Читать книгу "Паутина"

6

Утром Александра будит телефонный звонок. Он нехотя встаёт, и, бросив короткий взгляд на фото (всё в порядке), подходит к телефону.

– Привет.

– Доброе утро, соня. Я позвонила тебе на работу, но там сказали, что ты ещё не пришёл. Прогуливаешь?

– Да я немного приболел. Голова гудит. Какая-то слабость. Решил остаться дома – думаю, мир не рухнет без меня, – Александр пытается обойтись без вранья.

– Температура есть?

– Нету. Не волнуйся, это ерунда – завтра буду в норме.

– Хочешь, я заеду к тебе?

– Нет, Светик, не надо. Не хочу, чтоб ты смотрела на мою кислую физиономию.

– А лекарства у тебя хоть какие-нибудь есть? – в её голосе слышится большое сомнение.

– Да, пол-литра стоит – универсальное средство.

– Я так и думала. Ладно, будешь умирать – зови. И ещё, извини за вчерашнее – я неправа.

– Ты просто прелесть.

– Я знаю. Ну, всё, у меня тут покупатель. Позвони вечером. Целую.

Александр кладёт трубку и осторожно трогает шишку.

Что бы сказать на работе?

Его взгляд снова падает на фотографию, и он берёт её в руки.

Неужели я видел это? Никогда не думал, что галлюцинации могут быть такими реальными.

– Даже в том, что получаешь по шее, можно найти что-то хорошее, – говорит он себе. – Где бы ещё увидел такое?

7

В это самое время служитель Тио стоит в комнате прибытия, ожидая появления новичка. Несмотря на то, что ему приходилось делать это огромное количество раз, он все равно испытывает небольшое волнение. Ведь именно сейчас, в другом мире, какая-то женщина, изможденная страхом и болью, пытается с Божьей помощью произвести на свет своего ребенка. Это будет девочка, будущей маме сказали об этом, но она не уверена, а вот Тио знает наверняка. Уже совсем скоро она увидит это крохотное голое тельце, такое родное и беззащитное, а через секунду, сюда, в эту комнату, придет то, ради чего, собственно, этот ребенок и будет рожден. В этой жизни его ждет много радости и потрясений, а здесь один день ничем не отличается от другого. И дай Бог, чтобы так оно и было дальше.

Тут воздух в комнате становиться плотнее, и перед служителем появляется девочка лет одиннадцати с длинными рыжими волосами, спадающими волной на худенькие плечи.

Служитель счастливо улыбается.

– Добро пожаловать в Дом, Тридцать Третья, – говорит он. – Не стоит смущать ребят таким видом – сначала тебе нужно одеться.

В тот же миг на девочке появляются комбинезон и сандалии.

– Вот теперь другое дело, – говорит Тио и, делая шаг в сторону, указывает на уже известный нам плакат на двери. – Прочти, что здесь написано.

– Входи, ибо ты нужен Богу, – произносит она звонким голосом. Лицо расплывается в улыбке.

– Хорошо. Я служитель Тио, и мне поручено встретить тебя. Ты знаешь, зачем ты здесь?

– Чтобы молиться и видеть сны, – без запинки отвечает она.

– Замечательно. Тогда идем.

Он указывает на дверь, но не открывает ее, предоставив прибывшей самой сделать это. Мы уже знаем, что плакат не впустит внутрь постороннего, и Тио, по инструкции, должен убедиться в этом.

Дверь открывается, а значит, здесь нет никакого подвоха. Девочка оказывается в коридоре, служитель следует за ней.

8

– Пошли, – он берет ее за руку, и они сворачивают влево. Навстречу им из своей комнаты выходит Лейен.

– Это наставник Лейен, – говорит Тио. – Он проводит тебя в твою комнату и познакомит с ребятами.

Девочка преданно смотрит на наставника.

– Здравствуй, – говорит он. – Если тебе будет что-то нужно, или возникнут вопросы, обращайся ко мне. Хорошо?

Она кивает.

– Тогда вперед, – теперь ее рука оказывается в ладони Лейена. – Благодарю вас, Тио.

Служитель уходит, а они направляются к комнате №8.

– Входи, – наставник открывает дверь.

Дети все как один поворачивают головы в их сторону.

– Хочу вам представить вашего нового друга, Тридцать Третью, – торжественно говорит Лейен. – Только, пожалуйста, не утомляйте ее сразу вопросами. Вот твое место, – он указывает на свободную кровать, и, шутливо погрозив ринам пальцем, уходит.

Дети окружают новенькую. Видя, что все лишь молча разглядывают ее, Девятнадцатый решает взять инициативу в свои руки.

– Можно я тебя кое о чем спрошу? – говорит он, улыбаясь.

Все замирают в предвкушении развлечения, которое хотя и не имеет никакого смысла, но неизменно устраивается при появлении каждого новичка.

– Да, – говорит она беззаботно.

– Как ты сюда попала?

– Меня привёл служитель Тио.

– Я говорю об этом доме, – уточняет Девятнадцатый.

– Не знаю.

– А где ты была раньше?

– Не знаю.

– У тебя есть имя?

– Не знаю, – на лице девочки полная растерянность.

– Ты умеешь рисовать?

– Не знаю.

– А что ты делала до того, как попала к нам?

– Я не знаю, – она, кажется, вот-вот готова разреветься.

– Довольно, Девятнадцатый, – говорит кто-то, но он лишь машет рукой.

– Ладно, все готовы? – говорит он, и делает выжидательную паузу. – Зачем ты здесь?

– ЧТОБЫ МОЛИТЬСЯ И ВИДЕТЬ СНЫ! – ревут все, и её собственные слова теряются в их крике.

Дети хохочут и расступаются, освобождая ей путь. Она испуганно идёт к своей кровати и скромно садится на краешек. Подходит Сорок Седьмой.

– Да ты не обижайся на нас, – говорит он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче. – Мы просто шутим. Дело в том, что любой новичок, приходящий к нам, не знает или не помнит ничего из того, что с ним было раньше. Для всех нас это тайна, а чтобы не ломать над ней голову, нам приходится смеяться и делать вид, что нас это не интересует. Так что всё будет нормально, и никто тебя здесь не обидит.

Дети кивают, подтверждая его слова.

– Главное для тебя – твои сны, – добавляет он. – А уж здесь – как повезёт.

– А какие они? – спрашивает девочка, совершенно успокоившись.

– Я не знаю, – говорит он.

9

В то время как служитель Тио готовит для Анны бумаги со сведениями о вновь прибывшей, настоятельница принимает у себя своего демонического гостя, впервые посетившего ее с памятной нам ночи.

– Как ты здесь без меня? Скучала? – спрашивает он, усаживаясь в кресло рядом с Анной. На этот раз он избрал для себя образ мускулистого юноши, словно сошедшего с древнегреческих фресок. – Извини, закружился, сама понимаешь, дел по горло.

Анна решает не обращать на его насмешки внимания, тем более что в дурном настроении (и мы это помним) он еще хуже.

– Я, собственно, ненадолго. Получу то, что мне нужно, и исчезну.

– Я не ждала тебя так скоро, а, честно говоря, вообще не ждала, – говорит Анна с вызовом.

– Понимаю, но уговор есть уговор, – он встает и неспешно идет по комнате.

Анна настороженно следит за ним.

– А ты, я вижу, вся в делах, – юноша меняет тему. – Уже приняла новичка?

– Она прибыла сегодня, – Анна не уверена, что ей стоило об этом говорить. – Надеюсь, ты не тронешь ее?

– А, это она? – он подходит к шкафу. – Нет, мне не нужны младенцы – с ними слишком много возни, – он вдруг открывает дверцу и выхватывает из стопки бумаг несколько рисунков. – Это еще что за художества?

Анна перелетает через комнату и выдергивает бумаги из его рук.

– Это тебя не касается, – кричит она, – ты пришел за душой, ну так бери ее и проваливай.

– Да ладно, ладно. Успокойся. Я просто полюбопытствовал, – он возвращается в кресло. – Вообще я не ценитель живописи.

– Вот и замечательно, – настоятельница кладет рисунки обратно в шкаф и закрывает дверцу.

Юноша вдруг щелкает пальцами и голосом, полным равнодушия, произносит:

– Сюда кто-то идет.

Анна резко оборачивается, и на ее лице отражается такой ужас, что юноша не сдерживается и заливается смехом.

Анну передергивает.

– Немедленно уходи, – сейчас она похожа на неверную жену, которую вот-вот застукает муж.

– В этом нет необходимости, – говорит юноша и, приложив палец к губам, исчезает. – Теперь он не увидит меня, если, конечно, я не чихну.

Не обращая внимания на последовавшее за этими словами сдавленное хихиканье, Анна садится за стол и, вытащив из ящика книгу, кладет ее перед собой.

Секунду спустя дверь открывается. В комнату входит Тио.

– Прибытие и встреча прошли успешно, – говорит он, подходя к столу. – Вот необходимые данные. Это девочка, – добавляет он с улыбкой.

– Я очень рада, – сухо отвечает настоятельница, чувствуя себя как на ножах. – Благодарю вас.

С этими словами она поднимается, подходит к шкафу и встает рядом с ним так, чтобы Тио повернулся к злополучному креслу спиной. В тот же миг юноша появляется в нем и показывает настоятельнице язык.

Анна вздрагивает, но Тио понимает это по-своему.

– Я тоже волнуюсь, словно в первый раз. Никак не могу привыкнуть.

Анна старается улыбнуться, но у нее это выходит с трудом. Поверх плеча служителя она замечает, что кресло вновь пустое. Риск ей не к чему.

– Давайте же бумаги и возвращайтесь к своим обязанностям, служитель, – Анна забирает у Тио листы и кивает на дверь.

Как только служитель уходит, она с яростью кидает листы на стол.

– Тебе бы все шутки шутить! А если б он заметил тебя?

Юноша вновь появляется в кресле, вид его по-прежнему безмятежен.

– Да этот олух мухи у себя на носу не увидит, – говорит он. – Ты слишком нервная, и меня начинает это напрягать. Мой дом – это ад, но даже там порой бывает веселей, чем при общении с тобой. Тоска, – он демонстративно зевает.

– Я вижу, ты не торопишься, – говорит Анна.

– Уже иду, – юноша направляется к двери. – Не волнуйся, свою работу я сделаю чисто.

– Да уж постарайся, чтобы тебя не заметили. И зайди в какой-нибудь другой блок – не надо вызывать лишних подозрений.

– Я и не думал возвращаться туда же. Вообще-то мне нужно поговорить с Каносом. Где находится его комната?

– Это еще зачем? Все вопросы решай со мной.

– Я не спрашиваю твоего мнения! – звериный рык, кажется, способен разрушить башню. – Где комната?

– Последняя дверь по левому коридору, – отвечает настоятельница, открывая ему выход на лестницу.

Не говоря больше ни слова, юноша исчезает, а Анне остается только ждать.

10

Канос сидит в своей комнате, вновь разглядывая журналы. Теперь они не пугают его – всё самое страшное уже произошло. Повелитель обещал взять его на службу. Есть о чём задуматься. С одной стороны, он мечтает вновь получить жизнь, и, разумеется, не какую-нибудь, а самую лучшую. В ней, как минимум, должны быть власть, слава, деньги. Но всё оказалось не так просто. Из разговора Анны с демоном он понял, как именно это произойдёт, но, в отличие от настоятельницы, ему такой вариант не подходит. Процедуру нужно будет осуществить быстро, а это значит, что времени на подбор лучшей кандидатуры просто нет.

В свете этого предложение повелителя выглядит куда более заманчивым. В нём нет славы и денег, но зато есть такие власть и могущество, о которых короли и президенты даже мечтать не могут. Вот парадокс – многие столетия он боялся ада, а теперь ждёт не дождётся встречи с ним. Ад может быть и не страшным, всё зависит от того, кто ты там.

Канос с наслаждением смакует эту мысль, забыв даже о юных красотках, смотрящих на него с глянцевых страниц.

В этот момент за его спиной открывается дверь, и служитель в страхе роняет журналы на пол, стараясь при этом запихать их ногой подальше под стол.

– Я вижу, ты оценил мой подарок, – он сразу узнаёт этот голос, и страх разоблачения уступает место восторгу.

Канос оборачивается, однако в комнате никого нет.

– Для твоей безопасности я останусь невидимым, – произносит голос дружелюбно.

– Рад видеть… то есть слышать вас, повелитель. Я только что думал о вас, – говорит он, улыбаясь во все стороны.

– О чём же были твои мысли?

– Я считаю, что служба вам будет величайшей наградой для меня.

– Это так и есть, но её нужно заработать.

– Я готов, – восклицает Канос, падая на колени. – И жду ваших приказаний.

– Встань, – говорит голос. – У меня нет приказа. Но есть просьба, мне нужна твоя помощь.

– Я готов сделать всё, что вы скажете.

– Тогда слушай меня внимательно. Я буду с тобой откровенен, а это случается редко. Если ты оценишь моё отношение к тебе и не подведёшь меня, я сделаю тебя своим другом.

– Я…

– Не перебивай меня – это дурная привычка.

Канос всем своим видом изображает раскаяние, поклявшись себе, что не произнесёт больше ни слова, пока ему не зададут вопрос.

– С момента нашей первой встречи произошло нечто очень важное. Более тысячи лет я ждал и искал то, что мне нужно, и вот сейчас я наконец-то вышел на след. Из миллионов Домов есть только десять, способных помочь мне в этом. Ваш – один из них. Какой именно мне нужен – я пока не знаю, но надеюсь, не без твоей помощи, узнать это.

На минуту голос замолкает, а Канос, памятуя о своей клятве, хранит почтительное молчание. Он ничего не понял из слов демона, но это ему и не нужно. Главное – узнать поручение и выполнить его.

– В этом ты прав, – продолжает голос, словно прочитав его мысли. – Когда я добьюсь своей цели, ты будешь вознаграждён вне зависимости от того, станет ли твоя помощь решающей или нет. Ты запомнишь всё, что я скажу?

– Да, повелитель.

– Хорошо. Принеси карандаш и бумагу.

Канос поворачивается к столу и вынимает из него требуемое.

– Клади на стол. А теперь слушай.

11

Несмотря на просьбу Александра, Светлана тем же вечером приезжает к нему.

Мужчины как малые дети, думает по дороге она, сами о себе никогда не могут позаботиться.

А ты хочешь стать ему нянькой, комментирует голос. Как же, малое дитятко заболело! Ах-ах-ах! Он взрослый мужчина, и, наверное, именно поэтому сбежал от родительской опеки. Ну зачем ему вторая мама?

Светлана решает не пререкаться, тем более что в его словах, пусть и всегда язвительных, всё же бывает иногда крупица здравого смысла.

– Врача вызывали? – говорит она, как только Александр открывает дверь. – Доктор Айболит занят, но, я думаю, и медсестра сможет пригодиться.

Она старается казаться очень весёлой, понимая, что в таком случае ворчание с его стороны будет меньше.

– Если вы медсестра, – Александр пропускает её в прихожую и закрывает дверь, – то где же ваш эротичный белый халатик?

– Халатик ему подавай, – она треплет его волосы и вдруг замечает исказившую лицо гримасу боли. – Что такое?

– Блин, – говорит Александр, пока она рассматривает шишку. – Ведь не хотел же тебя лишний раз волновать.

– Я так и знала, что здесь что-то нечисто, – она смотрит на него с укором. – Выкладывай, что случилось.

– Да вот в подъезде света ни фига нет, ну и грохнулся с лестницы.

– Ну-ну, – видно, что она не поверила ни одному слову. – В поликлинику ходил?

– Да, днём. Сделали рентген. А пока дали больничный.

– Замечательно, – вздыхает Светлана. – Как себя чувствуешь? Тошнит?

– Нет, всё нормально, – Александр решил ни слова не говорить о своём первом (сплюнь) опыте галлюцинаций. Такой уж женщины народ – принимают всё близко к сердцу.

12

– Сейчас я видел у настоятельницы огромную стопку рисунков ваших детишек. Насколько я знаю, это совсем свежие картинки. Так?

– Да, тестирование проводилось недавно, по крайней мере, в нашем блоке.

– А в остальных?

– Этого я не знаю, но могу уточнить у Анны.

– Настоятельнице об этом ни слова. Она оберегает их, словно цербер, и не должна знать об этом разговоре.

– Понял.

– Так вот. Я ставлю перед тобой две задачи. Во-первых, тебе надо разнюхать, когда тестирование закончится во всех блоках. Думай сам, как это сделать, но чтобы никто ничего не заподозрил. Это очень важный момент, понимаешь?

– Да, повелитель.

– Отлично. И, во-вторых, проникни в башню настоятельницы, разумеется, в ее отсутствие и посмотри все рисунки. Она выходит из башни?

– Практически нет. Но иногда любит погулять по крыше, наверно, её угнетает замкнутое пространство, – Канос ухмыляется, но тут же сдерживает себя, не зная, как отнесётся к этому невидимый гость.

– Воспользуйся этим. Как только она соберёт рисунки со всех блоков, улучи момент и тщательно, не пропуская ни одну из картинок, просмотри все. Ты должен найти рисунок похожий вот на этот, и выяснить, кто его нарисовал.

Карандаш поднимается в воздух, на мгновение зависает, и, опустившись к бумаге, рисует на ней несколько кругов, один в другом, и множество прямых линий, исходящих из центрального, самого маленького кружка.

– А что это? – нарушает данное себе слово Канос.

– Не твоего ума дело, – огрызается голос. – Главное, запомни рисунок, потому что второй раз рисовать не буду. Меня от этого тошнит. Всё понял?

Канос задумывается.

– А что делать, если меня за этим застукает настоятельница?

– Постараться не попасться мне на глаза, пока за тобой не придут мои ребята. Ты, кажется, видел их в деле, – эта страшная угроза кажется наставнику ещё ужасней из-за того добродушного тона, каким она была сказана. – Ещё вопросы?

Канос испуган, но желание получить как можно более подробные наставления (а это в конечном итоге всегда только плюс) одерживает верх.

– А если такой рисунок будет не один? – он боязливо осматривает пространство перед собой, но по задумчивому хмыканью пустоты понимает, что спросил не зря.

– Молодец Канос – хорошо мыслишь. Конечно, это маловероятно, но чем чёрт не шутит, – голос смеётся над собственной остротой, и Канос предпочитает присоединиться. – В таком случае, для подстраховки, даже если ты найдёшь его в самом начале, тебе придётся просмотреть всё до конца.

Ободрённый похвалой, Канос решает идти до конца.

– А если там не будет ничего похожего? – спрашивает он.

– Может и не быть. Но если я выясню, что ты пропустил рисунок из-за своей невнимательности…

Голос не договаривает, но Канос только рад этому.

– Теперь мне всё ясно, – заверяет он.

– Повтори основное.

Служитель говорит, тщательно подбирая слова:

– Узнать, когда закончится тестирование. Не вызывая подозрений, проникнуть в отсутствие Анны в Башню и найти среди картинок ринов рисунок похожий, или похожие, на этот, – он ещё раз пристально смотрит на рисунок.

– Да, именно такой, – говорит голос. – А теперь съешь его, чтобы он никому не попался на глаза.

Разумеется, Канос не может этого сделать, и лицо его принимает недоумённое выражение. Он нерешительно берёт листок в руки.

– Я пошутил, – произносит голос.

Невидимая рука берёт у Каноса лист и сжимает его. Служитель наблюдает, как бумага, застывшая в воздухе, с шуршанием съёживается в маленький комочек. Их невидимого рта вырывается пламя и лист, вспыхнув, осыпается пеплом на пол.

– Ладно. Мне пора. Приятно было поболтать, – говорит голос. – Ещё увидимся, – вновь тот же ужасный смех, к которому Канос не привыкнет никогда.

Хлопает дверь, и он остаётся один.

13

Покинув комнату служителя, дьявол поднимается на пятый этаж. В коридоре он видит наставника, заглядывавшего в комнаты и зовущего детей в Зал.

Что ж, удобный момент. Осторожно обойдя наставника стороной, он проскальзывает в Зал, где уже сидит большая часть ринов.

Жалкие овцы! Вы влачите ничтожное существования, не ведая о том, что творится вокруг. Вы всего лишь жалкие пешки, марионетки в этой игре, которыми я и он забавляемся от скуки и безнадёжности. Вам кажется, что здесь вы находитесь в безопасности. Но это не так. В нашей вечной войне вы неизбежные жертвы, и порой лишь нелепый случай решает вашу судьбу. А я лишь помогаю ему в этом.

В Зал входит ещё группа детей, и дьявол бросается к первому из них.

Почему именно ты – не знаю даже я. Что заставило тебя идти впереди всех? Возможно, у тебя молодое здоровое тело, которому ещё жить да жить, а, следовательно, ты мог провести здесь ещё многие годы, но случай решил по-другому. Я не властен над ним.

Невидимые холодные руки, словно тиски, сжимаются на горле ребёнка. Потом тихий всасывающий звук. Тишина.

Мальчик исчезает, а его убийца поднимается на следующий этаж, не обращая внимания на удивленные детские возгласы.

Глава 3

1

Проснувшись, Владимир сладко потягивается и протирает глаза. Часы на стене показывают четверть десятого. О, как же не хочется вставать, особенно когда рядом с тобой такое мягкое и нежное тело!

Вчерашнюю ночь можно смело назвать образцово-показательной. Неожиданное знакомство, вспыхнувшее влечение, разговоры, лёгкое прикосновение рук, томные взгляды в пути, и наконец, уже здесь, вино, свечи и страстный безумный секс, такого у него не было бог знает сколько лет. Зануда-жена уже не так привлекает, как раньше, и только новый горячий партнер может привести его в норму.

И всё же пора вставать. Дело не только в том, что его ждёт работа (хотя забывать об этом не стоит), главное успеть привести себя в порядок, так, чтобы и при ярком солнечном свете выглядеть привлекательным, что в его сорок пять уже становится проблемой.

Владимир осторожно встаёт и на цыпочках идёт в ванную. Умывается, чистит зубы, разглядывая своё отражение в зеркале.

Наверное, я слишком критично отношусь к себе. Не так уж я и плох, раз могу затащить в постель кого-то вдвое моложе себя.

Уже на кухне, наскоро перекусив остатками вчерашнего ужина (сыр, печень трески, сервелат, фрукты), он задумывается, как поступить дальше.

Что делать? Договориться о следующей встрече или сразу дать понять, что ничего серьёзного не выйдет?

Если об его увлечении кто-то узнает, на карьере можно ставить крест, а это не допустимо. Впереди крупные договоры и заказы, к тому же, по слухам, генеральному недолго осталось сидеть на своём кресле, а значит, через 2—3 года он может занять его место.

Главное проявить терпение и думать не только своим концом. Для своих лет я и так совершил достаточно много безумств.

Из спальни доносится музыка, и через мгновение в кухню, протирая кулаками глаза, входит молодой человек в светло-зелёной рубашке, натянутой на голое тело.

– Доброе утро, – говорит он, скромно улыбаясь. – Ты уже позавтракал?

– Да, только что, – Владимир, кажется, немного смущён. – Юра, ты уж извини, но я жутко опаздываю на работу, а мне…

– Я всё понимаю, через пятнадцать минут я буду готов.

И он убегает в ванную.

Чуть позже, уже в прихожей, Владимир принимает решение.

– Мы ещё увидимся? – спрашивает он.

Молодой человек расцветает.

– Если ты хочешь.

Владимир протягивает ему листок бумаги.

– Это мой сотовый, звони, как будет время. Тут я бываю редко, сам понимаешь, семья, но тебя здесь я всегда буду рад видеть. Главное только заранее договориться.

– Хорошо, – парень прячет листок в карман.

В последний раз оценив взглядом его стройную фигуру, Владимир осторожно открывает дверь, и, убедившись, что на лестничной площадке никого нет, говорит:

– Ты первый. Не хочу, чтобы нас кто-то видел вместе. До встречи.

Молодой человек явно хочет что-то сказать, но передумывает и быстрым шагом спускается по лестнице.

Десять минут спустя из окна своей машины Владимир замечает его грустно стоящим на трамвайной остановке.