Читать книгу "Выходит продюсер"

Уже под конец монтажа «9 роты» Федор Бондарчук начал задаваться вопросом, который однажды и озвучил: «И что дальше будем делать?» И я всерьез задумался.

По мере того как я искал ответ на вопрос Федора, профессиональная удача улыбалась мне все шире. Казалось, что у нас получится все, за что мы ни возьмемся. На канале СТС старый сезон победоносно заканчивался «Моей прекрасной няней», премьерой «9 роты». Новые серии «Не родись красивой» в начале 2006-го дали небывалые рейтинги, канал становился третьим по размеру аудитории, и на волне рекордных финансовых показателей мы успешно вывели СТС на Нью-Йоркскую биржу. В прокате отлично прошел «Питер FМ», снимается «Жара». Деревья расцветают, фильмы снимаются, телеканалы растут, и любую жабу можно так же легко превратить в принцессу, как Катю Пушкареву в красавицу. «Весна сыграла с профессором Плейшнером злую шутку».

Следующий проект для нас должен был стать проектом мечты. Мы видели его тем самым «слоеным пирогом», о котором так мечтают все творцы и продюсеры, – фильм, востребованный и публикой, жаждущей развлечения, и интеллектуалами, ждущими пищи для ума, и романтическими зрительницами, ищущими переживаний, и брутальными зрителями, ценящими экшн. Фильм, способный захватить не только массовую, но и продвинутую аудиторию, не только молодую, но и зрелую, и женщин, и мужчин. То, что в Голливуде называют tentpole. И я начал искать универсальную историю. В голову пришел «Обитаемый остров» Стругацких.

Мне было лет двенадцать, когда я его прочитал. Мама взяла меня в круиз Одесса – Батуми. Плыть предстояло две недели. Предчувствуя неописуемую круизную скуку, я набил чемодан книгами и читал всю дорогу, не выходя из каюты. Тогда «Обитаемый остров» произвел на меня гигантское впечатление. Закрыв книгу, я тут же открыл ее снова. Это было что-то вроде инициации. Благодарное юношеское сознание безошибочно распознало зашифрованный месседж, а драматургический поворот в финале (когда герой узнает об истинном положении вещей и понимает, насколько он был наивен) навсегда превратил меня в фаната Стругацких. Не буду утверждать, что с тех юношеских пор постоянно возвращался к «Острову», но если бы меня разбудили лет в двадцать пять и спросили: «Вот тебе огромные деньги. Что будешь снимать?» Я бы без сомнений выпалил: «Обитаемый остров».

В «Обитаемом острове» было все: яркий герой-одиночка, противостоящий тоталитарной машине чужой планеты, дружба, любовь, неожиданные драматургические повороты, манипуляции массовым сознанием, боевые сцены, загадки, парадоксальный финал…

Я полагал, что фэнтези, сделанное дорого, качественно и внятно, имеет шансы понравиться и иностранному зрителю. Конечно, русскоязычный фильм не может претендовать на столь же широкий прокат, что и голливудское кино. Но почему бы не попробовать попасть в ограниченный прокат как экзотическое фэнтези: для российского фильма даже такой вариант был бы прорывным.

Я был убежден, что мы должны делать фильм максимально близким к книге.

К написанию сценария я подключил опытных сценаристов и известных писателей-фантастов Сергея и Марину Дяченко. Они написали много хороших книжек, но немаловажно было и то, что они вызывали доверие у Бориса Стругацкого.

Успешных экранизаций Стругацких насчитывается немного. Еще только снималась и наводила трепет масштабностью авторского замысла и перфекционизмом исполнения «История арканарской резни» Алексея Германа по «Трудно быть богом». «Сталкера», великий фильм Андрея Тарковского, «Дни затмения» Александра Сокурова и даже «Гадких лебедей» Константина Лопушанского назвать впрямую экранизациями все-таки сложно. На другом полюсе возвышался любимый телепубликой фильм «Чародеи», сценарий для которого писали сами Стругацкие, что называется, из коммерческих соображений. Ни один из примеров, таким образом, не походил на наш замысел – нам виделся скорее фильм для широкой публики, чем авторское кино. И в то же время картина для мыслящих людей, а не чисто коммерческий продукт.

Надо ли говорить, что мы были безгранично самоуверенны? Сейчас я понимаю: история «Обитаемого острова» – это череда самообманов. Мечты оказались невыполнимыми в реальности, желаемое никак не обращалось в действительность, а идея русского блокбастера требовала не только желания его создателей…

На съемочной площадке «Обитаемого острова» мы пытались сделать то, чего никто в стране до нас не делал. Среди нас были рациональные люди, но не было никого, кто задался бы простыми вопросами: «Слушайте, а мы вообще в состоянии это сделать? Мы это потянем?» У нас самих никаких сомнений не было. Мы были совершенно уверены в том, что и костюмы пошьем, и другой мир сделаем-выплавим-сколотим, и города построим. А не построим, так на компьютере нарисуем.

Для фильма нам удалось собрать огромный бюджет. Тот факт, что за нами числился целый ряд успешных проектов, помог нам привлечь серьезного частного инвестора – компанию «Мидланд». Ее глава Эдуард Шифрин сам пришел к нам. Успешный бизнесмен, мой давний киевский знакомый, он смело решился потратить на фильм большую даже для него сумму в $12 млн. Мы сумели договориться о беспрецедентной минимальной гарантии за прокат в $16 млн, заплаченных авансом компанией «Каро-Прокат». До нас в России таких сделок не заключали… Оставшуюся часть бюджета «закрывали» своими деньгами я и наш партнер по «Жаре», «Сталинграду» и «Обитаемому острову» Дмитрий Рудовский.

Даже опытные бизнесмены, достигшие успеха вне кино, оказавшись в Голливуде, рискуют спустить внушительное количество миллионов, ничего не получив взамен. И дело даже не в сложности кинобизнеса и не в невозможности предсказать, станет ли тот или иной фильм удачным. Инвестор, решивший на определенных условиях возврата вложить деньги в создание фильма, может к концу проката выяснить, что по договору его вознаграждение (сверх инвестированных средств) рассчитывается из прибыли, а прибыли по документам и нет.

В 2010 году влиятельнейший журналист и блогер, своего рода летописец Голливуда Никки Финке опубликовала страницу из отчета студии Warner Bros. о финансовых результатах фильма «Гарри Поттер и Орден Феникса». Оказалось, несмотря на то, что фильм собрал $938,2 млн, по бумагам он находился в минусе на $167 млн. Таким образом получалось, что на фильме, входящем в самую популярную франшизу десятилетия, студия потеряла $167 млн. Это и называется «креативная бухгалтерия». Один из пунктов в контрактах актеров, режиссеров и сценаристов в Голливуде предусматривает не только получение ими фиксированной оплаты за работу, но и участие в прибыли от проекта. Участие может выражаться в gross points (процент от общих сборов) или net points (процент от чистой прибыли). Net points полагается довольно широкому кругу участников, а потому неудивительно, что чистая прибыль в финансовых отчетах фигурирует редко, поскольку тогда net points сказался бы губительно на доходах самой студии.

Пример «Гарри Поттера и Ордена Феникса» в этом смысле самый показательный. Его подробно разбирает Эдвард Эпстайн, известный своими журналистскими расследованиями.

Итак, суммирует Эпстайн, общие сборы фильма составили $938,2 млн. Из них Warner Bros., студия, выпустившая фильм, получила $459,3 млн. Остальное оставили себе кинотеатры. Из этой суммы студия компенсирует свои затраты на выпуск фильма: $191,8 млн, из них $29,2 млн на печать копий фильма, $131,1 млн на рекламу (телевидение, печатная пресса, наружная реклама), $3,5 млн за доставку копий,

$5,6 млн студиям дубляжа и $8 млн на разнообразные налоги за пределами США. То есть остается у студии после компенсации расходов 268,2 млн. Фильм стоил $315,9 млн, так что формально он убыточный.

На самом же деле Warner Bros., конечно, серьезно заработала на фильме. Во-первых, Warner – дистрибьютор картины, а значит, получает дистрибьюторские 30 %, то есть к сентябрю 2009 года Warner уже заработала $211,8 млн. Кроме того, студия получает 80 % всех доходов от продаж DVD. Остальные 20 % переводятся на счет фильма и используются для выплат главным участникам производства. Доля же студии составляет $440 млн. Даже после вычета всех сопутствующих расходов – производство, хранение, логистика, маркетинг, а также обязательный процент для Джоан Роулинг – остается около $200 млн.

В результате, заключает Эпстайн, на бумаге убыток, но студия все равно получила несколько сотен миллионов прибыли, причем еще до начала широких продаж телевизионных прав.

Наш фильм оказался очень сложным и постановочно, и организационно. С массой неприятных неожиданностей на съемочной площадке… Оператор Максим Осадчий все время повторял, что мы ходим по лезвию ножа. И как следствие – постоянные непредвиденные расходы. Не только денег, но и нервов и сил. Мы «добивали» потребности в новых тратах своими деньгами. В итоге бюджет картины с затратами на ее выпуск в прокат составил дико звучащие $36,5 млн…

В среднем над фильмом работает обычно человек семьдесят. Съемочная группа «Обитаемого острова» насчитывала около двухсот человек, причем не считая трехсот человек массовки. Наша экспедиция (фильм снимался в Крыму) длилась 222 съемочных дня – обычно в кинопроизводстве редко бывает больше 100… Одиннадцать месяцев безостановочной, напряженной, истощающей работы. Добавьте сюда еще жуткое лето с 45-градусной жарой. Съемочная площадка находилась на холме, над морем. Группа все время в плавках и купальниках. Народ то и дело бегал обливаться водой и снова возвращался на площадку. В это время артисты снимались в шерстяных костюмах… Машины, камеры, техника… Рядом на берегу разбили лагерь какие-то сектанты, кажется, адвентисты седьмого дня. Однажды мы снимаем сложную сцену, массовка, техника, жара, режиссер кричит: «Тишина на площадке!» А с берега раздается хоровое: «Иисус! Люблю тебя!» Мы не смеялись. От всего этого на съемочной площадке реально сходили с ума.

История кино знает фильмы, о которых без преувеличения и метафор можно сказать: это фильм-катастрофа (не в жанровом отношении). Самый яркий пример «Человек, который убил Дон Кихота» Терри Гиллиама.

В 1990 году, еще не до конца оправившись от провала «Барона Мюнхгаузена» (который стоил $46,6 млн и собрал в США $8,8 млн), Гиллиам берется за новый, крайне амбициозный проект с Джонни Деппом в главной роли и бюджетом в $40 млн. После недавних проблем с голливудскими студиями режиссер решает новый фильм делать на европейские деньги и в Европе.

Бюджет Гиллиам собирал десять лет. Для европейского кинопроизводства он был колоссальным, а то, что инвестировали в фильм представители Великобритании, Германии и Франции, означало, что финансисты должны были работать с учетом налогового и финансового законодательства трех стран. После многочисленных сложностей, ссор с продюсерами, угроз актеров, в том числе Джонни Деппа, покинуть проект, в 2000 году с существенно урезанным бюджетом в $32 млн Гиллиам начал съемки в Испании.

В первый день выяснилось, что недалеко от съемочной площадки находится авиабаза НАТО, откуда круглые сутки взлетают реактивные самолеты. То есть писать звук на площадке было бессмысленно – рев двигателей заглушал все прочие звуки. Придумаем что-нибудь на постпродакшн, решил Гиллиам. Кроме того, на здоровье пожаловался исполнитель главной роли Дон Кихота французский актер Жан Рошфор. «Ему было семьдесят, а выглядел он на восемьдесят. Очевидно, с ним было что-то не так», – вспоминает в интервью The Guardian Гиллиам. На второй день площадку смыло. В буквальном смысле слова: на район, где проходили съемки, обрушился сильнейший ливень, а затем наводнение. Смыло декорации, технику, слоем грязи покрылись костюмы. На четвертый день, пока съемочная группа пыталась отчистить и спасти хоть что-то из костюмов и реквизита, Гиллиам огляделся и понял: наводнение полностью изменило пейзаж, холмы вокруг стали принципиально иного цвета, абсолютно для картины не подходящего. На пятый день к Гиллиаму подошел его первый помощник и сказал, что категорически отказывается выпускать на площадку Рошфора – того нужно срочно везти в больницу. Уставший Гиллиам настоял, чтобы Рошфор снимался: съемки длились всего пару часов, после чего актеру потребовалась помощь трех человек, чтобы слезть с лошади. Его срочно на вертолете эвакуировали с площадки и доставили в больницу с диагнозом двусторонняя паховая грыжа.

На этом съемки «Человека, который убил Дон Кихота» закончились. Ждать выздоровления Рошфора не мог Джонни Депп, у которого уже был расписан съемочный график на год вперед. Потом с проекта начали «съезжать» страховые компании, а без страховки съемки невозможны. Только чудом Гиллиаму удалось додавить страховщиков, и в результате все инвесторы получили свои деньги обратно.

В 2010 году Гиллиам попытался воскресить свой проект. Он нашел деньги и актеров на главные роли – Юэна Макгрегора и Роберта Дюваля. Съемки должны были начаться в сентябре 2010 года, но в июле от проекта отказались инвесторы. Нелишне сказать, что и теперь Гиллиам не сдается и обещает, что рано или поздно снимет своего «Дон Кихота».

Сложно было всем. Прежде всего Бондарчуку: картина его абсолютно опустошала эмоционально. Он чувствовал сопротивление во всем. Каждую сцену нужно дорабатывать, каждую декорацию перекрашивать и достраивать.

Сложно было найти актеров на главные роли. Когда мы увидели на кастинге Петю Федорова, он нам сразу понравился. Вопрос был лишь в том, на какую роль его брать: Максима Каммерера или Гая Гаала. Но мы понимали, что актер на роль Максима должен сильно отличаться от других персонажей, быть пришельцем из далекого мира, человеком из будущего. И тут мы увидели Васю Степанова. Его нашел в толпе абитуриентов в актерское училище Павел Каплевич. Вася пришел, сел, улыбнулся – все ощутили нервно-паралитический эффект… То, что актером он был, мягко говоря, неопытным, никого не смутило. У Федора в «9 роте» уже был удачный опыт работы с дебютантами. Сам прекрасный актер, Бондарчук всегда показывает своим артистам их роли в деталях и «приспособлениях». Что касается Рады, то сначала мы утвердили на роль Екатерину Вилкову, для которой это был бы дебют в кино. Но она, не дождавшись, начала сниматься в другом проекте. А мы решили твердо держаться установки на поиск новых лиц на главные роли. Вот когда появилась Юля Снигирь, умница и красавица. С большими актерами: Алексеем Серебряковым, Гошей Куценко, Сергеем Гармашем – вопросов не было. (Позже «Остров» критиковали за исполнение главных ролей. Больше всех досталось Васе Степанову, и эти нападки ему было очень трудно вынести.)

С самого начала съемок группу преследовали неудачи. Ураганом сносило декорации, заболевали люди. На съемочной площадке умер от врожденной болезни мозга двадцатипятилетний парень. Из окна выпала ассистент режиссера, замечательная Лена Тихонова. Кинематографисты – народ очень суеверный…

Маркетинговая кампания «Обитаемого острова» была эффективной. «Остров» должен был стать фильмом-событием, обязательным к просмотру любой аудиторией: молодой и модной, более взрослой, «гиками» – поклонниками творчества Стругацких.

Было много традиционной телевизионной и наружной рекламы. Для «наружки» придумывались сложные объемные форматы с выносными конструкциями. Для ТВ делались самые разные ролики: от 5-секундных тизеров до длинных трейлеров. Монтировали ролики для любителей Стругацких, для любителей жанрового кино, был романтический ролик, призванный привести в кинотеатры девочек. Мы использовали любопытные костюмы, созданные для фильма молодым дизайнером Татьяной Мамедовой. В фойе нескольких мультиплексов были организованы их выставки, в рамках Moscow Fashion Week устроен специальный показ с благотворительным аукционом. И среди прочего у нас родилась мысль сделать комикс – графический роман. Первоначально надеялись, что комикс поможет в разговоре с американским дистрибьютором, но постепенно эта идея автономизировалась как ценная сама по себе: столь необычным для российского маркетинга способом мы надеялись вызвать симпатию у любителей фэнтези и фантастики, предпочитающих американское кино и с презрением относящихся к российскому. Адаптировать «Обитаемый остров» в графическую новеллу взялся талантливый художник, известный под псевдонимом Почтенный Стирпайк, оказавшийся высоченным молодым человеком с внешностью, приведенной в соответствие с культурной традицией комикса – белые волосы до пояса, контактные линзы «кошачий глаз»… Федор, увидев художника, не сдержался: «Ой, вы гот!» – «Да, – ответил художник. – А вы режиссер?» Но два этих культурных полюса, представитель мейнстрима и маргинал, понравились друг другу. В результате у нас вышла достойная книжка.

Последние десятилетия XX века совпали с резким ростом интереса массовой публики к жанрам, ранее воспринимавшимся как нишевые или даже подростковые: научной фантастике и, в еще большей степени, фэнтези. «Властелин колец» Джона Толкиена, «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина, «Звездные войны» Джорджа Лукаса, «Гарри Поттер» Джоан Роулинг – эти произведения не просто понравились читателям-зрителям. Они не только были освоены разными национальными культурами, но и стали особой системой распознавания «свой – чужой». Реагируешь на фразу These aren’t the droids you are looking for или I am your father, Luke, значит свой, фан «Звездных войн». А если можешь ответить на вопрос, сколько лун у планеты Татуин, значит, свой в доску.

Зачастую зритель или читатель пытается ассоциировать себя с героями книги или фильма, с их обстоятельствами, и в сказке или фантастическом фильме это удается проще, ведь во «Властелине колец» или «Звездных войнах» нет привычной географии и деления по национальному признаку. Когда романы Толкиена начали набирать популярность в России и в городских парках и окрестных лесах стали появляться толпы толкиенистов, воспроизводивших сцены из любимого романа в реальной жизни, возникла шутка, характеризующая степень погружения читателя в толкиеновский мир: есть три степени «толканутости»: первая – прочитал, понравилось. Вторая – прочитал, понравилось, заставил прочитать всех друзей и родственников. И третья – у Толкиена все неправильно, я сам только что из Средиземья.

Но самым экономически удачным и абсолютно универсальным в этом смысле культурным явлением стал фильм «Звездные войны» Джорджа Лукаса. На историях о Люке Скайуокере, капитане Соло и принцессе Лее растет уже третье поколение зрителей. Говорят, в мире живет не меньше десятка миллионов поклонников саги. Спустя три десятилетия после выхода фильма его переиздания на blu-ray сразу же установили рекорд продаж. За первую неделю фанаты купили миллион экземпляров бокс-сета с обновленными «Звездными войнами», потратив $84 млн.

«Звездные войны», кстати, еще и пример самого выгодного контракта в истории кино. В 1976 году начинающий режиссер Лукас, подписывая договор со студией XX Century Fox, согласился работать на фильме «Звездные войны» за мизерный гонорар, оговорив взамен 40 % кассовых сборов, права на сиквелы/приквелы и всю сувенирную продукцию.

На сегодня «Звездные войны» суммарно заработали (прокатом, на домашнем видео, продажей игрушек и т. д.) $22 млрд. После покупки Lucas Films корпорацией Disney и объявления даты премьеры следующего фильма вселенной «Звездных войн» сложно даже предположить, сколько еще миллиардов заработают эти герои.

Желание наше было очевидно – соединить в одном проекте несоединимое: диссидентскую, хоть и ставшую классикой, литературу, и мейнстримовского режиссера, необычайно медийного и близкого российской власти. Наш план состоял в том, чтобы увлечь и примирить общим культурным наследием и его актуальным прочтением разные части общества. Вышло ровно наоборот: обиделись и обозлились все.

На «Обитаемом острове» я впервые лоб в лоб столкнулся с проблемой интернет-недоброжелательства. И сила его поразила меня. Фильм должен был выйти в прокат только под Новый год, но уже летом интернет наводнился критическими статьями. Сеть кишела негативом в отношении еще не законченного фильма, который никто даже не видел.

Сетевая прелюдия открыла ящик Пандоры, и задолго до премьеры немало людей подспудно решили фильм не принимать. Рост «медийности» не содействовал интересу к нему, он был обратно пропорционален симпатиям самой активной части публики, хипстеров – блогеров, умников, идейных маргиналов.

С другой стороны, всем действовала на нервы та видимая легкость, с какой мы собрали гигантский, по российским меркам, бюджет. Пошли слухи о «распиле» государственных денег, что было уж совсем несправедливо…

Контркампания справиться с негативным настроением была уже не в состоянии. Мы показывали картину авторитетным рецензентам, в неподкупности и честности которых никто не мог сомневаться. Они находили фильм и интересным, и важным, публиковали рецензии… и тут же получали шквал обвинений уже в свой адрес.

В какой-то момент стало очевидно: прорваться не удастся. При нашем бюджете, чтобы окупиться, учитывая очень удачные телевизионные продажи в России и СНГ и отличный DVD-прокат на Западе, надо было собрать в российских кинотеатрах около $50 млн. Сборы же едва дотягивали до 30… Не помог к тому же кризис 2008-го, обрушивший рубль, – и фильм, снимавшийся по цене 24 рубля за доллар, выходил в прокат при 35 рублях…

Оглядываясь назад, я могу сформулировать какие-то основные причины неудачи.

Трепетное отношение к книге Стругацких, желание перевести ее на киноязык максимально точно стало самой большой нашей ошибкой. Время идет, и книга, написанная несколько десятков лет назад, не может с фармацевтической точностью воспроизводиться на экране. Это путь тупиковый. Все мы знаем, как в аналогичных ситуациях работает американская киносистема. Голливудский продюсер покупает права на хорошую жанровую книгу. И, принимая решение ее экранизировать, он берет основную – в буквальном смысле – линию в качестве драматургической основы. Второй идейный слой книги используется как вспомогательный инструмент, углубляющий экранный результат. Так появляется то, чего мы и хотели достичь, то, что принято называть elevated genre movie – продвинутое жанровое кино. Взявшись за «Обитаемый остров», американские продюсер, сценарист, режиссер усложнили бы характеры главных героев, обеспечив цельность жанрового повествования.

Мы же поступили по-другому, вывели на передний план не человеческую историю, а «идеологическую». Нельзя главным героем фильма делать послание про общество, тоталитаризм и свободу. Фильм – это история конкретных людей, и именно она призвана заставлять зрителей сострадать герою и ненавидеть его врагов. Для зрителя поход в кино – это прежде всего эмоциональное путешествие. Когда же его пытаются подменить путешествием интеллектуальным, вполне правомерно возникает резкое отторжение. Массовый зритель ходит в кинотеатры не для интеллектуальных экзерсисов и нотаций.

«Обитаемый остров» оставлял ощущение поучения. Мы рассчитывали, что содержательные элементы фильма, так же как и в книге Стругацких, будут присутствовать в сюжетных линиях второго плана, во взаимоотношениях Умника и Странника, в монологах выродков. Но то, что планировалось как второй и третий план, в финальной версии оказалось на первом. Второстепенные герои в фильме вышли много удачнее и выразительнее главных.

Опять-таки мы оказались заложниками фанатичной преданности первоисточнику. Как бы Стругацкие ни пытались писать книгу «для детей и юношества», все равно они писали зрелую литературу, глубокую, с умной иронией. Единственным плоским персонажем являлся главный герой. И в этом был замысел авторов, изобретенный для обхода цензурных ограничений. На планету Саракш попадает человек из коммунистического будущего, идеальный человек из счастливого мира. Характер, лишенный рефлексий и сложности. Из мира, лишенного проблем и двусмысленностей. И этот молодой дуралей сталкивается с иной, очень похожей на нашу реальностью. У читавших книгу не возникал вопрос, почему главный герой несколько неадекватен, почему он улыбается в ответ на агрессию, почему мир для него черно-белый. А у всех остальных зрителей возникал. Мы, конечно, начали фильм с краткого объяснения про созданный Стругацкими Мир Полудня, где люди не знают болезней и страданий, но этого оказалось явно недостаточно…

Тогда я обижался, что критики ставили нам на вид сходство с советской фантастикой: «Москвой – Кассиопеей» и «Через тернии к звездам» Ричарда Викторова, но они были правы: «Обитаемый остров» получился очень советским фильмом. Именно за счет «послания» и дидактического тона. И форма, технологии, компьютерная графика тут ничего не решали: публицистическое в картине оказалось более выпуклым, чем человеческое, что и ставило ее в советский по духу киноряд.

В технологическом смысле фильм получился значительно более продвинутым, чем все сделанное в этом жанре в нашей стране до нас. В нем есть множество конкретных достижений: удачные роли, удачные детали фантастического мира, зрелищные экшен-эпизоды. Есть безусловные технологические достижения, связанные с миром Саракша, с городом – все, что было сделано и нарисовано, кстати, российскими компаниями, занимающимися CGI. Парадоксальным образом именно сцены, сделанные для нас за рубежом, канадской компанией (космос, полет и падение космического корабля), оказались чудовищно слабыми и у зрителей вызвали насмешки. К безусловным достижениям можно отнести и ощущение городского пространства, наполненного живыми людьми.

Мы сделали и несколько ошибок практического свойства: выпустили фильм в двух частях, что тоже диктовалось чрезмерно бережным отношением к книге: боялись потерять важные линии и эпизоды.

Позднее, уже для международного проката, было сделано несколько альтернативных версий. Сначала попробовали не просто сократить, а изменить саму историю, заново собрав новый «Обитаемый остров» из существующего материала. Версия эта длилась 105 минут, в отличие от 218 минут хронометража двух фильмов оригинального варианта. Принципиально отличалась она и сюжетно. Мы освободили фильм от тонкостей отношений между героями, от многих параллельных сюжетных линий.

Но вместе с исчезновением метров пленки и минут экранного времени из него исчез и «воздух». Так часто бывает: когда сокращаешь картину, не обращаешь внимания на незначительные, казалось бы, сцены, иногда даже отдельные планы, которые и создают объем, расширяют пространство жизни героев. Упрощая историю, ты ее убиваешь. Фильм становится короче, с виду динамичнее, но… скучнее.

Лучшим из многочисленных монтажных вариантов «Обитаемого острова» была, по-моему, версия, длившаяся 165 минут. Именно ее нам и надо было с самого начала выводить в прокат. На нее могла бы быть совершенно другая реакция. Мы бы избавились от проблемы незавершенности первой части, которая вызвала у зрителя ощущение обманутых надежд. Внятный финал компенсировал бы иные промахи…

Тем не менее шуму мы наделали. И хотя во время выхода фильма в прокат в январе 2008-го разразилась газовая война между Россией и Украиной, дискуссия вокруг «Обитаемого острова» долго была номером один в топе «Яндекса».

У фильма «Обитаемый остров» не просто тяжелая, а мистическая судьба. Но, пожалуй, самым удивительным стало то, что спустя некоторое время после завершения проката у фильма стали появляться поклонники. Вдруг вполне вменяемые, имеющие представление о кино люди заговорили, что фильм-то неплохой.

Если «9 рота» неожиданно для нас оказалась у власти в фаворе, то с «Обитаемым островом» все сложилось закономерным образом иначе. Мы не планировали заниматься обличительной публицистикой, но, поскольку фильм долго разрабатывался, а потом долго снимался (четыре года), окружающая нас действительность «догнала» историю Стругацких. Поначалу Саракш на современную нам Россию похож, в общем, не был, но к премьере «министерство правды» уже вполне сформировалось и включило зомбизаторы на полную мощность. Параллели с оболванивающими массы излучателями с Саракша оказались уж очень очевидны. Мой украинский опыт подсказывал: аллюзии могут быть восприняты чрезвычайно болезненно. Лишь участие в проекте Федора, человека политически надежного, помогло нам избежать серьезных сложностей.

Профессионалы кино знают, что в по-настоящему удачных фильмах, втягивающих в себя зрителя, увлекающих и не дающих отвлечься, зачастую незамеченными остаются мелкие недочеты технического или даже сценарного свойства. Это называется fridge logic, «логика холодильника». Вот вышел зритель из зала, он переполнен эмоциями, он с восторгом обсуждает фильм с друзьями. А ночью, встав съесть что-нибудь из холодильника, вдруг задумывается: «А почему это герой тогда так поступил? Это ведь совершенно нелогично!» или «А как же там у них в погоне машина со здания на здание перепрыгивает? Этого ведь быть не может по законам физики, на крыше не было места для разгона!» Но факт: если эти вопросы у зрителя возникают не в зале, а существенно позже, значит, фильм удался.

С точки зрения бизнеса выпустить в прокат фильм хронометражем больше двух с половиной часов было бы непросто. Пришлось бы уговаривать кинотеатры, поскольку продолжительность фильма влияет на общее число сеансов. Впрочем, стоило попробовать: может быть, мы бы потеряли в количестве сеансов, но в количестве зрителей выиграли бы.

Но была одна вещь, с которой «Обитаемый остров» не мог спорить, хотя и пытался.

В индустрии кино, в кинопотреблении, если хотите, к моменту завершения «Острова» произошли необратимые изменения. Раньше игровое кино было в восприятии зрителя целостным явлением, подразделяясь лишь на жанры. Теперь же по факту появилось два принципиально различных между собой вида: фильмы традиционных жанров – драма, мелодрама, детектив, авторский фильм, с трудом попадающие на киноэкраны, и кино аттракционное, в котором главным становится агрессивная визуальность, призванная поразить не сознание, а бессознательное в зрителе. И тут зрителем окончательно стал подросток: подросток-человек и подросток, живущий в каждом человеке. Нельзя с одними и теми же критериями подходить к спектаклю в театре Royal Court и представлению в Cirque du Soleil лишь по той причине, что оба они в целом из категории представлений. А «Обитаемый остров» по старинке пытался сесть на оба этих стула. Он хотел сообщить важное мыслящим и развлечь тех, для кого кино лишь вид досуга. Однако первые, скорее, продолжат смотреть интеллектуальные сериалы, а последние всецело ориентированы на «кино du Soleil».