Текст книги "Во времена Николая III"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vo-vremena-nikolaya-iii-129990.jpg)
Автор книги: Борис Юрьев
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
ЭКЗАМЕН
Для студентов института, расположенного в Научном Городке, заканчивался первый учебный год. В летней сессии особенно сложным считался экзамен по физике, который принимал Дмитрий Никанорович. В назначенный час профессор прошел в аудиторию, что формально означало начало экзаменов. Как только за преподавателем закрылась дверь, в коридоре, откуда не возьмись, появились студенты. Вскоре весь курс почти в полном составе находился перед дверью аудитории. В гордом одиночестве, ожидая появления смельчаков, профессор восседал за стоящим у окна столом, на котором лежали веером разложенные экзаменационные билеты. Никто из присутствующих, стоящих за стеной, не собирался первым войти в аудиторию. Нервозность столпившихся первокурсников объяснялась строгостью преподавателя, о котором слагались легенды, передаваемые из уст в уста поколениями студентов. Дмитрий Никанорович не выдержал и, поднявшись из-за стола, приоткрыл дверь. Под взглядом поднявшей голову кобры, готовой выпустить яд, кролики-студенты, ждущие своей очереди, сжались. Только после угрозы о сдаче пустой ведомости в деканат, староста группы отважился войти в аудиторию первым, объявив, что он чувствует себя Матросовым, отваживающимся для спасения реноме группы, грудью закрыть амбразуру. За ним трусили трое смельчаков. Предложение преподавателя, разрешившего зайти пятому смельчаку, чтобы увеличить время подготовки к экзамену, не возымело действия. Никто не шелохнулся. Дверь закрылась и экзамен начался. Оставшиеся, вне досягаемости профессора, студенты с нетерпением ожидали окончания экзекуции. Первым из аудитории вышел помятый староста группы со всклоченными волосами.
– Ну как? – обратились к нему с вопросом сразу несколько человек.
– Весь в мыле,– ответил староста группы, расстёгивая ворох рубашки и сворачивая на бок галстук, чтобы увеличить доступ воздуха к груди,– отвечал два часа и еле-еле вытянул на хорошо. Один бал профессор добавил мне за смелость.
Он хотел ещё что-то сказать, но не успел и прервал поток речи, услышав за спиной скрип открывающейся двери. В проёме появился аккуратно подстриженный стройный седовласый профессор.Он был одет в бледно-коричневый костюм и кремовую рубашку с оттеняющей ее, кричащей, желтой бабочкой. Держась за косяк двери, он небрежно произнес, обращаясь к студентам:
– Очень медленно вы входите в аудиторию и тем самым теряете время на подготовку к экзамену. Прошу ещё двух человек. Вы и ты,– обведя взглядом присутствующих, указал он перстом на сидящего на подоконнике студента Анатолия Мальцева и стоявшую рядом студентку Маргариту, являющуюся родной дочерью Дмитрия Никаноровича.
Профессор, не привыкший бросать слова на ветер, развернулся и закрыл за собой дверь, уверенный, что никто не ослушается его приказа.
Анатолий почувствовал себя подопытным кроликом и сполз с подоконника, почти так, как на уроке физкультуры, когда, не отдавая отчета своим поступкам, не спрыгнул, а сполз с десятиметровой вышки, куда залез вслед за товарищами по курсу на уроке физкультуры, которые один за другим нырнули в бассейн. Прыгать с вышки он не собирался. Постояв у бровки, он принял решение: прыгнуть вниз солдатиком в бассейн только потому, что взобрался наверх и не собирался под смех товарищей спускаться по ступенькам.
– Пришла твоя очередь,– сказал себе тогда молодой человек, оставшись один, и бросился вниз. Вот и сейчас он сказал себе: – пришла твоя очередь,– и сполз с подоконника.
– Пошли,– предложил он стоящей рядом сокурснице.
– Я не пойду,– жалобно прошептала дрожащая Маргарита.
– Тебе-то чего бояться? – удивился Анатолий.– Оценка «отлично» в зачётке тебе обеспечена. Ведь экзамен принимает не кто-нибудь, а родной человек.
Маргарита покачала головой:
– Ой, получить бы тройку.
– Перестань, ты не на сцене,– небрежно сказал Анатолий и, взяв за руку подружку, потащил ее за собой в аудиторию.
Маргарита нерешительно поплелась вслед через открытую дверь к столу с разложенными экзаменационными билетами. Анатолий вытащил билет, сел за свободный стол и начал готовиться к экзамену. Подготовившись, стал ожидать своей очереди, рассеяно слушая ответ сокурсника и наблюдая за преподавателем. У него появилась свободная минутка помечтать. Дмитрий Никанорович не походил на предыдущего старца – преподавателя, которому Анатолий сдавал экзамен четыре дня назад. В прошлый раз он сдал экзамен, получив оценку отлично. Ему хотелось повторить успех и, при стечении обстоятельств, не потерять надежду на повышенную стипендию, что, в действительности, было маловероятно. Сдача предыдущего экзамена происходила своеобразно. Второкурсники предупредили и значит вооружили знанием, что отвечать следует без запинок и, по возможности, правильно. Произносимые слова убаюкивали восьмидесятилетнего профессора. Под аккомпанемент журчащего ручейка он обычно прикрывал глаза и начинал дремать. По существу ничего нового студенты не могли рассказать ему. Они говорили то, что слышали от старшекурсников, повторяя байку из года в год. Когда студент заканчивал монолог, профессор открывал глаза, ставил в зачётке оценку «отлично» и размашисто расписывался. Если студент во время ответа замолкал и начинал ерзать на стуле, профессор просыпался. Заметив на лице появившуюся тень тревоги, он начинал задавать каверзные вопросы и тогда выставляемая в зачетке оценка снижалась.
На подарок судьбы Анатолий не мог рассчитать каждый раз. Сегодня экзамен выдался серьезным и жестким. Дождавшись своей очереди, он подсел к столу Дмитрия Никаноровича. Ответы на первые два вопроса не вызвали замечаний у профессора. Третьим вопросом значился основной закон поступательного движения. Оставшись довольным ответом на первые два вопроса, профессор взял листок с записями по третьему вопросу и перевернул его к себе. Беглого взгляда было достаточно, чтобы определить суть. Все было ясно без слов.
– Прочтите закон поступательного движения, предложил профессор, – прозвучавший как дополнительный вопрос.
Анатолий понял, что экзамен закончился. Оставалось только прочесть закон.
– Dk по dt равняется главному вектору F всех внешних сил, приложенных к системе,– коротко ответил студент.
– Что означает выражение dk по dt?– уточнил профессор.
– Количество движения материальной точки или системы точек ко времени,– объяснил студент.
Преподавателя не удовлетворил ответ.
– Не вы создавали закон,– сказал он.– Будьте любезны произнести его так, как он написан в учебнике.
Анатолий, как зацикленный, пробубнил ещё несколько раз подряд: dk по dt равняется главному вектору F. Дмитрий Никанорович взял со стола зачетку, выжидающе посмотрел на Анатолия и продекламировал закон так, как читал его на лекции, выделяя каждое слово, словно смотрел в раскрытый учебник, после чего поставил в зачётке оценку «хорошо» и расписался. С лёгким чувством удачи Анатолий покинул аудиторию. Почти
следом за ним в коридор выскочила раскрасневшаяся Маргарита.
– Что случилось?– удивился Анатолий.
– Не спрашивай!– закрыла лицо руками дочь профессора.– Он не стал меня даже слушать. Ты такая же дура, как и твоя мать,– сказал он и выбросил зачётку в окно.
Однокурсники прижались к стенам, уступая ей дорогу, а она, заплаканная, побежала вместе с Толей искать зачетку в палисаднике.
Я ПЛАНОВ НАШИХ ЛЮБЛЮ ГРОМАДЬЁ
Сразу после директорского совещания профессор Невыездной поспешил в кабинет и вызвал к себе сотрудника лаборатории Михаила Валерьяновича, чтобы рассказать о совещании и обсудить с ним животрепещущие вопросы. Выждав, пока тот устроится, руководитель лаборатории призвал сосредоточиться.
– У нас начинается новая интересная игра,– заявил он и для наглядности потряс над головой папкой с бумагами, после чего положил её перед собой, высвободив место на столе, заваленное отчётами и книгами,– министерством спущены в институт исходные бланки для составления перспективных планов развития, рассчитанных на двадцать лет вперед. Эту нелёгкую работу предстоит осуществить и нашей лаборатории. Профессор, изображая мальчика, беспечно вращающегося в крутящемся кресле, облокотившись о подлокотники, резко встал на ноги и снова сел, отчего сидение издало возмущение при выходе воздуха из пор. Положив ладонь левой руки на висок и щеку и, удерживая кистью руки наклоненную голову, стал сосредоточенно смотреть на стол. Затем раскрыл папку, вытащил из неё стопку скреплённых листков и углубился в их изучение. Шариковая ручка, зажатая в правой руке, медленно скользила по верхней печатной строчке. Михаил, сидящий напротив, следуя примеру шефа, вытянул голову и с интересом поглядывал на лежащие бумаги. Подчеркнув слова: министерство, лаборатория и перспективный план, руководитель лаборатории, перешел ко второй странице. Пробежав ее глазами, не стал утруждать себя дальнейшим просмотром и с лёгкостью, с какой переводят стрелки на путях, переадресовал полученные материалы сотруднику с резолюцией, написанной наискосок крупными буквами: М.В. Петрову. ПРОШУ ВЫПОЛНИТЬ В ТЕЧЕНИЕ ДВУХ НЕДЕЛЬ,– а на словах объяснил, что подобную серьёзную работу, не терпящую отлагательств, он может поручить исключительно человеку, владеющему инженерными расчётами и находящемуся в курсе всех последних разработок лаборатории. Михаил, знавший тайный смысл наискосок написанной резолюции, напоминающей о субординации, и понявший, что на него возлагается груз неинтересной работы, не связанной с прямыми обязанностями, захотел опротестовать решение, но многолетний опыт совместной работы подсказывал ему, что из его затеи ничего вразумительного не получится. Поэтому он тяжело вздохнул и от безысходности опустил голову, принимая на себя неблагодарный труд, связанный с потерей времени, а профессор, довольный собой, уткнулся в первый попавшийся отчёт, лежащий на столе, как бы говоря, что разговор закончен.
Через две недели законченный труд перекочевал от сотрудника к руководителю лаборатории. Профессор просмотрел составленный перспективный план развития лаборатории и остался доволен выполненной работой.
– Работа проделана большая,– подытожил он восхищенно,– сколько исписано страниц с формулами и таблицами. Отчет проиллюстрирован графиками. Замечательно! В Министерстве, не читая, благосклонно оценят ваши старания. А попади бумаги в Японию, получился бы совсем иной коленкор. Там полученные материалы тщательно просмотрели бы, вне зависимости от их содержания,– сделал он неожиданное заключение и, приподняв над головой составленный отчет, играючи провел пальцем второй руки по чуть раскрытым страничкам, как по клавишам рояля.– В будущем, очутившись в командировке в Японии и получив чью-либо визитку, не забудьте совет старика, вежливо поблагодарить дарящего,– он пошамкал, изображая старца. Постарайтесь подольше подержать визитку перед глазами, будто читаете и что-то понимаете в иероглифах, иначе вас заподозрят в невнимательности к людям, в результате чего может возникнуть нежелательное недопонимание и напряжённость в отношениях.
– С каких это пор Япония стала для нас эталоном?– несколько раздражённо спросил Михаил у знатока Японии, который там никогда не был.
Он почувствовал подвох в оценке его неблагодарного труда, на который ушла уйма времени.
– Япония многого добилась, в том числе и при разработке планов развития,– сказал профессор, не принимая замечание всерьез,– я это чувствую интуитивно. Без сомнения, вы проштудировали ворох литературы, прежде чем приступить к составлению перспективного плана. Интересно, какую вы взяли модель за основу при разработке плана, может быть японскую?
– Я ограничился отечественными разработками и в качестве модели принял анализ перспективного плана развития производства телевизоров. Завет: телевизор в каждую семью,– видоизменен мною на новый: нашу очистную установку в каждый дом, каждому городу, каждому посёлку и каждому предприятию.
– Блестящий подход! Чему-то вы научились. Чувствуется моя школа,– профессор на мгновение задумался и, вздохнув, продолжил.– Жаль, что пока наши установки встречаются в единичных объектах. Злые языки шипят, что мною игнорируется Россия и внедрение осуществляется исключительно в Прибалтике и Средней Азии, то есть в тех местах, куда мне нравится ездить в командировки. Злопыхатели утверждают, что в Прибалтике я рассказываю о простоте и эффективности сооружений, благодаря чему они с успехом используются в теплом климате, а в Средней Азии рассказываю об аккуратности прибалтийцев и четком исполнении инструкций, гарантирующих отсутствие сбоев при эксплуатации. И тем и другим заказчикам, в качестве награды, предлагается съездить, посмотреть действующие сооружения, расположенные за тридевять земель. Как по команде, прибалты с удовольствием едут за казенный счет в Среднюю Азию и попадают в восточную сказку, а им навстречу летят самолетами коллеги из солнечных республик на Запад, где ценят умных людей. И все довольны.
Михаил благосклонно относился к внедрению разработок лаборатории в Средней Азии и Прибалтике. Он с удовольствием приезжал в республики, залитые солнцем, восторгаясь вечерней теплотой и запахом роз, неизменно росших у дворцов Совета Министров и Центрального Комитета партии. К Туркмении у него было особое отношение. Город Ашхабад, где он прожил двадцать пять лет, был для него родным городом. Прибалтика занимала особое мнение. Линии судьбы указывали, что Рига станет для него постоянным местом жительства.
– Будем надеяться, что после вашего доклада наши сооружения будут внедряться повсеместно. Начнем, пожалуй, с юга России, куда территориально входят Краснодарский и Ставропольский края.
– Я родом из Минеральных Вод и Ставропольский край для меня является малой Родиной. Давно пора начать отдать долги месту, где появился на свет. Очень бы хотелось найти дом, в котором родился, и посмотреть, как там живут люди.
Михаил не успел глубоко окунуться в атмосферу города Минеральных Вод и других сопредельных городов-курортов. Шеф быстро остановил его и вернул к реальной действительности.
– Я попрошу вас выступить на учёном совете с составленным перспективным планом развития лаборатории,– сказал он, оценивающе рассматривая сотрудника, занявшегося решением вопросов, далеких от его нужд.
Михаил не раз слышал от Семена Михайловича, что просьба королей всего лишь вежливая форма приказания для подданного. И пусть шеф не царь и не король, но его просьбу следует воспринимать не иначе, как приказание. И все же, в надежде, а вдруг пройдет номер, он попытался вежливо возразить.
– Почему я, а не вы?
– Пора вам выходить на сцену. Да и составленный план придётся выполнять вам, а не мне.
– Почему мне? Я составлял план развития лаборатории не для себя. Если бы я собирался всерьез выполнять его сам, то составил бы по-иному. В результате получился бы менее объемный и более конкретный план.
– Вот видите, «составил бы по-иному»,– укоризненно передразнил профессор,– подумать только?! Если бы руководители страны собирались всерьёз выполнять намеченные планы, мы жили бы в иной стране. Мы идём по их стопам. Если бы мы собирались выполнять намеченные планы, мы бы их составляли более вдумчиво. Это логично. Если я начну составлять перспективный план на двадцать лет вперед, то в нём появятся весьма интересные моменты. Говоря серьёзно, выполнять директивы мне придется через несколько лет в ином теле, а принимать работу станет директор, отошедший от мирских дел и пребывающий на том свете ещё неизвестно в какой его части: светлой или темной. Чтобы составляемые планы не выглядели абстрактными, составлять их лучше вам, молодым, а не мне, заканчивающему свой путь. Если на минутку представить, что и вы покинете Научный Городок и станете жить в другом городе или государстве, кто станет выполнять наш перспективный план? Ведь все планы строятся под конкретных людей. Конфуций утверждал:
Когда пути не одинаковы,
Не составляют вместе планов.
– Что же нам делать с перспективой планирования? – спросил Михаил.– Предсказатели утверждают, что, не зная прошлого, трудно увидеть будущее. Прежде, чем составлять перспективный план, следует оценить результаты своей деятельности. Я занят научными исследованиями пятьдесят лет. Давайте, рассмотрим результаты моей работы за прошедшие полвека на примере любого крупного водоёма или водной артерии. Отмечу, что результаты будут выглядеть плачевно. Я акцентирую внимание на крупных водоёмах, потому что часть неугодных мелких речушек, просто-напросто, загнаны людьми под землю и никто не спросил мнение об этом живших там карасей и лягушек. С каждым десятилетием биоценоз любой водной артерии ухудшается и окрашивается во всё более тёмные краски вне зависимости от того, чтобы мы не изобретали. Ухудшение экологической обстановки я не отношу полностью на свой счёт. Загрязнение водоёмов является трагедией скорее не моей, а страны. Водоохранные мероприятия, ориентировочно оцениваемые двадцатью процентами капитальных вложений от строительства любого завода или города, дорогое удовольствие, которое может позволить себе экономически развитая страна. Бедную же страну интересует больше выпуск продукции за счет будущего поколения.
– Вы предлагаете прекратить исследования?
– Ни в коем случае! Нам следует продолжать работать и делать то, что мы умеем лучше других, то есть исследовать и изобретать, и помнить, что новые технологии ведут к прогрессу, который нельзя остановить. Если наши разработки не внедряются в нашей стране, это означает, что, по сути, мы работаем на другую страну, в которой внимательно следят за всем лучшим, что мы создаём. Если мы экономим деньги на научные исследования, то попадаем в зависимость от иностранных технологий. Всё очень просто. Мы составляем планы, которые после утверждения в министерстве, сами же выполняем. Планы нужны министерствам, чтобы иметь основания для финансирования тех или иных программ. Не думайте, что учёные работают по какому-то плану. Если проблема не фигурирует в плане, то план корректируется. Говорят, что учёные работают только над тем, что их интересует. Это не совсем соответствует истине. Государственные заказы, весьма редкие и значимые, Ученым Советом принимаются практически без обсуждения. Учёные работают над интересными проблемами, увлекаясь в процессе исследований. Когда возникает проблема, тогда она и разрешается. Проблемой имеет смысл заниматься, когда она приобретает общественную, а ещё лучше международную значимость. Можно заниматься разработкой и новой шляпкой гвоздя, если от нее зависит переустройство мира.
Со странным чувством Михаил вышел на трибуну Учёного Совета. Он отыскал в зале своего шефа, сидящего с умным видом в первом ряду, и повернул голову в сторону стола президиума, за которым сидел седой худощавый директор, второй руководитель его диссертации, возглавлявший Совет, после чего обратился к сотрудникам, заполнившим многочисленную аудиторию. Михаил обвёл взглядом зал, приготовившийся слушать и участвовать в кино, в котором он являлся участником предстоящего спектакля.
Михаил блестяще выступил на Ученом Совете, прошедшим весьма бурно. По окончании выступления он подсел к шефу на свободный стул, стоящий в первом ряду.
– Вы прекрасно выступили и достойно отвечали на многочисленные вопросы,– похвалил профессор Невыездной своего сотрудника,– я всё больше убеждаюсь, что на трибуне вы выглядите эффектнее, чем в обыденной жизни. Приятно сознавать, что нам стало известно, по какому пути следовать и что следует ожидать в ближайшие двадцать лет.
ЖОРА СОЛОВЬЕВ
ПОСВЯЩАЕТСЯ АНАТОЛИЮ ЩЕРБАКОВУ
Виталия Соловьёва вызвали на заседание месткома в качестве ответчика для рассмотрения жалобы соседа Сергея Хворостенко, живущего на нижнем этаже. После двухчасового заседания месткома Виталий вернулся домой и на кухне застал за кофепитием жену Ксению с подругой Светланой. Сбросив туфли в тесном коридоре и надев удобные тапочки, он поздоровался с подругами и пообещал присоединиться к ним после непродолжительного отдыха. Не раздеваясь, хлюпнулся на кровать-тахту, стоявшую в комнате. Сдёрнув галстук, потянулся к пульту управления телевизора, но передумал включать его. Спартанская обстановка комнаты состояла из примостившегося в углу письменного стола и трех, видавших виды, стульев. С большой натяжкой уют могли создать, служащие для утепления, двойные стекла окон. Из приоткрывшейся слева двери, ведущей в спаренную детскую комнату, вынырнул старый толстый кот Жора.Он важно продефелировал по полу и мягко прыгнул на диван. Убрав когти, он привычно зашагал по хозяйскому телу и свернулся калачиком на груди, закрыл глаза и задремал, мурлыкая. Виталий потрогал отмороженные обвисшие сверху уши своего друга, почесал его за ухом и, следуя примеру животного, собрался подремать. Справа, через открытую дверь, слышался оживлённый разговор. Из рассказа Светланы выходило, что вчера вечером из своей комнаты она наблюдала за НЛО, выглядевшим, как второе солнце. Первое солнце, в чем не сомневался Виталий, находилось в противоположной стороне, на западе. Ксения, не моргнув глазом, продолжила начатую тему. Захлёбываясь от потока слов, очень убеждённо, она подтвердила, что тоже видела НЛО в виде солнца, зависшего в небе и как раз над зданием Института Водных Проблем, в котором работал муж. Переместившись на закате дня к ее окну, солнце приблизилось и, проникнув сквозь стекла, распласталось на ее вытянутых руках.
– Чего тебе надобно, солнышко? – спросила Ксения у солнца, лежащего на ладонях.
– Я готово выполнить любое твое желание,– ответило солнце.
У Ксении под ложечкой засосало. Так сильно хотелось есть. Еще более ей захотелось накормить страждущих. В ней давно дремала затаённая мечта, ставшая явью, встать во дворе с черпаком у котла и наполнить котелки подходящим со всех сторон обездоленным. Желание тут же исполнилась.
– Я увидела себя как бы со стороны во дворе,– сказала она,– стоящую с черпаком у казана, полного еды. Ко мне со всех сторон потянулись люди. Накормив всех, я поела и сама.
– Обо мне тоже стоило бы подумать,– прокомментировал, громко смеясь, Виталий, лежащий на тахте в другой комнате и знавший, что на закате солнце не может быть над зданием института.
– Что касается меня, то я, несмотря на зверский аппетит, всегда хотела есть, – не вслушиваясь в комментарии мужа, сказала Ксения.– Второй моей мечтой является стремление похудеть. Каких только диет мне не пришлось испробовать за жизнь, включая французскую, японскую и много-много других! Однажды мой родной брат, заставший меня ночью на кухне у кастрюли с борщом, предложил забыть о придуманных способах, предлагаемых для похудения. -Ты, сказал он, родилась дородной женщиной и прекрасно выглядишь в своём естестве. Сколько бы ты не голодала, ты никогда не станешь газелью. На худой конец, изголодавшись, превратишься в похудевшую корову. С тех пор я не голодаю и предпочитаю вкусно покушать, когда хочется, а кушать мне хочется всегда… И мечта похудеть остается.
– Если бы НЛО спросил о моём желании, – хмыкнул Виталий, лёжа на тахте,– я бы ответил: предпочитаю есть вдвоём: я и жареный гусь.
Виталий отлично знал месторасположение домов, в которых проживали Ксения и Светлана. Из своих окон они никак не могли видеть один НЛО одновременно. Он вновь усмехнулся. Беседа на кухне плавно перетекла к модам. Под звуки вечерних, умиротворяющих трелей и примерок, связанных с появлением женщин в комнате и шуршанием платьев, Виталий засопел. Кот, откликающийся на каждый вздох подымающейся груди хозяина, мурлыкал: мур, мур…
Бесконечный женский разговор затянулся. С чашками кофе в руках подруги переместились из кухни в комнату, чтобы включить телевизор и послушать новости. Разбуженный Виталий, перевернувшись на бок, не собирался вставать. Облокотившись на подушку, он слегка приподнялся. Недовольный таким решением кот слез с груди и переместился на диван.
– Я тоже выпью кофе и что-нибудь перекушу,– высказался Виталий.
Светлана, на правах давней подруги, вернулась в кухню, чтобы принести кофе. Ксения с чашкой в руке включила телевизор, села на свободный стул и, развернувшись в сторону подруги, начала светский разговор. Она в деталях описала купленный недавно комплект гарнитура, отвезенный на дачу.
– Тебе нравится гарнитур?– для проформы спросила Светлана у Виталия,– он уже установлен на даче?
– А как же!– не задумываясь, ответил Виталий,– на днях мы купили новый китайский гарнитур из семи предметов, состоящий из портрета Мао и шести циновок. Циновки аккуратно разложены в гостиной. При каждом входе в комнату я кланяюсь Мао и после ужина, сидя на циновке, веду с ним задушевные беседы.
Обескураженная жена, чтобы не накалять страсти, прекратила разговор о китайском гарнитуре, но пропустить мимо ушей замечание мужа не собиралась.
– Ты всё лежишь в своей излюбленной позе?!– недовольно спросила она.
– Я не просто лежу,– пояснил Виталий,– я обдумываю новую идею. В пустых разговорах, суматохе, когда крутишься и вертишься, ничего не придумаешь. В беге с препятствиями ничего путного тоже не придёт в голову. Требуется успокоить ум. Только тогда появляются гениальные идеи, от которых зависит наше будущее и благополучие.
Ксения не унималась.
– Даже при гостях тебе трудно поднять поясницу,– сказала она.
– Светлана почти член семьи,– отпарировал Виталий,– впрочем, я как раз собирался встать и поужинать.
Виталий свесил ноги, поставив их на пол. Ксения сходила на кухню. Дождавшись, пока кумушки угомонятся, Виталий, с чашкой кофе в руках, продолжил излагать свои мудрые мысли.
– Вокруг меня происходят странные вещи,– вещал он,– дома я слышу небылицы об НЛО и не существующих гарнитурах, а на работе кота Жору называют моим сыном. К нему я, кстати, отношусь, как к члену семьи. Вы не представляете, что по жалобе соседа меня вызвали на местком, на котором вынесли решение, чтобы я проследил за действиями сына Жоры Соловьева и чтобы я наказал его, если не исправится. Решением месткома ему предписано было входить в квартиру, подымаясь в подъезде по лестнице. И категорически запрещено, возвращаясь поздним вечером домой, лезть на балкон, по растущей в клумбе яблоне, и проникать в квартиру через открытую форточку. Я допускаю, что живущий на первом этаже Сергей Кузьмич Хворостенко, шутки ради, мог назвать в исковом заявлении кота Жору моим сыном, но не могу понять сотрудников института, всерьёз обсуждающих действия кота. По-видимому, им невдомёк, сколько у меня детей. Я не стал их переубеждать, что имею сына Алексея и дочь Анну. Мы два часа рассматривали на месткоме действия кота, как человека. На заседании собравшиеся с интересом выслушали, что Хворостенко вырастил высокую прекрасную яблоню и получил замечательные плоды. Для наглядности из его корзины на стол посыпались яблоки, предложенные членам месткома. Председатель, съев яблоко, похвалил Сергея Кузьмича. Раннее, с балкона второго этажа, я любовался плодами его труда визуально, как висящими на елке игрушками, но никогда не срывал их, боясь, что все они на учёте. Пользуясь предоставленным случаем, я попробовал спелое яблоко, казавшееся со стороны второго этажа еще более сладким и привлекательным. В целом я остался доволен вкусом яблока. Являясь по профессии учёным агрономом, Хворостенко ещё раз доказал, что профессионал действительно может вырастить в палисаднике у себя под окном замечательное фруктовое дерево. После дружного поедания яблок всем стало совершенно ясно, что Жора, подымаясь ночью по яблоне на второй этаж, оставляет на дереве следы, а то и ломает сучья и его действия, с точки зрения морального кодекса, не допустимы. Решением собрания действия Жоры Соловьёва единодушно были осуждены. Меня попросили донести до сына неправомерность совершаемых поступков, и я пообещал поговорить с ним по душам, чтобы ничего подобного впредь не повторялось.
Виталий положил руку на распластавшегося рядом кота, потормошил его и, приподняв морду, заглянул ему в глаза, чтобы тот в будущем лучше осознавал дальнейшие действия, прочёл нотацию:
– Ты понимаешь, насколько серьёзен разговор на месткоме. Неужели я должен выслушивать нарекания из-за твоих поступков. Ты отдаёшь отчёт своим действиям? Отвечай! Будешь ли ты по-прежнему лазить по яблоне и возвращаться домой через форточку на балконе? Быстро отвечай! Я тебе советую, как человеку, возвращаться домой ночью через входную дверь, используя лестничную клетку. Ты меня понял?
Кот Жора не сопротивлялся, позволяя хозяину тормошить и трепать себя, сколько угодно. Он мог вытерпеть и не такое, лишь бы занимались с ним.
– Рассмотрение заявление Хворостенко и принятие по нему решения дает мне право,– сказал Виталий в заключении,– обратиться перед новым годом в местком с заявлением о получение для детей трех, включая Жору, новогодних подарков, а не двух, как это было до сих пор. Посмотрим, как члены месткома поведут себя, когда получат мое письменное заявление.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?