Читать книгу "Блеск дождя"

Немного погодя, стоя в очереди в кассу, я получила ответ и от сестры. Перед нами стояли двое, а мне было любопытно узнать реакцию Бекки, и я зашла в чат.

Серьезно? Ты в этом собралась на выставку?

Ты выглядишь, как пьяная шлюха на похоронах!

Если бы речь шла только о твоих картинах, тогда окей. Но там будут висеть мамины работы, не забывай об этом.

Как пьяная шлюха на похоронах…

Эти слова подействовали на меня как таран. Внутренне я покачнулась, ошеломленная и шокированная. Как можно писать такое? Разве нельзя было сказать, что платье не совсем в ее вкусе? Что темноватое, слишком ажурное или еще что-то? Сколько других возможностей существует, чтобы сообщить, что вещь не нравится. Но она намеренно решила меня задеть, ранить и заставить сомневаться в себе. Хоть я и влюбилась в это платье по самые уши, однако следом закрались сомнения, подходит ли оно для выставки. Может, надо было остановить выбор на простом платье-футляре или банальном блейзере? Пусть даже это совсем не мое.

Я вышла из очереди.

– Знаешь… думаю, я все-таки не возьму платье – только топ, – сказала я Калле, которая смотрела на меня с таким видом, будто из ее сумки кто-то вытащил французскую булочку или чего похуже. Намного хуже. Она помрачнела.

– Еще немного, и я позвоню твоей сестре и спрошу, что за дебильная проблема ее одолевает, – вырвалось у Каллы, после чего уже я стою ошеломленная. – Понимаю, что не должна была читать у тебя из-за плеча. Прости. Но как ты можешь сохранять спокойствие? У нее с головой неладно.

Калла не представляла себе, как у меня внутри все клокочет и что благодаря многолетней тренировке я умею направлять эту энергию внутрь так, что окружающим и не понять, что творится со мной. И да, в такие моменты я бы и сама хотела наорать на Бекки. Однако я знаю, что это быстро перерастет в скандал и мы снова надолго замолчим. Не уверена, что мне бы хотелось этого накануне маминой выставки. Ссоры с Бекки отнимают столько сил и энергии. Я в основном поэтому и уехала из дома, едва мне исполнилось восемнадцать.

– Ты должна купить это платье хотя бы уже из принципа, Лиса! Не давай ей себя убедить, что ты на выставке не главная. Потому что это твоя выставка. Буду показаны твои картины. Это будет твой день. Не дай все расстроить. Никому. В том числе своей сестре! – закончила Калла свою гневную отповедь, сопровождаемую бурной жестикуляцией. Ее ноздри дрожали, и у меня возникло подозрение, что речь идет не только о прелестном комментарии моей сестры.

– Я никому ничего не позволю расстроить. Но выставка важна и для нее тоже. Потому что там будут висеть мамины работы. Я вполне понимаю, почему Бекки раскритиковала платье, несмотря на ее абсолютно неверный тон, я на ее стороне. Я всегда так делаю. Я должна. Она моя младшая сестра.

– Всегда, когда речь идет о тебе, – пробурчала себе под нос Калла так тихо, словно говорила сама с собой.

– Что ты имеешь в виду?

Глубоко вздохнув, Калла запустила пальцы в свою кучерявую шевелюру, явно раздумывая, стоит ли отвечать на мой вопрос.

Не надо было спрашивать. Довольно очевидно, что ответ мне не понравится. Я не могу описать мое отношение к сестре. Ее поведение можно объяснить. И мое – тоже. Причины, о которых я по доброй воле говорить никогда не буду.

Снова услышав голос Каллы, я практически вздрогнула.

– Ребекка – твоя сестра, ты ее любишь. Если я скажу, что я… о ней думаю, я сделаю тебе больно, а я этого не хочу. Поэтому я лучше промолчу, иначе только еще больше разозлюсь на нее, а ты – на меня. Знаю, что не мне судить о вашей семье, просто мне бы хотелось, чтобы она тебя поддерживала. Ты ведь очень хорошая и заслуживаешь этого. – Калла взяла меня за руку и примирительно сжала ее и так же примирительно улыбнулась. Я улыбнулась и пожала ей руку в ответ, но, наверное, мои руки при этом слегка дрожали. Впервые я подумала о том, что, кажется, у Каллы по отношению к Бекке серьезная антипатия. Что они с Лео ее недолюбливают, я и так знала, но мне никогда не приходило в голову, что имеет место сильная неприязнь.

– Окей, – сказала я и решительно перешла к стратегии полного молчания. То, что мы с папой годами довели до совершенства. – Давай просто забудем. Я быстро верну платье, заплачу за топ, потом пойдем домой и активируем настрой на вечеринку, да?

– «Смартисы» включены? – спросила Калла, играя бровями.

Я ухмыльнулась. Если я и ощутила в этот момент скорее облегчение, чем радость, об этом никто не должен узнать.

– Мы с Лео пополнили закрома.

13
Симон

Никак не могу перестать смотреть на танцпол. Словно у меня на месте глаз магниты, которые то и дело притягиваются к ней. В кармане джинсов завибрировал телефон, а я вместо того, чтобы посмотреть, кто звонит, гляжу на танцпол. Кто бы это ни был, он подождет.

– Кажется, у нас небольшая проблема, – заметил Алекс. Краем глаза я увидел, как он вылил колу в свой виски и поставил бутылочку на стол, за которым мы сидим. Ровно напротив танцующих. В Pocket Bar приходят в основном выпить и толкутся возле бара, поэтому мы можем смотреть на Алису и ее подруг практически беспрепятственно. Если к ним не начинают клеиться разные типы. К счастью, пока что среди них не было ни одного, кто бы заинтересовал Алису.

– Старик! Ты меня слушаешь или как?

– Что? – Я снова забыл, о чем говорил Алекс пару секунд назад, слишком уж я отвлекся. На то, как двигается Алиса… Она танцевала неистово и беззаботно и, кажется, не подозревала, насколько при этом сексуальна. Вероятно, ей это было неважно. Смеясь, она запрокинула голову назад, когда ее кучерявая подружка решила станцевать тверк. Кажется, ее зовут Калла. Но, может, я все перепутал. Когда Алиса знакомила меня во время смены с подругами, я был как под гипнозом. От ее улыбки, ее голубых глаз и соблазнительного наряда, открывающего живот.

Я почувствовал на щеке соломинку, которая заставила меня оторвать взгляд от Алисы. Я раздраженно посмотрел на Алекса.

– Что еще?

– Отлично, ты обратил на меня внимание, – и он сразу перешел к делу, чтобы и самому не отвлечься. На подругу Алисы – Лео? – ту, что с красными волосами, она как раз сошла с танцпола и, смеясь, прошла мимо.

– Что ж, такого еще не было, – продолжал Алекс, смотря вслед Лео и едва не свернув шею.

– Какого такого?

– Что нам обоим нравится одна и та же женщина.

Я нахмурил лоб.

– Или ты положил глаз на одну из двух других? – посмотрел он на меня почти что с надеждой. – Скажи, что тебе нравится эта с черными локонами или с фиолетовыми волосами. Мы с тобой вроде как братья, не хотелось бы ссориться из-за женщины.

– Не поссоримся, – ответил я с облегчением от того, что он нацелился не на Алису. Но больше я ничего не сказал. Только кивнул в ту сторону, куда пошла девушка с красными волосами.

– Удачи. Но свои плоские шутки лучше оставь при себе.

– Чего так? Дамы обычно смеются. – Алекс криво усмехнулся и махом допил остаток своего коктейля. – Уверен, что справишься без меня?

– Уверен. Иначе не благословлял бы тебя. – На самом деле я решил перестать пялиться на Алису издалека. А то сижу как психопат какой-то.

– Ну тогда… – Он одернул рубашку, провел рукой по темной шевелюре. Я хохотнул, когда он поднес руку ко рту, проверяя свежесть дыхания. Алекс хлопнул меня по плечу и встал. – Увидимся. Не знаю, правда, когда.

Как он исчез в толпе, я не увидел, потому что снова повернулся к Алисе. Какой-то тип нашептывает ей что-то на ушко, а она улыбается и трясет головой. Он гримасничает, интересно, чего он хочет. Ее телефон? Танец?

Я встал, и в этот самый момент наши взгляды пересеклись. Алиса помахала мне рукой. Я тоже помахал, и теперь уже точно отступать было некуда. Я протиснулся между танцующих пар, то и дело касаясь потных тел. Мне казалось, что на танцполе не так много народа. Я подошел, Алиса танцевала вплотную к своей подруге. Увидев меня, Калла – или как ее зовут – прошептала что-то на ухо Алисе и отошла. Подмигнув перед этим – жест, который я лучше не стану интерпретировать.

– Извини, не хотел мешать, – сказал я, стараясь перекричать музыку, хотя сказанное было неправдой. Больше всего мне бы хотелось остаться с ней наедине. В тусклом свете ее зрачки казались огромными, а кожа – еще более бледной.

– Не хотел мешать, но? – спросила она тем вызывающим тоном, который мне так в ней нравится. Она скользит по мне взглядом сверху вниз и обратно. От этого разглядывания мне немного не по себе. Но я не показываю вида. Наклоняюсь к ее уху и говорю:

– Окей, сдаюсь. Хочешь потанцевать? – Не успел я произнести эти слова, как музыка сменилась с быстрой на очень медленную RnB-композицию. От нашей Штеффи я знаю, что такие песни она включает чисто из тактических соображений. Чтобы люди вернулись к бару или к столикам и заказали еще выпить.

Тем удивительнее для меня было, когда Алиса кивнула.

Чтобы удобнее было разговаривать в танце, я протянул ей руку.

Алиса приняла приглашение; глядя ей в глаза, я зацепился за ее пальцы и притянул к себе. Медленно. Она не отпрянула, не напряглась – ничего такого. Даже когда одну руку я положил ей на бедра, а другой обнял за талию. Тот самый участок обнаженной кожи между поясом джинсов и краем топа. И когда я ощутил рукой ее теплую мягкую кожу, сердце заколотилось. Громче музыки. Как у пятнадцатилетнего, который никогда не обнимал женщину.

Какого черта происходит? Мы всего лишь танцуем, да и то только начали. Чтобы Алиса не заметила, какой внутри меня бушует ураган, я ухмыляюсь. Она улыбается в ответ, скользит рукой по моей груди и мягко кладет ее мне на плечи. Контакт еще плотнее, а мой пульс – неистовее. Мы медленно покачиваемся.

– Я, между прочим, танцую почти как профи, – начал я беседу.

Алиса откинула голову, чтобы получше меня рассмотреть. И скептически подняла бровь.

– Да?

– Четыре года танцевальной школы, – сообщил я.

В ответ, как я и предполагал, недоверчивый смех.

– Ты ходил в танцевальную школу? Классические танцы?

– Ага. Вообще-то не то чтобы добровольно, бабушка так хотела. После смерти деда я стал ее партнером по танцам.

По лицу Алисы скользнуло сожаление, приглушив сияние ее улыбки.

– Мы были настоящей командой мечты и даже выиграли марафон для пожилых Discofox, – быстро добавил я, чтобы согнать эту тень с лица Алисы.

Губы Алисы дрогнули, и она уважительно кивнула.

– Неплохо, Единорог.

– Спасибо, Радуга.

Она обхватила меня рукой за шею.

Это воодушевило меня чуть крепче обнять ее за бедра и талию и чуть сильнее прижать к себе. Пока мы не соприкоснулись носками обуви, пока я не ощутил ее дыхание на своей коже.

– Как трогательно, что ты составил компанию бабушке на Discofox.

– К сожалению, букет был только один, – проговорил я с наигранным сожалением и надул губы.

– О, нет! – Алиса тихонько засмеялась. – То есть у тебя не осталось никаких воспоминаний о вашем триумфе.

– Могу восполнить сейчас. – Я скользнул руками по ее спине и по… ее мурашкам. Это придало мне смелости, тем временем и музыка зазвучала побыстрее. Идеальный момент, чтобы похвастаться.

– Ух, интересно, что сейчас будет?

Вместо ответа я слегка отстранил ее от себя, заскользил вдоль ее руки, пока пальцами не нащупал кисть. Когда я потянул Алису на себя, она широко раскрыла глаза и еще шире улыбнулась. Но прежде чем прижать ее к себе, я ее развернул. Теперь Алиса стояла ко мне спиной. Достаточно близко, чтобы коснуться моей груди и услышать буханье сердца. Она повернула ко мне голову. Судя по тому, как близко сейчас наши лица, она, должно быть, встала на цыпочки. И черт возьми, вблизи ее черты еще прекраснее, синева глаз еще глубже. Она закусила нижнюю губу, и мне захотелось, чтобы она сделала то же с моими губами. Внезапно я ощутил безумное желание ее поцеловать, и мне понадобилось все мое самообладание, чтобы сдержаться.

– Впечатлена? – спросил я охрипшим голосом.

В сиянии ее глаз, когда она вновь повернулась ко мне, я прочитал «Да», моя рука скользнула ниже по ее спине. Легким движением я прогнул Алису назад. Ее волосы хлынули вниз, и мне открылся идеальный вид на ее грудь и плоский татуированный живот. Такого я не ожидал. Но утверждать, что не задержал на ее теле взгляд на две-три секунды, прежде чем медленно вернуть ее обратно, было бы ложью.

Ее грудь вздымается и опускается рядом с моей. Она не говорит ни слова. Щеки пылают, что-то вспыхивает во взгляде. Однако я не успел прочесть, что именно, в этот момент кто-то подтолкнул ее сзади, развеяв все, что витало в воздухе между нами. Танцпол опять заполнился людьми, музыка сменилась на быструю.

Алиса убрала руки с моих плеч, а я отпустил ее.

– Я… э-э-э… мне нужно чего-нибудь выпить, ты идешь? – спросила она, задыхаясь.

– Конечно. – Мы покидаем танцевальную площадку, будто ничего и не было.

14
Алиса

Мое намерение не торопиться, пока Симон находится в статусе клиента, рассеялось как дым. У него самые проникновенные глаза, которые я когда-либо видела. Он прямо-таки затянул меня взглядом и больше не отпустил. А этот вроде бы безобидный танец стал самым невероятным флиртом в моей жизни. Там, где Симон касался меня руками, у меня до сих пор покалывает и пощипывает. Сомневаюсь, что он не заметил моей гусиной кожи. Это значит, что он знает, как его прикосновения действуют на меня. Вот черт.

Думаю, когда я вернулась за наш столик и села рядом с Каллой, мое лицо пылало. Они с Лео, которая положила глаз на этого Алекса, многозначительно переглянулись. От этого мои щеки раскраснелись еще больше.

Так, пожалуй, достаточно. Мне срочно нужно освежиться.

– Что будете пить? Я угощаю! – предложила я.

Лео радостно захлопала в ладоши.

– Тогда, думаю, пришло время шотов!

– Текила? – Я вопросительно посмотрела на подруг – на Симоне я задержала взгляд ощутимо дольше. Господи, ну почему он такой обалденный красавец? В этом белом облегающем лонгсливе, который не только подчеркивает его мускулистое тело, но и его темные глаза. Но после его рассказа, что ради бабушки он стал учиться танцевать, он бы, наверное, понравился мне и в костюме Губки Боба.

– Текила – всегда хорошо! – утвердительно ответила Калла.

– Итак, кто будет? – спросила я.

Все, как в школе, подняли руки.

– Хорошо, тогда…

– Давай я закажу, – перебил меня Симон. – Во-первых, будет быстрее, если я сам смешаю напитки. И в-третьих, мне положена скидка как работнику.

– А во-вторых что? – усмехнувшись, спросил его дружок.

Тут только я поняла, что Симон перепрыгнул от первого к третьему, и тоже улыбнулась.

Симон тоже развеселился, чем еще раз доказал, что ему не чужда самоирония.

– Э-э-э… а во-вторых вот что: ты, Алекс, чертов душнила!

– Душнила, который умеет считать.

– До трех. Ух ты! – не менее метко поддел он Алекса. – За твое высокое мастерство ты достоин двойной текилы!

– Как минимум!

– Если на то пошло, я тоже умею считать до трех, – сухо заявила Лео. Она отдала свой стул Алексу, а сама села к нему на колени. Она всегда так делает, когда ей кто-то нравится. И чисто внешне Алекс соответствует ее типажу. Высокий. Накачанный. Брюнет. Описание в принципе подходящее и Симону.

– Мы все умеем, не так ли? – весело воскликнула Калла, и Симон направился в бар. Только он ушел, как Калла придвинулась ко мне со своим стулом. Мне сразу стало ясно, что, – а точнее – кто ее интересует.

Мне не хотелось говорить о нем в присутствии друга Симона – пусть он и занят Лео, – поэтому я сделала вид, что мне нужно в туалет. Калла, естественно, пошла со мной.

– Итак? – начала она, когда мы встали в небольшую очередь возле дамских кабинок.

– Итак – что? – прикинулась я дурочкой.

– Это и есть тип с единорогом?

– Откуда?..

– Лео.

Ну, конечно, кто еще. Но поскольку я все равно собиралась рассказать о нем Калле – самое позднее завтра за ужином, – на Лео я не сержусь. К тому же ответ очень простой, можно не изобретать сложных конструкций.

– Да, это Симон-Единорог.

– А что это было на танцполе? – В ее темных глазах сквозило любопытство. – Немного напомнило сцену из Классного мюзикла. Смотреть на вас было одно удовольствие, – вздохнула она и мечтательно приложила руку к груди.

– Классный мюзикл я никогда не видела. – Я пожала плечами. Сама не знаю, что это было, но уж точно не диснеевский фильм для подростков.

– Ну, вы здорово смотрелись вместе. Как будто заранее отрепетировали.

– Не репетировали, Калла. Знаю только, что он мне, наверное, немного нравится. И это черт знает что, – добавила я жалостливым тоном.

– Но он же не всегда будет твоим клиентом.

Калла знает больше, чем я думала, и она, безусловно, права.

– Понимаю, но это как если бы тебе под нос сунули твою любимую шоколадку и сказали: открыть сможешь только через три недели.

Ярко накрашенные губы подруги сложились в кривую многозначительную улыбку.

– Ух-х… Похоже, ты действительно запала, если готова «открыть» его прямо сейчас.

– Это метафора, – поспешно поправила я, хотя во время танца я и правда была готова на любое продолжение. Один только его запах… фруктовый, слегка терпкий, какое-то сложное сочетание ароматов свежепостиранного белья, лосьона после бритья и… его собственного запаха.

Подруга посмотрела на меня подняв бровь. Тем временем подошла наша очередь.

– Точно? Ты бы видела свое выражение лица, когда вы вернулись за столик.

– Это… меня просто мучила жажда.

– Скорее, голод.

Дверь одной из кабинок открылась, оттуда шатаясь вышла блондинка со стеклянными глазами. Я воспользовалась этой возможностью уйти от разговора с Каллой и спросила:

– Тебе надо или я пойду первая?

Вернувшись в зал, мы обнаружили на столе шоты с текилой. Двойные, которые показались мне тройными.

– Чем тебя отблагодарить? – спросила я Симона, пока не забыла. Пока я еще не совсем пьяна, а это с большой вероятностью изменится в течение ближайшего времени – шел второй час ночи.

– «Спасибо» будет вполне достаточно, – ответил он с усмешкой, от которой показался мне еще красивее.

И прежде чем его чары подействовали на мои колени, я быстро села на стул напротив него и поблагодарила.

– Следующая порция тогда за мой счет.

– Сделаем ротацию, – предложила Лео, и все закивали.

Подняли стаканчики, и тут Калла неожиданно выдала тост:

– За ваши успехи, Лео и Лиса! Я чертовски за вас рада.

– И за твой приезд! – в унисон ответили мы с Лео. И тут же прыснули: наш тост прозвучал так, будто был заготовлен заранее. Калла тоже засмеялась; Симон, улыбаясь, насыпал немного соли на тыльную сторону ладони, взял ломтик лимона, затем передал все это мне.

Очень хорошо, потому иначе я бы выпила текилу просто так, а это довольно противно. Тут уместно было бы спросить, зачем вообще пить эту штуку. Но я спросила о другом, более насущном:

– В каком порядке это делается? – Я взяла лимон и обвела всех присутствующих вопрошающим взглядом, остановившись на Симоне. – Посыпать, лизнуть, взять в рот лимон?

– Почти, – ответил он. – Первое: соль; второе: текила; третье: лимон. Если засомневаешься, смотри на меня и делай, как я. – И подмигнул.

Очередность этих действий – не бог весть какая премудрость, но я последовала шутливой рекомендации Симона. А зря. Поскольку то, как он слизнул соль, выпил текилу и взял в рот лимон, и как облизал себе после этого губы, заставило меня ощутить в животе жар, не имевший ничего общего с крепким алкоголем. Вторую порцию текилы, за которую обещала заплатить я, я решаю пить, глядя в другую сторону. Мой план идет прахом – не могу оторвать взгляд от Симона, и все тут. Когда он смеется. Когда говорит. Когда слушает меня или кого-то другого. Когда травит байки, от которых мы, девчонки, покатываемся со смеху. Хотя порог сдерживания смеха с каждой порцией текилы все ниже. Когда дело доходит до пятой, я беру паузу. Симон закончил после четвертой. И то, что он не уходит в отрыв окончательно, мне тоже нравится.

– Кстати, мне жаль, что в Pocket Bar тебе пришлось столкнуться с расизмом, – обратился Симон к Калле. – Ра… э-э-э, Алиса…

Тут я чуть не подавилась водой, которую теперь пила, чтобы разбавить спирт в крови. Он чуть не назвал меня Радугой. Надо ли мне обратить на это внимание? Будут ли присутствующие выспрашивать, что за Радуга? Но Симон тем временем продолжал:

– …рассказала мне об этом придурке-расисте, который не пустил тебя в бар. Надеюсь, сегодня тебе тут нравится.

– Так мило, что ты об этом говоришь, Симон. Спасибо. И да, мне очень-очень нравится – пока не нужно опрокидывать в себя очередную текилу. – Она, как и я, растягивает слова и вздыхает.

– Колы? – Симон пододвинул ей через стол свой полный стакан. – Угощайся. Я еще не пил.

Окей. Если он немедленно не прекратит быть таким чертовски обаятельным и внимательным, я или пристану к нему с недвусмысленными ласками, или мне придется уйти. Но терпеть это выше моих сил.

– Спасибо. – Калла взяла стакан, и по ее глазам было видно, что и на нее распространились его чары. Она отпила колы, и тут засветился экран ее телефона. Судя по улыбке подруги, сообщение могло быть только от Яспера. И пока Калла набирала ответ, внимание Симона было безраздельно приковано ко мне.

– Я все хотел спросить: ты сегодня что-то отмечаешь?

Я гордо кивнула.

– Расскажешь? – Он положил руки на стол, намного подался вперед и заглянул мне прямо в глаза. Заинтересованно и в который уже раз столь проникновенно, что у меня возникло ощущение, что он вполне может заглянуть мне в голову и найти там ответ.

– Ты ведь знаешь, что я рисую. И… – Я подумала, как сформулировать покороче, затем продолжила: – Одна галеристка обратила внимание на некоторые мои работы и предложила выставить их у себя. – Говоря это, я старалась не думать ни о Бекки, ни о папе, ни о маме. Надо признать, в пьяном состоянии мне это удавалось гораздо легче, чем в трезвом.

– Так я, получается, сижу рядом с селебрити.

– Так и есть, но… – я приложила палец к губам, – только между нами.

Мы рассмеялись, после чего Симон опять посерьезнел.

– Звучит круто. Сейчас столько художников, далеко не все добиваются чего-то подобного. Так что можешь чувствовать себя на высоте. Поздравляю, Радуга. – Радуга он произносит так тихо, что никто, кроме нас, этого не слышит.

От его искренних слов у меня перехватило дыхание. Ведь того же примерно я ждала от папы. Такого признания моего таланта. Моей страсти и успеха.

– Спасибо, – выдавила я. И чтобы он не видел, как его слова – человека, которого я едва знаю, – берут за душу, я спряталась за стаканом с водой. И запила застрявший в горле ком.

– Лео? Лиса? – Я поставила стакан на стол и посмотрела на Каллу. – Вы не рассердитесь, если за мной заедут уже сейчас? – спросила она.

Я автоматически посмотрела на часы на руке и, к своему удивлению, обнаружила, что уже почти три утра. Не успела я ответить согласием, как Лео меня опередила. Последние полчаса от нее только и было слышно хихиканье, они все время переговаривались с Алексом. Мне совсем не интересно, что они там нашептывали друг другу на ушко.

– Честно сказать, я тоже не собиралась задерживаться надолго.

– Я тоже буду собираться, – услышали мы, как нетрудно догадаться, от Алекса.

– А ты как? – Симон вопросительно посмотрел на меня. – Тоже уходишь? Или, может, пойдем куда-нибудь еще? На Репербане на той неделе открылся новый клуб. Можем туда, если хочешь.

Я помедлила, хотя уже знала ответ.

Да.

Хочу.