Читать книгу "Остановка на жизнь. #Дневник из клиники неврозов"

Наверное, он испугался или его тронули мои слезы. В голосе появились нотки нежности:

– Я тебя очень люблю, ты моя маленькая девочка и прошу тебя, успокойся. Все хорошо. Я думаю о тебе, я люблю тебя, я хочу быть с тобой, ты для меня дороже всех на свете и смысл моей жизни… Но наберись терпения. Ты мне очень нужна, Сейчас в моей жизни непростой момент.

После разговора мне стало немного легче. Я думаю все напряжение, которое копилось, наконец-то, нашло выход в этих потоках слез. Меня отпустило. Я выдохнула и продолжила мечтать о нашем будущем. А зря.

Он позвонил мне в понедельник. С самой первой секунды я поняла, что что-то произошло. У него был другой голос. Он был вымотанный, уставший, тусклый. Он сказал:

– Я очень устал и запутался. Все стало очень и очень сложно. Моя жизнь превратилась в ад. И я не знаю, что делать дальше. Мы говорили с женой все выходные. Это было не просто. Я услышал кучу упреков и обид, которые у нее накопились ко мне. Я вымотан и сам в этом всем виноват.

У меня затряслись руки. Они трясутся каждый раз, когда вспоминаю тот разговор.

Он сказал:

– Мне кажется, что мы слишком рано стали думать о будущем. Я не успел ничего для этого подготовить.

Но я не слышала этих слов. Я слышала только: «Мы слишком рано стали думать о будущем. Мы СЛИШКОМ рано стали думать о будущем… МЫ СЛИШКОМ РАНО СТАЛИ ДУМАТЬ О БУДУЩЕМ».

Я почувствовала, как закрылась. Наглухо.

Я что-то говорила, что должна была сказать, но как будто это говорила не я. Я чувствовала почти физическую боль от этих слов, понимая, что это конец. Я не знаю, что произошло в эти выходные, но это конец нашей откровенности, как минимум.

Я ехала на театральные курсы и слушала его. Он просил не рубить с плеча, просил дать ему время, сказал, что ему надо подумать и расставить все на свои места.

Я говорила, что он может взять столько времени, сколько ему надо. Но это не было правдой. Потому что я уже не доверяла ему. Я уже не верила, что даже время может что-то изменить.

Мне кажется, что он это почувствовал. Он слышал, как изменился мой голос. Понимал, что внутри меня что-то сломалось с громким хрустом.

Он умолял:

– Милая, пожалуйста, помни о главном. Пожалуйста, дай мне время. Я очень хочу быть с тобой.

Я уже не верила в это. Меня захлестнули эмоции, и мы сухо попрощались.

Я пришла на курсы с лицом человека, который за день похоронил всех родственников. Точнее, лица на мне не было. Я не видела никого вокруг, пыталась разложить все по полочкам, но было такое ощущение, что все валится у меня из рук.

К счастью, курсы отменили. Я спустилась к машине, и меня догнал Влад. Мы не виделись несколько месяцев. Я смотрел на него, и думала, что если бы летом, до круиза, у нас бы с ним что-то началось, то в моей жизни не было бы Мартина. Впервые за несколько месяцев я подумала, что так было бы лучше.

Но сейчас я стояла и смотрела на него и не слышала ни слова из того, что он говорил. Он шутил, смотрел на меня теплым взглядом, а я старалась поскорее закончить беседу, чтобы сесть в свою машину и разрыдаться.

Но я была настолько напряжена, что даже не могла плакать. От этого хотелось кричать. Громко в полный голос. Я ехала в своей машине и кричала: от боли, от безысходности, от обиды и от осознания, что я сама во всем виновата. Меня ничему не научили отношения с женатым Сашей, и теперь сама пожинаю плоды своего выбора.

Наконец-то, я расплакалась. Я пришла домой и рыдала на груди у мамы. Я думаю, в ту минуту уже был запущен процесс, из-за которого я оказалась в клинике неврозов. Это было слишком больно для меня. И слишком предсказуемо, к сожалению. Я выпила бутылку шампанского одна, и мама отвела меня спать. Я удалила все его письма, звонки, фотографии и смс.

Мне казалось, что это поможет удалить и свои чувства к нему из моей жизни. Не помогло.

Утром я увидела его сообщение:

Я скучаю по тебе. Спи, любимая

Мы решили остаться любовниками, продолжили переписку и выбрали дату следующей встречи.

Сейчас я понимаю, что не контролировала свои эмоции тогда. Я не могла дать ему ничего. Мне самой нужна была поддержка. Это осознание наполнило меня сейчас и подарило силы для движения по тому пути, который я выбрала. Только я сама себя могу наполнить, только я сама себя могу успокоить.

На каком-то глубоком уровне я поняла, что поступаю правильно, делая акцент сейчас на развитии себя как женщины, будущей жены и мамы.

И начали случаться чудеса… С утра написал Глеб, что хочет сегодня заехать за мной, чтобы поужинать вместе и поиграть в башню.

Артем за завтраком назвал меня «Викуля». Мне с ним хорошо. Я ощущаю рядом с ним в безопасности. Он как каменная стена, с обезоруживающей улыбкой. Я сравниваю его с Глебом и, если можно им присвоить цвета, то Глеб был бы черным цветом, а Артемом белым. Так работает моя интуиция.

Она меня не подвела. Дашка уехала с другом, и мы с Артемом встретились за обедом. Разговор зашел об отношениях, которые у нас были. Я слушала и смотрела на него, все больше и больше удивляясь. Помимо того, что он внешне похож на Диму, его история любви уж очень похожа на нашу. Он встречался с девушкой два года. Вроде любовь – морковь. На день рождения даже собаку ей подарил, о которой она мечтала. Два месяца искал. А потом они поссорились, и никто не пошел навстречу друг другу. Прошло три года. Он до сих пор общается с ее мамой. Она живет с другим мужчиной. Он говорит, что ему вроде как уже все равно, но все равно еще больно. Это читается во взгляде и в интонациях.

Мы очень долго сидели и говорили об отношениях, о принципах, о боли и заботе. Пока буфетчица не попросила его отнести на кухню пустые ведра. Мы еще немного поговорили, но надо было нести эти ведра. Я спросила:

– Что будешь делать?

– Понесу ведра.

– Ясно.

– Ну ты… Если что… Звони.

Он улыбнулся и задержал взгляд.

Я вернулась в палату. У меня был выбор: написать ему и предложить сходить на прогулку или не делать этого. С одной стороны, мне приятно проводить время с Артемом и мне не сложно сказать ему, что иду гулять одна и обрадовалась бы его компании. С другой стороны, мужчина он. И я, пожалуй, наберусь терпения и подожду его приглашения. Почему-то я уверенна, что оно последует. Просто нужно время.

И продолжила читать «Жизнь без границ». Я обратила внимание, как пишет Ник Вуйчич. Он фокусируется на читателе, как будто разговаривает с ним через страницы своей книги. Каждая строчка обращена к тому, кто ее читает лично.

Наверное, в этом и есть степень духовного развития: сдвинуть фокус внимания с себя и перенести его на тех, кому можешь быть полезен, кого можешь сделать счастливым. Я не призываю отдать последнюю рубашку и не заботится о себе, своих чувствах, не любить себя. Напротив, я уверенна, что, только полюбив и приняв себя, мы сможем поистине полюбить и принять других людей. Если внутри вас сомнения, страхи, боль, ненависть, то откуда там взяться любви? А если ее нет внутри, то как ей поделиться?

После того, как люди полюбят себя всей душой, поймут свою уникальность, они позволят себе увидеть уникальность других людей. Позволят им быть собой, не пытаясь менять, и забудут о критике. Забота о мире, обществе, высоких идеалах начинается с себя. Со своего внутреннего мира, и, если там чисто, уютно, тепло и много любви, то появляется возможность делать мир лучше. Своим примером.

Поэтому, взяв зеркало и сказав своему отражению: «Я люблю тебя и одобряю такой, какая ты есть» и, со временем приняв и поверив в это, вы сделаете полезное дело: создадите нового счастливого человека.

После тихого часа мы решили с Дашкой сходить в храм. В дверях клиники встретили Артема, и он к нам присоединился. В этом храме он ни разу не был. Но мы попали на соборование, поэтому рассмотреть храм у Артема так и не получилось: толпа людей не позволяла обойти храм свободно. Мы решили, что посетим его позже.

Мы еще ни разу никуда не ходили с Артемом. Мы шли по улице, и мне было приятно, что он близко. Приятно, что открывает двери перед женщиной и что улыбается своей доброй и открытой улыбкой. С ним тепло душой.

Однако, мое тело сегодня вновь принадлежало Глебу. С каждым разом наши занятия сексом все больше и больше похожи на занятия любовью. В Глебе проснулась нежность, что сделало его восхитите6льным любовником. И все, казалось бы, замечательно, кроме глубинного ощущения того, что я иду против природы. Сегодня я окончательно поняла, что он не мой мужчина, несмотря на то, что он идеален по многим критериям.

Оценка кого-то по критериям – признак того, что это не ваш человек. Значит, вы делаете выбор головой, а это редко приводит к счастью. Я немного расстроилась. Переживала из-за того, что могу просто заниматься сексом с мужчиной, получать от этого удовольствие, но не питать иллюзий о создании семьи и рождении трех сыновей.

«Признание факта удовлетворенности от сексуальных отношений с мужчиной и осознание того, что это важно для вас на текущий момент, позволяет вам сохранить свою психику. Потому что не будет лишних ожиданий. Будет понимание, что я делаю и для чего», – сказал Генрих Александрович на одном из занятий. Я признаю и осознаю… Но не перестаю ли я в этот момент быть принцессой? Той маленькой девочкой, которую так любил Мартин?

Не делаю ли я ошибки, занимаясь сексом без Любви?

Вопрос, на который предстоит ответить.

День 28

В Санкт-Петербург вернулась зима, а в мои мысли страхи и неуверенность в том, что со мной происходит.

Сохранить веру, надежду и любовь на протяжении всей жизни, мне кажется, является задачей каждого человека.

Любовь к людям, радость от того, что они рядом… Мы рождаемся с этим. Вспомните младенцев: они всем улыбаются. Они открыты и счастливы просто от того, что накормлены, у них сухой подгузник. Со временем мы теряем эту способность. Как будто, кто-то выдал нам рваный мешок, из которого кусочки любви высыпаются в течение жизни. Кому-то везет, и он замечает эту дырку вовремя, зашивает ее и продолжает любить мир во всех его проявлениях: радоваться снегу, новой игрушке, искренней улыбке…

Кто-то замечает эту брешь позже и потом пытается собрать все, что растерялось, при помощи осознания и мудрости. Человек снова взращивает доброе чувство, на которое он способен. Как будто эти кусочки в мешке – это семена и их можно бросить в плодородную почву, чтобы они проросли.

Бывает, что человек не замечает прореху и подходит к концу жизни с пустым мешком. В нем совсем не остается любви. И он злится на всех и вся за то, что ему не подсказали, что мешок был дырявый.

Такого человека можно наполнить только своей любовью.

Надежда – это страховка. Забираясь на самую высокую гору, идя по лабиринтам веревочного города, вы нуждаетесь в ней. Потому что, если вы сорветесь, не удержитесь, заболеете, не дай Бог, то надежда, словно металлический трос, не позволит вам упасть на землю.

Но надежда – это выбор. Так же, как есть рискованные парни, которые забывают пристегивать карабин к тросу веревочного города, есть люди, которые не надеются ни на что и ни на кого. Они программируют себя на худший исход, не давая себе возможности, в случае неудачи, попробовать еще раз. Они просто разбиваются. Ломаются, как сухие деревья.

Но важнее всего вера. Вера – это фундамент того, что с нами происходит. Мы получаем то, во что верим. Если мы верим в то, что наши испытания – это то, что сделает нас лучше, то нам не страшны эти испытания. Мы не убегаем от них, а поворачиваемся к ним лицом, преодолеваем их, веря, что у нас на это достаточно сил, и благодарим за то, что нам эти испытания выпали. Большинство из них делают нас чище, добрее, мудрее, взрослее, терпимее, и, в результате, счастливее. Они, как дорожные знаки корректируют нас, если мы движемся в неправильном направлении, и указывают истинный путь.

Из веры вырастает доверие к тому, что все, что с нами происходит – это не кара господня, а благодать во имя чего-то, что мы поймем позже. И мы просто идем по своему пути, доверяя себе, своим чувствам и тому, что с нами происходит. Со временем вера вырастает в уверенность правильности своих действий, когда вы видите, что они приносят радость вам и людям вокруг.

У веры много производных, но она как путеводная звезда, которая ведет нас, освещая путь. Когда есть вера, то у вас с собой всегда есть источник света, который поможет вам в любой ситуации.

Сегодня день, когда я отстегнула ненадолго карабин и чуть не упала в пропасть страхов перед будущим, тревог о настоящем и сожалением о прошедшем. Я еле удержалась, потому что надеюсь на то, что у меня прекрасный доктор и скоро я верну контроль над эмоциями, поведением и своей жизнью в целом.

Моя вера сегодня чуть-чуть пошатнулась, потому что я подумала, что все, во что верю, может быть иллюзией и меня постигнет разочарование, которое сломает меня окончательно. И все мои задумки, все мечты могут просто оказаться несбыточными и не принесут радости ни мне, ни другим. И я разозлилась на всех: на доктора, который не может вернуть меня к прежней жизни, на Бога за то, что мне надо через это пройти, на людей, которые никогда не сталкивались с этим. И моя любовь к этому миру тоже покинула меня. На миг, но этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя несчастной.

А потом… Потом я пила чай с Артемом. И он спросил:

– Для чего мы просыпаемся утром? В чем смысл? Что тебя радует?

И я поняла, что без любви, веры и надежды… мы просыпаемся напрасно. Мы живем как роботы, без души, без чувств, с минимальным количеством эмоций. Мы не отдаем и не получаем: живем, чтобы просто прожить. Не оставив след, не став полезным, не подарив никому ощущения счастья, не познав, что такое настоящая любовь, безграничная вера и надежда на самое лучшее.

Мы долго говорили с Артемом. Он делился неуверенностью в том, что нахождение здесь ему сможет помочь, что ему неприятно то, что жизнь его перестала радовать, и он мучительно хочет вернуться в свое прошлое, где для счастья было достаточно купить новый Мерседес. Сейчас их два. Но они не радуют. Я внимательно слушала Артема и смотрела на купола храма, которые видны через окно столовой. Я подумала о том, что у каждого из нас наступает миг, когда мы перестанем радоваться вещам. Точнее, они нас радуют, но недолго и подсознательно понимаем, что способны на большую радость, чем дарят нам материальные вещи. Иногда это больно и неприятно. Потому что вещи проще купить: цель ясна и чаще всего достижима, но это лишь первая ступень.

Когда вещи перестают приносить радость – это говорит о том, что вы готовы к новому уровню. Но подобно компьютерной игре: новый уровень непредсказуем, и проходить его сложнее, чем предыдущий. Но проходить один и тот же уровень, который вы изучили до малейших деталей, скучно. И не вызывает интереса, как будто вы живете, используя не весь свой потенциал. От этого возникает чувство горечи, иногда депрессия, иногда апатия… Ты вроде уже устал от предыдущего уровня, но пока не готов пройти следующий, и на время зависаешь между. Состояние неопределенности рождает внутреннюю тревогу. Ты почти готов уже шагнуть на следующий уровень своего развития, но не уверен: получится ли? Возможно, даже не осознаешь дилемму внутри, просто чувствуешь, что в твоей упорядоченной, объяснимой, предсказуемой жизни вдруг стало все рушиться, меняться, двигаться в непонятном направлении. Теряешь контроль. Зависаешь над пропастью, не зная, куда ступить дальше. В эту минуту важнее всего остановиться. Выдохнуть. Замедлить время и довериться тому, что происходит. Внутри каждого есть мудрые часы, которые сообщают нам, когда надо начать постигать новый уровень. Но нужно набраться терпения, потому что нужны знания, энергия, готовность к этому переходу.

Иногда надо перестать бежать. Надо остановиться, набраться сил, изучить обстановку вокруг и только тогда сделать первый шаг на новый уровень своей жизни.

И вера в то, что все происходит с нами, происходит во имя нашего блага, сохранит наши душевные силы и наполнит нас спокойным ожиданием перемен. Мы сами почувствуем миг, когда надо сделать шаг. Надо просто доверять себе и слушать свое сердце.

Артем смотрел на меня теплым взглядом и делился сомнениями. Он обеспокоен тем, что через 20 дней нахождения здесь он станет прислушиваться к себе. Превратится в ипохондрика. Я посмотрела на него внимательно и сказала:

– Артем, ты никогда не превратишься в ипохондрика. Посмотри на себя: ты очень сильный мужчина! И я понимаю, что тебе было непросто сюда прийти, наверное.

Артем кивнул, и я продолжила.

– Но даже такому сильному мужчине иногда надо перестать заботится обо всех вокруг, что ты, наверное, делаешь постоянно.

Артем снова согласился и улыбнулся.

– Иногда настоящим мужчинам нужно уделить внимание себе. Для того чтобы продолжать свое дело, но только еще с большим размахом. Я в тебе абсолютно уверенна… почему-то, – закончила я.

Артем посмотрел на меня и улыбнулся.

– Я надеюсь, что так… – задумчиво сказал он, глядя куда-то вдаль, потом перевел глаза на меня и сказал шутливо:

– А ты чего такая умная? Книжек начиталась?

Я засмеялась и быстро отпарировала:

– Что очень умная, да?

Артемом улыбнулся и ответил:

– Да.

Я смутилась:

– Ну вот теперь ты думаешь, что я слишком умная. Я расстроилась.

Я наиграно сделала грустное лицо.

– Думаю-думаю, – улыбаясь сказал Артем.

Вечером я ходила в храм. Поставила одну единственную свечку с просьбой показать Артему его путь. Силы у него есть менять, продолжать, действовать. Еще попросила у Бога для него немного терпения, чтобы он не тратил энергию на возмущение, а просто принял то, что с ним происходит, и приобрел веру в то, что это к лучшему. Он очень сильный мужчина, но и ему нужна вера, надежда и любовь.

Даша целый день провела с Пашей. С наступлением весны они все больше и больше похожи на влюбленных. В столовой Пашка часто щекочет Дашу, она смеется, и сверкают ее счастливые глаза.

Днем они вместе гуляют или сидят где-то, разговаривая обо всем. Разница в 10 лет никому не видна и не ощущается вовсе.

После обеда я удалилась с книжкой, а Даша упорхнула на свидание с Пашей. Через час она вернулась в палату с недовольным лицом. Я спросила, что случилось?

– Мы сидели с Пашей … – начала она, – он мне делал комплименты: говорил, что я красивая, и ему нравится со мной общаться…

Я удивилась, почему тогда она недовольна.

– А потом … – начала Даша и запнулась…

– Потом он нашел у меня седой волос!!!! Седой волос, Вика!!!! Теперь он, наверное, думает, что я старуха!!!

Я начала смеяться и добавила, что он, наверное, решил, что она седая… Везде.

Дашка рассмеялась и кинула в меня полотенце.

Позже выяснилось, что Паша пошутил. Даша объяснила ему, что женщин после 30 лет такие шутки редко смешат.

Вечером мы сидели на кухне и играли в УНО. Я хочу сделать небольшое отступление и рассказать о некоторых особенностях клиники. У нас есть возможность смотреть телевизор, который висит в столовой, но только с 18.30 до 22.00. В один из первых дней я писала, что была удивлена, что кто-то умудряется смотреть новости. Тогда во мне было много фенозепама, поэтому я была спокойна, как слон, и просто пожала плечами от удивления и перевела взгляд от телевизора на кого-то из девочек, сразу позабыв об этом.

Несколько дней назад я всерьез за себя испугалась, потому что кто-то включил телевизор за ужином, и я почувствовала тревогу. Это случилось по двум причинам: первая – кто-то включил телевизор на 2 часа раньше, чем надо, и нарушил правила. Это сильно напугало, потому что я всегда их сама нарушала и не видела в этом ничего зазорного. И у меня появилась возможность почувствовать, как себя чувствовали люди, когда я влезала в очередь перед ними, оправдывая себя тем, что мало времени, или проезжала, не притормозив перед зеброй, решив, что пешеходу проще остановиться.

Теперь я разозлилась на этого человека. Потому что весь ужин мы вынуждены были смотреть какой-то кровавый сериал, и я не могла сосредоточиться на беседе. Меня настолько это выбило из колеи, что я почувствовала приближающееся слезы. Ребята удивились не меньше меня:

– Вика, нельзя так реагировать, когда отсюда выйдешь, у тебя таких ситуаций за первые 5 минут сразу 10 будет, – сказал Артем.

– Прекрати смотреть на экран, смотри на меня, – строго сказала Даша.

– Хочешь, поменяемся местами, – участливо предложил Паша.

Я не хотела, чтобы они считали меня истеричкой, поэтому сказала, что уже все прошло.

Но все не прошло. Мне было комфортно жить в этом мире, где ясны правила, и ты почти застрахован от неожиданного стресса. Здесь все по плану, все по распорядку, и это позволяет сохранить силы для того, чтобы найти решения, Но, как, выйдя отсюда, встречаться со сложностями, не убегая, а преодолевая их?

Я не могла успокоиться очень долго. Мне было страшно за себя. Я чувствовала себя и правда больным человеком.

К счастью, мне посчастливилось понять, для чего мне дан этот опыт.

Мы сидели на кухне и играли в УНО. Смеялись, потому что Дашка пыталась жульничать, поэтому Паша постоянно оставался с самыми невыгодными картами в конце. Даже Артем, которого сейчас сложно обрадовать, и тот признал, что игра очень интересная и веселая.

Вечер проходил просто замечательно. В середине вечера на кухню пришел мужчина и поставил чайник. Он сел за столик и включил телевизор. Там шли новости. Один страшный ролик о человеческих жертвах сменялся другим, и трудно было оторвать взгляд от экрана. Я не могла сосредоточиться на игре. Я злилась на мужчину, который включил телевизор, и не смотрел его, а копался в телефоне. На Пашу и Артема, которые ничего ему не сказали, и на себя за то, что после 26 дней приема таблеток, я все еще реагирую на внешние раздражители, которые, по идеи, не должны волновать. Я начала тормозить. Ребята дергали меня и говорили, что пришло время моего хода. Мое внимание было сосредоточено на моих неприятных ощущениях: на злости, на ощущении своего бессилия в этой ситуации. Я почувствовала подступившие слезы. Как в прошлый раз.

А потом я вспомнила про компромисс. Я вспомнила слова Генриха Александровича о том, что если не получается найти компромисс с другим человеком, то нужно найти компромисс в себе, то есть изменить свое отношение. И я отвернулась от телевизора, сосредоточилась на том, что происходило в игре. Сознательно сместила фокус внимания на то, что заставляло меня улыбаться, а не плакать.

И у меня получилось. Я забыла про телевизор. Я снова обрела равновесие и стала благодарна этому мужчине. Благодаря ему, я получила возможность увидеть, на что я способна. Я могу управлять своим настроением. И теперь я не просто знаю, что кто-то видит звезды в луже, а кто-то грязную лужу. Я узнала, как замечать именно звезды. Вот такой подарок.

Это придало мне сил идти дальше, пробираясь сквозь тропический лес своих «застрялок».