Читать книгу "Атлас любви. Пространства осознанной любви"

Брачные перспективы

Основными достижениями активной борьбы женщин за свои равные с мужчинами права в обществе и браке являются свободная независимая одинокая женщина, ищущий спутницу жизни одинокий мужчина и долгосрочные отношения со взаимными обязательствами (long-term committed relationship).

Сравнительные исследования показывают, что наименьшим уровнем физического и эмоционального состояния отличаются замужние женщины, затем следуют одинокие мужчины, потом одинокие женщины, и лучше всех себя чувствуют женатые мужчины. Если эти оценки верны, то можно предсказать следующие тенденции на ближайшее будущее: женщины будут стремиться избегать замужества и обеспечивать свою независимость, а мужчины будут стремиться к браку, но поле выбора партнера будет сужаться. В целом брачные перспективы довольно мрачные.

В современных обществах долгосрочные отношения вступают в конкуренцию с браком. Поскольку в отличие от брака сложно однозначно сказать, в каких отношениях находится та или иная пара, разрабатываются различные критерии, по которым можно судить о характере отношений. Эти маркеры отношений с обязательствами довольно любопытны, поскольку они явно говорят о том, что в браке негласно подразумевается. Например, в американском обществе пары, отношения которых представляют аналог брака, имеют ключи от совместного жилища, делают покупки с учетом запросов партнера, вместе проводят отпуск, говорят о своих телесных функциях, вместе планируют будущее, делятся паролями в аккаунтах, проявляют заботу друг о друге, принимают решения с учетом интересов партнера. Показательно, что в этом перечне линий связи партнеров отсутствует линия потомства. По сути, долгосрочные отношения со взаимными обязательствами представляют собой более обстоятельный вариант свободного союза мужчины и женщины, о котором радели идеологи феминизма.

В отличие от брачного союза такие отношения легче прекращать в первую очередь формально и экономически. Но этого нельзя сказать относительно облегчения душевных страданий при расставании, если исходить из точки зрения, что природа человека и любви остается неизменной. Если же предположить, что новообразования социума влияют на душевную жизнь человечества, то будут постепенно формироваться установки на уменьшение страданий при разрыве отношений. Одним из очевидных способов добиться минимизации ущерба от любовной травмы является снижение накала любви в момент ее возникновения, что в перспективе будет означать вступление в отношения с обязательствами в отсутствии любви.

Результаты американских социологических опросов показывают, что в браке находится только половина жителей старше 18 лет, возраст вступления в брак увеличивается и составляет 30 лет для мужчин и 28 лет для женщин. Долгосрочные отношения интересуют около 80% одиноких взрослых, но те, кто смог найти подходящего партнера, добавляют к половине жителей, живущих в браке, только 7%, правда, их количество неуклонно увеличивается. Хотя брак еще не окончательно сдал свои позиции, сторонники традиционных представлений о союзе мужчины и женщины с большой тревогой воспринимают современные тенденции, начало которым положил феминизм.

Полюбопытствуем о перспективах брачного союза в контексте иных религиозных традиций. Раввин Ашер Кушнир в своих лекциях по вопросам брака отмечал, что положение женщины изменилось, она добилась многого, может выбирать, с кем быть или оставаться одной. Однако мужчины не изменились. Отсюда конфликт, поскольку внутри семьи феминизма нет. В силу того, что женская душа спроектирована быть частью мужской души, муж занимает центральное место в жизни женщины. Самые близкие отношения возможны только между мужем и женой: как говорится, жить душа в душу. Но для этого нужно иметь способность и стремиться построить свой душевный мир. Когда происходит связь на основе душевных миров каждого, она устойчива. Если у вас нет душевного мира – не обманывайте себя, ищите, кто вас материально обеспечит. Чего хочет женщина от мужчины? Современный ответ – денег, денег, денег (здесь срабатывает механизм компенсации). На самом деле, подчеркивает Ашер Кушнир, женская душа, как она сотворена, хочет любви, внимания, теплоты, ласки, семьи, связи с мужем.

Исламский философ Гейдар Джемаль считал, что преодоление извечной борьбы полов возможно на пути исламской модели семьи, которая устанавливает не мир, но успешное перемирие. В этой модели реальные отношения строятся на учете интересов сторон. Женщина хочет защиту, материальные права для себя и детей. Мужчина заинтересован в том, чтобы женщина продолжила его род. Чувства, романтика, любовь уводятся на второй план, но не отбрасываются совсем. Если нет любви, то можно разойтись, но с условием обеспечения жены до нового замужества. Возможно, с учетом того, что человек – слабое существо, разрешается многоженство. Примечательно, что, согласно опросам, основным препятствием к принятию еще одной супруги мужа является ревность, которая побуждает женщину искать изъяны у другой жены.

Приверженцы традиционных взглядов на брачный союз находятся в явном меньшинстве, и общество продолжает свой масштабный эксперимент в поисках формата идеального союза мужчины и женщины. К сожалению, эти поиски лишь в малой степени опираются на достоверные знания в том числе и потому, что достижения науки в этой области скромны. Тем не менее стоит познакомиться с одной из концепций брачных отношений, предложенной основателем аналитической психологии.

Уровень физического и эмоционального состояния

Две жизни брака

Согласно К. Г. Юнгу, в браке можно выделить две стадии, или «две половины жизни». В первой половине жизни преобладают бессознательные процессы: «выбор партнера обычно осуществляется на основании бессознательных, инстинктивных мотиваций», при этом предполагается «у другого наличие такой же психологической структуры, что и у себя самого». Соответственно, влюбленные ощущают гармонию и «бессознательное единство». А погружение к бессознательному означает приобщение к «морю творческого изобилия» и переживание сверхсилы божественного, которая «стирает и поглощает все индивидуальное». Во второй половине жизни «вино перебродило и начинает светлеть»: увлечение превращается в обязанность, желание становится долгом, воля синхронизируется с бессознательными мотивациями, познается собственное своеобразие.

Вступление во вторую половину жизни дается непросто, не сразу, «ценой сильнейших потрясений». Кроме того, эти кризисные переходные периоды у супругов, как правило, не совпадают, что может создавать напряжение в отношениях. Но гораздо интереснее для нас другая проблема, которую К. Г. Юнг видит во взаимодействии супругов на этой стадии их отношений. Он рассматривает ситуацию, когда, условно говоря, «духовный объем личности» одного из супругов больше и многограннее другого.

Тогда для более сложного из супругов стремление оформить «единство с самим собой» сталкивается с ограничением более «простой натуры», а для другого обретение самого себя подвисает в непонятных ему гранях супруга с большим духовным объемом. Жажда цельности непреодолима, и если выбрать ложный путь к ней, то брак обречен. Ошибка сложной натуры может состоять в поиске дополнения своих не приземлившихся в партнере граней личности вне брака. А то, что называют «хуже, чем ошибка», более простая натура может совершить из-за своего упорного желания «поставить на колени другого и заставить его признать и убедиться, что его стремление к единству является всего лишь детской и болезненной фантазией».

В чем же состоит решение этой кризисной парадоксальной стадии жизни супругов, когда каждый не может обрести свою целостность в браке? Предлагаемое Юнгом описание решения этой задачи вряд ли можно считать исчерпывающим – детали нужно расшифровывать самим. Суть его состоит в том, что каждый из супругов должен пережить «внутреннее объединение, которое он прежде искал вовне», иными словами, цельность сокрыта в самом себе. В психологической конструкции Юнга это означает, что находящиеся в коллективном бессознательном мужчины «духовные содержания» женского образа (Анимы) оживляются как грани собственной натуры, а у женщины, соответственно, наполняется реальностью ее мужской бессознательный образ (Анимус). И если это удается, то в человеке природа превращается в культуру, а инстинкты – в дух.

Брак с высоким IQ

Влюбленным парам свойственно представление о брачном союзе мужчины и женщины как естественном продолжении отношений любви. Такое представление о совместной жизни навсегда довольно расплывчато и зачастую идеалистично. Оно основывается, как правило, на убежденности в том, что в будущем все будет складываться хорошо, само собой, в единодушии, как это переживается сейчас на пике влюбленности.

В современных обществах, где провозглашаются равные права каждого человека, равные возможности и свобода выбора, представление о браке как продолжении свободных и ничем не обусловленных отношений любви, является вполне естественной частью мировоззрения обдумывающих житье молодых людей. Однако раскрепощенные моральные устои не добавляют ясности в перспективы супружеских отношений, разве что отдельные энтузиасты вместо пылких клятв и обещаний уповают на брачный контракт.

В традиционных обществах возвышенное равенство в любви естественным образом растворялось в иерархической модели брака, где муж выступал главой семьи, а женщина согласно религиозным предписаниям являлась его помощницей. С учетом иерархии супружеских позиций, а также природных различий мужчины и женщины в семье определялось разграничение ролей, прав и обязанностей. Иерархическая модель брака имела глубокие философские, а затем и религиозные основания. Представителем высшего или божественного начала на земле считался мужчина, который уже в своей семье выступал источником ценностей, смыслов, упорядоченности и справедливости. Для этого природа наделила его способностью развивать такие качества, как ум и изобретательность, сила и воля.

На рубеже XIX—XX веков с началом победного шествия феминизма иерархическая модель брачных отношений стала сдавать свои социальные позиции и окопалась на задворках индивидуальных семейных традиций и коллективного бессознательного. Новая модель брака не представляла собой нечто осмысленное и артикулированное, а сводилась к свободному выбору каждой парой собственного стиля супружеских отношений или долгосрочного партнерства, исходя из новых реалий равноправного социального положения женщины. «Нормы меняются, и мы устанавливаем правила на ходу», – так оценивает современную атмосферу романтических отношений известный американский социальный психолог Эстер Перель.

Оказалось, что на практике осуществить в браке свободное равное партнерство мужчины и женщины как продолжение единства их влюбленных душ является головоломной, а порой и неразрешимой задачей. Свидетельством тому скоротечность браков, большая доля разводов, увеличение возраста вступления в брак и рост числа партнеров, предпочитающих альтернативные браку формы союза мужчины и женщины. Социальные психологи, изучая результаты массового эксперимента по апробации индивидуальных настроек супружеских ролей в поисках модели отношений, ведущей к устойчивому браку, обратили внимание на особенности романтических отношений высокообразованных супружеских пар.

В странах западной культуры существует заметная группа мужчин и женщин, для которых разумное, рациональное, взвешенное отношение к жизни является первой натурой. В эту группу входят люди с высоким интеллектуальным уровнем, получившие престижное образование и находящиеся на той или иной ступени своей размеченной профессиональной карьеры. Это состоявшиеся в жизни люди, которые занимают лидирующие позиции, управляют другими людьми или влияют на их поведение. Им свойственно принятие осознанных, хорошо обдуманных профессиональных и жизненных решений.

Оказывается, что высокий IQ и привычка к логическому восприятию реальности заметно влияют на романтические отношения и кардинальным образом меняют модель семьи. Вместо традиционного распределения ролей в браке, где муж глава семьи, а жена его помощница, влюбленные пары целенаправленно стремятся к выстраиванию равноправных партнерских отношений. Познакомимся поближе с моделью брака равных партнеров, формирующейся в высокоинтеллектуальной среде.

Результаты исследования этой модели брачных отношений представлены в книге американского психолога Шоны Ховарт Спрингер «Брак для равных: успешные совместные рискованные предприятия хорошо образованных пар», опубликованной в 2012 году. Ей удалось привлечь к исследованию 1200 женщин, выпускниц Гарварда, которые ответили на 200 вопросов об их романтических отношениях с противоположным полом. Как и можно было предположить, подавляющее большинство интеллигентных состоявшихся женщин оказалось в числе твердых приверженцев модели брака равных.

Модель равноправного партнерства в семье предполагает, что вместо традиционного распределения ролей в браке культивируются равенство, уважение и гибкость. Роли не предопределены заранее, а лидерство в семье распределяется с учетом обстоятельств жизни супругов. Вклад каждого в семейные обязанности оценивается равным образом, и супруги отзывчивы к урегулированию возникающих запросов на изменения.

Обобщая результаты опроса, Шона Спрингер заключает, что эта модель затратна и требует развития определенных черт характера каждого из партнеров. Например, это отношения, где всегда присутствует согласование между супругами как по бытовым, так и глобальным вопросам. Но несложно заметить, что такое состояние противоречит многим культурным традициям и ожидаемому пониманию близким человеком без слов. Кроме того, модель брака равных предполагает культивирование индивидуального и совместного развития, а также ставит высокую планку в умении жертвовать своими интересами, достигать компромиссов, управлять эмоциями. Одним словом, модель брака равных является достойным вызовом для высокообразованных пар конвертировать свой интеллектуальный и статусный потенциал в бессрочное семейное счастье.

На пути, ведущем к устойчивому браку равных партнеров, есть ряд препятствий. Шона Спрингер отмечает две высокорискованные, но неизбежные для романтических отношений стадии, предшествующие зрелой любви. Чтобы подчеркнуть крайнюю степень легкомыслия, слабоволия, зависимого поведения, неоправданной впечатлительности и погруженности в грезы, характерную для первой стадии, она использует метафору «кокаиновое возбуждение». Увы, в разнообразные психологические ловушки влюбленности также легко попадают и высокоинтеллектуальные, состоявшиеся люди. На этой стадии нередко берет верх «ложная любовь», а причиной тому – неумение оценить характер и потенциал возможных партнеров.

Столь же драматичной является и вторая стадия отношений любви, которая выражается в довольно продолжительном – до двух и более лет – периоде проверки прочности супружеских связей. Успешное прохождение этого этапа зависит, по мнению Шоны Спрингер, от степени готовности партнеров к преодолению известного набора стрессовых факторов супружеской жизни, включая домашние заботы, вопросы финансового обеспечения, сексуальную удовлетворенность и другие.

Оптимистам можно надеяться, что модель брака равных, демонстрируемая интеллектуальной элитой общества, получит дальнейшее развитие и станет успешным образцом семейного союза мужчин и женщин недалекого прекрасного будущего. Мы еще вернемся на светлый путь, прокладываемый энтузиастами брачного союза, а пока свернем на глухую тропинку, ведущую к берегам озер, в глубинах которых отражаются переживания, связанные с утратой любви.

Любовные травмы

_{Расставание. Эдвард Мунк, 1896}

…Вы прошлой любви не гоните,

вы с ней поступите гуманно —

как лошадь, ее пристрелите.

Не выжить. Не надо обмана.

Андрей Вознесенский

В состоянии любви человек испытывает ощущение безграничного счастья, душевного полета, исполнения сокровенных желаний, так что все его существо пребывает в сверхординарной ситуации. Чувства, переживаемые влюбленными, настолько всепоглощающие и значимые для существования личности, что безответность любви, прекращение отношений или угасание любви воспринимаются как утрата, сравнимая с физической потерей близкого человека. В этих случаях можно говорить о переживаниях, связанных с любовной травмой. Как правило, необычные события, травмирующие личность, связываются с бедствиями, угрожающими ей небытием. При этом прошедшая через травмирующее событие личность (уцелевший) подвергается воздействию сложных и неоднозначных процессов трансформации. Особенность любовной травмы состоит в том, что она выступает не как удар по парадигме неуязвимости, а как прерывание трансординарного существования (сверхбытия) и поражение мотивации самоактуализации. Иными словами, при утрате любви мы страдаем от потери части пространства существования нашего «Я», созданного любовью. Познакомимся поближе с особенностями любовной травмы и путями ее исцеления.

Кто виноват?

Стремление исправить ситуацию разрыва связи с любимым человеком в первую очередь направляется на поиски причин крушения радужных надежд на счастливую жизнь, а главным становится ответ на вопрос «Кто и каким образом виноват в случившемся?», чтобы, осознав совершенные ошибки, загладить их и вернуть все обратно. Согласно оценкам семейных психологов, в подавляющем большинстве случаев обвинения в той или иной форме предъявляются не себе, а своему партнеру. Действительно, ошибки, связанные с выбором партнера, определяют более половины случаев любовных разочарований. Однако в этих ситуациях вынужденного прозрения важно осознать и собственную долю вины хотя бы для того, чтобы снова не обмануться. К сожалению, обнаружить собственные промахи в отношениях любви и вынести жизненно важные уроки оказывается совсем не просто.

В расследовании причин и поиске виновников утраты любви наше сознание отступает на второй план: после мучительных переживаний ответы приходят готовыми и становятся неизъяснимыми, но в то же время непоколебимыми внутренними опорами понимания всей ситуации. Однако здесь нас подстерегают психологические ловушки. Одна из них описана З. Фрейдом при анализе состояния меланхолии как реакции на утрату любимого человека. Особенность этого состояния заключается в том, что в отличие от переживания печали утраты конкретного объекта любви страдающему неизвестно, «что именно он потерял». При этом он начинает идентифицировать потерю в самом себе, собирая и ненавидя все свои реальные и мнимые недостатки, от которых следовало бы избавиться, чтобы прекратить страдания. З. Фрейд отмечает, что самообвинения меланхолика больше относятся не к нему, а «к какому-нибудь другому лицу, которое больной любил, любит или должен был любить». Иными словами, утрата любви и ее замещение ненавистью превращаются в запутанный внутриличностный конфликт.

Как правило, в еще большей степени неопределенности находится понимание того потенциала развития, который невольно ощущается личностью, оказавшейся в отношениях любви. Поэтому при утрате любви потеря этого потенциала, обесценение образов нового «Я» также вызывают страдания, которым трудно найти вразумительное объяснение. Поскольку объект утраты расплывчат, крайне сложно определить, кто и какими своими действиями способствовал потере этой первостепенной и такой близкой к обладанию ценности. Зачастую переживание утраты любви трансформируется в долгие светлые, но с оттенком горькой печали воспоминания об упущенном счастье, о шансе, который дается в жизни только раз. Впрочем, бывают и исключения, которые обнаруживают трагическую связь потенциала развития личности с отношениями любви. В романе Джека Лондона влюбленный герой ясно понимает, какого положения каким путем и каким трудом он должен достичь, чтобы соединиться со своей возлюбленной, которая, не выдержав испытаний, связанных с таким изнуряющим саморазвитием, разрывает с ним отношения. В результате успех достигнутого фатально обесценивается утратой объекта любви. Более того, жизненно значимой оказывается не сама девушка, которая готова на все, чтобы вернуть любовь Мартина Идена, а синхронизация ее любви с борьбой за правду собственного жизненного пути.

В зависимости от того, как решается вопрос с поиском виноватого в угасании любви, решается и вопрос о способах исправления ситуации, о том, что делать. Наиболее радикальным средством прекращения страданий утраты любви является расставание, которое в случае брачных уз оборачивается мучительными вопросами развода.