Читать книгу "Тревожный мозг. Как успокоить мысли, исцелить разум и вернуть контроль над собственной жизнью"

О сонном апноэ много говорят в последние годы. Теперь даже в аэропорту можно встретить путешественников, несущих маленькие чемоданчики с устройствами для поддержания положительного постоянного давления в дыхательных путях (continuous positive airway pressure, CPAP). Такие устройства используются для того, чтобы по ночам постоянно подавать в дыхательные пути пациента воздух под повышенным давлением, что препятствует спадению дыхательных путей и поддерживает дыхание. Однако мало кто знает о том, насколько негативно сонное апноэ влияет на мозг в отсутствие лечения.

Роберт, отец трех детей, испытывал сложности на работе в маркетинговой фирме. Он не справлялся с работой, был неорганизованным и казался оторванным от мира. Он был на грани увольнения. Роберт жаловался, что, просыпаясь, никогда не чувствовал себя отдохнувшим. Он говорил, что у него в голове туман. Бет, его жена, волновалась за него, но не знала, чем ему помочь.

Я встретился с Робертом и его женой, чтобы обсудить его проблемы. Роберт был зол на себя. Он корил себя за трудности на работе: «Я тупой, я никогда не добьюсь успеха, я плохой муж и кормилец». Однако было совсем неясно, почему он терпел неудачи. Роберт получил хорошее образование в одном из ведущих университетов и, по рассказам других людей, был очень умен. Судя по всему, у него не было СДВГ. Выяснилось, что по мере того, как росло напряжение на работе, образ питания Роберта становился все более нездоровым. Роберт ел все больше и больше и набирал все больше и больше веса; требования на работе повышались; он бросил заниматься спортом. С момента выпуска из колледжа, к своим тридцати шести годам, он набрал более двадцати килограмм.

Я спросил, как Роберт спал. Бет сказала мне, что он храпел не всегда, но, набрав так много веса, начал храпеть постоянно. Он храпел так сильно, что ей приходилось спать в комнате для гостей. Я спросила у Бет, не прекращал ли Роберт дышать во время сна. «О да», – сказала она. Он прекращал дышать по много раз за ночь, часто начинал судорожно хватать ртом воздух и задыхаться. Это были те признаки, которые я искал. У меня появилось сильное подозрение, что у Роберта было сонное апноэ, и проведенное исследование ночного сна это подтвердило. Благодаря показанному при его апноэ устройству для поддержания положительного постоянного давления в дыхательных путях Роберт стал спать гораздо лучше и просыпаться более отдохнувшим, а туман в его голове исчез. Он стал лучше справляться с работой, и ему перестало грозить увольнение. Со временем Роберт исправил свой образ питания, занялся спортом и сбросил набранные двадцать килограмм. После потери веса устройство для поддержания положительного постоянного давления в дыхательных путях было ему больше не нужно.

Невыявленное и невылеченное сонное апноэ разрушительно влияет на мозг. Пациентов, подобных Роберту, толстошеих, с избыточным весом, громко храпящих или прекращающих дышать во сне, всегда необходимо обследовать на предмет сонного апноэ. Такие люди просто не получают по ночам достаточно кислорода – а для мозга это крайне вредно.

Болезнь Лайма и сопутствующие ей инфекции часто остаются невыявленными и при этом оказывают выраженное негативное влияние на работу мозга. В последние годы об этой болезни стали чаще писать СМИ, но многие, даже врачи, по-прежнему слишком мало просвещены о том, какой ущерб она может принести. Я знаю об этом из личного опыта.

Моя дочь Элизабет, которой сейчас двадцать восемь, в возрасте двенадцати или тринадцати лет тяжело переболела мононуклеозом. Болезнь была настолько тяжелой, что педиатр даже предлагал госпитализацию. В конечном счете Элизабет выздоровела, ну, в некотором роде. То, что последовало за мононуклеозом, теперь, в ретроспективе, выглядит более понятно. Однако на данный момент будет достаточно сказать, что на протяжении многих лет Элизабет страдала, а мы с моей женой, пытаясь ей помочь, чувствовали себя полностью потерянными.

После мононуклеоза Элизабет стала гораздо угрюмее и раздражительнее. Обычное дело для подростков, как думали многие, в том числе уважаемые консультанты, терапевты, психиатры и другие специалисты, к которым мы обращались. Она жаловалась на плохой сон и не желала вставать по утрам в школу; гораздо позже мы поняли, что на самом деле «не желала» значило «не могла». Элизабет жаловалась на тяжелые ежедневные мигренеподобные головные боли и сильную чувствительность к свету. Я помню, как сидел с Элизабет в тускло освещенном ресторане. На ней были надеты солнечные очки. Она напоминала мне некоторых пациентов с паранойей, которые не хотели, чтобы кто-нибудь видел их глаза. Но у Элизабет не было паранойи.

Мы начали искать способ облегчить головные боли. Нас консультировали неврологи, врачи, специализирующиеся на головных болях, детские офтальмологи и специалисты по сну – практически безрезультатно. Психиатр, к которому мы обратились за консультацией, выразил мнение, что, судя по некоторым признакам, у Элизабет могла быть депрессия; возможно, это биполярное расстройство, сказал он. Вот так все и было: я сам терапевт и психиатр, моя жена – опытная медсестра, и мы не могли помочь своей дочери.

Элизабет по-прежнему была угрюмой и раздражительной. Часто она выглядела подавленной и говорила о том, что все мысли у нее в голове смешиваются в кучу. Кроме того, она была слабой и постоянно усталой, испытывала серьезные трудности со сном, а в школе не могла сосредоточиться. Медицинские консультации продолжались. Без толку.

Когда Эми было чуть более двадцати лет, я начал замечать, что у некоторых моих пациентов была болезнь Лайма. Это было несчастьем для моих пациентов, но счастьем для нас, потому что я стал обращать внимание на сходства между их жалобами и проблемами, которые были у Элизабет. Более того, болезнь Лайма была у ее собаки и лошади. По наитию я позвонил местному специалисту по болезни Лайма, который сказал, что хотел бы обследовать Элизабет. В результате оказалось, что у Элизабет действительно была болезнь Лайма и, скорее всего, эта болезнь была у нее на протяжении многих лет. И кроме того, помимо Лайма, у нее было несколько так называемых сопутствующих инфекций. Оглядываясь в прошлое, я предполагаю, что перенесенный в возрасте двенадцати-тринадцати лет мононуклеоз настолько ослабил иммунитет Элизабет, что она стала уязвимой для болезни Лайма и сопутствующих инфекций[58]58
   И болезнь Лайма, и инфекции, которые автор называет «сопутствующими» и перечисляет далее, передаются через укусы клещей. У болезни Лайма довольно специфические симптомы: вокруг места укуса появляется большое пятно, появляются кожные высыпания, начинается лихорадка, в дальнейшем появляются проблемы со стороны ЖКТ, суставов и центральной нервной системы. Поэтому непонятно, как автор мог проглядеть эту болезнь у своей дочери и запустить ее до хронического состояния. Хроническая болезнь Лайма признается не всеми врачами, поскольку не существует четких критериев, позволяющих поставить этот диагноз, а положительные результаты анализов на эту болезнь дают только несколько лабораторий вроде той, что автор рекламирует парой абзацев ниже (прим. переводчика).


[Закрыть].

Диагноз дал нам ответы на наши вопросы и определил, что нужно лечить. Лечение Элизабет было и остается сложным. Оно включает в себя внутривенные и пероральные антибиотики, а также БАДы, предназначенные для того, чтобы укрепить иммунитет и убить возбудителя болезни и другие микроорганизмы; гипербарическую оксигенацию; внутривенные инфузии глутатиона[59]59
  * Глутатион – вещество, которое считается мощным антиоксидантом. Рекламные проспекты утверждают, что он защищает и восстанавливает иммунную систему и помогает при лечении хронических заболеваний. В официальной медицине не используется (прим. переводчика).


[Закрыть]; коктейли Майерса[60]60
   Коктейли Майерса – смеси из витаминов и минералов, которые вводят внутривенно. В официальной медицине не используются (прим. переводчика).


[Закрыть] и витамин C в высоких дозах. Лечение идет не быстро и не легко, но состояние Элизабет улучшается. Я виню себя за то, что не распознал болезнь Лайма раньше, но многие терапевты мало знают о ней; насколько я помню, когда я учился в медицинском институте, о ней не упоминали ни разу.

В моей клинике мы неоднократно делали Элизабет ОФЭКТ мозга, чтобы контролировать ход ее лечения. На снимках была видна зашкаливающая активация ее лимбической системы, что хорошо увязывалось с ее угрюмостью и раздражительностью. Я полагаю, что такая чрезмерная активация обусловлена инфекциями и их лечением. Увидев снимки, мы стали лучше понимать поведение Элизабет, а также поняли, что терапию надо продолжать. По ходу лечения мы делали следующие снимки, и на них было видно медленное, но устойчивое улучшение ее состояния; чрезмерная активация ее лимбической системы снизилась.

Болезнь Лайма и сопутствующие ей инфекции (бабезиоз, бартонеллез, пятнистая лихорадка скалистых гор, анаплазмоз и т. п.) могут вызывать или напоминать по симптомам любое медицинское, неврологическое или психиатрическое расстройство. Поэтому мы называем болезнь Лайма «великим имитатором». Я видел проявления болезни Лайма в виде симптомов, напоминающих СДВГ, депрессию, биполярное расстройство, тревогу, ОКР и психозы. Однако все эти симптомы нередко уходят после того, как болезнь Лайма и сопутствующие ей инфекции, если они были у пациента, вылечивают.

Люди с болезнью Лайма часто чрезмерно чувствительны к окружающей обстановке; они постоянно чувствуют, что их атакуют свет, звуки и шум, а также запахи. Их мозг ошеломлен и не может обрабатывать стимулы и справляться с ними. Часто они жалуются на шум в голове. Многие люди с болезнью Лайма недееспособны, они не могут работать или учиться. Часто у них наблюдается упадок сил, они плохо спят и жалуются на туман в голове.

Состояние одной женщины с болезнью Лайма было настолько тяжелым, что она с трудом могла сказать лишь одно-два слова; до болезни она была ученым-исследователем. У другого пациента, одиннадцатилетнего мальчика, в течение недели или двух после заражения болезнью Лайма вследствие укуса клеща, развились симптомы тяжелого ОКР: он мыл руки даже тогда, когда это было не нужно, и боялся грязи.

Анализы крови на болезнь Лайма ненадежны. Мы часто обращаемся в лабораторию IGEneX в Пало-Альто, штат калифорния. IGeneX проводит анализы на болезнь Лайма и сопутствующие инфекции гораздо лучше, чем другие лаборатории, которые на этом не специализируются и поэтому часто дают ложно-отрицательные результаты. Невольно я стал одним из ведущих экспертов по использованию ОФЭКТ мозга для диагностики и лечения болезни Лайма и представил эту информацию на нескольких профессиональных конференциях.

В медицинских кругах идут активные споры о том, действительно ли хроническая болезнь Лайма существует. Я считаю, что существует. Болезнь Лайма совершенно точно следует принимать в расчет при постановке дифференциального диагноза большинства психических заболеваний. К сожалению, часто этот диагноз упускают из виду, что приводит к трагическим последствиям. Важно отметить, что, возможно, многие люди с распространенными диагнозами вроде синдрома хронической усталости (СХУ) и фибромиалгии[61]61
   Фибромиалгия – расстройство, в число симптомов которого входят боли по всему телу, плохой сон, синдром хронической усталости и т. д. (прим. переводчика).


[Закрыть] на самом деле имеют вызванные укусами клещей инфекции, такие как болезнь Лайма, и инфекции, сопутствующие ей.

Еще одно состояние, которое я часто наблюдал у пациентов с болезнью Лайма, – это синдром Ирлен, который был и у моей дочери Элизабет. Так что теперь мы обратимся к нему.

Джулия, двадцати четырех лет, не замужем, регистратор в стоматологической клинике, обратилась ко мне по поводу головных болей. У нее были ежедневные, тяжелые, пульсирующие мигрени. Она постоянно чувствовала себя оглушенной, будто окружающий мир атаковал ее. За несколько лет она прошла консультации у терапевта, невролога и двух специалистов по головным болям. Лекарство от головных болей облегчало их, но предотвратить их, казалось, было невозможно. И, как это часто бывает в тех случаях, когда врачи не могут найти причину проблем пациента, последний обследовавший ее врач посоветовал ей обратиться к психиатру.

Когда я впервые увидел Джулию, она одиноко сидела в нашем зале ожидания; на ней были солнечные очки. Это было слегка необычно, но она не первая, кто так делал. Джулия поведала мне свою сагу о поиске лечения. Лекарства, инъекции в кожу черепа, биологическая обратная связь, психотерапия и изменения в образе питания не дали почти никакого результата. Ее мучительные ежедневные головные боли никуда не исчезли. А еще она страдала от повышенной светочувствительности, особенно в стоматологической клинике, где на потолке висели лампы дневного света.

Джулию угнетали эти головные боли, но депрессии у нее не было. Не было у нее и тревожного расстройства, СДВГ, ОКР или других распространенных проблем с психикой. Джулии повезло, что она обратилась ко мне, потому что я знал о синдроме Ирлен. Это распространенное нарушение обработки зрительной информации. Мы можем наблюдать его у многих людей с травматическими поражениями мозга, аутизмом, болезнью Лайма и СДВГ. Также его можно обнаружить у людей, не имеющих ни одного из перечисленных заболеваний. Склонность к синдрому Ирлен может передаваться по наследству. У него есть четыре главных признака: повышенная чувствительность к свету, особенно к лампам дневного освещения; тяжелые головные боли; трудности с чтением и проблемы с восприятием глубины.

Я объяснил все это Джулии и направил ее к специалисту по синдрому Ирлен, чтобы он провел дополнительное обследование и назначил лечение. Специалист подтвердил, что у нее действительно был синдром Ирлен. Джулия получила типичное для этого расстройства лечение, которое заключается в том, что на линзы ее очков нанесли «фильтры», особое цветовое покрытие. Также существуют контактные линзы с таким покрытием. Сразу после того, как Джулия получила и начала носить свои обработанные очки, ее головные боли снизились на 99,9 процента, а ее повышенная чувствительность к свету сошла на нет. Также она обнаружила, что стала лучше читать, а слова на странице больше не наползали друг на друга, как это было до того, как она стала носить очки для коррекции синдрома Ирлен.

Наш опыт применения ОФЭКТ мозга показывает, что у людей с синдромом Ирлен значительно перевозбуждена лимбическая система. При ношении линз, предназначенных для синдрома Ирлен, эта чрезмерная активация исчезает. Такое изменение примечательно. По поводу синдрома Ирлен идут споры; не все «верят» в него, так же как не все «верят» в болезнь Лайма. Многие профессионалы в области медицины, в том числе оптометристы и офтальмологи, отрицают существование этого расстройства. Однако я видел, что терапия помогает многим моим пациентам с синдромом Ирлен. Всем, кто подозревает у себя синдром Ирлен, следует заглянуть на посвященный этому расстройству веб-сайт (www.irlen.com), где находится полезная информация и тесты для самостоятельной оценки своего состояния.

Иногда наши проблемы оказываются вызваны не травмами височных долей, отравлениями токсическими веществами или другими повреждениями мозга. Бывает так, что работа мозга нарушается из-за влияния других органов нашего тела. Например, очень распространены заболевания щитовидной железы, хотя их часто не замечают. Аналогичным образом, связь между нарушением работы щитовидной железы и загруженным мозгом часто остается необнаруженной. Результат – отчаявшиеся пациенты, которые пытаются решить свои проблемы при помощи психотерапии, хотя на самом деле им сперва необходимо вылечить тело, в данном случае – щитовидную железу. Случай Синтии может послужить хорошей иллюстрацией для этого.

Двадцативосьмилетняя Синтия была умной и энергичной. Она страстно хотела помогать бедным, поэтому поступила в юридический институт, чтобы посвятить себя делу юридической защиты детей из малоимущих семей. Однако когда Синтия обратилась ко мне, она сказала, что вылетела из института. Она не могла сосредоточиться и завалила большую часть экзаменов; в институте ей предложили взять академический отпуск на неопределенный срок.

Подобно Сэму, о котором речь пойдет позже, Синтия жаловалась на спутанные и скачущие мысли; на первый взгляд казалось, что у нее, как и у Сэма, был СДВГ. Из-за провала в институте загруженный мозг постоянно обрушивал на Синтию поток негативных мыслей: «Я неудачница», «Я ничего не могу сделать как надо». Я обучил Синтию техником совладания с негативными мыслями, но они мало ей помогли. В конце концов я узнал, почему техники не сработали. Когда мы познакомились с Синтией получше, она также пожаловалась на хроническую депрессию, упадок сил, проблемы с памятью, сухую кожу, ломкие волосы, холодные руки и ноги и запоры. Все эти симптомы часто возникают при снижении функции щитовидной железы. Я попросил Синтию сделать анализ крови, чтобы проверить, нет ли у нее проблем с щитовидной железой и других заболеваний. Анализы показали, что у Синтии был низкий уровень йода в крови (из-за чего ее организму было очень трудно вырабатывать тиреоидные гормоны), а функция щитовидной железы действительно была понижена.

Чтобы помочь Синтии, я посоветовал ей оптимизировать образ питания, в том числе исключить из диеты глютен, который часто связывают с заболеваниями щитовидной железы. Я назначил ей тиреоидные гормоны и препараты йода. Спустя шесть месяцев мы оптимизировали дозы гормонов и йода. Постепенно настроение, состояние и память значительно улучшились. Другие симптомы снижения функции щитовидной железы (запоры, холодные конечности, сухая кожа и ломкие волосы) также уменьшились. Когда работа щитовидной железы наладилась, техники переписывания негативных мыслей и историй наконец-то принесли свои плоды.

Когда щитовидная железа работает плохо, то и мозг работает плохо. Люди с нарушениями функции щитовидной железы часто жалуются на проблемы с памятью и с концентрацией внимания.

Как работа щитовидной железы влияет на наши мысли? Чтобы понять, как в данном случае связаны тело и мозг, важно знать, что щитовидная железа значительно влияет на все органы тела, и мозг в их числе. У каждой клетки нервной системы есть рецепторы к гормонам щитовидной железы (тиреоидным гормонам). Тиреоидные гормоны контролируют клеточный метаболизм. И если их уровень снижен, метаболизм замедляется. Другими словами, снижение уровня тиреоидных гормонов замедляет наш метаболизм, и можно сказать, что из-за этого снижается уровень энергии, поступающей в мозг. Мозг будет работать, но не на полную мощность. Когда щитовидная железа работает плохо, то и мозг работает плохо. Люди с нарушениями функции щитовидной железы часто жалуются на проблемы с памятью и с концентрацией внимания.

Я написал письмо в юридический вуз, где училась Синтия. В письме я рассказал о том, что теперь мы знаем, почему у Синтии были сложности с написанием курсовой работы: причина заключается в нарушении работы щитовидной железы. Руководство вуза согласилось дать ей еще одну попытку, и в следующем семестре она вернулась к учебе. Она смогла закончить обучение, выпуститься и открыть свою собственную юридическую практику, предназначенную для помощи иммигрантам. Я был рад, что приложил руку к ее успеху. Случай Синтии показывает, что когда пациенты жалуются на настроение, упадок сил, проблемы с памятью, запоры, сильные простуды и другие симптомы низкого метаболизма, врачу следует заподозрить нарушение работы щитовидной железы. Когда щитовидная железа не работает как надо, то и мозг не работает как надо.

Если проблемы Синтии были связаны со снижением функции щитовидной железы, то у Эдварда, другого пациента, которому обычное лечение не принесло практически никаких результатов, щитовидная железа оказалась чрезмерно активной. Обе разновидности заболеваний щитовидной железы могут негативно повлиять на работу мозга.

Эдварда ко мне привели родители. Они были в отчаянии. У Эдварда периодически случались вспышки раздражительности, гнева и жестокости. Он был тревожным, беспокойным, очень нервным и всегда казался перевозбужденным. Дело не исчерпывалось несколькими дырами в стене. Почти два года, проведенные в закрытом реабилитационном центре для несовершеннолетних, не решили ни одну из его проблем. Жить с ним дома было невозможно. Родители и сестра ходили вокруг Эдварда как по минному полю. Он ужасно учился в школе. Ему было неинтересно, он не хотел или не мог сосредоточиться, и над ним нависла угроза остаться в десятом классе на второй год. Важно отметить: Эдвард говорил, что никогда не чувствовал себя спокойно. Его мысли все время неслись вскачь, однако у него не было биполярной мании, а в семье не было случаев биполярных расстройств. На протяжении нескольких месяцев я просил, уговаривал и умолял Эдварда сделать некоторые анализы крови. Особенно я хотел проверить работу его щитовидной железы, потому что у членов его семьи проблемы с щитовидной железой встречались. Однако Эдвард отказывался. Судя по всему, он боялся игл, но не признавался в этом. Наконец, спустя почти год безуспешных попыток успокоить его беспокойный мозг при помощи медикаментов (а безуспешными они были потому, что у него все время возникали сильные побочные эффекты), Эдвард согласился сделать анализы крови, которые я от него требовал.

Результаты анализов подтвердили мои подозрения. У Эдварда были проблемы с щитовидной железой – она была чрезмерно, слишком сильно активна. Вот почему его мысли неслись вскачь, он не мог сосредоточиться и был так раздражителен. Я направил Эдварда к эндокринологу; лечение было небыстрым, однако в конечном счете решение проблем с щитовидной железой успокоило его мозг. Приступы гнева и ярости уменьшились, семейная жизнь наладилась, и он стал нормально справляться с учебой. Слишком активная щитовидная железа действовала на Эдварда как бензин на огонь. Нам надо было убрать горючее, питавшее пламя Эдварда.

В ситуациях явных нарушений работы мозга также нужно принять во внимание вероятность других гормональных расстройств. Например, падение уровня эстрогенов во время менопаузы увеличивает риск депрессии. Снижение уровня прогестерона может стать одной из причин повышенной тревожности и проблем со сном. А снижение уровня тестостерона в среднем и пожилом возрасте, особенно у мужчин, является одной из причин депрессии, упадка сил и жизненной энергии, не говоря уж о сексуальном влечении.