У меня есть пациентка, которую заводит чувство стыда и все ощущения, вызывающие стыд. Она не хочет заводиться от стыда, от фантазий о том, что о ней говорят плохое, ругают и говорят, что она никуда не годится. У нее были сложные и в достаточной степени полные оскорблений отношения в большой семье в детстве, и она часто задается вопросом, откуда подобное отношение взялось. Может быть, из детства, но это не меняет реальности, в которой женщина находится сейчас, стыдясь сильных фантазий.
Мир садомазохизма (СМ в БДСМ) довольно популярен. Около 11 % населения готовы признать активное участие в СМ (садомазохистских действиях), и 5–7 % говорят, что регулярно включают словесное унижение в свою половую жизнь, женщины чаще мужчин. Честно говоря, я считаю, в статистике заниженные цифры, потому что не каждый признается интервьюеру в своем желании чувства стыда в отношениях, и по своему опыту скажу: большинство пациентов уверяют в обратном.
Я знаю, есть терапевты, считающие, будто с пациенткой нужно проработать всю историю жизни, чтобы очиститься от стыда. Я не уверена. Мне кажется, на это могут уйти годы, и я скептически отношусь к тому, насколько такая терапия будет успешной. И не уверена, зачем осуждать эротические катализаторы. Женщинам иногда нравится, когда их называют «сучками», «потаскушками» или «стервами-шлюхами», и стоит прекратить принижать женщин, которые любят, когда их стыдят.
Это их право. Но нет, в нынешней культуре так не принято, привычнее думать следующее: поскольку секс должен быть по обоюдному согласию, он обязан быть ванильным. Моя любимая цитата из сообщества БДСМ – секс должен основываться на согласии. Иначе получилось бы… насилие!
В этом случае выбор пациентки ограничен. Она может попробовать отказаться от возбуждения, основанного на стыде. Это сложно, ведь человеческий разум достаточно тяжело перепрограммировать. Она могла, став взрослой, немного поменять установки, научиться использовать сексуальный разум как инструмент наслаждения эротическим опытом. Возможно, это означает, что партнер будет говорить постыдные вещи перед занятием любовью или попросит ее ползти по полу, чтобы достать его одежду. Можете считать это разновидностью ролевых игр. Но это может и должно быть по взаимному согласию, когда ей разрешается владеть эмоциями, которые, хотя и возбуждают, не являются здоровыми или эффективными в остальной жизни. Если они с партнером возбуждаются от ее фантазий, основанных на стыде, я скажу: «Вперед! Что тут такого!» И после того, как у них случится отличный, горячий секс, их сексуальные личности сменятся другими, и пара снова будет строить отношения на взаимоуважении, муж вновь станет тем, кто ходит в химчистку, моет посуду после ужина или приносит кофе по утрам. Вот уж действительно, что тут такого?
Гнев 2.0А как же Рейчел и ее муж? Его страх проявить гнев и ее страх бурной на него реакции? Это классическая дилемма: пара вступает в брак, а затем каждый начинает лепить другого, чтобы лучше соответствовать отношениям и идеальному человеку, с которым они хотят быть вместе. Начинается медленное «сбивание» некоторых неудобных, сложных эмоций, хотя иногда это те же самые вещи, которые возбуждали изначально.
Я вижу это постоянно: в собственных отношениях, в отношениях с друзьями и клиентами. Мы часто выбираем кого-то именно потому, что человек обладает определенными качествами, которые нас привлекают. Нам нравятся те, кто независимо мыслит, кого не волнует мнение других, комната с ними наполняется жизнью. Потом мы живем с ними. Или женимся. И вдруг некоторые из сильных качеств, таких как независимость, уже не кажутся хорошими. С ними трудно уживаться. Мы начинаем, тонко или не очень, избавлять их именно от того, что изначально возбуждало, независимо от того, осознанно или нет.
А потом удивляемся тому, что творится в спальне.
Гнев – это классическая эмоция, которую пары пытаются искоренить. Я часто вижу, как его «вычищают» из отношений. Большинство считают данное чувство чем-то страшным и опасным. Мы боимся гнева. Особенно в современном либеральном мире.
Давайте вспомним, гнев – это одна из самых базовых человеческих эмоций. Связанный с симпатической нервной системой и «рептильным мозгом», он позволяет быстро и эффективно консолидировать энергию, чтобы реагировать на предполагаемые проблемы. Гнев присутствует в самой примитивной части мозга и в части, связывающей нас с сексом. Как и в других областях, те же эмоции, которые, если их не сдерживать, могут быть разрушительными и жестокими, при правильном управлении и направлении способны связывать самым тесным образом с нашим телом и опытом. Это всего лишь одна из многих сильных эмоций, которые заставляют нас чувствовать себя дискомфортно, и в результате мы изгоняем его из эмоционального репертуара. И думаю, попытка избавить наших партнеров от любых сильных эмоций, особенно гнева, может дать обратный результат.
Что теперь?Меня беспокоит, что в тех же книгах, где проделана огромная работа по определению проблемы, не обрисовывают толком решения. Однако сделать это действительно трудно. Я должна признать: добавлять баллы в эмоциональной сфере сложно. Тяжелее, чем «прекратить принимать лекарство», или «начать принимать другое», или проводить 10 минут в день, фантазируя. Тут вы должны найти собственный путь. Да, одно из решений – уйти к новому партнеру, которого еще не очистили от всех страшных эмоций, из-за которых вам некомфортно за пределами спальни, но который возбуждает вас в спальне. Правда, вы ищете не этого, по крайней мере те, кто заинтересован в долгосрочных моногамных отношениях. Другое решение, к которому прибегают пары, – включение в свои отношения занятия сексом с другими партнерами. Это неплохая идея, но многим не подходит ни с практической, ни с этической, ни с какой-либо другой точки зрения. Обычно это неприемлемо для большинства женщин, которые приходят ко мне на прием.
Итак, каково же подходящее решение? Как набрать баллы в мире, который так сложен, где культурные нравы столь беспорядочны? Я знаю, это трудно, но важно, чтобы вы были честны и с собой, и с партнером в плане того, что вас заводит, а что отталкивает.
Во-первых, необходимо определить данные вещи. Нужно остановиться, немного подумать и понять, что именно вас возбуждает. Иногда это странно, неожиданно и даже… может показаться неправильным. Но, как я рассказываю пациентам, когда что-то кажется рискованным или пугающим, это часто хороший знак, знак верного пути к эротической встрече. Затем начинается более сложная часть. Это может означать признание партнеру в том, что:
• Вы любите его, но потеряли связь с тем вожделением, которое испытывали прежде.
• Вас возбуждают вещи, которые могут показаться не совсем понятными вам, или вашему партнеру, или обоим.
• Вы чувствуете необходимость раскрепоститься обоим, исследовать те части себя, которые могут показаться пугающими или которые были бы неприятны в других сферах жизни.
• То, что стыд, гнев и безжалостность будут возбуждать вас или же что вас возбуждают их противоположности – быть пристыженным, отруганным или управляемым.
• Иногда вас может возбуждать чувство вины.
Если вас возбуждает наблюдение за тем, как партнер играет в футбол, подумайте, кто он, когда играет, и посмотрите, сможете ли вдвоем найти способ, как это использовать.
Представьте такой разговор:
«Но, дорогая, когда я играю с ребятами в футбол, я безжалостно луплю по мячу. Я агрессивен. Мне наплевать на все, кроме того, чтобы переправить мяч за линию, и я буду косить всех на своем пути, лишь бы только заполучить мяч».
«Да, дорогой. И это именно то, что меня заводит».
«Но разве это… не значит воспринять тебя как объект?» Лицо партнера наполняется ужасом.
«Может быть. И, возможно, иногда мне нужно почувствовать в твоих руках себя объектом, чтобы увидеть, как ты возбуждаешься, и чтобы я тоже сильно возбудилась. Это не значит, что я хочу, чтобы ты был таким весь день. Я бы ненавидела тебя. Но можешь ли ты побыть таким человеком в спальне?»
Некоторые из вас думают: «Я не могу этого сделать. Я 20 лет замужем за одним и тем же человеком, и мы так хорошо знаем друг друга. Если бы он пришел домой завтра, а я была бы в черной коже и с наручниками в руках, он бы подумал, что ошибся адресом. Не уверена, что смогу остаться собой, дав волю доминантной части меня, которая хочет связать его и заставить умолять о сексе».
Или: «Правда? Что произойдет с отношениями, если в следующий раз, когда мы займемся сексом, я скажу, чтобы он назвал меня шлюхой, связал и заставил умолять; что было бы, если бы я попросила его дать мне пощечину или унизить и контролировать? Начнет ли он думать, что я сошла с ума? Подаст ли на развод, не пожелав иметь дело с этой новой сумасшедшей женщиной, которая вторглась в его дом?»
Вот мой ответ: вы не знаете, сможете ли это сделать, пока не попробуете. И даже тогда, как и любое другое изменение, оно требует практики. Вы можете быть весьма удивлены результатом. Партнер может заводиться, по-настоящему, от происходящего. Но гораздо важнее то, что вы можете оказаться возбуждены сильнее, чем были многие годы до этого. Позволяя себе испытывать сложные эмоции, живущие глубоко в недрах психики, сможете снова испытать секс, полный вожделения. Может, стоит рискнуть и пережить этот неповторимый опыт?
Поймите, сделать что-то сексуальное и опасное может быть таким же добротным делом, как поместить вашу руку на свой клитор во время полового акта. Или это может быть что-то более душещипательное: например, усадить связанного партнера на стул в другом конце комнаты и исполнить медленный стриптиз. Когда пациентка говорит: «Я не могу. Я бы чувствовала себя такой неловкой, такой… распутной?» – я отвечаю: надо быть готовой раскрыть свою темную сторону, ведь она может показаться куда более притягательной в плане секса, чем безопасная светлая сторона.
Как сказал Джек Морен:
«Всякий раз, когда вы намеренно вносите элемент грубости в вашу встречу или фантазию, часть энтузиазма проистекает из едва уловимого глубинного чувства вины, возможно, откуда-то из далеких времен, из прошлого. Есть шанс, что вы не будете думать о вине сознательно, потому что вам удалось нейтрализовать ее негативные, подавляющие качества, вы смогли взять его под контроль и овладели им, теперь можете задействовать чувство вины в своих сексуальных целях. Непослушание становится демонстрацией того, что ваши желания превосходят жалкие запреты, которые осмеливаются заглушать ваш энтузиазм. Чувство вины раскрывает богатейший потенциал, как афродизиак, когда оно не забыто, а побеждено».
Может, есть часть вас, ускользающая с вечеринки друзей в отдельную комнату, чтобы подурачиться. Это кажется немного глупым, верно? У вас есть дом, где вы живете, и кровать, в которой оба спите каждую ночь. Это так легко. Но тут другое. Совсем. Вы чувствуете себя немного непослушной и боитесь вызвать кучу эмоций: стыд, смелость, риск. Все это усиливает эротическую реакцию. И да, вы рискуете попасться хозяину, но что с того? Вы вместе. Все в рамках закона. Худшее, что могут сказать люди, – ваша половая жизнь не поддается контролю. Не так уж и плохо, верно?
Рейчел вернулась через несколько сеансов. Было забавно наблюдать, с каким легким смущением она рассказывала, как они с мужем занимались сексом, будучи в гостях у родственников. Она буквально затащила его для этого в ванную. Она смеялась, рассказывая, как они были вынуждены потесниться в туалете на первом этаже. Но потом ее лицо резко переменилось, когда она начала описывать, что сначала тот подумал, будто она сумасшедшая, и рассмеялся. Но потом понял, что жена на полном серьезе об этом говорит, сильно возбудился, и у них был невероятно горячий секс. Она остановилась и помолчала минуту. Мы обе знали, что происходит. Секс в туалете был быстрым и лишенным эмоций. Она делала с мужем все, что хотела. И делая это, освободила их обоих, раскрыла эротическую часть. Теперь новой задачей стало выяснение, как позволить этой части вернуться в брак на более регулярной основе.
Использование конкретного элемента личности партнера помогает исследовать наши эротические особенности, необязательно менять или даже как-то касаться повседневного опыта общения с этим человеком. Это не должно отражаться на остальных отношениях – на самом деле, может, так и не должно быть. Но это и не «ролевая игра», как мы обычно воспринимаем подобное. Никто не притворяется кем-то, кем не является на самом деле. Я описываю нечто более реальное. Я говорю о том, что нужно войти в контакт – или заново обрести его – с теми частями партнера, которые вас возбуждают и позволяют ему проявить более глубокие, темные стороны себя.
Итак, действуйте. Примите свои эмоции во всех их диких и безумных вариациях и в процессе развертывания верните те баллы, которые потерялись в романтических отношениях. Примите эмоции партнера, позвольте ему выражать их в самом широком диапазоне. Поверьте, ваши отношения станут лучше благодаря этому.
Глава 18. Мужчины с Марса, возможно, вам стоит исследовать Марс
+60 баллов.
Решение:
Первичные проблемы: желание, возбуждение, оргазм.
Делайла сидела в моем кабинете за маленьким столом.
– У нас больше нет секса, и это все моя вина, – сказала она. – У меня никогда не было особенно сильного желания. Я никогда не была инициатором. А теперь его нет.
Ее слова прозвучали ужасно знакомо, но что-то в этой истории о низком желании заставило меня напрячься. С годами я научилась задавать больше вопросов в подобных случаях, так что спросила:
– Было ли время, когда вы проявляли больше инициативы? Был ли какой-то разрыв или значительные изменения в отношениях?
Раз за разом ответ «нет».
Она не отказывала мужу, уровень желания не изменился за эти годы. Я остановилась, чтобы подумать, и перефразировала вопрос:
– Итак, вы хотите сказать, что у вас никогда не было спонтанного желания, но в большинстве случаев, когда муж предлагал заняться сексом, вы с радостью соглашались. На протяжении 27 лет он был инициатором, вы отвечали, и половая жизнь была в порядке. А теперь по какой-то причине вы вообще не занимаетесь сексом.
Она кивнула, сдерживая слезы.
– Делайла, – начала я озвучивать ей предположение, – может ли быть так, что все эти годы муж был «двигателем» половой жизни, он тянул вас за собой, а теперь, когда не выступает инициатором, поезд остался без двигателя?
Ее глаза расширились.
– Но если он перестал проявлять инициативу, – сказала она, – это, должно быть, потому, что устал, поскольку всегда был вынужден инициировать секс. Мое низкое влечение отбило у него желание.
На минуту воцарилась тишина, пока я обдумывала, как на это ответить, и подбирала слова.
– Может быть, – наконец сказала я. – Кто знает? Но может случиться и так, что его желание упало по какой-то другой причине, которая действительно не имеет ничего общего с вами. И без этого поезд просто никуда не поедет.
Я осторожно продолжила:
– Делайла, как женщина, делающая ставки, я бы рискнула поставить на то, что он не проснулся в один прекрасный день после 27 лет и не осознал себя отвергнутым оттого, что вы не проявили инициативу.
Она смотрела на меня глазами, полными скепсиса.
– Не поймите меня неправильно, – продолжила я, – если ваш уровень интереса к сексу в данный момент снижен и это мешает отношениям, проблему можно и нужно решать. Я просто думаю, его отсутствие желания связано с чем-то, в чем вы абсолютно не виноваты. Например, мог снизиться уровень гормонов, могла развиться депрессия, он может испытывать стресс или что угодно из миллиона других возможных причин.
Мы обе сидели молча. Она несколько раз открывала рот, чтобы возразить, но потом просто начинала плакать. (Вот поэтому у меня на столе коробка с салфетками.)
Если я чему-то и научилась в своей практике, так это тому, что мы, женщины – большинство из нас, по крайней мере, – виним себя. Во всем. Что еще более безумно, придумываем сценарий, который упускает из виду более очевидные возможности, уводим в сторону потенциальные объяснения; нам надо подогнать все под ту версию событий, где найдутся доказательства, будто мы виноваты. И именно поэтому многие приходят и говорят: «У нас нет секса. И я знаю, что это моя вина».
Взятие всей ответственности на себя может показаться благородным, но не слишком полезным, поскольку часто означает неспособность заметить очевидные решения. Я также думаю, есть менее альтруистическое объяснение тому, почему мы, женщины, так быстро начинаем винить себя. Если так, скорее всего, мы сможем решить проблему. Если виноват кто-то другой, мы ничего не можем поделать.
Возьмем Делайлу. Если проблема в ней, она может просто начать инициировать. Но если в муже, что тогда? Она может убедить его обратиться за помощью к специалистам или справиться с его сопротивлением и отрицанием проблемы. Вдруг не сработает? Придется жить с этой проблемой…
Очень важно, чтобы вы честно рассказали о происходящем партнеру, тогда можно решить проблему вместе. В противном случае ничего не получится. В конце концов, муж Делайлы, возможно, будет готов проделать определенную работу, чтобы увеличить свое либидо. Или может потребоваться труд с ее стороны, чтобы изменить ту часть, которая постоянно работала как тело поезда, а не как двигатель. Осознание того, что происходит, необязательно освобождает женщину от необходимости проделать свою часть работы для исправления ситуации, но это избавляет от несущей ложное облегчение мысли, будто все дело в ней и можно справиться самой. И хотя это бывает болезненно, это реалистичнее – и с большей вероятностью поможет при решении вопроса.
Социальные конструкты, кажется, сделали свое дело с обоими полами, поясняя, «какие все женщины» и «какие все мужчины». Иногда это может быть полезно, вот почему книга «Мужчины с Марса, женщины с Венеры» была такой популярной. Но когда мы начинаем разбираться с предвзятыми представлениями, которые могут быть, а могут и не быть актуальными для мужчин в нашей жизни (если они есть), это может иметь значительные последствия для половой ее части. Понимание мужской точки зрения оказывается весьма полезным для получения некоторых столь необходимых баллов.
Поверьте: мужчинам приходится труднее, чем мы думаем. Выслушайте меня.
Недавно я выступала перед мужской аудиторией, перед студентами-раввинами. Я вскользь сказала, что, по-моему, мы оказываем плохую услугу мужчинам в нашем обществе, полагая, будто они всегда в настроении или всегда должны быть в настроении для секса. Это вызвало большой резонанс: «Спасибо, что озвучили это!», «Иногда у меня нет настроения заниматься сексом, и, когда это случается, я начинаю сомневаться в собственной мужественности. Что, черт возьми, со мной не так? Разве не все парни хотят постоянно заниматься сексом?».
Правда в том, что мужчины не «всегда хотят», и говорить об этом так же вредно, как и утверждать, что женщины никогда не бывают в настроении. Студенты испытали огромное облегчение, услышав взгляд «с другой стороны», иную точку зрению. Меня поразило, что, пытаясь быть полезными, мы невольно оказываем большое давление на парней в нашей жизни.
Вот несколько мифов о мужской сексуальности, которые я хотела бы развеять:
1. Мужчины всегда хотят секса/ищут секса/готовы к сексу.
Я всегда поражаюсь количеству женщин (как правило, с низким либидо), которые считают, что их муж будет по-настоящему счастлив только в том случае, если занимается сексом каждый день. Как только приводим их либидо в норму, я бросаю им вызов: предлагаю им инициировать секс каждую ночь в течение двух недель и посмотреть, что из этого выйдет. Неизменно ко второй неделе мужья говорят что-то вроде: «Опять? Дорогая, я немного подустал».
2. Мужчины непривередливы. Они готовы заниматься сексом с кем угодно и когда угодно.
Вот это меня действительно задевает. Для многих мужчин наиболее важная часть секса – это эмоциональная связь. Если бы они хотели просто физической разрядки, они могли бы мастурбировать и забыть о беспорядке и суете. Но это не так. Они хотят быть с вами. Многие женщины налаживают отношения, разговаривая. И многие мужчины общаются, но только иначе. Вот почему вы часто слышите, как женщины встречаются, чтобы выпить кофе и поговорить, а мужчины часто идут делать что-то: ловить рыбу, играть в баскетбол и т. д. По моему опыту, для многих сам акт секса с вами заставляет чувствовать близость и связь. Вот почему нужно разговаривать, чтобы почувствовать больше любви к нему, а он, возможно, хочет заняться сексом, чтобы почувствовать больше любви к вам.
3. Мужчины не заинтересованы в других физических контактах, таких как прикосновения, поцелуи, объятия.
Возможно, самое пикантное, что я слышу от мужчин, чьи жены страдают от низкого либидо, – это история про двойное чувство потери, которое они ощущают в отношениях. Они потеряли не только сексуальную активность, но и близость и прикосновения, которые так необходимы. Часто они не накручивают себя и не ошибаются. Женщины боятся, что если начнут целоваться, прикасаться или обниматься, когда не в настроении для секса, их партнер воспримет все как сигнал для интима. Однако партнеры-мужчины так печально рассказывают, как много теряют, когда нет физического единения!
