Читать книгу "Охота на мышку"

43. Про любовь

– Гулять? Куда? – удивлённо хлопаю глазами я.

– Не знаю, куда ты хочешь? Давай в кино сходим? Хочешь? – бесхитростно предлагает Серёжа.

– В кино? – растерянно переспрашиваю я, вмиг позабыв про свою злость на него. – Давай…

– Тогда одевайся и спускайся, я жду тебя возле подъезда.

Мои губы сами собой расплываются в улыбке.

– Хорошо.

И мой парень довольно улыбается мне в ответ. А потом внезапно делает шаг на меня и, сграбастав в медвежьи объятия, жадно целует в губы.

По телу тут же проносится шквал мурашек. Плавлюсь в его руках, как шоколадка на солнце. Забывая обо всем на свете.

– Так. Иди одевайся, – бормочет Сергей, с неохотой отрываясь от меня и выпуская из рук. – Иначе мы никуда сегодня не уедем.

Киваю с очередной блаженной улыбкой на губах.

Серёжа делает шаг назад и сбегает по ступенькам вниз, а я закрываю дверь, лишь когда его спина скрывается за лестничным пролётом.

Взъерошиваю волосы, кусаю губы, чтобы перестать улыбаться во весь рот, как последняя дура. Потом, опомнившись, бросаюсь в ванную. На скорую руку наношу макияж, расчесываю свои непослушные локоны, заплетаю их в пышную косу. Надеваю линзы, крашу реснички.

Потом несусь в свою комнату, перерываю шкаф, судорожно соображая, что бы такого надеть. В конце концов, останавливаю выбор на узких голубых джинсах и воздушном нежно-розовом свитшоте.

Кручусь перед зеркалом. Нравлюсь себе. Кажется, я сейчас выгляжу лучше, чем когда-либо раньше в своей жизни. Глаза блестят, губы такие пухлые и яркие, хотя именно их я сегодня не красила.

Наношу капельку любимых духов на шею и бегу одеваться в прихожую.

Когда спускаюсь вниз, Серёжа стоит возле подъезда, пинает носком ботинка небольшой комок снега под ногами и с кем-то разговаривает по телефону. Заметив меня, прощается с собеседником, прячет трубку в карман куртки.

Настроение у меня как-то сразу теряет прежний градус, и улыбка сползает с лица.

– Ты же сказал, что потерял телефон, – подхожу я к нему ближе, безуспешно пытаясь замаскировать обиду в голосе под равнодушие.

– Да это кента труба, я временно взял погонять, – беспечно отзывается Сычев. – Кстати, продиктуй свой номер.

Ах, у кента? Что ж, ладно. Допустим. Считается.

Диктую цифры. Серёжа забивает их в гаджет, снова вытащив тот из кармана. Покончив с этим, задорно интересуется:

– Ну, пошли?

Возле подъезда стоит такси, оказывается, оно ждёт нас. Забираемся на заднее сидение, и Сычев сразу начинает тискать меня, нагло лезет целоваться. И моё настроение снова взмывает в небеса, все тревоги и сомнения мигом забываются.

Смеюсь и бурчу на него, что неприлично себя так вести, неудобно перед водителем, но Серёже, конечно, всё равно.

Такси привозит нас в новый торговый центр, который совсем недавно построили в нашем городе. Он самый большой и красивый из всех: четыре этажа, стеклянные лифты, огромный современный кинотеатр, куча разных кафе и ресторанов, настоящий боулинг-зал и другие развлечения. Я всего один раз тут была после открытия, с папой заезжали в супермаркет за продуктами. Потом всё думала съездить как-нибудь ещё раз, посмотреть какой-нибудь фильм или просто побродить по бутикам, да со своей учёбой так и не собралась. Серёжа будто угадал моё желание.

Взявшись за руки, заходим в здание, шагаем к лифту и едем на самый верхний этаж, без конца целуясь. Народу в торговом центре много, в том числе и в лифте. Кажется, будто на нас все смотрят, но я вдруг понимаю, что это мне совершенно безразлично. Я так счастлива, и меня абсолютно не волнует, что скажут или подумают другие.

Меня тянет к Сереже, как магнитом. И когда мы покидаем лифт, шагая рука об руку по направлению к кинотеатру, расстояние между нами кажется мне невыносимо огромным. Едва сдерживаю себя, чтобы снова не прильнуть к своему парню и не повиснуть на его шее, душа в объятиях.

Раньше, когда мне попадались на глаза такие вот парочки, тискающиеся у всех на глазах в публичных местах, я очень осуждала подобное поведение. Да что там, они меня просто бесили! А теперь я сама, наверное, кого-то бешу. Только вот мне это абсолютно безразлично.

Серёжа великодушно предлагает мне самой выбрать фильм. И я выбираю какую-то легкую романтическую комедию, хоть и не являюсь поклонницей данного жанра. Но сейчас я люблю, и мне хочется смотреть фильм про любовь.

Берём билеты на последний ряд, а также огромное ведро попкорна и газировку. Но пока добираемся до своих мест в кинозале, половину рассыпаем, потому что Серёжа дурачится, пытаясь зажать меня в темном углу, а я, хохоча, пытаюсь вырваться из его хулиганистых рук.

Надо ли говорить о том, что когда начинается фильм, нам так и не удаётся погрузиться в происходящее на большом экране? То есть сначала я честно пыталась вникнуть, но Серёжа принялся шутить над своеобразными манерами актёра в главной роли, и я, не выдержав, расхохоталась едва ли не во весь голос. Потом меня замучила совесть, и я начинаю этого актёра защищать. А мой парень бесцеремонно обнимает меня локтем за шею и притягивает к себе через подлокотник наших кресел.

– Он тебе нравится? – ревниво интересуется Сергей, щекоча горячим дыханием ухо.

– Ну, он симпатичный, – игриво отвечаю я, и меня тут же перетягивают к себе на колени и начинают щекотать.

Сдавленно пищу и давлюсь хохотом, безуспешно пытаясь отбиться.

С передних рядов на нас начинают шикать другие зрители, и мы с Серёжей затихаем, глядя друг другу в глаза. Меня снова невыносимо тянет к нему, несмотря на то, что мы и так очень близко. Я на его коленях, в его объятиях, но мне этого жутко мало.

Лишь когда любимые губы обрушиваются на мои, когда горячий язык проникает в мой рот и начинает хозяйничать там, словно у себя дома, становится хорошо. Становится невыносимо прекрасно.

Мы забываем про фильм. То, что происходит сейчас между нами, – гораздо лучше любого фильма.

44. Супер!

– Ты есть хочешь, сладкая? Лично я голоден, как волк, – заявляет Сергей, когда мы в обнимку покидаем кинозал.

Я не очень понимаю, о чем идёт речь, потому что всё ещё не могу прийти в себя после полуторачасового марафона жарких поцелуев. Меня слегка штормит, в голове плывёт, а мыслительный процесс в полной отключке. Поэтому просто киваю, заранее согласная на всё, что мне предложат.

Сережа приводит меня в бургерную. Усаживает за уютный столик у окна и интересуется, чего бы я хотела откушать. Я прошу Сергея взять мне что-нибудь на свой вкус. Додумалась тоже. Спустя пятнадцать минут он притаскивает два огромных бургера, по три котлеты в каждом. Да ещё и с двумя немаленькими корзинками картошки фри. Но самое главное – это две банки пива, красующиеся на подносе по соседству с высокими и мощными гранеными стаканами.

– Ты с ума сошёл? – хлопаю я глазами, глядя на всё это добро. – Я же это всё и за неделю не съем!

– Ну, если что, я тебе помогу, – безмятежно заявляет Сережа, падая на диванчик рядом со мной. И откупорив одну из банок с пивом, переливает её содержимое в мой стакан.

– Зачем ты взял мне пиво? – возмущаюсь я.

– А ты такое пробовала? Оно ох*енное, – заверяет Сергей.

Закатываю глаза. Да я вообще пиво никогда в жизни ещё не пробовала! Папа мне с детства внушал, что это не женский напиток и вообще, любой алкоголь – злющее зло.

Однако здесь папы нет…

Беру со стола стакан, разглядываю подозрительную мутно-зеленоватую жидкость в нём. Какой странный цвет. Не знала, что пиво бывает зелёным.

– Ну ладно. Давай попробую.

Делаю осторожный глоток. Прислушиваюсь к ощущениям. Вроде не так уж плохо. Даже, я бы сказала, интересно! Не такое крепкое, как вино, и вкус намного приятнее. Не шампанское, конечно, но тоже сойдёт.

Делаю ещё один большой глоток.

– Ну как? – интересуется Сергей.

– Супер! – улыбаюсь я.

– Я говна не предложу, – деловито вздёрнув брови, заявляет мой парень.

Я давлюсь смешком:

– Буду иметь в виду!

Начинаем поедать наши бургеры, предварительно надев прилагающиеся к блюду одноразовые перчатки. Но даже с их помощью откусывать от этой трехэтажной конструкции у меня получается с трудом. Она так и норовит развалиться в руках, а нижняя половина моего лица теперь вся уделана соусом.

Зато у Серёжи, на удивление, с этим никаких проблем не возникает. Он почти уже уничтожил свой гамбургер и ни капельки не испачкался. Может, в мой положили слишком много соуса, поэтому всё внутри него так скользит? Вот же закон подлости.

– Боже, – стону я, – как ты умудряешься так ловко поедать этого монстра? Посмотри на меня: я напоминаю поросёнка!

Сергей ухмыляется, дожевывая остатки своего бургера. Потом снимает с рук перчатки, берёт со стола салфетку и принимается бесцеремонно вытирать ею мне рот.

– Эй, ну не надо, я сама! – смеюсь я, пытаясь увернуться.

Но Сережа придвигается ближе, сграбастывает меня в объятия и начинает слизывать соус со щеки языком:

– Иди сюда, мой поросёнок, я сейчас тебя съем…

– Ахаха, перестань, Серёжа! – Я морщусь и втягиваю голову в плечи, потому что очень щекотно. А оттолкнуть хулигана – даже никакой возможности нет, потому что обеими руками держу гамбургер. – Ну дай поесть, пожалуйста!

– Ладно, ладно, – в конце концов сдаётся он.

Я не осиливаю и половины трехкотлетного монстра, отодвигаю от себя тарелку и большими глотками пью пиво.

– Ты обещал помочь, так помогай, – киваю Сергею на изрядно потрепанную, но всё ещё огромную булку.

Он пожимает плечами и придвигает мою тарелку к себе.

– Точно больше не хочешь?

– Абсолютно точно.

Удивительно, но остатки моего бургера исчезают столь же быстро и изящно, как до этого порция Сергея. Значит, дело было не в излишнем соусе. Просто у меня руки не из того места растут. Но Сычев… Как в него только всё это поместилось? Ещё и всю картошку съел.

Поражаясь аппетиту своего парня, допиваю пиво. Такое ощущение, будто с каждым глотком оно становится всё вкуснее.

Облизываю губы и ставлю на стол пустой стакан.

– Ещё? – указывает на него глазами Сергей.

Чувствую, что захмелела. Но уж очень хочется добавки. Не успела я как следует насладиться прекрасным вкусом нового для меня напитка.

– Давай, – решительно киваю.

Сережа уходит и вскоре возвращается, притащив с собой ещё четыре бутылки.

– Зачем так много? – удивляюсь я.

– Чтобы десять раз не ходить.

Выпиваем ещё по одному стакану. В голове моей уже нешуточный дурман. Но мне так хорошо… И весело.

Сережа рассказывает забавную историю о том, как в пятом классе они с друзьями подожгли школу, чтобы сорвать уроки. Трезвая я, наверное, ужаснулась бы такому рассказу. Но сейчас мне почему-то так смешно. Может, потому что у Сычёва очаровательное чувство юмора. Чёрного юмора. А может, потому что я просто люблю его.

За окном уже совсем темно. С четвёртого этажа торгового центра открывается потрясающий вид на ночной город. Мы с Серёжей сидим в обнимку и любуемся многочисленными разноцветными огоньками за стеклом. Моя голова покоится на плече любимого, я слушаю его низкий, бархатный голос, и больше ничего не надо для счастья.

Только кто-то нехороший зачем-то решил нарушить нашу идиллию. У Серёжи звонит телефон.

– Да, – резко отвечает он на звонок, достав трубку из кармана джинсов. – Здорово. Где вы? Ясно. Я не знаю, я со своей девушкой. Ой, Дюша, заткнись, а? Не знаю, посмотрим. Ладно, давай. Если что, подскочу.

Сбросив звонок, мой парень прячет телефон обратно в карман.

– Стоянов звонил, да? – спрашиваю я.

– Ага.

– Что хотел? – Во мне вдруг вспыхнуло нешуточное любопытство.

– Да они с пацанами в клуб едут позажигать, зовут присоединиться.

– М-м-м, ясно. Поедешь с ними?

Эйфория, в которой я плавала ещё минуту назад, стремительно тает. Сменяясь жутким ощущением невыносимой тоски. Неужели он сейчас уедет к своим друзьям и бросит меня одну?

– Ну, если только ты согласишься поехать со мной, – заявляет Сергей.

Грустно усмехаюсь, выбираясь из мужских объятий. Немного отодвигаюсь на диванчике и разворачиваюсь всем корпусом к своему собеседнику.

– Ты ведь знаешь, что я не могу. Твои друзья – мои ученики.

– Да брось, Тань, – морщится он, – ты ведь пока не настоящая учительница? Всего лишь практикантка. До конца четверти всего ничего осталось, скоро ты уйдёшь из нашей школы и вернёшься в свой универ. Так зачем париться по мелочам?

– Ты не понимаешь, Серёжа, это ведь моя репутация. Если поползут нехорошие слухи, дойдёт до ваших учителей, мне не дадут хорошую характеристику, и что я потом делать буду?

– Тань, никто в школе слова кривого не посмеет сказать о нас, я тебе отвечаю. И учителя наши напишут тебе ох*енную характеристику, я об этом позабочусь. Не волнуйся ни о чем, ладно?

Недоверчиво качаю головой. Как у него всё легко!

– Всё равно, Сереж, я так не могу. Ну как на меня твои друзья смотреть будут?

– Да нормально они будут смотреть, че ты загоняешься? – начинает злиться он. – Они кенты мои, мы с детства вместе, как братья, понимаешь? Рано или поздно всё равно ведь всё узнают!

Задумчиво киваю. В его словах есть смысл. В конце концов, какая уже разница?

Я встречаюсь со своим учеником. Сижу с ним в обнимку за столиком в бургерной в самом крупном торговом центре города. А наш город не такой уж большой. В любой момент нас может увидеть кто-то из знакомых. Рано или поздно действительно все всё узнают.

– Ладно… – тяжело вздыхаю я.

– Что – ладно? – вскинув брови, уточняет Сергей. – Едем?

– Если ты обещаешь, что меня потом не будет высмеивать вся школа…

– Любому, кто посмеет пасть свою открыть, я все зубы повыбиваю, – заверяет меня мой парень.

Да уж, звучит убедительно.

Наверное, я потеряла последние остатки разума, но я всё-таки соглашаюсь.

– Ну хорошо, поехали…

45. Татьяна Петровна, вы с ума сошли?

Приезжаем в ночной клуб. Я никогда раньше не бывала в таких местах. Здесь темно, разноцветные блики и яркие всполохи света по стенам, очень громкая музыка. Столики с мягкими диванами стоят по кругу в два уровня, а в центре зала круглый бар и танцпол.

Народу так много, что кажется, будто здесь собрался весь город. Ну то есть как минимум его «молодая» часть.

Некоторые девушки одеты очень вульгарно. В коротких платьях и на высоченных каблуках. Но есть и похожие на меня – в джинсах и простых кофточках или футболках.

Пока мы ехали сюда в такси, алкоголь немного выветрился из моей головы, и теперь идея устроить отдых вместе с Сережиными друзьями кажется мне безумием. Но назад пути нет. Развернуться и сбежать, сказав, что передумала, я не могу. Сергей выглядит таким довольным. Улыбается, обняв меня за талию, ведёт сквозь танцующую толпу. Подводит меня к одному из столиков, за которым я вижу много знакомых лиц. Тут вся его компания. Стоянов, Ефимов, Каримов, Власов. И даже Маргарита. На коленях у Ефимова. А между Власовым и Стояновым восседают ещё две девушки, которых, к счастью, я не знаю.

Все их взгляды тут же приковываются к нам. Серёжа по-прежнему обнимает меня за талию и собственнически прижимает к своему боку. Ребята, мягко говоря, удивлены увиденным.

– Ого, Татьяна Петровна! – первой выкрикивает Марго, округлив до предела глаза.

– Вот это да, какие люди! – изумлённо выдаёт Власов.

– Ничего себе, никогда бы не подумал, – обалдело усмехается Саша Каримов. – Ну, Сыч, ты даёшь…

Выдавливаю из себя улыбку. Отчаянно пытаюсь делать вид, что ничуть не смущена происходящим. Но в груди бьётся самая настоящая паника. Начинаю остро жалеть, что согласилась на эту авантюру.

– Это моя любимая девушка, – громко произносит Сергей.

И столько в его голосе тепла, любви и самой настоящей гордости, что мне вмиг становится стыдно за свою трусость.

– Серьёзно? – хихикает Марго. – Татьяна Петровна, вы с ума сошли? Зачем вы с ним связались?

Со скромной улыбкой на губах пожимаю плечами.

– Ладно, чего стоите, садитесь давайте! – предлагает Стоянов. – У нас тут текила! И лимоны! И соль! Ну-ка, девочки, двигайтесь…

Народ на диванчике послушно теснится, освобождая нам с Серёжей место. Но его слишком мало, и Сычёв, недолго думая, усаживает меня к себе на колени.

Краснею от повышенного внимания к нашей парочке, но стараюсь не подавать вида, пряча неловкость за дружелюбной улыбкой.

Перед нами опускают две круглых стопки с узкими донышками и широкими горлышками. Наливают слегка тягучую прозрачную жидкость из массивной квадратной бутылки.

– Пила хоть раз текилу? – спрашивает любимый.

Отрицательно кручу головой, избегая без лишней необходимости общаться словами. Постоянно пытаться перекричать громкую музыку ужасно тяжело.

– Я научу тебя, как делать это правильно, – обещает Серёжа. – Смотри, берёшь соль…

Он поднимает мою руку и, глядя в глаза, внезапно проводит языком по тыльной стороне ладони в том месте, где соединяются косточки большого и указательного пальцев. Оставляя там влажный след. Это выходит слишком пошло. Меня словно током пробивает, по спине бегут мурашки. Испуганно перевожу взгляд на соседей по столу, но никому до нас уже нет дела. Все, в общем, заняты примерно тем же самым, только облизывают не чужие, а свои собственные руки.

– А теперь солим, – говорит на ухо Сергей и посыпает облизанное место тонким слоем белого песка из солонки.

– Зачем это? – удивлённо хлопаю глазами я.

– Смотри и делай как я, – ухмыляется Сергей, проворачивая тот же фокус с облизыванием и посыпанием солью, только уже со своей рукой.

После мы все дружно чокаемся.

– За прекрасное пополнение в нашей компании! – задорно выкрикивает тост Власов, подмигнув мне и снова заставив покраснеть.

Все слизывают соль со своих рук и пьют. Мою же ладонь снова обжигает язык Сергея. После чего любимый быстро опрокидывает в себя рюмку с текилой и кладёт на свой язык ломтик лимона. С наслаждением прикрывает глаза.

– Давай, теперь ты, – хитро улыбаясь, подставляет к моему лицу свою ладонь, щедро посыпанную солью.

Это кажется мне чем-то очень порочным. Ужасно неловко перед своими учениками. Но отказаться я уже не могу. Ведь сегодня я присутствую здесь не как учитель. А как просто девушка, ничем не отличающаяся от них. После того, как подобное проделали абсолютно все за нашим столом, как-то неловко выделяться. И потом, вопреки всякому здравому смыслу, мне хочется принять этот вызов.

Провожу языком по шершавой коже Сергея, собирая мелкий солёный песок. Выпиваю свою рюмку, делая это быстро, подражая всем остальным. И Серёжа тут же засовывает в мой рот лимон.

– Подержи чуть-чуть на языке и жуй, – советует.

По пищеводу проносится огонь. Но во рту остаются очень приятные ощущения. Солено-кислый вкус, но совсем лёгкий, не обжигающий, не заставляющий скривиться.

– Ну как? – с энтузиазмом смотрит на меня любимый.

– Ух ты, – кокетливо улыбаюсь я ему.

Он тоже улыбается мне, широко и открыто.

Нет в мире ничего прекраснее этой улыбки.

Мне аплодируют, заставляя снова немного смутиться. Но принятый алкоголь горячит кровь, смазывая ощущение неловкости.

– Татьяна Петровна, да вы, оказывается, наш человек! – весело выкрикивает Маргарита.

– А можно просто Таня? – спрашивает Стоянов. – Не в школе, конечно, а так, в нейтральной обстановке?

– Можно, – с улыбкой киваю я.

– Охренеть, Сыч, ты где так карму себе прокачал? – подходит к нам сзади Власов и обнимает за плечи Серёжу. – Таня, у тебя нет случайно таких же красивых, как ты, подруг?

Я улыбаюсь, не представляя, как себя вести и что отвечать на подобные комплименты.

Ловлю на себе взгляд Саши Каримова. Он так смотрит, что я окончательно смущаюсь происходящего и не придумываю ничего лучше, чем уткнуться носом Серёже в шею, прячась таким образом ото всех.

– Ты чего? – тут же спрашивает меня любимый. – Всё в порядке, Тань?

– Я не знаю, что-то мне как-то не по себе.

– Хочешь уйти?

– Нет, – отрицательно кручу головой. Мы ведь только пришли. С моей стороны будет слишком эгоистично испортить Серёже вечер. – Всё в порядке. Всё хорошо.

– Пацаны, а давайте выпьем за Серёгу, – раздаётся над ухом громкий голос Власова. – Нашлась наконец-то девушка, которая похитила его сердце! Это же событие века!

Рюмки наполняются по новой. И снова этот занимательный процесс: язык, соль, язык, текила, лимон. Горячее тепло по пищеводу. Изумительный вкус во рту. Губы Сергея с таким же вкусом, продлевающие удовольствие.

Он целует меня при всех. Но точно так же делает Стёпа с Маргаритой. И одна из девушек со Стояновым. Я уже не стесняюсь и не смущаюсь, мне хорошо.

Смеюсь в голос вместе со всеми над сомнительными шутками парней и колкими замечаниями девушек. Чувствую объятия любимого на талии, они придают несокрушимой уверенности в себе.

В общем-то, ничего страшного не происходит. И я на самом деле не настоящий учитель, чтобы переживать за свой моральный облик перед учениками. Я всего лишь студентка, я такая же, как они. Только их жизнь полна веселья и развлечений, а моя – тоски зеленой. Я тоже хочу веселиться!

В конце концов, я всегда была образцовой девочкой. Отличницей в школе, в университете. Зубрила днями и ночами предметы на радость папе, никуда не ходила с друзьями. Неужели я не заслуживаю того, чтобы хоть немного сегодня расслабиться и отдохнуть?

Мы дружно выпиваем с ребятами снова и снова, покачиваясь под ритмичную музыку, шутя, подначивая друг друга и отрываясь по-взрослому.

Но в какой-то момент Серёжа забирает у меня рюмку, не разрешая больше пить. Чего я совершенно не понимаю и начинаю возмущаться.

– Тебе уже хватит, – нагло заявляет он.

А я ужасно злюсь. Я хочу дальше веселиться со всеми! Почему им всем ещё можно, а мне уже нельзя?

– Эй, я в порядке, ты что?!

– Мышка, я знаю, тебе сейчас очень хорошо и очень хочется ещё, но потом будет плохо. Ты раньше когда-нибудь столько пила?

– Нет, – кручу головой, переставая злиться и глядя на Серёжу с нежностью. Он заботится обо мне. Это так мило.

– Пойдём лучше потанцуем?

– Пойдём!

Уходим на танцпол, смешиваясь с толпой. Находим пустой островок среди раскованно двигающихся тел.

И понимаю вдруг – я и правда пьяная. По-настоящему пьяная. Меня шатает, словно в шторм на корабле. Мышцы плохо слушаются, слишком расслаблены, но мне так хорошо…

Мы танцуем. Руки Серёжи на мне. На моей талии, на спине. Мы обнимаемся и ловим ритм музыки вместе. Любимый обнимает меня сзади, кладёт голову мне на плечо. Звучавший трек сменяет следующий, более заводной, и к нам присоединяются Серёжины друзья. Сейчас они мне кажутся самыми лучшими людьми на земле. Как здорово, что я согласилась сюда поехать! А ведь ещё не хотела!

Танцуем все вместе, это так классно! Выкрикиваем слова популярной песни, что диджей мастерски переплетает с клубными битами. Прыгаем, поднимаем руки вверх, кружимся, сцепившись локтями. Это просто безумие, но мне так весело! Я счастлива, каждая клеточка тела поёт!

Ловлю на себе взгляд своего парня – он пропитан любовью и восхищением. На Серёжиных губах улыбка. Счастливая улыбка. Мы обнимаемся и целуемся, и весь мир меркнет за нашими спинами. Даже музыка будто становится тише, и движения толпы замедляются. Сейчас существуем только мы вдвоем.

Боже, как я счастлива с ним!

Потом какой-то резкий провал в памяти.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь уже не на танцполе. И даже не в зале клуба. Музыка теперь звучит приглушённо и где-то вдалеке. Мы с Серёжей стоим у стены в каком-то тёмном коридоре. Любимый снова целует меня. Но уже куда более страстно и отвязно. Его руки под моей кофточкой. Мнут грудь, жадно теребят соски.

Ничего не понимаю, как мы так оказались здесь? Наверное, Серёжа привёл меня сюда. Но почему я этого не помню?

– Я тебя хочу, дико хочу, Мышь…

Его хриплый шёпот пускает ток по венам, кровь закипает в них, и тугая спираль закручивается внизу живота.