Читать книгу "Борьба или бегство"

Как же я мечтал наконец выспаться! Сегодняшний день был таким спокойным. Мои губы ещё помнили Танины поцелуи. Холод усилился, вдобавок начала гудеть голова. Боль эта странно отдавалась в висках и переносице. Мой мозг рисовал картину: вот сейчас зайдёт Таня. Она ушла вместе со Светой, просто задержалась, чтобы поболтать с ней в её комнате…

По сути, валяться без сна смысла не было: мой чуткий сон однозначно не пропустил бы момента прихода Тани. Я попробовал снова уснуть, но это оказалось невозможно: меня буквально начало лихорадить. Под простынёй было жарко, а без неё меня начинал мучить холод. Пальцы ног заледенели окончательно. Через час я плюнул на попытки уснуть и теперь просто лежал с открытыми глазами.

Хотелось отправиться в гараж, чтобы прямо сейчас прекратить это мучение. Останавливало одно: вдруг Таня с любовником сейчас не там, а, например, в его комнате? Пока что она может думать, что я сплю. Если же я начну носиться по дому, ломясь в двери, то мигом раскрою карты. Увидев меня из окна, они могли бы составить совместную версию, и вновь пришлось бы проверять и сомневаться, а сомневаться мне надоело. Выходило, что нужно потерпеть – в последний раз. И я терпел, щедро отдавая последние душевные силы каждой минуте этой ночи. Она высасывала их, вцепившись намертво и уже до конца. Забавно: я думал, что сил у меня уже не осталось вовсе, а оказалось, эту губку ещё можно было выжимать. Все переживания, выпадавшие мне до сих пор, показались теперь сущим пустяком.

Я взял телефон и в заметках написал большое письмо для Вани, рассказывая о нас с Таней. В письме также говорилось о её сексе с новым знакомым в Анапе, как о свершившемся факте. Когда я закончил, на часах было три тридцать. Светало. В «контакте» я зашёл на Ванину страницу, вставил своё письмо в окошко сообщения и задержал палец над кнопкой отправки. Какова вероятность, что Таня сейчас не изменяет мне, а… допустим, случайно уснула в гараже или делает ещё что-то безобидное? Пожалуй, не нулевая. Глупо будет поспешить, возвести напраслину и запороть отношения раньше времени. Тем более, меня никто не торопит, и скоро всё станет известно наверняка… Поборов искушение, я отложил телефон.

В пять тридцать Таня тихо отворила дверь номера и проскользнула в душ. Я открыл глаза, неторопливо поднялся с кровати и потянулся. Ожидание наконец-то подошло к концу.

Таня вышла из душа и вздрогнула, увидев меня в полумраке посреди комнаты.

– Ну, рассказывай, – спокойно сказал я.

– Что рассказывать?

Она смотрела на меня исподлобья.

– Чем занимались?

– Мы со Светой сидели. Болтали.

Кажется, ещё ни на что другое я не надеялся так сильно.

– Тань, давай честно.

– Я тебе уже ответила. Можешь у неё спросить.

– Хорошо, спрошу, – я начал натягивать штаны. – Только не у неё.

– В смысле?

– Схожу в гараж вначале, – я пожал плечами.

– Серьёзно? Ты вот сейчас туда пойдёшь?

Её голос прозвучал выше обычного.

– Загляну.

Я сунул телефон в карман и поднял с кресла футболку.

– Окей, я была с Сашей.

– И?

– Мы поцеловались.

– И всё?

– Да!

– Уточню, – я надел футболку.

– Ну ладно, мы переспали.

Хвала всем богам, наша история наконец закончилась.

Я вытащил телефон и показал Тане открытый диалог с Ваней. Нажал на кнопку, отправляя своё занимательное письмо.

– Здесь всё, – пояснил я.

Таня вгляделась в экран, начав читать сообщение, но мне не хотелось тратить на это время.

– Потом ознакомишься, если он тебе скинет, – я снова убрал телефон.

– Думаешь, ты сам чем-то лучше?

Раскрытой ладонью я нанёс Тане резкий удар в подбородок. Шансов среагировать у неё не было. Голова её дёрнулась назад, а сама она отступила на пару шагов и прижала руку к губам, испуганно уставившись на меня: возможно, думала, что я изобью её. Такой мысли у меня не было. Чтобы причинить Тане вред, стоило бы подправить её носик кулаком, а так – я просто выражал своё презрение.

Я натянул кеды на босу ногу, спрыгнул с низенькой лесенки во двор и зашагал прямо в гараж. Как я и ожидал, Саня был тут: стоял в одних шортах и копался в каких-то вещах. Услышав мои шаги, он удивлённо повернулся. В этот момент он был в моих руках: я мог прямо на ходу ударить ему в лицо со всего плеча – после такого удара, да с правой руки, мне осталось бы только добивать. Этого определённо заслуживал предатель, коим, к примеру, являлась Таня. Но вот насчёт Сани у меня уверенности не было.

– Ты что делаешь, мразь?! – рявкнул я и сильно оттолкнул его от себя, продолжая идти вперёд. Он попятился к дальней стене, в шоке уставившись на меня.

– Миша, Миша! – заорал он. – Ты чего?! Что случилось-то?!

– Что случилось?! Чужую девушку трахаешь! – я встал вплотную. Его лицо теперь было в нескольких сантиметрах от моего.

– Что, девушку?! – если до этого его глаза выражали испуг и непонимание, то теперь они вовсе округлились до невозможности. – Но она сказала, вы просто друзья!

«Сейчас ударю его лбом в нос, и начнётся» – подумал я. Теперь Саня уже был готов к нападению, и драка обещала получиться интересной и даже в меру опасной: вокруг было множество острых углов.

– Твою мать, как же так-то!.. – вскричал он. – Я думал, что вы встречаетесь, и ещё вчера спрашивал её об этом! Но она сказала, что ты просто друг, и вы обо всём договорились! А сегодня – я предложил ей покурить, она согласилась. И потом как-то всё само случилось… Я бы не сказал, что она особенно сопротивлялась…

Забавно: лжец лжёт во всём. Даже курение травы, от которого Таня отказывалась, стало возможным для достижения её цели. И уж конечно, она не сопротивлялась.

Сцепиться с Саней – значило снова пойти на поводу у Тани и её детских схем, подтвердить свою зависимость, которую давно пора было оборвать. В чём состояла вина Саши? Может, я сам на его месте не поступил бы так же? Конечно, поступил бы. Да я и поступил так же! Даже хуже: Саня спрашивал Таню об отношениях со мной, а я соблазнял её, зная, что она официально встречается с Андреем.

Безжалостный наблюдатель сухо поднял бровь. Я сосредоточился на своих ощущениях, поискал на поверхности, потом полез глубже. Страха не было – ни малейшего. Как и злости на Саню. Моё решение было осознанным. Я отступил на шаг и опустил голову, скрестив руки на груди.

– Что же ты раньше не сказал? – Саня повторял одно и то же. – Но я у неё спрашивал ведь! Ещё думал: как так, она лежит со мной на лимане, а потом она объяснила, что вы просто друзья…

Я сел, привалившись к подушкам у стены. Саня замешкался, потом сел напротив и продолжил бормотать:

– Что же теперь делать? – он упёрся локтями в колени и взялся руками за голову. – Вот жесть, а…

– А ничего, – хотелось говорить спокойно, но получилось всё равно немного горько. – Ничего теперь не сделаешь. Просто Таня такова: у неё и в Москве есть парень, которому она клянётся в любви и верности. Сегодня утром мы занимались сексом и договаривались говорить друг другу правду, а десять минут назад она меня уверяла, что просто задержалась у Светы.

Саня снова вытаращил глаза.

Ещё с минуту я приводил в порядок мысли, потом вернулся в номер. Таня запихивала вещи в рюкзак.

– Куда собралась?

– Ты псих, и я не собираюсь оставаться с тобой в одной комнате.

– Так куда?

Она пожала плечами:

– К Свете.

Привалившись плечом к дверному косяку и презрительно улыбаясь, я наблюдал за её сборами. Я прекрасно знал, что будет дальше. Теперь у Тани не было сдерживающих факторов вовсе, и она будет трахаться с Саней, уже не скрываясь, или, если он откажется, найдёт себе другого любовника из нашей компании. Благо, выбор был. Она сделала бы это и просто так – для себя, но теперь у неё был ещё один отличный повод – отомстить мне. Таня не знала, что силы мои на исходе, а вот я понимал, что не выдержу такого зрелища.

Кто-то из нас двоих должен был уехать, другого выбора не было. Мне очень хотелось остаться, чтобы доучиться кайтингу, а также показать Тане, что её поступок мне нипочём. У Тани же вовсе отсутствовал повод уезжать, а если бы и присутствовал… Она была не из тех, кто пасует.

Нужно было сделать ещё одно усилие: собрать всё, что осталось в моём распоряжении, и нанести удар, дав Тане повод уехать. Независимо от результата, этот последний бой следовало принять.

– У меня есть к тебе предложение, – сказал я.

– Попробуй.

– Как ты помнишь, я должен тебе зарплату за июль. Также я сдам твой обратный билет, – перелёт был оплачен моей картой, и сдать билеты можно было без Таниного участия. – Завтра ты сваливаешь из Анапы – куда хочешь, чтоб я тебя больше не видел. Через неделю получаешь свои деньги. Либо же остаёшься, и тогда ничего не получаешь.

Таня замерла – похоже, мои слова произвели на неё некоторое впечатление.

– Тебе не кажется, что это нечестно? – угрюмо спросила она.

– А это, значит, честно, – я указал пальцем в окно, через которое виднелась дверь гаража. – Ну и мразь же ты, просто поразительно! Врёшь в лицо и не морщишься. Время на раздумья у тебя есть – до десяти утра. Если я проснусь и тебя увижу – считай, ты выбрала.

– Я подумаю.

– Подумай.

– Не очень-то гордись собой. Ты ничем не лучше.

Эта фраза меня приятно удивила. Сейчас я чувствовал себя так, как будто меня раздавило бетонной плитой, и поводов для гордости не видел. А Таня, похоже, видела – неплохо. Значит, мне всё же удалось сохранить хорошую мину при плохой игре.

– Если ты через десять секунд не уберёшься, я тебя выгоню пинками, – любезно оповестил я.

– Ты можешь немного подождать?

– Подождать с пинками? Да, десять секунд, как я и сказал.

Она поспешно затолкала в рюкзак последние вещи и выволокла его за собой за дверь. Я запер защёлку. Было полшестого утра, а мне ещё предстояло много работы. Давая Тане возможность уйти, я умылся холодной водой и почистил зубы, а потом вышел во двор и уселся на скамейку, где ловил вай-фай. Почти два часа я провёл, меняя пароли от всех сервисов, которыми мы пользовались в «Экстремальной Москве», и доступ к которым был у Тани. Думаю, мало кто, кроме меня, в такой ситуации думал бы о бизнесе. Но я сделал свой ход, предъявив Тане ультиматум, и теперь хотел по максимуму обезопасить себя от ответных действий.

Мне не хотелось будить Лёху, но нужно было предупредить его о том, что случилось, до утра. К счастью, вчера вечером он решил передохнуть и пил только пиво. Я поднялся наверх, к его комнате, и аккуратно постучал. Потом ещё раз. Через пару минут он открыл.

– Ну что? – громко и недовольно спросил он.

– Ч-ш-ш… Люди ещё спят. Извини, что разбудил. Можно зайти? Я ненадолго.

– Ну, – он отступил в сторону.

Присев на краешек кровати, я рассказал ему историю про Таню и Сашу.

– Твою мать, вот так и думал, что что-то такое будет!

– Да уж, предположить можно было, – я усмехнулся и рассказал ему про ультиматум Тане. – Не думаю, что она уедет. У неё характер другой. И я не хочу завтра с ней в одной машине ехать.

– Ну и пусть они на «Газели» едут.

– Окей, спасибо. Тогда в десять встретимся? Я всю ночь не спал, хочу хоть немного вздремнуть.

– Ладно.

– Спасибо. Ещё раз извини, что разбудил.

Он кивнул.

Придя к себе, я ещё с полчаса не ложился, а переписывался с Ваней, который проснулся в семь и прочитал моё сообщение.

– У тебя есть какие-то фотки или переписка интимного характера? Компромат, короче?

Такого добра у меня было навалом, но я решил не мелочиться и скинул ему пару фоток, после которых все сомнения сразу отпадали. Некоторое время Ваня молчал, потом написал:

– Тебе самому-то не противно? Под столькими мужиками она побывала.

– У меня к этому более спокойное отношение. Меня больше задевает враньё.

– Думаю, она мстит всему миру. Сто пудов, какая-то травма детства. Может, её изнасиловали?

– Да почему сразу мстит? По-моему, это просто безответственность плюс любовь к сексу. Шутка ли – у девочки было тридцать пять мужиков. Уже тридцать шесть, если подумать.

– Мне она говорила, что я у неё пятый.

Я усмехнулся.

– А она, случаем, не говорила тебе, во сколько лет потеряла девственность?

– В пятнадцать.

– На самом деле, в двенадцать.

Ваня не допускал для себя свободных отношений, я допускал; Ваня подозревал у Тани привычку изменять, я знал наверняка. Но оба мы были по-своему влюблены в Таню, и она поступила с нами одинаково: беззаботно врала.

– Почему ты раньше не рассказал? – спросил он.

– Есть несколько причин, и все они не делают мне чести. Во-первых, я думал, что для меня она сделает исключение и не станет врать, ведь я показал ей, что нормально отношусь к свободным отношениям. А во-вторых, мне не хотелось терять вариант с гарантированным сексом.

– Да, это довольно низко с твоей стороны.

Что поделать…

– Во всяком случае, есть идея: мы можем основать клуб тех, кто трахал Таню, – написал я. – Скоро филиалы откроются по всему миру, а еженедельные встречи будут посещать сотни участников.

– Ха, лигу соберём!

 
                                           * * *
 

Поспать мне удалось совсем немного: на улице уже начали галдеть люди, а солнце светило в окно. Сон был липким и беспокойным. В десять утра зазвонил будильник, и я содрал с себя остатки этой паутины. «Газель» кайт-школы уже уехала. Мы с Лёхой отправились на косу вдвоём, по дороге обсуждая историю с Таней. Я наслаждался последними спокойными минутами перед кайтингом. Силы моего организма были практически исчерпаны, но нужно было с честью закончить эту историю.

Мы приехали на косу, я вылез из машины и потянулся, щурясь в сторону лимана: вон Саня в воде занимается с Севой; Света стоит на берегу, а вон и Таня неподалеку. Что ж, я с самого начала не ожидал другого. Если бы Таня уехала, это была бы не она, а для меня всё прошло бы слишком уж просто.

Сегодня было прохладно, и я решил заниматься в футболке. Пока я обвязывался, холодный ветер уже начал пробирать до костей, а ведь мы всё ещё были на берегу, под солнцем. Как оказалось, это были пустяки по сравнению с тем, что я почувствовал в воде. Вставать на доску у меня всё ещё получалось с трудом, и на одну удачную попытку приходилось три неудачных. Поэтому я постоянно болтался в воде, а сегодня она была намного холоднее, чем вчера. Лежать следовало смирно: пытаясь запихнуть ноги в крепления, кайт и так сложно было удержать в зените. Минуты, проведённые в холодной воде почти без движения, усугубляли ситуацию. Когда мне всё же удавалось встать на доску и начать движение, мокрую футболку прижимал к телу ледяной ветер, и становилось ещё холоднее. По привычке хотелось оказаться в воде, чтобы согреться, а согреться-то в ней сегодня было невозможно, и вскоре меня начало буквально колотить. Мои движения, и без того неумелые, стали ещё и дёргаными, что не способствовало спортивным успехам.

Время от времени я поглядывал по сторонам. Ребята занимались, и ничего необычного в их поведении заметно не было. Я никогда не был особо мерзлявым, и из увиденного можно было сделать вывод, что холод меня мучил в том числе из-за внутреннего истощения.

Увидев, как Саша метрах в двухстах объясняет что-то Тане, я почувствовал себя ещё хуже. Возникли новые подозрения: не мог он искренне верить, что мы с Таней обо всём договорились, и не уточнить это у меня, тем более, что после ночного похода на лиман прошёл целый день. Возможно, история его была не до конца честной: он действительно формально спросил у Тани про наши отношения для очистки совести, а большее ему было и не нужно. Внезапно вернулось страстное желание ударить его, испортив столь привлекательное и весёлое лицо. Естественно, теперь это было бы попросту глупо – после драки кулаками не машут, и я свой выбор сделал.

У меня никак не получалось выполнить больше двух галсов подряд, и я падал в воду, едва успевая начать движение. Стискивая зубы, я раз за разом пытался встать на доску, не позволяя себе опускать руки. Мои силы, и без того скудные, уходили на то, чтобы терпеть холод, унимать дрожь и стук зубов.

В середине дня я вышел на берег, чтобы хоть немного согреться. Есть не хотелось. Я надел сухую футболку и встал на солнце, но холод всё равно не отпускал. Ветер забирался под кожу, и мне стоило усилий сохранять на лице небрежную улыбку. Света с Таней болтали, сидя в «Газели». Я прошёл мимо них и встал за машиной, прячась от ветра. Мы с Таней не смотрели друг на друга.

Здесь ветра действительно не было, и я начал мало-помалу согреваться на солнце. Что ж, на сделку Таня не пошла, и теперь её ничто не сдерживало. Показывать, что она меня не волнует – дело хорошее, но зрелище её секса со всеми парнями в кайт-школе – это слишком. Такого мне просто не выдержать. Тут уж нужно адекватно оценивать свои силы и расставлять приоритеты.

Самое печальное в этом было то, что мне до сих пор не удалось полноценно покататься. Пока что самым большим моим достижением было проехать подряд около десяти метров, сделав три галса. Сегодня шёл лишь четвёртый день обучения, и мои результаты для такого срока можно было считать хорошими. Но проблема была в том, что по милости Тани обучение подходило к концу.

Получалось, что оставшиеся полдня катания имели для меня ключевое значение. Нужно было приложить все мыслимые усилия, чтобы проехать на доске значительное расстояние и сделать хотя бы семь-восемь галсов подряд. Это позволило бы считать обучение удачным. Я тоскливо посмотрел в сторону лимана и вышел из-за «Газели».

Ветер сразу вгрызся в меня, мигом сдув остатки тепла. Стиснув зубы и расслабив руки – кулаки нельзя было сжимать ни в коем случае, – я снова сменил футболку на мокрую. Тело моментально покрылось мурашками. Я пошёл поднимать кайт.

Следующие полтора часа я продолжал бороться с кайтом и доской, по-прежнему мучаясь от холода. Несколько раз у меня получилось встать и поехать, но кайт быстро падал, а я останавливался и погружался в воду. Каждая ошибка была мне ясна, в теории я уже полностью разобрался, нужно было лишь время для практики – желательно, после десяти часов сна. Этого времени у меня не было. «Сейчас или никогда», – подумал я, резко повёл кайт влево-вниз и поймал воздушный поток. Кайт дёрнул меня за собой и поставил на ноги, но в этот раз я слишком резко вернул его в зенит. Вместо того чтобы снова пойти влево-вниз на новый галс, кайт отклонился вправо, рванув меня в обратную сторону. Планка вырвалась из рук, и я пропахал пять метров лицом по воде.

Кайт, вывернувшийся от сильного порыва, валялся в воде, а с берега мне махал Рома: пришло время закругляться. Я махнул ему в ответ. Это было безоговорочное поражение.

 
                                           * * *
 

Вечером мы с Лёхой отправились прогуляться по набережной Витязева и обсудили возможность отправиться в Абхазию вдвоём. Тогда мы побывали бы в Ткуарчале, как и собирались, а использовать оставшиеся три дня обучения кайтингу можно было по возвращении в Витязево. Это решение выглядело весьма привлекательно и даже сошло бы за очередное превращение поражения в победу, но пара вещей меня всё же смущала. Во-первых, у меня напрочь отсутствовало желание снова куда-то ехать и чего-то достигать. Я был выжат как лимон, и хотелось мне одного – выспаться в одиночестве. Во-вторых, у меня не было уверенности, что после нашего возвращения из Абхазии Тани уже здесь не будет. Я ведь сдал её обратный билет и выгнал с работы, да и Ваня её в Москве не ждал, так что торопиться ей было некуда. Насколько я знал Таню, она вполне могла остаться тут подольше, чтобы получить удовольствие по полной. А видеть её снова в мои планы не входило совершенно.

В былые времена я бы поднапрягся и рискнул, но теперь во мне поселилось стойкое отвращение к стремлению оборачивать события в эффектную обёртку, а уж от решения ехать в Абхазию этим разило за версту. В данном случае не приходилось сомневаться, что моё искреннее желание – это просто отдохнуть.

– Знаешь, наверно, всё же вернусь в Москву. Нет у меня сейчас настроения ехать куда-то ещё, извини, – сказал я.

– Ну езжай. А я доучусь.

– Конечно!

Решаясь поехать в Анапу с Таней, я с самого начала знал, на что шёл, и теперь испил эту чашу до дна. Ирония произошедшего была очевидна. Пожалуй, тут подходила пословица «за что боролся, на то и напоролся». Мысль об этом вызвала у меня слабую улыбку.

Мы зашли в кафе. Здесь приемлемо ловил мобильный интернет, и я купил себе обратный билет. На прощание мы опрокинули по кружке пива. Я горячо поблагодарил Лёху: без его поддержки пережить последний день было бы гораздо сложнее.

Вечером, как всегда, намечались посиделки в гараже. Я, конечно же, туда не собирался, и Лёха заявил, что тоже лучше пойдёт спать. Так что после возвращения мы просто попрощались и разошлись по комнатам.

Я не стал зажигать свет в номере, а просто скинул одежду и подошёл к окну. Прямо напротив, с другой стороны двора, была гостеприимно распахнута дверь гаража, где уже начиналась вечеринка. Мне послышался смех Тани. Внезапно она сама, смеясь, вышла на порог. На ней было лёгкое бирюзовое платье, ноги оставались босыми. Во дворе уже было темно, поэтому она сразу заметила меня, стоящего за окном. Секунду мы смотрели друг на друга, улыбка на её лице застыла. Я закрыл форточку и задёрнул шторы. Потом вставил в уши вакуумные наушники и провалился в сон без сновидений.

На следующее утро я встал в пять. Все спали, и у меня была возможность спокойно собраться и уйти, не привлекая внимания. Собирая вещи, я нашёл пару Таниных футболок и тот самый купальник на завязках – всё это отправилось в мусорный бак. В интернете было достаточно телефонов такси в Витязеве, и уже по третьему из них взяли трубку: успех. Сидя в машине, я в «контакте» написал Роме, что благодарю его за обучение, но по личным причинам вынужден уехать. Уверен, причины эти уже не были для него секретом. Через полчаса я был в аэропорту.