Читать книгу "Остановка на жизнь. #Дневник из клиники неврозов"

День 39

Проснулась в своей домашней постели с мыслью… «пора назад в клинику». Город встретил вчерашним ДТП, и мне снова захотелось спрятаться от проблем, как улитке в раковине.

Я открыла глаза и смотрю в потолок. Задумалась, а что, если Бог изначально создал нас со стремлением вкусить запретного плода, с помыслами всякими нехорошими. Может быть, это и есть та самая цель – шаг за шагом становиться лучше, улучшать мир, находить его внутри себя. Создавать правильные ценности и осознанно отказываться от того, что делает тебя хуже и заставляет чувствовать тошно.

Я знаю, что каждый из нас может сесть на пол, разложить частички пазла своей жизни и поделить эти частички на белое, черное, серое, совсем черное. Но ведь это наше внутреннее полезное ископаемое. Наше черное золото, которое, осознав, мы можем переработать в полезный продукт. Недостатки иногда являются драгоценностями, которые приводят нас к правильному пути. Когда просыпаешься с диким похмельем и с тошнотой от своего поведения, понимаешь, что это дно. Это дно дна.

И можно сесть перед своим пазлом и понять, что не нравится картина, которую собираешь. Разрушить ее и начать собирать новый пазл. Иногда осознание ошибки позволяет ее не повторять.

Сегодня большие планы:

Написать цели на ближайшие три месяца, чтобы осуществить мечту.

Я верю в себя, верю в свою мечту и благодарна Богу, что как только он замечает мои шушуканья со змеем искусителем, я мягко получаю поджопник. Вчера в прямом смысле, так как ДТП случилось с машиной, которая въехала сзади.

Мама спросила:

– Что с Мартином?

– Ничего. Иногда я ему пишу, и во мне воюют две половинки: одна мечтает увидеть его ответ, встретиться с ним и быть счастливой, а другая молится о том, чтобы не отвечал. Потому что больно и опять в никуда. Та, которая молится, побеждает. Он ничего не отвечает. И я понимаю, что это к лучшему, но все равно не отпускаю.

А потом я поняла, он дает мне возможность погрустить. Когда я хочу отдохнуть, я начинаю болеть, когда я хочу внимания, тоже, кстати, болею или напиваюсь в хлам и попадаю в истории нелепые и смешные, а когда я хочу погрустить, я думаю о том, с кем никогда не буду. Вот так интересно я устроена. Осознание. Теперь можно просто отдыхать, когда хочется отдохнуть. Попросить внимания или сделать что-то полезное, чтобы его получить. А погрустить… Иногда можно просто погрустить, потому что есть о чем. Потому что скучаю.

Когда я задумала написать хронику событий в больнице, думала, что все будет лучше и лучше, и мое настроение будет подниматься день за днем по ступенькам из таблеток, отдыха, отсутствия проблем. Я считала, что выйду отсюда другим человеком.

До выхода осталось 3 дня, и мне кажется, что я, и правда, выхожу отсюда другой… В моей жизни многое встало на свои места. Я обрела веру, у меня есть надежный друг и заботливый любовник, я улыбаюсь людям и перестала носить серый свитер без размера.

Но почему же так хочется остаться здесь еще? Что еще я тут не решила? Как будто что-то забыла и снова и снова пытаюсь вспомнить, что.

Мне кажется, я забыла про смелость. Мне страшно отсюда выйти и изменить свою жизнь. Я не знаю, как. Вот есть моя обычная жизнь: с уже нелюбимой работой, серфингом «вконтакте», письмами в прошлое и приоритетом «машина»…

Но есть то, что я вижу ясно: свою книгу, свою программу для тех, кто не верит в себя, чтобы они поверили, что могут, и пошли навстречу к своей мечте. Главное, сделать этот шаг.

А у меня паника. Мне страшно этот шаг сделать. Я отсиживаюсь в клинике, навлекая косые взгляды докторов.

У меня есть идея, почему так происходит: мне нужно подвести некую черту здесь, для того, чтобы вылететь на свободу красивой бабочкой. Я достаточно нагрешила за свою жизнь… И завтра, наконец-то, иду на исповедь. Я хочу рассказать и про свое замужество непонятное, и про связь с чужим мужем, про ложь, которая во мне накопилась.

Я знаю, что больше не хочу носить все это с собой. Не могу жить здесь и сейчас, потому что мысли постоянно возвращают меня в прошлое или забегают в будущее. Меня пытаются здесь расслабить, а я постоянно напрягаюсь от того, что было или возможно будет. И опять ожидания, ожидания, ожидания…

Сегодня столько всего накопилось, что написала Глебу по приезду «хочу разрыдаться», и он перезвонил и сказал:

– Я понял, что у тебя что-то происходит, и решил позвонить.

Это тронуло, потому что мне очень хотелось его внимания. Уткнуться в плечо и почувствовать себя женщиной. Удивительной, милой и трогательной.

И я счастлива, что теперь могу быть такой с мужчинами. Это то, над чем работала, что себе позволяла и взращивала.

Я сказала Глебу, что рада его слышать, что скучаю. Рада, что поделилась. И главное, я чувствую, что это не только меня согревает.

Хочется обняться и как у Ульяны Каприз:

«…крепко обняться да так и остаться

в переплетении пульсов и пальцев

сниться друг другу всю ночь до рассвета

…а начиналось банально – с минета»…

Приехала Даша, они все выходные провели с Пашей. Глаза счастливые, но самочувствие ужасное, говорит, что от таблеток.

Лена на выходные домой не попала – не прошло еще двадцати одного дня тут. Поэтому она маялась без дела, зато, говорит, почитать смогла.

Бабушка наша из палаты все не может в туалет сходить по-большому. Глядя на нее, понимаю, что вот у человека конкретная проблема. Она ее решает. Со слабительным экспериментирует, пакет на попу надеть решила, чтобы если во сне все произойдет, то постель сохранить чистой. Я вот думаю, где бы взять такой пакет, чтобы идти вперед и знать, что если …, то он подстрахует. И я знаю, что такой пакет есть, и это не пакет вовсе, а подушка безопасности.

И зовется она верой. Только иногда так сложно довериться себе, своему пути, мыслям… И хочется верить только в то, что желание сдаться особенно сильно, когда ты близок к победе. Поэтому сегодня надо просто принять и поверить, что все получится. Потому что я все равно сделаю этот шаг. Так уж лучше делать его грациозно. С гордостью за себя.

День 40

Утро. Апатия. Отсутствие желания вставать и даже просто открывать глаза. Я тут 40 дней, а ничего ровным счетом не изменилось. Настроение ниже фарватера. Не принято решение по поводу работы. Не знаю, куда двигаться дальше. Как будто попала снова в тот же круг. И вновь надо учиться верить, что все к лучшему, все для моего блага и ни в коем случае нельзя опускать руки. Потому что иначе, куда дальше? Если здесь не помогли.

Мама сказала мне, что хочет вернуть свою жизнерадостную дочь, у которой была куча интересов, которая светилась, а не просто жила. Сейчас она за меня боится, она обеспокоена тем, что мне нравится в психушке, и я не хочу из нее выходить. Честно сказать, меня тоже это тревожит, ведь по закону жанра через месяц антидепрессантов, отдыха и постельно-прогулочного режима я должна была бы рваться в бой. Спешить навстречу своим мечтам. А я лежу тут в 8.30 утра и с трудом открываю глаза. Жизнь порой течет не так, как мы запланировали. Даже чаще всего вразрез с нашими планами.

Дашка вытащила меня из раздумий словами: «на кухне уже тарелками и ложками гремят». Мы побежали на завтрак. За завтраком я обратила внимание, что вокруг нет знакомых лиц. Куча новеньких. Мы вспомнили историю, как выписалась Нани и заселилась Лена. Виталий Станиславович тогда ввел меня в феназепамовое спокойствие, которое начисто лишает памяти. Спустя несколько дней, во время которых я называла Лену «Нани», Даша все-таки не выдержала и сказала мне:

– Вика, это Лена! Нани выписалась почти неделю назад!

Я кивнула и продолжила называть Лену «Нани», пока не закончился прием феназепама. Сегодня Лена спросила у меня:

– А вы с Нани очень дружили?

Я удивилась и ответила:

– Нет… А почему ты спрашиваешь?

Лена расстроено протянула:

– Но вы так прощались, как лучшие подруги. Я еще подумала: ничего себе, как люди сдружились.

Я попыталась вспомнить сцену прощания и поняла, что в памяти провал, и честно призналась:

– Я вообще этого не помню.

Лена сказала:

– Блин, надеюсь, что ты меня также через две недели не забудешь. Ты мне понравилась!

Лена тоже мне нравится. Во-первых, чувство юмора, а, во-вторых, просто энергетически мой человек. Можно обсудить все, что угодно. Чем мы сегодня и занимались, пока Даша ушла гулять с Пашей.

Вечером я отправилась в храм. Готовилась к исповеди. Рассматривала икону Николая Чудотворца. Никогда не чувствовала себя так неуютно в храме, как готовясь к исповеди. Раздирали противоречивые чувства. Я злилась, сомневалась, ощущала себя не к месту… Как будто бесы покидали меня.

Началась служба, и с каждой молитвой мне становилось спокойнее и спокойнее. Я знала, что завершается важный этап моей жизни, и я перехожу на новый уровень. Мне хотелось оставить все лишнее, чтобы не тащить его с собой.

Впервые за все время я уснула, как младенец. Мне ничего не снилось. Мне было просто хорошо. К исповеди я была готова.

День 41

Я проснулась в 6.30. Я выспалась и должна быть полна сил и энергии. А не могу встать. Просто не могу. Поняла, что не вижу смысла. Я просто не понимаю, зачем вставать.

Потом вспомнила, что сегодня приедет Глеб, будет ЛФК. Мама как-то написала в письме:

Надеюсь, что когда-нибудь ты перестанешь искать смысл и начнешь просто жить.

И я встала. Не думая, что встаю для кого-то или чего-то. Я могу просто жить, идя к своей цели и мечте.

От этого в теле образовалась легкость. Я села на кровати и увидела Лену. Она улыбалась. Протянула руку и пощекотала Дашину спину, она проснулась и заулыбалась. Вся палата наполнилась теплом от того, что можно вот так проснуться, не зная, что будет происходить в следующую минуту. И эти минуты будут радовать. А может быть, заставят грустить, злиться, восхищаться. В этом и есть счастье – идти по своему пути, видеть и наслаждаться тем, что происходит вокруг.

Я сказала:

– Проснулась в 6.30, потом наша бабуля начала чем-то шуршать, и я просто лежала два часа под шуршание пакетами. Она, как еж-шуршун какой-то.

Даша ответила:

– Это я разбудила ежа. Я тихонько сходила в туалет и вернулась как раз в 6 часов… Легла, слышу храп прекратился, голова от подушки поднялась, и начался шелест. Выспалась, значит.

Лена засмеялась:

– Конечно, выспалась, если учесть, что Надежда Ивановна спит с 9 до 6… Причем, я не знаю, как назвать этот график, потому что это с 9 утра до 6 утра.

В коридоре послышался знакомый голос Виталия Станиславовича. Я засмеялась:

– Узнаю этот голос из тысячи…

Даша добавила:

– Такой легкий французский акцент…

Лена продолжила:

– Как будто кто-то занимался упражнениями по речи и забыл выплюнуть орех…

Я вспомнила, что сегодня последний день, завтра на выписку. Взгрустнулось.

Я поделилась:

– Не хочу выписываться. Мне с вами так весело, как в пионерском лагере.

– И я не хочу, чтобы ты выписывалась, – сказала Лена, выходя из палаты, чтобы пойти умываться.

– Там начался завтрак? – крикнула ей вдогонку Даша.

Лена открыла дверь, заглянула в коридор и ответила:

– Очередь уже собралась.

Дашка вышла умываться следом.

Я застелила постель. Через несколько минут она вернулась и сказала:

– Я выгнала из-за нашего стола того деда.

Я удивилась:

– Как?

Даша затараторила:

– Сказала ему: «вот видите на салфетнице написано, что это стол для четвертой палаты, что вы сюда постоянно садитесь»?!

Я засмеялась и спросила:

– А он?

Даша удовлетворенно ответила:

– Пересел.

После завтрака была моя очередь дежурить по палате, я с удовольствием помыла пол, вымела всю пыль из углов и неожиданно поймала себя на мысли, что готова… отсюда выйти навстречу городу, работе, будущему отпуску. У меня все получится лучшим образом, потому что я не просто верю в то, что Господь приготовил для меня все самое лучшее, но я, как правильно заметила Маша Васильева, доверяю процессу. Я доверяю тому, что со мной происходит. Конечно, случаются падения, но я способна каждый раз подниматься и продолжить свой путь. Мне помогает Бог. У него много ликов: он является как в виде случайных людей, которые вскользь говорят что-то, что заставляет задуматься и поменять направление ветра жизни, так и очень близких, которые помогают в трудную минуту своей поддержкой и верой.

Я думала об этом, моясь в душе. Стояла под струями воды и смотрела на старую, облупившуюся краску на стене… Захотелось взять шпатель и провести острой стороной, чтобы снять все эти кудри на бежевой краске, образовавшейся от старости.

Ванная комната 3 отделения нашей больницы просила обновления, ровно так же, как моя душа, мои ценности, установки, нормы жизни. И я сняла этот слой. Отрезала все, что стало тяготить, но научило меня быть той, кто я есть. Я помню об этом и благодарна этому. И позитивному опыту, и негативному даже больше.

Я еще раз поняла, как много у меня грехов, несовершенств, неправильных поступков в жизни. Я всегда чувствовала себя виноватой перед теми людьми, которых обидела, причинила боль своим поведением. И сегодня, во время исповеди, батюшка сказал мне очень важные слова:

– Своими ошибками ты терзаешь собственную душу. Не бережешь ее и заставляешь страдать.

Одной фразой он подсказал мне, что все мои погони за женатыми мужчинами, за тем, что не сделает меня счастливой, обрекают меня на муки и страдания. Я снова и снова ищу переживаний и страданий для своей души, а потом не могу найти покой и успокоение.

Сегодня я на несколько секунд почувствовала, как может быть легко, когда этого нет. Батюшка отпустил мои грехи, и я физически ощутила легкость. Мне захотелось сохранить ее в себе. У меня, как будто, отрезали огромный толстый хвост и выдали крылья.

Я знаю, что моя исповедь не сделала меня безгрешной, не застраховала от новых ошибок, и знаю, буду продолжать их совершать. Да, возможно, реже, но я не Иисус Христос, чтобы быть безгрешной. Но моя исповедь позволила мне почувствовать себя счастливой, она подарила мне веру в то, что если Господь простил мои грехи, то и я могу себя наконец-то простить.

Многим из нас кажется, что тяжело испытывать чувство вины перед родственниками, близкими, друзьями… На мой взгляд, самое тяжкое, это чувствовать вину перед собой. За свои ошибки, плохие поступки, необдуманные решения. И принять то, что уже нельзя изменить. И решить не повторять этот опыт – это большая благодать. Это как чистовик, после исписанного вдоль и поперек неряшливого черновика.

Знаю, что я только в начале своего духовного пути. Надеюсь на то, что у меня хватит и сил, и смелости, и возможностей реализовать мечты, быть счастливой и делать счастливыми других. За это время я смогла ответить себе на все вопросы, которые задавала в начале, и понять, на какие мне придется ответить позже.

Каждый из нас идет по своему пути. Кто-то совершает и исправляет свои ошибки, кто-то еще исправляет последствия ошибок родителей. Сегодня на групповой терапии у Генриха Александровича «героем» стала Ира. Тревожная девушка, которая при каждой встрече находила повод поговорить. Причем было понятно, что для нее это просто возможность заполнить образовавшуюся пустоту молчания, например, во время утреннего умывания. Для кого-то не возможно просто молча заниматься своим делом рядом с другим человеком. Такие люди заполняют пространство пустыми фразами, вопросами, монологами. Они часто раздражают и вызывают непонимание у других людей, которым это не свойственно. Которые любят быть наедине с собой и понимают, что иногда хорошо помолчать, чтобы подумать, понять себя или просто сэкономить свои силы.

Иногда хорошо помолчать и с близким человеком. Просто сидеть рядом, обняться или держаться за руки, также, молча. При этом чувствовать себя не менее любимой, чем когда говорят теплые слова.

Ире все это было не ведомо. Ее картина мира сложилась из одобрения родителей за каждое верное действие. С тех пор она ищет этого одобрения у каждого, словно бездомная собака, которая, с одной стороны, хочет ласки, а, с другой, боится подойти к вам. Но нежности очень хочется, и она выпрашивает ее, как подачку. Ищет близости в каждом человеке и не может быть одна.

Началось все еще в детстве, когда она постоянно искала занятие, чтобы заполнить пустоту. И старалась учиться на одни пятерки, чтобы похвалила мама. Так появился перфекционизм, идеализм и куча проблем в жизни Иры. Она требует от себя многого и считает, что вправе требовать от других. А другие не любят, когда от них что-то требуют.

– Особенно мужчины, – сказал Генрих Александрович.

И добавил:

– Я бы перефразировал поговорку таким образом: «рыба ищет, где глубже, а мужчина, где лучше».

Он выразительно посмотрел на нас.

– Вы поймите, ни один мужчина не захочет быть с женщиной, которая от него требует, которая им недовольна. Рано или поздно он уйдет. Может, поначалу его будет останавливать наличие общего имущества, детей, друзей, но это лишь задержит его на время. Поэтому женщины-перфекционистки часто одиноки. Хоть и живут в идеальной чистоте, прекрасно варят борщ и планируют выходные. Высокие требования к себе часто оборачиваются высокими требованиями к другим. Такие женщины пытаются построить идеальные отношения, которых, как известно, в природе не существует. И выход только один – это коррекция личности при помощи долгой работы с психотерапевтом.

История Ирины оказалась схожей с историей жизни многих. Сколько родителей, считая, что помогают своим детям, выращивают из них пациентов клиники нервных болезней.

После занятия я зашла к Виталию Станиславовичу. Заглянула уточнить, что мне нужно будет сделать завтра, чтобы покинуть эти прекрасные стены. Я постучалась в дверь и слегка ее приоткрыла. В руках держала сложенный плед, я ношу его с собой, так как у Генриха Александровича холодно в кабинете. Виталий Станиславович посмотрел на меня и спросил:

– А почему вы с одеялом? У меня в кабинете не холодно.

Я хохотнула.

Он сказал:

– Проходите, присаживайтесь.

Я присела, аккуратно положив одеяло рядом. Виталий Станиславович спросил:

– Больничное имущество решили с собой прихватить? Он взглянул выразительно на плед. – Матрас, небось, уже дома лежит?

Я заулыбалась и ответила:

– Конечно, а зачем, вы думаете, я на выходные домой ездила? Все вывезла. Даже тумбочку.

Виталий Станиславович рассмеялся.

– Я так и знал. А дуги от кровати не прихватили? Вы знаете, если их поставить в парник с огурцами, – он мечтательно закатил глаза, – то они, прям, прут! Лучший во всем садоводстве урожай соберете!

Он взял цветной листочек бумаги и, улыбаясь, написал на нем «Контроль больничного имущества». И приклеил к моей истории болезни. Я засмеялась и сказала:

– Виталий Станиславович, как я теперь дуги вынесу?

Мы посмеялись, он написал мне схему лечения, сказал, что я должна пить антидепрессанты еще три месяца, заполнил какой-то листочек для больничного и дал номер своего телефона, на случай, если что-то пойдет не так. Он передал мне бумажку с номером и улыбнулся.

Я глубоко благодарна, что именно он меня лечил. Виталий Станиславович больше, чем доктор. Умеет рассмешить, благодаря чему понимаешь, что в жизни много бесплатных радостей. Скажет комплимент – веришь, что я обаятельная женщина и все впереди. Задаст нужный вопрос – примешь решение о смене работы. Грамотно назначит терапию, что спасет от побочных эффектов и вернет на лицо улыбку.

Когда я только поступила в клинику, он сказал, что не изменит мою личную жизнь и работу, но выпишет меня отсюда полной сил и уверенности, что я справлюсь со всеми невзгодами, которые встретятся на моем пути. Тогда я с сомнением посмотрела на него, а сейчас – улыбаюсь и твердо верю, что все хорошее в моей жизни только начинается.

Он подписал последнюю бумагу, посмотрел на меня и серьезно сказал:

– Мне было приятно вас лечить, и я рад, что вы улыбаетесь.

Он помолчал, улыбнулся и продолжил:

– Но надеюсь, что больше не увижу вас здесь в качестве пациента… А вот гостем, всегда, пожалуйста. Особенно, с печеньками… ну, или чем покрепче.

Он подмигнул. Я рассмеялась:

– Виталий Станиславович! Вы самый лучший доктор! Спасибо вам! За все! Я сделаю то, что будет вам очень приятно…

Он удивленно посмотрел на меня, я выждала паузу и продолжила:

– Я обязательно подпишусь на вас в «инстаграме». Я помню, что вы трепетно относитесь к количеству подписчиков.

Он рассмеялся и ответил:

– Вы знаете, мне будет вас очень не хватать!

Я расплылась в улыбке:

– Знаю.

Зашла медсестра. Он отклеил бумажку с надписью про больничное имущество и передал историю болезни с просьбой отнести старшей медсестре.

Я тихо сказала:

– Ну вот, теперь спокойно вынесу дуги.

Виталий Станиславович улыбнулся и рассказал о процедуре выдачи больничного листа. Я забрала документы и вышла.

У меня оставалось 15 минут до ЛФК, потом должен был приехать Глеб. В зал для ЛФК завезли новые мячи, и мы за час с ними сделали все, на что способна моя богатая фантазия и даже на что она не способна. Я чувствую, что выхожу отсюда с подтянутыми ногами, попой, грудью, великолепным прессом, и спокойная, как танк. Отличная клиника, всем рекомендую.

Глеб позвонил, как договаривались, и мы поехали подавать документы на шенгенскую визу. Всю дорогу я боролась с желанием погладить его, подарить нежность этому уставшему мужчине, который так много делает для меня. Как хорошо просто положить голову ему на плечо и слушать музыку. С ним спокойно и без разговоров. И не хочется ничего загадывать. Вернувшись в клинику, я написала ему сообщение:

Думаю о том, много ли таких людей существует на свете? Глеб, я думаю больше ни одного!!! Ты такой один – абсолютно уникальный, сильный, умный, добрый, заботливый, успешный МУЖЧИНА!!!

Мне очень нравится, что ты делаешь то, во что веришь, и у тебя получается. Я восхищаюсь тем, как ты заботишься о людях! Я смотрю на тебя с изумлением, потому что вижу, что ты словно скалолаз преодолеваешь одну вершину за другой!

Есть такое понятие вера. Вера в Бога, что он есть и заботится о нас, а есть доверие тому, что он для нас делает. Что все к лучшему. Я в это искренне верю и еще я очень верю в тебя! Ты похож на жука: толстый хитиновый покров и какие-то большие ветвистые штуки сверху прошибают все на твоем пути. А под толстым хитиновым покровом живет настоящий человек: добрый и с правильными, на мой взгляд, ценностями.

Короче, вперед, Глеб, вперед, мой супергерой!

Олечка как-то поделилась со мной:

– Мне кажется, это естественно, когда женщина дает мужчине понять, что она верит в него. Я уверенна, очень важно верить в мужчину. Не позволять себе говорить про него гадости, унижать и самоутверждаться за его счет. Потому что, когда мы себе это позволяем, теряется наша женственность, любовь, нежность. Меняется структура женщины. Она становится жесткой, не доверяя мужчине. Это очень плохо, потому что, когда женщина старается все сделать сама, она устает, раздражается, а мужчина чувствует себя незначимым, ненужным и неважным. И начинаются конфликты. Их можно избежать, если помнить, что женщина всегда ЗА мужчиной. Сказали о своем желании и ждите. Ваш мужчина обязательно его исполнит, просто дайте ему время. Надо же все организовать и заработать деньги, чтобы исполнить желание. Часто мы нетерпеливы и спешим все сделать сами. В итоге, от нашего нетерпения портятся отношения. Оба страдают. Но это так, если по верхушкам, потому что тема очень глубокая и имеет много граней. Но одно я знаю точно, любая женщина способна быть женщиной. Она способна на любовь, заботу, нежность и веру, благодаря которой мужчина подарит ей весь мир. Просто иногда мы теряем веру в то, что это возможно. Мы закрываемся от любви, забывая, что чудеса случаются с теми, кто в них верит!

Сейчас, когда подходит к концу сегодняшний день, и я мысленно подвожу итог своего пребывания в клинике, вспоминаю историю, которую рассказала Маша Васильева. Историю про щенка с раненным плечом, который испугался и убежал в поле, когда ему хотели помочь. Его пришлось догонять, и если бы он не запутался в траве, то, вероятно, так и остался бы калекой. Но он запутался, поэтому его смогли поймать, вылечить и полюбить.

Маша закончила свою историю словами, что иногда мы так боимся нового, что нужно запутаться и смириться, чтобы получить даже больше, чем мы ожидали.

Так и случилось со мной. Слух о том, что я в клинике, дошел до генерального директора, и она не только вернула то, что было урезано моим «заботливым» руководителем, а еще приказала столько же выплатить, чтобы были деньги «на первое время после больницы». Это чудо! Я поняла, что иногда нас чего-то лишают, чтобы дать нам в два раза, в три, в десять раз больше, чем забрали. Таковы планы Всевышнего. Сделать все для нашего счастья. И иногда для того, чтобы взять много, должны быть свободны руки.

Я пробыла в психиатрической клинике 42 дня. Когда год назад астролог, к которой я пошла за компанию с подругой, сказала, что попаду в клинику нервных болезней… Я запаниковала. Мне казалось, что это конец. Я обошла еще трех астрологов, чтобы убедиться, что она ошиблась. Она не ошиблась… Сейчас думаю, что зря я так боялась, ведь моя жизнь изменилась к лучшему. Полтора месяца здесь подарили мне мечту и желание быть полезной. Сеять вечное, доброе, светлое.

Я перестала бояться перемен. Теперь я знаю точно, что все, что ни делается, делается к лучшему, для меня и моего счастья. Во мне растет доверие к тому, что со мной происходит… А, значит, не за горами и любовь!