Читать книгу "Тревожный мозг. Как успокоить мысли, исцелить разум и вернуть контроль над собственной жизнью"

Джилл, обратившаяся ко мне по поводу депрессии, тревоги и приступов паники, рассказала, что видела сон, в котором младенца смывали в туалет. Джилл поведала мне про этот сон в день, когда прошло ровно два года с прерывания ее первой и единственной беременности; позднее я узнал, что прерывание беременности нанесло Джилл огромную психологическую травму. До этого она ни разу не рассказывала мне о том аборте. В свое время это событие очень тревожило ее, но затем, на протяжении почти двух лет она практически не задумывалась о нем, как будто полностью закрыв своему сознанию доступ к этому воспоминанию.

После аборта оказалось, что у Джилл не было никого, кто помог бы ей пережить случившееся. Не было человека, с которым она чувствовала бы себя в безопасности. Благодаря сну Джилл мы начали изучать недостаток безопасности и защищенности, с которым она столкнулась в начале жизни. По сути, у нее была травма с большой буквы «Т»: прерывание беременности. Однако, судя по всему, полученные в детстве травмы с маленькой буквы «т», связанные с хаосом в семье и нехваткой родительского внимания, заложили основание для психологической травмы, вызванной прерыванием беременности.

Подавление или блокирование мыслей о происшествии – не единственная причина, по которой многие испытывают сложности с осознанием или озвучиванием своей психологической травмы. С практической точки зрения, психологическая травма, как с большой, так и с маленькой буквы «т», может сильно повлиять на способность мыслить и использовать речь, чтобы понять и внутренне переработать травматические события. Исследования показывают, что отвержение и насилие, пережитое в детстве, уменьшают у жертв количество серого вещества в областях мозга, связанных с самоконтролем. Мы не знаем, почему количество серого вещества снижается, но зато мы знаем, что стресс может убивать клетки в гиппокампе взрослого человека. Возможно, испытываемый ребенком недостаток безопасности повышает у него уровень гормонов стресса, что разрушительно влияет на его серое вещество. Как бы то ни было, выводы очевидны: насилие и отвержение, пережитые в раннем детстве, могут оказать пожизненное негативное влияние на мозг, на всю оставшуюся жизнь нарушив способность человека к саморегуляции.

Если помочь пациенту осознать, насколько события его прошлого были травматичны, это может оказаться залогом успеха в исцелении психологической травмы, как это и произошло с Робин и Джилл. Пациентам с психологическими травмами даже могут поставить неверный диагноз, именно из-за того, что их травматический опыт глубоко захоронен в их памяти. Мне встречалось множество случаев, когда психологическую травму и ПТСР ошибочно принимали за другое расстройство, такое как генерализованное тревожное расстройство, большая депрессия, паническое расстройство, ОКР или психосоматические расстройства, например, мигрень или синдром раздраженного кишечника. Лечение другого, ошибочно диагностированного расстройства часто может дать результаты на некоторое время, однако затем эффективность терапии падает. Когда на обследование приходит пациент и в анамнезе у него есть несколько психосоматических проблем, множество различных психиатрических диагнозов и множество неудачных попыток терапии, у меня всегда появляется подозрение, что в данном случае проглядели психологическую травму. При тщательном обследовании нередко оказывается, что пациенты, которым ранее ставили диагноз пограничного расстройства личности, на самом деле перенесли психологическую травму.

Вместо психологической травмы и ПТСР часто ставят другой, неверный диагноз, отчасти потому, что травма нарушает способность человека эмоционально переработать связанные с ней переживания. Во время чрезвычайно травмирующих эпизодов отключаются высшие корковые центры. Происходит активное подавление речевых центров. Формирование воспоминаний нарушается из-за выключения путей, связывающих лобную кору с центрами памяти в гиппокампе. Мы часто говорим нечто вроде: «Мои чувства не передать словами». В травмирующих ситуациях так может происходить по-настоящему из-за отключения мозговых центров речи и памяти, о котором я только что написал. Некоторые получают настолько глубокие раны, что после этого не хотят или не могут изложить связную историю о произошедшем. Событие сохраняется в мозге так, как вы его пережили, в первозданном, исходном, необработанном виде, не встроенным в более глобальные сети воспоминаний. Воспоминание существует, но вы не можете донести его до окружающих или вызвать в памяти в привычном смысле этого слова.

В своей книге я подчеркивал значимость рассказывания историй, а при психологической травме знания, эмоции, чувства и воспоминания, которые должны объединиться и создать целостное повествование о произошедшем, могут оказаться разобщены или отгорожены друг от друга. Они заблокированы и недоступны для сознания. Целенаправленно рефлексировать не над чем. Таким образом, способность человека к саморефлексии значительно нарушается. Те, с кем это случилось, просто не могут создать связную историю о том, что с ними творится. Они не могут объяснить то, что не знают.

Разумеется, если история изначально не может быть рассказана, переписать и оздоровить ее невозможно. В данном случае время не лечит все раны. Человек может испытывать боль, скорбь, депрессию, тревогу и другие эмоции, связанные с тем, что случилось годы назад.

Из-за недостатка способности адекватно обдумать и переработать травматические переживания психологическая травма обособляется и начинает храниться в наших телах. Отсутствие возможности охватить все стороны происшествия играет ключевую роль в том, что травма не проходит. Травматическое прошлое продолжает существовать в настоящем. Тело помнит то, что не может помнить разум. Мы можем уподобиться травмированным животным и начать зависеть от нашей примитивной системы борьбы или бегства. Вот почему внимание к телу и тому, как в нем проявляется травма, может помочь нам отыскать путь к тому, что хранится неосознанно.

Позвольте мне описать вам примечательное событие, которое мне повезло наблюдать лично. Событие имеет отношение к тому, как воспоминание о травме хранится в наших телах. Монти Робертс – оригинальный «заклинатель лошадей». Из-за болезненных воспоминаний, связанных с отцом, жестоко «ломавшим» лошадей через боль и насилие, Монти посвятил свою жизнь поиску другого пути к «воссоединению» с лошадьми, то есть способа создать с перепуганной и нередко травмированной лошадью безопасные и доверительные отношения. Монти путешествует по стране, демонстрируя свою методику. Местные жители приводят на демонстрационные выступления лошадей, которые никогда не соглашались носить на себе седло, уздечку или наездника. Многие из этих лошадей в прошлом подвергались физическому насилию; как я узнал, в индустрии конного спорта физическое насилие очень распространено.

Монти берет этих непокорных, замученных лошадей и выходит с ними на тренировочное поле. Он искренне стремится изучить лошадиный язык телодвижений. Кроме того, он понимает, что лошадь хочет воссоединиться, то есть наладить связь, с человеком, но в то же время ей необходимы чувство безопасности и возможность убежать, если ей покажется, что она в опасности. Монти использует круглый загон; он остро чувствует, что происходит с эмоционально травмированной лошадью, и создает с ней такие отношения, в которых она чувствует безопасность и защиту; благодаря этому ему удается наладить с лошадью связь и уговорить ее согласиться на седло, уздечку и всадника в течение двадцати-тридцати минут. Монти уважает и понимает лошадей и их страхи, вот что самое главное. Наблюдать процесс воссоединения совершенно невероятно. Еще невероятнее то, что во время таких демонстраций с подвергшимися насилию лошадьми находящиеся среди зрителей женщины, имеющие психологические травмы и подвергавшиеся насилию, нередко падают в обморок! Они теряют сознание. Почему так происходит? Потому что тело говорит громче слов. Наши эмоции живут в наших телах.

Эти женщины улавливают язык тела замученных и оцепеневших лошадей; женщины как-то неосознанно чувствуют, что лошади боятся людей из-за пережитого ими насилия. Вот замечательная демонстрация того, как в теле выражаются психологические травмы и не встроенные в общий опыт человека эмоции.

Лошади могут общаться только при помощи языка тела. У людей есть язык тела и не только. Это экстраординарный опыт: быть свидетелем возникновения связи между лошадьми и женщинами, объединенными тем, что выразить свою травму они могут только через язык тела. Некоторых из тех, кто на демонстрациях Монти Робертса не падает в обморок, в том числе мужчин, переполняют сильные эмоции, и они разражаются спонтанными взрывами смеха. Эмоциональное воздействие настолько сильно, что многие не находят слов для выражения того, что творится у них внутри; они смеются – очевидно, непроизвольно, давая выход сильным эмоциям, которые они не могут выразить словами.

Важно подчеркнуть, что не у всех, кто попал в травмирующую ситуацию, возникнет травма с большой или маленькой буквы «т». Некоторые выжившие в концентрационных лагерях вышли оттуда в довольно сносном психическом состоянии. Другие поднялись из условий крайней нищеты и семейного хаоса и хорошо приспособились к жизни. Этому вопросу посвящены исследования стойкости. Все мы сделаны из разного теста; генетические различия, например, в версиях гена транспортера серотонина, помогают объяснить, почему некоторые люди оказываются более стойкими, чем остальные. Другие связанные со стойкостью или ее отсутствием гены на данный момент изучаются. Те, кто имеет опыт отвержения и насилия, более подвержены формированию травматических реакций. Если же нас окружают небезразличные и готовые прийти на помощь люди, это дает нам некоторую защиту от формирования травматической реакции после травмирующего происшествия. Действительность такова, что у большинства из прошедших Ирак и Афганистан ветеранов, вернувшихся оттуда с расстройствами психики, нет ПТСР; ПТСР есть менее чем у половины из них, а остальные страдают от других проблем, таких как аффективное или тревожное расстройство.

Для тех из нас, кто не обладает природной стойкостью, существуют стратегии, которые можно использовать, чтобы проработать свои травмы. История успеха Дэррила служит иллюстрацией одной эффективной стратегии.

Когда Дэррилу было пять, произошли террористические атаки 11 сентября. Его семья жила в пригороде Нью-Йорка, а среди погибших в атаке на Всемирный торговый центр было четверо их знакомых, в том числе дядя Дэррила. После атак в доме Дэррила, как и во многих других американских домах, постоянно работал телевизор, по которому шли нескончаемые передачи о случившемся кровопролитии. Когда Дэррилу исполнилось девять, его привели ко мне на обследование по поводу депрессии и проблем в школе. Кроме того, он страдал от постоянной тревоги и ночных кошмаров, испытывал головные боли, проблемы с ЖКТ и другие неприятные физические симптомы, то усиливавшиеся, то ослабевавшие с того 11 сентября. Вспомните, что тело говорит о том, что разум не может вспомнить.

Путь к исцелению начинается с того, чтобы признать, вынести и объективно оценить травматическое переживание. У травмированного ребенка не хватает жизненного опыта, зрелости и когнитивных способностей для того, чтобы понять произошедшее и поместить его в более глобальный контекст. Если сочувствующий родитель или другой небезразличный взрослый для такого ребенка недоступен, то травматическое событие остается отделенным от остальной психической жизни и в таком случае может поселиться в его теле.

Доступность родителей после травмы критически важна для того, чтобы помочь ребенку справиться с его чувствами по поводу произошедшего. Чувствительные, восприимчивые и готовые к обсуждению с ребенком травмировавшей его ситуации родители способны помочь ему переработать опыт, связанный со случившимся. Если им небезразлично эмоциональное состояние их ребенка, они попытаются создать у него ощущение безопасности и будут поощрять его к обсуждению мыслей, чувств и эмоций, связанных с травмировавшим его событием.

Однако родители Дэррила тоже были травмированы и тяжело переживали потерю своих друзей и дяди Дэррила, поэтому сразу после атак они были эмоционально недоступны и были не в состоянии помочь ему справиться с чувствами по поводу произошедшего. В данном случае вся семья испытывала психологическую травму. Спустя четыре года после случившегося они все еще страдали.

Дэррил и его родители не желали прибегать к медикаментам. Я обучил их технике эмоционального освобождения, ТЭО (Emotional Freedom Techniques, EFT), чтобы дать им всем возможность более эффективно справиться с травмой, возникшей после 11 сентября. Благодаря ТЭО и арт-терапии Дэррил выздоровел. Совместно с первоклассным арт-терапевтом ему удалось пересказать свою историю через свои творения.

Этот пример иллюстрирует лишь один из миллиардов способов применения ТЭО для успокоения загруженного мозга и устранения негативных симптомов. ТЭО не стирает воспоминания. Скорее, подобно технике десенсибилизации и переработки движениями глаз, ДПДГ (eye movement desensitization and reprocessing, EMDR), ТЭО меняет способ хранения болезненных воспоминаний, так что, думая о них, мы перестаем испытывать настолько сильные негативные эмоции или неприятные физические ощущения. При помощи ТЭО можно работать с любым беспокоящим человека эпизодом, ставшим причиной эмоциональных и физиологических проблем. В число проблем, которые можно решить таким образом, входят тревога, панические приступы, депрессия, гнев, нарушения сна (в том числе кошмары), страхи и фобии, последствия травли со стороны окружения и последствия попадания в угрожающую жизни ситуацию, такую как изнасилование или война. ТЭО перезапускает мозговые системы обработки эмоций. Я люблю говорить, что ТЭО помогает интегрировать «неосмысленное известное».

Технику эмоционального освобождения, также известную как «техника постукивания», часто называют «ДПДГ своими руками», кратко описанную далее. В силу своей скептической натуры, услышав впервые о ТЭО, я сначала подумал, что эта техника странная и вряд ли на чем-то основана. У меня были определенные сомнения. При прочтении моего описания ТЭО у вас тоже могут возникнуть сомнения. Однако, несмотря на свой изначальный скепсис, я был открыт новым знаниям о ТЭО и обнаружил, что лично мне она помогает. И многие мои пациенты тоже сочли, что для них она эффективна. Я надеюсь, что вы можете оставить свой разум открытым и рассмотреть возможность применения этой техники. Вероятно, вы слышали об акупунктуре, когда иглы втыкаются в «меридианные точки» на теле. Как показывают исследования и клинический опыт, иглоукалывание эффективно при ряде расстройств. ТЭО была разработана как разновидность акупунктуры. Вместо втыкания иголок вы постукиваете по определенным меридианным точкам. Это просто. Вот что вам нужно сделать:

1. Проблема: Определите проблему, над которой хотите работать и которая беспокоит вас прямо сейчас. Например, это может быть работа, начальник, драка с супругой, боли в спине или тот постыдный случай в начальной школе. Постарайтесь сформулировать проблему как можно конкретнее. За один раз решайте только один вопрос.

2. Проверка изначальной интенсивности: Чтобы проверить изначальную интенсивность своей проблемы, оцените причиняемые вам ею страдания по шкале от 0 до 10, где 10 – это максимально сильные страдания.

3. Установка: Сформулируйте установочное утверждение в виде «даже несмотря на то, что [вставьте описание своей проблемы], я глубоко и полностью принимаю себя». Например, «Даже несмотря на то, что у меня болит спина, я глубоко и полностью принимаю себя». Или «Даже несмотря на то, что в шестом классе меня унижал учитель, я глубоко и полностью принимаю себя». Повторяя установочное утверждение, три раза стукните себя по середине ребра ладони (той мясистой части ладони, которой вы бы ломали доски, если бы занимались карате)[45]45
   По-английски эта точка называется «karate chop point» (прим. переводчика).


[Закрыть] пальцами другой руки.

4. Последовательность из постукиваний: Повторяя вслух фразу-напоминание, кончиками пальцев простучите предусмотренную ТЭО-последовательность из восьми точек. Делайте пять-семь постукиваний по каждой точке. Если на теле есть сразу две точки, по которым можно постучать, просто выберите правую или левую. Совершенно неважно, какую сторону вы выберите. Фраза-напоминание должна быть короткой: это просто пара слов, напоминающих вам о вашей проблеме. Произносите ее вслух, проходя каждую из восьми заложенных в последовательности ТЭО точек. Например, если ваша проблема связана с гневом, который вы испытываете по отношению к предавшему вас другу, вы можете простукивать каждую точку из последовательности, повторяя: «Этот гнев… этот гнев… этот гнев…» Или ваша фраза-напоминание может звучать как «боль в моей спине» или «мои панические приступы». Эти маленькие фразы-напоминания нужны просто для того, чтобы напомнить вам о проблеме, которую вы выбрали для проработки. Вот восемь точек, которые необходимо простучать в указанной последовательности:

♦ темя (Т)

♦ начало брови (Б), прямо над носом

♦ внешний угол глаза (ВУГ)

♦ под глазом (ПГ)

♦ под носом (ПН)

♦ подбородок (П)

♦ начало ключицы (НК) или в стороне от нее

♦ под рукой (ПР), несколько дюймов ниже подмышки

5. Повторная проверка: Закончив простукивание, глубоко вздохните и затем снова оцените интенсивность своей проблемы по шкале от 0 до 10, чтобы увидеть свой прогресс. Сравните эту оценку с той, которую вы выставили перед началом простукивания. Она должна снизиться, и это будет означать, что прогресс идет. Иногда для того, чтобы снизить оценку, необходимо повторить процедуру несколько раз, так что не отчаивайтесь.

Вы можете повторять последовательность по мере необходимости, чтобы добиться желаемой степени облегчения. Работая над определенными проблемами, вы, скорее всего, заметите, что к вам на ум станут приходить другие проблемы, связанные с первыми. Проработайте их тоже. Существуют свидетельства о том, что ТЭО снижает чрезмерную активацию системы борьбы или бегства, вызванную психологической травмой, и успокаивает таким образом беспокойный мозг. Как именно и почему эта техника работает, неясно. Сторонники ТЭО утверждают, что она устраняет нарушения в наших телесных системах передачи энергии – в китайских энергетических меридианах, – восстанавливая таким образом поток энергии, ранее заблокированный эмоциональными травмами.

Десенсибилизация и переработка движениями глаз (ДПДГ)

ДПДГ – метод, разработанный для активации мозговых центров обработки эмоций, позволяющий обработать и интегрировать непереработанные, заблокированные и диссоциированные эмоциональные травмы. Лечение методом ДПДГ проводится, как правило, специально обученным терапевтом, хотя для некоторых разновидностей ДПДГ специально обученный терапевт не требуется: вы можете использовать их самостоятельно. Метод ДПДГ не стирает воспоминания. Скорее, он меняет то, как болезненные воспоминания хранятся, так что, думая о них, мы больше не испытываем негативных эмоций или неприятных физических ощущений.

Метод ДПДГ можно применять к любым беспокоящим человека воспоминаниям, приводящим к эмоциональным и физиологическим проблемам. Он позволяет справиться с теми же проблемами, что и ТЭО, в том числе травмами с большой и маленькой буквы «Т», ночными кошмарами, фобиями, тревогой и депрессией. Обычно терапия методом ДПДГ требует от шести до двенадцати сеансов. Терапевт использует различные техники, активирующие мозговые центры обработки эмоций (которые «включаются» каждую ночь во время БДГ-сна[46]46
   БДГ-сон – фаза сна, для которой характерны быстрые движения глаз, за счет чего она и получила свое название. Именно во время нее человек видит сны (прим. переводчика).


[Закрыть]), в то время как пациент мысленно возвращает себя в травматическую ситуацию. Техники включают в себя движения глазами из стороны в сторону, разнообразные постукивания по предметам и прослушивание через наушники звуков, переходящих из одного уха в другое. Впервые услышав о методе ДПДГ много лет назад, я был настроен по отношению к нему скептически, так же, как и к ТЭО. Однако я оставил свой разум открытым и узнал о нем побольше, и обнаружил, что для многих моих пациентов с психологическими травмами он довольно эффективен. Примечательно, что люди с психологическими травмами при помощи ДПДГ могут исцелиться от них, даже если не будут обсуждать их с проводящим ДПДГ терапевтом. Например, Джилл, испытывавшей невероятную душевную боль после прерывания беременности, значительно помог специалист по ДПДГ, к которому я ее направил. Джилл особенно высоко оценила то, что ей удалось существенно ослабить свою эмоциональную боль и для этого не пришлось обсуждать с ДПДГ-терапевтом подробности своего аборта.

Кристин была социальным работником в центре психического здоровья, и там же ее назначили в группу по проблемам насилия над детьми. К несчастью, в детстве Кристин сама подвергалась сексуальному насилию со стороны дедушки. Работа с многочисленными случаями насилия над детьми, непростая для любого человека, привела Кристин на грань эмоционального срыва. Все эти случаи слишком живо напоминали ей о собственном опыте пережитого насилия, и в итоге Кристин пришла ко мне со множеством симптомов ПТСР. Медикаменты наладили ее сон и уменьшили количество ночных кошмаров, которые она стала видеть после присоединения к группе по проблемам насилия над детьми. ДПДГ уменьшила интенсивность симптомов борьбы или бегства. В конце концов Кристин пришла к выводу, что, с учетом ее собственной истории пережитого насилия, ей нельзя работать со случаями насилия над детьми. Она перешла в группу, занимавшуюся геронтопсихиатрией, и там преуспела.

Исцеляющие отношения

К сожалению, случаи, подобные случаю Дэррила и его семьи, не так уж редки. В целом, психологическая травма действует на отношения разрушительно, будь то детско-родительские отношения, супружеские или даже в прошлом тесные дружеские. Из-за чрезмерного возбуждения травмированный человек видит мир как опасный и враждебный. При этом из-за своего беспокойства и настороженности люди с психологическими травмами оказываются менее привлекательными партнерами по отношениям, и их социальная поддержка уменьшается. Склонность к избеганию, характерная для людей с психологическими травмами, ослабляет социальные связи. Главные проблемы в отношениях для таких людей – это безопасность и уязвимость; людям с психологическими травмами часто оказывается сложно кому-то доверять.

Однако связи с окружающими жизненно необходимы для человека. Хотя из-за травмы создавать и поддерживать эти связи становится труднее, отношения можно оздоровить, и они сами могут оказаться исцеляющими. Для этого необходимы безопасность, открытость и безоценочное отношение. По сути своей, травматический опыт – опыт отсутствия безопасности. Тот, кто состоит в отношениях с травмированной, израненной душой, должен очень постараться и создать в своих отношениях чувство безопасности и защиты. На это требуется время, независимо от того, происходит это в офисе психотерапевта или в повседневной жизни.

Травматический опыт – опыт отсутствия безопасности. Тот, кто состоит в отношениях с травмированной, израненной душой, должен очень постараться и создать в своих отношениях чувство безопасности и защиты.

Глубокие, любящие отношения способны изменить травмированного человека. Даже рождение детей может научить такого человека любить. Спокойный, преданный, любящий супруг или партнер по отношениям, способный вынести перепады настроения своей травмированной половины, может оказать на нее заметное положительное влияние. Любовь творит чудеса и способствует исцелению. Любящая забота окружающих помогает нам снова начать ждать от других людей хорошего и развить способность заботиться о себе самих, основанную на заботе и любви, которую окружающие нам дают.

Жить с травмированным человеком непросто. Предчувствие близости вызывает у травмированного человека ощущение опасности. Такие люди боятся, что им снова причинят боль, предадут или покинут. В этот страх свой вклад вносит их чувство ущербности: «Ты отвергнешь меня, если обнаружишь, насколько я отвратительна». Некоторые травмированные люди могут попытаться причинить другому человеку боль или разрушить свои отношения с ним, бессознательно пытаясь избежать еще более сильной боли, которую они бы почувствовали, если бы этот человек их отверг или покинул бы.

Те, кто связал свою жизнь с психологически травмированным человеком, должны быть особенно чувствительными и осмотрительными. Коротко говоря, они должны проявлять осознанность. Они должны понимать, что творится в их собственной душе, перерабатывать это понимание и использовать, чтобы с любовью реагировать на спады и болезненные переживания, возникающие в отношениях из-за психологически травмированного партнера. Им необходимо проявлять эмпатию и понимать, почему их партнер ведет себя определенным образом. Это непросто. Чтобы помочь другому человеку исцелиться, надо ненавязчиво быть рядом с ним достаточно долго, чтобы нейропластичность выполнила свою роль и образовались бы новые нейронные связи. Психологически травмированному человеку, которого жизнь научила, что он беспомощен, а от окружающих может исходить угроза, необходим новый, позитивный опыт, который он мог бы противопоставить старому, деструктивному, и изменить мозг.

Цель эмоционально травмированного человека – обрести способность эмоционально сосуществовать с другим человеком и чувствовать при этом себя в безопасности. Проводимые по всему миру исследования реакции на катастрофы показали, что социальная поддержка не дает стрессу или травме захлестнуть человека. Социальная поддержка означает, что окружающие слышат и понимают нас, думают о нас, что мы им небезразличны. Крепкая дружба и сильная любовь защищают нас от наносимых нам жизнью ран. Безопасность и ужас несовместимы. Успокаивающий голос или теплые объятия успокаивают напуганного взрослого так же, как и напуганного ребенка. Для исцеления от травмы мы должны воссоединиться с теми, кто настроен к нам дружественно.