Читать книгу "Родиться Царём. Авантюрный роман"

***

Утром они проснулись от громкой ругани своих соседей.

– Вот сука, пьянь конченая, – раздавался шепелявый голос корявого Врунгеля – Барона, – обчистил нас всех и сбежал.

Он подошёл к купе Олега и, убедившись, что пассажиры там проснулись, спросил:

– Ребят вы не видели нашего соседа? —

– У тебя много соседей, мы к ним не присматривались, – ответил Цветок.

– Ну, тот, который с вами в карты резался, – объяснил Врунгель.

– Нет, мы сыграли, и он ушёл, – сказал Олег, – магнитофон, правда, он нам свой проиграл.

Олег посмотрел на стол. На нём магнитофона не было.

– Похоже, что ваш блатной попутчик прихватил музыку с собой, – сказал Олег.

– Какой из него блатной? – явно нервничая, объяснял шепелявый. – В ЛТП сидел пару раз, а потом ему год дали за лук с колхозного поля. И последний раз за поджог три года отсидел. Мы с ним из одного посёлка, десять лет не видались. Случайно в Белгороде встретились. И зачем мне эта встреча нужна была? Выходит, он ночью украл у нас все последние деньги, остатки продуктов и кое – что из вещей. Ну, домой крыса приедет, я с ним поговорю по душам, – распалялся от обиды Врунгель.

– Ладно, землячок проехали, – сказал Олег, – нам твой корешок не интересен. До следующих подъёмных ещё много верст нужно трястись по железке. Думай, чем питаться будете? Или придётся вам вместо еды смотреть в окно и любоваться природой Урала и Сибири.

– Больше ничего и не остаётся делать, – печально сказал Врунгель, и ушёл к своим дружкам.

Но голод не тётка и шепелявый парень, постоянно ходил по проходу и посматривал на столик ребят, где лежало обилие съестных припасов. Догадаться было не трудно, что парень кушать хочет.

– Надо его угостить мясом и колбасой, – сказал Олег, – жалко парня. Он же вчера всеми путями отговаривал Косача не играть в карты.

– Пригласи, – равнодушно сказал Мартын.

Но это равнодушие было сравни протесту. Уж Олег знал хорошо своего друга. Мартын не был ярым физиономистом, но если ему человек не понравился с первого взгляда, то это может быть надолго. Антипатия будет сидеть в его в мозгу, до тех пор пока не представится возможность Мартыну выпить с несимпатичным типажом, хотя бы чуточку водки.

Когда голодный Врунгель очередной раз появился около них, Дорогой без промедления пригласил его:

– Земляк, хватит пролётки бить по вагону? Присаживайся с нами позавтракай?

– Спасибо ребят! – сел он рядом с Мартыном. – Я бы с удовольствием сейчас покушал, но то, что лежит на вашем столике, я при любом желании не разгрызу. У меня зубов совсем нет. Думаю в Игарке поставить себе челюсти. Мне бы сто граммов сейчас и ливерной колбасы, я бы тогда, что – ни будь, придумал.

– Цветок достань бутылку? – сказал Олег другу, – налей ему лекарства? Да и нам немного не помешает, – он перевёл взгляд на Врунгеля. – А ты закусывай мясом, оно мягкое, одними деснами прожуёшь, а нет, то нарежь маленькими кусочками и глотай живьём, – посоветовал Олег гостю.

В своём купе за водочкой они познакомились с новым попутчиком. Его звали Толик Шорников, и ехал он в Игарку. Дорогой особо отметил его натруженные руки, по ним можно без ошибочно определить трудового человека, который в своей жизни не гнушался ни какой работы.

Анатолий оказался забавным парнем с широкой душой.

Выпив водки, он разговорился и начал несусветно врать. Рассказывал, что он весь север исходил, отчего и зубы потерял. Только в Игарке не был.

Он пытался произвести на себя впечатление опытного полярника, чем вызывал неподдельный смех у ребят.

– Я был в бухте Проведения, золото извлекал из руды. Была возможность злата на зубы притырить, но не посмел, а золото там, в цеху на полу валяется, как у нас в колхозном элеваторе зерна.

– Ты там, на аффинажном заводе работал? – спросил Олег.

– Таких заводов я не знаю, – серьёзно отвечал он. – У нас был обогатительный комбинат золотых самородков. А народ, я вам скажу, там живёт до того тупой, чукчи в основном. Им перчатку покажи, они не сообразят, как на руку её надеть. Такие они отсталые.

– А на каком море эта бухта находится? – продолжал раскручивать Толика Олег.

– Там моря нет, кругом льды Северного Ледовитого океана, белые медведи, моржи и птичьи базары.

– Загибаешь ты не хило, – засмеялся Олег, – никак Клуб кинопутешествий посмотрел по ящику, но не вник до конца. Бухта Проведения находится у берегов Берингова моря, – уличил Толика во лжи Дорогой.

Толик не изобразил на своём лице никакого смущения, а только веско заявил:

– По телику брешут больше, верьте мне! Я весь Север избороздил!

– Толик, ты сам, откуда будешь родом? – спросил Мартын.

– Сам я из Валуек, но всю жизнь жил в городе Донбассе.

– В каком говоришь, городе жил? – переспросил Цветок.

Толик звонко цокнул языком и показал свой обнесённый белым налётом, язык:

– Я же говорю город Донбасс, ну что вы не слышали про такой город на Украине? – осуждающе покачивая головой, смотрел он на ребят.

– Нет такого города ни на карте, ни на глобусе, – ответил ему Цветок, – есть Донецк, Ворошиловград, – эти области и называют Донецким угольным бассейном или сокращённо Донбассом.

– Вы, что мне рассказываете, я до седьмого класса там проживал, – пытался убедить Барон ребят, что город Донбасс существует.

– Ну и врать мастаки ребята из ваших Валуек, – смеялся Олег. – Вчера твой земляк нам арапа заправлял, сегодня ты. Мы живём от Донбасса не далеко и знаем, что это не город. Ты слышал, про Кузбасс? – спросил нового знакомого Дорогой.

– А як – же, где – то в ту сторону сейчас и едем.

– Так вот Кузбасс, – это Кузнецкий угольный бассейн, а Донбасс, – Донецкий угольный бассейн. Понятно?

Только теперь Толик понял, что попал впросак на своём безобидном вранье. Почесав затылок, он ещё раз цокнул языком:

– Я прошу прощения? Немного заклинило. В Донецке я жил, – начал изворачиваться он, – и уехал оттуда, когда Гагарина запустили в космос.

– Гагарина запустили в 1961 году, до этого не было города Донецка, а был город Сталин, – удивил всех своими познаниями Цветок.

И вновь Толика сконфузили знания новых знакомых. Он оказался не в своей тарелке, но не отворачивался в сторону окна поезда и не прятал свои глаза. Напротив его глаза весело зашевелились, озаряя ребят полуулыбкой.

– Видишь Толик, как нехорошо в нашей компании туфту гнать. Мы хоть и моложе тебя лет на пять, но в жизни кое – что соображаем, несмотря на то, что север нам предстоит увидеть в первый раз, – сказал Олег.

– Я сам там ни разу не был, просто болтаю для уюта, – признался он. – Вам – то какая разница, что слушать. Но своим попутчикам я так рассказал, поэтому и вам правды не стал говорить. Пускай это враньё, зато я вселил в них уверенность, а то они не успели порог дома переступить, поголовно все ударились в хандру. Я в основном по шабашкам ездил в нашей округе, плотничал да кирпич, клал.

– Вот так бы и давно Анатолий, а то мы уж перепугались, думали, снежный человек к нам подсел, – улыбнулся Олег. – Если ты думаешь держаться около нас, то извини, но нам Бароны Врангели в компании не нужны, поэтому мы тебе будем звать капитан Врунгель.

Толик непонятно, что-то прошамкал беззубым ртом, похожее на протест, но его Дорогой сразу успокоил.

– Не унывай – Христофор Врунгель по происхождению был тоже дворянских кровей, как и Врангель преподавал навигацию в морском училище. Поэтому новая кличка, для тебя совсем не оскорбительная, а почётная.

– Да мне всё равно, – махнул он рукой, – побыл пару дней Бароном, хватит. Теперь Врунгелем буду.

Толик пристально посмотрел в глаза Дорогого и чтобы не слышали чужие уши, полутоном спросил:

– А ты я вижу в этой команде самый главный?

– Нет, мы друзья, у нас главных нет, – ответил Олег.

– А я главный у своих мужиков, – гордо заявил он. – Банк держал, которого, правда, лишился. Но меня всё равно они слушаются. Сам понимаешь, может они и не все конченные пьяницы, но впервые от дома отлучились и так необдуманно себя ведут. А я их как – никак, а за узды держу.

Олег одобрительно посмотрел на Толика:

– Ну, если ты пахан, то отнеси своим дружкам, подкрепится от нашего скромного столика, – протянул он Толику четыре больших куска говядины, предварительно завернув их в газету.

– За это большое спасибо! – оживился он.

– Не спасибо надо говорить, а благодарю, – поправил его Мартын.

Поезд проезжал Башкирию. Из его окон хорошо были видны горные хребты, усеянные густыми лесами.

– Да вот это леса здесь! – удивлялся Цветок. – Не то, что у нас. Не понимаю, зачем Гитлер напал на Союз? До этих мест если бы дошёл, то здесь и смерть свою нашёл. Задавили, как цыплёнка. Хотя он вроде на Сибирь не косился.

– Сюда фашисты бы не пошли, – сделал вывод Олег. – Зачем самим себя в мёртвый капкан загонять? Они обожглись на Курской дуге и в Сталинграде.

Поезд в это время постепенно начал сбавлять скорость. Проскочили реку Белую. На горизонте замаячила столица Башкирии Уфа.

– Сейчас остановка. Пойдём по перрону пройдёмся, – предложил Олег друзьям. – Тридцать минут стоять будем, купим, попить воды.

– Вы идите, а я здесь посижу, – отказался Цветок, – а то не дай бог, и нас обчистят эти хмыри. Он зачем – то приоткрыл полку, где лежал их багаж, посмотрел на него и, убедившись, что всё на месте, опустил её назад.

– Себе уже не веришь, – сделал ему замечание Мартын.

– Убедиться лишний раз не вредно, голова не будет болеть. Мы и так на предыдущей станции все на воздух выходили, – проворчал Цветок, – а проверить багаж забыли.

Поезд остановился, из окна было видно, как толпа бабок ринулась бегом к вагонам. Они несли на продажу пассажирам картошку, овощи, фрукты, рыбу, маринованные грибочки. В общем всё то, чего в вагоне – ресторане не купишь.

Не успели Олег с Мартыном сойти на перрон, как с другого вагона к ним навстречу бежал Толик. Он махал им рукой.

– Покупайте, горячие пирожки с мясом, с капустой, – раздавался призыв молодой лоточницы, внезапно вставшей на пути друзей.

Но они вежливо отказались и стали дожидаться Толика. По его лицу стекал пот, а лицо было изрядно перевозбуждено.

– Олег смотри? – разжал он кулак. На его ладони блеснул золотой массивный мужской перстень. Возьми за полтинник? – попросил он. – Не ворованный, это нашего парня перстень. Он тоже, как и мы на бобах остался. Я бегал в вагон – ресторан, хотел там толкнуть, а они закрылись.

Олег без разговора отсчитал пятьдесят рублей и забрал у него перстень. После чего Толик так – же быстро исчез, как и появился.

– Здесь граммов восемь (золота), – определил на глаз Олег, и одел на свой палец.

Затем они прогулялись до киоска и купили две литровых бутылки башкирского кефира и пошли в вагон.

У пассажиров из команды вербованных соседей после Уфы произошёл отток. Кто-то сошёл специально с поезда, чтобы вернутся назад в свою родную «деревню», а кто-то отстал, так – как на вырученные деньги за перстень, они накупили дешёвого вина и, начали его употреблять прямо на перроне.

Затем под башкирские мотивы выплясывали краковяк и яблочко. А точнее сказать они исполняли плясовое попурри. Не задумываясь, что персонально их в вагон на посадку никто не будет приглашать, а это значит есть перспектива не догнать свой поезд. В этой компании опоздавших был и Врунгель.

В Омске ребята проводили Игоря и на его место посадили нового пассажира по литеру, какого – то железнодорожника. Миновали Новосибирск, но Врунгель так и не показывался. Ребята решили, что в Уфе загудел и там же остался. Всё – таки три дня это большой срок. Но за час до прибытия в Красноярск он появился в вагоне. Выглядел он довольно – таки свежо, будто прошёл где-то курсы оздоровления. Щербатое лицо отражало независимое самодовольство. Он был сыт и в меру опрятен, на нём была чистая рубашка и пиджак. В руках держал авоську, в которой просматривался толстый свитер и пачка документов.

Его словно подменили за дни отсутствия, и Олег мысленно для себя вывел жизненную формулу.

«Пить на людях не смертельный грех, но надо знать меру, чтобы не выглядеть в их глазах недоумком».

«Обязательно скажу ему при удобном случае, что уродские компании плясунов не гармонируют с его лицом. Он среди них становится вдвое отвратительней». – подумал Дорогой и первым поинтересовался:

– Ты где пропадал всё это время?

– В вагоне – ресторане прописался, работал у них за еду.

Я своим мужикам сказал в Уфе, что купим вина немного и продуктов. А они мне противоречить начали, сплясал с ними прощальный танец и ушёл от них. После того конечно, как всё вино выпили, – поправился он. – Их от двенадцати человек трое осталось, но в другом вагоне. Один в Норильск едет, а двое в Ачинск, – эти уже сошли. Сейчас нас должен встречать в Красноярске официальный представитель и, наверное, сразу подъёмные деньги выдаст.

Олега от такого наивного оптимизма чуть покоробило, и он посмотрел на часы:

– Ты посмотри на время? Уже восемь часов вечера. Кому мы нужны. Теперь на вокзале до завтрашнего дня будем ожидать твоего покупателя.

***

Доводы Олега оказались верными. Когда пассажиры вышли на перрон по громкой связи несколько раз передали:

– Рабочих прибывших сегодня по оргнабору поездом Харьков – Владивосток, просим не беспокоиться. Завтра в девять утра вас будет встречать в кассовом зале вокзала, представитель Игарского ЛПК.

Толик вышел из вагона без багажа вслед за ребятами, но на вокзале его почему – то не оказалось.

Дорогой тщательно посмотрел вокруг, но всегда натыкался на незнакомые лица.

– Кого ты высматриваешь? – спросил Мартын Олега.

– Врунгеля, – крутил он головой, – может в вагоне – ресторане его багаж, и он пошёл за ним туда?

– Это ты о Толике волнуешься? – съязвил Мартын, – такие люди в огне не горят и в воде не тонут.

На вокзале только вербованных оказалось человек двести. Все были из разных областей. Публика была разношёрстная, от студентов до бородатых землепроходцев. (Так называли мужиков без дома и семьи.) Вместе толпились и мужики с синюшными лицами, и молоденькие интересные девушки с длинными ногтями. Девушки ехали на север за романтикой, и длинным рублём. А синюшники бежали от себя. Были там и семейные пары, не знавшие, что их ждёт на севере. Одна молодая пара ехала с ребятами в их вагоне с солидным мужчиной. Но никто не знал, что едут они в Игарку, так – как держались они особняком в дороге и ни с кем в разговоры не вступали. В зале ожидания, они первые подошли к Олегу, и мужчина спросил:

– Извините вместе в одном вагоне ехали не одни сутки и не знали, что направление у нас одно. Вы – же в Игарку едете?

– Да именно туда, – ответил Олег.

– Давайте одной командой держаться. Я вижу, вы ребята серьёзные, не то что те пьяницы, что ехали в нашем вагоне. Я сам корреспондент из Харьковской центральной газеты. Зовут меня Герман, – представился он, – а эта молодая чета Люся и Серёжа, – мои земляки, решили север посмотреть и денег подзаработать.

– Мы за дружбу между народов, – сказал приветливо Олег, – но сейчас нам, край нужно к родственникам отлучиться, а позже, часа через три мы подъедем.

– Вот и ладненько, – пожал Герман руку Олегу, – тогда, как освободитесь, скромно отметим наше знакомство. Ресторан я оплачиваю, – предупредил Герман.

Ребята сдали свой багаж в камеру хранения и поехали в Зелёную рощу к тётке Олега, так и не встретив Толика.

Тётя Катя их уже ждала. Мать Олега отбила ей телеграмму, чтобы радушно встретила племянника с друзьями.

Тётка жила в двухкомнатной квартире со своей невесткой и маленьким ребёнком. Двоюродный брат Олега, был геологом и редко бывал дома.

Олег передал тёте гостинец, который мать ему положила в рюкзак. На столе сразу появились традиционные сибирские пельмени и водка.

– Много пить мы не будем, только чуточку для аппетита, – сказал Олег. – Нам обратно на вокзал надо добраться, пока транспорт ходит.

– Пейте по своему желанию, но пельмени, чтобы все съели, – сказала тётя, – так-как настряпала я их на целую роту.

– Ясно тётя Катя, сколько сможем столько и съедим, – заверил её племянник.

Пельмени были сытные и все осилить они не смогли. Наевшись в меру, они попрощались с родственниками Олега и не спеша, тронулись на автобус с полным свёртком пирогов с голубичным вареньем. Пироги доверили транспортировать Мартыну.

Герман в это время слонялся по залу, поглядывая постоянно на входные двери. Когда он увидел, своих новых знакомых, с радостью бросился им навстречу, поздоровавшись с каждым за руку, как будто давно их не видел:

– Пойдёмте друзья быстрее. Мои молодые уже там сидят, я договорился с директором ресторана, чтобы они нам продлили вечернею трапезу.

– Как это вам удалось? – спросил Мартын.

– Очень просто. Показал удостоверение собкора. Объяснил культурно, что надо в хорошем ресторане за приятным ужином побеседовать с исследователями Сибирских недр. Объяснил, что вы транзитом едете на запад и я намерен о вас написать очерк. Так – что не смотрите на меня с удивлением, когда я вытащу блокнот и авторучку.

– Поняли мы всё, – сказал Цветок, – но ужинать мы, скорее всего не будем. Пивка или вина можно выпить?

– Была бы честь предложена! – улыбнулся Герман.

Они прошли в зал, который был уже закрыт для основной массы посетителей. Герман заказал официанту два графина хорошего коньяку лимон и салаты. Перед ним лежал блокнот и авторучка. Он разлил коньяк по рюмкам и патетично сказал:

– Я хочу, чтобы мы въезжали в Игарку с коньяком и уезжали так – же! Если вы ребятки будете себя вести, как в поезде, удача вам будет сопутствовать! Поверьте мне, я север знаю. Единственное плохо, что едете вы туда в конце сезона. Лето уже на исходе.

– Ну и что из этого? – спросил Олег.

– Когда там заканчивается отгрузка, все сезонные рабочие разъезжаются по своим городам. Редко, кто остаётся там зимовать. Максимум вам работать в порту, три с половиной месяца. Обычно к Октябрьским праздникам в Игарке наступает тишина.

Это известие немного огорчило Олега. Он рассчитывал с друзьями подольше поработать на Севере, чтобы скопить деньжат. Он включил своё воображение, подумав, что соседи наверняка истолкуют их скорый возврат домой, как испуг перед суровыми условиями севера. Поэтому с позором и сбежали, не успев заработать больших денег.

– А вы, что там были раньше Герман? – подавленно спросил Олег.

Герман для подтверждения своей журналисткой миссии, и для видимости полистал страницы альбома и, не поднимая головы, произнёс:

– У меня к вам всем просьба небольшая есть. Не надо выкать со мной? Хоть я и значительно старше вас всех, мне всё равно это не в радость. Предпочитаю простоту в общении, тем более мы с вами уже знакомы.

– Понял Герман, – сказал Олег, – мне тоже, чем проще, тем лучше.

– Друг мой, в порт Игарку я еду второй раз, – сообщил Герман. – В прошлом году в командировке там находился. А сейчас намеренно еду по оргнабору, нужно мне в Игарке побывать некоторое время.

– Женщина наверное люксовая по вас страдает в Игарке? -спросил Мартын.

– Не угадал приятель, – покачал он головой. – Книгу я пишу интересную о трудной судьбе одной большой закарпатской семьи, которую Сталин выслал после войны. Они все живут сейчас в Игарке и еду я туда не северное сияние созерцать, а за историческими фактами. Там два брата и сестра, все они в войну состояли в ОУН. Буду собирать конечный материал, и заканчивать свою книгу. Но работать мне всё равно там придётся, так – же как и вам.

– Даже такие там есть люди? – спросил Цветок.

– Основная масса населения там ссыльные люди, – Игарка раньше закрытая зона была. А тех, кто попал не по своей воле туда, разрешения для выезда на материк не давали. Молодые девочки или ребята, получившие аттестаты, не могли поступить в институты в больших городах. И вековали на берегах Енисея до седых волос. Некоторые мудрые родители находили выход из положения. Они ухищрялись за большие деньги, создавать для своих деток фиктивные браки с вербованными рабочими. А по окончании сезона со своими липовыми супругами и супружницами выезжали на материк и там разводились.

– А куда нам лучше на работу пристроится? – спросил Мартын.

Герман сдвинул брови и задумался:

– Наверное, на погрузку в порт, или на биржу сортировать лес? Если на биржу, то лучше четвёртого участка вы ничего не найдёте, там материал легче и денег больше платят. А если в порт устроитесь, то месяц всего один заработаете, а потом по реке шуга пойдёт. А это значит, доски будут обледенелые, и естественно тяжёлые, и вряд ли вы в это время хорошие деньги заработаете.

– А ты сам, куда думаешь идти? – спросил Мартын.

– Я матросом на плавкран устроюсь. Мне деньги не нужны у меня цель пребывания в Игарке иная. Хотя в порту на любом кране можно, немало заработать. Смену вахту отстоял, а после иди, подрабатывай на погрузку кораблей или на биржу. Кто водку не пьёт, все зарабатывают хорошо. Главное не лениться.

– А нам можно матросами устроиться? – одолевал Германа вопросами Мартын.

– А почему нельзя. Там везде устроишься, куда душа пожелает, – успокоил Мартына Герман.

Через некоторое время к ним подошёл мужчина официант и предупредил, что ужин их затянулся. Герман рассчитался с ним за столик, и они вышли в зал ожидания. Мартын так и не расставался с пирогами, периодически перебрасывая свёрток с одной руки на другую руку. Хоть и была ночь, но на вокзальной площади и самом вокзале было много пассажиров. Создавалось обманчивое впечатление, что поезда не отправляются с Красноярского вокзала. Но это был обман зрения. Поезда шли в обе стороны, один за другим. Отток пассажиров был не малый, но и приток не меньше. Очень много было геологов и студентов из стройотрядов. Они одеты были в штормовки и сидели все на рюкзаках. В разных углах вокзала исполнялись под гитару туристические песни. Они пели песню о медведях, про зелёную тайгу о запахе севера. и Этот железнодорожный вокзал Красноярска, многим гостям прибывшим впервые в Восточную Сибирь открывал ворота в неведомую жизнь, полную интереса и романтизма.

– До утра ещё долго и нам нужно где – то приземлиться, – задумался Герман, – а здесь негде присесть.

– Пойдёмте на улицу? – предложил Цветок, – погода хорошая, а лавок там полно.

– Это сейчас тепло, а под утро холодно будет, – сказал Герман, – я что предлагаю. Пошли сейчас на отстой поездов и попросимся за деньги, переспать в каком – нибудь вагоне до утра? Нас шесть человек за двадцать, тридцать рублей всех запустят в любой вагон, тем более у меня солидные корочки на руках и бутылка водки на всякий случай есть. Но с водкой мне бы не очень хотелось расставаться. Она нам самим может пригодиться.

Он по-отечески обнял Люсю и повёл всех за собой в тупик, где ночевали поезда разных направлений.

Проблем с ночлегом, как и обещал всемогущий Герман, у них не возникло. Показав три червонца проводнику – казаху, тот без разговора провёл их в купе, вдобавок напоил ещё чаем с галетами.

Олег устроился со своими друзьями в одном купе, а Герман с молодой парой в другом.

Но уснуть Олег так и не смог. Ворочался с боку на бок, иногда слышал, как открывается тихо дверь соседнего купе.

Ворочался с боку на бок, иногда слышал, как открывается тихо дверь соседнего купе. И кто – то крадучись проходил мимо них.

– Наверное, молодые не спят? – подумал он, – может выйти покурить с ними?

Он обулся, достал сигарету и вышел из купе. Тихо пальцем постучал в полуоткрытую дверь соседей. Но, не дождавшись ответа, заглянул в купе. На столе стояла пустая бутылка от водки и полтушки копчёной курицы. На верхней полке спал, как убитый молодой муж, а его жены и Германа не было.

– Что – то не очень то похож этот писатель на порядочного человека? – подозрительно подумал Олег. – Надо будет присмотреться к нему? Дюже он щедрый для корреспондента. Интересное кино получается, мужа подпоил, а девочку в тамбур водит всю ночь на перекуры.

Олег решил отменить перекур, что бы ни спугнуть парочку. Хотя его сильно подмывало, застать их в интересной позе и врезать по румяной роже писателя.

Он зашёл к себе в купе, не закрывая плотно дверь, бросил сигарету на столик и устроился обозревать не спящих соседей.

Дождавшись, когда они прошли, он закрыл глаза, но уснуть не смог. В пять тридцать утра казах их выпроводил из вагона.

Неважно себя чувствовал с утра Сергей. Его подташнивало, и кружилась голова, так, что пока они шли до вокзала, ему приходилось несколько раз пригибаться к земле и отдавать выпитые ночью, излишки спиртного.

– Говорил, тебе много не пей, а ты не слушал, – сказал ему Герман, – здесь кислороду меньше чем у нас в Харькове на двадцать процентов. И люди с непривычки обычно сильно болеют, а на севере ещё больше ощущается похмелье. Так, что аккуратней будьте там с водкой, а то за два месяца сопьётесь.

Жена Сергея, выглядела не лучше мужа. После бессонной ночи, она была бледной и осунувшейся. На мужа она совсем не смотрела, а шла покорно за Германом, слегка придерживая его за локоть.

– Ему надо опохмелиться, и будет всё нормально, – сказал Мартын, – или пускай пирожок с голубичным вареньем съест. А то я уже устал их носить.

– В это время мы выпивки не купим, только у проводников проходящих поездов, – знающе произнёс Герман.

– Не нужны нам проводники, без них я его поправлю, – оптимистически заявил Олег. – А пироги нам ещё пригодятся сегодня. Пошли со мной? – позвал он Сережу.

Они вдвоём шустро дошли до камеры хранения, где Олег взял рюкзак и достал оттуда фляжку с водкой:

– Идём на улицу? На лавке присядем, а то здесь неудобно пить, – позвал он страдающего от головной боли парня.

Они вышли на аллейку напротив вокзала, где в два ряда стояло несколько лавок. Проходя по освещённой аллее, они стали искать свободную лавку. Олег осмотрелся вокруг. Стоял не тёплый утренник, но свободных мест пока не попадалось. Люди спали на холодных лавках, укутавшись с головой своей одеждой, которая была на них или газетами. На одной лавке рядом со спящим мужчиной лежало охотничье ружьё в чехле, под головой кургузый рюкзак. Очевидно, это спал охотник – промысловик. И если бы кто – то захотел воспользоваться его сном и увести дорогое ружьё, то ничего бы не получилось. Покой его зорко охраняла крупная чёрная северная лайка. И была она не пустолайкой, а очень умной собакой. При любом шорохе она подымала свою морду и упреждающе рычала. Олега и Сергея она тоже так встретила, но когда поняла, что у этих прохожих нет дурных намерений, замолчала. Вся эта картина со спящими людьми на улице напоминала кадры из документальных фильмов об американских бездомных негров. Но здесь, на спящей аллее, бездомных людей не было. Это были бывалые люди, ожидавшие свои поезда в суровые климатические регионы, где за работу платили длинный рубль.

В середине аллеи они всё – таки облюбовали свободное место, освещаемое ярким фонарём.

Олег налил Сергею в раскладной стаканчик немного водки и протянул молодому человеку:

– Пей молодожён, сразу легче станет, – приободрил он больного попутчика.

Сергей не задумываясь, выпил водку, после чего его глаза оживились, и лицо покрылось румянцем.

– Спасибо Олег, – поблагодарил Серёжа, – выручил. Мне так плохо никогда не было.

Олегу было жалко молодого парня. Болеет, да и жена, как назло, сучкой оказалась. Внутри у него запротестовал червячок, требуя жизненной справедливости хорошему человеку.

Олега подмывало открыть глаза молодому человеку. Но, трезво рассудив, он решил дать отставку своему червячку и всего лишь спросил:

– Ты мне скажи, ты корреспондента давно знаешь?

– Нет, на один день раньше, чем тебя, – ответил он, – а почему ты интересуешься? – спросил Серёжа.

– Я вначале подумал, что он родственник ваш. Он так заботливо опекает вас. А если не родственник, значит человек хороший!

– Не просто хороший, а замечательный человек!

Герман обещал похлопотать за нас и пристроить в Игарке на приличные деньги.

– Тут и думать нечего, – одобрил Олег обещание Германа. – Соглашайся Сергей, но только, жену от себя не отпускай. Пускай рядом с тобой трудится, иначе отобьют у тебя красивую Люсю. На севере я слышал ухарей, пруд пруди.

Сергей вдруг неожиданно ойкнул и ударил себя по руке, где сидела до этого муха:

– Насекомые зло кусаются, как скорпионы. Осень знать ранняя будет. А за Люсю я не беспокоюсь, мы с ней вместе росли – и жили в одном дворе. Она не позволит мне ни с кем изменить, – уверенно сказал Сергей.

– Дай бог если это так, – пытливо взглянул на молодого человека Олег, – тогда выпей ещё сто граммов за её верность.

– Можно – уже более оживлённо произнёс Сергей.

Олег налил ему ещё и, положив фляжку на скамейку, закурил.

– А ты сам, почему не пьёшь? – спросил Сергей.

– Мне не обязательно с утра пить, я не болен. – И услышав приближающие в их сторону шаги, он повернулся. Показался знакомый силуэт.

– А вот к нам идёт наш общий знакомый, тот наверняка ищет опохмелиться, – обрадовавшись встрече промолвил Олег.

К ним подошёл Врунгель с обескураженным видом:

– Куда вы все запропастились? – спросил он. – Я тут один считай, остался. Никого знакомых нет. Притулиться на вокзале негде. Вот и пришлось перебиваться ночь на этой лавке, которую вы оккупировали. Замёрз словно сосулька на крыше. Вернулся посмотреть, я тут ножик вроде перочинный случайно обронил.

– Не знаем – посмотри? – ответил Олег, – мы сами здесь минут пять сидим.

Врунгель потянул глубоко носом. Видимо ощутил запах свежей водки, но спрашивать из-за скромности про спиртное не стал. Только опустился на колени и заглянул под лавку.

– Вот он родимый нашёлся, – нащупал он складной перочинный нож. – Я к нему уже привык. Он у меня лет пять живёт, жалко было с ним прощаться.

– Водку будешь пить? – спросил Олег.

– Нет, не хочу, – на удивление Олегу отказался он. – Надо сегодня подъёмные вначале получить, а там видно будет.

Он вгляделся в тёмное небо и задал вопрос Олегу:

– Интересно в Игарку самолётом нас будут отправлять или пароходом?

– Не знаю точно. Но нам говорили, что по Енисею вплавь будем добираться. Пароходов кстати сейчас нет – давно уже теплоходы бороздят речные просторы, – внёс ясность Олег. – Так – что получай подъёмные и покупай себе тельняшку.

– Хорошо бы если так, а то я на самолёте ни разу не летал, боязно очень. А тельняшка у меня есть.

– А чего самолёта бояться, на машине больше шансов разбиться, – весело сказал подлечившийся Сергей.

Олег открыл рюкзак:

– Ладно, если больше не будешь водку, то, я её прячу в рюкзак, и пошли на вокзал, а то нас ребята искать будут, – встал с лавки Олег, набрасывая рюкзак на плечи.