Текст книги "Послание"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poslanie-47431.jpg)
Автор книги: Джек Керли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 8
– Так все-таки ПИС-ПИС координирует это дело или нет? – на следующее утро спросил я лейтенанта Тома Мейсона, когда он в 7:30 появился на работе. – У нас имеется два обезглавленных трупа. Нам что, нужно, чтобы позвонил личный психиатр убийцы и сказал: «Да, Каттер действительно псих. Искренне ваш, доктор Игорь Хассенпфеффер»?
Я тяжело уселся на крышку своего письменного стола, перевернув стакан с карандашами.
– Хассенпфеффер? Это реальное имя? – спросил Том, наклоняясь, чтобы поднять с пола рассыпавшиеся карандаши. Том был начальником Отдела преступлений против личности и нашей главной линией обороны от высокого начальства. Это был худой как вешалка, абсолютно бесхитростный пятидесятилетний мужчина, с лицом, напоминающим морду идущей по кровавому следу ищейки. Когда Том вошел, я как раз возбужденно разбирал вчерашнюю конфронтацию. Рядом с ним был Гарри, который тоже только что вошел и снимал пиджак от своего костюма цвета ликера «шартрез».
– Вот послушайте, – сказал я, взял со стола последнюю редакцию должностных инструкций и с рвением заключенного, выучившего за годы пребывания в тюрьме все законы наизусть, выразительно продекламировал раздел касательно ПСИ.
Том кивнул.
– Я тоже перечитывал это сегодня утром.
– Для чего нужны все эти инструкции, если ими не пользоваться? Чтобы по ним мастурбировать?
Гарри сел за свой стол с кружкой кофе в руках и снисходительно посмотрел на меня.
– Гарри, – сказал Том, – помнишь ту гнилую старую шаланду, которая была у наших ребят из речного патруля? Ну, ту крошечную лодчонку? – Чтобы произнести эту фразу, Тому потребовалась почти минута. Он вырос на арбузной ферме на границе со штатом Миссисипи, в глухомани, где народ разговаривает с той же скоростью, с какой растут арбузы. Если бы Том говорил еще хоть чуть-чуть медленнее, понять его было бы вообще невозможно.
Гарри кивнул.
– Дырявая посудина, постоянно откачивали воду дохлым насосом.
Том поставил ногу на стул и оперся руками о колено.
– В девяносто девятом году мы, Карсон, получили в подарок новехонькое судно от компании «Мэбрис Марин». Двадцать четыре фута. Мотор – сто пятьдесят лошадиных сил. Устойчивая, как гранитный «кадиллак». Там были даже спасательные жилеты.
Я сидел, не шелохнувшись, и терпеливо ждал. Стоило чихнуть в ближайшие пять минут, и продолжения от Тома уже не дождешься.
– Наступил день, когда нужно было официально передать это судно, Карсон, ну, освятить его, ты знаешь. Большое, серьезное дело. Оповестили политиков, пригласили прессу. Сказали всем, кроме капеллана. Играл оркестр, политики выступали со своей болтовней. Народ стоял и глазел на все это. Но освящение так и не состоялось.
Мое внимание начало ослабевать. Гарри легонько толкнул меня локтем и кивнул на Тома. Слушай.
– Буквально на следующую ночь какой-то обкуренный кадр на своей лодке вез в полном тумане контрабандную травку и напоролся на бревно в северной части дамбы. Дождь… Волны… Смерчи… Но мы все равно должны были выловить все тюки, пока их не унесло в море. Знаешь, какую лодку ребята выбрали для этой работы?
Гарри снова толкнул меня и сказал:
– Они взяли старую лодку, Карсон, потому что знали, что новая не получила Божьего благословения. Они не собирались доверять ей свои задницы, пока она не получила поддержку высших сил. ПСИ – штука реальная, но она такая же новая. Никто не хочет доверять ей, пока она не получит благословения.
– И когда мы узнаем, что получили миропомазание? – спросил я.
– Возможно, очень скоро, – сказал Том, постучав ногтем по стеклу своих часов. – Через двадцать минут шеф назначил совещание.
Когда я думал о шефе Хираме, на ум всегда приходили два слова: цепочка управления. Если бы я задыхался, подавившись жвачкой, а шеф при этом оказался рядом со мной, он пошел бы в свой кабинет и позвонил заместителю из службы поддержки. Этот заместитель проинформировал бы о случившемся дежурного майора Сектора криминальных расследований, который поднял бы по тревоге капитана подразделения Службы расследований. Капитан проинформировал бы дежурного лейтенанта Отдела преступлений против личности, а уж лейтенант послал бы сержанта из Отдела убийств заняться моим трупом.
Структура власти была для Хирама средством защиты от реальности. Или, если не быть столь строгим, от принятия решения. Он был брошен на эту должность три года назад, когда прежний шеф полиции перенес инфаркт и вышел на пенсию. Руководствуясь добрыми намерениями, Хирам сделал несколько неправильных шагов по реструктурированию Департамента, что в основном привело к плохой рекламе и общему внутреннему недовольству. Став осторожным благодаря этому негативному опыту, шеф теперь действовал строго по инструкции и склонялся к уже проторенным путям. Его подход к последним экспериментам – к ПСИ, например, – напоминал действия слепого, который слышит шум приближающегося незнакомого механизма.
Мы зашли в конференц-зал за несколько минут до начала совещания. Пока прибывали остальные, я выпил чашку кофе прямо возле кофеварки, налил себе еще одну и сел. Здесь было невероятное собрание всех чинов – с шефом Хирамом на вершине пирамиды власти. Непосредственно под ним находился его заместитель Бельвидер, а раз был приглашен Бельвидер, то пришел и заместитель Плакетт. На следующей ступени находились Блейзингейм из третьего округа, Кантвелл – из второго и Том Мейсон. Потом шли офицеры из округов, где происходили убийства: Роуз Блэнкеншип из второго округа и Сэмми Уолтерс из третьего.
Кивая и жестикулируя в ходе разговора, вошли Хирам и Скуилл, причем Скуилл похлопал шефа по плечу. Шефу было пятьдесят три, ростом он был примерно метр восемьдесят и производил впечатление крепкого мужчины, хотя на животе над поясом и нависало несколько лишних килограммов жира. Он сел, поднял глаза на полные ожидания лица, и в комнате стало тихо.
После этого Хирам обратился ко мне.
– Насколько я понял, детектив Райдер, прошлой ночью с вашей стороны имело место определенное непонимание. Потрудитесь объяснить свою точку зрения на происшедшее. Это ваш шанс.
Я почувствовал, как внутри все оборвалось.
– Объяснить что, сэр?
Скуилл прокашлялся:
– Шеф, ошибки иногда допускаются, и тогда необходимы извинения…
– Я могу их принять, капитан, – сказал Хирам.
Все повернулись ко мне. Я чувствовал себя героем пьесы, которая закончилась, прежде чем я успел произнести свой текст. Похоже, Скуилл зашел к шефу перед собранием и оговорил меня относительно инцидента прошлой ночью. От меня явно требовалось, чтобы я перед ним извинился.
– Что здесь, собственно, происходит? – спросил я.
– Я уже сказал, что кто старое помянет, тому глаз вон, детектив. Лучше забыть прошлые ошибки и…
Я с чувством ударил ладонью по столу. Из чашек расплескался кофе. Послышалось недовольное ворчание.
– Нет уж, черт побери! Я хочу знать, что вам рассказали насчет прошлой ночи.
Сзади застонал Гарри, но так тихонько, что слышать его мог только я. Шеф Хирам, продолжая промокать пролитый кофе салфеткой, бросил на меня долгий взгляд.
– Капитан Скуилл сказал мне, что вы с детективом Наутилусом прекрасно выполняли свою работу по осмотру места преступления согласно директивам ПСИ, когда капитан по ошибке отдал приказ по обычной, стандартной процедуре, что привело к некоторому недоразумению.
Гарри снова застонал. Хирам продолжал:
– Капитан Скуилл также сказал мне, что…
– Что я глубоко сожалею о допущенных ошибках, – перебил его Скуилл ровным, как у организатора похорон, голосом. – Я заверяю всех в этом зале, и особенно детектива Райдера, что уже перечитал все должностные инструкции. Дважды. Нет, даже три раза.
Самобичевание Скуилла вызвало смешок. Он взял всю вину на себя, а я продемонстрировал свой полный идиотизм. Я подозревал, что он наврал начальству насчет прошлой ночи, а он превзошел меня, рассказав правду.
– Мы можем продолжать, детектив Райдер? – спросил Хирам, глядя на меня недобрым взглядом.
Я кивнул. Конечно. Пожалуйста. Я посмотрел на Скуилла: тот поглаживал подбородок и улыбался, глядя в окно. Шеф переключился на Гарри.
– Вы были на обоих местах преступления, детектив Наутилус. Каково ваше мнение об этом деле?
– Я в основном занимался опросом находившихся поблизости людей, шеф, поэтому передаю слово детективу Райдеру.
Это был способ Гарри снова посадить меня на коня. Очень сдержанно, без единой капли пролитого кофе я четко представил весь набор имеющихся у нас фактов.
– Сделано очень хладнокровно, – заметила Роза Блэнкеншип, когда я закончил. – Есть какие-то зацепки относительно текста посланий?
Я вкратце перечислил то, что мы с Гарри уже успели рассмотреть: анаграммы, астрологические символы, мистические символы, основные буквенные коды – ничто из этого не казалось нам близким к истине, кроме ощущения того, что убийца чувствует себя в безопасности и контролирует ситуацию.
– Почему бы не сложить события, предшествующие последнему убийству, так, как это видится вам, детектив Райдер? – заметил шеф.
Я кивнул и начал излагать свой расклад по времени, стараясь, чтобы это звучало профессионально и уверенно, как у штатного корреспондента отдела телевизионных новостей.
– Злоумышленник приехал на встречу, назначенную на восемь вечера, я уверен, по телефону. Он застал мистера Дэшампса врасплох и убил его. Механизм убийства пока определить невозможно. Используя острый инструмент, он обезглавил мистера Дэшампса. Этот процесс, как проинформировали меня судебные эксперты, мог занять менее минуты. Перед обезглавливанием преступник потратил приблизительно десять минут на то, чтобы написать на теле послание, используя…
Скуилл перебил меня.
– Десять минут? Вы уверены? – Он любил выбивать говорящего из колеи внезапными вопросами. Если, разумеется, говорящий не был выше Скуилла по званию, в этом случае он молча и с восхищением ловил каждое слово.
Я постарался скрыть раздражение.
– Я считаю, что порядок величины был именно таким, капитан.
– Откуда вы взяли эти цифры? От судебных экспертов?
– Не совсем так, капитан. Это был своего рода независимый эксперимент, в ходе которого…
Скуилл триумфально закивал, словно поймал меня на неприкрытой лжи. Я услышал еще один тихий стон со стороны Гарри.
– Детектив Райдер, мы не можем тыкать пальцем в небо! Мы приписываем определенным действиям время исполнения только в соответствии с квалифицированной оценкой судебной экспертизы.
– Я думаю, что все было квалифицированно, сэр, – сказал я. – С эмпирической точки зрения, по крайней мере. – У меня не было времени рассказать об этом Гарри: он был в суде.
Шеф Хирам нахмурился.
– Что вы имеете в виду, детектив Райдер?
– Как я уже сказал, это был своего рода эксперимент, сэр.
– Поясните, пожалуйста.
Я встал и спустил штаны.
Гарри мычал так, будто его прихватил неожиданный приступ аппендицита.
Глава 9
Мистер Каттер сидел в машине на парковке перед моргом и ждал ее. Поначалу он не думал о себе как о мистере Каттере, но после того как использовал это имя у Дэшампса, оно ему понравилось, словно веселая шутка.[12]12
Cutter – тот, кто режет; лезвие (англ.).
[Закрыть] Дэшампсу, похоже, оно тоже нравилось, он постоянно говорил мистер Каттер то, мистер Каттер это… Впрочем, у Дэшампса все было очень мило, он постоянно старался угодить, даже упал на спину. И мистеру Каттеру не пришлось валить его на пол, чтобы вся кровь попала на спину и не испачкала другие важные части тела.
Хорошие взаимоотношения сложились у них с первого телефонного разговора.
– Мистер Дэшампс, меня зовут Алек Каттер. Я бы хотел обсудить с вами вопрос создания логотипа и другой идентификационной символики для моей новой компании. Я надеюсь, вы могли бы разработать некоторые типографские решения, а также, возможно, ряд графических вариантов…
При воспоминании об этом мистер Каттер хихикнул: ему хватило пятнадцати минут в библиотеке для достаточного, чтобы избежать подозрений, освоения соответствующего сленга по учебнику для начинающих заниматься рекламой.
– Не беспокойтесь, мистер Каттер, у меня богатейший опыт работы с логотипами и корпоративной символикой. Когда приедете, я покажу вам несколько образцов. Вы сказали «в восемь»? Буду с нетерпением ждать нашей встречи.
Мистер Каттер знал, что он должен быть дома один. После того как несколько месяцев назад Дэшампс стал одним из Абсолютов, мистер Каттер посвятил изучению расписания и привычек художника более ста часов. Его женщина всегда уезжала в понедельник и возвращалась в четверг поздно вечером. Хотя мистер Каттер работал днем, график у него был гибким, что позволяло уделять достаточно времени слежке за намеченной жертвой.
Ничто во вселенной не могло быть важнее этого.
Мистер Каттер приехал к дому в 7:50, и Дэшампс предложил поговорить в студии. Он повернулся к нему своей широкой спиной и пошел впереди, показывая дорогу. Под рубашкой с короткими рукавами видны были крепкие мышцы плеч и рельефно очерченные бицепсы. Просто идеальное тело. И, как уже знал мистер Каттер, ничем не запятнанное. Дэшампс был человеком не того типа, чтобы поддерживать порочные тенденции вроде татуировок или пирсинга; он представлял собой безупречную картину – от шеи и до колен.
В подтверждение этого он даже послал мистеру Каттеру свое фото.
Мистер Каттер выполнил свое главное дело, затем тщательнейшим образом, словно одержимая горничная, прибрал в студии. При знании вопроса и следовании плану удалить любую соринку вещественных доказательств – не такая уж чрезмерно сложная задача. Ограничений во времени не было: женщина Дэшампса никогда не возвращалась раньше 22:00 в четверг. Он не хотел, чтобы она опаздывала, но задержки – и порой довольно большие – при ее работе неизбежны, поэтому мистер Каттер передвинул регулятор термостата в самое нижнее положение.
С Нельсоном было даже проще, чем с художником. Мистер Каттер мгновенно распознавал человека, которым движет жадность. Их телефонный разговор был просто очаровательным.
– Мы с вами незнакомы, мистер Нельсон, но у нас есть общий друг.
– Тони? Рэнс? Бобби?
– Постойте, постойте… Вы знаете, не все ваши друзья… как бы это сказать… хотели бы оставаться вашими друзьями утром. Они хотели бы быть просто вашими ночнь1ми друзьями. Безымянными ночными друзьями. Щедрыми безымянными ночными друзьями.
Нельсон засмеялся. Похоже, он любил такие маленькие игры.
– Я бы хотел просто встретиться с вами, мистер Нельсон, где-нибудь в тихом месте, где нам не помешают… Я человек с простыми вкусами и толстым бумажником… Неподалеку от моего дома есть парк…
Это сработало великолепно. Нельсон также был идеален от подбородка до колен, совсем как на присланных фотографиях.
На парковку перед моргом заехал пикап. Мистер Каттер, отвернувшись, нагнулся и потянулся к бардачку машины, как будто что-то искал. Когда грузовичок проехал, он снова выпрямился и вернулся к своим размышлениям.
Два его проекта прошли успешно, один – полностью сорвался.
То была его первая попытка. Ужасно! Он был обманут и вынужден был разбить лицо этого ублюдка прямо там, на темном фермерском поле, среди музыки и арбузов. Увидев отвратительные вещи, которые это маленькое ничтожество намалевало у себя на груди, мистер Каттер ударил мерзавца камнем по голове и ускользнул незамеченным, оставив этих обколотых идиотов, с их сияющими ошейниками, бутылками из-под воды и грязными приставаниями.
Тридцать семь с половиной часов исследований и планирования пошли насмарку. К счастью, через неделю Нельсон прислал свои данные. С ним все было так легко, что это почти восполнило время, потраченное на… Как же звали того маленького придурка? Фариер?
Мистер Каттер взглянул на часы. Уже почти полдень, скоро ей время идти на ленч. Он опустил солнцезащитный козырек и откинулся на сиденье. Когда он думал о ней, его сердце начинало выскакивать из груди, разгоняя восхитительную смесь страха и радости по всем клеточкам. Ему было необходимо увидеть, как она выходит на яркий солнечный свет. Лицо ее искажено откровенной безумной злостью – одно из ее дурных настроений трещало, словно стеклянная оболочка, да так, что горячие осколки разлетались во все стороны.
Первый раз, когда он увидел ее после возвращения, она была на улице. И заходила в помещение. Злющая. И это была не злость от жары, а дикая спрятанная ярость, жгучая ярость, рожденная ложью и обещаниями.
Он видел это даже сквозь ее патетическую обманчивую маскировку. Поцелуй – всего лишь внешняя оболочка укуса…
Он узнал в ней свою Маму.
Он понял, что вселенная предоставила ему еще один шанс.
– Я использовал так называемый технический карандаш рапидограф, – сказал я, показывая на свое бедро со спущенными до щиколоток брюками, – и написал слова, найденные на Дэшампсе. Лабораторные микрофотографии показали, что та надпись, чтобы избежать растекания чернил из-за пористости кожи, была сделана штрих за штрихом. Я пробовал трижды, и в самой быстрой из попыток у меня ушло на это более десяти минут.
– Я почти не вижу надписи, – сказал заместитель начальника Бельвидер, скосив взгляд на другом конце стола. – Похоже, что он не хотел, чтобы ее заметили.
Казалось, что шеф Хирам чувствует себя неуютно перед этими красными каракулями.
– Очень, хм… исчерпывающе, детектив Райдер, – сказал он. – Думаю, этого нам вполне достаточно.
Я снова надел брюки и сел на место.
– Я поздравляю детектива Райдера с проведением независимого расследования, – сказал Скуилл, – и надеюсь, что он сравнит свои результаты с заключением наших экспертов. Это прекрасно, что ПСИ работает в гармонии с проверенными методами расследования: теория и практика могут сочетаться и дополнять друг друга. Когда безудержный полет фантазии обуздывается реальностью, он бывает очень поучителен.
Безудержный полет фантазии обуздывается реальностью… Круто.
Хирам неопределенно хмыкнул и обратился к присутствующим:
– Мы создали ПСИ как ответ на растущее число, хм… необычных преступлений. Детективы Наутилус и Райдер показали себя в деле Эдриана. Именно поэтому детектив Райдер и был выдвинут на эту должность из патрульной службы, именно поэтому они с детективом Наутилусом прошли дополнительную подготовку. И пусть это пробный прогон команды ПСИ, им требуется хотя бы небольшая самостоятельность в расследовании убийств.
– Да! – шепнул мне Гарри.
У меня перехватило дыхание: неужели мы получаем благословение?
– Я полностью с вами согласен, – сказал Скуилл. – В обоих районах преступлений есть граждане, которые напуганы. И открыто высказывают это. Оба района примыкают к центру. Мы не можем позволить, чтобы местные жители испытывали страх, особенно в свете выполнения плана мэра по обновлению города.
Хирам слушал сосредоточенно и кивал головой в такт этой явно политической речи. У политики своя система…
Скуилл продолжал:
– Поэтому лично я приветствую привлечение ПСИ. Объединив наши усилия в режиме единой оперативной группы, мы сможем максимально увеличить эффективность работы.
Словно ниоткуда, возникли слова «оперативная группа». Я знал, что на лексиконе нашего полицейского управления оперативная группа означало жесткую вертикальную структуру управления, которая, вероятно, превосходила процедурные возможности ПСИ. Все глаза устремились на Хирама: структура проведения расследования была его прерогативой. Шеф потянулся за большим блокнотом. Сделав в нем несколько неуверенных штрихов, он показал всем результат: единственный круг размером с бейсбольный мяч на самом верху страницы. Он ткнул в его центр кончиком карандаша.
– Вот как я собираюсь все это организовать. Детективы Наутилус и Райдер будут вести расследование этих дел на месте происшествия, вся информация будет стекаться в этом направлении…
Я взглянул на Гарри. Он вопросительно поднял бровь. Хирам продолжал тыкать карандашом в страницу, думать и рисовать дальше.
– Детективы Наутилус и Райдер будут работать с… – Он положил блокнот на стол и нарисовал еще один круг, прямо под первым. Потом снова поднял блокнот и указал на второй круг. – Работать с окружными детективами, назначенными по этому делу. Свободный обмен информацией, копии материалов по этим убийствам будут у всех привлеченных…
Мы были самым верхним кружком! Под нами находилась следственная команда, которую мы сформируем. Я подумал о Лари Твиллинге из четвертого округа, о Бене Дюпрэ из второго, можно пригласить и Салли Харгривс с ее хваткой.
– Мы получили-таки благословение, – шепнул я Гарри.
Хирам принялся рисовать снова, на этот раз последний круг внизу страницы, обозначающий положение командования, принимающего все данные, непосредственно не участвующего, но, разумеется, находящегося в курсе всех дел. Он рисовал очень медленно, стараясь, чтобы окружность была идеальной и конец линии точно попал в ее начало.
– И, – сказал Хирам, кивнув в сторону разрисованной страницы, – создавая для расследования этого дела оперативную группу, я поручаю… – Хирам перевернул блокнот вверх ногами и ткнул в круг, который теперь стал верхним, – …осуществлять общее командование всей группой и ее службами капитану Скуиллу, который продолжает служить связующим звеном между мной и моими заместителями. Он также будет отвечать на запросы прессы, представляя, хм…
Скуилл делал вид, что записывает что-то в своем блокноте.
– …заранее спланированную упреждающую структуру оперативной группы, шеф. Я уже разрабатываю план разворачивания группы.
Хирам закончил совещание, нарисовав между кружками дуги, пытаясь таким образом изобразить взаимодействие и движение информации. Это уже не имело никакого значения: все и так поняли, что наше истинное место находится в самом низу этой снежной бабы.
– Желаю удачи, джентльмены, – сказал Хирам. – И держите меня в курсе относительно результатов.
Том бросил мне печальную улыбку, понимая, что нас с Гарри снова превращают в мальчиков на побегушках. Гарри шумно вздохнул. Шеф Хирам недоуменно посмотрел на него.
– Что случилось, детектив Наутилус? Вы стонете? Или мне показалось?
– Простите, шеф, – ответил Гарри, растирая бедро. – Ногу свело.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?