Читать книгу "Право Рима. Константин. Часть I"

Внезапно Злата заинтересовавшись блестящей застёжкой на одежде Константина, и мгновенно перелезла к нему на колени. Все от неожиданности замерли, но девочка не обращая ни на кого внимания уже крутила понравившуюся ей штучку. Константин приобнял Злату, затем оторвал застёжку и отдал ей. Злата взяв застёжку, смутилась и так же быстро оказалась на коленях у бабушки. Митуса улыбаясь и поглаживая внучку по волосам, сказала глядя на Константина:

– Вы хороший человек и душа у вас светлая, дети очень это чувствуют.

В это время открылась дверь, и в зал вошёл начальник стражи свевов Таруська.

– Мир вашему дому, – громко произнёс он, здороваясь со всеми сразу.

– Таруська, с чем пожаловал? Садись, перекуси! – с улыбкой сказала Митуса.

– Не могу, я при исполнении!

– Ну, тогда исполняй! – улыбнулся Марк.

– Меня послала Скора, она сообщает, что ждёт римского императора Константина и своего мужа Марка Флавия у себя во дворце! – громко и торжественно произнёс Таруська.

– Так и сказала, у себя во дворце? – улыбнулся Марк.

– Да, именно так и сказала!

– Думаю, что нам не следует игнорировать приглашение твоей королевы, – улыбнулся Константин, – а принцесса с нами поедет? – спросил он Злату.

Но в этот раз Злата чего-то испугалась и спряталась за деда. Марк, улыбнувшись, произнёс:

– Её сейчас отсюда даже мама не сможет выковырять.

– Пусть с нами побудет, – улыбнулся Деян, – ей хорошо и нам веселее.

Поблагодарив хозяев за угощение Константин и Марк вышли из дома и вскочив на лошадей поскакали вслед за Таруськой в Анимамис.

Когда гости ушли, Злата разжала кулачок и сидя на своей кроватке, стала рассматривать блестящую застёжку, подаренную ей Константином. Проводив гостей, Митуса и Деян вернулись в дом. Злата огорошила их вопросами:

– Почему этот дядя назвал меня принцессой? Кто такая принцесса?

– Принцесса это такая маленькая, красивая и послушная девочка, – ответила Митуса, садясь рядом с внучкой.

– Как я?

– Да, как ты!

– А кто такая королева?

– У каждой принцессы есть мама, а их называют королевами, – улыбнулась Митуса.

– Значит моя мама королева?

– Да, скоро будет королевой, – опять улыбнулась Митуса.

– Митуса, ты всё про всех знаешь, а что с нами будет, – улыбнулся Деян.

– Мы будем жить долго и счастливо и умрём с тобой в один день, – произнесла задумчиво Митуса, поглаживая Злату по головке.

Константин и Марк смотрели на Анимамис с той же точки, с которой его впервые увидела Скора. Город действительно был похож на спящего в реке лебедя.

– Красиво! – задумчиво произнёс Константин.

– Это ты ведь выбрал место для этого города, – улыбнулся Марк.

– А ты его построил!

Друзья молча смотрели на Анимамис. Марк любовался городом. Константин думал о том, что опять немного завидует Марку, который строил свой город, своё государство практически с нуля и ему не придётся иметь дело с многовековыми традициями римского общества.

Глава VIII

Император Константин, в сопровождении охраны быстрым маршем продвигался по римской провинции Верхняя Паннония. Он следовал в Медиолан, в столицу своей империи. Император был полон сил и энергии. Он знал, что ему надо делать в ближайшее время. Константин с улыбкой вспоминал свой визит к Марку Флавию. Он поехал туда вновь напитаться душевной энергией, столь необходимой ему. Устав от всяких почестей, оказываемых ему в городах Иллирии, Константин попросил своего друга считать его визит исключительно частным и не оказывать своей персоне каких-либо знаков внимания. Всё так и произошло.

Чередуя десятимильные броски с двухмильной ездой спокойным шагом, очень скоро отряд Константина достиг предгорья Альп. В провинции Реция император решил устроить суточный отдых для лошадей. Выбрав большой заливной луг возле реки Лехе недалеко от центра римского управления Augusta Vindelicorum (Аугсбург), Константин дал команду на суточный привал. Воины быстро установили палатки и расседлав лошадей отпустили их пастись. Пообедав, император прилёг на жёсткую походную койку. Мысли потекли ровно и спокойно.

Посмотрев Анимамис с соседней горы, Константин смог оценить его простую красоту и функциональность города-крепости изнутри. Мощные бетонные стены с башнями через каждые пятьдесят шагов, широкий и глубокий ров вокруг всего города делали его практически неприступным. Вокруг города было выстроено множество небольших деревянных лавок, где бойко шла торговля. Но больше всего поразил Константина дворец внутри крепости. Вернее даже не сам дворец, а его предназначение. Об этом ему рассказывала Скора, которая встретила его возле дворца, в тёмно синем платье, римского покроя, в красивой беличьей шубе. Её шикарные льняные волосы, собранные в модную причёску римских патронесс, голубые глаза, излучающие непонятный свет и очень милая улыбка, произвели на Константина, и судя по всему и на её мужа Марка Флавия неизгладимое впечатление. Было видно, что встречали его здесь от чистого сердца, а не отрепетированным этикетом. Константин, улыбаясь, произнёс:

– Из-за такой красивой женщины, я бы тоже отказался от Римской империи!

Скора от этого комплимента покраснела и совершенно забыла всё, что хотела сказать императору Константину, поэтому смущённо произнесла только первую фразу:

– Я рада приветствовать Великого римского императора в городе Анимамис!

– До Великого мне ещё очень далеко, но город очень красив и действительно похож спящего лебедя.

– Значит, Марк вам показывал его с той горы, – как-то с обидой произнесла Скора, и быстро взглянула на Марка.

– Я знаю, что этот город Марк построил для вас и назвал его в честь своей любимой жены, – улыбнулся Константин, – думаю, что не стоит этого скрывать, когда-нибудь ваша любовь станет легендой, которая будет передаваться из уст в уста. После этих слов покраснел и Марк.

Успокоившись, Скора повела Константина внутрь дворца. Дворец был построен в классическом греческом стиле, с единственным, пожалуй, отличием – снаружи на нём не было статуй богов. Зато внутри Константин увидел большой центральный зал, очерченный внутренней колоннадой. Из специальных отверстий в крыше зал освещался естественным светом. В нише противоположной от входа стены Константин увидел скульптуру Геракла совершающего свой первый подвиг, умерщвление Немейского льва. Скора повела его за колонны, где горели факелы. С каждой стороны было сделано ещё по шесть небольших ниш, в которых стояли бюсты великих учёных, писателей и поэтов. О каждом из них со знанием дела рассказывала Скора:

– Архимед, великий математик и физик из Сиракуз, это Пифагор греческий философ-идеалист, математик, Платон, великий греческий философ, далее Аристотель, греческий философ, ученик Платона, воспитатель Александра Македонского, основоположник формальной логики, Сократ, великий греческий философ, учение которого знаменует поворот в философии, от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека. Цицерон, великий римский оратор и философ, – с этими словами она пошла на другую сторону зала.

– В этом всём заложен какой-то смысл? – спросил Константин у Марка.

– Да, но об этом чуть позже, – улыбнулась Скора.

Марк, улыбаясь, развёл руки и с нежностью посмотрел на свою жену. Константин с улыбкой последовал за Верховным вождём свевов. Между тем, Скора продолжила свой рассказ:

– Гомер – легендарный греческий поэт-сказитель, создатель эпических поэм «Илиада» и «Одиссея», Птолемей – автор классической монографии «Альмагест», которая стала итогом развития небесной механики и содержала практически полное собрание всех астрономических знаний, Тит Лукреций Кар, римский поэт и философ, автор «Природы вещей», далее Плиний старший – римский писатель, автор «Естественной истории», Авл Корнелий Цельс – римский учёный, написал двадцать книг по философии, риторике, праву, сельскому хозяйству, военному делу и медицине, это Гален – римский медик, хирург и философ, внёс весомый вклад в понимание многих научных дисциплин, включая анатомию, физиологию, а также философию и логику. Плиний служил в армии на северной границе Римской империи, но после возвращения в Рим занялся литературной деятельностью. Для наших учеников он служит примером того, что военная служба не является препятствием для достижений в науке, хотя этому у нас есть и живое доказательство, – произнесла Скора с озорной улыбкой глядя на своего мужа.

– Скора, хватит уже, я ещё ничего не написал! – смущённо попросил Марк.

– Марк, ты занялся наукой? – удивлённо спросил Константин.

– Да, так, пытаюсь, – опять смутился Марк.

– Дело хорошее, – улыбнулся Константин, – и в каком направлении?

– История права!

– Римского права?

– Нет, вообще, права.

– С удовольствием почитаю твои труды, – улыбнулся Константин, – а пока объясни мне, какое отношение имеет Геракл ко всем этим учёным мужам?

– Всем своим ученикам мы пытаемся внушить, что только изучив труды этих учёных, они смогут считать, что совершили свой первый подвиг, подобно Гераклу!

– Тогда толстокожий Немейский Лев символизирует их собственную необразованность и лень? – спросил император.

– Да, именно так, – ответил Марк.

– Кто же учит ваших детей?

– Несколько лет назад мы отправили в Грецию десять самых способных молодых людей, теперь они вернулись и сами стали учителями, – улыбнулась Скора.

– А где сейчас ваши ученики?

– У них сейчас плановый перерыв в обучении и мы отпустили всех к родителям, – вступила в разговор Скора.

Далее она показала, где живут ученики, где учатся. Оказалось, что большая часть этого великолепного дворца была отдана детям, которые в нём жили и учились. На втором этаже дворца с тыльной его стороны было несколько административных помещений, для работы Марка и его помощников, там же был оборудован гостевой блок из нескольких комнат.

Константин улыбнулся, вспоминая свой наивный вопрос о том, где же тогда живёт Верховный вождь со своей семьёй. Он встал с кровати, налил себе немного красного вина, сел возле стола и продолжил вспоминать свой визит.

Скора вывела его из дворца и показала императору дом, в котором жила семья Верховного вождя свевов. Это был красивый не очень большой, но всё же просторный дом, выполненный в римско-греческом стиле, с балконами и колоннами на втором этаже. Его главное отличие от дома состоятельного римлянина было в том, что вся его красота – портики, сад, фонтаны не пряталась внутри двора, а были размещены снаружи, а внутреннего двора вообще не было. Таким образом, практически вся жизнь дома и его обитателей не скрывалась от постороннего взгляда. Константин обратил внимание, что рядом стоящие дома были похожи и по размеру, и по архитектуре. Оказалось, что в соседних домах живут те учителя, которые преподавали в школе. Позже Марк объяснил ему, что в таких домах, выполненных по типовому проекту, теперь живут все старейшины и вожди племён свевов с единственным отличием, вместо терм, вблизи домов свевов всегда были построены деревянные бани-парные, свевы тоже очень любили мыться, и делали это регулярно. Вожди племён и старейшины живут исключительно со своими соплеменниками, иначе они не смогут выполнять свои функции и их сместят с этих должностей. Таким образом, Анимамис был центром образования и торговли, но не единственным центром властных структур, пока во всяком случае.

Затем хозяйка дома пригласила мужчин отобедать. На стол были поданы неведомые для Константина блюда под названием пироги с различными начинками из рыбы, гусиных потрашков, грибов, овощей и ягод. У римлян хлеб всегда выпекается пресным, поэтому это было необычайно вкусно. Константин с удивлением узнал, что все эти пироги пекла сама Скора. За обедом Марк достал большой кувшин «контрабандного» вина, который он припас именно для такого случая. Было по-домашнему тепло и уютно. Мужчины много шутили и смелись, Скора была весела и беззаботна. Прибежавшие на обед Лучезар и Аврелий сильно смутились. Пока Скора кормила сыновей, Марк пригласил Константина к себе в кабинет. Они поднялись на второй этаж дома. Просторный кабинет, огромная библиотека и большой письменный стол, всё остальное было весьма скромно, без всяких излишеств. Там, в своём кабинете, Марк рассказал Константину о своих изысканиях в области истории права и причинах побудивших его к этому. Дело в том, что у свевов царили родоплеменные общественные отношения, которые не предусматривали частной собственности в принципе. Земля находилась в собственности рода, скот и орудия труда были во владении семей. Между свевами не существовало воровства, как явления. Земля уже была закреплена за родами. Но между тем, все те преобразования, которые проводили Марк и Скора, включая ежегодные пособия за каждого рождённого ребёнка, уже привели к резкому увеличению численности родов. Значит, скоро у родов возникнет необходимость пересмотра границ собственных владений! Как это сделать, одновременно соблюдая интересы самих родов и всех свевов? Поставив перед собой такой важный вопрос, Марк обратился сначала к римскому праву, а затем к истории права вообще. Ведь в отсутствие налогооблагаемой частной собственности построить государство по римскому образцу невозможно!

Константин опять улыбнулся своим мыслям и налил себе ещё немного вина. За эти несколько дней Константин узнал для себя много нового и удивительного. Он даже отказался от приготовленных для него покоев во дворце и остался ночевать в доме у Марка. Теперь он вспоминал свои беседы с Марком. В частности они обсуждали вопросы причин величия Рима. Объединение средиземноморских государств под эгидой Рима с самого начала осуществлялось посредством политики, благоприятствующей интересам имущих классов. В круг интересов римского правительства включались самые стабильные общественные элементы. Люди приходят и уходят, и в частности, идеалисты имеют тенденцию появляться и исчезать довольно регулярно и в самое неподходящее время, а собственность остаётся. Собственники вступали в доверительные отношения с правительством, как если бы оно было частью их владений. Необходимо помнить, что беспокоиться о каждом отдельно взятом человеке и развитии личности в век, который породил не только Александра Македонского и Ганнибала, но и Мания Курия и Агафокла Горшечника, означало показаться слишком поверхностным. Человеческая личность? Эпоха переполнена ими до отказа! Римляне обратили свой взор на собственность, потому что искал чего-то прочного и предсказуемого, чего-то, что можно было бы выразить в цифрах и что не зависело бы от мнения людей. Когда мы закладываем фундамент, мы не устилаем его розами. Римляне, закладывая фундамент государства, не пользовались поэзией, они пользовались исключительно собственностью и правом владения ею.

Однажды в ходе дискуссии Марк ненадолго вышел, и Константин взял с полки первый попавшийся свиток. Это была притча о мудром царе Соломоне, он прочитал:

«Когда царь Соломон спустился с горы, после встречи восхода Солнца, собравшиеся у подножия сказали:

– Ты источник вдохновения для нас. Твои слова преображают сердца. А мудрость твоя просветляет разум. Мы жаждем слушать тебя.

Скажи нам: кто мы? Он улыбнулся и сказал: Вы – свет мира. Вы – звезды. Вы – храм истины. В каждом из вас Вселенная. Погрузите ум в сердце, спрашивайте своё сердце, слушайте через свою любовь. Блаженны знающие язык Бога.

В чем смысл жизни? Жизнь – это путь, цель и награда. Жизнь – это танец Любви. Ваше предназначение – расцвести. Быть – это великий дар миру. Ваша жизнь – история Вселенной. И поэтому жизнь прекраснее всех теорий. Относитесь к жизни, как к празднику, ибо жизнь ценна сама по себе. Жизнь состоит из настоящего. А смысл настоящего – быть в настоящем.

Почему несчастья преследуют нас? Что сеяли, то и собираете. Несчастья – это ваш выбор. Бедность – творение человеческое. А горечь – это плод невежества. Обвиняя, теряете силу, а вожделея, рассеиваете счастье. Проснитесь, ибо нищий тот, кто не осознает себя. А не нашедшие внутри Царство Божие – бездомные. Бедным становится тот, кто впустую тратит время. Не превращайте жизнь в прозябание. Не позволяйте толпе погубить вашу душу. Да не будет богатство вашим проклятием.

Как преодолеть несчастья? Не осуждайте себя. Ибо вы божественны. Не сравнивайте и не разделяйте. За все благодарите. Радуйтесь, ибо радость творит чудеса. Любите себя, ибо любящие себя любят все. Благословляйте опасности, ибо смелые обретают блаженство. Молитесь в радости – и несчастье обойдёт вас. Молитесь, но не торгуйтесь с Богом. И знайте, восхваление – лучшая молитва, а счастье – лучшая пища для души.

Каков путь к счастью? Счастливы любящие, счастливы благодарящие. Счастливы умиротворённые. Счастливы нашедшие рай в себе. Счастливы дарящие в радости и счастливы принимающие дары с радостью. Счастливы ищущие. Счастливы пробудившиеся. Счастливы внимающие голосу Бога. Счастливы исполняющие своё предназначение. Счастливы познавшие Единство. Счастливы изведавшие вкус Богосозерцания. Счастливы пребывающие в гармонии. Счастливы прозревшие красоты мира. Счастливы открывшиеся Солнцу. Счастливы текущие, как реки. Счастливы готовые принять счастье. Счастливы мудрые. Счастливы осознавшие себя. Счастливы возлюбившие себя. Счастливы восхваляющие жизнь. Счастливы созидающие. Счастливы свободные. Счастливы прощающие.

В чем секрет изобилия? Жизнь ваша – величайшая драгоценность в сокровищнице Бога. А Бог – драгоценность сердца человеческого. Богатство внутри вас неистощимо, а изобилие вокруг вас безгранично. Мир достаточно богат, чтобы каждый стал богатым. Поэтому чем больше даёте, тем больше получаете. Счастье стоит у порога вашего дома. Откройтесь изобилию. И превращайте все в золото жизни. Блаженны нашедшие сокровища в себе.

Как жить в свете? Пейте из каждого мгновения жизни, ибо непрожитая жизнь порождает печали. И знайте, что внутри, то и снаружи. Мрак мира – от мрака в сердце. Счастье – это восход Солнца. Богосозерцание – это растворение в свете. Просветление – это сияние тысячи солнц. Блаженны жаждущие света.

Как обрести гармонию? Живите просто. Не приносите никому вреда. Не завидуйте. Пусть сомнения очищают, а не приносят бессилие. Посвятите жизнь прекрасному. Творите ради творчества, а не ради признания. Относитесь к ближним, как к откровениям. Преобразите прошлое, забыв его. Приносите в мир новое. Наполните тело любовью. Станьте энергией любви, ибо любовь все одухотворяет. Где любовь – там Бог.

Как достичь совершенства жизни? Счастливый преображает многих. Несчастные остаются рабами, ибо счастье любит свободу. Воистину, радость там, где Свобода. Постигайте искусство счастья. Откройтесь миру и мир откроется вам. Отказавшись от противостояния, вы становитесь владыкой. И, посмотрев на всех с любовью, он добавил: – Но многое ещё вам откроет Безмолвие… Только будьте Собой!»33
  Взято из инета.


[Закрыть].

Марк объяснил наличие у себя этого свитка простым интересом ко всему новому, но при этом сообщил, что оказывается, христианство в самом своём начале развивалось, как ни странно, на основе противостояния владычеству Рима и это было для Константина чем-то новым.

Общение с Марком Флавием всегда побуждали его глубоким размышлениям. Сейчас Константин размышлял о главной обязанности любого правителя. Исторически вывод был однозначный – он призван обеспечить материальное благосостояние своего народа. Римлян интересовали в основном городские владения, центром которых является рынок, где происходит активный товарообмен. Таким образом, поддерживать собственность означало поддерживать местных городских олигархов во всей империи. Однако этот факт вовсе не говорил о полном исчезновении народного правления. Даже после того, как в самом Риме императорская власть перестала зависеть от выбора народа, местные городские образования во многом продолжали действовать по-прежнему. Их никогда не подавляли и не отвергали.

Закат народного управления был результатом воздействия скорее экономических, нежели политических соображений. Внимание, которое римское правительство продолжало уделять интересам собственности, временами было не вполне дружелюбным, а иногда – откровенно суровым, однако в результате это привело к концентрации политической власти в руках местных олигархов. Длительные периоды мира и процветания – особенно когда царствуют закон, справедливое правосудие и честное управление – заставляют человека забыть о принципах и партийной принадлежности. Выборы магистратов проводились все реже. Все чаще местные сенаты превращались в органы, где властвовала круговая порука и в настоящее время они стали своеобразными закрытыми обществами.

Исчезновение городской олигархии означало, что прежние города начали умирать. Сейчас город, который уже перестал быть основой императорской власти, теперь перестал быть и основой местного самоуправления. Кажется, будто о чем-то подобном говорил и автор Апокалипсиса, когда предрекал падение Рима так же, как раньше пал Вавилон. Город на берегу Евфрата был самым знаменитым из ранних городов-государств и со временем стал их символом. Из этих городов-государств Рим был последним. Однако этот его статус уже уходил в небытие. Императорский Рим не был городом, он был монархией, чьи капиталы находились в Никомедии и Милане. Аристократия Рима состояла в первую очередь не из италийских землевладельцев, которые заседали в римском Сенате, а из тех, кто владел обширными поместьями в Африке, Испании, Иллирии и Галлии. Империя состояла теперь не из городов, а из обширных округов, управляемых людьми, которые по всему, кроме официального названия, были настоящими самодержцами.

Это было связано с фундаментальными изменениями, которые произошли во внутренней структуре центральной власти. Персидское правительство, конечный плод общественного развития в Азии, строилось по родовому принципу, а персидская монархия была, в сущности, племенной. Даже когда Александр пришёл к власти, он остался македонским царём, опиравшимся на македонские войска. Моё правительство должно стать политическим органом, которому не будет свойственна клановость. В его состав должны войти представители всех народов, вероятно, всех убеждений, имевшие различные мнения по различным вопросам, – но всех их должно объединять добровольное подчинение общему закону, римскому праву.

Ведь римляне считали себя членами одной и той же республики, к которой принадлежали и Камилл и Цинциннат, но которая при Октавиане Августе бросила границы города и превратилась в Закон, местом действия которого был весь мир. Они более не были аморфной массой, которой придавали форму границы сферы их обитания, они стали нравственно стойкими, а стержнем, дающим им возможность ходить прямо, как люди, был закон – римский закон, построенный на римской дисциплине и греческой проницательности и хитрости.

Константин улыбнулся этим своим мыслям, видимо Марк был прав, в конечном счёте, величие Рима было не в его легионах, а в том, что империя несла покорённым народам Римский мир, римское право, но так было до недавнего времени, теперь же Рим будет нести миру ещё и новую веру и это было его право, право великого Рима!

Константин продолжал вспоминать свой визит к Марку Флавию. Видимо заскучав от их бесконечных разговоров на государственные и общечеловеческие темы, в последний день визита Скора организовала для них охоту на диких кабанов. Ещё до восхода солнца они выехали из крепости. Мужчины вооружились копьями, Скора взяла только лук и стрелы. Ехать было недалеко. Остановившись в распадке между небольшими холмами, охотники стали ждать. Вдалеке послышался звук рога, это загонщики гнали стадо кабанов. Вскоре послышался треск сучьев и мимо них по первому снегу промчались кабаны. Стадо бежало очень быстро и мужчины на лошадях с копьями наперевес бросились догонять свою добычу. Каждый из них догнал своего кабана. Это были достаточно крупные двухлетки. Приторочив их к сёдлам они, весьма довольные собой, возвращались к месту начала охоты. Каково же было их удивление, когда они увидели Скору, сидевшую возле дерева, в ногах которой лежало два таких же кабана. Она убила их стрелами, попав одному в глаз, а другому в ухо. Тогда Марк произнёс следующее:

– Женщине природа дала сил гораздо меньше, чем мужчине, но зато она дала ей весьма изворотливый ум, поэтому порой женщина способна достигать тех же результатов с наименьшими затратами энергии.

– А ещё природа дала женщине огромное терпение, чтобы не обращать внимания на ваше ребячество. Вы, как дети с криками стали преследовать стадо и распугали его. Я пошла по следам, нашла это стадо, подкралась к нему и вот результат, – с улыбкой победительницы произнесла Скора.

Константин улыбнулся и уснул. На следующий день отряд Константина выступил в направлении Медиолана. Наслаждаясь величественным видом Альпийских гор, Константин продолжал вспоминать и размышлять. Ему почему-то вспомнился разговор с Марком Флавием, когда они прощались возле Мурсы. Тогда Марк ответил ему на вопрос, который он задавал ему ранее:

– Величие – это, когда человек, облачённый самой большой властью может подняться над самим собой, над своей душой, над своими слабостями, а они есть даже у великого человека, и над всеми своими былыми достижениями, ради некой ещё более благородной, высокой цели, которая, возможно видна только ему одному, поэтому он всегда должен быть морально готов к одиночеству, душевному одиночеству.

– Надеюсь, что меня сия чаша не коснётся, – усмехнулся тогда Константин.

– Сия чаша не коснётся меня, потому что я возвращаюсь, а ты двигаешься вперёд! – сказал Марк Флавий на прощание, пристально посмотрев ему в глаза.

Внезапно в сознании Константина всё сложилось: Рим, величие Рима, Римский мир, римское право, христианство, слова Деяна о пастве, притча царя Соломона, слова Марка, он даже остановился, чем привёл в замешательства стражников. Константин спрыгнул с лошади, отдал поводок и спустился с дороги к горной реке. Там, сидя на берегу, он смог свести свои размышления в нечто единое. Достав свиток, который дал ему Деян, он перечитал его ещё раз. Константин окинул взглядом окрестные покрытые снегом горы, голубое небо, сощурился от яркого солнца, спрятал свиток и стал смотреть на прохладу реки. На резвящиеся потоки горной реки и огонь можно смотреть бесконечно долго. Через некоторое время неподвижность сидящего императора вызвало некоторое замешательство у начальника стражи, и он решил спуститься к нему. Выскочившие у него из под его ног камни покатились вниз и упали в воду рядом с Константином. Император оглянулся и поднял руку, давая всем понять, что с ним всё хорошо. Начальник стражи вернулся на дорогу. Константин продолжал о чём-то думать, затем, бросив несколько камушков в воду, поднялся.

– Нет, Марк, ты мне сказал не всё! Величие, ко всему прочему, лишает тебя личной свободы, сначала идея служит тебе, а затем уже ты служишь ей, и только ей!

Сказав эти негромкие слова реке, Константин стал подниматься к дороге. Вскочив на свою лошадь, он продолжил путь в радужном и светлом трепете души, в полном понимании того, как и что ему предстояло делать.

Ближе к вечеру следующего дня отряд Константина вступил в столицу западных римских императоров Медиолан. И хотя, он предупредил о нежелательности каких-либо торжеств по случаю его прибытия, на улицах его встречали толпы народа. Люди стояли вдоль дороги и приветственно махали ему руками с криками: «Да здравствует император Константин!», «Слава нашему императору!», многие из них при этом крестились или осеняли крестом проезжающих мимо воинов. На ступеньках дворца его встречала жена с младшим сыном, чуть выше их стояла мать императора. Константин соскочил с лошади, обнял жену и взял на руки сына. Толпа взорвалась приветственными криками.

– Народ тебя любит! – произнесла, улыбаясь Фауста, любуясь этим людским проявлением чувств.

– В Медиолане уже привыкли приветствовать римских императоров, – тихо ответил Константин, приветственно кивая в ответ на восторженные крики.

– Но не всех приветствовали так, как тебя!

– Возможно, – задумчиво улыбнулся Константин.

Затем император помахал рукой жителям Медиолана, отдал сына жене, и взбежал по ступенькам к матери. Константин обнял и поцеловал её, чем вызвал очередной ажиотаж у толпы.

– С победой тебя, – произнесла Елена, внимательно вглядываясь в лицо сына.

– Спасибо мама, но мне предстоят ещё более сложные дела, – улыбнулся Константин и ещё раз помахал ликующим гражданам.

В это время к ним поднялась Фауста с младшим сыном. Стоя на ступеньках дворца, вся семья, подняв руки, поприветствовала свой народ и вошла внутрь.

– Приглашаю всех на торжественный ужин в честь очередной победы моего мужа, – произнесла Фауста, глядя на Елену.

– Мама, я тоже тебя приглашаю, – попросил Константин.

Елена улыбнулась и спросила:

– А где Крисп?

– Мне уже сообщили, сегодня он стоит в карауле, а завтра командир отпустит его домой на два дня, – улыбнулся Константин.

– Не рано ли ты его определил на военную службу? – спросила Елена.

– Мама, может быть мы это обсудим за ужином?

– Хорошо я приду, – согласилась Елена.

– Мама, можно я схожу к бабушке в гости, – попросился младший Константин.

– Можно, можно, – быстро разрешила Фауста.

– Вот вместе и придёте, – улыбнулся Константин старший и посмотрел на жену.

Фауста поняла этот взгляд и слегка зарделась от предвкушения.

– Хорошо, мы придём вместе, – произнесла Елена и взяв внука за руку пошла к себе в покои.

Глядя как уходят бабушка с внуком, Фауста тихо спросила:

– Ты наверно устал с дороги?

– Да, дорогая, настолько, что мне необходима твоя помощь, – произнёс Константин.

– Чем я могу помочь моему императору?

– Помоги мне снять латы.

– Надеюсь, мы не будем этим заниматься прямо здесь?

– Если хочешь, мы можем пройти в спальню, – улыбнулся Константин.

Фауста загадочно улыбнулась и произнесла:

– Я даже не знаю, хочу ли я!

– Что значит, не знаешь, – угрожающе спросил Константин, принимая игру жены.

Фауста стала пятиться к спальне, откинув рукой свои шикарные волосы, игриво продолжила:

– Хорошо, я не знаю, я просто хочу или…, – призывно глядя на мужа и соблазнительно двигая телом, Фауста открыла спиной дверь спальни и облизнув губы произнесла, – или хочу до безумия!…

Константин был нежен и неутомим. Фауста почувствовав его бешеную энергетику через некоторое время взмолилась:

– Дорогой, мы опоздаем на ужин!

– Я наверно утомил тебя?

– Я согласна утомляться так каждый вечер, – тихо засмеялась Фауста.

– Насчёт вечера не обещаю, – улыбнулся император, поцеловал жену и откинулся перевести дух.

– А что будет вечером? – произнесла Фауста, положив голову на грудь мужу.