Читать книгу "Семь сестер. Семейная сага от Люсинды Райли. Комплект из 4 книг (часть 5–8)"

– Могу, если надо. А что?

– Я только что дала Зеду от ворот поворот. Отклонила его предложение о работе. Само собой, он не пришел от этого в восторг… Мягко говоря… Знаешь, что он мне заявил? Что он хочет купить имение Киннаирд. Говорит, что я все равно буду работать на него. А я… я показала ему фотографию, опубликованную в одном из журналов, на которой он запечатлен в обнимку с одной из моих сестер. Потом я узнаю, что он встречался с другой моей сестрой, и после этого… Честное слово, Кэл, но мне кажется, что он сумасшедший!

– Да, Тиг, ты меня сразила наповал. Так говоришь, он собирается купить Киннаирд?

– Сказал, что собирается. Ах, Кэл! – Слезы сами собой брызнули у меня из глаз. – Он тут планирует открыть школу по обучению игре в гольф, а еще всякие розничные магазины и…

Кэл упал на стул.

– Не верю, что лэрд согласится продать Киннаирд. Тем более такому человеку, как Зед.

– Но мы же с тобой оба догадываемся, в каком ужасном положении сейчас находится сам Чарли и его имение… Даже если нам удастся заполучить максимально возможные суммы по грантам, все равно это капля в море.

– Боже мой! – Кэл подавил тяжелый вздох. – Тогда это воистину станет концом эры для Киннаирда. И в прах развеются все мои мечты жениться на Кейтлин и купить себе где-нибудь поблизости собственный домик.

– А самое ужасное, что для самого Зеда покупка имения – это каприз, пустая блажь, и только. Впрочем, может, он просто хочет лишний раз досадить мне.

– То есть ты на полном серьезе полагаешь, что стоишь несколько миллионов фунтов стерлингов, Тиг? Не слишком ли ты завышаешь ставки? – невесело пошутил в ответ Кэл, и я тут же залилась краской стыда, что хоть немного, но разрядило обстановку.

– Ничего я не завышаю! – обиженно возразила я. – Просто у меня такое чувство, что он хочет заполучить меня любой ценой.

– Да, у него действительно несколько странная зацикленность на тебе, Тиг. Так говоришь, у него были контакты и с другими твоими сестрами?

– Да. И моя старшая сестра Майя слова хорошего про него не сказала. Ах, Кэл! Только что я отвергла возможность распоряжаться бюджетом в двадцать пять миллионов долларов по своему усмотрению, – простонала я с сожалением в голосе. – Но, если он действительно купит Киннаирд, тогда мне нужно будет уехать отсюда. И я уеду!

– Не думаю, что такое случится, – с сомнением покачал головой Кэл. – Может, тебе стоит обсудить этот вопрос с Чарли?

– Может, и стоит, – пожала я плечами в ответ. – Но сегодня после обеда я хочу сгонять в Тейн и встретиться с Маргарет. Хочу поговорить с ней. А на ночь я собираюсь заступить на дежурство, понаблюдать за Пегасом. Кстати, Зед знает, где именно он обитает. Тебе не кажется…

– Господи Иисусе! Подумать только, что это я организовывал для него все эти стрельбища по мишеням, чтобы он попрактиковался перед охотой. Но ты, Тиг, уверена, что тебе нужно сегодня отправляться в ночь? Все говорит о приближении снежного бурана, – спросил Кэл, внимательно разглядывая в окно безоблачно голубое небо. Полуденное солнце сверкало и искрилось, отражаясь в ледяном насте, который уже успел образоваться на сплошном снежном покрове, толстым слоем укутавшем все вокруг. Дивный по своей красоте пейзаж, прямо как с рождественской открытки.

– Да, уверена. Ты же понимаешь, Кэл, сейчас мы должны быть постоянно начеку.

– А я так думаю, что в пургу и снежный человек не рискнет высунуть нос из своего укрытия.

– Ты же мне сам обещал, что мы будем дежурить постоянно, – напомнила я уже с мольбой в голосе. – Обещаю, на сей раз при мне будет рация, и в случае чего я немедленно свяжусь с тобой.

– Тиг, ты что думаешь, я совсем спятил? Отпустить одну на ночь глядя, да еще в преддверье метели, да еще такую красотку? А что если где-то поблизости вдруг окажется какой-нибудь случайный браконьер? Шныряет тут, высматривая себе добычу… Ну уж нет! Такого я себе ни за что не позволю, – прорычал Кэл в ответ. На его обветренном лице читалось откровенное недовольство моим намерением, но вскоре черты его лица разгладились, что означало знак согласия. – Но только на пару часов, не больше. Имей это в виду! А потом я потащу тебя домой, силком, за волосы, если начнешь сопротивляться. Не хочу брать на себя ответственность за твою очередную простуду. С этим все понятно?

– Спасибо, Кэл, – прочуствованно поблагодарила я его. – Что-то подсказывает мне, что наш Пегас в опасности. Я… я просто знаю это. Нутром чувствую…

* * *

Снег вокруг валил густой пеленой. Брезентовая крыша нашей землянки угрожающе прогнулась под его тяжестью. Я даже начала опасаться, что она сейчас возьмет и обрушится вниз, и мы с Кэлом окажемся погребенными под толстым слоем снега.

– Пора уходить, Тиг. Я уже успел промерзнуть насквозь, а нам еще предстоит добираться назад по этому бездорожью. Метель на какое-то время утихла, пора возвращаться домой. – Кэл сделал последний глоток из фляжки с едва теплым кофе, после чего протянул фляжку мне. – Допивай. А я тем временем пойду, сгребу снег с машины, ветровое стекло почищу и включу двигатель, чтобы хоть какое-то тепло шло.

– Хорошо, – вздохнула я безропотно, понимая, что спорить бесполезно.

Мы уже отсидели в своем укрытии более двух часов и ничего не увидели, кроме снега, заметающего все вокруг. Кэл вышел из землянки и направился к «Берил», которую он припарковал возле груды камней в лощине за нами. Я потягивала кофе из фляжки и все время поглядывала в крохотное оконце, потом выключила свой фонарь-«молнию» и тоже выползла из землянки на улицу. Собственно, фонарь мне и не был нужен, потому что небо уже стало чистым и сейчас мерцало и переливалось мириадами ярких звезд. Прямо надо мной завис Млечный Путь. Растущая луна, в ближайшие два дня обещавшая достигнуть фазы полнолуния, заливала матовым светом бескрайнее белоснежное покрывало, которое укутало всю землю вокруг.

Тишина, которая наступила после только что завершившегося снегопада, была такой же глубокой, как и сам снег, доходившей мне почти до колен.

«Пегас».

Мысленно позвала я оленя и медленно побрела к березняку. Пусть бы он показался хоть на одно мгновение, взмолилась я про себя, и тогда можно со спокойной душой возвращаться домой, зная, что олень жив и пока в безопасности. Хотя бы на эту ночь.

Олень возник передо мной буквально из ниоткуда. Что-то мистическое было во всем его облике, в том, как он задрал голову, разглядывая луну, как потом развернулся в мою сторону, устремив на меня взгляд своих темно-карих глаз. Вот он двинулся в мою сторону, шел медленно, словно нехотя. Я тоже пошла к нему навстречу.

– Дорогой мой Пегас, – прошептала я едва слышно, и в это самое мгновение чья-то тень мелькнула на снегу между деревьев. И вдруг эта тень вскинула ружье.

– Нет! – Мой истошный вопль разорвал тишину.

Человек уже стоял позади оленя, он прицелился и приготовился выстрелить.

– Остановитесь! Пегас, беги!

Олень отвернул голову и тотчас же увидел источник угрозы, но вместо того, чтобы рвануть в сторону и скрыться среди деревьев, он побежал мне навстречу. Прозвучал выстрел, потом еще два. Я вдруг почувствовала острую боль в груди. Какой-то странный толчок в области сердца, а потом оно заколотилось, как бешеное. В глазах у меня потемнело, и я безвольно рухнула на снег.

И снова наступила мертвая тишина. Я из последних сил пыталась оставаться в сознании, но оно медленно угасало. Все вокруг заволокло тьмой. У меня уже не было сил бороться, даже ради Пегаса.

Через какое-то время я с трудом разлепила глаза и увидела над собой дорогое, такое любимое лицо.

– Тигги, девочка моя, с тобой все будет хорошо. А пока побудь немного со мной, ладно?

– Да, папочка, конечно. С радостью, – прошептала я в ответ, а он в это время ласково гладил мои волосы, как тогда, когда я была еще совсем маленькой девочкой. А я блаженно закрыла глаза, зная, что в его руках я буду в полной безопасности.

Когда я снова очнулась, то почувствовала, как кто-то поднимает меня с земли. Я открыла глаза, надеясь снова увидеть лицо отца. Но надо мной зависло испуганное лицо Кэла, который, выбиваясь из последних сил, тащил меня по снегу в какое-то безопасное место. Я с трудом повернула голову в сторону деревьев и увидела распростертое на земле тело белого оленя. Снег вокруг него был забрызган каплями алой крови.

И я поняла, что моего Пегаса больше нет.

20

– Доброе утро, Тигги. Ну, как вы себя чувствуете?

Я попыталась сконцентрировать свой взгляд на женщине, обратившейся ко мне, но не узнала ее.

– Доброе утро, – ответила я.

Медсестра посмотрела на меня с улыбкой. Я напрягла свою память, чтобы вспомнить. Какие-то обрывочные картины вихрем пронеслись в моем сознании…

– Пегас, – прошептала я, чувствуя, как задрожала нижняя губа, а на глаза навернулись слезы.

– Постарайтесь не волноваться, милая. Вам сейчас нельзя расстраиваться. – Рыжеволосая женщина с добрым участливым лицом, сплошь в веснушках, ласково пожала своей пухлой ручкой мою руку. – Вы перенесли серьезный шок, и это вне всякого сомнения. Можно сказать, вам повезло, что вы вообще остались живы. Вскоре к вам подойдет врач-ординатор. А я сейчас измерю у вас температуру и кровяное давление. Но вот только никакой твердой пищи я сейчас вам дать не могу, пока врач не позволит.

– Все нормально, – поспешила я успокоить ее. – Я не голодна. – События минувшей ночи медленно, но неуклонно стали загружаться в мою память.

– А как насчет чашечки свежезаваренного чая?

– Спасибо, не откажусь.

– Сейчас попрошу санитарку, чтобы она принесла вам чаю. Откройте рот, пожалуйста, – попросила медсестра и вставила мне под язык термометр, потом потуже затянула манжетку на моем предплечье, чтобы измерить давление. – Температура у вас в норме, а вот давление все еще немного повышено. Хотя, безусловно, оно намного ниже, чем было минувшей ночью. Но пережить такое… – Она снова глянула на меня с участливой улыбкой. – Ваш друг Кэл ожидает в приемной. Мне пригласить его к вам?

– Да, пожалуйста. – Я вспомнила, как Кэл опять спасал меня минувшей ночью, сколько он при этом проявил заботы и выдержки, и слезы снова сами собой брызнули из моих глаз.

– Доброе утро, Тиг, – поздоровался со мной Кэл, появившись в палате через пару минут. – Приятно видеть, что ты уже проснулась. Ну, как самочувствие?

– Полное помешательство. Пегас… – Я больно прикусила губу. – Его больше нет?

– К великому сожалению, Тиг. Его больше нет. Я знаю, что он значил для тебя. Быть может, тебе полегчает, если ты постараешься представить его себе таким мистическим Пегасом, у которого отросли крылья, и он на этих крыльях взметнулся к небесам.

– Постараюсь, – ответила я, изобразив на лице жалкую улыбку. Подобные лирические фантазии были отнюдь не в характере Кэла, а потому я была ему особенно благодарна за эту попытку хоть как-то утешить меня. – Мне нравится твоя идея. Но я чувствую свою вину. Он ведь доверял мне, Кэл. Потому и вышел, как он обычно это делал, а его в этот момент застрелили. Выходит, я кругом виновата.

– Тиг, в той ситуации ты сделала все, что смогла. Поверь мне, никто из нас не сумел бы помочь ему.

– Ты ничего не понимаешь, Кэл! Ведь я кричала ему, чтобы он убегал прочь. А он вместо этого побежал ко мне. Если бы он не встал между мной и браконьером, то убили бы меня. Он спас мне жизнь, Кэл. Именно так! Спас.

– Тогда я ему безмерно благодарен за такое самопожертвование. Конечно, это ужасная потеря для всех нас, для всей природы, в конце концов, но уж пусть лучше он, чем ты. Доктор у тебя уже был?

– Пока еще нет. Но сестра сказала, что он появится здесь с минуты на минуту. Надеюсь, он позволит снять с меня всю эту амуницию. – Я указала на многочисленные трубочки и какой-то пикающий аппарат, к которому я была подсоединена. – И тогда я смогу вернуться домой.

– Мы иногда горазды обвинять наше здравоохранение во всех смертных грехах, но вот в твоем случае… Вертолет скорой помощи приземлился в ущелье буквально через полчаса, как я позвонил.

– А я все думала, что это вокруг так лязгает и все время кружится. Решила, что это мне померещилось.

– Нет, все так и было. Тебя увезли вертолетом. А я погнал на машине следом. По-моему, в минувшую ночь медики просветили буквально каждую клеточку твоего тела: КТ, рентген, всевозможные анализы. Врач сказал, что к утру все результаты обследования уже будут готовы.

– Если честно, то я мало что помню… Разве что много шума и постоянное мелькание яркого света. Но никакой боли нигде я не чувствую.

– Это меня совсем не удивляет, если вспомнить, сколько всяких лекарств они в тебя вшпилили. А теперь я еще должен предупредить тебя, что с тобой хочет встретиться детектив. Но это когда ты немного окрепнешь. Я уже рассказал ему все, что знал, но, может, ты вспомнишь еще кое-какие подробности. Ведь меня в момент выстрела не было рядом.

– Детектив? Но причем здесь детектив? Ничего не понимаю! И о чем он собирается беседовать со мной?

– Дело в том, что кто-то целился именно в тебя. Этой ночью ты, Тиг, сама превратилась в мишень. Ты же сама только что сказала мне, что кто-то явно намеревался убить тебя.

– Но это только по ошибке, и никак иначе, Кэл. Мы же с тобой понимаем, что главной целью для этого человека был Пегас.

– Тем не менее полиция видит в случившемся много подозрительного.

– Глупости! Хотя, конечно, я очень хочу, чтобы они нашли того браконьера, который застрелил Пегаса. Незаконная охота – это ведь тоже преступление, тем более когда речь идет о таком редком животном!

– Ты видела того человека, Тиг?

– Нет. А ты?

– Тоже нет. К тому моменту, когда я прибежал, негодяй уже исчез… Скрылся.

Мы замолчали, каждый, видно, обдумывал наш вчерашний разговор про Зеда, однако ни у кого из нас не хватило духа озвучить свои мысли вслух.

– Хорошо! Теперь вот еще что! Может, хочешь, чтобы я связался с кем-то из твоих сестер? Или с кем-то еще? Например, с той женщиной, которую ты зовешь Ма, – спросил у меня Кэл.

– О боже! Ни за что на свете! Только если доктор сказал тебе, что я умираю.

– Ничего такого он мне не говорил. Не выдумывай! Хотя сказал, что ты очень счастливая и тебе чертовски повезло.

В палату вошел мужчина приблизительно одного возраста со мной. Он слегка раздвинул занавески.

– Здравствуйте, Тигги. Я – доктор Кемп. Как ваше самочувствие сегодня?

– Отличное самочувствие, доктор. – Я энергично кивнула головой, и в ту же минуту сердце подпрыгнуло в груди, будто тоже приготовилось к предстоящему разговору с врачом. Я увидела, как доктор мельком глянул на монитор, а потом всецело переключил свое внимание на меня.

– Начну с хорошей новости. Рентгеновские снимки показали, что все чисто, и подтвердили наши предположения. Пуля прошла чуть наискосок через вашу лыжную куртку, продырявила три джемпера, которые были на вас, но задела вас лишь по касательной. Поцарапала кожу, словом, наружная рана, и только. Мы даже не будем накладывать швы. Думаю, вполне обойдемся большим куском пластыря, которым залепим место ранения.

– И после этого мне уже будет можно домой?

– Боюсь, что пока еще рано. Врачи, которые привезли вас сюда на вертолете скорой помощи, сказали, что у вас было аномальное сердцебиение, и давление зашкаливало. Мы сразу же решили, что у вас случился сильнейший сердечный приступ. Потому-то и подключили вас к монитору. ЭКГ выявила, что у вас случилось то, что называется приступом аритмии – это когда сердце не может биться ровно. К тому же выявлены признаки тахикардии – это когда сердце бьется учащенно, быстрее, чем положено. Вы замечали за собой в последнее время трепетание сердца в груди, когда оно вдруг начинает биться сильнее обычного?

– Я… да… Изредка, – призналась я, понимая, что должна быть откровенна с врачом.

– И как часто такое случается?

– Не помню. Право же, я чувствую себя вполне нормально. Даже хорошо.

– Но всегда неплохо провериться досконально на предмет выявления каких-либо потенциальных отклонений, Тигги. Именно такое развернутое обследование мы и хотим провести.

– Я уверена, доктор, что с моим сердцем все в порядке, – твердо возразила я. – В детстве у меня были сильные приступы астмы, я постоянно болела бронхитами. И всякий раз, когда я попадала в больницу, мне делали кучу всевозможных анализов и обязательно проверяли сердце.

– Это обнадеживает. Но наши кардиологи хотят сделать вам еще и ангиографию, просто для того, чтобы подстраховаться от любых неожиданностей. Вскоре за вами придет санитар и отвезет вас на процедуру. Вы сможете сидеть в инвалидном кресле?

– Смогу, – ответила я с несчастным видом. Как же я ненавижу все эти больницы, уныло размышляла я, пока санитар, появившийся в палате минут через десять после разговора с врачом, катил мое кресло по длиннющему коридору. Пожалуй, тут я солидарна с Чилли: я тоже предпочла бы уйти в мир иной у себя дома и без помощи врачей.

Сама процедура оказалась совершенно безболезненной, хотя и малоприятной, где-то через полчаса меня доставили обратно в палату, и, уже лежа в кровати, я получила миску какой-то водянистой похлебки, которая, как мне объяснили, была единственным вегетарианским блюдом в обеденном меню.

– Ты не против, Тиг, переговорить сейчас с детективом? – поинтересовался у меня Кэл. – Бедолага торчит здесь с самого утра.

Я согласилась на встречу, и детектива пригласили в палату. Он представился как сержант уголовной полиции Макклейн. Одет он был цивильно и производил впечатление расторопного и внимательного человека. Он уселся возле моей кровати и извлек из кармана блокнот.

– Еще раз добрый день, мисс Деплеси. Мистер Маккензи уже дал свои показания и изложил свою точку зрения на инцидент, произошедший минувшей ночью. Ваша одежда, куртки и свитера взяты для проведения криминалистической экспертизы. В настоящий момент на месте преступления ведется поиск гильз. Пока специалисты квалифицируют выстрел как промах. Уже извлекли пулю из тела оленя, а теперь мы занимаемся поиском улик, способных пролить свет на саму картину преступления. Нам еще предстоит идентифицировать тип ружья, из которого был произведен выстрел. А сейчас я бы хотел выслушать вас. К величайшему сожалению, вы оказались единственным свидетелем самого выстрела. Сразу же предупреждаю. Как только вы почувствуете какую-то слабость, пожалуйста, немедленно, сию же минуту прерывайте наш разговор.

Я сделала глубокий вдох. Придется потерпеть, чтобы разом покончить со всеми этими докучливыми формальностями. И тогда, быть может, меня отпустят восвояси, и уже сегодняшнюю ночь я проведу в собственной постели в Киннаирде. Я пустилась в подробнейший рассказ обо всем, что случилось. Время от времени детектив задавал мне наводящие вопросы, проясняя для себя ту или иную деталь.

– Так говорите, вы не видели стрелявшего? – уточнил он.

– Нет. Я успела заметить только тень на снегу.

– Вы полагаете, это был мужчина?

– Да. Тень была высокой, хотя, наверное, человеческая тень никак не связана с реальным ростом того или иного человека. Я права? Может, это покажется странным, но мне почему-то кажется, что на мужчине была такая старомодная фетровая шляпа. Так, во всяком случае, это смотрелось на тени. Но тут я увидела, что Пегас бросился бежать в мою сторону…

– Пегас?

– Ну да. Это белый олень. Я его так звала. Пегас…

– У Тиг и этого оленя была особая связь друг с другом, сержант, – подал голос Кэл, проясняя ситуацию и видя, как мои глаза наполнились слезами.

– Лучше бы этой связи не было. Потому что тогда Пегас был бы еще жив…

– Хорошо. Пожалуй, тут мы прервемся, мисс Деплеси. На сегодня достаточно. Вы нам очень помогли.

– Вы сможете предъявить этому человеку обвинение в браконьерстве? – спросила я у полицейского.

– Конечно. За это можете не беспокоиться. Если нам удастся задержать злоумышленника, который сотворил все это с вами и с оленем, то уверяю вас, Королевская прокурорская служба предъявит ему обвинение по всем статьям, которые мы сумеем вменить ему. У меня складывается такое впечатление, что олень принял пулю, которая предназначалась вам, так что дело очень попахивает покушением на преднамеренное убийство. Должен предупредить вас, что газетчики уже в курсе случившегося. – Сержант Макклейн вздохнул. – Плохие новости распространяются быстро, особенно с учетом того, что история про существование белого оленя уже и так успела просочиться в массмедиа. Пара репортеров отирается у входа в госпиталь. Поэтому советую, когда врачи отпустят вас домой, воспользоваться запасным или служебным выходом. В противном случае, на все их вопросы отвечайте коротко: «Без комментариев». Договорились?

– Да, спасибо.

– А сейчас ознакомьтесь, пожалуйста, с текстом нашего разговора. Все ли я изложил правильно с ваших слов? И если да, то поставьте на каждой странице свои инициалы и распишитесь.

Я так и сделала. После чего вручила все листки сержанту, стараясь унять дрожание рук. Надо сказать, разговор с полицейским вымотал меня сверх всяких сил.

– Вот вам моя визитка на тот случай, если вы вдруг вспомните в ближайшие дни еще какие-нибудь подробности. У меня есть все контактные телефоны для связи с вами, а потому оставляю вас сейчас в покое. Поправляйтесь! Мы обязательно сообщим вам, если найдем гильзы от пуль. Наша служба оказания помощи жертвам насилия тоже в скором будущем выйдет с вами на связь. Но вас, мисс Деплеси, прошу лишь об одном. Постарайтесь напрячь свою память по максимуму. Любая мелочь, которую вам удастся вспомнить, поможет нам засудить этого идиота по полной. А пока же я желаю вам скорейшего выздоровления и еще раз благодарю за помощь следствию.

Сержант ушел, я почувствовала, как отяжелели мои веки. Но только я закрыла глаза, как шторки снова раздвинулись.

– Ну, как самочувствие?

Я снова открыла глаза и увидела перед собой молодого ординатора, доктора Кемпа.

– Отлично! – Я постаралась из последних сил убедить его в этом. – Так мне можно домой?

– К сожалению, пока еще нет. Главврач кардиологического отделения, мистер Киннаирд хочет навестить вас. Результаты ангиографии мы получим только завтра утром. Мистер Киннаирд заглянет к вам попозже, так как в данный момент он в операционной. Пока же он передает вам свои наилучшие пожелания, – добавил доктор Кемп. – Судя по всему, вы с ним знакомы.

– Да, – выдохнула я, чувствуя, как сердце в моей груди сделало очередной кульбит. – Я работаю у него. Я имею в виду, в его имении.

– Понятно, – немного смутился ординатор, и я поняла, что, скорее всего, молодой человек и понятия не имеет о личной жизни Чарли и о том, чем тот еще занимается, помимо своей клиники.

Я глянула в окно. Уже смеркалось.

– Так все же, могу я уехать домой сегодня вечером?

– Нет. Доктор Киннаирд тоже желает ознакомиться с результатами ангиографии. Вполне возможно, он назначит вам еще какие-то дополнительные обследования. И вот еще что, Тигги. Последнее. Кэл сказал мне, что вы не гражданка Великобритании, а швейцарка.

– Да. Так оно и есть.

– Все замечательно, потому что граждане Швейцарии могут пользоваться теми же услугами нашего здравоохранения, которые предусмотрены и для наших граждан. Однако у меня такое подозрение, что вы еще не внесены в наш медицинский реестр. Вы до этого обращались здесь за помощью к кому-нибудь из врачей Национальной службы здравоохранения?

– Нет.

– Тогда нам потребуется ваш паспорт и номер вашего национального страхового полиса. А также придется заполнить пару бланков на тот случай, если потребуется дополнительное лечение. Если у вас нет под рукой страхового полиса, то сам номер наверняка фигурирует во всяких квитанциях или платежных ведомостях.

– Да, наверняка. – Я бросила быстрый взгляд на Кэла. – К сожалению, мой паспорт дома, лежит в одном из ящиков прикроватной тумбочки. Там же и расчетные листки по зарплате.

– Это срочно, доктор? – спросил Кэл. – Дорога туда и обратно займет у меня как минимум три часа.

– Веский аргумент, – нахмурился врач. – Но вы же знаете, какова наша бюрократия в системе здравоохранения. А кто-нибудь еще мог бы подвезти эти бумаги вместо вас?

– Нет, только я. Если ты, Тиг, не попросишь о таком одолжении Зеда. Вдруг ты захочешь увидеть его в качестве визитера. – Кэл скорчил веселую рожицу.

Я глянула на его уставшее лицо, потом на часы, показывающие уже половину пятого. Почти два часа у меня ушло на разговоры с детективом. Я быстро приняла решение.

– Кэл, почему бы тебе сейчас не отправиться домой и хоть немного не поспать? Раз меня не выпишут из больницы до утра, то ты тогда снова вернешься за мной. Заберешь меня, а заодно привезешь и мой паспорт, и расчетные листки.

– Но ты уверена, что сможешь продержаться одна?

– Со мной все будет нормально, не беспокойся. Поверь мне, в данную минуту видок у тебя еще хуже, чем у меня.

– Спасибо за комплимент, Тиг, но ты абсолютно права. Мне нужно как следует отмокнуть в ванной. Соскрести с себя всю грязь…

– Тогда я тоже пошел, – сказал доктор. – Увидимся завтра, Тигги. Хорошего вам сна.

– Прости меня, Кэл, за то, что я тебя так напрягаю. У тебя и без меня дел в Киннаирде по горло.

– И уж меньше всего на свете мне хотелось, чтобы ты получила пулевое ранение, пусть и по касательной. Ладно, Тиг. Тогда я поехал. По крайней мере, хоть одно удовольствие – сидеть за рулем шикарного новенького ренджровера. Зед отдал мне свою машину, когда узнал, что тебя вертолетом доставили в больницу.

– Очень любезно с его стороны. – Я недовольно нахмурилась, вспомнив все, что произошло между нами вчера.

– Может, чувствует свою вину? Как думаешь? – Кэл тоже нахмурился. – Мы же все прекрасно знаем, что от любви до ненависти, как говорится, один только шаг. А вчера ты ему дала от ворот поворот. К тому же голова белого оленя – желанный трофей, чтобы выставить его на всеобщее обозрение, повесив дома на стене. Особенно для такого типа, как Зед. Но ты ведь не думаешь, что это именно он стрелял в тебя? Так, Тиг?

– Господи боже мой! – взмолилась я, чувствуя глухие удары сердца. – Я ничего не знаю, Кэл. Честно!

– Извини, что расстраиваю тебя, но из того, что ты мне рассказывала о нем и что я сам успел заметить, этот тип из тех, кто ни перед чем не остановится, чтобы заполучить свое. По крайней мере, здесь ты хоть в относительной безопасности.

– Надеюсь, – вздохнула я в ответ. – Кэл, ты не можешь завтра прихватить с собой еще кое-что из моих вещей? Мой рюкзак и сумка, по-моему, я оставила их на кровати. Мне нужны джинсы, рубашка, свитер и… чистое белье, прости уж за такую просьбу. Мою одежду изъяла полиция для проведения своих следственных мероприятий, а меня вряд ли выпустят из больницы в этом больничном халате.

– Конечно, привезу все, что надо, – пообещал мне Кэл. – Ты тут смотри, не вляпайся снова в какую-нибудь историю, пока меня не будет рядом. Договорились?

– По-моему, сейчас такое невозможно даже для меня.

– О, моя дорогая Тиг, для тебя-то как раз нет ничего невозможного, – улыбнулся Кэл, целуя меня в лоб. – Приеду завтра утром. Если вспомнишь что-то еще из того, что тебе нужно, позвони Берил. Она все передаст мне.

– Спасибо, Кэл. Еще один вопрос, последний… – Я сглотнула слюну, стараясь внутренне успокоиться в ожидании ответа. – Куда они забрали Пегаса?

– Насколько я знаю, он пока лежит там же, где и лежал. Он же является важной уликой на месте преступления.

– Я… я просто хотела попрощаться с ним.

– Я всю выясню и расскажу тебе. До свидания, Тиг. – Прощальный взмах рукой, и Кэл ушел, а я сразу же почувствовала себя страшно одинокой. Все же в Кэле есть что-то такое надежное, что немедленно вызывает у тебя чувство защищенности и полной безопасности. Да разве только это одно? А как он может рассмешить, и как смешил меня, и не раз. Нет, что ни говори, а между мной и Кэлом сформировалась какая-то особая духовная близость. Может, в той, другой жизни мы были с ним родней?

– Здравствуйте, Тигги! – К моей постели приблизилась уже новенькая медсестра. – Меня зовут Джейн. Немного побеспокою вас, но мне нужно снова измерить температуру. – Она вставила термометр мне в рот. – Вот так, чудесно. Какие-нибудь боли ощущаете? – поинтересовалась она, беря в руки файл красного цвета с моими текущими показателями, прикрепленный в ногах к спинке кровати.

– Нет, ничего не болит.

– Отлично. Тогда мы сможем чуть позднее отключить вас от капельницы. А пока к вам еще один посетитель. Готовы принять?

– Все зависит от того, кто это, – ответила я, а сердце мое снова пошло куролесить, как только я нарисовала в своем воображении Зеда, прячущегося за шторой.

– Девушка назвалась Зарой. Сказала, что она ваш близкий друг.

– О да! Я с радостью приму ее.

Через несколько секунд сквозь штору просунулось хорошенькое личико Зары.

– Тигги! Бедняжка моя! И Пегас… О боже! Но почему ты ничего не рассказала мне о нем?

– Прости, Зара. Но информацию о нем мы должны были хранить в секрете.

– Зато сейчас этот секрет известен всем. Сама слышала по местному радио, пока ехала в машине. Они рассказывали о том, что оленя застрелили. Но как ты все же себя чувствуешь?

– Со мной все в порядке. Не могу дождаться, пока меня отпустят домой.

– Как ты думаешь, кто это сделал?

– Честное слово, понятия не имею, Зара. Я видела только тень, – откликнулась я без особого желания в голосе. Мне не хотелось даже в мыслях снова возвращаться к этой истории. – А как ты? Отец говорил, ты вернулась в школу.

– Да. Сейчас нас отпустили на выходные. За мной приехала мама, и я попросила ее отвезти меня прямо сюда, к тебе в больницу.

– В школе все нормально?

– Да, все в порядке… Джонни прислал мне пару эсэмэсок, предлагает встретиться… Пишет, что сожалеет и все такое. Но я его отправила куда подальше. Пусть себе катится колбаской! – Девочка весело хихикнула.

– Молодец! – Я положила свою ладонь на ее руку и слабо пожала ее всей пятерней.

– Так тебе действительно лучше, Тигги?

– Говорю же, у меня все отлично. Завтра меня отсюда выпишут, – заверила я Зару, не сказав о том, что держат меня здесь исключительно по воле ее отца. – А как дома?

– О, дома все очень плохо. Ужасно, я бы сказала. Уж лучше в школе быть, чем торчать дома с мамой. Папа либо пропадает днями в больнице, либо запирается у себя в кабинете и о чем-то совещается там со своим нотариусом.

– Нотариусом?

– Да. Думаю, речь идет об имении. – Зара слегка сморщила свой носик. – Но, как бы то ни было, а у папы сейчас такой вид, будто он тот Атлант, который держит на своих плечах всю землю. Ладно, мне пора. Мама ждет меня внизу. Мы на выходные собираемся в Киннаирд. Здорово, правда? Только вот этот Зед Эсзу… мутный он какой-то. Надеюсь, он скоро уедет. Пока, Тигги. – Девочка приблизилась ко мне вплотную и порывисто обняла. – Спасибо тебе за все. Ты – чудесный человек. – Она подхватилась со своего места и исчезла за шторкой.