Текст книги "Послание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslanie-47431.jpg)
Автор книги: Джек Керли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 7
В одиннадцать вечера температура была больше тридцати градусов. От влажного тумана очертания луны расплывались, а звезды были окутаны неясной дымкой. После убийства Нельсона прошло два дня, а команда, назначенная Скуиллом для его расследования, так никуда и не продвинулась. Я стоял у самой воды, забрасывал спиннинг, медленно подтягивал наживку, снова забрасывал… Обычно я ловлю рыбу на мушку и точно знаю, что могу на нее поймать: красного горбыля, помпано, королевскую макрель. Но время от времени я беру спиннинг, чтобы побросать его ночью. Иногда мне попадается акула. Или крупный скат. Знакомые виды. Но изредка я сталкиваюсь с причудливыми морскими обитателями, которые не упоминаются в моих пособиях по рыбной ловле в Мексиканском заливе. Никогда не знаешь, по какой прихоти прилива и течения они направляются к моей наживке, тем не менее они появляются, извивающиеся жители таинственных глубин, и позволяют мне прикоснуться к себе. Это странно, но мне кажется, что без подобных встреч я не получал бы от рыбалки такого удовольствия.
Именно успокоительный аспект рыбалки частенько побуждает меня отправляться ловить рыбу, когда на душе неспокойно, а услышав, как Клэр пилила доктора Даванэлле, я расстроился. Я не собирался специально подслушивать или следить за личной жизнью доктора Даванэлле, но увиденное прочно запечатлелось в моем сознании.
Что касается назначения доктора Даванэлле на место патологоанатома, то мне были известны только фрагменты этой истории: она была вторым претендентом на место, и взяли ее только после ужасного случая с увечьем доктора Колфилда. Таким образом, работу в Мобиле – свою первую должность по специальности – она получила 'благодаря трагедии. Как напомнил Гарри во время нашего визита в бар «У Кейка», я и сам получил должность из-за неприятностей у других. Я понимал, что это обстоятельство может вызывать чувство незаслуженного захвата чужого места. И доктору Даванэлле не было легче оттого, что работала она с Клэр – блестящим специалистом, признанным во всем мире и приглашаемым на всевозможные симпозиумы по судебной медицине, настоящим профессионалом, требующим от своих сотрудников ежесекундной полной отдачи.
Я смотал леску и воткнул удилище в песок. Я сидел на берегу, обхватив колени руками, и смотрел на покрытую рябью поверхность воды – жидкий обсидиан с блестками лунного света. После нескольких минут размышлений я откопал свой сотовый в сумке-холодильнике, куда случайно сунул его в последний момент. Телефон на льду – Фрейду бы такое понравилось.
На мониторе высветился номер Эйвы Даванэлле, и я позвонил ей. Записанный на автоответчике голос был таким же холодным, как телефон в моей руке. Она повторила свой номер, предложила оставить сообщение после звукового сигнала и пропала. Я дождался гудка, прислушался к пустоте на другом конце линии и нажал кнопку сброса вызова. И только после этого до меня дошло: интересно, что бы я сказал, если бы она взяла трубку?
– Привет, доктор Даванэлле, это детектив Райдер. Прошу прощения, что был такой занозой в заднице во время вскрытия Нельсона, я вовсе не собирался добавлять вам проблем. Каких именно проблем? Да я, собственно, прятался в кабинете Уиллета Линди вчера, когда вы вышли в коридор, и видел, как вы…
Я вздохнул и начал снова расстегивать сумку-холодильник, чтобы опять заморозить телефон, когда он внезапно защебетал прямо у меня в руках.
Это был Гарри.
– Мне позвонил парень из медэкспертизы с места происшествия, – сказал он. – Мы получили еще одного всадника без головы на Калерия восемьсот тридцать семь. Прыгай в седло, Икабод.[10]10
Главный герой мистического триллера «Сонная Лощина», роль которого в фильме исполнял Джонни Депп.
[Закрыть] Встретимся в Сонной Лощине.
Местом преступления был большой дом в итальянском стиле на южной окраине центрального района города, где по соседству со зданиями, представлявшими историческую ценность, располагались меблированные комнаты. Вокруг раскидистых дубов и сосен жужжали ночные насекомые. Рядом стояли несколько патрульных машин, микроавтобус криминалистов и машина «скорой помощи». Сделав широкую дугу, к бордюру подъехал фургон телевизионных новостей. На тротуаре с мрачными лицами крутились местные жители. Движение вокруг становилось все более оживленным, водители слетались на мигалки, как мотыльки на огонь. Полицейский на улице размахивал руками и зычным голосом уговаривал:
– Проезжайте, ребята, проезжайте.
Я заметил машину Гарри и заехал на бордюр позади него.
– Наши проныры уже здесь? – спросил я.
Гарри покачал головой.
– Скуилл был в загородном доме у своего брата в Пенсаколе. Едет сюда.
Пенсакола находилась минимум в полутора часах езды. Учитывая, что какое-то время уже прошло, до его приезда у нас оставалось где-то с полчаса.
– Давай сделаем, что успеем, дружище, – сказал я.
Мы поднялись на большое крыльцо парадного входа. Там, прислонившись к белой колонне, стоял детектив сержант Уоррен Блейзингейм из третьего округа, в чьей первоначальной юрисдикции и находилось это дело, поскольку мы были на его территории. Блейзингейм дымил сигаретой и задумчиво разглядывал верхушки деревьев.
– Что там внутри, Уоррен? – спросил Гарри.
Блейзингейм выразительно чиркнул себя пальцем по адамову яблоку.
– Это все, что мне известно.
– Так ты внутри не был?
– Там только парень из медэкспертизы, криминалисты и Харгривс. Это она приняла вызов, – медленно сказал Блейзингейм и сплюнул на лужайку. – Моим ребятам не положено заходить внутрь, пока туда не попадет Скуилл. Вам, вероятно, тоже, хотя правила ПИС-ПИС и говорят, что вы имеете на это право.
– Я лично по поводу запретов ничего не слышал, – заверил Гарри. Мы поднялись на крыльцо и зашли в дом.
На двери был логотип компании «Дэшампс. Услуги дизайнера». На небольшой табличке рядом с кнопкой звонка – надпись «Пожалуйста, звоните». Приклеенный к стеклу ярлык гласил: «Под охраной систем безопасности Дженкинса». Хотя и не Бастилия, но и к политике открытых дверей тоже отношения не имеет… Сразу за входными дверями находилась небольшая приемная в пастельных тонах, с первых шагов подчеркивавшая, что здесь работает дизайнер: абстрактные картины в стиле Шагала, подсвеченные индивидуальными светильниками; пышный голубой кожаный диван; стул, представлявший собой раму с натянутой на ней тканью и скорее напоминавший воздушного змея, чем то, на чем можно сидеть. На одной стене в рамках висели дипломы за всевозможные достижения в области дизайна. В воздухе чувствовался какой-то вяжущий, терпкий запах, как у дезинфицирующего или сильного чистящего средства.
– Здесь вполне можно охлаждать пиво, – сказал Гарри, поправляя галстук. Мы прошли через небольшой холл. Из комнаты слева я услышал приглушенные всхлипывания и осторожно приоткрыл дверь. Стройная женщина и офицер патрульной службы Салли Харгривс сидели за небольшим столом для совещаний. Сал приехала на место первой и сейчас, положив ладонь на запястье женщины, говорила что-то мягким голосом. Сал заметила меня и подошла к двери.
– Черил Ноттс, невеста жертвы, – прошептала она. – Она улетала, ее не было три дня. Она появилась здесь пятьдесят минут назад и нашла Питера Эдгара Дэшампса в студии мертвым.
– Твои впечатления? – спросил я, зная, что Сал обладает шестым чувством.
– Она не имеет к этому никакого отношения, могу спорить на что угодно. Она просто убита горем.
Под шестым чувством я имел в виду редкий дар Сал быстро и безошибочно читать людей, как открытую книгу. У копов со временем вырабатывается способность распознавать ложь лучше, чем это удается среднему гражданину, но некоторые из нас особо одарены в этом смысле – настоящие Моцарты в области детектирования лжи. Основываясь только на мнении Сал, я уже почти вычеркнул невесту из списка подозреваемых.
– Позволишь задать ей пару вопросов через несколько минут? – спросил я.
Она кивнула и, коснувшись моей руки, сказала:
– Если можешь, будь осторожен.
Глаза Сал влажно заблестели – за шестое чувство приходится платить. Я легонько поцеловал ее в лоб.
– Я говорил тебе, что ты мне снилась на прошлой неделе? – спросил я. – Я был сиделкой, а ты викингом…
Она впервые улыбнулась и подтолкнула меня в сторону коридора.
– Иди и присмотри за Гарри, пока он чего-нибудь не отмочил, – сказала она.
Жертва лежала на спине рядом с чертежной доской. Позади доски стоял письменный стол с компьютером и монитором, большим, чем экран моего телевизора. Одет мужчина был обычно: синяя хлопчатобумажная рубашка, выглаженные брюки цвета хаки, плетеный пояс, коричневые мокасины. Покойник был впечатляющего телосложения, причем не какой-то там крутой завсегдатай тренажерных залов с толстыми, как червяки, стероидными венами; это был парень с правильными и крепкими формами. Рубашка на нем была расстегнута, змейка на брюках – тоже, сами брюки были спущены на бедра. Помимо красного ободка на воротнике, крови или следов борьбы на одежде не было. Делом этим занимался Хембри.
– Что скажешь, Бри? – спросил я.
– Похоже, вы с Гарри решили прихватить сверхурочных.
– Причина смерти?
– Все, как у Нельсона. На теле пока ничего найти не могу. Но вот голова…
– В данный момент вполне может проплывать мимо маяка Дикси Бар.
Хембри кивнул.
– Если преступник использует пистолет, держу пари, что это двадцать второй калибр. В большинстве случаев пуля из него входит в череп, после чего отскакивает рикошетом от внутренней поверхности, как шарик от пинг-понга. Никакой выходной раны, никаких брызг. А из мозгов – просто пудинг.
Я подумал: как сознание реагирует на то, что в голове, словно металлическая оса, бьется пуля? Интересно, может ли мозг осознавать процесс своего разрушения? Слышать собственный вопль?
– А как насчет крови во время отделения головы? – спросил я, зябко потирая внезапно ставшие холодными ладони.
– Сердце остановилось, кровь не циркулирует. Тело обескровлено гораздо меньше, чем ты думаешь. На его месте я бы сунул под шею полотенце, чтобы впитывалась кровь, и отделил голову. Завернул бы ее в полотенце, положил в сумку, в которой носят шары для боулинга… и сделал ручкой.
– Теперь главное не перепутать сумки, когда выходишь вечером на дорожку покатать шары. Какие-нибудь надписи?
– Я ждал этого вопроса.
Хембри спустил трусы на трупе, открыв лобковые волосы. Такая же надпись мельчайшим почерком и тоже в две строчки. На верхней было написано: Покорежил целую кварту мужиков-шлюх. Целую кварту мужиков-шлюх. Покореженные мужики-шлюхи. Целую кварту мужиков-шлюх. Покореженные мужики-шлюхи. Целую кварту мужиков-шлюх. Покореженные мужики-шлюхи. За этим следовало: Крысы Крысы Крысы Хи Хи Хи Хи Крысы Крысы Крысы Крысы Хи Хи Хи Хи Хи Хи Хи.
Ледяной палец пощекотал мою шею.
– Опять эти шлюхи, – сказал Хембри. – А вы, ребята, отрабатывали это направление?
Я кивнул. Мы связались с отделами убийств и полиции нравов по всему побережью, потом обратились в национальную базу данных о преступлениях. Никаких нераскрытых убийств в нашем районе, по крайней мере с похожими параметрами. Что бы это ни было, но наши случаи были эксклюзивными.
Хембри показал на вторую строчку.
– Тут то же «хи», как в слове «шлюхи»?
– Или как в слове «хихикать»; в смысле, над нами, Бри.
Хембри закрыл глаза.
– О нет, что угодно, только не это.
Насмешки со стороны убийцы с психическими отклонениями были зловещим знаком. Это значит: он уверен, что может скрыться безнаказанно. Некоторым это действительно удавалось, особенно если у убийцы ледяное сердце и железное самообладание, с которым он может аккуратно отрезать голову и разборчиво написать послание крошечными идеальными буквами. Такие люди могут жить где угодно и быть кем угодно: швейцаром, школьным учителем, президентом банка…
Хембри сказал, что по приблизительным оценкам смерть наступила около двух часов назад, плюс-минус.
– Я пойду осмотрю остальную часть дома, – сказал Гарри. – Попробуй что-нибудь выяснить у этой женщины. Подруга?
– Невеста, – поправил его я. – Сал считает, что она чистая.
– Для меня это достаточно убедительно, – сказал Гарри, который был в курсе необыкновенных способностей Салли Харгривс. Он застегнул куртку. – Черт, здесь холодно, как в могиле.
Я вернулся в комнату к невесте, стараясь не задумываться над тем, кем могу для нее стать. Однажды в гастрономе я, сам того не подозревая, стоял в очереди за женщиной, которую перед этим допрашивал по поводу жестокого убийства ее дочери. Когда наши глаза встретились, лицо ее стало белым как полотно и она, издавая странные мяукающие звуки, со всех ног бросилась к выходу, причем покупки ее продолжали ехать по ленте транспортера к кассиру. Сейчас, входя в жизнь этой женщины в такой страшный момент, я мысленно молился, чтобы ее сознание после сегодняшнего вечера вычеркнуло меня из памяти и, когда по ночам она будет в ужасе просыпаться от преследующих ее кошмаров, ей не чудились на потолке очертания моего лица.
– Простите, мисс Ноттс. Я детектив Карсон Райдер. Я бы хотел пару минут побеседовать с вами, если позволите.
Она сделала глубокий вдох и кивнула.
– Пока все это еще очень… свежо, я понимаю.
Мне приходилось напрягаться, чтобы расслышать, что она говорит.
– Питер не рассказывал вам о каких-либо встречах, назначенных на сегодняшний вечер? О ком-нибудь, с кем он собирался поговорить?
– Нет. Но на нем одежда, которую он обычно надевал, когда с кем-то встречался: брюки, рубашка. Он работал в переделанных из джинсов шортах и футболке, если только… Кто-то, видимо, назначил встречу в самый последний момент.
Я услышал голоса и шаги у входа, и Салли прикрыла дверь, чтобы нам не мешали.
– Сюда часто приходили клиенты?
– Нет. Он ходил сам. Питер очень услужлив по отношению к клиентам.
– А посетители здесь бывали?
– Некоторые видели вывеску и заходили, чтобы узнать, делает ли он визитки и всякое такое.
– А если бы он назначал встречу и хотел это записать, то где бы это сделал?
Она закрыла глаза.
– На прошлое Рождество я подарила ему персональный цифровой секретарь. Он, вероятно, лежит в письменном столе в передней. В верхнем ящике.
Салли вышла и через минуту вернулась с устройством чуть больше кредитной карточки. Она была уже в латексных перчатках. Мы вышли в холл. Сал нажала на несколько клавиш и долго смотрела на дисплей, прежде чем передать его мне.
Там стояло сегодняшнее число. Ниже было введено: 20:00 мтг. в/мистер Каттер.
– М-да, это чертовски круто, – сказала Салли.
Я рванулся было рассказать Гарри о мистере Каттере, но уперся в чью-то вытянутую руку и стену мяса позади нее.
– О-па, вот и Райдер, – сказал Барлью. – Куда бежим, спортсмен?
Изо рта у него пахло навозом и луком – возможно, ему следовало бы жевать рекламу листерина.[11]11
Антисептическое средство для полоскания рта и горла.
[Закрыть]
– Мне нужно поговорить с Гарри.
– Позвони ему, орел. Причем с улицы.
– Гарри, ты здесь? – во весь голос завопил я.
Он указал мне на выход.
– Двери с другой стороны, хвастун.
– Где капитан, Барлью?
– Для тебя – сержант Барлью. А теперь уноси свою задницу, пока я ее отсюда не вышвырнул.
Из двери студии Дэшампса в пяти метрах дальше по коридору высунулась голова Скуилла. Казалось, земной шар соскочил с оси и в результате всех бросило не на свои места.
– Местом преступления теперь занимаюсь я, Райдер, – сказал он. – Идите и снимите показания соседей.
– Где Гарри, капитан? Это очень важно.
– У вас при рождении никаких травм не было, Райдер? – сказал Скуилл. – Я отдал прямой приказ. Выйдите отсюда и начинайте проводить допросы.
Я читал и перечитывал пересмотренное Положение о ПСИ раз сто, причем в большинстве случаев – с отвисшей челюстью, потому что никак не мог поверить в автономию, которая, как предполагалось, была предоставлена нашей команде. В случаях, относившихся к ее компетенции, все действия координировали только мы с Гарри.
– Извините, капитан, – сказал я, – но это место преступления, в сочетании с убийством Нельсона, свидетельствует об отклонениях в сознании преступника, психопатологических или социопатических. А это означает…
Скуилл ткнул наманикюренным пальцем в сторону двери.
– Выход там.
– Черт возьми, да выслушайте же меня, сэр! Вещественные доказательства показывают, что…
– Оскорбление старшего офицера? Так! Я к вам обращаюсь, детектив.
– Тогда как насчет того, чтобы меня все-таки дослушать, капитан? У нас двое обезглавленных мужчин, и кроме этого у нас…
– Эй, офицер! – рявкнул Скуилл в сторону молодого патрульного возле заднего выхода. – Да, вы! Проснитесь! Подойдите и выпроводите мистера Райдера из этого дома. Немедленно!
– …есть неоспоримые доказательства расстройства рассудка…
Пальцы Барлью сдавили мой бицепс, как тиски, но я вырвал руку.
– Отвали, Барл. Ты, по идее, должен сейчас стирать капитану носки или что-нибудь еще.
Барлью вплотную подошел ко мне и сплюнул серую жвачку из газетной бумаги на пол.
– В любое время! – с вызовом прошипел он: здоровый, как Гибралтар, жуткий запах изо рта, кулаки сжаты, под курткой видно, как перекатываются на руках ядра бицепсов. – Можешь попробовать прямо сейчас, или кишка тонка?
Я почувствовал знакомый прилив энергии в области солнечного сплетения. От Барлью на меня пахнуло жаром. Его маленькие глазки-бусинки горели злостью, но за ней я видел страх.
– Сержант, – скомандовал Скуилл, – идите сюда. Мы должны заниматься делом. – Он жестом позвал Барлью к себе.
– Капитану нужна подстилка, чтобы ноги вытирать, – сказал я, понизив голос. – Лучше тебя ему не найти.
Барлью попытался испепелить меня взглядом, потом облизнул губы и повернул к студии, по пути двинув меня тяжелым плечом.
– Твое время еще придет, задница, – шепнул он в ответ. Патрульный полицейский стоял рядом со мной.
– Извините, детектив Райдер, – сказал он, – не могли бы вы выйти? Пожалуйста.
Трясясь от злости, я вышел на крыльцо и услышал свист Гарри. Он вышел из тени рядом с домом.
– Добро пожаловать в резервную команду, Карсон. До тех пор пока Скуилл здесь! мы будем номером два. Он появился, пока ты говорил с невестой, и выглядело это словно высадка морской пехоты.
– Объясни, что происходит, Гарри. Я что-то пропустил?
Гарри указал на большой командный джип, выезжавший на лужайку перед домом; двигатель его бессмысленно ревел, колеса пробуксовывали, и из-под них летела трава. Полюбуйтесь на меня, всем своим видом, казалось, говорила машина и, качнувшись вперед, резко остановилась. Пассажирская дверца открылась. После выдержанной пятисекундной паузы – чтобы успели включить освещение телевизионных камер – нашим глазам предстал заместитель шефа полиции Плакетт, словно рожденный утробой автомобиля. Он поправил галстук, повел рукой в сторону представителей прессы и без комментариев двинулся к дому. Внутри у меня все кипело. Я понял, что Скуилл и Плакетт разыгрывали свой штабной спектакль: Скуилл устраивал представление для Плакетта, а Плакетт – для камер и публики. И мертвое обезглавленное тело внутри дома служило лишь декорацией в этом театре чужого Эго.
– Детектив Райдер!
Я обернулся и увидел копа в форме, который выпроваживал меня из дома, молоденького светловолосого парня, у которого был такой вид, будто он попал на службу в полицейское управление Мобила прямо из младшей дружины бойскаутов.
– Мне очень жаль, что все так произошло, сэр. Капитан приказал, и я…
– Ты сделал именно то, что должен был сделать. Расслабься.
– Если хотите знать мое мнение, то я считаю это полным абсурдом, детектив. Если там, на месте, кто-то и должен быть, то это именно вы. Безумие какое-то… Разве это не вы тогда самостоятельно раскрыли дело Эдриана?
Слова его были вроде бы безобидными, но меня охватил благоговейный страх. Краем глаза я увидел, что Гарри слегка склонил голову, ожидая мою реакцию.
– Это не совсем так, – ответил я молодому патрульному офицеру, стараясь преодолеть першение в горле. – В тот раз мне просто повезло. К тому же мне много помогали.
Карсон, Я СНОВА НУ-У-У-У-ЖЕН тебе…
Я не рассказал ему о том, откуда получал эту помощь. Или о том, что даже от мысленного возвращения в те времена в большинстве случаев у меня появлялась дрожь в коленках и по спине пробегал холодок. Я взглянул на Гарри. Он внимательно смотрел в небо, словно это был экран телевизора.
Я ехал домой с спущенными стеклами, с работающим кондиционером, но даже бешеные потоки воздуха в машине не могли выдуть комок у меня в груди. Созданная на волне убийств Эдриана ПСИ была редчайшим изобретением из области связей с общественностью: уже одно это, случайно или нет, тогда послужило достижению цели. Но, как и множество других изобретений, принесших своим создателям регалии и ордена, ПСИ, видимо, предназначалась для расследования смерти, по которой некому скорбеть. Она была потихоньку удалена из следующей редакции должностных инструкций: промежуточная цель была достигнута, и в ее туманных иллюзиях больше не было нужды. До появления следующего Джоэла Эдриана. Или, возможно, того ада, который имел место здесь.
Когда я, выдохшийся и злой, приехал домой, лампочка на автоответчике сигнализировала о поступившем сообщении. Я нажал кнопку воспроизведения.
– Алло, Карсон? Вы дома? Это Вэнжи Праузе. Возьмите трубку, пожалуйста. Я хочу поговорить с вами о Джереми. Нам необходимо кое-что обсудить. Карсон?…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?