Читать книгу "Остановка на жизнь. #Дневник из клиники неврозов"

Следующим взял слово Паша.

Он здесь, чтобы победить свой невроз и вернуться к нормальной жизни, и стать психотерапевтом. Такая у него мечта. Его рисунок похож на мой. Он, с помощью своей болезни, тоже идет к своей мечте.

Потом свой рисунок показала моя Дашка. На нем был изображен тонущий человек, у него широко раскрыты глаза и рот, он уже почти под водой. Все, что его держит – это один единственный лучик солнца, за который он ухватился.

Даша сказала, что лучик солнца – это для нее клиника. Потому, что самостоятельно побороть свою болезнь она не в силах. Четыре года бесплодной борьбы доказали это. Алия ее спросила, кто кроме клиники мог бы ей помочь. Она сказала, что близкий человек, мужчина.

Психотерапевт уточнила:

– Его нет?

– Нет.

– Кто еще может тебе помочь?

– Никто, только близкий человек.

Я вмешалась:

– Даша, а может быть такое, что этот самый близкий человек – это тот, кто смотрит на тебя каждый день из зеркала. Может быть, именно он твой союзник против твоей болезни? Близкий и поддерживающий человек?

– А что делать, если ты ненавидишь этого человека из зеркала? – спросила Даша.

– Почему?

– Потому, что он довел себя до такого состояния, до этой болезни.

– Хорошо, ты права, но ведь он привел тебя сюда… Он хочет все исправить. Может, стоит простить его и дать ему еще один шанс? – я посмотрела ей в глаза.

Даша задумалась.

И я тоже задумалась. Как многого мы себе не прощаем, не можем принять в себе то или иное несовершенство, смириться со своими неудачами и промахами. В нас живет жестокий критик, который хочет, чтобы мы не оступались, жили по линейке, радовались здесь и сейчас, верили безудержно в позитив, пели гимны: семье, работе, стране… Но это образ из глянцевого журнала, с политического плаката, из рекламы по телевизору. Там нет раздражения от зацепившейся кутикулы за колготки, нет прыща на носу, нет плохого настроения с утра, нет обиды на близких за недопонимание и отсутствие поддержки. Это образ сверхлюдей, которых не существует.

– Даша, надо простить себя за то, что не являешься сверхчеловеком. Потому, что это безусловный плюс – быть человеком с корзинкой недостатков, которые ты несешь с собой. Да, ты их видишь, можешь даже часть из них изменить, но именно они делают тебя тобой. Это уникальный опыт, который позволяет расти над собой. Преодолевать себя, улучшать, где это возможно, и принимать там, где нет возможности изменить. Осталось только найти ту самую мудрость, чтобы отличить одно от другого.

Даша посмотрела на меня с надеждой.

Мне хочется написать Мартину. Написать, что я в больнице, что происходит в моей жизни, что я все еще его не забыла, и мне безумно хочется, чтобы он был рядом. Моя правая щека горит несколько дней, а это значит, что он там думает обо мне. И это не бред сумасшедшего из палаты №6, а много раз проверенный факт (но доктору об этом все равно знать не стоит).

Хочется написать, но не буду. Просто приму все, как есть, а изменю только то, что в моих силах: себя и свое отношение к нашей истории любви.

За Дашей о своем рисунке стала рассказывать Люба. Она поступила 3 дня назад в нашу палату. У нее маленький ребенок и муж, на которого она в последнее время постоянно кричала. Много плакала. Потом снова кричала. Ее мама рассказала ей о клинике, она сама тут лежала, когда Люба была маленькой.

Первые три дня наша новая соседка постоянно спала. Потом стала приходить в себя: разговаривать и интересоваться событиями, которые здесь происходят. И вот она с нами на арт-терапии.

На ее рисунке озеро, в нем живут лягушки и кувшинки. А посреди этого прекрасного озера огромная куча навоза, которая туда упала, заставив лягушек и кувшинки покинуть болото. Люба все это рассказывает со смехом.

Алия уточнила:

– Люба, вы заметили, что не говорите о своих переживаниях серьезно?

– Я стараюсь во всем видеть позитив.

– Но есть ведь и негативные эмоции, о которых вы не говорите?

– Есть… – Люба начала плакать, и продолжила уже без улыбки:

– Понимаете, я думала, что у меня все получится до тридцати лет. И муж, и ребенок, и бизнес мой собственный. И я работала на износ, но бизнес пришлось закрыть. А я хотела, чтобы они мной гордились: и муж и сын потом… А я не смогла…

Она разрыдалась. Так мы начали говорить о ее проблемах серьезно.

День 15

Утро началось с тревоги. Впервые, за много дней, я вновь ощутила приступ тревоги. Открыла глаза: 7.30 утра. Ничего не происходит, но почему-то очень и очень тревожно.

На телефоне сухие сообщения от Глеба, что привезет продукты и что дела у него в порядке. Закрыла глаза. В голове крутится мысль: «Что-то происходит, что-то происходит». Вдох-выдох, досчитала до десяти, вдох-выдох.

Сегодня день «икс». Мы с Дашкой решили переехать. Смысл в чем: сейчас у нас палата на восемь человек, лежит реально шесть, двое храпят. Беруши каждое утро надо выковыривать из ушей, толкать храпящих, в общем, не «айс». И мы решили сбежать в другую палату на четыре человека, где лежит бабушка – божий одуванчик с фингалом (я про нее уже писала раньше) и девушка, которую выписывают в пятницу. Палата в голубых тонах с огромным окном, в общем, благодать!

Но, по традиции, для достижения желаемого, мы должны преодолеть препятствия. В нашем случае – это получение согласия на переезд у заведующей отделением. Мне это вообще не казалось проблемой: какая разница, кто и где у нас на отделении лежит. Все одинаково плачут, принимают фитованны и едят по расписанию. Но заведующая была иного мнения и сказала, что возможность нашего переезда будет зависеть от того, кого к нам приведет Господь, в лице сегодняшней приемной комиссии.

Как выяснилось, наша палата на отделении считается «молодежной», поэтому, если поступят две новые бабушки, то их как раз и заселят в палату, где лежит бабуля с фингалом. А если прибудут молодые девушки, то мы с Дашкой можем паковать вещи и перебираться в новую палату. Таким образом появится вторая «молодежная палата». Поэтому с утра мы никуда не уходили с отделения, высматривали новеньких и с надеждой ждали переселения. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что у нас веселая палата. Да, может быть, в тесноте под храп Оксаны, в слезах Ланы, с перепадами настроения Любы, но нам весело. Каждый вечер мы обмениваемся историями и шутками за прошедший день. Мы уже сроднились и приняли друг друга.

Поэтому, когда я увидела двух новеньких бабушек, которые поступили к нам на отделение, я почти не расстроилась. Зато будут продолжаться наши веселые вечера. А беруши в ушах не так уж и мешают.

День 16

Я не могу найти себе места. И не знаю почему. За окном солнышко, весна, птички поют. Радуйся!!! А я не могу. Начала писать письмо Мартину. Захотелось сказать, что он изменил жизнь, и мою, и окружающих меня людей. Дал веру в то, что любовь возможна…

Потом начала писать о том, что изменилось в моей жизни, хотела добавить радости и позитива… Но поняла, что снова и снова обманываю себя. Я хочу ему написать, потому что хочу его внимания… Я дико хочу внимания. Хочу, чтобы он меня обнял, назвал своей маленькой девочкой и забрал все мои заботы. Все проблемы. Все сомнения.

Я вспомнила, что, когда мне исполнилось 30 лет, я подумала, что вряд ли в моей жизни еще могут случиться чудеса. Я сомневалась, что когда-нибудь смогу почувствовать себя снова семнадцатилетней. И не верила, что все еще способна влюбиться до мурашек…

Моя подруга Алена посоветовала мне поехать в морской круиз из Италии. Они ездили с мужем в прошлом году и вернулись полные прекрасных впечатлений. В круиз отправляешься на большом белом лайнере, высотой с двенадцатиэтажный дом. Программа путешествия: Генуя – Рим – Палермо – Тунис – Пальма—де-Майорка – Валенсия – Марсель – Генуя. И это сентябрь – бархатный сезон… С первых минут лайнер восхитил своими размерами и количеством развлечений и гостей. Дом на воде с казино, барами, концертным залом и бассейном на верхней палубе. Для пяти тысяч пассажиров работает девятьсот членов экипажа. Все включено. Все прекрасно. Кроме того, что восемьдесят процентов пассажиров составляют иностранные пенсионеры. Настоящий рай для того, кто смог до него дожить. Но, так как у меня не было помысла о курортном романе, мне было наплевать на возраст и пол других пассажиров. Главное, что вокруг море, солнце, бассейн и возможность посмотреть несколько стран, без необходимости каждый день паковать и перетаскивать свои вещи. Неделя потрясающего отдыха: я – книга – счастье.

Но книгу дочитать я не успела, потому что встретила Мартина. Он отдыхал в компании врачей из Польши, которые приехали на корабль для проведения конференции. Конференция у поляков не сильно отличается от конференции у русских. Цель одна – отдохнуть и получить новые приятные впечатления. По-моему, они даже докладчика с собой взять забыли.

Я заметила его в компании коллег за столиком в баре. Он сидел, положив ногу на ногу. В сером пиджаке со вставками на локтях, джинсах и синих замшевых ботинках. Я позволила себе рассмотреть его поближе: русые волосы, тонкие черты лица, рост выше среднего, спортивная фигура. И большие голубые глаза. На него было приятно смотреть. Обратила внимание на стрижку: волосок к волоску. Поймала себя на мысли, что хочется провести рукой по его затылку, ощутить прикосновение волос к тыльной стороне ладони. Эта мысль просто посетила меня в ту минуту и ушла прочь. Я даже не придала ей значения.

Его коллеги бегали за каждой юбкой, угощали девушек шампанским, приглашали танцевать, случайно касались коленок… Он лишь скептически наблюдал за всей этой возней. Казалось, ничего этого ему надо. Он выше всего этого. Что вызвало к нему доверие.

Мы встретились взглядами. Я заметила, как он скользнул взглядом по моему телу и остановился на лице. Поймала себя на мысли, что его большие голубые глаза не делают его смазливым. Отнюдь. Потом кто-то представил нас друг другу.

На следующий день мы встретились на палубе у бассейна.

Я загорала и решила выпить кофе. Спустилась по лестнице к бару, заказала кофе и обернулась, почувствовав чей-то взгляд. Он сидел за столиком с другом и смотрел на меня. Я забрала со стойки кофе и пошла к лестнице, друг помахал мне и жестом предложил присоединиться к ним.

Я подошла к столику. У Мартина в руках была книга в бумажном переплете.

Я спросила:

– Что читаешь?

Он показал обложку книги и улыбнулся:

– Лев Толстой. Анна Каренина.

– Нравится?

– Очень.

Друг, как выяснилось, Майкл, сообщил:

– А Мартин рассказывал мне о тебе…

Я удивилась:

– Что именно?

Он улыбнулся:

– Только правду, как я вижу.

Я засмущалась:

– Очень хочется поиграть в теннис, – повернулась к Мартину и спросила: «Сыграем?»

Он показал на ногу и объяснил, что повредил ее во время игры в футбол. – Видимо, я плохой игрок сегодня.

Майкл весело предложил:

– Я хочу поиграть, пойдём?

Я кивнула, и мы пошли за ракетками. Я обернулась и увидела, как Мартин взял со стола книгу, открыл её и погрузился в чтение.

Хочу признаться. Когда я увидел тебя впервые, я не подумал: «Вау! Какая красавица! Я влюбился и хочу быть с ней!». Я просто отметил про себя: «милая девушка из России»:)

Что важно: у меня плохая память на лица и имена. Обычно, если мне кого-то представляют, то я могу забыть лицо и имя человека через несколько минут.

Однако после нашей встречи я поделился с Майклом:

– Сегодня я познакомился с симпатичной девушкой.

Он ответил:

– Отлично, покажешь мне ее… Хотя, зная твою память… ручаюсь, что ты не сможешь ее вспомнить…

Когда мы шли к бассейну, я увидел, как ты спускаешься по лестнице и сказал:

– Вот она! Виктория!

Майкл внимательно посмотрел на меня и протянул:

– Что с тобой? Я беспокоюсь за тебя… Я не помню, чтобы ты когда-нибудь… И что с твоими глазами? Они светятся? Хм, должно быть она какая-то особенная.

А потом вы ушли играть в теннис, а я остался читать книгу.

На следующий день мы с группой врачей из Польши поехали в океанариум Валенсии. Океанариум очень большой, но я почти ничего о нем не знаю. Так и не научилась пользоваться аудиогидом. Я это поняла, когда в клетке с птицами, аудиогид стал вещать про пингвинов. Я выключила его и подошла к Мартину, который рассматривал птиц.

Кто-то из его группы напомнил, что через несколько минут в амфитеатре начинается шоу с дельфинами, и мы поспешили занять места. Они оказались рядом.

Мартин достал телефон и установил режим «видео». Мы ожидали, что дельфины покажут нечто такое, что непременно захочется показать внукам. Это же шоу! Однако дельфины просто поели на наших глазах. Мы с Мартином переглянулись, он поднял руки к небу и сказал:

– О, Боже, дельфины умеют есть!

После еды дельфины лениво сделали в бассейне пару кругов.

Мы снова переглянулись, и я весело воскликнула:

– Вау! Они умеют плавать!

Мартин рассмеялся и со словами «Ну все, достаточно!», выключил видео и убрал телефон в карман. На заставке смартфона я заметила двух маленьких девочек. Я надеялась, что это племянницы или сестры, и спросила:

– Твои дочки?

Он достал телефон и показал фото поближе. Худенькая девочка лет восьми нежно обнимала светловолосую трехлетнюю малышку. Мартин посмотрел на фотографию с огромной нежностью и ответил:

– Да, это мои принцессы. Мои дочки. Младшей три года, а старшей – семь.

Я удивилась:

– Сколько тебе лет??

– 35.

– Серьезно? Никогда бы не сказала… Ты выглядишь лет на 27.

Он улыбнулся:

– А сколько тебе лет?

Я ответила, как отвечаю последние лет пять:

– А сколько дашь?

Настала его очередь внимательно рассмотреть меня. Я сняла солнцезащитные очки.

Он спросил:

– 27?

Я ответила, как отвечаю последние пять лет, когда мне называют меньшую цифру, чем есть на самом деле:

– Угадал!

Он улыбнулся. А я спросила:

– Ты женат?

Он посерьезнел и ответил:

– Я разведен.

Так мы плавно перешли на более серьезные темы. Но это было по-прежнему легко.

Есть такие люди, с которыми можно говорить долго и не возникает пауз. Ты понимаешь, что человек скажет еще до окончания его фразы. И для этого не надо знать друг друга 100 лет. Такое общение возникает внезапно и постепенно переворачивает весь твой мир.

После шоу мы поднимались по лестнице амфитеатра. Мартин шел следом за мной. Я обернулась, чтобы сделать фотографию амфитеатра и не заметила мужчину, бегущего по лестнице прямо на меня. Мартин схватил меня и резко отодвинул в проход между сиденьями. Мужчина пронесся в нескольких сантиметрах от нас. Я растерялась, а когда пришла в себя, с улыбкой поблагодарила за «спасение жизни». Он довольно улыбнулся.

Возвращались на корабль мы уже в одном такси, и по приезду, он предложил пойти на обед вместе. В принципе, больше мы уже и не расставались. Обедали и смеялись над всем подряд, а потом переходили на серьезные темы и снова смеялись. Болели скулы и пресс, но продолжали смеяться. У меня было ощущение, что мы знакомы всю жизнь. После обеда пошли на палубу смотреть, как отчаливает корабль. Теперь я люблю Валенсию. Валенсия не просто красивый город. Валенсия запомнилась мне тем, как мы стояли на палубе, облокотившись на поручень, и разговаривали.

У Мартина зазвонил телефон, он посмотрел на дисплей и сказал:

– Рабочий звонок… Извини.

И ответил. С английского он перешел на польский, поэтому я отключилась и стала рассматривать этот сказочный город. Я очнулась, когда он подошел сзади и потянул меня за петличку джинсов. Я обернулась. Он приложил к моему уху свой телефон, я слышала, как незнакомый мужчина что-то серьезно вещает на польском… Мартин стоял очень близко, смотрел на меня и улыбался. По моему телу побежали мурашки.

Он предложил поиграть в гольф. После третьей увлекательной партии, наполненной улыбками и разговорами, захотелось присесть. Мы расположились на верхней палубе, и постепенно наш разговор стал более серьезным.

– Майкл считает, что наши души уже встречались раньше…

Я сняла солнцезащитные очки и с удивлением спросила:

– Что это значит?

Мартин вдруг стал серьезным:

– Я знаю, это звучит странно. Просто я поделился с ним, что впервые мне так легко общаться с человеком, которого я знаю всего несколько часов. Как будто мы знакомы много лет. Нет запретных тем, неловких пауз, смущения… Мне с тобой очень весело, и я никогда столько не смеялся… – он поправил волосы и посмотрел мне в глаза, – буддисты в таком случае считают, что души уже встречались. Общались и встретились снова. Поэтому так просто понимать друг друга.

Я посмотрела в сторону горизонта, солнце спешило спрятаться… Становилось прохладно. Я подумала, что все процессы происходят для чего-то. Например, солнце сейчас закатится за горизонт, для того, чтобы разбудить кого-то утром первыми лучами. И этот кто-то живет в другом уголке планеты.

Я спросила:

– А как ты думаешь, для чего наши души снова встретились? Просто так? Случайно?

Мартин улыбнулся:

– Я не думал об этом. Просто рад тому, что они встретились.

Мне очень нравилось, что Мартин постоянно интересовался мной. Задавал много вопросов и внимательно слушал ответы.

Поэтому мы как-то легко коснулись темы моего развода с мужем.

Потом я спросила:

– Почему ты развелся?

Он стал серьезным:

– Я не понимаю, зачем вообще женился.

Я почувствовала, что тема болезненна для нас обоих и не нужно в ней дальше копаться. Мы сменили тему. Он рассказывал об очаровательных дочках, спрашивал, люблю ли я детей. Делился историей родителей, которые оказались очень похожи на моих. Он рассказал, что когда ему исполнилось двадцать пять, родители сказали: «Ну, все, мы тебя вырастили». И разошлись.

Я удивилась. Неужели они жили вместе для того, чтобы только вырастить детей? Сколько им сейчас, пятьдесят? Шестьдесят? Успеют ли они пожить для себя? Нужна ли была такая жертва? Оценили ли ее их дети?

Я спросила Мартина:

– Как думаешь, почему проходит любовь? Ведь мало кто женится по глупости. Большинство ведь делает это по любви. И надеются, что на всю жизнь. Что происходит с этими людьми потом? Куда девается девичья фигура жены? Почему она перестает мыть голову и краситься? Куда пропадает романтика из отношений? Куда исчезает желание радовать друг друга и дарить счастье? Почему спустя десять лет мы видим пару, которая отравлена своими обидами… Семью, где нет места сюрпризам и приятным совместным вечерам? С какого момента дети становятся главными в этой паре? Почему не хочется разговаривать и делиться эмоциями друг с другом?

Он внимательно выслушал мои вопросы и спокойно ответил, глядя на морскую гладь:

– Мне кажется, что ответ для каждого свой. У кого-то просто проходит состояние влюбленности, и он решает, что «это уже не любовь», и просто живет, не особо интересуясь человеком рядом. Кто-то не может простить обиду партнеру и живет, собирая новые обиды для того, чтобы уйти раз и навсегда. Кто-то влюбляется в кого-то нового, но боится менять свою жизнь. Кто-то ставит галочку в пункте жизненных целей «брак» и расслабляется, как будто это конечная точка.

Я расстроилась.

– И как же быть?

Он посмотрел на меня и улыбнулся:

– Наверное, принимать отношения как совместный путь. Ты, наверное, знаешь, что через 12—18 месяцев проходит период влюбленности, и дальше отношения становятся осознанным выбором каждого партнера. И для тех, кто ищет общность интересов и в каждом споре компромисс – отношения остаются счастливыми. Ведь знают назубок простое правило: «дослушать, чтобы понять, а не для того чтобы ответить». И они счастливы и, что важно, очень сильны, потому что счастье – это не просто подарок. Счастье – это ежедневная внутренняя работа. Осознанная работа, создающая почти неуязвимый счастливый союз. И правила просты: каждый день делать что-то приятное для партнера, замечать его заботу, и каждый раз говорить, прояснять, если что-то не нравиться или не понятно. И это позволяет не копить и рубить, а узнавать и находить решения сразу и без лишних слез и упреков.

Он закончил, и я весело сказала:

– Мне кажется, что с тобой легко не просто общаться, но и жить под одной крышей. Ты многое знаешь о секретах отношений между людьми.

На секунду лицо Мартина стало грустным:

– Отношения создают два человека, и желание сделать их «особенными» или хотя бы «нормальными» должно быть у обоих. К сожалению, если один старается, а второй не видит смысла, то все попытки закончатся фиаско.

Я молча кивнула и укуталась в полотенце. Стало совсем холодно. Я поняла, что наступил вечер, и солнце скрылось за горизонтом. Мы провели вместе с Мартином целый день. Сидели на верхней палубе на шезлонгах, напротив друг друга, и я чувствовала, что меня необъяснимо тянет к этому мужчине. Время замедлилось, дыхание стало поверхностным, и мы просто смотрели друг на друга, постепенно становясь ближе и ближе. Я почувствовала, как он начал меня целовать. Миллионы искорок запрыгали между нами. Я почувствовала, как напрягаются мышцы моего живота, как приятное тепло разливается по телу, и как я улетаю куда-то далеко-далеко и перестаю думать. Мне просто приятно целоваться с этим мужчиной. Я не знаю, сколько длился этот поцелуй. Но в какой-то миг он прекратился. Я открыла глаза и увидела его улыбку. Между нами не было ни тени смущения. Как будто мы знаем друг друга тысячу лет.

Мы договорились, что переоденемся и встретимся через час на верхней палубе, чтобы пойти на ужин. Я приняла душ и надела черное облегающее платье. Мне очень хотелось понравиться Мартину. Да что скрывать, я хотела самого Мартина. Но мы знакомы всего несколько дней, общаемся один день. Это какое-то сумасшествие!

В приятном ожидании встречи я вышла на верхнюю палубу. Он уже был там: в голубой рубашке и джинсах, в замшевых ботинках. Мартин улыбался.

Мы ужинали в кафе на палубе. Вокруг почти никого не было. Мы сидели близко друг к другу. Смотрели глаза в глаза. Его руки лежали у меня на бедрах, и я чувствовала, как мне хочется, чтобы он меня к себе прижал. Он целовал меня, и сердце заходилось в бешеном ритме. Я не помню, как мы оказались на верхней палубе абсолютно одни. Мы целовались, его руки скользили по моему телу… Он оторвался от меня, его взгляд был безумным, и прошептал: «Могу я взять тебя здесь»?

Я ответила: «Пока нет». Я понимала, что безумно хочу этого мужчину. Что мое тело абсолютно готово к нему. Но что-то останавливало меня… Какая-то внутренняя нерешительность. Нужен был перерыв. Мы пошли в ресторан выпить вина. Над чем-то смеялись, смотрели друг на друга влюбленными глазами… И он спросил:

– Чем бы ты хотела заняться дальше?

Позже он поделился, что ожидал услышать: «может быть, еще погуляем или послушаем живую музыку».

Но я решилась на то, что считала безумством, и прошептала:

– Мне кажется, я хочу посмотреть твой… Балкон.

Позже он признался, что не поверил тому, что услышал. Потом вскочил, взял меня за руку и потащил в каюту. Мы целовались на каждом этаже, по пути в каюту. Вышли на балкон. Я облокотилась на перила и почувствовала, как он обнимает меня сзади. Он целовал мои плечи, спину, шею. Я чувствовала себя свечкой, которая плавится в его руках. Миллионы фейерверков взорвались внутри меня. Это продолжалось совсем миг или бесконечность. Мне казалось, что я больше, чем вселенная.

Это было восхитительно. Мы были одним целым, как будто ждали этого целую вечность. А потом наступило сладостное облегчение и приятная усталость.

Мы рухнули в кресла, стоящие на балконе, и он закурил… Он посмотрел на меня и признался, что это было что-то невероятное. Он мог бы этого не говорить, потому что я и так это чувствовала. Потом он обнимает меня и укрывает одеялом, чтобы я не замерзла. Как я засыпаю на его плече со счастливой улыбкой.

Все было естественным и закономерным. С ощущением, что все идет по своему плану, а я просто получаю подарок от вселенной. Я проснулась минут через пятнадцать и увидела Мартина. Он лежал рядом – смотрел на меня и улыбался. Он попросил остаться с ним на ночь. Сказал, что хочет обнимать меня и уснуть вместе «как ложечки». Мы снова вышли на балкон. Темная морская вода простиралась до горизонта. Он долго смотрел на меня.

– Сегодня произошло нечто особенное. Я никогда ничего подобного не испытывал.

Мне было безумно приятно это услышать. Я подняла глаза на него:

– Ты только не влюбись!

Очевидно, я была настолько напугана, что сказала это скорее самой себе. Я была растеряна, потому что с этим мужчиной я расстанусь через два дня и возможно навсегда. А мне так с ним хорошо. Мне так хочется быть с ним каждую минуту.

Мартин посмотрел на меня удивлено:

– Нет-нет, не влюблюсь. Все в порядке.

Он помолчал и спросил:

– Как ты смотришь на то, чтобы поехать в Марсель завтра? Я хочу арендовать.

машину и посмотреть город с тобой.

Я ответила, что с удовольствием. И мне будет очень приятно. Он выдал мне свою футболку, мы обнялись и уснули.

Ночью я несколько раз просыпалась и пыталась понять, где я. Мартин крепче прижимал меня к себе, и я снова забывалась беспокойным сном. Под утро я потихоньку выскользнула из его объятий, оделась и ушла в свою каюту. Мне хотелось принять душ и переодеться.

Я стояла под струями горячей воды и думала: «А вдруг эта сказочная ночь банальный мужской «развод»? А если мы встретимся за завтраком, и он пройдет мимо и не поздоровается? Я ведь его совсем не знаю. Я пыталась понять, правильно ли поступила. Для мужчины секс с новой женщиной – это победа. А для женщины победа, если этот секс будет с продолжением (при условии, что мужчина понравился, конечно). Потому что иначе – это просто опыт. Чаще всего он приносит боль.

Я боялась идти на завтрак. Что, если он не придет или пройдет мимо? И я понимаю, что по мне совсем не скажешь, что в моей голове могут жить такие мысли. Как и у большинства из нас за маской уверенности скрывается маленький мальчик или девочка, которые страшатся, что они не понравятся и им сделают больно. Я заметила переживания своего «внутреннего ребенка» и напомнила ему, что он не одинок и обязательно справится. Я решила, что буду смелее, и пошла на завтрак.

Я не искала его, разве что только глазами. Взяла кашу, налила кофе. Свободных столов не было, и я подсела за столик к четырем пенсионерам из Германии. Подняла глаза и увидела его. Он шел взволнованный по проходу между столами навстречу Майклу. Мартин остановился в шаге от меня, сказав ему:

– Ее нигде нет! Она не пришла.

Он стоял ко мне спиной в паре метров. Майкл уже заметил меня и улыбнулся. Он указал Мартину на меня. Тот резко обернулся. Тень беспокойства покинула его лицо, он облегченно выдохнул и заулыбался. Я увидела этот резкий выдох. Он подошел и сел напротив. Молча. За нашим столиком все также сидели немецкие пенсионеры. Я старалась скрыть улыбку:

– Познакомься с моими новыми друзьями.

Он хохотнул. Потом стал серьезным:

– Ты закончила?

Я медленно ответила, глядя ему в глаза:

– Я уже вряд ли смогу что-то доесть…

У меня перехватило дыхание. Он взял меня за руку, и мы, молча, вышли из столовой. Пошли к нему в каюту. Мы целовались при каждом удобном случае. Ноги подкашивались от его поцелуев. Голова была как ватная, и я была пьяна без капли алкоголя. Мы еле добрались до каюты. Все случилось моментально и без лишних слов. Мой купальник на полу, он во мне, я покидаю землю, и возвращаюсь обратно… Потом мы медленно приходим в себя. Он ложится рядом, берет мою руку и целует каждый пальчик… Я смотрю на него и улыбаюсь. Я абсолютно счастлива. Мне больше ничего не надо. Просто остановить время. Пусть этот миг продлится вечно. Он спросил:

– Поехали в Марсель?

Улыбнулась и кивнула.

Я переоделась и спустилась на место встречи. Мартин был уже там. Обнял, поцеловал и сказал: «Классно выглядишь». Мы поехали знакомиться с Марселем: Мартин и я, Павел с подругой Лизой из Венгрии. Мы сели в такси, чтобы доехать от порта до города. Мартин сел на переднее сиденье. Я наблюдала за ним и чувствовала, что мне почти физически не хватает его прикосновений. Удивительно, как за несколько часов можно так влюбиться. Привязаться к его прикосновениям. Я понимаю, что это биохимические процессы, которые происходят в мозге… Но они восхитительны. Все эти мурашки, искорки от присутствия мужчины…

Марсель – изумительный город. С бесконечными улочками и старинными зданиями. Нам повезло, потому что была ясная погода, которая делала город просто ослепительным. Мы гуляли по улочкам, держались за руки, целовались на каждом углу. У меня впервые за долгое время возникло чувство, что мне снова семнадцать лет. Я счастлива и свободна. Будто весь мой негативный предыдущий опыт обнулился. И кто-то сверху дал мне возможность начать все с чистого листа. Без боли и обид и с ворохом счастливых ожиданий. Мы сидели в кафе на центральной площади и обсуждали политическую ситуацию в России. Ничего удивительного, потому что с нами был Павел, интересующийся политикой. Я влюбилась, и мозг с трудом переваривал такие слова, как «политика», «эмансипация», «кризис»… Максимум, что я могла вспомнить – ингредиенты для приготовления борща…

Мартин держал меня за руку. Мы ждали, когда останемся одни. Приятные минуты ожидания. Когда уже знаешь что произойдет, когда и как… И ожидание заводит. Захотелось вернуться на корабль…

Телефон завибрировал. Олечка прислала смс.

Ну как ты там? Какие новости?

Я ответила:

Польша посетила Россию 4 раза…

Оля прислала радостный смайлик.

Мы взяли такси и поехали в порт. Мартин сел рядом и обнял мои коленки. Мне стало очень и очень грустно. Я поняла, что втрескалась по самые уши. И не знаю, насколько это взаимно. Рад ли он этому? Я смотрела в окно, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Он посмотрел на меня внимательно:

– Что случилось?

Я молчала, решая – сказать ему правду или обойтись банальным «ничего». Он взял меня за руку, посмотрел в глаза и еще раз спросил:

– Что случилось? Если ты мне расскажешь, то я смогу с этим что-то сделать.

Я набралась смелости и ответила, что мне грустно от того, что мы скоро расстанемся и возможно больше никогда не увидимся. Он крепко обнял меня.

– Я думаю, что мы скоро увидимся. Ты когда-нибудь была в Варшаве?

Я прошептала:

– Нет.

Он взял мою руку и поцеловал.

– Значит, скоро побываешь.

Мы поднялись в каюту.

– У меня для тебя кое-что есть…

Он засунул руку в карман и достал оттуда коробочку.

– Я хотел тебе подарить его еще вчера, потому что понял, что ты особенная.

Он открыл коробочку, и я увидела изысканный браслет. Я растерялась и прошептала «спасибо». Это было очень приятно. И совершенно неожиданно. Мы обнялись и стали целоваться. Мартин сказал, что не хочет никуда спешить и хочет, чтобы эта ночь стала волшебной, потому что он влюбился…

Мы провели удивительную ночь… Она стала только самым началом чудес, случившихся с нами…