Читать книгу "Родиться Царём. Авантюрный роман"

***

Вокзал был похож на муравейник. Но, несмотря на это, своих попутчиков они нашли без труда. Ребята стояли одним кругом, в середине которого находился бородатый мужчина державший толстую пачку десятирублёвых купюр и обращался к его друзьям и попутчикам с речью:

– Ребятки, у меня глаз намётанный. Я хороших людей без ошибки замечаю из толпы. Даже боковым зрением определю, кто есть спасатель человечества? Выручайте? Достаньте выпить или я сейчас кончусь в этом лютом крае. Помогите мужику с севера, дяде Карлу? – протягивал он пачку денег Цветку.

– Я здесь впервые и не знаю, как вам помочь, – объяснял ему Паша.

– Я знаю, как помочь – раздвинув круг рукой, сказал Олег, и вытащил из рюкзака фляжку с водкой.

– Стакан нужен? – спросил он у бородатого мужчины. Но тот уже засунув почти пол фляжки в рот, глотал водку без стакана. Потом он оторвался на секунду от фляжки и, глядя на Олега, спросил:

– До конца можно пить?

– Пейте, пейте, – улыбнулся Олег.

Он допил водку, и присел на корточки, прижимая фляжку к животу. Олег отломил кусок копчёной колбасы и протянул Карлу:

– Закуси немного, а то назад уйдёт.

– Не позволю, – встал с корточек Карл и прильнул носом к голове Олега, глубоко вдыхая запах пота, несколько дней не мывшей головы.

Олег опешил от такого оригинального закусывания.

– Не удивляйтесь, друзья? – оторвался от головы мужик с севера. – Пот на голове, это самый лучший способ прервать рвотные позывы. Спасибо тебе, брат! Не дал дяде Карлу умереть, – взял он из рук Олега колбасу.

Проглотив колбасу и утерев губы носовым платком, он снял с руки импортные, красивые часы с браслетом и протянул их Олегу:

– Не обижай дядю Карла? Прими подарок, – умолял он, – таких часов тебе нигде не купить. Я буквально сам их приобрел пару дней назад у знакомого лётчика. Так что не переживай, у меня возможность имеется такие котлы одеть себе ещё раз на руку.

Он не спрашивая разрешения, сам насильно одел Олегу на руку дорогой подарок. Часы действительно были необычные с прекрасным дизайном и крутящимся часовым поясом по циферблату.

– Не надо, зачем? – отказывался Олег. – Это дорогой подарок для меня.

– Мне приятно дарить, а тебе должно быть приятно, принимать. Так, что будем считать, что мы оба сделали себе обоюдно подарки, – сказал Карл. – Жалко, что мы не в Игарке, а то бы я вас всех опустил вниз на единственную мерзлотную станцию в нашей стране. Познакомил бы вас с моим близким другом писателем Виктором Астафьевым, который часто там бывает. Бог даст, свидимся там, если, что ищите меня через месяц, в центральной больнице. Я там водителем в скорой помощи работаю. Спросите Карла, меня там все знают. Удачи вам ребятки, – пожелал он, им на прощание. Затем пожал всем руки, а Олега сжал в своих объятиях.

– Извините? – спросил его Герман, – это Виктор Астафьев, не тот, что Царь – рыбу написал?

– Именно он самый, – ответил бодро Карл.

– Интересно было бы с ним познакомиться, – сказал Герман, но он вроде не в Игарке живёт?

– Верно, не живёт, – сказал Карл, – но наезды часто к нам делает. Игарка это его малая родина. Когда он в Игарке, весь город знает о его приезде, и он останавливается у меня. Мы с ним ряпушку и сига ловим на Енисее.

Карл взял в руку свой чемодан и, ещё раз простившись персонально с Олегом, удалился в сторону перрона.

– Олег покажи часики? – попросил Герман.

Олег снял их с руки и дал Герману. Затем их подержали все в руках, и каждый дал им отличную оценку.

– Везёт тебе Олег, и почему у меня не было в это время водки? – с сожалением сказал Мартын, прижимая к груди свёрток с пирогами.

– Ты, наверное, не имеешь привычки оставлять спиртное на утро, как Олег, – произнёс Герман, – а это плохо. У таких людей в конечном итоге есть быстрая перспектива спиться. Вот вам наглядный пример с Серёжей, – перевёл он взгляд на молодого человека. – Говорил, ему не пей всё до конца, плохо утром будет. А он надрался, как сантехник, забыв про свою не совсем здоровую жену. А мне пришлось всю ночь за ней смотреть и лечить таблетками. Она смотри, сегодня молчит, ей не до чего в таком состоянии, – обратился он к Сергею, – ей бы малинового варенья с кипячёным молоком. Стрептоцид ей совсем не помогает. Сегодня обязательно купи хороших антибиотиков в дорогу.

Сергей нежно обнял молодую жену и на ухо прошептал ей. – Прости!

Олегу стало неловко от слов Германа.

Устыдившись своей первоначальной в нехорошем поступке версии, он вновь проникся уважением к этому корреспонденту. Но показывать своих эмоций не стал а, только отведя в сторону Сергея, спросил:

– А чем она больна у тебя?

– У неё хроническая ангина с детства и сердце больное. Нам подсказал один бывший матрос с сухогруза из Николаева, что в Игарке есть замечательный родник, который лечит ангину, лучше, чем морская вода.

– Сказки я думаю это все, – сказал недоверчиво Олег, – как может простая вода лечить? Что она сильнее лекарства?

– А мы оба верим в целебные свойства родниковой воды, Поэтому и едем убивать двух зайцев. Её вылечить и денег подзаработать, – оптимистически заявил Сергей.

Их разговор прервал Мартын:

– Дорогой мы тоже сходим в камеру хранения за своими рюкзаками. Я хоть этот куль с пирогами туда затолкаю, – пихая прямо в лицо Олегу надоевший ему свёрток. – Скоро должен появиться представитель, а мы не готовы.

– Идите, сложим багаж пока в одну кучу. Если потребуется всем одновременно куда то отлучиться, поставим рядом одного человека в караул.

– Вот мне хорошо, – сказал Врунгель, – у меня всех вещей одна электробритва и документы и всё упаковано в одной авоське.

– А тельняшка где? – вспомнил Олег.

– Под свитером, – и он для наглядности расстегнул пуговицы пиджака и, задрав свитер, засветил полосатую рубашку.

– Как же это на севере ты думаешь существовать с таким гардеробом? – спросил Герман.

– Деньги заработаю куплю, а на первое время там выдадут спецовку. Штормовку, полушубок овчинный и унты на меху.

– А шубу бобровую не хочешь? – иронически сказал Герман, – сезонные рабочие получают там, штормовки, сапоги кирзовые, валенки и ватники. А о полушубке думать забудь. Только за свои деньги можешь купить. А стоит он рублей сто пятьдесят. Но если ты в Игарке будешь купоросить, как пил в поезде, то и сапоги казённые пропьёшь.

– Нет, я пить там не буду, – замахал рукой Врунгель, – я еду на заработки. Вот если бы я очень захотел пить, то выпил эту водку во фляжке до бородача. И никаких часов Олег не имел бы. А я отказался конкретно, несмотря на то, что он мне предлагал. И в поезде я пил, без всякого желания. Вначале за знакомство а потом от скуки.

Герман осуждающе покачал головой:

– А если не тая, положить руку на сердце то деньги все промотал, потом душу свою продал вместе с электробритвой в вагон ресторан, – закончил исповедь Врунгеля Герман.

– А вы откуда знаете?

– Видал я тебя там. Могу тебе сказать одно. Возможно, это и находчиво с твоей стороны, но это не совсем почётно и даже больше сказать, очень унизительно.

– Ладно, забыли, не надо только меня учить уму разуму. Жизнь на севере нас рассудит. Все мы там проявимся, как лакмусовая бумага. Я ведь не лоботряс, работать люблю и могу. Маленьким, где-то с пяти лет, как палач рубил дрова у своей бабки. А в двенадцать с рубанком и долотом, профессионально разговаривал. Сейчас могу любой дом срубить или баню

– С такими золотыми руками вовсе не надо на север ехать, – похвалил его Герман. – Большие деньги и на материке можно заработать.

– Мне про деньги всё ясно, но мир хочется посмотреть, – мечтательно проговорил Врунгель.

Вдруг из громкоговорителя раздался долгожданный голос диспетчера:

– Внимание, прибывших по оргнабору в город Игарка. Просим всех пройти на улицу к центральному выходу. Вас ожидает представитель с повязкой на рукаве.

Все ринулись вперёд. На выходе стоял грузный и высокий мужчина с красной повязкой на рукаве, на которой была белая надпись Игарка.

– Так товарищи, – сказал он, – сейчас организованно, без суеты, с вещами садимся в скотовозы. (Так в народе называли большие автобусы ЛИАЗ) Два штуки стоят около вокзала, и едем на речной вокзал. Там получите подъёмные и только завтра утром, комфортабельный теплоход Валерий Чкалов доставит вас до конечного пункта. Едем до Игарки без нянек, самостоятельно. А там вас встретят с духовым оркестром и шампанским заполярный общественный комитет, – пошутил он. – Поэтому, чтобы выглядеть симпатично на торжественной встрече, прошу вести себя на судне прилежно. Вся полная власть на время круиза находится в руках капитана. Так что думайте, прежде чем надумаете много пить или хулиганить. Захочет капитан в ящик вас посадить, то обязательно посадит. А на первой пристани медвежьего угла, правонарушителя сдаст в руки участковому. А может просто высадить на необитаемом острове, – пошутил представитель.

– Хорош пугать дядя, – сказала длинноногая блондинка, с вульгарно накрашенным лицом. – Мы все тут русские народные и сказки Севера в детстве читали. Вези туда, где подъёмные деньги будут давать и где отдохнуть можно? А то мы в дороге сильно поиздержались и в кошельках ни шиша не осталось.

– Катька кончай хамить, не то сразу в ящик попадёшь, – предостерёг её лохматый парень.

– Откуда такие весёлые будете? – спросил представитель у них.

– Мы из прославленного города Воронежа, – ответила рядом стоявшая миловидная девушка.

– Выходит вы земляки мои. Я тоже там детство и молодые годы провёл, но только в Эртиле.

– Знаем такую деревню, – сказала Катька, – а вы если, наш земляк, то могли персонально для земляков автобус ближе подать, а то далеко идти.

– Не девка, а конь, – шутливо сказал представитель. – Для тебя, что пятнадцать метров, это уже большой километраж? Не верю, Екатерина, что ты в Воронеже жила. Ты вероятно из столицы репчатого лука будешь, из города Конь – Колодец.

– Тогда я вовсе не Катя, а Екатерина третья, – заржала, она как лошадь.

– Иди в автобус Екатерина третья, а то стоя будешь ехать через весь город, – сказал ей представитель.

***

Вся толпа ринулась в автобусы. В пределах ста человек набилось народу в два автобуса. Кате представитель уступил своё место. Она ехала и важно крутила головой.

– Хоть она и грубоватая, а очень милая, – прошептал Герман на ухо Олегу.

– Для меня если грубая, то уже не милая, – ответил Олег.

– Я смотрю Олег, ты интересный человек, с необычайным мышлением. У тебя образование, какое?

– Высшее, другого не имею. Закон и право изучал почти шесть лет, – отмахнулся от него Олег и протиснулся ближе к Мартыну и почти на ухо сказал:

– Надо будет нам первыми получить подъёмные деньги, и пойдём по городу погуляем. Я хочу домой посылку отправить для матери и Регины. Успокою, их таким образом. Ты мне на выходе передашь свой рюкзак и иди за командиром, иначе с такой толпой мы до вечера будем получать подъёмные.

– Хорошо, – ответил тот.

Вся толпа сезонных рабочих на речном вокзале заметно оживилась. От предвкушения получения очередных подъёмных денег, вся толпа находилась на позитиве. И многие озвучено строили планы их траты.

Олег с Цветком пробился к Мартыну, который стоял первым и держался за ручку двери, ожидая команды «Войдите».

– Постой, не спеши, я первым зайду, – сказал Олег ему. – Надо создать толпе липовую картину. А ты Толик, сходи поищи Германа с молодыми, не надо от них отчуждаться.

– Заходи по одному, – раздалось за дверью.

Олег вошёл первым в маленькую тесную комнату, где сидели женщина – кассир и грузный представитель.

– Распишитесь за двадцать рублей, – сказала женщина.

Олег поставил подпись в ведомости, потом достал свои наличные деньги и вложил двадцать рублей в них.

– Хорошая примета парень, – сказал представитель. – Кто на Север с деньгами большими прибывает, тот и оттуда с ними возвращается.

– Ваши бы слова, да богу в уши, – ответил Олег и вышел в узкий коридор, держа свою пачку денег напоказ всем.

– Сколько дали? – спросила Екатерина, жадно смотря на красные десятирублёвые ассигнации, которые Олег начал демонстративно пересчитывать.

– До места назначения думаю, хватит, – убирая пачку в карман, ответил ей Олег.

По толпе пронёсся ложный огонёк надежды, что денег выдают по сто пятьдесят рублей.

Олег дождался, когда их компания освободилась, и они все дружно двинулись гулять по городу, предварительно сдав свой багаж на вокзале в камеру хранения. Им всем объявили, что на теплоход спать их запустят в двадцать три часа.

Они недолго гуляли по городу. Дорогой в центральном универмаге купил две мохеровых кофты и две коробки конфет. Затем зашёл на почту, чтобы отправить посылку.

Пока Олег занимался почтовой операцией к его друзьям в это время на улице подошёл высокий мужчина в роговых очках и стал их сватать работать в леспромхоз:

– Ребята не пожалеете и деньги большие домой привезёте и лесу себе по вагону на дом заработаете, – уговаривал он. – Условия там хорошие, жилья свободного много. Если с семьёй кто надумает приехать, нет вопросов. Жилой дом получите на выбор, любой площади и с надворными постройками.

– А где это такие условия? – спросил Мартын.

– Здесь не далеко в Богучанах.

– А почему вы вдруг решили к нам подойти? – спросил Герман.

– Я брат, покупатель не простой, а опытный, и глаз у меня алмаз. Сибиряка отличу от любого случайного приезжего гостя, к каковым и вас причислил. А если вы приезжие, логически подумал я, то, безусловно, работу ищете, вот и подошёл к вам. На вокзале работать по этому вопросу сложно. Там в основном бомжи и преступные элементы обитают. Такого уговоришь, время на него убьёшь, а он на второй день, пятки обязательно смажет. И виноватым я останусь.

– Ваше предложение заманчиво, – сказал Цветок, – но мы на два месяца едем в Игарку. Вот после этого срока мы бы согласились приехать в ваш леспромхоз.

Мужчина понял что попал в цель и вцепился в компанию, как клещ. Это были именно те кадры, за которые ему заплатят приличные бонусы. И чтобы доказать им правдивость своего приглашения, вытащил из кармана несколько визиток и всем раздал:

– Меня вполне устраивает такое время. Вот мой телефон и адрес на улице Карла Маркса. Спросите в шестом кабинете Косорукого Михаила Павловича. Если кто-то ещё из Игарки изъявит желание присоединиться к вашей группе, милости прошу? Я буду только рад! – сказал он и тепло распрощался со всеми.

Олег вышел довольный и умиротворённый с почты.

– Всё ребята долг сына и мужа я выполнил, теперь думаю можно и расслабится.

– Выпить хочешь? – спросил Врунгель.

– Можно и выпить, но я никогда не видел знаменитые столбы, хоть и был в Красноярске в детстве несколько раз.

– Ничего там интересного нет, – отговаривал Герман от ненужной затеи. – Намучаемся только и время зря убьём. Я предлагаю сейчас взять слабенького вина, кусок мыла и идти на Енисей ближе к нашему «лайнеру». Хорошенько помыться в чистой и прохладной воде и культурно отдохнуть на природе

– Мне нравится это предложение, – поддержал его Олег, – даже считать не буду сколько дней мы не мылись.

Возражать никто не стал. Всей толпой зашли в магазин, где отоварились под завязку. С двумя авоськами провианта они вступили на берег Енисея. Шли по пустому пляжу. Смельчаков не было проверить температуру воды. Расположились в метрах пятидесяти от теплохода Валерий Чкалов. Красивое похожее на морской лайнер белое судно, безмолвствовало. Задраенные трапы. Ни на палубе, ни в рубке не души. Даже вахтенного матроса не видать. Зато вербованных рабочих около него много крутилось. Им уже сказали, какой теплоход должен доставить их в Игарку, но сигнал на посадку дадут в полночь. До двадцати четырёх часов им нужно было убить время.

Приняв водные процедуры, кроме Люси, (ей категорически была противопоказана холодная вода), они принялись за вино. По берегу неприкаянно бродили знакомые лица с вокзала и поезда. Эти люди были трезвые и очень хотели выпить, но их сознание на этот раз превышало желание. Ничтожную сумму денег, получившую утром, они оставили на пропитание. Путь до Игарки был не близким.

Олег старался запомнить их лица. По переданному ему опытными людьми совету он уже точно знал, что эти люди едут действительно зарабатывать деньги, а не прожигать жизнь за полярным кругом. И сторониться их совсем не обязательно. Где – то и когда – то они могут чем – то помочь.

Позже появилась знакомая Воронежская компания во главе с Катей. Они шли навеселе гурьбой, держа в руках бутылки с вином и шумно разговаривали на весь пляж. Численное большинство от них отделилось, присев под пляжным грибном. А небольшая группа из пяти человек, продолжила следование по пляжу. Проходя мимо компании Дорогого, Катя узнала Олега, крикнула:

– Вот он, глядите, обманщик чёртов, – тыкала она в Олега пальцем. – Ты дядечка, хоть и симпатичный, как Тони Кёртис, но баламут отъявленный, – проговорила она добродушно. – Знаешь, после тебя, какой шум подняли все сезонные рабочие? Пришлось нашему земляку выносить ведомость и показывать, что все до одного, получают по двадцать рублей, а не по сто пятьдесят, как ты нам сказал.

– А я и не говорил, что получил такую сумму, – показал белозубую улыбку Дорогой. – Я сказал, что до Игарки мне денег хватит. С чего все решили, что выдают по сто пятьдесят рублей? Я думаю это ты Катя ввела публику в заблуждение.

– Катька ты сама балда, – сказал ей лохматый парень, которого звали Николай. – Мог же человек иметь свои деньги, а ты не допёрла. Взбудоражила весь народ.

– А вы ребята, откуда будете? – спросил высокий парень из подошедшей компании.

– Можно считать, что мы все здесь земляки, – сказал Олег, – город Харьков и Белгородская область.

– Приятно слышать, – сказал самый старший мужчина, Воронежской компании, которого все уважительно называли Пилатом. – Мне приходилось периодически бывать в вашей области в командировке. В рудо управление Старого Оскола, пусконаладочные работы вели, – пояснил он.

– Здесь нас три человека из Старого Оскола, – представил Олег своих друзей, – присоединяйтесь к нам? – Остальные тоже хорошие люди, но один из области, а трое из Харькова.

Пилат добродушно улыбнулся компании Дорогого и охотно подошёл к ним:

– Мы помехой не будем, если рядышком примостимся? – попросил он за всех и опустился коленями на песок.

– Присаживайтесь, зачем спрашивать? – радушно предложил Герман, – и, кивнув на группу под грибком, спросил, – а те, что не ваши попутчики?

– Наши, – подтвердил Пилат, – но это по сути ещё дети. Дисциплинированные ребята, недавно армейские пилотки с себя сняли. Употребляют только сладкий лимонад и томатный сок. Я буду строго следить за их поведением в пути и Игарке. У меня всегдашнее правило существует, помогать молодёжи. В армии, у меня не было на погонах лычек. Зато в своей бригаде коммунистического труда, мне часто приходилось бывать наставником советской молодёжи.

***

За вином они все перезнакомились, и Герман провозгласил душевный тост за знакомство.

Олег сидел на тёплом песке, рядом с Мартыном, напротив миловидной девушки из Воронежа. Её звали Алиса и она была Катиной подругой.

Олег чувствовал, как Алиса бессовестно жжёт его своим взглядом. Он с трудом изображал безразличие, делая вид, что не замечает пристального внимания к себе, девушки, которая ему запала в душу ещё на вокзале.

– Мы все почти здесь с одного двора, – сказал высокий парень, одетый в джинсы и модный свитер. Он представился новым знакомым, Оскаром Светловым.

– Решили поехать посмотреть на Северное сияние, на близкий восход солнца и покушать экологически чистые грибы. Мы все здесь одноклассники, кроме Пилата. Он наш дворовый вдохновитель, который и сманил нас на Север.

– Мне нравится ваша Алиса, – толкнул слегка в бок, Оскара Цветок.

– Если нравится, подсядь к ней и ближе познакомься, – посоветовал Оскар. – Она у нас девочка любознательная и общительная, без излишних предрассудков, но хамства не терпит. Одним словом Дочь Монтесума.

– Это почему она его дочь? – спросил Врунгель, услышав разговор Светлова и Цветка.

– Её папа был очень важным человеком и до своей смерти возил Алису в Мехико на Олимпийские игры. Вот с тех пор она бредит Мексикой. За это мы её и нарекли такой дочерью.

– Всё равно не понял? – сказал Толик.

– А ты и не поймёшь, – встрял в разговор Олег. – Чтобы разобраться в этой теме нужно прочитать Генри Хаггарда или ознакомиться с курсом истории ацтеков. А сейчас не мешай Цветку навести мосты с креолкой.

Олег поймал на себе уважительный взгляд корреспондента, а Толик, снял с себя тельняшку, громко своим неповторимым диалектом, крикнул:

– Обоссать мою тельняшку, жить без моря не могу! – и не раздумывая бросился с головой в воды Енисея, заставив всю компанию посмеяться от души

После этой выходки Врунгель сию минуту стал популярным сельским этносом.

Цветок, после совета Оскара подсел ближе к Алисе, но она не проявляла никаких признаков симпатии к нему. Отвечая коротко и сухо на его вопросы, не переставая в то время, словно лазерными лучами прожигать Олега.

Пилат, увидав на плёнке мыло, вскрикнул от радости:

– Ребята да здесь мыло есть, давайте помоемся?

Первой разделась Алиса, показав своё красивое тело. Оно было облачено, в голубой сплошной купальник, в котором она и полезла в холодную воду Енисея.

Олег тайно смотрел на неё, когда она стояла задом к нему по колено в воде. Но когда Алиса поворачивалась к толпе лицом, он свой взгляд быстро отводил, что не ушло от зорких глаз Катерины.

Выйдя из воды, словно Афродита, она, обхватив руками, крест – накрест свои плечи, дрожа от холода, сказала:

– Полотенца нет, придётся так обсыхать.

– Смотри, как у тебя губы посинели, – сказала Катя, – холодно же. Всё – таки время предосеннее, иди, сядь к Олегу он тебя обнимет. Пока ты словно русалка обмывалась, он с тебя глаз не сводил.

Олега смутили слова Катерины и он, чтобы не выдать свой конфуз, взял сигарету в губы, но прикуривать не торопился.

А Катя не унималась, трещала как сорока. Потом она осторожно толкнула Алису на вытянутые ноги Олегу. Тому пришлось поймать её и, не боясь намочить свою одежду об её мокрое тело, сильно прижал к себе. Влага проявилась на его рубашке моментально. Её трясло и от холода, и от объятия молодого человека, который ей понравился. Этот факт был нагляден и скрывать его от компании не имело смысла. Олег накинул на её плечи свой пуловер, обвил одной рукой её шею и притянул голову к своей груди.

Она не сопротивлялась, а наоборот плотно прижалась к нему, обвив его талию своими мокрыми руками.

– Тебе ноги не больно? – спросила она.

– Нет, мне тоже приятно, как и тебе, – нашёлся Олег.

Эта шутка порадовала всех и Алисе первой налили в стакан вина.

– Дайте второй стакан? – протянула Алиса руку. – Я хочу выпить с моим обогревателем, – сказала она.

Олегу тут – же сунули в руки стакан с вином, и они вместе выпили, после чего она без всякого стеснения поцеловала его в щеку.

– Будем считать ваши обоюдные ласки первой в условиях похода, самой скорой регистрацией, – торжественно произнёс Оскар. – Вечером в ресторане свадьбу сыграем. А денег, я думаю на благое дело мы найдём.

– Хоть свадьба, хоть не свадьба, всё равно в ресторан пойдём. До посадки на белый пароход, время нужно, как – то убивать – сказал Николай.

До самого вечера Алиса не отставала от Олега, и смело при всех лезла целоваться к нему.

Олег не отвергал её, но и не особо позволял себе публично совершать глупости. Хотя внутренний голос ему подсказывал, что это знакомство будет иметь длительное продолжение. Вернее сказать он сам этого хотел, но не смел, себе признаться в этом.

Вечером в зале ресторана речного вокзала они сдвинули несколько столов в ряд и продолжили праздник знакомства.

Олег в этот вечер по просьбе Алисы дважды заказывал музыкантам волшебную мелодию, из репертуара Эди Кэлверта. Она кроме Олега больше ни с кем не танцевала в ресторане, отказав танец Герману и Цветку. Мартын с Толиком были в изрядном подпитии и порывались идти спать в теплоход, но Оскар, их остановил, сказав, что там даже трап убрали до двадцати трёх часов.

Вечер предрасполагал к хорошему завершению. Но когда Олег прижав к себе плотно Алису танцевал с ней медленный танец, непроизвольно бросил взгляд на Николая и Екатерину. Они о чём – то бурно спорили. После он увидел, как Катя резко поднялась со стула и, взяв Николая за волосы, сильно ударила его несколько раз головой об стол, разбив при этом несколько хрустальных фужеров. Стол был весь залит кровью. Николай не поднимал головы. Катя в этот миг не бросилась на помощь к своему однокласснику, а вышла на балкон ресторана. Олег с Алисой сразу прервали танец, и подошли к столику. В зале появилась милиция, Николая сопроводили в медпункт вокзала, где ему обработали рану, и перебинтовали голову, и затем он опять вернулся в ресторан.

Катя взбудораженная сидела около Пилата и Германа и когда вновь увидала свою жертву, пьяно произнесла:

– Вот он Никола, в жопу раненый явился. Если хотите меня спросить, почему именно туда он ранен? – вопросительно обвела она сидящих за столом сезонников. – Отвечаю, потому что у него вместо головы жопа на плечах сидит.

– Ну, ты и ведьма Катька, шуток совсем не понимаешь, – сказал протрезвевший Николай. – За это на голодный паёк тебя посажу. Посмотрим, как ты передо мной будешь вьюном ходить на теплоходе.

– Пошёл ты в жопу, миллионер сраный, – бросила она ему оскорбление, – у меня есть свой загашник. Не помру, в крайнем случае, подвяжусь палубу за бутерброды мыть, или картошку на камбузе буду чистить. Я видела сейчас, как на наш теплоход загрузили мешков сто картошки.

Дальше оставаться в ресторане, им двоим, было опасно. Мог назреть второй конфликт. И потому что у Николая были общие деньги Оскар, взял под руку Екатерину и вывел её из зала. Назад больше они не вернулись.

Попав на теплоход первыми, Катя с Оскаром опустились вниз, где располагались спальные места четвёртого класса. Они тут – же разложили свои вещи на полки, показав этим, что места заняты для всей компании. Остальные свободные места облюбовали другие сезонные рабочие, большинство которых находились, как и они в нетрезвом состоянии.

Ровно в двадцать три часа остальная компания набрала с собой пива и гурьбой тронулась на теплоход.

Олег с Алисой уютно разместились в одном отсеке с Катей и Оскаром. Остальные ребята были рядом. Все загородили свои спальные места простынями и продолжали пьянствовать.

Олег склонился над Алисой и вполголоса произнёс:

– Я пойду, почирикаю с вахтенным матросом, чтобы он душ нам открыл. Что это за помывка сегодня было в холодной воде? Кратковременное полоскание.

– Я с тобой пойду, – потянулась за ним Алиса.

Вахтенный матрос, молодой мужчина лет тридцати, отгоняя от себя газеткой комаров, оказался сговорчивым малым. Его не пришлось долго уговаривать. За бутылку марочного вина он вручил парочке ключ от душа, где первыми вымылись Олег с Алисой, а затем и другие их попутчики.

Люсе после душа стало намного лучше и, приняв на ночь лекарство, она сразу уснула. А её Сергей и Герман примкнули к компании и прокутили до утра. Здесь и тёткины пироги все прикончили.