Читать книгу "Блеск дождя"

15
Алиса

– Спасибо, что подвез, Яспер! – сказала я, Симон тоже поблагодарил.

Калла на секунду вышла вместе с нами обняться и попрощаться.

– Увидимся завтра. – Она посмотрела на Симона и позвала его. Она стоял чуть поодаль в очереди в клуб, в который мы собрались. – Спасибо, что рассказал Алисе, что у вас в баре теперь новые хозяева. И я очень рада была с тобой познакомиться.

– Мне тоже было приятно познакомиться с тобой. Приезжай еще, приберегу для тебя бутылочку текилы.

Калла еще раз обняла меня.

– Он и правда единорог-шоколадка. Сладкий, – шепнула она мне на ухо.

Посмеиваясь над единорогом-шоколадкой, я обняла подругу.

– Хорошо вам доехать. До завтра.

– Хорошо. И не вздумай отменить наши планы на завтра только потому, что сегодня ты оторвешься по полной.

– Я бы на твоем месте беспокоилась о Лео. Этой ночью она будет спать еще меньше, чем я. – Они с Алексом взяли такси на двоих и вечер закончат явно не за просмотром достопримечательностей.

Калла нахмурилась, посерьезнела.

– А у нас есть его адрес, мы знаем его фамилию? – беспокойно спросила она. – Я совсем об этом не подумала. А ты?

– Тоже нет, но я не волнуюсь. – Я показала подбородком в сторону Симона, который стоял слишком далеко, чтобы понять, о чем мы говорим, если не повышать голос. – Они с Алексом вместе живут.

Калла кивнула с облегчением, затем подмигнула, пожелала мне повеселиться и уселась в машину.

– Ну вот и я. – Не самым твердым шагом я подошла к Симону, его лицо освещала неоновая вывеска перед входом в клуб. Green Dragon – значилось на ней большими буквами.

– Ну что, заходим?

– Заходим, – ответила я, ощутив в животе трепет, который я объяснила себе предвкушением и любопытством. И оказалась права: своим интерьером клуб уносил куда-то на Восток и благодаря световым инсталляциям выглядел весьма свежо. Мы миновали охрану, сдали одежду в гардероб, и Симон пошел в бар добывать нам коктейли, а я смотрела по сторонам. За барной стойкой красовалась та же вывеска, что и на входе, только буквы были в три раза больше. По потолку и стенам бегали светящиеся иероглифы, которыми занимался осветитель, стоявший за пультом рядом с диджеем. Тот поставил рок-композицию от Blur, от которой толпа – в основном люди моего возраста – весело запрыгала.

– Пожалуйста, – услышала я возле уха голос Симона. Так близко, что через все мое тело будто пропустили ток. Он протянул мне стакан, мы чокнулись, глядя друг другу в глаза. – Пойдем наверх? – спросил он.

– А есть еще этаж?

– Три. И на верхнем, как я слышал, самый кайф, – прошептал он мне снова на ухо, от чего у меня побежали мурашки. Но по-другому я бы его в таком гуле и не услышала. Музыка поменялась на электронную, видимо, по субботам ставят разные стили, такое мне нравится.

– Конечно! Пойдем наверх.

Симон стал подниматься первым, расчищая нам дорогу в толпе. От меня не укрылось, как он каждые несколько метров бросал взгляд через плечо. Пока я поднималась, у меня сбилось дыхание, но вот мы оказались наверху – неожиданно под открытым небом. По крайней мере, такое создавалось впечатление из-за стеклянной крыши. Обособленная зона, декорированная большими подушками для сидения, мягким светом бумажных фонариков с японскими иероглифами, располагала к отдыху. Я заметила, что Симон разглядывает меня, и повернула к нему голову.

– Чиллим или танцуем? – с улыбкой спросил он.

– И то, и другое. Сначала танцуем, потом немножко отдыхаем.

– Звучит как тщательно продуманный план.

План был выполнен наполовину. Мы танцевали на всех этажах. Под хаус, под хип-хоп биты, потом под рок и альтернативу. Когда поставили «Wonderwall» от Oasis, я впала в такую эйфорию, что не задумываясь обняла Симона за шею и с закрытыми глазами стала напевать одну из моих любимых мелодий. Симон тоже подпевал, его голос заставил меня открыть глаза, и мы смотрели друг на друга на протяжении всей песни. Она закончилась слишком быстро. Тут вдруг я осознала, как у меня болит шея и ноги: я в жизни столько не танцевала за один вечер. Даже под Macarena и Backstreet Boys, хотя Симон сначала был скован. И потом, когда мы, насквозь мокрые и обессилевшие, решили, что пришло время расслабиться, диджей поставил Шона Пола.

– Жаль, что ты выиграл спор! – прокричала я. – Это идеальная вещь для тверка.

– Что я получу, если прямо здесь и сейчас покажу тверк?

Я засмеялась. Он это серьезно?

– Наверное, мой респект. Я сама такого не умею.

– Окей, пошли. Тверк-баттл!

– Что?! – завопила я, решив, что ослышалась.

– Тверк-баттл! Сейчас!

– Шутишь?

Он вызывающе поднял бровь, слегка присел и действительно стал вилять задницей. Трудно было не расхохотаться, выглядел он действительно уморительно, но и я присоединилась. Видимо, в какой-то момент этой ночью мы совершенно раскрепостились. И это было прекрасное… освобождающее чувство. Просто дурачиться и баловаться не смущаясь. И так мы смеялись и танцевали ночь напролет, пока где-то не загорелась сигнальная лампочка и наш маленький сумасшедший мирок не закрылся.

При выходе из клуба нас обдало прохладным ветром. Он распушил мои волосы и задул пряди в лицо. Я убрала их за ухо, спрятала руки поглубже в карманы плюшевого пальто и посмотрела на Симона.

– Который час? – спросил он.

Я высвободила правую руку и посмотрела на часы. Вместо ответа я с удивлением заморгала и в недоумении замотала головой.

– Не может быть.

– Что такое? – заволновался Симон.

Я уставилась на него.

– Семь утра. Может, мои часы вчера остановились? Сколько на твоих?

Симон хрипло засмеялся.

– Все верно. Мы вышли последними.

– Ничего себе! Я тысячу лет такого не делала.

– И что же, твои ноги хотят домой или в них осталось еще немножко силы?

– Силы для чего? Если марафон, я – пас, – пошутила я и показала на свои каблуки, точнее каблуки Лео.

– Не марафон, всего лишь небольшая прогулка. – Я посмотрела на лицо Симона вблизи, и мне показалось, его глаза соперничают с неоновым светом клуба. Затем он прошептал: – У нас еще не закрыт спор, скоро наступит рассвет. Что скажешь?

– Да! – вырвалось у меня, но уже следующий шаг отозвался болью, и уверенности у меня поубавилось. Может, лучше завтрак на рыбном рынке? – Сколько, ты говоришь, там ступенек?

– Не так много, – уклончиво ответил он, и я с сомнением подняла бровь.

– Хм-м… Не так много может означать и двадцать, и сто двадцать.

– Пусть это будет для тебя сюрприз.

Я засопела.

– Ну, пусть, но если это больше, чем не так много, можешь подумать о компенсации.

– Идет.

Мы ударили по рукам.

– Идет.

Такси доставило нас к офисному зданию в форме корабля на берегу Эльбы.

– Блин! – вырвалось у меня при взгляде на лестницу.

Я увидела, как под моим полным укоризны взглядом дрогнули уголки его губ.

– Придумай какую-то замену. Если я поднимусь, мне понадобятся новые ноги и кислородная палатка. И как же мне смотреть на город, если я буду, задыхаясь, валяться на земле?

– Так не будет, – заверил он.

– Как не будет?

– Ты не пойдешь наверх в своих каблуках.

– То есть мы уходим? – разочарованно спросила я.

– То есть я отнесу тебя наверх, полезная для меня тренировка.

– Ага, конечно… – произнесла я издевательским тоном. Он же не серьезно, в самом деле. Никто не согласится на это добровольно.

– Ты предпочитаешь спереди или сзади? – Симон повыше закатал рукава кожаной куртки и смотрел выжидающе. Он шутит, что ли?

Я замотала головой и сняла туфли.

– Все в порядке, ты не должен меня тащить. Так, по крайней мере, мои ноги останутся целыми.

– Не останутся, если наступишь на стекло.

Прищурившись, я посмотрела на него снизу вверх. Теперь, когда я на десять сантиметров ниже, мне еще и голову приходится задирать.

– Ты пытаешься меня напугать, только чтобы я забралась на тебя? – подначила я его.

– Нет, я бы предпочел, чтобы ты добровольно на меня забралась. – Симон подавил смешок, тут же сменив тему: – Так, Радуга. Экспресс-единорог отправляется. Переднее или заднее купе?

Ну окей, если он так хочет. Но я честно его предупредила:

– Я тяжелее, чем выгляжу.

– А я сильнее, чем ты меня, видимо, оцениваешь. – В голосе почти слышна обида.

Я закатила глаза. Ох уж эти мужчины со своей гордостью!

– Тогда уж на спине, пожалуйста.

Симон подошел ко мне спереди. И хотя он присел, мне все равно была нужна лестница.

– Мне запрыгнуть? Или как это вообще делается?

– Тебя ни разу так не носили? – спросил Симон одновременно удивленно и весело.

Поездить у кого-то на закорках, начиная с определенного возраста – это обязательная программа, что ли? Если так, то у меня в мои двадцать один позднее зажигание.

– Нет. А тебя?

– Конечно! – ответил он, пока я свободной рукой неуклюже схватилась ему за шею и закинула одну ногу.

И тут – без предупреждения – он обхватил мои бедра и без труда подтянул на свою широкую спину.

Это настолько застало меня врасплох, что я невольно издала какой-то странный звук, что-то среднее между «хух» и пыхтением.

– Поехали. Держись крепко, – приказал он, копируя объявления на вокзале: – Следующая остановка: крыша Докленда. Прибытие: на рассвете.

Расхохотавшись, я обхватила его ногами и одной рукой, другой я держала туфли Лео.

– Подкинуть уголька в топку или как? Могу еще изображать звуки паровоза.

– О, да! Хочу это услышать, – ответил он и удивительно резво побежал наверх. Кажется, он действительно превратил это в тренировку. Что ж, раз он так старается, я могу его немного поразвлечь. Хотя свой вопрос я задала в шутку.

– Окей, но я совершенно не умею имитировать звуки, – предупреждаю я. И действительно, уже после моего первого «чух-чух» Симон покатился от смеха и чуть не споткнулся.

Он трясся всем телом, и это передавалось мне.

– Это что за поезд такой?

– Ты не сказал, что звук должен быть реалистичный.

– Самый симпатичный звук, который я слышал в жизни.

– Самый странный в жизни комплимент, который я слышала в своей жизни, – ответила я, и мы оба расхохотались.

– При случае покажу тебе, что я могу лучше.

Имитировать звук поезда? Или делать комплименты? Переспрашивать я не стала.

– Так, приехали, – проговорил он некоторое время спустя и осторожно дал мне соскользнуть вниз.

– Спасибо, Единорог. Это было по-настоящему… – остаток фразы застрял у меня в горле, когда я посмотрела вокруг. Мне открылось влажное пурпурно-красное небо. Будто я разом увидела все стандартные открытки с видом гавани. Вид, который тотчас напомнил о полотнах Уильяма Тернера, где вода и корабли погружены в туман и одновременно залиты светом. Я посмотрела в даль. На грузовые суда. На танец кранов, устремивших в небо свои стрелы. Я улыбнулась, хотя и дрожала от ветра, от него здесь не спрятаться. При очередном порыве у меня возникло ощущение парения. Словно я чайка над водой, отражавшей рассыпанный солнечный свет.

– Потрясающе, – услышала я свой шепот.

– Нравится? – Голос Симона звучит тихо и хрипло.

Не переставая улыбаться, я смотрю на него сбоку и киваю.

– Хочешь сделать фотку? – спросил он, но я замотала головой.

– Я просто хочу вобрать это все в себя, насладиться, не упустить ни одной детали. – Я опять устремила взгляд вдаль.

– Память – лучший фотограф, – услышала я бормотание Симона.  – Так бабушка всегда говорит.

– Точно. Благодаря одним только ощущениям в этот момент. Их никакой камерой не передать.

Я почувствовала взгляд Симона на своем лице.

– И какие же ощущения у тебя? В этот момент?

– Свобода, – ответила я, превозмогая ветер, танцующий вокруг.

– Да, здесь, наверху, всегда как-то чувствуешь себя свободнее. Может, поэтому я так люблю сюда приходить. Сверху все кажется меньше и незначительнее.

Каждое произнесенное им слово я ощущаю как свое собственное. Я поворачиваю голову к нему, и мы цепляемся взглядами. В буквальном смысле, потому что по какой-то причине я не в силах больше смотреть куда-либо еще. Вопреки окружающей нас невообразимой красоте, которая, однако, с каждым неистовым ударом моего сердца все больше блекнет.

Все мое внимание приковано к Симону. К его вдруг потемневшим, но сияющим глазам. Носу. Губам. К подрагивающему выразительному подбородку. Я вижу, как у него перехватило дыхание; мне тоже все труднее дышать, чувствую, как сердце колотится где-то в горле, чувствую дыхание Симона на своем лице. Теплое. Еще теплее. Мы все ближе. Неудержимо, как магниты – пока наши губы не соприкоснулись. Мягко. Нежно. Поцелуй.

Поцелуй?!

– Господи… – выдыхаю я в его приоткрытый рот, Симон задыхается, как и я. – Мы можем, пожалуйста, сделать так, будто ничего не произошло, и… Может, для начала останемся друзьями?

– Я… – Он откашлялся. Шепот хриплый, сексуальный. – Конечно. Друзья. Друзья… это хорошо.

Друзья – это хорошо.

Я совсем в этом не уверена.

16
Симон

Я приехал домой на такси в половине девятого. Вообще-то я бы должен откинуть копыта и свалиться в кому. Но я лежу в кровати и пялюсь в потолок.

Жалюзи опущены не до конца, и в комнату проникает полоска света. Она мне не мешает. Я бы и в кромешной темноте сейчас не заснул. Воспоминания об этой ночи – об Алисе – толкаются в голове. Уж не помню, когда мне последний раз было так хорошо. Это при том, что я даже и не особо напился. Несмотря на это, чувствую себя будто в угаре, будто… под кайфом.

Последние двенадцать часов были просто чудесными. Вечер. Ночь. Рассвет на Докленде. И этот поцелуй мог стать венцом, абсолютным счастьем. Был ли он вообще? Спустя три секунды она его оборвала и предложила остаться друзьями. Ведро ледяной воды – и то показалось бы мне теплее, чем эти слова. Конечно, я не подал виду и согласился. А что я мог еще сказать?

Теперь я во френдзоне у женщины, от которой я хочу большего. Понятия не имею, как разобраться со всем этим. Я уж не говорю о том, что в среду в тату-салоне я должен буду делать вид, что поцелуя – пусть и такого невинного – никогда не было.

Три секунды. Как так получилось, что эти три секунды, пока ее губы соприкасались с моими, теперь занимают каждый закоулок моего мозга?

Час спустя мои мысли все еще крутятся вокруг Алисы, и я по-прежнему не могу заснуть. Хорошо, если не голова, то пусть хотя бы тело устанет. И я встал с кровати. Прямо в боксерах пошел в гостиную и стал делать подтягивания. Максимально быстро и долго, пусть пот льется изо всех пор, а руки превратятся в желе. Подтянувшись восемьдесят раз, я отпустил перекладину, залез под душ. Теперь протеиновый шейк, быстро в постель, и, надеюсь…

– Черт! – Я чуть инфаркт не заработал, когда, ничего не подозревая, зашел в кухню и увидел там постороннего. Постороннюю. Окей, случались вещи и пострашнее. К тому же при ближайшем рассмотрении это и не посторонняя вовсе, а подружка Алисы Лео. В футболке, которая ей явно велика – видимо, взяла у Алекса, – она стояла перед открытым холодильником в поисках еды.

Она обернулась и удивленно посмотрела на меня. Как будто это я затесался на ее кухне.

– О, Единорог. Что ты здесь делаешь?

Единорог? Ну спасибо, Алиса!

Хорошо хоть она не видит живьем мою стремную тату, я надел в ванной футболку. Одна нашлась чистая.

– Я здесь живу, – ответил я и поднял бровь. Задавать ей тот же вопрос я посчитал лишним. Было ясно, что Алекс хотел провести с ней ночь, но я не думал, что он приведет ее сюда.

– А, – и она снова повернулась к холодильнику, почти засунув в него голову. – Я ищу поесть. У вас случайно нет кофе?

Я вздохнул. Вообще-то я планировал сделать себе протеиновый шейк и лечь поспать. И если бы Лео не была подругой Алисы, я бы так и сделал. Но она ее подруга.

– Я приготовлю. Будешь яичницу?

– С беконом? – на полном серьезе спросила она. Ей повезло, что у нас вообще нашлось что-то съедобное.

– Извини, только соль и перец.

– Тоже пойдет. Спасибо. Тебе помочь?

Я отказался. Она выглядела не очень-то бодрой. Кроме того, она гостья – пусть и не моя.

– Садись, если хочешь. Через пару минут все будет готово. – Я кивнул на складные стулья возле нашего круглого столика.

На самом деле это Алекс должен стоять у плиты и готовить завтрак для своей случайной партнерши. И на самом деле я бы с куда большим удовольствием готовил бы эту яичницу и кофе для Алисы.

– Молоко и сахар?

– Да, пожалуйста. И вилку с ножом было бы неплохо. Спасибо.

Я все поставил на стол, приготовил себе шейк и уже хотел ретироваться, но она меня остановила.

– Алиса в твоей койке?

Я чуть не подавился.

– А ты любопытная.

– А ты уходишь от вопроса. – Ее глаза, от потекшей туши напоминающие енота, смотрят на меня требовательно.

– Потому что считаю, что это тебя не касается. Но… нет, Алиса в своей собственной койке.

На ее веснушчатом лице промелькнуло удивление.

– О, я думала…

– Неправильно думала.

– То есть она не стала нарушать… – пробормотала она себе под нос.

Я не смог сделать вид, что не расслышал.

– Нарушать что?

– И кто из нас двоих любопытный?

– Думаю, у нас ничья, – сухо ответил я, ожидая ответ, но она решила меня помучить. – Брось, нельзя же произвести на свет столь загадочную фразу, не объяснив, что она значит.

– Ну конечно, можно. – Она скривила губы и, подцепив на вилку яичницу, отправила ее в рот. – М-м-м, неплохо, Единорог. Алиса все пропустила. – Она произнесла это, провокационно подмигнув, я же проигнорировал этот жест.

– Спасибо, угощайся. – Ни в коем случае нельзя демонстрировать, как же сильно мне хочется побольше узнать об Алисе. Хотя бы потому – могу поспорить на что угодно – что Лео расскажет подруге о нашем разговоре. Поэтому я делаю вид, что собираюсь уйти. Однако следующий вопрос пригвождает меня к месту:

– Ты хочешь этого от нее?

Что мне ответить? Вывалить правду или сделать вид, будто мне это малоинтересно, и рисковать, что Лео перескажет это Алисе? Вообще-то мне такие игры не по душе, но я позволяю себя вовлечь. Может, удастся узнать, что Алиса думает обо мне и что означает эта загадочная фраза.

– Ну, слушай, мы совсем недавно знакомы. Но я нахожу ее классной. Даже очень.

– То есть у тебя никого нет?

– Нет. А… у нее? – Скажи «нет».

– У нее тоже. – Уголки ее губ как в замедленной съемке поползли вверх. – А тот, кому от Алисы ничего не нужно, не стал бы спрашивать, да?

На этот раз молчу я. Я слишком устал, чтобы вести этот разговор без ущерба для обеих сторон. И я заканчиваю его:

– Был рад, Лео. Увидимся. Пойду спать.

– Сладких снов, Единорог.

– Спасибо, Енот, – хмыкнул я и оставил ее сидеть на кухне с растерянно-вопросительным видом.

Я снова лег, все тело ныло, но эти слова Лео не давали мне заснуть.

То есть она не стала нарушать…

Что, черт возьми, это должно значить? Чего нарушать? Правило? Пакт? Я ворочаюсь, мысли плутают туда-сюда, пока я наконец не засыпаю.

Где-то после обеда меня разбудил мой желудок, хотя мне бы не помешало поспать еще пару часиков. Но, видимо, ему было виднее, потому что когда я вышел из комнаты, в нос ударил запах острой пиццы. Аппетит проснулся мгновенно. Я пошел на аромат, который однозначно доносился из гостиной, где на диване сидел Алекс и играл в игрушку, перед ним в коробке лежала пицца. Не тунец, но все равно вкусно.

– Можно взять? – спросил я вместо приветствия.

Алекс, этот чертов ублюдок, замотал головой.

– Не-а.

– Старик, я помираю от голода.

– Ну так купи себе пиццу. – Я собирался уже показать средний палец, но тут он продолжил: – Я тебе тоже заказал. На кухне. Тунец. Остыла уже, но ничего.

Люблю Алекса.

– Спасибо, бро. За это я дам себя обыграть.

По дороге на кухню я услышал издевательский смешок. Так мог бы начаться любой день…

17
Алиса

– А вот и наша королева ночи! – воскликнула Калла, когда я появилась на кухне.

Засунув руки поглубже в карман на животе своего пушистого худи, я хрипло сказала «Привет». Мои голосовые связки немного пострадали от пения накануне. А ноги до сих пор болят, нормально ходить у меня не получается, вместо этого я скольжу в толстых носках по деревянному полу по направлению к кофемашине.

– Выспалась? – В голосе Лео сквозит странный оттенок.

– Да. И нет, у меня не было секса с Симоном. – Теперь, когда я расставила все точки над i, они выждут пару минут, и только потом забросают меня вопросами.

Лео и Калла переглянулись. Они сидели за столом и шинковали на ужин овощи. Для меня уже лежали готовая доска и нож, но прежде чем начать орудовать острым предметом и пускаться в разговоры о Симоне, мне была нужна порция кофеина.

– Мы уже знаем, – усмехнулась Калла.

Я занесла руку с капсулой для латте макиато, но остановилась на полпути.

– Лично от Единорога, – ответила Лео на мой не заданный вопрос.

Мгновенно стряхнув с себя сон, я широко раскрыла глаза.

– Как? Когда? Где?

– Ты забыла кто, что и почему, – со смехом поддела меня Калла.

– У нас с Единорогом было спонтанное… назовем это свидание за завтраком. Но это не то, о чем ты думаешь, – весело добавила Лео. – Мне всегда хотелось произнести эту фразу и при этом не врать.

Калла застыла. У нее вдруг стал такой вид, как будто ее картина мира целиком перевернулась.

– Это значит, ты изменила и тебя застукали?

Но Лео замотала головой.

– Именно поэтому я и не завожу отношений. Если я не привязана к мужчине, мне не приходится вести двойную игру.

– Если ты с одним, другие тебе не нужны.

– Твои слова понятны. Скажи, ты с Яспером, вы…

– Алло? – Я замахала руками, пытаясь привлечь к себе внимание, пока кофемашина исправно делала свое дело. – Мы можем вернуться к разговору?

– К какому? – невинно спросила Лео, как если бы обладала памятью золотой рыбки.

Я была готова вцепиться ей в горло.

– Завтрак с Единорогом, – ответила я с нажимом. Взяв кружку с латте, я села между подругами и требовательно посмотрела на Лео. – Я должна вытягивать у тебя каждое слово клещами?

– Он клево готовит яичницу. Но кофе был жидковат.

Я почувствовала тонкий укол ревности. По крайней мере, та часть меня, которая вчера пристала к Симону с поцелуем. Остальным рациональным пятидесяти – или, скажем, сорока – процентам меня было все равно. По крайней мере, так я себе сказала и со вздохом закатила глаза. Лео, очевидно, испытывала удовольствие от того, что мучила меня.

– Ты настоящая змеюка, – встала на мою сторону Калла.

– Тебе бы тоже не помешало. Так скучно всегда быть милой девочкой из соседней квартиры.

Я с сомнением подняла бровь:

– Ты? Милая девочка из соседней квартиры?

– Ну, разумеется. Наш разговор с Единорогом – разве не милота? Речь вообще-то шла о тебе.

– Обо мне? – Мгновенно всплыло воспоминание о поцелуе. Нехорошо, если Симон все рассказал Лео. Хотя… если бы она знала, давно бы уже спросила.

– Он хотел знать, есть ли у тебя кто.

Я насупила брови. Что это за вопрос? Если бы у меня был парень, я бы не согласилась на поцелуй. Или он это по-другому представляет?

– И что же ты ответила? – спросила я между двумя глотками макиато.

– Что ты свободна.

Я подавила вздох облегчения. Лео можно доверять, даже когда она дает неоднозначные ответы.

– И о чем вы еще говорили?

– Что он считает тебя классной.

Классной? Хм-м. Звучит как современная версия «милой» или чуть более модный вариант «полной фигни».

– А… в каком контексте он это сказал?

– Я его спросила, чего он от тебя хочет.

– Как ты спросила? – вырвалось у меня, и потрясенная, я уставилась на Лео, тем временем Калла – не знаю почему – покатилась со смеху.

Лео же, напротив, посмотрела на меня, как деревенская дурочка.

– Ну, спросить же можно. И потом, не надо мне рассказывать, что тебя это не интересует.

– Да нет, очень даже… – созналась я. – Но оттого, что я считаю его хорошим парнем, нельзя же так запросто предлагать людям твой фирменный опросник от Лео. Свободен он или нет, я уж как-нибудь спрошу сама. Кроме того, это не имеет значения, потому что… потому что он мой клиент. Поэтому просто дружба.

– Дружба? – Бровь Лео скептически поползла вверх, да и Калла смотрит на меня примерно так же.

– Почему нет? Кто сказал, что обязательно нужно прыгать друг к другу в объятия? – О том факте, что я фактически уже так и поступила, когда полезла к Симону со своим поцелуем, я умалчиваю. Сначала нужно разобраться с хаосом в голове, а уж потом говорить об этом. А без кофе тем более не получится, поэтому я поднесла к губам чашку и осторожно отпила.

– Очко в пользу Лисы, – произнесла Калла. – Дружба – лучшая база для отношений.

– Отношений? Я Симона знаю секунды три примерно.

– И тем не менее вы всю ночь провели вместе. – Калла улыбнулась со знанием дела.

– Мы не… – Я издала легкий стон и оставила бесполезные попытки что-либо объяснить. – Вы бесите. Мы можем сменить тему?

– Хорошая идея. – Калла вдруг встала и вышла из кухни, оставив нас с Лео в замешательстве одних, однако почти сразу вернулась, держа руки за спиной. – У меня для тебя кое-что есть, Лиса, – объявила она с улыбкой.

Я перевожу взгляд с Каллы на Лео, но та, похоже, тоже ни о чем не подозревает.

– Закрой глаза, – скомандовала Калла.

Я закрыла глаза и услышала шуршание, какое бывает, когда открывают бумажную обертку.

– Можешь открывать.

Открыв глаза, я увидела то самое прекрасное платье из New&Old. То, в которое я влюбилась по уши. То, в котором я, по мнению Бекки, выгляжу, как пьяная шлюха на похоронах.

– Божечки, Калла… Ты с ума сошла! – Я, не веря своим глазам, замотала головой.

Она сунула платье мне в руки и снова села.

– Это ты бы сошла с ума, если бы его не купила, оно как на тебя сшито. Я не могла не вернуться в магазин и не купить его для тебя.

– Когда ты якобы забыла там свой шарф? Я должна была понять.

Калла кивнула.

– Надеюсь, ты рада моему подарку а-ля я-так-горжусь-тобой. Если честно, я до вчерашнего дня не знала, что тебе подарить, кроме цветов. В этом смысле мне повезло, что твоя сестра ничего не смыслит в моде.

По лицу Лео пробежала тень.

– Это ты из-за Бекки передумала покупать платье? – спросила она.

Я открыла рот, чтобы защитить сестру, но Калла меня опередила:

– Да, но закроем тему.

– Окей, но тогда я хочу сейчас видеть его на тебе, – затараторила Лео.

– Точно. И если так пойдет, мы до ночи как раз порежем овощи.

Калла через стол схватила руку Лео.

– Для тебя у меня, конечно, тоже есть подарок а-ля я-так-горжусь-тобой, но его ты получишь на прощальной вечеринке.

– Калла! – Я со стоном уронила руки. – Ты разболтала о моем подарке.

– Упс. – Она прикусила губу и виновато посмотрела на меня.

– То есть вы готовите для меня вечеринку? – спросила Лео с горящими глазами.

– Ну супер. Вот вам и сюрприз. – Я наградила Каллу преувеличенно-обвинительным взглядом, в ответ она принялась строить извиняющиеся гримасы.

– Прости, Лиса.

– Не расстраивайся, – обратилась ко мне Лео. – Радость от предвкушения, как известно, самая большая радость.