Читать книгу "Толковательница сновидений. «Полночный дождь»"

К тому же зазвонил телефон. Это был Гоша.

– Толковательница сновидений? Георгий Андреевич беспокоит! Как дела? Как здоровье, как настроение… думали обо мне?

Гоша любил «прологи» с официозом. Вальяжно поспрашивать в начале разговора о «житье-бытье», пошутить о собственной значимости – это был его конек. Потом обычно тон менялся на деловой, и он переходил к сути.

Вот и сейчас «мачо» вполне буднично продолжил:

– Мы тут с Кешкой в столовой сидим, трапезничаем, – и вдруг неожиданно громко завопил: – Что за хрень!!!.. Блин!.. Зараза! С…!

И отключился.

Алиса застыла с трубкой, прижатой к уху. Потом медленно положила телефон в сумку. Она испугалась! Не знала, что думать… Впервые слышала Гошину ругань! Такое впечатление, будто его ужалила змея… Через несколько минут телефон снова зазвонил.

«Гошка!» – встревоженно обрадовалась Алиса. От волнения нажала не ту кнопку и сбросила звонок… Но мобильник опять ожил: это был Кеша.

– Алиса Львовна! – Голос у него был странный, словно он боролся с приступом удушья. – Простите его, он не нарочно!

Было слышно, Кеша едва сдерживался.

– Что у вас там? Что случилось?!

В трубке сначала кашлянули, затем раздался хохот.

– Дай телефон! – послышался раздраженный голос Гоши.

– Я ему «моченую» берушу в салат подкинул, – резвился «экспериментатор», – это было что-то!

Раздался шлепок, и телефон отключился.

«Детский сад!» – засмеялась Алиса.

Телефон снова ожил. Теперь уже звонил Гоша.

– Ты его не убил? – сразу спросила Алиса.

– Много чести! – буркнул Гоша. – Так… слегка приласкал.

– Он меня обижает! – было слышно. – Кеша продолжает резвиться.

– Представляете, подкинул мне эту штуку! – продолжал Гоша. – Я решил, что это личинка какая-то или гусеница.

– Не отрубленный палец?

– Вовсе нет! Личинка! Я еще вилкой пытался ее подцепить.

– И съесть! – хохотал Кеша.

– Спроси его, он убедился, что был не прав?

– Ты – лох! – громко провозгласил Гоша.

– Ничего подобного! Просто я купил беруши молочного цвета, а надо было лилово-розового!

– Достал! – уже тихо отреагировал Гоша и добавил. – Вы меня извините за лексику… Это от аффекта!

– С тебя пиво!

– Для вас – все, что угодно! – оживился Гоша и продолжил. – Будем брать очередного клиента?

– Что за клиент?

– Вернее, клиентка. Моя новая девушка. У нее проблемы. Случай интересный!

– Давай, вечером решим. Мне надо собраться с мыслями.

Хорошо, тогда в семь часов, в нашем кафе.

Глава 22. «Любовная история», или Поиски Мастодонта

До встречи с «собутыльниками» оставалась целая вечность. Алиса приняла душ и стала укладывать волосы. Фен мерно жужжал, процедура укладки была долгой. На Алису напало умиротворение. Она даже подумала, что успеет часок-другой поспать перед вечерней встречей. Когда волосы были высушены и уложены, толковательница взяла подушку, принесла на кухню, осторожно, чтобы не помять прическу, прилегла…

…Уснуть мешал телевизор. Алиса захотела его выключить. Пульта рядом не оказалось. Пришлось вставать. Она уже практически нажала на кнопку, но тут диктор взволнованным голосом оповестил:

«Двое студентов потерялись в нашем лесопарке. Вчера ушли туда прогуляться и до сих пор не вернулись. Полиция и МЧС активно ведут поиски. Уже подключились добровольцы из вуза…» И диктор назвала Алисин вуз.

От нехорошего предчувствия стало не по себе. Тут зазвонил телефон. Алиса ринулась к нему, уронив по дороге стул. Схватила трубку.

– Алиса Львовна! – кричала начальница. – Слышали новости?!

– Да! – почему-то шепотом ответила толковательница.

– Я сейчас звонила на кафедру. Жилейкин и Арнаутова пропали. В том самом лесопарке!

– Где Барыня!

– Да! – всхлипнула начальница. – Спасите их!

«Интересно, каким образом?» – подумала Алиса. Наконец выдохнула:

– Есть план?

Надо идти в лесопарк! Вы их найдете! Я знаю!

Алиса не ожидала услышать такого странного указания. Сказать «нет» означало, что поведение Ольги могло быть после этого непредсказуемым.

Хотя оно и сейчас было более чем странным.

Толковательница решила включить, как она иногда говорила, «неожиданную чудаковатость».

– Але! Але! Я ничего не слышу! Что-то со связью!

– Вы должны! Вы должны! – кричала начальница.

И этот крик совсем не был похож на ее обычный голос.

– Не слышу! Говорите громче! – Алиса тоже стала кричать.

– К вам едут Иванов и Петров! – вдруг изменила тон Ольга. И сухо добавила:

– Они все расскажут.

Зазвонил входной звонок. Алиса бросилась к двери. На пороге стоял Гоша, одетый как спецназовец.

Алиса попятилась.

– Не пугайтесь. Это обмундирование соседа.

За его спиной был объемный рюкзак.

– Где Кеша?

– Он не придет. Ногу подвернул.

– Как услышал про студентов, так сразу и подвернул? – съязвила Алиса.

– Людям надо верить! – вздохнул Гоша и стал разуваться.

Прошел на кухню. Сел на диван.

– Если честно, я не понимаю, что происходит. Почему я должна идти в лесопарк? Я даже в туристических походах не была. Я вообще не люблю дикую природу! – недоумевала Алиса.

– В квартире ребят нашли записку: «Если мы не вернемся, нам сможет помочь только Светлова А.Л.».

– Немыслимо! Мне кажется, что это не со мной происходит. Чем я-то могу помочь?

– Не знаю, – спокойно произнес Гоша, – но завтра рано утром будем выдвигаться. Я остаюсь ночевать. Отсюда ближе.

«Интересно, его соседи видели? – подумала Алиса. – Неловко как-то». Но ничего не сказала. Лишь спросила:

– Есть хочешь?

– Нет. Лучше завтра плотно позавтракаем.

Возникла пауза. Наконец Гоша сказал:

– Поздно уже. Где я могу лечь?

Алиса отвела его в гостевую комнату. Гоша закрыл за собой дверь, и воцарилась тишина.

Алиса сидела на кухне с отстраненным лицом. И сидела она так долго. Она хотела куда-то позвонить, узнать подробности… Но сил не было. Напало какое-то оцепенение.

Ситуация все больше ее беспокоила. Но делать нечего: следовало идти спать. В спальне буквально висела духота. Алиса отворила форточку. Забралась под теплое одеяло, закрыла глаза…. Но сон не шел. Одеяло было ватным и жарким. А без него – холодно. Алиса разделась под одеялом, снова попыталась уснуть.

…И тут дверь ее спальни распахнулась. В лунном свете на пороге стоял Гоша. Его длинные волосы были распущены, падали на обнаженный торс… Он был похож на греческую статую.

Алиса не могла пошевелиться от неожиданности.

А Гоша подошел и сел на кровать. Занавеска на окне заколыхалась, создавая ощущение нереальности. Однако Гоша вполне реально сказал:

– Я не «верный оруженосец», я вас люблю…

И откинул одеяло.

Шок сковал Алису. Гоша лег рядом с толковательницей и стал ее гладить.

Она не чувствовала его рук. Но они явно скользили по ее телу.

– Доверься мне, я тебя многому научу. Мы такое проделывать будем! – шептал ей на ухо «мачо».

«Бесконтактный массаж!» – подумала Алиса. И тут почувствовала в ногах теплую лужу.

– Что за хрень! Блин! Зараза! – заорал Гоша, вскочив с кровати.

Алиса пошевелилась, пытаясь встать. И нащупала грелку.

– Это грелка! – прошептала она. – Это грелка! Опять!!!

Гоша исчез из комнаты.

В лесопарке было неуютно и сыро! Алиса вообще не понимала, как согласилась на эту авантюру. Шел мелкий дождь. Она видела перед собой широченную спину приятеля и думала, что он похож на танк… как Жилейкин на мастодонта.

– Сделаем привал! – сказал Гоша, стараясь не смотреть на Алису.

Он разжег костер. Достал из рюкзака бутерброды, из термоса налил чаю.

Рядом громко закричала какая-то птица, по деревьям пробежала дрожь, словно птица их испугала.

– Куда мы идем? – спросила Алиса.

– Прямо! Тут одна тропинка! – жестко отреагировал Гоша и вдруг добавил: – Отстань!

Алиса недоуменно уставилась на приятеля.

– Я вроде не пристаю.

Потом они снова долго шли. Наконец добрели до каких-то развалин. Алиса споткнулась о толстый корень. Села на землю. Гоша ей был неприятен. Хотелось домой!

Тут Гоша выхватил корень из-под ноги Алисы и стал махать им у нее перед носом, приговаривая:

– А ведь это бивень! Бивень!

– Неужели Жилейкин был прав?! – удивилась толковательница.

Гоша бросил бивень в сторону и приказал:

– Вставай!

– Почему ты мне «тыкаешь»!!! – возмутилась Алиса.

– Потому, что пришло время тебе «тыкать»!

Гошино лицо обезобразила неприятная гримаса. И он пошел прочь.

Алиса заковыляла за ним. Наконец они добрались до какой-то поляны.

Сквозь траву проглядывали камни разной формы. Алиса снова споткнулась. И теперь уже упала. Придя в себя, увидела, что лежит лицом на камне с буквами. Фамилия была стерта. Имя понятно – Мессалина[171]171
  Валерия Мессалина (лат. Valeria Messalina) – третья жена римского императора Клавдия, влиятельная и властолюбивая римлянка, имя которой приобрело переносное значение из-за ее распутного поведения.


[Закрыть]… Дату залепила мокрая земля.

– Кладбище! – закричала Алиса. – Жилейкин про него рассказывал!

Но вокруг никого не было.

– Гоша! – еще громче заверещала Алиса. – Ты где!

Она побежала вперед и обнаружила приятеля. Он смотрел на какой-то предмет, скрытый травой. Алиса подошла ближе и увидела, что это тоже надгробный камень. И на нем надпись – «Княгиня Александра Владимировна Козловская – 1799».

Толковательница с интересом смотрела на могилу. Но тут Гоша поднял на нее глаза и… замахнулся, пытаясь ударить! Алиса отшатнулась… Отступила от него на пару шагов и грустно произнесла:

– Почему ты так изменился? Неужели потому, что грелка спутала все карты?

– Думаешь, ты все знаешь! Всегда во всем права!!?? – зашипел Гоша, нагнулся и поднял с земли камень. – И это тебе дает право быть такой самоуверенной? Ничем не прошибаемой?!! Самой главной! – Он двинулся на Алису. – Плачь! Проси пощады! Умоляй меня! Я тут хозяин!!! Не может быть баба умнее и главней мужика!!! Все бабы – дуры!!!

Алиса вдруг увидела, как его фигура в закатном солнце стала светиться темно-синим светом. И это свечение распространялось вокруг, становясь все сильнее… Внутри «облака», окружавшего Гошу, искрились мелкие электрические молнии.

«Я не только чувствую социальную радиацию, но теперь и вижу ее…» – машинально подумала толковательница. А вслух констатировала диагноз:

– Социопат…

И побежала прочь, перескакивая через могильные камни. Наконец она выбежала на небольшую полянку, упала без сил на землю. Над головой шелестели дубы. Вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ее тела. Толковательница стала проваливаться в какую-то яму.

«Я – Алиса из Страны чудес, – промелькнуло у нее в голове, – не удивлюсь, если сейчас появится Белый Кролик!»

Но тут она оказалась на дне. Громко над головой опять заголосила все та же птица. Алиса тоже стала кричать:

– Помогите! Помогите! – понимая, что из ямы сама не выберется. Наверху показался Гоша.

– Вытащи меня! – взмолилась она.

Но Гоша стал кидать в нее комья земли. А потом и вовсе исчез.

Сколько так она сидела – было непонятно. Над головой наконец-то появилось солнце. И Алиса увидела, что в яме есть ход. Она взяла длинный сухой корень и ткнула в лаз. Корень «ушел» далеко вперед. И тут послышался стон. Он явно шел из лаза.

– Денис! – закричала Алиса. – Я тебе сейчас помогу!

И ринулась в лаз. В маленькой пещерке сидели двое: Жилейкин и еще кто– то… Этим кто-то оказался Савинов. Его косички торчали из-под бейсболки, как иглы дикобраза.

– Он что, твой друг? – изумилась Алиса.

– Да! – сказал Жилейкин.

– Я тоже его друг! – закряхтело что-то в руках у Мастодонта.

И Алиса увидела, что он держит череп.

«Бедный Йорик!» [172]172
  С англ.: Poor Yorick! Из пьесы «Гамлет» английского драматурга Уильяма Шекспира (1564–1616), восклицание принца Гамлета над черепом Йорика, бывшего королевского шута, которого любил Гамлет. Иносказательно: сожаление о бренности бытия (шутл. – ирон.).


[Закрыть] – подумала толковательница.

А череп усмехнулся и проскрипел:

– Хочешь, уложу тебе волосы?

Мастодонт протянул череп Алисе, та отпрянула, а череп издевательски захохотал…

Алиса отвернулась, закрыла лицо руками…

И тут толковательница увидела, что лежит на диване в своей кухне. По телевизору идет очередной сериал. А фен валяется на полу.

«Во сне его столкнула со стола, или сам упал», – подумала она. Засмеялась и классифицировала: «Снокопия первого типа, перешедшая в причудливый сон. Я даже в "нору" падала как в сказке Кэрролла!»

Зазвонил телефон. На всякий случай Алиса себя ущипнула. Было больно.

– Алиса Львовна! Мы ждем! Где вы?! – Гоша явно был раздосадован.

– А времени… сколько?

– Половина восьмого!..

– Ничего себе! – изумилась Алиса. – Сейчас приду.

И стала собираться, стараясь сконцентрироваться на том, что делает. Это было важно, так как, находясь под впечатлением от своих «приключений» в лесопарке, она могла забыть сотовый или, еще хуже, не выключить свет, не проверить, закрыты ли краны… Ее слишком резко выдернули из причудливой реальности. И это делало Алису рассеянной[173]173
  «Так остатки дивного сновидения долго еще не расстаются и мешаются с началами идей, покамест человек совершенно не входит в мир действительности» (Гоголь Н.В. Ранние статьи: «Женщина». Собрание сочинений: В 7 т. Т. 6 / Н.В. Гоголь. М.: Художественная литература, 1967).


[Закрыть].

По дороге, в троллейбусе, она мысленно провела анализ «увиденного». Понятно, что «Гоша», которого Ольга упоминала как потенциального любовника Алисы, «зацепился» за «Виктора» – поэтому стал злым. И все, что имело отношение к «Виктору», стало «Гошиным». Лужа от грелки стала лужей «Виктора (Гоши)». Только ругался «Гоша» в синем «радиоактивном» облаке как сосед по даче…

«Надо же, и Бычка подсознательное "выцепило"», – улыбнулась Алиса.

Здесь ей все было понятно. И то, что в сюжет вплелись «картинки» Жилейкина, не смущало. Толковательница в свое время много думала о Мастодонте. Однако было не ясным, почему в пещере сидел «Савинов».

«Видимо, я их с Жилейкиным классифицирую одинаково – как людей, которым нужна моя помощь! – решила Алиса и тут же подумала: – Интересно, почему Барыня только косвенно проявилась в снокопии, и то лишь в название статьи Рябинина на могильном камне? Но самое непонятное – почему "Гоша" в постельной сцене заговорил бабкиными словами, привязавшимися к "массажу", о котором рассказала Ольга? Схема "Виктор – Гоша – массаж" понятна…

Ах да! – улыбнулась Алиса. – Недостающее звено между "Гошей" и бабкой – термин "бесконтактный" как атрибут оккультных практик[174]174
  Бесконтанктый массаж – это массаж, когда руки оператора (того, кто его делает) медленно скользят вдоль контура пациента (по бокам) на расстоянии 5-10 см от поверхности тела. На вопрос, есть ли какая-то разница между бесконтактным массажем и спиритическим целительством, а последнее, как известно, не от Бога, одна сестра-медиум ответила: «Называйте как хотите, но по сути это одно и то же» (k-stine.ru>occultism/ occultism_e-massage.htm).


[Закрыть]. Вот только почему Гоша был с длинными волосами? Смешно!.. В жизни этого просто нельзя представить! – размышляла дальше толковательница. – Ну, не все, видимо, можно в сновидении объяснить… Радует то, что мне в снокопии не было страшно! Интересно – было! Противно – было! А страшно – нет! Значит, проклятия гадалки меня не задели. Лишь привели в движение определенные "картинки. Но в любом случае пора приводить свою психику в порядок! – наконец подвела итог Алиса».

Она знала: раз случилась снокопия, пусть даже первого типа, нужно избавляться от некоторых «впечатлений», которые связаны с «радиационным воздействием». Таким «воздействием» Алиса посчитала бабку Жилейкина. «Вот уж кто просто ходячий источник социальной радиации, а может быть, и не только ее! Ведь все, кто занимаются гаданием, очень рискуют попасть под нечистое влияние духовного мира! [175]175
  Филарет Московский, святитель. Письмо к А.П. Толстому от 3 октября 1860 года.


[Закрыть]– подумала она. – Я ведь уже приличное время не размышляю над делом Барыни. Но стоило появиться Александре Тимофеевне, и в моей голове разыгрался целый сюжет, хотя я и пыталась от гадалки защититься. Однако ее вопли вслед все-таки спровоцировали активность определенных «картинок»… Иногда стресс напрямую проскакивает в подсознательное, как бы не задевая сознания. Бедный Жилейкин и его сестра! Они вообще живут в «зоне заражения»!»

Тут Алиса вспомнила про Арнаутову и улыбнулась: «Мастодонт уже с бабкой не живет! И это очень хорошо! Сестру его жалко…» Но, вспомнив визит Валентины в больницу, снова улыбнулась: «Если она глубоко верующий человек, ей гадалка не страшна. Все хорошо!»

– Все хорошо! Все будет хорошо! – сказала вслух Алиса, выскакивая из троллейбуса.

Она с радостью шла на свиданье к «собутыльникам», так как чувствовала, что они чем-то ее сейчас озадачат, что будет полезно для ее психики.

Обычно после любого сложного общения (как говорила Алиса: «после чужих тараканов») она старалась переключиться на что-нибудь другое. Или кого– нибудь другого, чтобы разрушить причинно-следственные связи будоражащих картинок в своей голове. При этом толковательница старалась отдохнуть: ходила в бассейн, в кино, читала книжки. И главное – обязательно молилась… Особенно перед сном!

…Коллеги были недовольны опозданием. Но завтра был выходной, и это позволяло пообщаться подольше. Алисе очень хотелось рассказать, почему она задержалась. Но не в ее характере было нарушать слово. А Ольга просила молчать. Да и про «Гошин» визит в спальню не хотелось упоминать.

– Прошу прошения! – подчеркнуто умоляюще прошептала Алиса и добавила:

– Я неожиданно уснула.

– И увидела дивный сон, – опять съязвил Кеша, – о том, что термин «социальная радиация» приобрел мировую известность!

– Было бы неплохо! – серьезно сказала Алиса и добавила: – Мир буквально пронизывает социальная радиация: ее «вихри враждебные» вокруг нас! Продолжает морально и физически калечить людей! – Она усмехнулась. – Я уж думаю: не запатентовать ли мне этот термин?

– А еще термин «психическая радиоактивность», – поддакнул Гоша и продолжил: – Лучше роман напишите о снокопиях… Нагоните жути! В нашем архиве столько «кошмарных» историй!

– Легко! – Толковательница сделала воодушевленное лицо и тут же изобразила на нем бесконечную грусть. – Однако я плохо владею литературным языком, слишком холодна и рациональна… Задушу читателей своими научными изысканиями…

– И что!!! – Кеша тоже воодушевился. – Жан Кокто[176]176
  Афоризм Жана Кокто (1889–1963) – французского писателя, художника и режиссера.


[Закрыть] говорил, что искусство – это наука, ставшая ясной!

Гоша хмыкнул, близко наклонился к Алисе, заглянул ей в глаза и тоном знатока лукавой женской души тихо произнес:

– Так ли вы рациональны, «косноязычная» наша?!..

Алиса делано потупила глаза:

– Ваши экивоки[177]177
  Экивоки (книжн.) – двусмысленные намеки.


[Закрыть] меня смущают! – и сразу же, придав лицу деловое выражение, бодро провозгласила: – Давайте к сути!

– Хорошо! – улыбнулся Гоша. И уже серьезно сказал: – Я познакомился с девушкой, и она мне рассказала, что ее мучает один и тот же кошмар…

Они долго обсуждали ситуацию… Предварительно Алиса согласилась взяться за очередное «расследование». Навязчивый сон Насти, так звали новую возлюбленную Гоши, действительно был из ряда вон выходящим… Девушке явно требовалась помощь… После того как план действия был намечен, Кеша потер руки и с удовольствием произнес:

– «Давненько не брал я в руки шашек» [178]178
  Так говорил Чичиков, когда играл в шашки с Ноздревым (Н.В. Гоголь. «Мертвые души»).


[Закрыть]! Интересное дельце намечается!

– и тут же оптимистически добавил: – А что? Может быть, по результатам его расследования напишем роман, так сказать, коллегиально?..

– Придумывай название! – засмеялся Гоша.

Кеша «поднял очи к небу», задумался, потом с громким хохотом выдал:

– «Толковательница сновидений: "Дума о Насте"».

– Лучше «Группа С.П.И.»! – вальяжно отреагировал Гоша.

– Расшифруй! – смеясь, потребовал Кеша.

– С.П.И. – это Светлова, Петров, Иванов!

И они принялись веселиться. Алиса с улыбкой наблюдала за происходящим. Наконец сказала:

– Коллеги! Поздно уже! Пора по домам! Напоминаю. Я только предварительно согласилась работать с Настей. Мне нужно с ней поговорить лично. Завтра жду ее с «рассказами».

– Мы помним это правило! – хором отреагировали приятели.

– А что касается романа… – Алиса сделала паузу, потом сказала: – О клиентах мы ничего писать не можем. Разглашать их тайны не имеем права…

– Да понятно… – протянул Кеша. – Покуражиться не дадите…

– Обижает она нас! Не любит… – обратился к другу Гоша, «трагически» вздыхая. – Пойдем проводим даму!

– Люблю… люблю! – засмеялась толковательница.

И они вышли из кафе…

Эпилог

…Барыня стояла около кровати и смотрела на Алису. Ей явно не нравилась эта женщина.

– Все-то ты знаешь, толковательница сновидений! Не много ли на себя берешь?! – наконец прошептала незваная гостья, и ее узкое увядшее лицо исказила злобная гримаса.

Алиса резко открыла глаза. Барыня исчезла. На ее месте вибрировала, переливалась радужная «спираль».

«Мигрень начинается, – вяло подумала Алиса, – надо до прихода боли успеть принять меры». Она осторожно поднялась, стянула голову теплым вязаным шарфом, пошла на кухню. «Спираль» по-прежнему докучала в левом глазу. Алиса заварила себе сладкого горячего чаю. Медленно выпила, грея руки на чашке, затем вернулась назад.

…Муж тихо спал, отвернувшись к стене. Его ровное дыхание так успокаивало! Боль в виске на несколько минут возникла и тут же стала отступать…

«Как хорошо, что Игорь дома! И целая неделя у нас впереди!» – подумала Алиса, легла рядом с мужем, нежно обняла его. Чувство безмятежности, уюта и защищенности обволакивало…

Игорь повернулся: сонный, такой родной, взял ее руку и поцеловал в ладошку.

Алиса погладила мужа по голове, закрыла глаза, мысленно прочла «Отче наш». Затем прошептала, снова обращаясь к Богу:

– Слава Тебе, Господи! Спасибо за все!

Спираль в левом глазу исчезла…

…Вскоре толковательница брела по ровному зеленому лугу, среди дивных прозрачных цветов. Над ее головой по синему небу плыли добрые причудливые облака. И они улыбались.

Послесловие

Почему я написала эту книгу?

Однажды мне приснился сон: толпа людей стоит на площади-платформе, которая находится среди бушующего моря. Над ней летают разноцветные воздушные шарики. Платформа качается. Люди балансируют на неустойчивой поверхности и при этом пытаются уцепиться за шарики. Шарики лопаются или улетают. Люди падают, травмируются, поднимаются и снова тянутся за шариками… Некоторые отчаявшиеся человеческие фигурки и вовсе соскальзывают с платформы – исчезают в темных волнах…

Главная героиня моего романа толковательница сновидений Алиса сказала бы, цитируя известного психоаналитика К. Юнга: «Море – это символ коллективного бессознательного, потому что под его отражающей поверхностью сокрыты бездонные глубины». А шарики – это мифы-иллюзии о красивой жизни, о невероятной любви… о везении, которые во многом насаждаются обществом… Без шариков было бы скучно жить. Они дают надежду…

Надежду на что? На то, что мыльные пузыри заменят смысл жизни?

И тогда я решила написать об истинной надежде… О той, которую дает Иисус Христос в своей Нагорной проповеди, без которой не устоять на качающейся платформе… Я отважилась взять на себя такую смелость, оправдывая себя тем, что буду работать в определенном жанре научно-художественного произведения.

…И столкнулась с тем, что даже люди, считающие себя верующими, не всегда осознают, о чем говорит религия. Не знают, как спасают христианские истины в обыденной современной жизни, особенно когда почва-платформа уходит из-под ног. А неверующие и вовсе теряются в море мифов…

Я поняла, что нельзя разговаривать о смысле жизни с неверующим человеком так же, как с верующим. Вот тогда-то и появились термины «психическая радиоактивность» и «социальная радиация».

Я не против «шариков». Иллюзии придают нашей жизни пикантный вкус, они ее эстетически украшают. Но шарики не должны становиться единственными путеводными «звездами» для человека. А для этого он должен мыслить трезво и адекватно…

Термин «адекватность» – мой любимый, поэтому в романе я и написала о людях, которые этой адекватностью похвастаться не могут: социопаты и прочие «психически радиоактивные» персонажи живут в моем романе своей иллюзорной, невероятной жизнью… И также мечтают о любви!

…Теперь о сновидениях-копиях, или снокопиях… Именно этот феномен один из центральных предметов исследования моего романа-монографии, его основная философская, социально-психологическая и одновременно теологическая категория. Снокопии вполне научно, рационально объясняют многие загадочные события, которые уфологами, охотниками за привидениями, экстрасенсами и прочими «магами» считаются паранормальными. Снокопии также рассматриваются в романе и с позиции религии. При этом научная и религиозная трактовки сновидений-копий не противоречат друг другу.

И еще… Я посвятила это произведение моей семье. Мне бы очень хотелось, чтобы мои родные и близкие, размышляя о смысле жизни, обращались, в том числе, и к моему роману и находили в нем ответы на волнующие их вопросы. Мне бы хотелось, чтобы они – мои бесконечно любимые люди – жили с истинной надеждой и, обладая бесценным качеством души, которое в христианстве называется «кротость», были защищены от стрессов.

Не скрою, я надеюсь, что и широкий круг читателей не останется равнодушным к этой книге, найдет в ней много для себя интересного и полезного.

Т.И.