостаивался вежливого обращения по имени и это заставляло меня кривиться. Про себя или украдкой. Но на Аймара я поднял спокойный взгляд и неспешно спросил:

– Что господин имеет в виду?

Аймар похлопал по ножнам, процедив спустя несколько вдохов:

– Не понимаешь? Мы опаздываем, должны были оказаться у утёса ещё позавчера… Поднимай их на ноги.

Мне хотелось сказать ему очень многое. К чему такая спешка? С каждым днём, невзирая на то, что в отряде Закалки мы двигались через лес всё быстрей и быстрей. Четвёртый день как мы буквально мчимся через лес на пределе выносливости самых слабых из отряда. А ведь с каждым днём и Зверей вокруг всё больше и больше. Ещё и эти Закалки, которые каждый день находят приключения. Отряд Аймара может и многочисленней, и сильнее отряда Волков, который вёл меня к Миражному. Но эти стражники ни дарса же не могут! Криворукие. Им только беспомощных слуг и тыкать мечом.

Хоть что-то из себя представляли стражники с деревом и мечом на доспехах. Люди Аймара, которые год за годом выходили с ним в леса, были получше, чем люди Домара, что просто зарабатывали деньги для семьи в коротких вылазках. Беда в том, что сейчас они, вместе взятые, не составляют даже половину отряда. Два проводника-следопыта, пятнадцать лесовиков, двадцать мечников. Все остальные – это подчинённые Кирта, охрана поместья. Среди которых полно тех, кто не знает куда глядеть, в упор не видит опасности на ближайшей ветке, да ещё то и дело не успевает защититься Покровом. Позор идущих к Небу. Увидь их учитель Шамор из Школы Ордена, то его ор раздался бы на половину этого леса.

Впрочем, Аймар тоже это прекрасно видел, но каждое утро гнал людей всё быстрей и быстрей. Может, Сердце Стихии дальше, чем я думал? Но тогда ему было бы лучше уйти в лес только своим отрядом. Ну… взять ещё меня. И то толку вышло бы больше. Опытные лесовики сумели бы прикрыть меня одного. Им не пришлось бы заботиться о неумехах-щитовиках и тем более о Закалках. Прикрыть же такую толпу неумех… Думаю, даже Волки бы отказались от такого контракта.

Аймар недовольно спросил:

– Чего уставился? Техники применяй, лекарь, пусть поднимаются.

– Господин, но это невозможно, – я несколько мгновений пытался подобрать сравнение, наконец нашёлся. – Пусть даже я волью в одного из них всю свою духовную силу, это не зарастит за сотню вдохов раны, как нельзя за один день вырастить дерево.

– Кто говорит о сотне? – Аймар склонил голову к плечу, снова напоминая мне Жулана, который выбирает, куда ударить смертоносным клювом. – Я даю тебе тысячу вдохов. Фимрам справлялся.

– Господин, – на миг я снова замялся, пытаясь сдержать ругательства, – но у учителя Фимрама техника земного ранга.

– У тебя тоже.

Я в очередной раз солгал:

– Для борьбы с ядами и стихиями, но не для заживления ран.

Аймар снова схватился за меч, сжал его рукоять, прошипел:

– Бездари. Вокруг меня одни бездари, – резко приказал мне. – Дай им ещё зелий. Почему я должен тебя учить?!

Невольно я покосился на хрипящих Воинов и Закалку:

– Они и сами приняли по второму флакону, – про себя я продолжил: «Дарсов придурок. Чего тебе неймётся?». Но вслух сказал другое, – а я уже потратил на них половину средоточия. С чем я пойду дальше, господин?

Аймар рыкнул и отошёл прочь, начиная очередной круг по лагерю. Я же добавил про себя ещё и то, что Закалка выпил даже вторую заживлялку зря и чуть себя не убил. Дорвался до алхимии, придурок. У него уже и хрипеть сил не осталось, так его выворачивало от боли, когда я применил на нём Касание Забвения и потратил редкое снадобье, блокирующее лечебное зелье. Всё, что я мог здесь сделать, я сделал. Потратил на них двоих четверть средоточия, Аймару сообщил, что половину. Только это напоминание его, кажется, и останавливает каждый раз. Зато заставляет через полсотни вдохов возвращаться ко мне и раз за разом требовать очередную глупость. Мастер, который уже два или три года ходит в лес и навидался здесь всяких раненых. Ему ли не знать основ? Чего ему неймётся, словно за нами гонятся?

Пользуясь тем, что Аймар сейчас на той стороне лагеря, я подхватил рассыпанные лечебные листья, убрал всё в кисет и поспешил прочь на своё место, к охране. Для раненых я сделал всё, что мог. Промыл раны Сильфанием, остановил кровь, выжег в телах чуждую им стихию, наложил уменьшающие боль повязки с сабельником. Трава, конечно, немного поможет лишь Закалке, а для Воина она почти бесполезна. Необработанная небесная трава, что поделать. Но зелья, снимающие боль, и зелья заживления несовместимы. Так что всё зависит теперь от тел самих раненых и силы воли Закалки. Пусть терпит. А я погляжу отсюда, кого Аймар выберет новой жертвой для разноса. Хотелось бы, чтобы это оказался Кирт, и Аймар завёл с ним разговор о слабости и бездарности его подчинённых.

Но не сложилось. Из зарослей вынырнул проводник, обвёл взглядом лагерь и поспешил к Аймару, что-то зашептал ему на ухо. Лицо Аймара медленно озарила улыбка. Я искоса, едва ли не из-под руки, следил за ними. Неужели мы уже близко? Аймар выпустил рукоять меча, хлопнул в ладоши:

– Встаём, бездельники! Встаём!

Хорошая у лагеря формация, раз Аймар не опасается так орать. Конечно, и лес так и не стал таким, каким я привык его видеть. Небесных Исполинов здесь, похоже, не росло. Лес оказался густо наполнен не очень высокими деревьями, всего лишь в десять-двадцать ростов взрослого мужчины, зарос кустарником и густыми травами. Поэтому и звуки здесь точно разносились не так далеко, как в лесах Гряды. Но по мне, вести себя на выходе нужно всё равно тише. Из таких мелочей и складывается успех всей затеи. Вот так привыкнешь орать внутри формации и опростоволосишься тогда, когда нужно даже не дышать.

– Раненых с собой.

Я недоверчиво нахмурился. Это как? Была возможность, что мы оставим их здесь? С каждой новой такой деталью я всё больше считал, что Зотар сунулся к Царю в логово сам того не зная. Вот уж у них тут отношения в отряде… Точно не как среди ватажников, здесь больше вспоминаются Тигры. Только вот, уходя от Миражного, даже они забрали всех раненых. А с этими нужно сделать десять выходов в лес? Нет уж. Без меня.

– Быстрее!

Ко мне тут же подскочил бородатый охранник, стукнул по плечу с набившей оскомину фразой:

– Шлем вздень!

Аймар так торопился, что мы даже не останавливались подбирать убитых нами в зарослях Зверей. Только тех, что свалили точно на пути отряда. Закалки едва успевали перебирать ногами. Дарсовы стражники вовсю пользовались техниками передвижения, снуя туда и сюда, и едва ли не отдыхая в сравнении с нами, которые бежали без остановки. Может из-за этого мы и спешим? Отряд оказался слишком медленный, в сравнении с привычной для Аймара скоростью? Он ошибся, как когда-то Тортус с Ратом? Поэтому так и бесится? Но тогда получается, что раньше его люди с деревом на груди выходили в лес безо всяких слуг Закалок?

– Ещё быстрей, безногие отродья!

Один из Закалок рухнул. Вроде бы на ровном месте, но я видел, что причина – плеть Жальника, выбросившая стрекало. Подхвативший упавшего Воин потянул вместе с ним и растение, вырвав его с корнями и разодрав ногу Закалке. Не спасли и толстые штаны.

Я сделал три шага в сторону, тесня Думейна плечом, и на бегу вскинул руку. Очищающий Рассвет, Шесть Лепестков, Палец Нимиры. Вот же жизнь у меня настала. Вместо обращений к Небу, которые делают меня быстрее, сильнее и предназначены для сражений, вокруг меня висят в готовности только те, что могут лечить.

Закалка прохрипел:

– Спасибо, лекарь Леград.

Ответить я не успел, бегущие начали один за одним останавливаться. Повернув голову, я увидел впереди Аймара, который стоял с поднятой рукой. Несколько мгновений он слушал, что говорит ему стоявший рядом следопыт, а затем развернулся к нам и принялся негромко командовать. Я расслышал только:

– Кирт, вернись… людьми. Сейчас… Гавал… камни. Ждите… команды. Быстро… меньше топчитесь!

Увлекаемый охранником в сторону, я лишь хмыкнул. Хороший совет, но запоздал. Недели на полторы. С самого первого дня выхода. Не знаю, что происходит, но мы сейчас тут целую просеку проложили через кусты. Причём это сделал сам Аймар со своими людьми, который и бежал впереди всех.

Как бы на меня ни шипел Думейн, но я упрямо отполз от него на шаг, так, чтобы хоть краем глаза видеть через заросли Аймара. Он со своими полутора десятками людей делали вид, что устраивают лагерь: неторопливо втыкали флаги формации, пара человек принялась жевать мясо, половина вообще улеглась на землю, словно оставшись без сил после долгого пути. Сам Аймар присел на ствол давно упавшего дерева, вытащил из кисета карту и подозвал к себе обоих проводников.

Украдкой я ещё и стянул на одну сторону шлем, открывая ухо, и буквально через сотню вдохов услышал приближающийся шум. Словно в лесу кто-то ещё нёсся, не разбирая дороги. И это точно не Звери. Сначала я увидел в зарослях десятки контрактов, а затем на отряд Аймара выскочил ещё один, совсем небольшой, всего девять человек.

Чужаки замерли, все с обнажённым оружием и готовые применять техники, затем один из них, совсем неотличимый броней среди прочих, поднял руку и шагнул вперёд:

– Уважаемый Аймар, глазам не верю. Вот так встреча.

Аймар хмыкнул, убрал карту и встал:

– Жадина Рейн, а ведь казалось бы – лес огромен.

Даже шлем на этом Рейне не помешал мне увидеть, как он скривился, услышав прозвище. Но через мгновение улыбнулся:

– Вы правы, уважаемый. Ну, удачной охоты.

Подавая пример своим людям, Рейн спрятал клинок в ножны, двинулся, огибая лесовиков и приближаясь к камням, за которыми прятался отряд Гавала, тот, что с мечами на доспехах. Аймар хмыкнул и шагнул навстречу чужакам, заступая им путь:

– Рейн, ты куда?

Чужаки замерли, кто-то снова потащил оружие из ножен. Рейн хмуро спросил:

– Разве не ясно? Почему ты заступаешь мне дорогу, уважаемый Аймар?

Аймар задумчиво и негромко, словно рассуждая вслух, принялся говорить:

– Всегда было интересно, почему ты не спрашиваешь разрешения у меня на свои поиски? Разве эти леса перестали быть землями Саул?

Один из людей Рейна негромко произнёс:

– Господин…

Но Рейн вскинул руку, обрывая его, чуть поклонился, прижимая к груди ладонь:

– Ох, прости, уважаемый Аймар, не знал, что тебя это задевает. Мне казалось, что ты три года назад передал все заботы о Ясене племяннику, Домару. Я ошибался. Теперь всегда буду сообщать тебе время выхода, уважаемый Аймар.

Сказав это, Рейн шагнул в сторону, но Аймар повторил его движение, снова загораживая путь:

– Я слышал, что племянник отдал тебе леса севера, вдоль формации Древних. Я и впрямь закрывал глаза на ваши дела. Но… Жадина Рейн, что ты делаешь здесь, на востоке?

– Уважаемый Аймар… – Рейн помолчал, затем пожал плечами. – Неудачный выход. Пришлось спасаться бегством в эту сторону. Только и всего. Я бы и вам посоветовал убраться…

Аймар кивнул, перебивая:

– Ну да, ну да. Случайность. Рейн, мой младший… собрат по Возвышению, – мне видно было, как скривился Рейн от такого обращения, но промолчал, продолжая слушать Аймара. – Я понимаю – Гарой. Они сильны так, что старейшины скрипят зубами и плачутся, что нужно было не идти на уступки, а стоять тогда до конца. Я понимаю – Поющие Мечи. Они тоже с каждым годом всё сильней и наглей. Но… Рейн, почему так нагла ваша семья Тамим?

Рейн положил руку на меч, его люди и вовсе все до одного обнажили оружие при этих словах. А я понял, к чему всё идёт. Аймар же продолжил говорить, словно не замечая угрозы:

– У вас всего на два Предводителя больше, чем у нас. Но вы осмелились прийти к нашему главе Барерису и потребовать себе место в крепости перехода, – Аймар покачал головой, а затем прорычал. – Что ещё больше меня удивляет: Барерис дал его вам! Трус.

Рейн огляделся, словно невзначай считая чужих людей:

– Уважаемый Аймар, худой мир лучше доброй ссоры. Пропусти меня и я забуду про твои сегодняшние слова. Обещаю, что и старейшины наших семей их никогда не узнают.

Аймар усмехнулся:

– У меня предложение лучше: сложите оружие, станьте на колени, и я убью вас быстро.

– Господин, – за спиной Рейна снова заговорил тот, что и раньше, – их здесь больше, чем мы видим.

Рейн ещё раз быстро глянул по сторонам и вдруг захохотал:

– Ну конечно! Иначе как бы никчёмный Аймар решился заступить мне дорогу? – насмешка сменилась криком. – Сдохни!

Словно дожидаясь этой команды, полетели техники со всех сторон. Через мгновение из кустов ломанулись люди Кирта и Гавала, зажав чужаков спереди и сзади. Рейн сцепился с Аймаром. Я следил только за ними. Сомнений в том, чьи стражники окажутся сильнее, у меня не было. Не тогда, когда наш отряд во столько раз больше. Мне гораздо интереснее бой Мастеров.

Они оба непрерывно использовали техники передвижения. Рейн явно пытался вырваться из ловушки, но Аймар каждый раз успевал преградить ему путь. Дважды Рейн пытался пробиться через простых стражников, обрушив на них десятки Лезвий, сверкающих голубым. Ранил не способных применить Духовную Защиту, но они успевали достаточно его задержать, чтобы через мгновение уже Рейну приходилось отбиваться от ударов Аймара.

Дистанционные техники друг против друга Мастера почти не использовали. Изредка, в ожесточении схватки, то один, то другой отправляли одиночную технику с ладони. Земную. Одинаковые голубые вспышки обращений, одинаковые узкие голубые клинки, явно с долей стихии в себе – слишком уж глубоко они входили в Духовную Защиту, иногда даже высекая искры на доспехах.

У Аймара и Рейна и стихия одна – голубые пряди в их волосах, выбившихся из-под шлемов, не давали мне ошибиться в этот раз. Я понимал и что они делают: пытаются заставить противника использовать Покров перед ударом меча. Но техники всегда бесследно исчезали в Духовной Защите – им не хватало вложенной силы.

Гораздо опаснее удары мечей двух Мастеров, потому что они использовали оружейные техники. Человеческие и земные.

Двое людей Гавала пытаются ударить Рейна в спину. Мгновение и он размывается в воздухе, оказываясь уже у них за спиной. Аймар рычит, размывается сам. Проблески голубого. Рейн обрушивает на стражников два десятка лезвий ветра, кружит вокруг них, прячась за ними от Аймара. Мгновение, другое, его узкий клинок сталкивается с тяжёлым мечом одного из стражников. Летят искры, очередная техника Аймара бесследно исчезает, не долетая до спины Рейна. Удар клинков, сам Рейн скользит в сторону, бьёт в голову другого стражника.

Голубое сияние земного обращения кольцом окружает кисть Рейна и словно втягивается в сталь.

Шлем не сумел остановить удара подобного меча, развалился на две части, не сдерживая целого фонтана крови.

Аймар и Рейн кружат вокруг второго стражника. Теперь их мечи сталкиваются над его головой и плечами, скользят в волоске от его боков. Стражник и сам пытается ударить мечом Рейна, но не успевает за ним, больше мешая Аймару. Как и те, кто засыпает Рейна техниками, чаще попадая в Аймара и даже стражника. Щупальца, Лезвия, красные всполохи – всё бесследно исчезает в защите Рейна, а иногда и Аймара, рассыпаясь осколками на Покрове и доспехах стражника.

Аймар не выдерживает, рычит и пинает стражника в спину. Рейн уворачивается от летящего тела, успевает взмахнуть мечом. Проблеск голубого от оружейной техники и стражник валится на землю уже мёртвым. Я вижу, как исчезают его контракты.

Рейн и Аймар замерли друг напротив друга. Стражники больше не вмешиваются, они своё дело сделали: все чужаки мертвы. Аймар стоит ко мне лицом, и я вижу довольную усмешку. Он напоказ рассекает воздух клинком и делает шаг вперёд. Рейн кричит:

– Стой!

Аймар даже остановился и в удивлении переспросил:

– Иначе что?

Рейн поднял дрожащую руку и пальцем ткнул в Аймара:

– Отец узнает о моей смерти и уничтожит тебя. Дай мне уйти и обещаю, что я забуду о твоём поступке.

Мгновение Аймар молчал, а затем хмыкнул:

– Рейн, не смеши меня. Будь ты наследником семьи, я бы ещё поверил тебе, но твой отец не настолько богат, чтобы купить нефрит души для третьего сына. Прими свою смерть.

– Не веришь, тварь?!

В руке Рейна оказывается какая-то штука, которую он швыряет себе под ноги. А Аймар вопит:

– Приказываю остановить его!

Я ещё не понимал, что кричал Аймар, но дарсов контракт подсказал: приказ относится и ко мне. Не знаю, как со стражниками, что меня охраняли, но у меня выбора не было. Готовься я к этому моменту… Я стиснул зубы, замер, отказываясь выполнять приказ. Охранники позабыли про меня, бросились вперёд. Боль оказалась сильна, но не сравнима с болью от моих Указов, к которой я уже начал привыкать после стольких ночей. Она заставила меня сжаться, вынудила бороться за воздух. Теперь мои хрипы слышал, наверное, любой, кто оказался бы рядом. Но я остался один, а через мгновение впереди сталь столкнулась со сталью, заглушая всё.

Я вскидываю голову и вижу, как Рейн убивает первого вставшего на его пути охранника. Бородатого. Через миг отбивает меч и дубину-цзянь двух других и срывается с места техникой, исчезая за кустами. Позади него лес перегораживает зыбкая стена искаженного воздуха, словно внезапно здесь поднялась формация Древних. За ней хорошо виден Аймар, который щерится и лупит по преграде мечом.

– Остановить! Это приказ! Ну, бездельники, бейтесь!

Каждый новый крик вбивает в мою голову новый гвоздь. Дарсов Аймар, хватило бы и одного раза. Закрой свой рот.

Словно услышав мои мысли, он замолчал и уставился в мою сторону.

Я замер, борясь с новой волной боли и темноты. Вот уж чего нельзя делать, так это терять сознание. Если я сейчас упаду, то кто сообщит мне, что приказ Аймара отменён?

Да и не может он видеть меня. Это я его вижу в узкую щель между ветвей. А что может он различить среди них? Коричневый клочок моей брони? И то вряд ли. Слева затрещали ветки и взгляд Аймара сразу скользнул туда:

– Быстрей!

Дарсов урод. Я со свистом втянул в себя воздух через стиснутые зубы. Кто-то тронул меня за плечо:

– Эй, лекарь, как тебя там, чего ты? Первый раз видишь, как бьются насмерть?

Я вывернулся, чтобы увидеть смутно знакомое лицо. Лесовик. Отмахнулся:

– Беги.

Хмыкнув, стражник оставил меня, проломился через заросли дальше. Ветки легли по-другому и теперь мне не виден Аймар, зато я лучше видел сражение с Рейном. На него навалилось уже семеро стражников и набегали ещё. Пусть под его ногами лежало шестеро мёртвых, пусть он отлично владел мечом, но он дал себя остановить и окружить. Не знаю даже, как так вышло. Кто сумел догнать Мастера, могущего непрерывно использовать техники передвижения? Это явно кто-то из моих охранников, мы ведь были ближайшие. Думейн? Может чем-то вроде орденского Рывка? И тут же я увидел ответ.

Рейн отбил копьё, меч, принял на спину удар топора, пнул в грудь одного стражника, отбросил другого техникой, освобождая путь. Рванулся техникой вверх, к вершинам деревьев. На середине пути в него врезался стражник. Из тех, что обсыпали его техниками со стороны. Раздался сдвоенный вопль, и они оба рухнули вниз. Если стражник тут же рубанул мечом и откатился в сторону, то Рейн сразу встать не сумел. А затем его настигли остальные стражники.

Один против десяти Рейн не выстоял. Стражники осыпали его техниками и ударами клинков. Несколько мгновений и на моих глазах ему сначала подрубили ногу, а затем сразу несколько клинков пробили его тело. Мгновение и стражники отскочили в стороны, образовав круг вокруг Рейна. Он попытался сначала поднять меч, затем потянулся к поясу и рухнул ничком.

Его Указы и контракты побледнели и исчезли. Исчезла и боль, что меня терзала. Дарсовы Саул. Я стянул шлем, утёр холодный пот с лица, а затем поднялся. Преграда, разделившая Аймара и Рейна, всё ещё оставалась на месте. Раздвинув ветки кустов, я отлично видел довольную улыбку на лице Аймара. Я бы на его месте не был так счастлив. Скольких убил Рейн? Шесть, семь, восемь? Я не мог видеть всех тел в густой траве, а на мёртвых уже нет контрактов, моих подсказок. Почему Аймар не бросился в погоню сам? Пусть бы ему и пришлось оббегать или Рывком перепрыгивать полотнище преграды, но он Мастер, он должен был оказаться быстрее стражников или хотя бы наравне с ними. Впрочем…

Мне какое дело? Чем меньше их останется, тем лучше. Я не испытывал тёплых чувств ни к щитовикам поместья, ни к лесовикам. Мне какое дело до того, что вторые не знают о контракте и цепочке? Они мне чужие. Тех, что были моими охранниками жаль… Я задумался, а затем оскалился. С чего бы мне их жаль? С того, что они пару раз разговаривали со мной? С того, что Думейн ради каких-то своих целей помог мне у дверей Кирта?

Звено цепочки уже почти сдалось, я уже почти перерубил его. Как только нанесу последний удар, то обязательно попробую силой разогнуть его, а не рубить вторую часть звена. И что-то мне подсказывает, что я сумею это сделать. Мне и нужно-то, лишь чтобы проруб стал чуть шире и прорубленное звено превратилось в застёжку, которая пропустит целое и даст мне свободу.