Читать книгу "Sex Points. Революционная методика по восстановлению здоровой сексуальной жизни"

Глава 17. Сложные эмоции

+/– 40 баллов.

Решение:

Первичные проблемы: желание и возбуждение.

Вторичные проблемы: оргазм.

Сияющая, но немного сдержанная, кудрявая рыжая Рейчел хмыкнула, усмехнулась, потом, наконец, рассказала мне о проблеме: она не наслаждалась сексом с мужем два года. Она не хотела заниматься сексом долгое время, он ее не возбуждал. Последние слова были произнесены шепотом, широкая улыбка превратилась в поток слез.

– Не могу поверить, что говорю это. Он тот человек, которого я люблю больше всего на свете. Он моя опора.

Она продолжила описывать его. Сказала, что он был теплым и заботливым, любящим и отзывчивым, всегда рядом с чашкой чая, коробкой салфеток и объятием, когда ей было грустно.

– И, – продолжила она, – я ни за что не хочу, чтобы он однажды узнал, что я больше не хочу его сексуально. Я чувствую себя таким ужасным человеком.

Мы поговорили о том, что ее возбуждает. Хотя потребовалось какое-то время, чтобы с этим разобраться, в конце концов она призналась: то, что заводило ее в прошлом с другими партнерами, – волнение и опасность. Потом мы обсудили, что самые яркие чувства в отношении мужа – безопасность и поддержка. Я начала замечать достаточно частую закономерность. Женщины говорят, что у них любящие, поддерживающие, прекрасные партнеры, но они жаждут парня, с которым встречались в старшей школе, который ездил на мотоцикле и был арестован за продажу наркотиков. Но потом я спросила:

– Он когда-нибудь сердится?

Рейчел посмотрела на меня с недоумением. Как это? А потом ее лицо переменилось и стало выглядеть забавно: растерянность, осознанность и немного ужаса.

– Да. Один раз. Год назад. Он был так зол на что-то. И я была так возбуждена. Когда он это понял, то еще больше разозлился.

Она остановилась и подумал минуту.

– Он рассердился еще больше… потому что работает над собой, ему трудно сдерживать гнев. И тут меня возбудила та часть его, которую он так старался спрятать.

Да, в сексе может быть злость. И секс может быть наполнен ею. Может быть эротизм в опасности, в нарциссизме, эгоизме, стыде, жажде власти и безжалостности. Проникая в глубокие тайники наших эмоциональных переживаний, какими бы они ни были, и позволяя партнерам делать то же самое, можно открыть, что это для нас один из наиболее эффективных способов вернуть сексуальное желание.

Большинство считает, что смотреть в глаза партнеру, пытаясь понять свою любовь к нему, является золотым стандартом для занятий любовью. Все, что не соответствует «романтическому» сексу, не на высоте, даже вредно для здоровья: быстрый секс, в значительной степени ориентированный на наше собственное удовлетворение, рассеянный, грубый, вызывающий пугающие эмоции, секс «чересчур» интенсивный, агрессивный, злые мысли, которые мы считаем постыдными, опасными, проблематичными и не несущими для нас практической пользы. Мы считаем, что ему предаваться не следует, надо что-то переосмыслить, даже вовсе искоренить. Но правда в том, что мы теряем эротику, пытаясь обелить нашу сексуальность, избавить ее от всех сложных эмоций. Джек Морен, один из моих любимых писателей о сексе, предполагает, что сложные эмоции часто являются одними из самых сильных катализаторов эротизма. Его книга «Эротический разум» утверждает великий парадокс сексуальности: стыд, вина, гнев и тревога, часто считающиеся сдерживающими факторами хорошего секса, могут оказаться мощным афродизиаком. Он использовал данные более 350 респондентов и расшифрованные описания более тысячи пиковых эротических переживаний. И обнаружил, что многие люди имели самые сильные сексуальные контакты, когда были в связке с широким ассортиментом эмоций. Он выяснил, что часто люди находили секс более горячим, когда он был динамичным и непредсказуемым, а не статичным и безопасным. К сожалению, это то, что трудно многим признать.

Морен также является первым известным мне автором, который ввел разделение на любовь и вожделение. Последнее является центральным в работе, которую мы, секс-терапевты, выполняем. Вот разница между ними. Любовь – сложный и запутанный гобелен чувств, включающий уважение, заботу, поддержку, понимание и признательность, и это лишь некоторые. Вожделение, напротив, – довольно простая эмоция: чувственное, почти физическое влечение к кому-то в сексуальном плане. И само по себе влечение может хорошо работать в определенных типах отношений: одноразовые, секс по дружбе и краткосрочные свидания. Однако само по себе оно обычно не сулит ничего хорошего для постоянных, значимых, долгосрочных отношений. Трудно поддерживать их с одномерной основой и только физическим интересом друг к другу. Но так же трудно поддерживать долгосрочные романтические отношения без него. Когда слышите, как кто-то говорит, что не «влюблен» в партнера, хотя «любит» его, вы знаете, что за этим стоит? Или когда кто-то говорит, что в отношениях есть поддержка и любовь, но «мы живем как соседи по комнате»? Люди имеют в виду, что влечение исчезло! Это проблема, и более распространенная, чем вы думаете.

Но вот что интересно: когда отношения только начинаются, часто происходит почти идеальное слияние любви и вожделения. Поэтому романтические отношения начинаются так бурно. О мой бог! Этот человек, которого вы любите, идеален. Он воплощение всего, о чем вы мечтали. И такой достойный, чтобы вы его добивались. И, о чудо, идеальный человек является и очень сексуальным, желанным человеком. И тут волшебство – он тоже хочет вас! Именно вас! Что может быть сексуальнее? Потрясающе, что вы нашли друг друга!

Затем отношения продолжаются, и что-то меняется. Когда отношения, полные вожделения, перерастают в долгосрочные, значимые, многие начинают менять вихревые чувства вожделения на блестящую романтику. Почему так происходит? Ну, потому что в глубине души, будучи людьми социальными, мы искренне верим, что вожделение – это плохо, злостно и нечестиво. А «романтическая любовь»? Это благородно и достойно и то, чего всегда хотят принцессы в диснеевских фильмах.

Я вижу, что в обществе велик страх перед сильным плотским желанием со сложными эмоциями. Мы считаем его злом, развратным, неконтролируемым злом. Иногда так и есть. Перепихнуться или просто трахнуться с кем-то ради удовольствия, не задумываясь о потребностях другого, при этом порушить что-то в душе как другого человека, так и в собственной. Бессвязный, совершенно бездумный секс на регулярной основе обычно не приносит пользы. Те врачи, которые наблюдали, как люди стремятся к подобному типу удовлетворения, не понимая своих действий, не проверяя и не пытаясь сдержать это, знают опасность, скрывающуюся за таким сексом. Мы беспокоимся, что он связан только с похотью и личными желаниями и те, кто им занимается, не рассматривают другого человека как «своего», не принимают во внимание сложные реалии отношений. Но, с другой стороны, мы наносим страшный вред нашей сексуальности, когда отвергаем «секс, полный плотского вожделения», из-за страха перед тем, к чему он приведет. И все время именно так и поступаем.

В книге «Размножение в неволе» Эстер Перель доказывает, что легко потерять влечение, когда мы сфокусированы на создании близости и безопасности в отношениях. Эти чувства предполагают, что мы «сливаемся» в наших отношениях и начинаем воспринимать себя как единое целое. Утешает вера в то, что мы полностью знаем партнеров, понимаем их, движемся в унисон и осталось мало сюрпризов. Это позволяет нам чувствовать себя связанными. Но слияние и связанность не создают благоприятных условий, чтобы влечение выросло. Чем больше мы сосредотачиваемся на безопасной, регулярной связи любви, тем больше теряем фокус на вожделении, до такой степени, что похоть начинает казаться, осмелюсь сказать, неуместной в долгосрочных отношениях. Разве это не иронично?

Секс-терапевты могут спорить (и делают это бесконечно) об идеальном сочетании любви и похоти в любых романтических отношениях. Должны ли быть соотношения 80/20, 50/50 или 20/80? Но все врачи, кто не зря ест свой хлеб, ясно дают понять, что где-то похоть все равно должна существовать. Это не плохо и критически важно для здоровья сексуальных отношений.

Когда ко мне приходят пары, которые давно в браке, чувствуют привязанность, полностью счастливы вместе и совместимы, являются лучшими друзьями, обнимаются и прижимаются, но при этом жалуются на отсутствие сексуальной жизни, меня это не удивляет. Секс-терапевты мало в чем сходятся, но, думаю, все мы согласны с тем, что должно быть некое разделение вожделения и любви. И большинство согласится, что нет единой формулы, которая подошла бы всем, но если вожделение вы полностью променяли на любовь, у вас проблема.

Этот страх перед сложными эмоциями тяжелее для женщин, чем для мужчин. Глубоко в нашей культуре считается, что для них это нормально – хотеть секса без эмоций, или объективирующего секса, полного злости, раздражения или основанного на стыде. Но женщины? Культурно и социально нас учили, что женщины хотят настоящей любви и не возбуждаются от негативных эмоций, чувствуют себя сексуальными только в романтических, мечтательных, идеализированных ситуациях. Но нам не повезло. Ведь, по моему опыту, многие действительно возбуждаются от «сложного секса».

В книге «Чего хотят женщины?» Даниел Бергнер исследует интервью и другие данные, современные научные исследования, чтобы помочь нам пересмотреть давно устоявшиеся представления о женской сексуальности:

«Предполагается, что женщины должны быть более естественными, их сексуальность такова, что биологически они стремятся к верности. Мы крепко держимся за эту сказку. Этому способствует эволюционная психология, дисциплина, в центре которой находится сексуальная теория, сравнивающая женщин и мужчин, – теория, которая не подтверждена, проникает в наше сознание и успокаивает страх».

Чего фактически хотят женщины? Что на самом деле разжигает похоть в большинстве? Очевидно, это сложный вопрос, каждая женщина устроена по-своему, но, думаю, есть общие темы, волнующие многих женщин, и сложные эмоции часто привносят в половую жизнь дополнительные моменты.

Нужно ли нам дальше изучать ошеломляющий успех трилогии «50 оттенков серого»? Я не могу сосчитать количество женщин, которые приходили в офис, полные жажды рассказать, как сильно эти книги возбудили их и как они, казалось, возродили желание у тех, кто давно его не испытывал.

Почему так? Что возбудило 100 миллионов читательниц?

В книгах мало описаний романтических отношений, много внимания уделяется рабству и доминированию. Но, думаю, это слишком узкий подход к проблеме. Вот что, на мой взгляд, происходит. Женщины (и мужчины) возбуждаются от того, что их хотят. Быть желанными. Отчаянно нужными. Нас дико заводит мысль, что наша уникальная, волшебная сексуальность неотразима. Мы хотим быть желанными настолько, чтобы наш любовник сходил с ума от нетерпения. И вот в чем проблема: часто, когда постоянный партнер добивается нас, мы находим это раздражающим, он надоедает, как комар, зудящий и зудящий, не желающий останавливаться. Итак, вот что следует иметь в виду. Мы хотим быть желанными и настолько сексуальными, чтобы партнер жаждал обладать нами. Но для многих женщин это возбуждающе, только если исходит от альфы, кого-то, кого мы считаем превосходящим нас, от кого-то «достойного», кто может заполучить любого, но хочет именно нас. Мы не стремимся быть желанными для тех, кому будет с нами удобно, комфортно от нашего присутствия. И нас определенно не заводит, когда нас добивается кто-то, кого мы считаем ниже себя, или объективно нежелаемый!

У меня нет прямых данных на этот счет. Но есть возможность заглянуть в психику сотен женщин, с которыми я общаюсь, и картина начала сходиться, когда я прочитала совершенно блестящую книгу «Миллиард злых мыслей». В 2011 году неврологи Оги Огас и Саи Гаддам использовали доступные интернет-данные и онлайн-поиск, чтобы понять не то, что женщины и мужчины говорят… а чего в действительности хотят и что ищут. Это поражает воображение, книга перевернула многие привычные представления о сексуальном желании людей. Правда в том, что очень трудно получить достоверные данные о сексе. Далеко не все любят отвечать на вопросы анкеты о столь личном, а если и отвечают, то лгут. И не только интервьюеру, но и самим себе. Зато поисковые запросы в интернете не врут, и, проанализировав относящиеся к сексу, определив, кто что ищет, можно увидеть реальные данные. (Например, если знаем, что люди ищут определенные кроссовки, видеоигры и музыку и являются 17-летними мальчиками, можно понять, что они на самом деле ищут в сексуальном плане.)

Когда Огас и Гаддам изучали поисковые запросы женщин, они не были поражены тем фактом, что женщины не потребляют традиционное порно. В этом ничего удивительного. Однако количество обращавшихся к романтическим/сексуальным историям поразило. Число женщин, читающих романтические рассказы, сравнялось с числом мужчин, просматривающих порно онлайн! И что же они нашли? «Одним из самых фундаментальных и влиятельных психологических признаков для женщин является неотразимость: ощущение сексуальной желанности». Далее в книге говорится, что «за последнее десятилетие сексуальные вампиры, похотливые оборотни и разнообразные сверхъестественные твари заменили простых смертных в качестве самых популярных героев и героинь романов», именно потому, что «сверхъестественные мужчины», альфы среди альф.

Психологи Мэриэнн Фишер и Тами Мередит проанализировали названия 15 019 романов, опубликованных с 1949 по 2009 год компанией Harlequin, крупнейшим в мире издателем подобных произведений. В их список 13 наиболее распространенных профессий героев романов вошли ковбои, принцы, врачи, солдаты, короли и шерифы: «В изданиях на Amazon насчитывается 415 миллионеров, 286 миллиардеров и 263 шейха, включая «Секретарша миллионера», «Невеста-девственница миллиардера» и «Девушка из гарема, секрет шейха». В моей собственной выборке из 10 344 оцифрованных романов с 1983 по 2008 год не было героев, которые были бы воспитателями в детском саду, дворниками или бухгалтерами – за исключением одинокого героя-бухгалтера в романе 1983 года «Не думай о страсти».

Следующая остановка: «50 оттенков серого», роман 2011 года. У Кристиана Грея были машины, квартиры, вертолеты, баснословное богатство и внешность, он мог иметь любую женщину, какую пожелал, но желал ЕЕ. Что может возбудить больше, чем мужчина, способный иметь любую, но желающий ее!

Чтобы выразить свою точку зрения: чтобы это возбудило, мы должны быть желанными кем-то, кто, как мы считаем, в достаточной степени ценен для нас, чтобы быть достойным наших поисков! Исследования показывают: женщины хотят быть желанными. Довольно самовлюбленно, если спросите меня. Мы хотим быть желанными, но хотим быть разыскиваемым кем-то, кто может иметь кого угодно. Честно говоря, это кажется немного мелким, разве нет? Плохие новости. Ваш эротический ум не чувствует особой ответственности ни за политкорректность, ни за самые сокровенные ценности. У него собственная логика. И что еще хуже, желание, которое я описываю, подходит довольно близко к понятию «объективированность».

Давайте о ней и поговорим. Индустрия красоты растет быстрее, чем когда-либо прежде. По данным Business Insider, продукты красоты оцениваются в $532 млрд (по всему миру). Будем честны: мы тратим эти деньги вовсе не на то, чтобы стать более духовными и святыми, а чтобы выглядеть привлекательно и, да, сексуально. Нам неловко признавать это, особенно феминисткам; однако многих заводит ощущение себя привлекательными и объектом желания. К сожалению, дополнительно усложняет данный факт то, что для этого кто-то должен воспринимать нас исключительно по внешности и по этой причине нас желать. Подобный подход требует определенного количества объективации. Но часто мы ненавидим то, что это нас заводит. Мы думаем, это глупо, мелко и… честно говоря, опасно. Может быть, действительно так. И да, это сложно! Но это не должно быть столь сложным. Вернитесь на минутку к началу.

Большинство женщин не хотят, чтобы с ними обращались просто как с телом или объектом, лишенным чувств, мыслей, ценностей, потребностей и желаний. Многие из нас глубоко обеспокоены тем, что в популярной культуре говорится, будто наши тела и сексуальное «я» – то единственное, что имеет значение и ценится. Я нахожусь на передовой сопротивления. Однако (здесь нужно научиться мыслить нестандартно) это не значит, что в нашей жизни не может быть моментов, когда нам нравится быть объективированными. Когда объективация берет верх над нашей жизнью или ожиданиями общества, это может быть действительно ужасно. Но если объективация живет внутри дышащих, живых, взаимно любящих отношений, она может функционировать. Это хорошо, просто сложно.

Вот еще одна сложная часть головоломки: мы не хотим признавать, насколько сильно некоторых женщин отталкивает, когда их партнер кажется обиженным и нуждающимся в вопросах секса. Мы не хотим признаваться себе, что нужды партнера вызывают отвращение, что воспринимаемое нами как «жалкая потребность» в ласке иногда может вызывать скорее отвращение, чем возбуждение. Но в этом есть определенный смысл, не так ли? Если человек так сильно нуждается в нас, он теряет определенную ценность. Это возвращает к старой фразе Гручо Маркса: «Я не хочу принадлежать ни к одному клубу, в который меня примут!» Внезапно супруг чувствует себя большим неудачником, чем Кристиан Грей. Это нехорошо. И тогда, в дополнение к «отверженности», мы ненавидим себя за холодность и презрение, которые чувствуем. Ощущаем себя жестокими, поверхностными, осуждающими и часто сбитыми с толку своими «старомодными» представлениями о сексуальности.

Это, пожалуй, одна из самых трудных вещей, в которых пациенты признаются: считают желание партнера «жалким», его – «нуждающимся», когда он так чертовски мил. Я вижу это снова и снова, этот ужасный цикл отвергнутого партнера, который чувствует себя растерянным, потерянным и ужасно одиноким, и партнера, который любит его, но чувствует себя так же из-за нужды в других отношениях.

Я также осознаю, что очень трудно найти выход из данного состояния. Иногда мне просто хочется сказать мужу: «Знаешь что? Есть куча тех, кто находит меня привлекательной и замечательной. Ты идиот, что этого не видишь. Я задолбалась. Позвони, когда будешь готов поработать над этим вопросом». Звучит иронично, но могло бы облегчить проблему, если партнеры, как и вы, застряли в текущей ситуации. Эти мужья также оказались в ситуации, когда им сказали: безусловная любовь и поддержка, терпение и выражение грустных эмоций – золотой стандарт, в соответствии с которым надо жить. Эти партнеры не всегда понимают, что «выражение эмоций» должно включать в себя выражение в том числе сильных, таких как нетерпение, агрессия и гнев. Но это явно намного сложнее и страшнее. Если чувствуете, что это ваш случай, возможно, вы захотите, чтобы ваш партнер прочитал эту часть книги.

В начале моей практики ко мне ходила замечательная, умная, смелая пациентка, которая пыталась оправиться от романа мужа на стороне. Она вела себя типичным для женщины образом в попытке справиться с последствиями неверности супруга. У нее были приступы надежды и депрессии. Она изо всех сил пыталась восстановить доверие. А еще восприняла это как знак внимания к своей сексуальной жизни, которая давала сбои в течение многих лет. Она часто задавалась вопросом: неужели роман – результат сексуальной проблемы? Но заметила, что, как ни парадоксально, отношения мужа «на стороне» на самом деле увеличили ее сексуальное влечение к нему.

Данный сценарий повторяется снова и снова с многочисленными пациентами; это не такая уж единичная или необычная реакция. Ваш партнер изменил. Он не стал это скрывать, и вы знаете, и вы в ярости, ранены, вам обидно, даже когда не знаете, а просто подозреваете происходящее. Некоторые женщины реагируют таким образом, который может показаться более-менее интуитивным: они в ярости и обижены и не могут представить себе, что когда-нибудь снова займутся сексом с партнером. Но многие реагируют совершенно противоположным образом: они обнаруживают, что это воспламеняет их желание, хочется заниматься сексом больше, чем в течение многих лет. Часто женщины говорят мне: «Я ненавижу себя» или «Я полностью сбита с толку, но поскольку узнала о романе, тут внезапно мое либидо ко мне вернулось!».

Я думаю, дело в двух факторах. Один – женская новообретенная сексуальность частично объясняется тем, что они абсолютно уверены: их муж действительно независимый и отдельный человек. Они в целом понимают, как сильно хотелось бы верить, будто они все знают и понимают по поводу супруга, а тут вдруг становится ясно, что это все неправда. И, честно говоря, никогда не смогут узнать его полностью. Это больно. Однако добавляет мужу тайны, подталкивает к отношениям; это и сексуально, потому что мы не хотим заниматься сексом с кем-то, кого прекрасно знаем. Мы хотим иметь секс с кем-то новым и захватывающим. Вот почему половой акт часто лучше всего в начале отношений. И почему кажется сложной задачей сохранить искру, когда вы находитесь с кем-то в течение долгого времени. Старые уютные носки – это не сексуально. Новые туфли… другое дело.

Вторая причина: роман на стороне означает, что кто-то другой находит вашего мужчину сексуальным. У нас развит стадный инстинкт; мы часто ценим то, что ценно для других, даже если думаем, что это глупо. Вот как безумный стиль захватывает рынок. Если все остальные считают рваные джинсы привлекательными… хорошо, ты тоже будешь так думать. И они начинают выглядеть намного лучше, чем если вы смотрели на них изолированно. Итак, если того, что кто-то думает, будто ваш партнер сексуален, достаточно, чтобы заняться с ним сексом, вы поймаете себя на том, что тоже так думаете. И, может, впервые за очень, очень длительный период времени вы посмотрите на этого человека и увидите его таким, какой он есть, каким его увидел кто-то другой. Знаете что? При таком взгляде партнер достаточно хорош.

Итак, когда роман катапультирует вас к тому, что вы видите партнера как отдельное существо и кого-то, кто привлекателен для других, что же тут безумного или удивительного в его способности воспламенить ваше желание? Наблюдая за внутренней борьбой пациенток, я хочу заверить их: они вовсе не сумасшедшие; скорее это может быть полезным знанием о себе, которое можно использовать в будущем.