Текст книги "Почти книжка (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pochti-knizhka-sbornik-63480.jpg)
Автор книги: Сергей Узун
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Кто ты
– Ты кто?
В белом свечении не было теней, не было стен, не было вообще ничего. Только он и этот дурацкий вопрос.
– А где я? – резонно спросил он. – Что со мной?
– Ты кто? – ударило вновь по сознанию.
– Никто! – по-мальчишески строптиво отрезал он. – Сначала скажите, где я.
– Ты кто?
– Слушайте, я не буду отвечать, – сказал он и попытался присесть.
На корточки он присел, но, при попытке нащупать пол, руки не находили ничего.
– Хмм… – не понял он и ощупал свои подошвы. Под подошвами тоже не было абсолютно ничего. Он провел пальцем по рисунку подошв и спросил непонятно кого:
– А… А это как? Я же стою на чем-то.
– Ты кто?
– Антон я, – сдался он. – А где я?
– Ты кто? – не изменились ни тон, ни интонация.
– Дайте сесть на что-то!!! – взорвался он. – Кто, да кто… Заладили.
Стул просто вырос ниоткуда. Да и не стул вовсе. Просто Антон ощутил, что он сидит. Только что сидел на корточках, а теперь, судя по ощущению, в каком-то кресле. Причем при попытке ощупать кресло руки все так же проваливались в никуда, но локти как-то находили какое-то подобие подлокотников и было на что откинуть голову.
– Спасибо, – поблагодарил он.
– Ты кто?
– Я Антон Павлович Семенов. Мне 23 года. Живу… – он назвал улицу, дом, квартиру, город, страну и на всякий случай добавил: – Планета Земля…
– Не то, – ответило отовсюду. – Ты кто?
– Я работаю… – он назвал контору, адрес офиса, должность, немного рассказал о служебных обязанностях и потом вдруг понял, с чего надо было начинать. – Человек я. Хомо Сапиенс. Русский я.
– Опять не то, – хихикнул кто-то. – Ты кто?
– Я голодный! – сказал он. – Я есть хочу.
И сразу нашел в руке зеленое большое яблоко. Он бросил яблоко и проследил как оно, уменьшаясь, падает в никуда.
– Мяса хочу какого-нибудь, – упрямо сказал он.
И нашел в руке куриную ножку. Обыкновенную жареную куриную ножку. Обыкновенную даже на вкус. Не сильно горячую и посоленную точь-в-точь как он любил.
Он двумя руками схватился за куриную кость и хитро сказал:
– А попить? Тоже очень хочу.
И обнаружил вместо косточки в руках стакан яблочного сока. Хотя вроде и не спускал глаз с косточки.
– Я умер? – спросил он, напившись.
– Сначала скажи – ты кто? – спросил голос.
– Покажитесь мне и я скажу, – сказал он.
Напротив него сидела красивая девушка, забросив ногу на ногу. Сидела абсолютно ни на чем и выжидающе смотрела на него.
– Антон. Антон я, – поклонился он. – Честное слово. А вы?
Девушка пожала плечами и указала глазами куда-то за спину Антона. Он обернулся, но не увидел ничего. Обернувшись обратно, он вздрогнул – на месте девушки сидел он сам.
– А кто я? – спросил двойник.
– А я могу поспать? Или уйти? – ошарашенно спросил он у лже-Антона.
– Не получится, – покачал головой двойник. – Кто ты?
– Никто. Никто и все тут. Я никто и ничто. Вы этого добиваетесь? – крикнул он и вскочил.
Затем сделал три шага, как по полу. Потом присел на корточки и опять не нащупал никакого пола.
– Это бред! Бред какой-то! – крикнул он.
– Кто ты? – раздельно произнес двойник, вновь сидящий перед ним. – Ну или кто я?
– Я не знаю, как вам ответить, – поник Антон.
– Тебе придется, – сочувственно сказал двойник. – Кто ты?
– Не буду! – крикнул он и попытался лечь.
Он несколько раз с размаху кидался в ничто и, каким-то образом, вновь и вновь оказывался стоящим перед двойником.
– Дайте мне лечь, – попросил он.
Двойник покачал головой и улыбнулся. Антон ощутил резкую боль в ноге и увидел, как капли крови с подошв туфлей падают куда-то вниз.
– Больно! – закричал он. – Гвоздем, что ли? Больно мне!
И кинулся на двойника. Затем еще раз. Потом еще. Он кидался и всякий раз оказывался стоящим в трех шагах от сидящего двойника. Затем остановился и заплакал от бессилия.
– Что вам нужно, а?
– Кто ты? – спокойно спросил двойник.
Антону резкой болью обожгло щеку. Как будто кто-то отвесил ему хлесткую пощечину.
– Трус! – крикнул Антон. – Свинья!
Несмотря на закрытое руками лицо, обожгло болью вторую щеку.
– Кто ты? – спросил двойник и превратился в большую собаку с умными глазами. – Я спрашиваю – кто?!
– Мне нужен пистолет! – сказал Антон.
И тотчас же ощутил рукоять пистолета в руке. Он загнал патрон в ствол и навскидку выстрелил в собаку. Пес превратился в маму Антона и сказал:
– Как тебе не стыдно, а? Я же просто спросила – кто ты? Неужели так сложно ответить?
– Сложно. Очень сложно, – спокойно ответил Антон и безо всякой подготовки выстрелил себе в голову.
Свет сменился на успокаивающую тьму и опять зажегся с той же яркостью. Мама строго смотрела на Антона.
– Не ломай мои игрушки, пожалуйста. Скажи лучше – кто ты?
Антон ощупал абсолютно целую голову и твердо ответил:
– Я твоя игрушка. Наверное.
– Верно, – рассмеялся двойник. – А как с тобой играть?..
Теория Заговора
Обычная смесь безумия и пьянства в чистом виде в обличье человека шагала по городу. Иногда он останавливался, скрипел зубами, гневно окидывал взглядом окружающих, бормотал что-то под нос и шагал себе дальше.
И вдруг его прорвало.
– Слепцы!! – закричал он и пригрозил пальцем прохожим. – Куклы послушные! Как же вы не видите, а?! Это же Заговор!
– Ишь, как приперло человека, – посочувствовала проходящая женщина и сфотографировала оратора.
– Именно! Но почему не приперло вас?! Это же Заговор против вас. Во всем! От фасона вашего пальто до фотоаппарата! Кто вам внушил, что ваше пальто красиво?! Кто вам сказал, что сфотографировать меня, а потом посмеяться с подругами – вот, мол, какого чудика видела – это ваше желание? Это Заговор! Они думают вместо вас! Они планируют вас наперед! Они знают, что вы купите! Это уродливое пальто! Только потому что! Они внушили вам, что оно красиво! – завелся безумец.
– Почему это вдруг мое пальто уродливым стало? – возмутилась женщина. – Да оно стоит раз в сто больше, чем все ваши тряпки.
– Именно. Материала примерно одинаково уходит. И мне, и вам не холодно. Я свои тряпки уже лет 10 ношу. Ни одной дыры! Почему же ваше пальто красиво и стоит в сто раз больше? – поднял палец безумец. – Кто вам сказал, что оно красиво, а мои тряпки нет? А? Это все ОНИ!!!
– Мировой заговор модельеров! – весело закричал молодой человек. – Армани – сволочь!
– При чем тут модельеры?! При чем?! – с надрывом прокричал сумашедший проповедник. – Их кто учит шить так, а не иначе? А? С какой целью? Они тоже куклы!!
– Вы все путаете. Куклы – это манекены. Манекенщицы не в пример интереснее, – продолжил дурашливо спорить молодой человек.
– Манекенщицы тоже куклы! И вы тоже – кукла! Вы пытаетесь издеваться надо мной, а не попытаться подумать! – завыл безумец. – Это они вам диктуют! Кто манекенщица, а кто нет – это они вам говорят! Над кем смеяться, а над кем нет – это Заговор!
– Мне, между прочим, пальто на женщине тоже не нравится! – громким шепотом сказал молодой человек. – Так что я не безнадежен.
– Правда? Вам оно не нравится? – недоверчиво переспросил обличитель.
– Нет! Клянусь. Клянусь вам своим аппетитом! Вы видите – я не поклялся своим здоровьем? Можно на этом основании меня вычленить из общей массы зомбированных?
– Вы – дурак! Вы не понимаете! Это Заговор! – не поверил безумец искренности молодого человека. – Это надо прекратить! Вы считаете меня сумашедшим – это они вас научили! Это они изобрели норму, чтоб неугодных обвинить в ненормальности. Это все Они!
– Верю! Я вам верю! Кто сказал, что я вам не верю? – хихикнул молодой человек. – Я сам думаю так же. Я давно думаю написать письмо президенту и открыть ему глаза.
– Президенты… – хмыкнул сумашедший. – Президенты – у них в кармане. А неугодных они заменяют двойниками. А настоящих они держат в психушках. Я сам видел! Я видел! Они и меня пытались запереть. Они нас клонируют, а клоны им послушны! Это Заговор!
– Какой кошмар. Я тоже думаю, что я уже не тот, что был раньше, – начал уставать от разговора молодой человек.
– Да кто вы? Кто? Кому вы нужны? – захихикал сумашедший и стянул шапку, показывая огенно-рыжие волосы. – Я – настоящий Чубайс, а вы кто?
– А я руковожу всем этим Заговором! – гордо сказал молодой человек. – Это я все придумал.
– Ничтожество! – уничижительно смерил взглядом безумец. – Клоун на службе. Безмозглая кукла. Петросян на батарейках!
Он сплюнул, заскрипел зубами и пошел прочь, непреклонно вздымая колени.
– Цирк уехал, – сказала женщина молодому человеку. – И почему такие ходят на свободе?
– Этот безвредный. Кто его содержать станет? – пожал плечами молодой человек. – Пусть себе ходят…
Женщина согласилась и пошла по своим делам. Молодой человек проводил ее взглядом, достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и сказал в трубку:
– Почему у вас настоящий Чубайс на свободе гуляет, а? И пальто женские уродливы почему? Распустились совсем, сволочи?
Игрушки для девочек
– Привет! – заскочил Тошка к Ане. – С добрым утром!
– Да, да, – спросонья согласилась Анька. – А теперь закрой дверь и рот. И выйди вон отсюда.
– Утро уже, между прочим, – объявил Тошка. – Давно уже, причем. Вставай уже.
– Я встану и убью тебя, если ты не дашь мне поспать, – пообещала Анька.
– Тут у нас конфликт интересов сейчас образуется, – хмыкнул Тошка. – Потому как ты спать хочешь, а я есть. А пока ты спишь – кормить меня никто не будет. Так что, думаю, самым лучшим вариантом для тебя будет – встать и накормить меня. А потом можешь и поспать еще.
– Тошка, отвали! – взбрыкнула под одеялом Анька. – На кухне найди себе чего-нибудь.
– Ай-ай-ай… – застонал Тошка. – Как живот схватило с голодухи. Умру сейчас.
– Не пройдет твой спектакль! Ты каждый день умираешь! – отчитала Анька и швырнула подушкой. – Сгинь, говорю!
– Ай-йа! – вскрикнул Тошка. – Больно, между прочим. Теперь тебе придется встать, покормить меня завтраком и залечить мои раны!
– Я встану и убью тебя! Это быстрее! А потом я лягу спать! – крикнула Аня и накрылась одеялом с головой.
– Зло спит! – торжественно объявил Тошка. – Глупо будить спящее лихо. Тем более что оно с утра выглядит чудовищно.
И выскочил из комнаты, хлопнув за собой дверью. Потом приоткрыл дверь и сказал:
– И нечего тапками кидаться. Потом сама не найдешь. Будешь босиком ходить. Как Лев Толстой!
В дверь ударил второй тапок. Тошка улыбнулся и побрел на кухню, где, наслаждаясь утренней тишиной, пила кофе Анина мама.
– Что у нас на завтрак, престарелая женщина? – бодро спросил Тошка.
– У вас на завтрак – побои, – ответила Анина мама. – Что это за «престарелая женщина» вдруг появилось в обращении?
– За один только завтрак я буду готов вас называть Царственной Старушкой. Или Высокородной Дамой. На ваш, разумеется, выбор. Могу Мадам-Капрал. И весь этот ассортимент за какой-то паршивый завтрак, – принялся торговаться Тошка.
– Чего это у меня завтрак паршивый? – возмутилась Анина мама. – И что случилось с обещанной мне вчера «Первая красавица»?
– Инфляция, мэм, – вздохнул Тошка. – Годы берут свое. Еще вчера вы были первой красавицей, а сегодня…
– Хамло! Бесстыжее хамло! – поставила дагноз Анина мама.
– Я с голодухи, достопочтенная сеньора! – взвыл Тошка. – И от боли! Ваша дочь в ответ на невинную просьбу покормить избила меня! Ногами! Этими восхитительными ножками, коими, увы, уже обделена мать ее. О, годы! Как вы беспощадны! Вы отпечатали на этих ногах все трудности и проблемы, что сопровождали в жизни эту святую женщину!
Тошка стал в позу и продолжил завывать:
– Муж, что не подставлял плечо с минуты переноса шкафа! Садистка-дочь, что дрыхнет постоянно, забыв о том, что мать ее рожала! Бессонные ночи, слезы в подушку, декалитры валерьянки – все отпечаталось в ногах! Болят они! Болит душа! Широкая – одна на всю семью! Никто, никто из всех домашних не даст ни крошки Тоше! Никто, кроме матери семейства. Ибо сердоболие ее…
– Да не готовила я еще! – отмахнулась Анина мама. – Все спектакли твои зря. Возьми в холодильнике себе что-нибудь.
– Не могу я взять в холодильнике, – уныло протянул Тошка. – Известно ведь: женщины достают еду из холодильника и угощают ею. Мы стоим и нудим в ожидании завтрака. На этом держится мир! Нельзя нарушать устоев.
– Отстань! – отмахнулась Анина мама. – Либо возьми в холодильнике, либо жди завтрака. И не устраивай спектаклей!
– Ай-ай-ай! Как живот схватило! Еды!! Немножечко еды!! – застонал Тошка, упав на пол. – Ну бога ради…
– Не верю! – Станиславский тихонько ойкнул в могиле от зависти к Аниной маме. – Смените репертуар!
– Что за крики с утра? – появился Анин папа в халате. – Ежеутреннее шоу «Доброе утро, семья» в исполнении этого уничтожителя еды? Привет, Антон. Скрутило живот, небось с голодухи?
– Я умираю, седовласый, – поднял Тошка скорбное лицо. – Не принесешь ли ты из холодильника умирающему немного еды? Да, да. Ветчины будет достаточно.
– Я бы с радостью, – ехидно парировал Анин папа. – Но, во-первых, ты слишком много жрешь. А во-вторых, женщины достают еду из холодильника, а я не женщина! Я не могу нарушать устоев. Сходи Аню попроси.
– Я уползаю… – обессиленно протянул Тошка. – Я уползаю в спальню к Ане. Быть может, там печенье есть… Что не доела она ночью… Я к деве юной в спальню вхож – завидуй мне, о старый скупердяй! Вперед, Антон! На поиски печенья!
Тошка на четвереньках пополз в сторону Аниной спальни.
– Актера в доме не хватало! – начал было Анин папа ямбом, но спохватился вовремя. – Тьфу. Так можно разучиться говорить!
– Глаголом разучиться жечь… Так будет красивее, – захихикала Анина мама.
– Тошк-а-а-а-а! – закричала в коридоре Аня. – Мама, он умер!!
– Спектакль, наверное, новый! – не поверила мама…
Тошка лежал в коридоре, уставившись незрячими глазами в потолок. Рядом плакала Аня.
– Хм-м. Действительно, умер, – ощупав грудь Антона сказал Анин папа.
– Ты смотри как… – прошептала Анина мама.
– Вам что – трудно было его накормить! – закричала Аня. – Кусок хлеба с маслом зажали?!
– Не ори! – строго сказал папа. – Это твой тамагочи! Кто должен был его кормить, а? Вчера его не кормила ни разу! Кто тебе виноват, а?
– Я вчера занята была! У меня дела были! – оправдывалась Аня. – А вам трудно было? Я ж его восемь месяцев кормила… Совсем уже взрослый был!
– Начнешь заново, – пожал плечами папа. – Сейчас…
– Я не буду на это смотреть! – скривилась Аня.
– Унеси его, а? – попросила мама
Папа нажал пальцем где-то за ухом Антошки и отнес его на диван в гостиной. Там он посмотрел на сморщившегося Антошку и пробормотал:
– Сам ты скупердяй!
– Папа, завтракать! – крикнула из кухни Аня…
Они уже почти заканчивали завтрак, когда из гостиной, нетвердо держась на ногах, вышел карапуз, на вид полутора лет от силы.
– Антошка!! – закричала Аня. – Маааленький!
– Хорошенький какой, а… – восхитилась Анина мама.
Карапуз оглядел семью, улыбнулся, погладил себя по животу и сказал:
– Ням-ням!
– Началось… – пробурчал под нос старый скупердяй, Анин папа.
Недоросль
Младенец сидел в колясочке у подъезда и вполне умиротворенно был занят пусканием пузырей из собственной слюны.
– Эх-х, – подумал Василий. – Сидит себе, не надо ему никуда… Тепло, хорошо. Маманя где-то рядом крутится…
– Пбрбрбрррр, – приветливо пускал пузыри младенец.
Василий присел к коляске, сделал из небритого лица умильное, смастерил из пальцев «козу», вдохнул и потянулся к младенцу.
– Утипуськать будешь? – строго спросил младенец. – Пальцами в харю тыкать?
– Ути-пуси, какие мы взрослые… – по инерции утипуськнул Василий и остолбенел. – Оп-па. А ты говоришь?
– Ну дык, – степенно сказал мледенец. – Я ж – утипуси какой взрослый. А ты мне пальцами в лицо… А руки в последний раз позавчера мыл небось.
– Э-э-э, – совсем потерялся Василий. – А-а-а. А ты чего тут один? Мамка твоя где?
– А ты к мамке хотел поутипускать и пальцами потыкать, шалун? – хихикнул младенец и ловко выдул пузырь из носа. – Как тебе? Умеешь так?
– Омерзительно, – поморщился Василий, достал платок и обтер младенцу нос. – Беда с этими соплями.
– Что омерзительного? – возразил младенец. – Сфера – это красиво всегда. Идеальные фигуры – это красиво.
– Мал ты еще о фигурах рассуждать, – хихикнул Василий. – Вот повзрослеешь – тогда поговорим.
– Да пошел ты. Мне 37 лет уже, – сказал младенец и замахал ручонками.
– Ладно врать-то… – не поверил Василий. – Что ж ты тогда младенцем остался? Чего взрослым не стал?
– А зачем? – веско спросил младенец. – Зачем взрослым становиться? В чем кайф?
– Ну как зачем? Как зачем? – закипятился Василий. – Ну это. Ну чтобы… В школу там, в армию потом, жениться…
– Угу. Как это все привлекательно звучит, – ехидно фыркнул младенец. – Срочно надо взрослеть. А то в армию не возьмут.
– Да при чем тут? При чем? – Василий вдруг понял, что не может привести плюсов. – Самостоятельным станешь! Вот! Сам себе хозяин: захотел туда – пошел туда. Захотел обратно – пошел обратно.
– Ты вообще куда идешь сейчас? На работу? – спросил младенец. – То есть тебе хочется на работу сейчас?
– Я люблю свою работу! – неубедительно сказал Василий. – Мне нравится работать курьером за 600 баксов… Новые люди, знакомства, езжу по городу…
– Не стыдно врать детям, а? – укоризненно покачал головой младенец. – Давай другое – в чем прикол?
– Пиво, например! – нашелся Василий.
– Не пью я. Младенец ведь. Да и не нравится, – отрезал младенец.
– Курить… э-м-м. Ладно – курить вредно. Ходить! – обрадовался Василий. – Ходить-то ты не можешь еще.
– Могу. Немного, но могу. Неуверенно, конечно. Да и зачем мне? Меня ж возят. В колясочке вона. Не отказался бы небось? – подначил младенец.
– Не отказался бы… – согласился Василий и вдруг представил, как его везут в колясочке, а он в ней сидит, курит, пивко пьет, ловит на себе завистливые взгляды уставших пешеходов… – Погоди! Так это тебя уже 37 лет возят? Мать бы пожалел… Она ж старенькая небось уже…
– Нынешняя-то? Двадцать пять ей, – ответил младенец. – В самый раз, по-моему.
– Ха! Вот я тебя и поймал! Тебе-то 37! Выходит, ты старше матери! – возликовал было Василий, но осекся. – Погоди, а что означает – нынешняя?
– То и значит. Тридцать третья она у меня уже. Бизнес это такой. Взяла на полгодика, попробовала – что и как. Потом для себя решает – надо ей это или нет.
– А как от тебя избавля… А как? – У Василия было много вопросов. – Потом куда?
– Не твое дело, ладно? – фыркнул младенец и вдруг откинулся в коляске и заагукал в спешном порядке.
– Ты чего? – сначала не понял Василий, но потом заметил бабушку, выходящую из подъезда.
– Утипуси, какие мы взрослые и серьезные!! – умильно заговорила бабушка. – Симпатичный какой карапуз у вас.
– Агу! – сказал нежно младенец и улыбнулся.
– Красавец! – восхитилась бабаушка. – И смотрит осмысленно так… Сколько ему? Месяцев девять-десять?
– Тридцать семь лет, – буркнул Василий. – Вот и смотрит осмысленно.
– Очень смешно. Петросяны на каждом шагу, – обиделась бабушка и пошла по своим старушечьим делам. – Что за люди такие, а…
– Понял? – сел на колясочке младенец. – Не спалишь так просто. Ты давай говори – в чем кайф? Зачем взрослеть?
– Женщины!! – осенило Василия. – Любовь!
– Младенцев женщины, как правило, любят, – парировал младенец. – Не то что небритых курьеров.
– Любят, да не так, – хихикнул Василий. – Секса у младенцев нет зато!
– Так мне и не надо, – пожал плечами младенец. – Я ж не половозрелый. А эротики – хоть отбавляй.
– Да ладно? – не поверил Василий.
– Ну точно. Сам подумай… Кто чаще видит грудь – ты или грудной ребенок? Кого стесняются меньше?
– Тьфу, – сплюнул Василий. – Это ж мать! Как ты…
– Дурак, – спокойно ответил младенец. – Я ж не половозрелый – во мне эротизма нету. Красоту понять могу – и хватит. Все вспомнил? Вот и получается – ничего хорошего нету. Ладно б пузыри кубической формы научились пускать – это я еще понимаю. Или октаэдром. Тогда, может, и я бы повзрослел. А так… Не хочу. Да и деньги неплохие пока идут.
– А… А если захочешь повзрослеть – тогда как? – задумчиво спросил Василий.
– Тогда начну взрослеть, – сказал младенец. – А пока… Пока мне и так хорошо. А ты, между прочим, на работу опаздываешь. Шел бы отсюда. А то сейчас родительница спустится. Она за погремушкой пошла. Прикольная погремушка-то… А хотя, что ты в погремушках понимаешь?
– А так ты можешь? – вскочил с лавочки Василий и запрыгал на одной ноге. Потом на другой. Потом прошелся колесом. Затем пробежался с гиканием. Потом подбежал к младенцу, вставил указательный палец себе в рот, надул щеки и резко выдернул палец.
– Шшпоок! – громко прозвучал хлопок, похожий на тот, что раздается при открывании бутылки вина.
– То-то же, – хмыкнул Василий и пошел на работу.
– Сволочь! – подавленно прошептал младенец.
И начал пытаться выбраться из коляски, чтоб попробовать попрыгать и побегать.
– Как быстро он взрослеет! – умилилась очередная мама младенца.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?