Читать книгу "Селфи на фоне санкций"

#зомбоящик

День прошел в ужасной суете. Сначала приехал большой и грязный мусоровоз. Грузчики, повидавшие за свою суровую жизнь многое, и то были поражены гигантским количеством отходов, которые им предстояло закинуть в кузов. Что и говорить – высота свалки к концу сентября достигла уровня конька крыши дома.

Когда мусорная машина, доверху заполненная обломками старой жизни, благополучно уехала, ко мне в гости заглянули обрадованные соседи – семейная пара пенсионеров.

– Сашенька, ну какая же вы молодец! – всплеснула руками Любовь Васильевна. Из-за своей спортивной, подтянутой фигуры и модно подстриженных коротких седых волос, она напоминала пожилую состоятельную немку. Порядок у нее на участке был стопроцентный. Травинка не могла вырасти без ее ведома, муха не смела сесть на ее безупречно вымытые окна.

– Да, Саша, теперь участок смотрится несравнимо лучше, хоть мы и будем скучать по этой оригинальной инсталляции, я имею в виду помойку, на которую любовались каждое утро из окна нашей спальни, – пошутил ее супруг, поправляя на породистом носу широкие очки. Если Любовь Васильевна походила на уроженку Германии, то Леонид Иванович был просто копией основателя самого знаменитого шведского магазина Ингвара Кампрада, если судить по фотографиям.

– А я как увидела, что мусоровоз приехал, тут же бросилась к плите. Думаю, пусть Сашенька отпразднует победу! Такая худенькая слабая девушка, а вы посмотрите, какое чудо с участком сотворила! – Любовь Васильевна достала из полиэтиленового пакета контейнер с румяными пирожками. – Угощайтесь, Саша, это с ревенем, семейный рецепт.

Я однажды пробовала тарталетки с ревенем (всё в том же шведском магазине, кстати). Кисленькие, изысканные.

– Здорово! – обрадовалась я. – Хотите кофейку? Правда, у меня пока особо сесть некуда, я всё выбросила.

– Нет-нет, мы забежали на минутку, просто сказать вам «спасибо» за то, что вы привели в порядок свою дачу, наша Желтая линия теперь стала не хуже других, благодаря вам, Сашенька.

Пенсионеры пошли к своим друзьям-садоводам с других линий – хвастаться моими успехами, я полагаю; а ко мне пожаловали ребята из спутникового телевидения. Вот и настал звездный час белого смарт-телевизора, захваченного при переезде из квартиры. Покупателям-хипстерам он точно ни к чему («телевидение – это клоака и мировое зло», – важно заявил тогда Айвэн), а мне сейчас очень пригодится.

Мастера, сверившись с компасом, направили тарелку на юг, настроили мне каналы, получили деньги (пачка купюр становилась всё тоньше) и уехали восвояси. А я открыла контейнер с пирожками, уселась на кухонный стул и стала переключать каналы на телевизоре, стоявшем пока что на полу в углу.

Сразу же наткнулась на вечерние новости по самому серьёзному (во всех смыслах) в стране госканалу. Как раз шёл репортаж из Петербурга. Моя знакомая журналистка – любительница французского лака для ногтей – в своей надменной манере рассказывала нечто немыслимое.

– Сегодня в Петербурге показательно уничтожили всю изъятую на Северо-Западной таможне иностранную косметику, – говорила девица со своей утвердительной, не допускающей возражения интонацией. Смысловую точку она ставила после каждого слова. Как будто паровой молот стучал по ушам: бум! бум! Вбивал в головы зрителей всю «правду».

– Церемония проходила за городом, на берегу Невы. В присутствии губернатора Раисы Романовой специалисты Роспотребнадзора распылили над водой пудру при помощи промышленных фенов.

Показали кадры кашляющих чиновников, на заднем плане мелькнул «Мерседес» Раисы, из лакированного чёрного превратившийся в матовый розовато-бежевый.

– Затем инспекторы разожгли огромный костер из карандашей для губ и карандашей для глаз.

Кадры полыхающих костров. Примерно на таком, должно быть, расстался с жизнью Джордано Бруно. Господи, какая дикость. Средневековье.

– Вражеский (неужели она и правда сказала «вражеский»? ) лак для ногтей чиновники слили из флакончиков в большую деревянную бочку, запечатали ее и отправили вниз по реке.

Здоровенная бочка упала в стальную Неву с огромным плеском. Легко можно было представить, что там внутри сидит князь Гвидон со своей мамочкой.

– Как известно, Нева впадает в Финский залив, он является частью Балтийского моря, а значит, западный лак для ногтей вскоре вернется к своим производителям, которые увидят, как российский народ относится к их некачественной продукции. И могу вас заверить, этой серо-буро-малиновой, вредной для здоровья петербуржцев жижей из бочки никто больше не сможет накрасить свои ноготки!

Девица поудобнее перехватила микрофон. Я узнала оттенок ее розового лака для ногтей: «Rose sucré». От любимой французской фирмы, конечно.

– В финале торжественной церемонии всех присутствующих угостили шарлоткой с яблоками, собственноручно приготовленной Раисой Павловной. Напомню, особым указом губернатора Санкт-Петербург объявлен зоной, свободной от иностранной косметики. Эта мера призвана поддержать отечественного производителя…

Господи, неужели люди смотрят подобное и верят? Дамы и господа, пристегните ремни в своих креслах перед зомбоэкраном, вас ждёт путешествие в худшие советские времена! Вам от души запудрят мозг, причём комковатой отечественной пудрой.

Уничтожать косметику в городе, который пережил революции, гражданскую войну, Блокаду, наконец! Помню, бабушка мне рассказывала, как в самые трудные, мрачные и голодные времена девушки подкрашивали ресницы смесью хны и басмы, а на ногах рисовали полоски, имитируя чулки. Блестящие от жестокого голода глаза подводили ваксой. Впалые щеки румянили детскими мелками. А сейчас, на глазах у тех, кто пережил немыслимое и сумел сохранить красоту, – сжигают, распыляют, выливают драгоценную, недоступную им косметику!

По другому госканалу телевизор показывал большое интервью с Раисой Романовой. Губернатор Петербурга вновь анонсировала появление супертуши «Назад в будущее» (молоденький корреспондент, наверняка выросший на одноименном фильме, даже слова не сказал), а затем перешла к обвинениям в адрес «нерадивых производителей», которые не могут справиться с «важнейшим заказом в истории города».

Дело запахло жареным. Похоже, Владленчик зря времени не терял и уже наябедничал своей мамочке.

– На пути прогресса, на пути к расцвету петербургской экономики, на пути к счастью жителей города встал, я приведу всего один пример, хотя их много, встал завод по производству пластмасс. Я призываю всех патриотов отказаться от сотрудничества с этим заводом!

Похоже, Раиса опять разбушевалась. Её темные глаза буквально вылезли из орбит от ярости.

– А мы в свою очередь, и под словом «мы» я имею в виду петербургскую фирму «Наша Маша», разрываем с ним все отношения. Руководитель «Нашей Маши» обратился ко мне с просьбой поддержать его решение не выплачивать заводу неустойку, и я полностью с ним согласна. Подобная диверсия не может остаться безнаказанной. Не удивляйтесь, милые петербурженки, если в ближайшее время вы не увидите на прилавках долгожданной продукции «Нашей Маши». В этом виноваты пластмассовый завод, а так же предприятие по производству металлических баллончиков, фабрика по производству стеклянных флакончиков и еще ряд других нерадивых петербургских производителей.

Я кинула папе смс-ку:

«Только что видела Раису по ТВ. Свинство какое! Держись! Я с тобой!!!»

…и щелкнула пультом, попав на еще одного монстра из «Большой Тройки». Здесь показывали «сенсационное журналистское расследование» под названием «Анатомия красоты». Автор старательно доказывал, что иностранная косметика нас медленно и незаметно убивает.

Я с отвращением удалила всю «Большую Тройку» из памяти телевизора и немного посмотрела «Финансовые новости». Проект петербургского губернатора и тут был в центре внимания, однако освещался с другой стороны: показывали видео с камеры наблюдения в магазине косметики, а именно – безобразную драку женщин за оставшиеся тюбики и флакончики. В воздухе летали клочья крашеных волос. Фу.

Хм-м, а это у нас что такое? Идиллические пейзажи сельской Англии. Я взглянула на лейбл канала: «Свой дом». Обаятельный ведущий, чем-то похожий на Колина Фёрта, брал интервью у семейной пары, которая собиралась жить в храме, самом настоящем.

Молодые британцы выкупили у государства заброшенное здание церкви – семнадцатого, кажется, века, – и восстановили его за свой счет. С полной модернизацией интерьера. Кухню они разместили за аналоем. Наверху, под расписанном фресками куполом, сделали открытый второй этаж и поставили там спальный гарнитур (потрясающее, должно быть, ощущение – засыпать, глядя на добрые лица святых и ангелов). Церковные скамьи, сделанные на заказ по старинным чертежам, отлично вписались в обстановку прихожей.

Ребята не пожалели денег на витражи ручной работы, благодаря этому сэкономили на занавесках. Кладбище, по традиции расположенное рядом с церковью, их совершенно не смущало.

Я была очарована их дерзостью и в то же время полной самоотдачей. Молодые люди не жалели ни сил, ни денег. Своими руками клали кирпичи, достраивая разрушенные стены; волокли тяжеленные балки, красили полы. Оплатили только работу профессионального художника, восстановившего фрески на потолке. Целый год они жили в трейлере, пока обустраивали свое новое жилище. Питались консервированными бобами. Значит, я не одна такая, есть в мире мои единомышленники!

Остаток вечера я завороженно смотрела «Свой дом». Герои программ переделывали в жилые дома старинные коровники и свинарники, амбары и школы для прислуги. Очень интересно. А лучше всего то, что здесь совсем не было новостей.

Разумеется, самыми увлекательными и оригинальными оказались иностранные шоу. Я ахнула, когда началась программа «Предоставьте это Брайану»: остроумный, профессиональный и уверенный в себе Брайан Бомлер (не знаю, как правильно произносится его канадская фамилия) был невероятно похож на моего Василия. С какой же легкостью он решал самые сложные проблемы растерянных домовладельцев, у которых протекала крыша, застопорился ремонт или в подвале стоял арктический холод!

Героини программы, невольно сравнивая своих бесполезных мужей с этим мастером на все руки, ничего не могли с собой поделать: каждый раз владелица дома влюблялась в мужественного и весёлого Брайана. Впрочем, хоть Брайан и был похож на звезду голливудского боевика, лично мне больше нравился Вася. Тем более, что разбирался в строительстве он ничуть не хуже ловкого канадца.

Сам же Василий опять не звонил, видно, улаживал свои семейные дела. Мне не хотелось об этом думать, поэтому я улеглась в постель и включила нетбук – почитать комментарии. Мое, с позволения сказать, шоу, становилось все более популярным. Сотни тысяч просмотров, тысячи лайков. Конечно, последний клип Джастина Бибера «Baby» набрал немного побольше просмотров, чем мой последний эпизод, – а именно, миллиард, – но я собой очень гордилась.

Предприимчивый поклонник Пафнутий принимал виртуальные ставки: кто точнее всего угадает, когда мне удастся закончить ремонт. Приз – DVD с записью всех эпизодов моего видеоблога. Обалдеть! Я написала ему короткое сообщение: «Респект, приятель, даже не буду возмущаться». Он моментально ответил, как будто сидел у компьютера и ждал: «Вау, удостоился личного общения со звездой Ютьюба!!! а мне делать нечего, меня тоже из-за кризиса с работы выкинули, вот и развлекаюсь)) восхищаюсь твоей силой)) ревную к Васе!». Я улыбнулась.

Среди прочего я получила весточку от новгородцев. Ребята посмотрели последний эпизод, где я после душа благодарю их за работу, и под своим ником «Бука» оставили довольно игривый комментарий: «хотелось бы увидеть Алексу не рядом с душем, а непосредственно под ним, а то мы так и не поняли, хорошо ли работает водозаборный насос!».

«Расслабься, Слава, у тебя и так трое детей, пора бы уже успокоиться», – подумала я про себя.

Я никак не могла заснуть. Было очень неуютно. Пустой дом замер в ожидании ремонта. Сил у меня оставалось совсем чуть-чуть. Многое было сделано, но сколько ещё впереди! Раз Вася снова куда-то пропал, может, мне хоть Брайана вызвать? Ну или Пафнутия на крайний случай.

#вкусныйдом

Утром я взяла себя в руки. Такой путь позади! Нужно продолжать движение вперед. Козерог я или не Козерог, в конце концов?

Погода наконец испортилась. Сентябрь и так в этом году выдался чересчур теплым и солнечным для Петербурга, так что моросящему за окном дождю я даже в некоторой степени обрадовалась. Всё сразу встало на свои места. Осень, тучи, мокро. Так и должно быть. Ничто не отвлекает от внутренней отделки дома.

И снова я взяла в руки ненавистную кисточку. Белила всё подряд: рамы, подоконники. Валиком прошлась по фанерным дверям. Особенно намучилась с потолками – шею свело уже через двадцать минут после начала работы; и с окошками на веранде – все стекла были разделены на шестнадцать частей тоненькими перемычками, каждую из которых следовало аккуратно прокрасить.

Незаметно подкрался октябрь. Числу к третьему (Боже, ровно месяц прошёл с момента моего увольнения, а я за это время стала совершенно другим человеком) я поняла, что красить мне больше нечего. Всё, что можно было улучшить при помощи валика и кисточки, я улучшила. Теперь – приятная часть. Пора отправляться в «Максимальный дом»! Вот только саморезами оргалит во всём доме выправлю.

Провозившись несколько часов со вздутыми стенами и приведя их в относительный порядок, я составила список покупок на завтра. Обои, люстры, занавески, карнизы. Ковролин, холодильник и микроволновка (пора уже начинать нормально питаться).

Запел телефон. Вася!

– Привет, Шура! – Голос веселый, совсем как раньше. – Ну как ты там?

– Ой, Вася, привет! – Я радостно улыбалась в телефон. – А я с покраской закончила, представляешь? В жизни больше не возьму в руки кисточку! Мне уже кошмары с ее участием снятся. Так что теперь займусь обоями, завтра в «Максимальный дом» поеду шопиться.

– Обои, значит. А ты вообще умеешь их клеить?

– Никак нет, не умею, – отрапортовала я.

– Ладно, не плачь, завтра вечером заскочу к тебе, научу.

Трам-пам-пам, значит, завтра надо приготовить романтический ужин! Ну или по крайней мере – разогреть в микроволновке. Список покупок пополнился мясом по-французски и готовым салатом из супермаркета.

Перед сном я посмотрела «Свой дом» (все эти программы меня очень вдохновляли) и почитала мамин блог. Мама улетела на Кубу еще двадцать четвертого сентября – на следующий день после нашего совместного ужина. Местные отельеры, сразу же после нормализации отношений с Соединенными Штатами, бросились доводить гостиницы до высоких американских стандартов. В надежде, что теперь к ним на Кубу хлынет поток туристов из самой благополучной страны мира.

Но в то же время ушлые кубинцы не хотели терять постоянных клиентов из России. Поэтому известных трэвел-блогеров с другой стороны Атлантики специально пригласили в Гавану на «тест-драйв» местных отелей.

«Кубинцы очень милые… Фидель… Карибское море… Бакарди…»

Представляя себе яркое солнце, высокие пальмы и белоснежные пляжи Острова Свободы, я уснула.

Может, выбрать обои с пальмами? – размышляла я на следующий день, бродя по «Максимальному дому». Без Васи тут было довольно скучно. Нет, пальмы будут просто неуместно смотреться в доме, окруженном сосновым лесом. И вообще, у всех покупателей вкус разный, нужно выбрать что-нибудь нейтральное и в то же время современное. Что-нибудь, что понравится каждому.

Еда! Все любят покушать. Меня посетила одна идея. Что, если оформить дом в цветах десертов? Покупатель, заходя в помещение, будет подсознательно настраиваться на позитивный лад, думая о чизкейках, тирамису, фруктовых салатиках, брауни, эклерах с заварным кремом и вкуснейшем бабушкином торте «Полосатые штаны».

После того, как родилась концепция, выбор сразу упростился. Я остановилась на недорогой немецкой коллекции однотонных обоев, воспроизводивших эффект шероховатой штукатурки: главная спальня станет абрикосовой, веранда – лимонной, вторая комната – спокойно-шоколадной, а кухня – цвета крем-брюле.

Наученная ремонтом кладовки, люстры я взяла самые простые, белые (в цвет дверей) и плоские – потолки и так в доме низкие, не стоит их еще больше визуально опускать. Незатейливые пластмассовые карнизы (тоже белые) обошлись в сущие копейки. С текстилем для окон было сложнее. Хорошо хоть, ассортимент готовых занавесок в «Максимальном доме» буквально сбивал с ног.

Для абрикосовой спальни удалось подобрать такого же оттенка легкий тюль. Долго думала, что делать с верандой: лимонный – весьма требовательный цвет. Наконец решила взять сочные мятные шторы – нет ничего лучше ледяного бодрящего коктейля с долькой лимона и тремя растертыми листочками мяты. Чтобы вторая комната не казалась слишком мрачной, шоколадные обои нужно оттенить мягкими, бархатистыми бежевыми портьерами. Подходящую рабочую атмосферу на кухне создадут рулонные жалюзи: крупная светло-коричневая клетка будет весьма кстати.

Страшно довольная своим очевидным дизайнерским талантом (больше никаких «зенитовских» цветов, благодарю покорно!), я отправилась в отдел напольных покрытий. На веранду – новый светлый линолеум цвета воздушных французских меренг: я задумала превратить веранду в прихожую, и пол, по которому все будут ходить в мокрой обуви, нужно было прикрыть чем-то практичным. Для спальни – ковролин цвета абрикосовых косточек; для второй комнаты – ковролин нежного сливочного оттенка; и еще один большой кусок линолеума цвета фундука на кухню.

Кстати, о кухне. Небольшой холодильник совсем не помешает мне делать ремонт, убедила я себя и выбрала невысокий беленький «Атлант» размером с комод. Очень уж мне осточертел сухой паек. Чтобы симпатичный «Атлант» не заскучал на кухне, я взяла ему подружку – белую же микроволновку округлых форм. Жаль, что называлась она не «Кориатида».

Когда кассирша озвучила общую сумму, мне слегка поплохело – всё сильно подорожало за последние месяцы; но я все же могла уложиться в бюджет, при условии, что всю мебель я впоследствии приобрету в сетевом шведском магазине.

Оформив доставку на завтрашнее утро, я позволила себе расслабиться в продуктовом магазине. Теперь, когда у меня был холодильник и микроволновка, передо мной открывался целый новый мир здорового питания. Я набрала кучу продуктов. Лишь подходя к кассе, сообразила, что холодильник привезут только завтра. Мороженое, пирожные и капризные йогурты скрепя сердце пришлось выложить из тележки.

– Ну как тебе мясо по-французски? – спросила я вечером Василия. Как и обещал, он приехал после работы, чтобы научить меня клеить обои – один рулон я предусмотрительно не стала включать в доставку.

– Лучшее из того, что я ел в этом доме, – дипломатично ответил Вася, с трудом проглатывая кусок не в меру жирной свинины и подкладывая себе вилкой оливье из пластиковой коробочки. Если учесть, что в моем доме он ел пока только заварную лапшу и сухое печенье, комплиментом отделу кулинарии супермаркета я бы считать эти слова не стала. – Ты наверняка могла бы приготовить мясо гораздо вкуснее.

– Навряд ли, – честно призналась я. – Готовить я особо не умею. Да и «Мечту» свою выбросила на помойку.

– Опять ты расстраиваешься из-за увольнения? А я думал, это уже в прошлом, – неправильно меня понял Василий и кивнул на телевизор, беззвучно работавший в углу. – Анжелику, что ли, в эфире увидела?

– Да не мечта моя на помойке, хотя это тоже правда, а электроплитка старая. Помнишь, «Мечта»? А про родную редакцию я сейчас вообще не вспоминаю, – почти не слукавила я, доедая свою порцию салата. Жирную шейку я до конца не смогла осилить. – Спутник городские каналы не показывает, да и времени на самокопание и рефлексию у меня не остается.

– Правильно, от рефлексов, связанных с ТТВ, пора уже избавляться, – одобрил Василий. Я не стала тратить время и объяснять, что «рефлексия» и «рефлекс» – понятия совершенно разные. Похоже, с русской литературой девятнадцатого века, в которой герои то и дело рефлексировали, Вася не был близко знаком. Впрочем, отсутствие лишнего багажа, в том числе литературного, помогало ему легко идти по жизни.

Вася непринужденно закурил, откинувшись на спинку стула, и сказал:

– На канале сейчас работать невозможно. У Савелия натурально крыша поехала. Он меня тут вызывает недавно и говорит: давай, говорит, обклеим конторские машины рекламой местной косметики! Будем информационными спонсорами проекта. Я наотрез отказался. Да ни один из моих водителей в жизни не сядет за руль автомобиля с нарисованной на борту помадой!

Я не могла поверить своим ушам. Всё это сумасбродство совершенно не вписывалось в стиль нашего рассудительного главного редактора.

– Обалдеть! Это уже за гранью добра и зла. Послушай, но он ведь и тебя может теперь уволить!

– Да и наплевать, мне уже эта работа надоела до смерти, кручусь как белка в колесе. Вот завтра – с утра пораньше на выезд, потом в ГАИ нужно смотаться по конторским делам.

Вася устало махнул рукой. Под глазами у него в последнее время появились заметные мешки. Черная рубашка, вся какая-то несвежая, разительно отличалась от обычных его уютных клетчатых «ковбоек».

– А отдачи никакой, денег тоже. Достиг я уже своего потолка в транспортной службе ТТВ. Кстати, свой потолок ты просто отлично покрасила! – Он встал. – Куда исчезли все эти серо-черные разводы и пятна?! Белизна как в Антарктиде, аж в глазах режет. Давай-ка теперь обоями займемся. Вообще-то, если по совести, стыки между плитами оргалита нужно подшпаклевать, но тогда ты до весны провозишься. Будем работать с тем, что есть.

Процесс обучения я снимала на мобильный телефон. Хороший эпизод для моей программы: Василий абсолютно не стеснялся камеры, балагурил и острил. Мятая одежда и пыльные ботинки совершенно затмевались сумасшедшей харизмой. Хотелось смотреть только в его смешливые голубые глаза.

– Итак, парни, если вы никогда не клеили обои, а всю свою жизнь клеили исключительно девушек, ничего страшного! Вы были абсолютно правы, потому что держать в объятиях юную красотку куда приятнее, чем бездушный рулон бумаги. Но если юной красавице удалось заставить вас на себе жениться, от обоев вам теперь никуда не деться, и что с ними делать, я вас сейчас научу.

Пока я тихо хихикала, одновременно раздумывая, откуда у него такие познания о сладких объятиях юных красоток, Вася взял рулетку и подошел к стене.

– Как и в случае с девичьей фигурой, цифры здесь очень важны! Тщательно измеряем высоту стены, прибавляем сантиметров двадцать; обои-то не мини-юбка, лучше потом укоротим сверху и снизу. Затем отрезаем, нежно намазываем клей, очень нежно – обои, как и девушки, очень чувствительны, им не понравятся грубые прикосновения!

Вася аккуратно взял длинный прямоугольник и приклеил его к кухонной стене. Какие крепкие мускулы, подсознательно отметила я.

– А затем страстно прижимаем его к стене! И гладим, гладим, пока не удостоверимся, что обои готовы остаться с нами навеки.