Читать книгу "Блеск дождя"

34
Алиса

Хотя я до сих пор в полусне, все же понимаю, что что-то не так. Я чувствую это по тому, как Симон весь съежился, по панике в его глазах. Паника, которая мгновенно передалась и мне. И внезапно я уже не уверена, что мне хочется услышать ответ.

Симон вздохнул и весь как-то подобрался. Его объятия вдруг становятся непривычно жесткими. Я практически чувствую, как внутренне он весь извивается, пытаясь вырваться из этой ситуации. Сделав глубокий вдох, он открыл рот, снова закрыл, вдохнул и наконец начал говорить.

– Кики… Моя бывшая…

Она здесь при чем?

– Она, как ты знаешь, потеряла мать, – продолжал он. – Тоже несчастный случай. Автокатастрофа, машина съехала с дороги и врезалась в дерево. И…

У меня бешено заколотилось сердце:

– И?

– Ее зажало на заднем сиденье, когда… ее мать скончалась от ран.

У меня перехватило дыхание, и я замотала головой.

– Ей было девять, когда это случилось. Тот же возраст, что и у твоей сестры. Алиса, я думаю, моя бывшая и есть твоя сестра.

– Н-но… мою сестру зовут не Кики.

– Кики – просто шутливое имя. Ее настоящее имя… – Я задержала дыхание, и сердце тоже почти остановилось. – Ребекка Мейер. Поскольку у моей тети такое же имя, я сразу же стал называть Ребекку Кики – коротко от Бекки.

Я…

Это…

Как…

Не веря, я уставилась в никуда, пока смысл его слов, фраза за фразой, слово за словом, слог за слогом проникал в мое сознание. Но до меня все равно не доходило. Такие совпадения только в кино бывают, в этих искусственных мыльных операх. Но не в моей жизни.

Бекки и… Симон? Не могу себе представить. С тех пор, как я уехала из дома, я практически ничего не знаю о жизни сестры. И уж точно ничего о ее личной жизни. В отличие от меня Бекки никогда не приводила домой парней, чтобы выглядеть в глазах папы серой мышкой, хотя в действительности она была поопытней меня.

– Когда? Когда именно вы были вместе и как долго? – беззвучно спросила я.

– Чуть больше пяти месяцев. Полгода, как расстались. Познакомились год назад… в Люнебурге. Мы с Алексом занимались там паркуром, а потом зашли в бар.

– В Люнебурге. Год назад. Полгода как расстались, – повторяю я как слабоумная. Была ли я в то время дома? Даже если она открыто крутила с Симоном, я бы все равно не заметила. Возможно ли, что она ни разу не упомянула моего имени? Хотя и я в компании людей, которые не знают Бекки, называю ее своей сестрой.

Господи!

Они были вместе. Симон и Бекки.

– Эй, – будто издалека до меня доносится голос Симона, хотя он рядом. – Скажи же что-нибудь, Алиса.

Что? Что сказать? Я беспомощно смотрю в его лицо, он по-прежнему нравится мне. Но… как только подумаю, что на сестру он смотрел так же, так же прикасался к ней, как ко мне… Господи, не хочу думать об этом, не могу.

Любил ли он ее? Любила ли его она? Кто первым разорвал отношения и почему?

Она довольно часто меня использовала, и я даже не скажу, что не замечал этого. Она очень… сложный человек. Ребенком потеряла одного из родителей. И я довольно часто много чего позволял ей. Ложь. Попытки манипулировать. Эмоциональное давление. Длинный список.

Если бы он тогда сразу назвал имя своей подружки – настоящее имя, я бы сразу поняла, кто это. И мы бы не поехали сюда и не провели бы вместе ночь.

– Скажи мне, о чем ты думаешь, Алиса.

Я с усилием стала собирать в голове по осколкам, по кусочкам, по фрагментам связную мысль. Напрасно.

– Я… я… не знаю.

– Тогда скажи мне, что ты чувствуешь.

Я чувствовала его руку на своей щеке, пальцы, которые меня гладили, его дыхание на своем лице, так близко мы сидели. Слишком близко. Непозволительно близко.

– Она моя сестра, – прошептала я. – Я… не могу с ней так поступить, Симон.

– Алиса…

– Прости, я… думаю, будет лучше, если… ты сейчас уйдешь, – заикаясь, выдавила я, отодвинулась от него и в отчаянии обняла колени.

Симон механически кивнул. Медленно встал и посмотрел на меня сверху вниз. Я уговаривала себя, что этот взгляд меня ни капельки не волнует. Я видела, как напряглась его челюсть, видела складку между бровями. Адамово яблоко, которое ходило ходуном.

– Так это все? Я сейчас уйду и, возможно, мы никогда больше не увидимся?

Никогда больше. Эти два слова сейчас – они запустили во мне что-то, потянули за какую-то рукоятку, которая разорвала связь между мозгом и сердцем. Никогда больше не поцеловать его? Никогда не прикоснуться? Никогда больше не видеться? От последней мысли подкатила тошнота, я уловила признаки подступающей паники.

– Нет! – слово прозвучало раскатом в сумерках моей комнаты.

Надежда и смятение блеснули в глазах Симона.

– Нет?

– Ты… ты через две недели въедешь в эту квартиру.

– Ты все еще этого хочешь?

Я не знала, хочу ли. Однако мысль о том, что я потеряю Симона навсегда, ранила душу.

– Да… но как друзья, – тихо добавила я.

– Как друзья, – повторил он почти с издевкой. По его широкой груди было видно, что он сделал глубокий вдох. – В таком случае у тебя будет то, что ты искала с самого начала – новый сосед. – На губах мелькнула горькая усмешка.

Не зная, как на это реагировать, я тихо кивнула.

– Окей… тогда я пойду, – сказал он, и нож у меня в животе провернулся.

Когда он наклонился поцеловать меня в лоб, я закрыла глаза. Пальцами я впилась в одеяло. Иначе я бы вцепилась ему в футболку, притянула к себе, поцеловала по-настоящему. Последний раз. На прощание. Оно так и просилось в этот момент. Как будто мы никогда больше не будем так близки, как сейчас. Я открыла глаза, когда захлопнулась входная дверь. Я повалилась на постель, закрыла лицо руками и заплакала.

Когда на следующее утро Лео вернулась домой и, постучав в мою комнату, увидела меня в постели с опухшими глазами, то сразу предложила:

– «Смартис»?

Я кивнула, и не прошло и минуты, как мы завтракали конфетками в моей постели. Я рассказала все, о чем узнала вчера.

– Блин, надо же, какое нелепое совпадение. Мне так жаль, Лиса. – Лео положила руку мне на коленку, прижала и серьезно посмотрела мне в глаза. – Я и не знала, что у тебя опять эти кошмары.

– Давно уже не было. Думаю, визит в галерею, мамины картины… потом еще эта спонтанная поездка домой, включая телефонный разговор с Бекки… Просто все навалилось.

– А меня не было рядом. – Выражение лица Лео сменилось с сокрушенного на решительное. – Костьми лягу, но на выставку приеду.

Я как могла улыбнулась и взяла в рот еще голубых конфеток.

– Но знаешь, что меня поражает? – проговорила Лео. – Ведь у вас дома висят фотографии. Симон должен был тебя узнать.

– Понятия не имею, бывал ли он у нас дома. Да и я раньше выглядела совсем по-другому. А последние фотографии папа не хотел вешать, потому что… – Я уткнулась лицом в коленки. – Потому что я напоминаю ему маму.

Лео, которая вообще-то была в курсе моих сложных с отцом отношений, уставилась на меня в полном шоке.

– Откуда тебе это известно?

– Он так сказал. – Я пожала плечами, изображая равнодушие, но воспоминания об этих его словах до сих пор резали без ножа.

Потрясенная, она погладила меня по волосам.

– Ты не рассказывала.

– Знаю… есть темы и поприятнее.

– Как, например, запретная любовь Алисы и Симона? – Слова Лео просто сочились сарказмом.

Я не смогла сдержать мучительный стон, хотя и была благодарна, что мы сменили тему.

– Знаешь, это не означает, что ты должна с ним расстаться. Поговори с Бекки и все ей объясни. В конце концов, ты знать ничего не знала об их с Симоном связи, когда вы познакомились.

– Понятное дело, у нас ведь с Бекки такие открытые и искренние отношения. И потом, я о ней знать ничего не хочу.

– Из-за вчерашнего? О чем был спор?

Я рассказала Лео об истории с папкой. Глаза подруги запылали гневом. Ее обычно мягкие черты лица заострились, в них читалась непримиримость.

– Прости, но эта девица просто дрянь. И честное слово, Лиса, стоит ли из-за нее лишать вас с Симоном шанса?

– Она моя сестра, Лео!

– Она манипулятивная, расчётливая, подлая дрянь! – выдала Лео. – Она пыталась лишить тебя твоей мечты.

– И поэтому я должна лишить ее парня?

– Бывшего парня, – поправила меня Лео.

– Она мне больше слова не скажет. Я не могу этого допустить, Лео.

Подруга недовольно покачала головой.

– Не надо обременять себя ложным чувством вины. Вне зависимости от того, как сложится у вас с Симоном.

Легко сказать.

– Кстати… а что теперь с моей комнатой?

– Он въедет.

Глаза Лео поползли на лоб.

– Мы решили… остаться друзьями.

– Друзьями или… – она показала кавычки в воздухе и повторила с нажимом, – «друзьями»?

Я закатила глаза.

– Я с ним больше спать не собираюсь, Лео.

– Хм-м. Не разумнее было бы для начала побыть врозь?

– Наверное, но… когда он уже собрался уходить, я вдруг испугалась, что никогда больше его не увижу, – я снова произнесла это со слезами.

Лео понимающе кивнула.

– Хорошо. Только смотри, чтобы в результате это не стало еще большей травмой.

– Мне просто нужно как-то пережить наши отношения.

– Закрутить с другим?

– Нет, это твой метод.

– А какой твой?

– Рисовать карандашом, красками, работать, учиться!

– Это называется замещение, Лиса.

– Это называется отвлечение внимания, – не согласилась я.

Надеюсь, моя тактика сработает.

35
Симон

Алекс вышел на балкон и протянул мне еще одну бутылку пива из холодильника Мальте и Нильса. Мы вышли на улицу, чтобы спокойно поговорить. И еще потому что квартира настолько провоняла травкой, что накуришься, если просто подышишь. Вообще-то я в жизни не собирался больше переступать порог этой халабуды, зашел только повидать Алекса. Пока у нас идет ремонт, он окопался тут у парней на диване, а мне после вчерашней ночи надо было выговориться.

Алекс сел напротив на складной стул; сам я приземлился на перевернутые пивные ящики.

– Почему ты ей просто не расскажешь про эту Кики как есть? – спросил Алекс. – Могу поспорить, после этого она выберет тебя.

– Она ее сестра. Я буду чувствовать себя последним уродом, если натравлю их друг на друга.

– Как это натравишь? Просто скажешь правду.

– Если она меня спросит, утаивать не буду, но это должно быть ее решение.

– А если не спросит?

Я пожал плечами, закинул голову и разбавил свою горечь большим глотком пива, а затем еще одним.

– Ты уже думал о том, как ты снова встретишься с Кики, если у вас с Алисой все получится? – спросил Алекс.

Я помотал головой.

– У них с Алисой отношения так себе. Поэтому она и не знала ничего о нас с Кики.

– А почему так себе? – По голосу Алекса понятно, что он догадывается.

Я поднял брови.

– Угадай с трех раз.

– И при этом она тебя, не моргнув глазом, послала. Не понимаю.

Я понимал. Даже если отвлечься от сестры, у самой Алисы гигантское чувство вины. Пока она не избавится от него, у меня практически нет шансов.

Но я не хотел, чтобы все закончилось. Думаю, Алиса, тоже не очень-то представляла меня в качестве друга. Думаю, она хочет, чтобы я был рядом, поэтому позволила вселиться. Возможно, просто мой мозг играет со мной шутки. Выдает желаемое за действительное – как-то так.

– И ты все равно поселишься в комнате Лео? – скептически спросил Алекс, попивая пиво.

– Угу. Если только она еще раз не передумает.

– Блин, – прошипел Алекс. Он сам имел виды на комнату, хотя Лео, наверное, не с таким энтузиазмом восприняла бы эту идею.

– Можно хоть поиграть к тебе заходить? – спросил он тоном ребенка, у которого отобрали игрушку.

– Если принесешь плойку из квартиры.

– Без проблем. Как раз собирался спросить у нашего хозяина, как там дела.

– Держи меня в курсе, окей?

Он кивнул, и мы чокнулись банками. За последний глоток, за раскуроченную квартиру или не знаю за что.

Когда мы вернулись и Нильс предложил покурить, а Мальте сидел на диване, набивая самокрутку, я понял, что пора уходить.

За ужином с родителями я сделал вид, что все в порядке. О том, что съеду через десять дней, я умолчал. Не знаю, почему не рассказал им сразу, как только Алиса предложила мне. Может, какая-то часть меня догадывалась, что что-то – в данном случае кто-то – помешает. А теперь я ждал ее сообщения, что с комнатой ничего не выйдет и ей правда нужно побыть одной, чтобы отойти от шока, и не пару дней.

Я очень старался не показывать, какие мысли меня одолевают, и вел себя как обычно. Сделал бабушке ее коктейль, участвовал в беседе, после вместе с Норой убрал со стола. Включая посудомойку, я поймал себя на абсурдной мысли, что мне бы тоже не помешала какая-нибудь промывка. Мозгов и моего дурацкого сердца, которое так быстро завоевала Алиса, и оно наполовину теперь принадлежит ей.

Спустя неделю наш с Алисой внезапный разрыв я все еще ощущал как тяжелое похмелье. Я тащил себя сквозь будни, пока не наступила пятница. Наконец-то. Сегодня увижу Алису на вечеринке, посвященной Лео. Это могло бы стать достойной наградой за контрольную по анатомии, которую я написал десять минут назад. Однако радости от предстоящей встречи не было, я нервничал, поскольку как себя вести понятия не имел. Что сделать при встрече: пожать руку? Подмигнуть друг другу издалека? Или получится обняться?

– Ну? Как прошло? – спросил Алекс, ждавший меня на улице. В отличие от меня он незадолго до экзамена решил столкнуть анатомию на последний семестр.

– По крайней мере, на все вопросы ответил. Надеюсь, для зачета будет достаточно, – ответил я, вынимая телефон из кармана худи. Моя шефиня Трейси пыталась мне дозвониться во время контрольной, чем бесила всех присутствующих, поскольку я забыл отключить звук. Я посмотрел на экран и увидел от нее сообщение. А прочитав, чуть не блеванул. – Черт!

– Что случилось? Плохие новости? – Алекс кивнул на телефон.

– Вечеринка будет без меня. Мне нужно кого-то подменить в баре.

– Откажись.

– Не могу. За мной долг. Да что за… – выругался я. – Именно сегодня. И отказаться правда не могу, потому что сам недавно попросил меня подменить в последний момент, и теперь надо возвращать должок.

В этом настроении я и пришел вечером на работу. Когда не нужно было общаться непосредственно с посетителями, я не пытался скрыть эмоции. Даже перед Трейси, которая в какой-то момент появилась за стойкой взять себе попить. Я ощущал на себе ее взгляд, пока нацеживал пиво.

– Я слышала об аварии в вашей квартире и что тебе срочно пришлось выехать. Мара мне рассказала.

Не знаю, зачем она начала про квартиру, но я пытался отвечать ровным тоном:

– Да, бомжую у родителей на диване. – Все еще, – добавил я мысленно и поставил пиво на поднос к другим напиткам.

– Это все объясняет, – произнесла Трейси.

Я вопросительно взглянул на нее.

– Что?

– Твое выражение лица, будто ты сейчас с удовольствием кому-нибудь бы вломил. – Она со знанием дела подняла бровь. – И пока ты не отыгрался на гостях или инвентаре, я через полчаса тебя освобождаю, постою смену сама.

Я скользнул взглядом по часам на кофемашине. Если в одиннадцать уйду, то до полуночи еще успею на вечеринку. Я почувствовал себя виноватым, потому что причина плохого настроения вообще-то в другом. Но результат тот же самый: сегодня я бы хотел оказаться в другом месте, не за стойкой. И я с благодарностью принял предложение Трейси.

Мейер.

Стоя перед дверью Алисы и Лео, я впервые осознал, что эта фамилия действительно значится возле третьего звонка. Мейер. Имя, такое же частое в Германии, как насморк весной. Я бы в жизни не догадался, что Кики и Алиса родственницы, а уж тем более – сестры. Внешне совсем не похожи, и внутреннее сходство нулевое.

Я нажал на кнопку и услышал звук дверного звонка. Пока я поднимался, сердце колотилось так, будто всю дорогу от работы я бежал спринт. Мне сразу будет нужно выпить, чтобы успокоиться. Иначе Алиса станет первой женщиной, в присутствии которой я буду нести какую-нибудь чушь.

Открыла Калла и тут же повисла у меня на шее. Словно мы друзья, которые сто лет не виделись.

– Как здорово, что ты все-таки пришел! – Алиса, видимо, рассказала ей о моем отказе. Но о том, что все же сумею прийти, я не предупреждал. Знал только Алекс, который должен быть где-то тут.

Интересно, что же Алиса рассказала своим подружкам?

– Меня уже ищут? – спросил я как можно более небрежно.

Калла с широкой улыбкой впустила меня в квартиру. Кажется, она разгадала мои жалкие попытки вытянуть информацию про Алису.

– Еда и напитки на кухне. Куртку… можешь повесить в гардероб. – Последние слова она произнесла с сомнением, увидев, что все завешано одеждой. Повернувшись ко мне, она предложила убрать мою куртку в одну из спален, и я согласился.

Она ушла в комнату Лео, то есть мою будущую комнату, и я пошел на звуки музыки, гул голосов и смех в гостиной, которая выглядела чуть иначе: диван и приставной столик отодвинуты к стене. Комната кажется просторнее, больше места для танцев. В том числе Алекса и Лео. Когда она заметила меня, с улыбкой подняла свой бокал, а я – руку.

Алекс подошел, пожал протянутую ладонь.

– Все нормально, чувак?

– Да. А… у тебя? – Я не договорил. Мой взгляд упал на длинные фиолетовые волосы, ниспадавшие на обнаженную татуированную спину. Алиса стояла в паре метров от меня в платье с полностью открытой спиной. Черт. Не успел войти, как вечеринка уже стала для меня проклятием. Алиса, казалось, наоборот, довольна жизнью и небрежно покачивала бедрами. Подняв руки, она отдавалась музыке.

– Подойди, вместо того чтобы пялиться как идиот, – посоветовал Алекс, следивший за моим взглядом.

– Сначала налью выпить, – выдавил я. Чего покрепче, чтобы приглушить тупое ощущение в груди.

Я было повернулся в направлении кухни, когда…

– Симон?! – Даже сквозь громкую музыку я услышал голос Алисы, которая, обходя гостей, шла навстречу мне. Не очень уверенной походкой. Без предупреждения положила руки мне на плечи. Ее губы на моей коже, эта внезапная близость, ее запах… Меня пронзила молния, бросило в жар. Я возбудился. Не надо эрекции! – приказываю я себе и потихоньку отстраняюсь от ее объятий, хотя при этом хочу прижаться к ней и поцеловать. Черт, я все еще хочу ее. Не то чтобы я пытался не хотеть…

Мы отпустили руки. Она раскованно улыбнулась.

– Ты пришел! – Кажется, она действительно рада, что я здесь.

– Пришел.

Меня ощупывают ее пылающие глаза. Не так, как это бывает между друзьями. Она передумала? Переговорила с Кики и получила от той «добро»? Или наплевала на чувства сестры?

Она снова посмотрела на меня.

– Мы можем поговорить?

Я проглотил комок в горле.

– Конечно.

Она без слов взяла меня за руку и потащила в коридор, где открыла дверь в свою комнату. У меня подскочил пульс; в этой комнате мы провели ночь. В этой комнате она мне была ближе, чем любая женщина до нее. В этой же комнате мы выяснили, что моя бывшая приходится ей сестрой.

Алиса закрыла за собой дверь, мы погрузились в темноту.

– Где тут был выключатель? – спросил я, в то время как она не издала ни звука.

– Нам не нужен свет. – Ее голос не такой, как раньше. Совсем. Другой. Она касается меня руками, трогает живот, плечи, при этом подходит все ближе.

– Ты разве не хотела поговорить? – я тоже произнес это изменившимся голосом.

– Больше я хочу вот этого, – выдохнула она так близко к моему лицу, что коснулась губами моего подбородка. – Мне не хватало тебя.

Прежде чем я успел что-то сказать, ее губы накрыли мой рот. Что-то вроде рычания вырвалось из моей груди. Я больше не сопротивлялся, прижал ее к себе, наши языки соприкоснулись, и я застонал. От досады. Потому что явно почувствовал вкус алкоголя. Предположительно водки. Это объясняет, почему я не уловил запах. Черт.

Я прервал поцелуй и немного отстранился.

– Ты выпила, да?

– Это запрещено? – Она обвила меня руками за шею, пытаясь снова приблизиться.

– Нет, не запрещено. – Я уклонился от ее губ; не знаю уж, как мне это удалось. – Можешь пить, сколько хочешь, Алиса. Но… может, вернемся к первоначальному плану и поговорим? Я включу свет, хорошо?

– Нет, оставь так. Просто поцелуй меня. – Она прижималась всем телом ко мне, и я хотел ее каждой клеточкой.

– Алиса…

– Мне… это нужно. Пожалуйста.

– Это плохая идея. – Я сжал кулаки, чтобы не давать себе обнять ее снова.

– Почему ты так говоришь? – Я почувствовал, как она напряглась, услышал неуверенность в ее голосе. – Ты пришел, чтобы попрощаться? Ты ведь отказался прийти. И я решила, что не придешь. Но… вдруг ты появился. Я испытала такое облегчение. Но вот облегчение прошло. Потому что ты не здесь. Ты хочешь уйти.

Я затряс головой.

– Ты говоришь несусветную чушь, Алиса.

– Потому что я не знаю, чего ты хочешь.

– Окей… я скажу тебе, но для этого нужен свет. Удобно тебе или нет. – Я нащупал возле двери выключатель и щелкнул им.

Алиса зажмурила глаза от вспыхнувшей на потолке лампы. Мне тоже нелегко было посмотреть на нее.

– Ты хочешь знать, чего хочу я? – Я взял в руки ее лицо и зафиксировал на нем взгляд. – Я хочу тебя, Алиса. Я так хочу прикасаться к тебе, целовать, спать с тобой, что я с ума схожу.

По тому, как подрагивают ее веки, я понимаю, что ее тронули мои слова.

– И почему же ты этого не делаешь?

– Потому что я не знаю, захотела ли бы ты этого в трезвом состоянии. Если наутро, или через три дня, или через две недели ты будешь чувствовать то же самое, дай мне знать, и я брошу все, я…

– Что? – прошептала она.

Я не мог больше сопротивляться, наклонился и переступил через линию табу, опасно приблизившись.

– Сделаю все, о чем ни попросишь. И буду ждать столько, сколько понадобится. Окей?