Читать книгу "Атлас любви. Пространства осознанной любви"

Мейнстрим половой жизни

Отношение к эротике и сексуальное поведение являются наиболее интимными вопросами каждой супружеской пары и каждого из партнеров в отдельности. Вместе с тем в любом обществе в определенный период времени можно выделить основное течение сексуальной жизни, которое выражается в сухой информации о ее усредненных характеристиках. Посмотрим на обыденную картину половой активности современных жителей стран Запада.

Частота половых актов в среднем составляет два раза в неделю, что в целом соответствует рекомендациям пророка Моисея о не более 10 сношениях в месяц для мужчин. Примерно каждый второй (56%) не считает свою сексуальную жизнь удовлетворительной. Около 75% мужчин испытывают оргазм во время полового акта, а среди женщин оргазма достигает примерно только одна из трех (29%). Почти половина женщин (48%) притворяются, что испытывают оргазм. Больше всего секса на протяжении жизни приходится на возраст от 30 до 34 лет. Количество сексуальных партнеров в жизни мужчин в среднем около семи, а у женщин – четыре.

Исследования психологов показывают, что роль секса в удовлетворенности отношениями партнеров несимметрична. Если с сексом все в порядке, то он добавляет 15—20% в общее благополучие отношений, а в случае проблем с половой жизнью может вдвое и даже втрое снизить радость связи с данным партнером.

В целом можно предположить, что более половины супружеских пар или партнеров, находящихся в долгосрочной связи, не удовлетворены своей сексуальной жизнью, что нередко становится причиной разрыва отношений. Все это побуждает многих людей самостоятельно или с помощью психологов и сексологов искать возможности для обретения радостей сексуальной жизни. В ходе таких поисков приходит понимание, что достижение желаемой цели лежит на более высоких орбитах сексуальной практики, а выход на них связан с большим осознанием происходящих во время половых актов процессов и освоением необходимых приемов и техник.

Статистика половой жизни

Высокие орбиты

Западная наука о сексуальности со времен З. Фрейда направлена главным образом на устранение заторов, возникающих на пути потока сексуальной энергии. В представлениях о роли и месте секса в жизни человека современная психология недалеко ушла от парадигм, популярных в 60-х годах прошлого века, когда американский психолог Эрик Берн в книге «Секс в человеческой любви» с юмором описывал два направления сексологии: последователей фрейдизма как хранителей «Международного стандарта половой жизни» и сторонников «Школы сравнительного оргазма», приветствующих друг друга словами «Как вы поживаете в межличностном взаимодействии в области оргазма?» Это вежливая форма вопроса: «Был ли у вас оргазм, соответствующий Стандартному оргазму, хранящемуся под стеклянным колпаком в Национальном Бюро Стандартов США рядом со стандартным Метром, стандартным Килограммом и уже Устаревшим Стандартным Кишечным Сокращением?»

Сам Эрик Берн выделяет в сексе две цели: биологическую, которая, являясь результатом эволюционного развития, выступает «средством для выработки большого разнообразия организмов» с целью создания более приспособленных индивидов, и человеческую, которая представляет собой возможные сочетания 12 разноуровневых целей. Самыми коварными из них выступают цели, связанные с получением в сексе облегчения, удовольствия и развлечения. Дело в том, что в основе удовольствия лежит отклик на не выразимые словами автоматические потребности, а кроме того, автоматически срабатывает механизм ранжирования суммы ощущений и их сравнения с ранее полученной дозой удовлетворения. Отсюда проистекает неосознанное стремление поиска любви через секс, что заведомо обречено на неудачу, поскольку в любви предпочтение навсегда отдается единственному партнеру.

Среди высших целей, которым служит секс в человеческой жизни, три обусловлены любовью: «секс может быть средством союза и понимания», «секс может быть близостью и привязанностью», «секс может быть окончательным и обновляющим выражением любви». В своей книге Эрик Берн предпочитает сосредоточиться на цели предшествующего уровня, которую он определяет как набор сексуальных игр, представляющих собой «психологические игры между мужчиной и женщиной с использованием постели».

Стремлением подняться над «человеком играющим» отличается подход американского сексолога Дэвида Шнарча, который в поисках средств поддержания страстных чувств в долгосрочных отношениях партнеров предлагает модель «плавильного котла» (Crucible), где в сфере сексуальной жизни супругов скрещиваются биологические, эмоциональные и духовные процессы. Эта модель также нацелена на разрешение неизбежных противоречий в отношениях супругов, которые он образно рассматривает как «эмоциональный затор на перекрестке». Столкновения на эмоциональном перекрестке всегда связаны с глубинными проблемами и трудно принимаемыми решениями, так что являются суровой проверкой на прочность каждого из партнеров. Фундаментальные проблемы сексуальной жизни включают в себя, например, такие дилеммы, как контроль секса тем из партнеров, у кого присутствует наименьшее сексуальное желание; возможность склонить супруга к сексу, но невозможность заставить его хотеть секса; выбор между сохранением внутренней целостности и принуждениями, обусловленными супружескими отношениями.

Дэвид Шнарч также считает, что можно противостоять биологическим неизбежностям: через 1,5—2 года нейромедиаторы периода влюбленности уходят, что ведет к снижению спонтанного сексуального желания. Например, у женщин базовый уровень тестостерона уменьшается в 20 раз, и они начинают испытывать пониженную сексуальную потребность. С этой целью были изучены и обоснованы условия, которые лежат в основе неувядающей страстности в жизни супругов, а также разработаны практические приемы оживления и поддержания полнокровных близких отношений.

В основании модели «плавильного котла» находится нацеленность на достижение высокого уровня «дифференциации» – способности быть самим собой во время отношений с партнером. Соответственно, утверждает Дэвид Шнарч, развитие личностей в супружеских отношениях с возрастом ведет к росту их сексуального потенциала и более насыщенным переживаниям в постели по сравнению с сексом молодых тел. Среди разнообразных практических приемов оживления страстности в отношениях предлагается, например, «секс с открытыми глазами». Только 15% пар во время оргазма не закрывают глаза, что, по мнению Дэвида Шнарча, означает широко распространенную выключенность и отстраненность от партнера в самые интимные моменты. Освоение приемов «плавильного котла» для обновления сексуальной жизни супругов ведет не только к углублению интимности и более чувственному сексу, но и повышает способность к более одухотворенному восприятию мира.

Для того чтобы составить представление о связи секса с духовным развитием человека, обратимся с помощью немецкого исследователя восточных традиций Гюнтера Ницшке к духовным учениям и практикам, которые многие сотни лет используют сексуальные энергии для достижения просветленного состояния сознания. Их краеугольным камнем выступает медитация как ощущение единства с универсумом, в которой выделяют два направления: абсолютная неподвижность (парадигма охотника) и высший экстаз (парадигма секса).

В медитации посредством сексуального экстаза, как отмечает Ницшке, важно понимать, что «оргазм не является конечной целью полового акта»: сексуальный потенциал простирается далеко за пределы разрядки, и сексуальность вступает во взаимодействие с духовностью. Этот уровень преображения сознания сопровождается освобождением от романтической любви с ее неизбежными спутниками: эгоизмом, привязанностью, ревностью, собственничеством и своей обратной стороной – ненавистью. На ее месте произрастает чистая всеобъемлющая любовь, ощущаемая как некая связующая универсум субстанция.

Достижение просветленного состояния сознания и ощущение тотальной любви провозглашаются как возможность в даосских и тантрических сексуальных практиках, а также в кундалини-йоге. Различаясь в терминологии и технических приемах, они нацелены на контролируемую активацию сексуальной энергии, направление ее по восходящим каналам к точке преображения и радиацию оргазмической энергии в тело и сознание. Эти ступени позволяют выйти на так называемую малую орбиту цикла сексуальной энергии. Гораздо более сложным, достижимым лишь единицами, является прорыв к большому циклу космической энергии.

Однако здесь мы снова выходим на такие грани переживаний, где стремление к обретению высокой любви радикально размывает границы нашего «Я». Более того, согласно Гюнтеру Ницшке, практики медитации представляют собой опыты искусственной смерти нашего эго. Эта территория мало изучена и в высшей степени индивидуальна, поэтому в каждой традиции существует многообразие школ и путей, отражающих личный опыт того или иного учителя. Посмотрев одним глазком на высокие орбиты сексуальной жизни, мы не будем углубляться в них, а постараемся с учетом этого горизонта взглянуть на бытовую практику любви в ее наиболее традиционной форме – брачного союза.

Три высшие цели секса

Супружеские отношения

_{Перед венцом. Фрис Журавлев, 1874}

Хоть бы взял ее я силою

Иль обманут был злой хитростью;

А то волей своей доброю,

Где задумал, там сосватался.

А. В. Кольцов

До сих пор мы рассматривали глубинное содержание любви, беря ее приземленную бытовую сторону лишь для уяснения тех или иных особенностей самой природы любви. Теперь через призму наших идеальных карт любовных пространств можно поближе познакомиться с наиболее живописными участками жизненного пути любви. Из них самым желанным выступает брачный союз мужчины и женщины, который одновременно является и самым трудным испытанием любви.

Брак представляет собой особую среду существования уже сформировавшейся или предполагаемой любви, в которую она естественным образом погружается благодаря сложившимся историко-культурным традициям и социальным нормам данного общества. Институт брака и возникающей на его основе семьи многогранен и охватывает все стороны жизни людей: ее материальную составляющую, включая общий кров, совместное ведение хозяйства, обеспечение семейных доходов, наследство и его распределение; вопросы семейной иерархии и принятия решений; принципы и правила воспитания детей, атмосферу нравственных ценностей в семье и градус теплоты семейного очага. Главным же изъяном брака выступает неравноправие супругов практически по всем этим вопросам. Возникает непростая задача – вместить возвышенное равенство в любви в угловатый сосуд брачного неравенства.

К решению этой задачи продвигаются с двух сторон: общество бьется над совершенствованием института брака, а каждая семья, взяв за основу те или иные брачные традиции, принимается за тонкую настройку супружеских ролей. Иначе говоря, брачный сосуд имеет двойное дно: внешнюю социальную форму и внутреннее устройство отношений мужа и жены.

Таинства брака

Как любой социальный институт, брак есть результат воплотившихся в нормы законов и практику обрядов воззрений о том, как должным образом упорядочить весь комплекс супружеских вопросов, среди которых основным исторически считается вопрос о потомстве. По отношению к нему учения о браке традиционно делятся на реалистические и идеалистические.

В реалистических концепциях брака, отмечает теолог С. В. Троицкий в работе «Христианская философия брака», его причина и главная цель определялась как обеспечение потомства для продолжения своего существования или не просто для продолжения отдельного индивидуума, а целого рода, а также для служения богам и отечеству. Кроме того, в браке достигается упорядочивание инстинктов, взаимная поддержка и забота, удобство совместной жизни.

В идеалистических учениях о браке подчеркивалась его роль как средства, обеспечивающего «стремление к развитию, совершенствованию, к полноте бытия». Иными словами, если в первой группе учений о браке любовь отодвигается на второй план ради прагматической целесообразности брака, то в основе идеалистического подхода к браку лежит стремление сохранения и поддержания в первую очередь любви между супругами. С. В. Троицкий убежден, что «многовековой спор между идеалистической и реалистической теориями о цели брака нужно решить в пользу первой, идеалистической теории». Эта позиция основывается на трактовке библейских текстов.

В библейском понимании устроения брака подчеркивается, что идея жены возникла как необходимость помощника человеку, поскольку «не хорошо быть человеку одному». Более точный перевод говорит о сотворении «ему восполняющего, который был бы перед ним». Поэтому человек сразу узнает в приведенном к нему существе свою «кость и плоть», и единение с женою воплощается в «одной плоти», а не в чужеродном образовании. Таким образом, в библейской трактовке брака подчеркивается «метафизическое единение мужчины и женщины» и «возвышение человеческого бытия в браке на степень бытия сверхиндивидуального», а кроме того, «в браке всегда есть третье лицо – лицо Самого Бога».

В чем же состоят таинства любви в христианском браке? Во-первых, это такое собственное отражение в любимом человеке, что можно говорить о «созерцании друг в друге богоподобных совершенств». Во-вторых, это, пожалуй, единственная данная человеку возможность достижения полноты бытия. В-третьих, это жертвенность любви в браке, закрепляемая его нерасторжимостью.

Действительно, в идеальном браке под воздействием энергетики взаимной любви человек открывает в себе и проявляет присущие ему лучшие качества, изменяется его оптика восприятия мира. Он видит перспективу бытия не только исходя из своего мироощущения и своих интересов, но и с позиции любимого человека и своих детей, возникает неведомое ранее ощущение того, что твое продолжение в твоих близких, если таковое состоялось, больше и значимее тебя самого. Однако заложенные в таинствах любви христианские основы брака на протяжении долгой истории человечества остаются лишь идеалом, приближением к которому могут гордиться лишь немногие супружеские пары. Одно дело на словах признавать авторитет Библии, закрепляющей главенство мужа в семье – «и он будет господствовать над тобою», а другое – с достоинством нести эту высокую ответственность главы и это смиренное принятие положения помощницы.

Носителями идеального брака, по мнению Л. Н. Толстого, вложенному в уста героя «Крейцеровой сонаты», могут быть только глубоко верующие люди.

Они (браки) существовали и существуют у тех людей, которые в браке видят нечто таинственное, таинство, которое обязывает перед богом. У тех они существуют, а у нас их нет. У нас люди женятся, не видя в браке ничего, кроме совокупления, и выходит или обман, или насилие. Когда обман, то это легче переносится. Муж и жена только обманывают людей, что они в единобрачии, а живут в многоженстве и в многомужестве. Это скверно, но еще идет; но когда, как это чаще всего бывает, муж и жена приняли на себя внешнее обязательство жить вместе всю жизнь и со второго месяца уж ненавидят друг друга, желают разойтись и все-таки живут, тогда это выходит тот страшный ад, от которого спиваются, стреляются, убивают и отравляют себя и друг друга.

Обобщая рассмотрение фундаментальных основ брака, наверное, можно поразмышлять и о том, что в браке одновременно решаются две разноуровневые задачи. Сверхзадача брака состоит в сбережении и недопущении гибели любви, а задача минимум – это недопущение духовной, а порой и физической гибели самих супругов, к которой может привести неизбежная в браке борьба полов.

Изнанка супружества

Современный институт брака есть результат компромисса, а порой и жесткой борьбы религиозных и светских взглядов на супружество и семейные отношения. История знает самые разнообразные, подчас экзотические формы брака, например «русское тайнобрачие», когда венчание осуществлялось в обход закона. Брачные обычаи находятся в состоянии постоянного приспособления к меняющимся условиям общественной жизни, а на крутых поворотах истории возникают параллельные браку альтернативные формы союза мужчины и женщины.

По-видимому, неслучайно у Л. Н. Толстого трагическая история свободной любви героини романа «Анна Каренина» развивается на фоне потери общепринятых ориентиров в вопросе брака:

Французский обычай – родителям решать судьбу детей – был не принят, осуждался. Английский обычай – совершенной свободы девушки – был тоже не принят и невозможен в русском обществе. Русский обычай сватовства считался чем-то безобразным, над ним смеялись все и сама княгиня. Но как надо выходить и выдавать замуж, никто не знал.

Собственный же опыт княгини Щербацкой, которая сделала для своей дочери роковою ставку на выгодную в плане светского успеха партию, сводился к замужеству по сватовству:

Жених, о котором было все уже вперед известно, приехал, увидал невесту, и его увидали; сваха тетка узнала и передала взаимно произведенное впечатление; впечатление было хорошее; потом в назначенный день было сделано родителям и принято ожидаемое предложение. Все произошло очень легко и просто.

Кризис традиций устроения брака к началу последней четверти XIX века отражал назревающий прорыв целого ряда глубинных противоречий, заложенных в скрытой за благопристойным фасадом супружеской жизни «борьбе полов». Острота этих вопросов привлекла внимание выдающихся умов человечества. Исследование борьбы полов Гретой Майзель-Хесс, о котором мы уже упоминали, представило безотрадную панорамную картину того, насколько несовершенны, притворны и унизительны реалии брака.

Л. Н. Толстой в «Крейцеровой сонате» стремился понять причины, по которым Позднышев, женившийся по любви и намеревавшийся устроить идеальный брак, заканчивает ненавистью и убийством своей жены. В сложном клубке несовершенств, которые превращают брак в «или обман, или насилие», по глубокому убеждению Позднышева, сплетены иллюзорные фантазии влюбленности; прикрываемое блестящими нарядами, увеселениями и праздностью «разжигание похоти»; испорченность мужчины до брака, убивающая «естественное, чистое отношение к женщине», и практическая невозможность сохранить любовь как «исключительное предпочтение одного или одной перед всеми остальными» на долгое время. Последнее вытекает из двух очевидных обстоятельств. Невозможно случайным образом встретить идеально подходящего партнера («…так же как не может быть, что в возу гороха две замеченные горошины легли бы рядом»). Природе человека свойственно пресыщение, которое может победить любовь («Любить всю жизнь одну или одного – это все равно что сказать, что одна свечка будет гореть всю жизнь»).

Однако есть и более глубокие причины ожесточения супругов друг против друга. Эти причины, как считает герой «Крейцеровой сонаты» Позднышев, заключаются во «властвованьи женщин» и в «животных излишествах половой страсти».

Женщины рано или поздно восстают против своего положения как «предмета чувственности», лишения их прав выбора, которыми обладают мужчины, и неравенства в половом общении, и используют чувственность, чтобы «возместить свои права», но заходят так далеко, что «приобретают страшную власть над людьми». Другая пружина скрытого унижения срабатывает «как протест человеческой природы против животного», которое подавляет женщину в результате необузданности половой страсти мужчины.

И в том и в другом случае действует один и тот же принцип накопления скрытой неудовлетворенности и проявления ее в самых неожиданных формах и обстоятельствах с целью восстановить равновесие, качнув маятник в другую сторону, хотя бы и ценой разрушающего любовь и брак конфликта. Эти фундаментальные причины, заложенные в естественном неравноправии мужчины и женщины, неочевидны и скрыты в моменты неизвестно откуда берущегося «озлобления друг к другу» и удивительным образом возникающей ненависти. Догадаться об истинных причинах постоянно повторяющихся «беспричинных» ссор разумом, теряющимся от неожиданности враждебного отношения близкого человека, практически невозможно.

А можно ли предусмотреть и предупредить опасное накручивание нерва неудовлетворенности неравноправным положением супругов, чтобы обеспечить выживание любви в браке? Посмотрим вначале, что делается в этом плане на внешней стороне брачного сосуда. И что нам сразу бросается в глаза? Феминизм! Познакомимся с ним поближе, обратившись к основным итогам его вековой истории.