Читать книгу "Паутина"

7

Два часа спустя, когда крики уже утихли, демон выходит во двор. В одной его руке факел, в другой фляжка, закрытая обычной деревянной пробкой.

По грустному и скучающему выражению лица дьявола можно подумать, что он вышел на прогулку, подобно тому, как Анна бродит по крыше. Но он направляется прямиком к клетке решительным шагом человека, знающего, куда и зачем идет. Сухая корка земли хрустит под его ногами, и путник, теперь уже сидящий в клетке, оборачивается в его сторону.

Демон подходит и садится прямо на землю, скрестив ноги. Путник охватывает руками прутья клетки и прижимается к ним лицом.

– Воды, – в который раз говорит он.

Демон подносит факел поближе и пристально разглядывает сидящего в клетке. Правый глаз у него отсутствует, а левый заплыл так, что навряд ли позволяет своему хозяину что-либо видеть. Лицо представляет собой сплошное месиво из рваных ран, крови и песка. Волос на голове практически нет, а правое ухо сильно обожжено и наполовину оторвано. Одежда превратилась в лохмотья. На голой груди, среди язв и ран, виден страшный ожог.

– На, держи, – демон кидает в клетку фляжку, и она, ударившись о коленку путника, отлетает в сторону, звякнув об один из прутьев.

Путник оборачивается в сторону этого звука и начинает ощупывать сначала пол клетки, а потом и землю.

Наконец окровавленные пальцы натыкаются на флягу, и рука молниеносно подносит ее ко рту. Демон молча наблюдает за тем, как мужчина безуспешно пытается отхлебнуть спасительной влаги.

Сообразив, что фляга закрыта, путник вцепляется поломанными ногтями в пробку, силясь открыть ее. Это не удается, и теперь в ход идут зубы. Их во рту не так уж и много, но все же пробка нехотя вылезает из фляги, издав при этом тихий хлопок.

Через секунду мужчина жадно глотает воду, засунув фляжку поглубже в рот, чтобы не потерять и капли.

Вода быстро кончается, но путник еще долго трясет флягу и облизывает ее горлышко.

– Ну что, тебе стало легче? – демон вырывает флягу у него из рук, и тот издает жалобный стон.

– Самую малость, – говорит он.

– А больше и не надо, – демон отбрасывает флягу в сторону и с легкостью втыкает факел в землю. – Иначе какой же это будет ад? Ты – вечная боль, но иногда даже ей нужна передышка.

– Я больше не могу терпеть это, – мужчина закрывает обезображенное лицо руками. – Дай им покоя, иначе они разорвут меня изнутри.

– Да знаю я, – отмахивается от путника демон, словно забыв, что тот не видит его. – Ты мне это говоришь каждую ночь на протяжении многих тысяч лет. Ты жутко мне надоел, но создать что-либо другое мне лень. К тому же у тебя есть одно неоспоримое достоинство – ты всегда будешь лучшим собеседником. А знаешь почему?

Путник молчит.

– Потому, что ты ни хрена не будешь помнить обо всем этом завтра. Ночами я могу быть с тобой абсолютно откровенным: делиться тайнами, рассказывать о своих планах, посвящать в подробности побед или неудач. Ты часть меня, и говорить со мной – одно из твоих предназначений. Утром тебя выкинут где-нибудь в пустыне, лицо твое заживет, глаза снова могут видеть, и ты будешь бродить весь день по этим бесконечным пескам, собирая новые души и заставляя грешников мучиться и измывать от жажды. Твое тело обгорит, кожа начнет слезать, нога вновь распухнет, а боль будут испытывать они. Когда ты решишь, что тебе не выбраться из этой пустыни – они испытают страх. Когда ты начнешь молить о спасении – они начнут каяться. А под вечер ты набредешь на мой замок и вновь станешь выклянчивать у меня глоток воды. Потом ты отдашь мне свой улов, мои парни начнут издеваться над тобой, как и сегодня, как и вчера, как и всегда. Потом приду я, и если у меня будет настроение (а это случается редко), начну вести с тобой идиотскую беседу. Вот такие дела, друг.

– Ты врешь, – отвечает путник, поднимая изувеченную голову.

– Да, да, это я уже тоже слышал, – демон плюет на факел, и тот недовольно шипит. – Но у меня есть и хорошие новости. Скоро я стану могущественней бога, и все изменится. Ты будешь не один (мне придется поставить здесь еще пару клеток), а вот ему, – он поднимает палец к небу, – придется прятаться от меня и ломать голову над тем, как бы украсть лишний десяток человеческих душ.

– Снова вранье, – громко говорит мужчина. – Кто бы ты ни был, тебе никогда не добиться этого.

Демон лишь морщится на эти слова.

– Если бы ты был одним из нас, а не ходячей преисподней, ты бы слышал о древней книге огня, которую темные силы вселенной написали специально для меня. В ней есть глава предсказаний, и некоторые из них мне удалось перевести. Благодаря одному в этом мире появился ты – странник пустыни, благодаря другому я стал тем, кто я есть. Много позже я перевел третье и несколько сотен лет ждал, когда оно осуществится. Теперь это произошло, и мне остается лишь воспользоваться его результатом.

– Зачем ты говоришь это мне? – спрашивает путник. – Ведь ты утверждаешь, что завтра я все забуду. К чему тогда тратишь время?

– Я уже говорил, тупая твоя голова, что ты часть меня. Пусть проклятая – ведь я совершил немало дурных дел, но все же часть. Я скучаю, и, несмотря на весь этот цирк, жду тебя каждый вечер.

– Так ты меня любишь?

– Да.

Путник хохочет, хотя это явно причиняет ему боль.

– И это ты называешь любовью? – он указывает на свое лицо, потом вытягивает вперед руки. – Это любовь?

– Ты слишком глуп, чтобы судить о таких вещах. Я все-таки дьявол и больше всего на свете люблю страх и боль, а этого в тебе хоть отбавляй.

– Ну, спасибо на добром слове! Уж в этом-то мне повезло! Да ты просто мне мать родная! Вот и попросил бы своих приятелей отстегать тебя плетками, чтобы хоть раз оказаться на моем месте.

– А вот это бесполезно, – вздыхает демон. – Я не чувствую боли, по крайней мере физической.

Он встает и выдергивает из земли факел.

– Может ты и прав, и это пустые разговоры. Они ничего не изменят, по крайней мере, для тебя.

Быстрым шагом он идет к замку, отбросив факел в сторону. Как только тот касается земли, огонь гаснет, а сам факел превращается в огромную змею. Когда дверь за демоном закрывается, она начинает медленно ползти к клетке. Путник не подозревает о приближающейся опасности, пока голова змеи не касается его ступней. Он испуганно одергивает ногу, но в маленькой клетке особо не развернешься. Змея проскальзывает в нее и стремительно обвивает его тело кольцами.

Оглушительный крик разносится по всему двору, отражаясь от стен, разрывая ночь.

Потом воцаряется тишина.

8

Игоря Юрьевича хоронили в понедельник. Многие пришли проводить его в последний путь, и Александр то и дело натыкается на чей-то любопытный взгляд. Разумеется, все знали о его причастности к этой трагедии (тут журналисты постарались на славу), но роль, которую он в ней сыграл, для всех оставалась загадкой. Следователи надеялись раскопать что-то, но на допросе Кристина полностью подтвердила его показания и признала себя виновной. К тому же у него был свидетель, тот самый мужчина, с которым он столкнулся на лестнице, так что следователям пришлось отпустить Александра.

Сейчас, сидя в автобусе (Александр намеренно сел подальше от коллег), он вновь погружается в свои мысли. Случившееся само по себе дико и ужасно, но слова, произнесенные Кристиной, еще больше добавляют этому безумия.

Позавчера ему приснился кошмар, и, пробудившись от него среди ночи, он больше не смог уснуть. Этот сон стал олицетворением всех его страхов и заставил задуматься.

Выходило одно – упоминания дьявола в момент убийства указывают не на какую-то там секту, а на его непосредственное существование. Он помнил, что во сне о дьяволе рассуждали какие-то женщины, и каждая из них была по-своему права. Не может вспомнить их конкретных слов, но понял все, о чем они говорили.

Демон есть, и эти смерти – его работа, как бы дико это ни звучало. Какая-то злая сила заставляла этих вполне обычных людей совершать убийства, но самое страшное, что этот процесс невозможно остановить. Будут еще убийства, и никакие следователи не смогут этому воспрепятствовать. Александр хорошо помнит разговор с тем рыжим из прокуратуры, и видел с каким равнодушием тот рассказал об этой, как оказалось крайне важной, детали. Он, и ему подобные, никогда не поверят во всякую там мистическую ерунду.

Значит, отсюда помощи не будет, и пытаться доказать обратное – шанс получить бесплатную путевку в сумасшедший дом. Да и откуда ждать помощи? Что, обращаться к колдунам, экстрасенсам и шаманам, что бы они прыгали под бубен, трясли яйцами и истошно орали, изгоняя злых духов? Чушь, конечно. Все это не поможет одолеть силу, заставляющую родителей убивать детей, жен – мужей, а секретарей – свое начальство.

Есть и еще один вопрос, на который не хочется искать ответа. Какое отношение ко всему этому имеет он, Александр Мельников, обычный парень, не имеющий врагов и никогда не нарушавший правила дорожного движения? А отношение есть, и это теперь совершенно ясно. Все эти сны, галлюцинации, таинственный голос – все необычное, что случилось с ним за последний месяц, доказывает это.

За всю его жизнь ему не доводилось сталкиваться с чем-либо сверхъестественным, разве что с бабушкиным погребом. Ему тогда было лет десять, и он, как и положено образцовому внуку, каждое лето проводил в деревне. Его дед, несмотря на пенсионный возраст, все еще работал в колхозе, так что целыми днями мальчик был предоставлен сам себе. Гонял по селу на велосипеде, ходил купаться с соседским парнишкой (одному не разрешали) или копался в огороде.

Бабушка весь день проводила в летней кухне, заготавливала на зиму закатки и изредка просила его, если он был во дворе, принести что-нибудь из дома: очки, лекарства, или пустую банку. В тот день она решила порезать к ужину маринованных огурцов и послала его за ними.

Закатки хранились в погребе, огромном, как и сам дом. Вниз вели каменные ступеньки, которые дед сделал после того, как упал с деревянной лестницы и сломал ногу. Александр немного побаивался подвала (свет можно было включить, только спустившись в него), но сказать об этом бабушке не решался.

Александр зашел в дом и, подняв тяжелую крышку люка, спрятанного под половицей, заглянул внутрь. Из погреба повеяло холодом и запахом сырой земли. Постояв немного в нерешительности, он все же начал спускаться вниз. Но с каждой ступенькой, по мере того, как ноги погружались в темноту, ему становилось все страшнее и страшнее. Когда на поверхности осталась только его голова, он остановился. Ему вдруг представилось, что сейчас кто-то закроет крышку, и чудовище, жившее в подвале, тут же набросится на него. Конечно, он понимал, что никого в погребе нет (за свою жизнь дедушка спускался туда, наверное, тысячу раз), но идти все же не хотелось.

Время шло, он уже начал замерзать, хотя на улице тогда стояла страшная жара, да и в любой момент могла появиться бабушка, чтобы посмеяться над трусливым городским внуком.

Он сделал еще несколько шагов и встал, наконец, на земляной пол. Он знал, что выключатель находится на стене, всего в трех шагах, но даже с такого расстояния его не было видно. Александр набрал в грудь воздуха (теперь стало холодно и внутри) и уже собрался было идти, как вдруг увидел в темноте силуэт какого-то человека. Страх сковал тело, не позволяя даже шелохнуться. А вот человек, напротив, тут же пошел прямо на него, вытянув вперед руки с длинными толстыми пальцами. Когда он приблизился к прямоугольнику света, падающего сверху, Александр увидел, что это вовсе не пальцы, а скрюченные пупырчатые огурцы.

В воздухе запахло уксусом, и это моментально привело его в чувства. Он повернулся к лестнице, и в этот же миг человек с огуречными пальцами бросился на него. За долю секунды Александр взлетел по лестнице, практически не касаясь ступенек, и, оттолкнув ногой крышку, отпрыгнул в угол комнаты. Из погреба донеслось несколько омерзительно хлюпающих звуков, потом все стихло.

С тех пор Александр лишь один раз спускался в погреб (в день похорон деда – десять лет спустя), и все равно ему казалось, будто кто-то наблюдает за ним, выжидая, когда он отвернется.

Бабушке пришлось сказать, что он не нашел банки с огурцами, а она, хитро посмотрев на него, сказала…

– Приехали, выходите, – какой-то мужчина трясет его за плечо, и Александр возвращается из кошмарных воспоминаний в не менее кошмарный мир.

На улице моросит дождик, словно природа скорбит вместе со всеми. Ветер заставляет приехавших застегнуться на все пуговицы – здесь, за городом, ему ничто не мешает.

Вызвавшиеся мужчины поднимают гроб, и процессия медленно направляется к окраине кладбища. Последний раз Александр был здесь года три назад – начальник отдела распространения погиб в автомобильной аварии. Как же с тех пор здесь все изменилось! Кладбище продвинулось метров на пятьсот влево, и бывший пустырь теперь усеян крестами и оградками.

Бесконечная череда имен и фотографий незнакомых людей заставляет его вновь погрузиться в тревожные мысли.

9

Демон и тот самый лысый парень в сером костюме, которого мы уже видели раньше, стоят неподалеку от свежевырытой могилы и наблюдают за церемонией прощания. Александра они приметили, как только он вышел из автобуса, и теперь стараются не упускать из вида.

– До чего же я люблю кладбища! – в голосе дьявола слышится восхищение, хотя лицо его изображает глубокую скорбь. – Здесь все буквально переполнено горем и отчаянием, аж сердце радуется. Хотя, к сожалению, в этой толпе истинно страдающих можно пересчитать по пальцам.

– Охотно верю, – говорит лысый.

– Зачем эти люди пришли сюда, если в их сердцах нет печали? Неужели дело в традициях или, как их там, правилах приличия? До чего же они лицемерны! – демон вздыхает, словно ему действительно крайне неприятен этот факт.

– Да ладно вам. Во всем можно найти и положительную сторону, большинство из них попадет к нам.

– Твоя правда, Гелон, – теперь мы узнаем имя его собеседника. – И это нам на руку. Но все же лицемерие – неприятная штука, пусть лучше в них будет побольше злости. Ярость, ненависть, жестокость – что может быть лучше?!

– Уверен, что вы поможете им в этом, – гроб начинают опускать в землю и Гелон с демоном подходят чуть ближе. – Я имею ввиду ваши ближайшие планы.

– Планы, в принципе, просты – ничего нового я не придумал, – демон недовольно кривит губы. – Но вот размах, которого мы сможем при этом достичь, будет, конечно, потрясающим.

– Могу представить, – улыбается Гелон.

– Не можешь. Я подтолкну их к такой войне, которую еще не знало человечество. Небеса содрогнутся от этой резни, а он, этот извергнутый властелин, сможет лишь в бессильной злобе кусать локти, проклиная тот день, когда он создал человека. Мир станет другим, и уже я буду править балом.

Несколько минут они стоят молча, наблюдая за тем, как с десяток мужчин бодро закапывают могилу. Потом начинают устанавливать ограду, и в руке демона появляется букет цветов.

– Что ж, вот он – момент истины, – дьявол поправляет галстук и, поднеся левую руку к лицу, медленно облизывает ладонь. – Жди.

Он присоединяется к толпе людей и встает как раз за спиной Александра. Как только прощающиеся начинают складывать на могилу цветы, демон кладет левую руку ему на плечо.

– Разрешите, – говорит дьявол траурным голосом и, чуть отодвинув Александра, подходит к ограде. Несколько секунд стоит, скорбно опустив голову, потом кладет букет и отходит.

Вскоре люди возвращаются обратно к автобусам, а он к Гелону.

– Мне кажется, он заподозрил что-то, – тот говорит, разумеется, об Александре. – Он так пристально вас разглядывал. Не проще было ли воспользоваться гипнозом?

– А ты думаешь, мое прикосновение может остаться для человека незаметным? – демон довольно потирает руки. – Не волнуйся, ему сейчас не до этого – в его голове и так все перемешалось. Я не люблю проще, это скучно.

– И что вы узнали? – нетерпеливо спрашивает Гелон.

– Абсолютно все, вплоть до того, какую девчонку он впервые поцеловал.

– Расскажите же!

– Вон там еще одни похороны. Пойдем, прогуляемся.

Они сворачивают влево и неторопливо идут к другой группе людей.

– Любопытный экземпляр, – начинает рассказ демон. – Он, кажется, готов поверить в мое существование. Знает о большинстве жертв, похищенных мною у Анны, и уверен, что их смерть не просто случайное сплетение обстоятельств и проявления безумия. Я уже говорил, что маленькие городки очень забавны! Однако он не представляет и малейшей угрозы для нас. Добр, наивен, в меру честолюбив, влюблен. С ним не будет хлопот.

– А рисунок?

– Его он уже получил, но в этом я и не сомневался. Свою руку к нему он еще не успел приложить, думаю, это произойдет в ближайшие дни, и к пятнице рисунок будет закончен. А значит, пора напомнить о себе наемнику – пусть подготовится.

– Не сомневался, что вы выберете именно этот день недели. Я слышал, люди с опаской относятся к нему.

Демон усмехается.

– Не думал, что ты такой суеверный. Дело вовсе не в этом. Друзья пригласили его в пятницу в ночной клуб. Сейчас он об этом забыл, но позже вспомнит.

Они, наконец, подходят к людям, столпившимся у могилы. Гроб только что опустили на дно. Как только первые комья земли глухо ударяются о крышку, демон говорит:

– Ты видел когда-нибудь воскрешение мертвых?

Гелон лишь хитро улыбается в ответ.

Глаза дьявола наливаются огнем, и в тот же миг из гроба доносится оглушительный крик.

– Эй, вы! Какого черта? Выпустите меня!

В толпе кто-то падает в обморок, какая-то женщина с криком бросается в могилу, а следом за ней туда прыгают двое мужчин.

– Скорее веревки! – орут они опешившим людям.

В считанные секунды гроб извлекают из ямы. Помимо криков из него теперь слышатся глухие удары.

– Сыночек, миленький! – все та же женщина падает у гроба на колени и впивается ногтями в крышку, пытаясь сорвать ее.

– Мама, я задыхаюсь! Помоги мне! – голос становится все тише и слабее.

Все бросаются на помощь бедной женщине, но снять крышку оказывается не так-то просто. Женщина кричит во все горло, а слезы потоком текут по ее лицу. Наконец кто-то приносит топор, и крышка в мгновение отлетает в сторону. Но на лице молодого человека, лежащего в гробу, никаких признаков жизни – все та же мертвенная бледность и безмятежность. Лишь только ладони его, по-прежнему покоящиеся на груди, зажаты в фиги, словно в насмешку над людской доверчивостью.

Все в изумлении замирают, лишь только мать бросается обнимать сына.

Огонь в глазах демона гаснет, и он громко хохочет. Люди выходят из оцепенения и с удивлением смотрят на непонятно почему открытый гроб и на мать, сжимающую в объятиях труп.

Глава 2

1

Пока рины заняты сновидениями, Канос решает навестить Анну. В последнее время он делал это нечасто, боялся, что она начнет расспрашивать его о визитах демона. Что отвечать на ее вопросы, он толком не знает. Разумеется, она не в курсе их общего с дьяволом секрета, иначе закатила бы жуткий скандал, но можно ли ей говорить о том, что демон вообще заходил к нему? По этому поводу никаких указаний не было, и Канос боится, что, отрицая все, попадется на лжи.

Но зайти все-таки надо – слишком уж сильный контраст между назойливыми визитами в дни поиска рисунка и теперешним равнодушием. Придется потерпеть, к тому же настоятельница, может быть, сообщит какие-то новости.

Канос заходит в башню, но в ней никого нет. Обводит взглядом комнату и видит открытое окно.

Ну вот, так всегда, думает он. Столько дней, как дурак, караулил этот момент, а когда не надо – все получается само. Вселенский закон неудачи – люди называют его законом подлости.

Он выглядывает в окно и видит вдалеке стройную фигуру настоятельницы. Немного подумав, он залезает на подоконник и выпрыгивает на крышу. Солнце уже медленно клонится к западу, позолотив кончики деревьев.

Когда-то он мог радоваться всей этой красоте, но сейчас все внутри очерствело и уже не трепещет от легкого ветерка. Его ждет другая жизнь, и в ней тем более не будет места подобным сантиментам.

Канос подходит к настоятельнице, она выглядит серьезной.

– Тебя не хватятся? – спрашивает она.

– Лейен в Зале, а Тио вообще не до меня. К тому же разве мне запрещено приходить к тебе?

Анна не отвечает, думая о чем-то своем.

– Решила прогуляться? – говорит он, когда молчание затягивается.

– Ты знаешь, что три дня назад он приходил снова? Ты видел его?

Канос поднимает глаза, которые в этот момент ощупывали ее грудь, ожидая увидеть пристальный взгляд, но Анна смотрит на него добродушно.

– Нет, – отвечает он, убедившись, что ей ничего неизвестно.

– Так вот, я спросила его о сроке, и он сказал – две недели.

– Да ты что, – Канос изображает искреннее удивление. – Правда? Он так сказал?

– Можешь не сомневаться, милый Канос, – раздается слева от них голос Демона.

Это и вправду он, в ослепительно белом костюме, с сияющей улыбкой на лице, словно сошедший с неба ангел света, принесший добрую весть.

Анна испуганно оборачивается в сторону башни.

– Намек понял, – деловито произносит демон. – Либо мы войдем внутрь, и ты закроешь дверь, либо я стану прозрачным.

Настоятельница поспешно кивает, и демон растворяется в воздухе, словно Чеширский кот – сначала остается его голова, потом улыбка, затем исчезает и она.

– Любопытный фокус, не правда ли? На самом деле все не очень сложно – свет просто перестает отражаться от меня. По сути, мы все невидимы, вот только верим в обратное. Каждый может научиться делать так.

– Надо попробовать, – вставляет Канос.

– Благодарю вас за исчерпывающую лекцию, именно ее мне не хватало. – Анна старается быть язвительной, но видно, что она очень взволнована. – Ты пришел с какой-то конкретной целью или просто так, поболтать?

– Возможно, ты удивишься, Анна, но я пришел поболтать. Правда, не просто. Нам нужно обсудить все детали, чтобы потом не занимать мое драгоценное время.

– Какие детали? – произносит Анна чуть дрогнувшим голосом.

– Спишу этот глупый вопрос на твое радостное возбуждение. Детали нашего плана – в эту пятницу вы покинете дом. Скорее всего, – все же добавляет он.

– А что, есть сомнения? – не может удержаться Канос.

– Сомнения есть всегда – в этом мире ничего нельзя гарантировать. Вы понимаете, о чем я.

– Так что с деталями? – настоятельнице наконец-то удается совладать с собой.

– План остается неизменным. В четверг в середине дня я заберу с десяток душ, а если понадобится еще несколько в пятницу, чтобы выбор у вас был побольше. Ты уточняешь время прибытия новичков и выбираешь двух – Каносу и себе. Если временной промежуток между ними будет большой, Канос начнет первым, если нет, то порядок не имеет значения. В пятницу вечером ты доложишь о своем выборе мне. Мы подкарауливаем новичков и совершаем обмен.

Сначала Канос испугался, что демон передумал брать его на службу, но потом все же сообразил, что дьявол просто не хочет до конца раскрывать карты. Служитель решает подыграть.

– Я вижу, вы все решили без меня, – он строит кислую мину. – Десяток ринов – это разве выбор? А если вычеркнуть половину девчонок, так вообще ничего не останется.

– У тебя есть другие предложения? – язвительно осведомляет демон.

Канос открывает было рот, но настоятельница дергает его за рубашку.

– Сейчас не время привередничать, – говорит она. – Понимаю, ты хочешь быть красивым и богатым. Но красоту все равно не подгадать, а деньги дело наживное. Попробуй добиться чего-нибудь сам, хотя жизнь хороша и сама по себе.

– Как это трогательно, я сейчас прям заплачу, – плаксиво произносит демон. – Избавьте меня, пожалуйста, от ваших философских рассуждений. Так значит, мы договорились? Думаю, с ринами проблем не возникнет, и ты, Канос, получишь то, что хочешь.

Служитель чувствует, как невидимая рука дотрагивается до его плеча, как бы сообщая то, что не произнесено вслух. Он вздрагивает, не столько от неожиданности, сколько от омерзения.

– Ну, раз возражений нет, я удаляюсь.

Внешне, конечно, ничего не изменилось, но легкий свистящий звук указывает на то, что дьявол действительно ушел.