Читать книгу "Лекарь. Второй пояс"

И тогда мне останется лишь раздать долги. Аймар… Его я не трону. Небо всё видит и сложись всё иначе, нас могла бы связывать настоящая служба, а не долговой контракт. Думейн и прочие пусть служат дальше, раз уж таков их выбор. А вот Кирт и тот, второй, чьего имени я до сих пор не знаю, тот, что держал меня за волосы перед всей семьёй… Они умрут. А потом мне с Зотаром предстоит дорога в Ясень. Вот там полно людей, которые мне задолжали. Домар…

– Эй, чего замер?

Подкрепляя слова, меня пнули, заставив проломить собой кусты и перебирать ногами, чтобы не упасть.

– Там раненых полно, а он тут статую изображает. От испуга ноги отнялись? Работай, лекарь!

Я смолчал, лишь обернулся на миг, чтобы запомнить лицо стражника. Символ щита на доспехе. Неудивительно. Отвернувшись, поплёлся к раненым. К чему спешить? Те, что на этой стороне преграды, либо мертвы, либо стоят на ногах. Уж до зелья-то дотянутся, если рана велика. Лучше бы сами шевелились быстрей и не ждали помощи. Бурча про себя, я шагал и шагал. Пока лежал в кустах, казалось, схватка происходит под носом. А на деле бегство Рейна от места стычки с моими охранниками и до места гибели растянулось больше чем на полсотни шагов, приходилось петлять между деревьев и завалов.

Первое тело. Бородач. Мёртв без всяких сомнений, потому что я не вижу ни единого контракта, но за спиной всё так же сопел стражник, и я склонился к Воину, тронул его шею, ловя отзвуки биения сердца. Ничего. Пошёл дальше, пытаясь понять, что меня тревожит. Только когда оглядывал ещё одного мертвеца, сумел сообразить. Рейн вскрыл ему горло и здесь всё вокруг залито кровью. Её тяжёлый, одуряющий запах слышал даже я, что же говорить о Зверях.

– Ну, чего замер? Шагай.

– Зелье, – заметив, что стражник поместья меня не понял, я пояснил. – Почему ты не используешь зелье против запаха? Сейчас Звери…

Стражник выругался, снова пихнул меня в грудь:

– Самый умный? Шагай, давай.

Символы в одном из его контрактов мигнули, заставив его сморщиться от боли. На меня он теперь глянул с ненавистью и зашарил по поясу, раз за разом скользя пальцами по пробкам. Что же он такой беспомощный? И почему такой подозрительный? Может, Домар не хочет, чтобы его дядя нашёл место силы и возвысился, поэтому его стражники и так неуклюжи в лесу?

Наконец, стражник опустил взгляд на фиалы, сумел найти нужное зелье и пролил несколько капель на мертвеца. Я бы на его месте не ограничился этим, но влезать со своим мнением ещё раз не решился. Двинулся дальше. Боевая медитация молчала, лёгкий ветерок приносил с собой прохладу. Но здесь уже все мои привычки искателя говорили, что нужно бежать прочь. Слишком много криков, слишком много запахов, слишком одуряюще бьёт в нос кровь и смерть.

Позади раздался звук разбившегося стекла. Сильный, звучный, мгновенно перекрывший собой и гомон людей, и шелест веток над головой. Покосившись через плечо, увидел, что исчезла преграда перед Аймаром. Хороший артефакт использовал Рейн. Мощный. Не сравнить со Звёздным Барьером комтуров Ордена, но всё же.

Аймар крикнул:

– Эй, там! Не вздумайте прикасаться к его телу.

Кричал он явно не мне, так что я пропустил его слова мимо ушей.

А вот и новые мертвецы, и первые раненые.

Я шагнул к ближайшему, бесцеремонно потянул его за руку, поднимая её и открывая прореху в броне. Под рассечённой пластиной виднелась характерно «обветренная» рана. Этот стражник уже использовал зелье-заживлялку, и оно вовсю действовало. Повезло. Ударь Рейн с оружейной техникой, и такая рана стала бы смертельной. Остывала, не хватало энергии в средоточии? Даже в мою простую Ярость можно влить очень и очень много сил, нанести удар поближе к сердцу и перешагнуть очередного мёртвого врага. Стражник вырвал у меня свою руку, схватился за меч:

– Ты чего… как тебя там, лекарь… ты чего удумал?

Я опомнился, отогнал видения и скорчил непонимающую рожу:

– Чё? Удар был сильный, прислушивайся к себе, не дай Небо тебе отбило лёгкое. Может одного зелья и не хватит, тогда придешь ко мне.

Шагнул дальше, ругаясь про себя. Какое возвышение у этого стражника? Пятая звезда? И насколько ярко я представил, как бью Пронзателем, раз он почувствовал это и испугался?

Объяснение одно. Устал я терпеть. Устал притворяться. Хочу снова сжать рукоять оружия, а не убеждать себя, что это всего лишь безвредный нож или дубина. Хочу снова пользоваться техниками, а не пробираться тридцать шагов, обходя каждое неудобье.

Наконец и впереди, над телом Рейна сообразили, что можно не просто стоять над мертвецом, а заняться делом: там сверкнуло изумрудной зеленью зелья от запаха. Я сделал ещё пару шагов, когда ветер стал тёплым. Ещё шаг я не обращал на это внимания. Затем замер и скользнул взглядом по кустам вокруг. Пусть я и мечтаю о техниках, но нескольких наказаний от своих Указов хватило, чтобы тело запомнило. Назад в кусты я прыгнул и не думая воспользоваться Удвоенным Шагом. Только ноги, только голая сила.

– Ты чего?!

Завопил тот стражник, что по-прежнему шёл за спиной, и которого я едва не сбил с ног. Плевать. Я змеёй скользнул между торчащих, словно скрюченные пальцы тонких стволов Бересклета. Позади, там, где стояли стражники, где лежало тело Рейна. Раздался многоголосый вопль и рык. Над головами, по ветвям кустарника стегануло, на меня посыпались зелёные листья и бордовые плоды. Позади орали от боли и ужаса, а я невольно отметил вид коробочек с семенами: «Созрел Бересклет, пора собирать». Словно всё то, что происходило вокруг, не имело ко мне никакого отношения. Но это глупо. Не с моими ограничениями выжить в лесу, полном Зверей. Достаточно одной встречи с сильным Зверем и всё…

Поэтому я прополз ещё шагов десять, а едва заросли Бересклета закончились, приподнялся и обернулся.

Эта тварь своей чудовищной неправильностью напомнила мне Ужасного Ворона. Видимо, и у неё путь к Небу не заладился. Хотя… как поглядеть. Она точно сумела добраться до своего ранга, а сколько похожих на неё остались позади? Это явно когда-то было кем-то травоядным. Большое тело на четырёх ногах с копытами, свисающие до земли грязные космы шерсти, огромные рога, торчащие копьями из лысой башки. На моих глазах Зверь ударил рогами направо, налево, расшвыривая тех, кто оказался рядом. На свою беду.

Одному из стражников и Покров не помог. Сила удара была такова, что его нанизало, как Мясник нанизывает своих жертв на шипы деревьев. Теперь Зверь стоял с жуткой подвеской на рогах. Уцелевшие стражники отправили в него десятки техник. Какие-то из них исчезли бесследно, какие-то рассыпались искрящейся разноцветной пылью. Зверь поднял башку и взревел. Отчётливо виднелась огромная зубастая пасть, которой позавидовал бы и Мад. Эти зубы давно отвыкли от травы.

Крик качнул меня, заставил закружиться голову. Я тут же ответил туманом силы, старательно не называя его правильно. Не хватало ещё свалиться с ног в такой момент. Это – не запрещённая техника Духовной Защиты. Это – какая-то уловка самоучки, чтобы быть бодрым.

Между рогов Зверя, прямо надо лбом, вспыхнула голубая искра. Налилась сиянием, осветив морду твари. Она не лысая, а костяная, словно к телу приросла голая черепушка.

Раздался незнакомый крик:

– Не дайте ему завершить умение!

Стражники снова ударили техниками, но они опять не причинили вреда Зверю, а подойти на расстояние меча никто не решился. Или не успел.

Через вдох сияние искры превратилось в голубой шар размером с голову человека. Его и кончики рогов соединили такие же голубые нити, а затем меня обдало жаром опасности, и я рухнул на землю, вжался в неё. Покров.

По кустам, земле, спине снова что-то стегануло. Жар от ощущения опасности сменился болью и холодом. Словно мне между лопаток вбили сосульку со склонов Братьев. Я скользнул внутрь себя, сразу обнаружив причину: в моём теле оказался стихийный яд.

Это явно не чужая духовная энергия. Я отчётливо видел сияющую голубым нить, разительно отличающуюся от нитей моей стихии. Когда меня ранил в плечо комтур Пратий, я отчётливо видел в ране язычки пламени, а мой туман силы оказался не в силах затушить их. Не помогал он и сейчас. Умение Зверя пробило Покров, вошло в тело, принеся частицу его стихии, и теперь она буквально пожирала мою духовную силу.

Вокруг нити её становилось меньше, туман редел, а вот сама нить на глазах толстела и наливалась более глубоким цветом. Не помню, чтобы такое происходило с огнём Пратия. Но тогда мне некогда было изучать рану: я искал способ спастись, слушал споры Пратия и Лиоры, решал какое зелье использовать, чтобы дороже продать свою жизнь и купить жизни родных. Сейчас другое дело.

Пусть сражаются другие, пока лекарь, десятая звезда Воина, но полностью бесполезный в бою занимается собой и только собой. Я не уроженец Второго, такую рану получал второй раз в жизни и мне нужно получить опыт борьбы с подобным. Только…

На мгновение вынырнул из себя, сменив духовное зрение на обычное. Убедился, что всё верно оценил – время сейчас внутри тела идёт совсем по-другому. Точно так же, как и во время применения техник – когда за полвдоха успеваешь провести энергию по всему созвездию, усмиряя её бег и покоряя своей воле. Здесь, в настоящем мире, едва миновало несколько мгновений после удара умения Зверя. Ещё даже не упали на землю все сбитые листья, а стражники только готовятся использовать техники. Само же сражение далеко от меня: Зверь вылетел из зарослей чуть левее и дальше тела Рейна. А я лекарь. Это не моя проблема. Пять-шесть вдохов у меня точно есть. Я перекатился за ствол покрупнее и закрыл глаза.

И вокруг снова воцарилась темнота тела и сияние меридианов, узлов и чужой стихии.

Как говорил старик Фимрам? Использовать свою духовную силу и стихию, чтобы сжечь духовный яд. Или же… Разве есть сомнения, что я, Воин десятой звезды и Мастер первой звезды, не сумею справиться с подобным? Может, мне пойти дальше? Я знаю отличную технику – Синий Жемчуг. Технику, лучше которой против стихийного яда и не существует. Во всяком случае, на недели пути вокруг от того места, где я сейчас. В Жемчужине вода и духовная энергия сплетены в одно целое, чтобы заключить чужую стихию в тюрьму. Что мешает мне повторить её действие без применения самой техники?

Я обратил духовный взор на нити своей стихии. Они есть не только в средоточии, до которого далековато, но и в самих меридианах, даже вокруг меня в тёмной пустоте тела, неспешно двигаются от поверхности кожи, поглощённые боевой медитацией. Этого достаточно.

Для первого раза мне нужна любая помощь, которую я только могу найти. К чужой голубой нити устремились мои синие: со всех сторон. Несколько вдохов и я сплёл вокруг чужой нити ажурную сферу из своих, пронизал её ещё и слоем духовной силы. Замер, вглядываясь в происходящее в моём теле. Неважно что там орут в настоящем мире. Неважно. До тех пор, пока боевая медитация не обжигает опасностью. Я ещё сильней отстранился от настоящего мира, завис в сумраке тела, словно весь обратился в духовное зрение, впился им в синюю сферу.

Чужая нить некоторое время висела недвижимо, затем скользнула к границе сферы. Словно обладая зрением, втиснулась между нитями воды. Я дождался, когда она наполовину окажется на свободе и представил, что обхватил сферу руками, сжимая её. Ажурная поверхность скомкалась, уплотнилась, сфера уменьшилась в несколько раз, и нити теперь касались друг друга. Место, где воздух и вода соприкоснулись, озарилось вспышкой. Через мгновение чужая нить распалась на две части. Во всяком случае, та, что оказалась вне ловушки сферы, стала вдвое меньше первоначальной нити.

Всё это время я, не останавливаясь, гнал из средоточия всё новые и новые нити воды. Всё это время они скапливались вокруг в меридиане, в узлах, в темноте тела, пронизывая туман силы. Сейчас же я притянул одинокую нить воды и отправил её к половинке нити воздуха. Но она ведь сожрала до этого мою духовную энергию и даже сейчас, став меньше, оказалась больше моей. Мгновение, вспышка и моя нить исчезла. Исчезла, сделав меньше чуждую. А это самое главное. Три нити воды позволили мне уничтожить эту половину стихийного яда зверя.

Теперь мне стало интересно, что же происходит внутри сферы. Но я не успел раздвинуть её стенки. Стоило мне перенести внимание с закончившейся схватки нитей на саму сферу, как я словно провалился в неё. До этого такое происходило только со средоточием, в котором я уже не раз оказывался по одному желанию. Выходило, что в моём теле мне подвластно всё. Во всяком случае, из того, что принадлежит мне.

Теперь я словно висел у стенки огромной синей сферы. И видел такую же огромную голубую… Нитью это уже назвать было нельзя. Здоровенный извивающийся змей, который кружил по клетке, не приближаясь к её стенкам. Значит, можно оставить всё как есть. В бою это немаловажно. Вряд ли у меня ещё будут случаи, когда за меня сражаются другие, оставив мне спокойствие медитации и мир духовного зрения.

Достаточно будет отправить к ране нити стихии и заключить отраву в подобную тюрьму. И даже без использования техники Жемчужины. Значит, этот способ я могу использовать при любых ограничениях, даже скованный по рукам и ногам. Удачно и легко вышло повторить действие техники. И всего за два вдоха. Не хочется гордиться, но хотелось бы мне узнать у Фимрама, сколько подобное повторение занимало у других его учеников.

А пока меня интересовал ещё один вопрос. Учитель Фимрам много говорил о том, как одна стихия может победить или проиграть другой. То, что я могу задавить чужую стихию количеством я уже понял. А могу ли я сделать её своей? Приблизительно так, как чужая нить воздуха поглощала мою духовную силу? То самое, о чём учитель Фимрам лишь начал говорить и оборвал, сказав: рано. То, что одна стихия может делать сильней другую. Воину, что получил Возвышение алхимией и который с трудом учит техники, может и рано. Но, что насчёт настоящего меня? Пусть Жемчужина сектанта, Фонтан, места силы, формации Миражного и Круговорот тоже не совсем безвредные и честные пути. Но…

Как там говорил учитель Фимрам? Как это можно провернуть в моём случае? Ветер, дующий в направлении течения, лишь делает поток реки быстрее. Но куда течёт моя река и куда дует чужой ветер?

Несколько мгновений я потратил на то, чтобы вслушаться в чужую стихию. И не почувствовал ровным счётом ничего. Ну, попробовать-то всё равно стоило.

Мысленно пожав плечами, я заставил стенки сферы отдать несколько своих нитей. Теперь по клетке кружили два змея. И мой вышел просто гигантский. Одно пожелание, и он устремился на врага. Через мгновение я понял свою ошибку и сморщился. Но было уже поздно, моя стихия навалилась на чужую и бесследно растворила её, уменьшившись сама.

Затем я снова оказался вне сферы, уже крохотной. Через миг она, уже бесполезная, по моему приказу рассыпалась на десятки нитей. И в этот миг я ощутил укол боли, а вдалеке, там, куда я едва доставал взглядом, появился новый огонёк чужой стихии.

Непонятно откуда, но это значит можно будет сделать ещё одну попытку. Мгновение я решал – вернуться в настоящий мир? Но сияние чужой стихии так манило меня… Мне нужно всего полвдоха.

Вперёд, заключить в клетку!

Нити воды рванулись вдаль, я опередил их, сразу же оказавшись в нужном месте. Два или три мгновения наблюдал, как прибывают мои нити воды и сами окружают чужую стихию воздуха, не нуждаясь в моём внимании. Я лишь добавил к ним побольше духовной энергии, сплетая из неё каркас, схожий с тем, что я когда-то давно делал вокруг меридианов. Затем снова оказался внутри сферы-клетки и замер. Мне нужно не уничтожить, потеряв часть стихии, а сделать своей, усилив себя. Сосредоточился, представляя, как ветер гонит волну по реке, помогая её течению, ловя ощущения и пытаясь сам стать водой, которая радуется попутному ветру.

И в этот миг меня словно ударили одновременно в голову и живот. Здесь и сейчас я присутствовал лишь духовным зрением, но ощущал точно – ударили не тело, ударили именно меня, моё духовное зрение. В голове помутилось, я ничего не видел, не мог даже двинуться, словно то, что переносило меня в моём же теле, отказало. Куда уж тут до образов и вживания в реку. А через мгновение меня и вовсе вышибло из тела, а голова закружилась. Перед глазами кружась мелькали трава, деревья, фигуры стражников. Опасность! Я использовал Покров и врезался в дерево, ломая сухие сучья-копья.

В уши ударил крик:

– Отродье, от страха ноги отнялись?! Прочь отсюда! Вы, бездари! Тело! Не дайте ему сожрать тело!

Орал Аймар. И он же, похоже, ухватил меня за ворот брони и швырнул шагов на пятнадцать, прямиком на поваленное дерево. Сжавшись на земле в комок, я попытался вернуться духовным зрением в своё тело, увидеть меридианы и средоточие. И не смог. Хуже того – меня вырвало. Кровью.

Глава 11

Я с ненавистью зыркнул в сторону схватки. Стражники, невзирая на крики Аймара, отхлынули от Зверя. Теперь возле него остался только сам Аймар, который и потревожил меня, когда я был так сосредоточен на себе и погружен в свою и чужую стихию.

Вот ведь! Дарсов…

Я с трудом удержался от проклятий. Ведь даже Зверь, ещё раз попавший в меня своей техникой, не причинил вреда. Что стоило Аймару просто окликнуть или вовсе молча промчаться мимо и не тратить время на меня? Когда нужно действовать, – он мнётся на месте, а когда не нужно – лезет…

– Бездари! Не можете справиться даже с раненым Зверем! Навались!

Я перекатился, опёрся о ствол дерева, приподнялся, оглядываясь. Вокруг кружилась сбитая с ветвей листва, тут и там валялись срезанные ветки и вмятый в землю кустарник. Похоже, то умение, которое достало меня несколько мгновений назад, вспыхнув в теле чужой стихией, оказалось гораздо сильней того, что я видел до этого. И падало сверху. Иначе достать меня не сумело бы.

Мгновение назад у меня не оставалось сомнений в том, кто виновник моего состояния. Аймар. Теперь я уже не был в этом так уверен. Меня не раз окликали или тревожили во время медитаций и создания техник, когда я также скользил духовным зрением по меридианам, управляя течением энергии. Ни разу я не испытывал подобного… срыва?

Может быть, дело не в Аймаре, а всё же в технике Зверя? Может быть, это снова было какое-то умение из тех, что оглушают противников? Ведь предыдущий его рёв закружил мне голову. Кто сказал, что новое использование этого умения не могло быть сильней? Может, поэтому и стражники отхлынули от Зверя, не в силах выполнить приказ господина, даже испытывая наказание от непослушания? Ещё ватажники говорили мне, что такие умения Зверей влияют тем сильней, чем меньше людей в отряде. А я сам убрался в сторону, на отшиб схватки. Не зря же Аймар швырнул меня сюда, ближе к атакующим Зверя Воинам?

Осторожно, едва-едва, я потянулся к себе, к средоточию…

И меня снова тут же вырвало. Опять с кровью.

Плохо дело. Глупец, нашёл время для того, чтобы заняться познанием себя и своих сил. Я быстро огляделся ещё раз, убеждаясь, что никому нет до меня дела, а затем забился поглубже между корней, набросил на себя упавшую ветку, чтобы окончательно скрыться от любых взглядов. Думаю, сейчас все смотрят туда, где яростно кричат Воины, и кроет руганью Аймар, на глазах которого Зверь всё же сожрал тело Рейна. И похоже, вместе с одеждой, амулетами и кисетом.

Плевать. Мне-то что? Сейчас меня волновал я сам и мой кисет. Через пару вдохов в руках оказался фиал Пурпурных Духовных Слёз. Кажется, даже тот самый, что я получил в лавке стражи Ордена из тайника. Опустошил зелье двумя глотками и убрал пустой сосуд в тайный кисет.

Из желудка по жилам потекла прохлада. Надеюсь, средство, которое лечит повреждения меридианов после возвышалок, сумеет мне помочь. Следом отправилась обычная заживлялка старика Фимрама. Ведь что-то же внутри меня повреждено, раз рвёт кровью. И это точно относится к телу, а не к меридианам, узлам и духовному зрению. Пока это всё, что я могу сделать для себя. И вот сейчас моё положение стало ещё хуже, чем раньше. Ведь если я не могу использовать духовное зрение, не могу увидеть ни единого меридиана, то…

Как я буду использовать техники?

Если раньше Аймар всё же нашёл применение слуге семьи, который не может сражаться, но может лечить стражников в походе, то зачем ему слуга, который не может ни сражаться, ни лечить? Конечно, если мы сейчас просто развернёмся в поместье, то всё ещё не так плохо. Но… Что если гнев Аймара окажется слишком силён? Он так торопится, словно поставил на этот выход очень много и отчаянно рвётся к выигрышу. Может, потому и Рейну не повезло? Что будет с глупым лекарем, который подвёл господина за два шага до цели?

Я приподнялся, выглядывая из-под ветки. Техники стражников, умения Зверя уже изрядно проредили и кусты, и даже деревья. Сражение стало отлично видно и отсюда.

Стражники по-прежнему держались на расстоянии. Теперь я видел, что ближе им не давали подойти стремительно носящиеся между деревьев голубые шары, размером с ведро. Воинам только и оставалось, что убегать от них и обсыпать Зверя техниками издалека.

И по-прежнему они были не в силах ему навредить. Теперь я замечал и то, что техники рассыпаются осколками, если попадают в густую, сваленную комками шерсть, которая свисала космами с боков Зверя. А если попадают в рога, морду или хребет – исчезают. Интересно, тратит ли он духовную энергию из своего ядра на защиту шерсти? Если нет и это её врождённое свойство, дар его высокого Возвышения, то дело совсем плохо. Истощить его Духовную Защиту будет не так просто.

Впрочем, не зря же Зотар рассказывал, что добыча даже одного ядра Зверя этапа Мастера считается успешным выходом? А этот явно не первой и даже не второй звезды. Хотя и до той безумной силы, которую я видел в сражении старейшин Ордена со Змеиношеей Черепахой, этому Оленю очень далеко.

Пока что Аймар делал точно то, что делали стражники до него: сошёлся со Зверем в ближнем бою. И у него это выходило лучше, чем у остальных, и лучше, чем даже у него же самого в схватке с Рейном. Я даже подозревал причину, помнил, как лично осознал в пустошах: сражаться против травоядного легче, чем против хищника. Тогда мой противник мог противопоставить мне только рога и копыта. Этот Зверь обладал ещё и огромными зубами, но вот тяжёлое, закостенелое тело не давало ему извернуться и достать юркого Аймара, который сполна пользовался непрерывным исполнением техники передвижения.

Как и в прошлой битве он едва ли не превращался в размазанную тень, хорошо различаясь лишь в тот момент, когда менял направление движения. Но и его противник не был Закалкой. Вот Зверь вскинул морду и завопил. Снова тот же то ли рык, то ли рёв, то ли вопль. Я сжался, опасаясь нового удара по духовному зрению. Но Аймар мгновенно оказался у груди Зверя, замер на миг, рубанул вверх, в шею и уже через мгновение переместился на десять шагов в сторону. Зверь словно подавился рёвом, а я ухмыльнулся. Готов.

Ошибался.

Между рогов твари опять появилась искра, да и кровь не спешила хлестать из разрубленного горла Зверя. Аймар замер на миг, склонив голову к плечу, затем размазался тенью, которая соединила его и Зверя. Глухо стукнуло. Зверь успел лишь чуть повернуть башку, но этого хватило, чтобы меч Аймара ударил не в глазницу, а в рог. Тень кувырком отлетела влево, а Зверь сделал полшага вправо, пытаясь устоять на ногах. Устоял. Да и умение его не прервалось, искра между рогов уже превратилась в шар.

Чувство опасности молчало, и я даже не пригнулся, на этот раз отчётливо увидев, как со светящихся рогов сорвались десятки голубых росчерков. И только когда они стеганули совсем рядом, срезая сухие сучья, я сообразил, что сейчас моя боевая медитация тоже может подводить меня. Но всё же я остался цел. Как цел оказался и Аймар, который отбил большую часть росчерков, отмахнувшись от них мечом. Остальное принял на Духовную Защиту, растворив без следа.

Снова размазался, оказавшись на этот раз на спине Зверя. Опять замер на миг там, заставив меня прищуриться в догадке. Это он ждёт, пока меридианы чуть остынут, чтобы использовать другую технику? Нет. Опровергая мои мысли, перед Аймаром вспыхнуло обращение к Небу. Земная техника. Аймар это мгновение вёл энергию по узлам. Видимо, я так же замираю, когда использую третье созвездие Шипов или Звёздный Клинок.

Аймар ударил мечом раз, обращение погасло на миг, разгорелось снова; ударил другой, обращение погасло, вспыхнуло.

Зверь заревел, шар между рогов засиял и третьего удара Аймар не сделал, снова размазался в тень, сбегая.

На этот раз Зверь ударил не по кругу, все росчерки устремились только за Аймаром, следуя за ним скопом. Догнали, ударили в спину.

Аймар вскрикнул, его сшибло с ног, кубарем понесло по земле. Остановился он только шагах в двадцати от Зверя. Мне даже не было видно его за деревьями. Зато было хорошо видно, как в ту сторону полетели два голубых шара, а кто-то из стражников со здоровенным топором воспользовался этим, рванулся к Зверю, подскочил вплотную и ударил. Не в шею, не в брюхо, а проскочив вдоль туловища, рубанул светящимся оружием по задней ноге, точно по суставу.

Теперь вопил Зверь. Не знаю, прорубил ли стражник шкуру и плоть Зверя, но нога Зверя подломилась, и он припал к земле на трёх оставшихся.

Стражник и не подумал ударить ещё раз, его уже не было возле Зверя. Зато был Аймар. Злой, без шлема, в испещрённой зарубками броне. Коротко махнул левой рукой и тут же на башке Зверя, точно между рогов, там, где совсем недавно сиял голубой шар, взметнулось жадное пламя. Облизало рога, потекло по морде, заползая в глазницы и уши.

Теперь рёв Зверя оглушил меня, заставил бороться с тошнотой. Аймар же замер под самой мордой, снова вспыхнуло обращение земной техники. Удар, второй. Зверь вслепую лягнул копытом. Аймар даже не сдвинулся, удар прошёл в ладони от него. Обращение вспыхнуло в третий раз, и Зверь захлебнулся рёвом и кровью, но сквозь пламя на его башке вновь пробилось голубое сияние.

Теперь зарычал Аймар. Руки его замелькали, раз за разом рубя сияющим от техники мечом. Пламя потухло, но и от голубого сияния умения Зверя не осталось и следа, а сам он свалился безжизненной грудой перед Аймаром.

Аймар сплюнул, ухватил с пояса зелье и осушил его. Второе полетело в тушу Зверя, растеклось изумрудной чуть светящейся плёнкой, стекло с боков на землю и поползло по траве в стороны.

– Чего замерли? – Аймар обернулся, обводя стражников взглядом. Сейчас, окровавленный, с растрёпанными волосами, как никогда напоминая Жулана, выбирающего себе жертву, зло прорычал. – Быстро вспороли его и достали мне кисет. И тело с амулетами тоже!

Я, понимая, что сейчас меня начнут искать и требовать помощи раненым, скривился. Несколько раз вдохнул-выдохнул. Нужно, чтобы сейчас всё получилось. Потянулся к средоточию. И снова словно получил удар в живот. Как раз в средоточие. В горло хлынул странный, одновременно горячий и прохладный поток. В разуме вспыхнула догадка. Зелья!

Сейчас они просто бесполезно выплеснутся на землю вместе с кровью, а второго шанса достать Пурпурные Слёзы у меня может и не оказаться.

Над головой послышалось:

– Вот ты где, бездельник.

Меня снова ухватили за ворот доспеха и вздёрнули в воздух. Я увидел знакомую ухмылку. Кирт.

Впрочем, мне на него было плевать. Не борись я за зелья, то сейчас с удовольствием бы окатил его кровью, только чтобы стереть с лица эту ухмылку. Искушение оказалось так сильно, что я на миг едва не сдался, едва не позволил телу совершить то, чего ему так хотелось. Но я удержал всё в себе, сглотнул, отправляя кровь и лекарство обратно, лишь закашлялся, обдавая Кирта брызгами.

Кирт отёр лицо, уставился на окровавленную ладонь:

– Какого гхырка?

В ответ я снова разразился кашлем. Кирт поставил меня на ноги и отстранился, оглядывая. Ничего не обнаружив, развернул к себе спиной и ещё раз выругался, затем зло спросил:

– Что за беспомощный мусор? Тебя зацепило умением лишь дважды. Ты получил духовный удар? Как ты на десятой звезде можешь быть так слаб? – рванув за плечо, Кирт прошипел мне в лицо. – Отброс, укравший Возвышение. Небо всё видит, да? Лечи себя, быстро! Не хватало ещё, чтобы ты сдох до того, как мы дойдём до места.

В стороне заорали:

– Где этот лекарь?!

Кирт пихнул меня:

– Ну?! Чего замер? На ходу себя лечи, тут тебе не Павильон.

Мне оставалось лишь перебирать ногами, прислушиваться к себе и думать, что же мне теперь делать дальше?

Не успел ничего придумать, как Кирт пихнул меня, едва ли не швырнув на первого раненого. Тот, осыпая проклятьями лес, Ясень и само Небо, то и дело замолкал, скрипя зубами. Было от чего: ему развалило всё плечо, и даже тяжёлая броня не помогла. Рана уже не кровила и скрипел зубами стражник явно от удвоенной лечилкой боли. С действием зелья всё было отлично – кровь уже не шла. Плохо то, что я видел голубоватый налёт на краях «заветренной» раны. Стихия.

Я привычно «глянул» на Воина и… Не увидел ничего, кроме контрактов и Указов. Не нашёл даже следа той озёрной глади, которую привык находить в любом, кто шёл к Небу. Со мной всё настолько плохо? И что же теперь мне делать? Даже волос не видно под шлемом, только и понятно по щетине, что стихия раненого – огонь. Со злостью спросил:

– Какой твой ранг, Воин?

Он даже перестал скрипеть зубами, переспросил:

– Чего?

Мне ответил Кирт:

– Пятая.

Действительно, глупый вопрос, ведь я отлично знаю сильнейших Воинов отряда. Здесь можно бы использовать Жемчужину или Реку, но сейчас я не рискну даже пробовать техники, и стражнику придётся обходиться своими силами. Невеликими. Будь он хотя бы восьмой звездой, то можно было бы надеяться, что он уже начал искать в себе стихию и тогда можно было бы помочь ему именно ей. Но пятая звезда? Старик Фимрам сказал ясно, что в таких случаях полагаться на стихию раненого нельзя. У Зверя Воздух. Значит… Земля.

Из кисета на поясе появился фиал с тёмно-коричневым содержимым. Как бы ни были малы здешние деревья в сравнении с Небесными Исполинами, но света под их кронами не так уж и много. Фиал казался наполненным грязью и не опалесцировал сам по себе. Но на самом деле всё же был стихиальным зельем, которое варилось только из ядер Зверей высокого Возвышения.

Передо мной Воин, значит, в рану половину фиала, остальное пусть пьёт. И молит Небо, чтобы оно ему помогло. Рана свежая, стихия только начала отравлять его, и у него полно времени: несколько тысяч вдохов, пока зелье действует. Потом можно будет дать ему его ещё раз. А вот если и тогда его не хватит, чтобы выжечь стихию Зверя, то быть беде. И для него, и для меня.