Читать книгу "Пришелец с планеты Земля"

– И ты вернулся?

– Безусловно! Через десять лет, день в день! Правда, она меня не сразу узнала. Дело в том, что после смерти родная ДНК начинает разрушаться. Ее моментально замещает ДНК Анэди, которая «спит» всю твою жизнь. В этом и есть вся магия. То есть до смерти переродиться нельзя – ты рождаешься обычным человеком и можешь дожить до глубокой старости не зная о своем происхождении. Когда процесс трансформации запускается, организм начинает перестраиваться в оптимальное для себя состояние. Растут мышцы и кости, омолаживаются или крепнут клетки, ускоряется формирование нейронных связей. Говоря проще, если ты умираешь старым, организм омолаживается, а если умираешь младенцем, то начинаешь быстрее расти и взрослеть. Вернувшись через десять лет, я выглядел как сейчас, чуть за тридцать.

– Наконец, грустная история превратилась в веселую! – выдохнул Майкл.

– Это были и правда веселые дни. Мы все время проводили вместе. Каждый вечер садились у огня, и я рассказывал все, что узнал за эти десять лет вдали от нее.

– И что же ты узнал?

– О, друг мой… Это длинная история.

– Я так понимаю, у меня теперь много времени, – Майкл устроился в кресле, – Начинай.

Джон, несколько секунд сверлил Майкла взглядом, но потом довольно улыбнулся.

– Это было невероятно!

ПРИШЕЛЕЦ

Глава 1

«Мы улетали ночью, чтобы не привлекать внимание».

Все свое детство я провел в одном месте. И самое мое длительное путешествие занимало пару часов. Я играл с другими детьми на пыльной дороге, помогал матери с небольшим хозяйством и думал, что вся моя жизнь пройдет в этом невероятно красивом, щедром и дружелюбном месте. Все мои планы на жизнь сводились к сбору урожая и строительству пристройки возле нашего дома. Самой заветной моей мечтой была покупка коня.

На мои вопросы об отце, мама предпочитала не отвечать и уводить разговор в сторону. Однако, чтобы не расстраивать меня, его исчезновение она объясняла несчастным случаем. Она убедила меня что он нас не бросил, просто однажды в сильную грозу его ударила молния и тело его превратилось в прах. Не бог весть что, но эта версия закрывала большинство вопросов.

Когда я был маленький, то любил смотреть на звезды, хотя даже не понимал, что это. Они меня завораживали. Я и предположить не мог, что где-то там скрывается другая жизнь. Что эти маленькие огонечки на самом деле гигантские тела, что они в тысячи раз больше нашей планеты. Да что там! Я даже не знал, что мы живем на планете. Ну, сам понимаешь. Мы тогда ничего не знали.

И тут появляется Кира, и оказывается, что мне предстоит отправиться к ним. Оказывается, что у меня есть отец, сестры и братья. Оказывается, что у меня, как и у них, есть невероятные способности. Оказывается, что я практически бессмертен. Я был шокирован.

Когда Кирактолианта – так звучит полное имя Киры – открыла предо мной всю правду, меня разрывало от восторга и любопытства с одной стороны, и грусти и страха с другой. Но все же я решился и вошел в корабль, на котором прилетела за мной сестра.

Мы улетали ночью, чтобы не привлекать внимание. Я, мама и Кира вышли из дома и направились к роще, которая находилась в полукилометре от деревни. Чтобы до нее дойти, нужно было пресечь луг с высокой травой. Она тихо шелестела и приятно щекотала ладони. Кира шла впереди, а я с мамой в обнимку позади. Помню, как крепко я держал ее за руку. Я никогда так не сжимал ее грубую ладонь. Чувствуя мое волнение, мама начала как бы невзначай мычать песню, которую часто пели наши женщины в то время. Это баллада о странствиях, о героях. Сомневаюсь, что она дожила до сегодняшнего дня, вряд ли ты ее знаешь. Это мурлыканье родного голоса подействовало на меня как успокоительное. Ведь правда, мне предстояло открыть новый мир, исследовать неизведанное, стать героем! При этом, мне не нужно было беспокоиться о здоровье, пропитании и вообще переживать за свою жизнь. О чем еще мог мечтать мальчишка в одиннадцатом веке! И мой шаг становился все увереннее и шире.

В ту ночь на небе не было ни одного облака. Вокруг колосилась трава, волнами растекаясь в бледном лунном свете, а на небе неподвижно и безмятежно висели звезды. Под их невозмутимым взором мы следовали за моей сестрой. Ее «шкура» поблескивала тусклыми огоньками – в старой модели использовались внешние световые индикаторы, а легкий стального цвета плащ, покрывавший ее от шеи до самых пят, то и дело вздрагивал и бросался в разные стороны под порывами ночного ветра. От того она походила на дикую темную флору. Этакое темное пульсирующее пятно.

– Поясни, – нахмурившись с улыбкой попросил Майкл.

– Что такое темное пятно? – усмехнулся Джон.

– Про темную флору.

– Тёмная флора – это субстанция, которая обитает на приближенных к звездам планетах. Похожа на расплавленный гудрон. Интеллекта ноль, но инстинкты феноменальные. Представляет собой не что иное как нервный узел, не защищенный ничем. Представляешь? Дотрагиваешься до нее пальцем, а она чувствует боль, щекотку, удовольствие, холод, тепло, жесткость, мягкость и шут его знает, что еще, одновременно! Невероятное создание. Цель ее жизни – собрать как можно больше солнечной энергии, поэтому селится ближе к звездам и дрейфуют вслед за вращением планеты. Чтобы потреблять больше солнца, флора старается расти, поглощая особей как других видов так и своего. Поглотить может что угодно, в зависимости от собственного размера – хочешь зайца, хочешь рыбку, а хочешь человека или корову. Атакует бездумно и хаотично, может и на смерть свою нарваться. Но если доберется до дыхательных путей – пиши пропало. Залезает внутрь, парализует и начинает растворять тебя изнутри. Жуткая смерть.

Однако, поглощая организмы, флора вырабатывает другую субстанцию, плодородную. По сути, это растворенные твердые ткани, которые остаются от жертвы. Они отлично подходят для выращивания растений. И чем больше флоры едят, тем больше растений и кислорода на планете их обитания.

В диком, нестабильном, состоянии флору собирают и помещают в сферических контейнерах с внутренней О-гравитацией, то есть гравитацией в сторону центра капсулы. Потом либо высаживают на пустынную планету, чтобы та начала терраформинг, либо одомашнивают – предоставляют идеальные условия и нивелируют агрессивное состояние. Потом запирают в огромный отсек на корабле, кидают туда органику и получают практически бесконечный кислород для дальних путешествий.

– И вот на это, – сделал ударение Майкл, – И была похожа твоя сестра? – он поднял брови.

– Ага, – Джон улыбнулся в ответ, – Неудачное сравнение?

– Так себе. Но очень красочно, признаю.

– Подожди, я совершенно не хотел наговаривать. Я тебе рассказываю свои детские впечатления, а ты прицепился к моему сравнению. А Кира замечательная. Она, кстати, потомок кристалирианцев – народа, что населял Землю задолго до появления человека. Однако катаклизм вынудил их покинуть родную планету и отправиться в дальний космос в поисках нового дома.

Выглядит Кира необычно, даже сказочно. Когда я впервые ее увидел, то подумал, что передо мной создание из другого мира. То есть, не из реальности. Она высокая – почти два метра. У нее фарфоровая кожа – белая с голубоватым свечением из глубины. Она темнеет, если прячется солнце, и становится более прозрачной, когда на нее попадают прямые солнечные лучи.

А глаза! Видел бы ты ее глаза. Это два переливающихся кристалла. Ее глаза так устроены, что могут преломлять свет по разному, поэтому их цвет постоянно меняется, в зависимости от того, куда она смотрит, насколько сильно напрягает глаза, какая у нее температура крови. Это выглядит фантастически! А чертами лица Кира похожа на эту актрису… ну ты знаешь ее… Ангел во плоти. Энди ее зовут.

– Энди? МакДауэлл? Энди МакДауэлл? – удивился Майкл.

– Точно! Да. Вот на нее похожа. Такие же черные, густые, пышные волосы, взгляд, черты лица. Не один в один, но очень похожа.

– Что можно добавить к вышесказанному! – воскликнул Майкл, – Если бы за мной пришла Энди МакДауэлл, я бы тоже полетел хоть к черту на рога, – и рассмеялся.

– Полностью поддерживаю! И вот такая у меня сестренка. За ней мы шли через волнующееся поле к маленькой роще. А когда дошли, Кира остановилась и стала что-то доставать из кармашка на поясе. Мы стояли с мамой, крепко обнявшись в ожидании скорой разлуки.

– Готовы увидеть что-то необычное? – спросила Кира, глядя на нас горящими холодным синим цветом глазами и довольно ухмыляясь.

Я кивнул. Помню, я тогда подумал: «Как будто мы еще ничего необычного не видели!» После моего воскрешения и ее внешности. Кира повернулась и вытянула руку в сторону деревьев. Через секунду в руке что-то сверкнуло и перед нами на пустом месте стало появляться нечто. Это был ее корабль.

Но тогда я не знал, что это может быть, а когда догадался, то даже немного разочаровался. Я думал, мы полетим на большой, сверкающей золотом лодке, о которых нам рассказывали путешественники, проходившие через нашу деревню. С белоснежными пузатыми парусами, с красными веслами. А тут появился пятиметровый кусок чего-то непонятного, черного, с яркими огоньками по всему корпусу. Огоньки, правда, мне понравились, врать не стану.

Кира обернулась и с недоумением обнаружила на моем лице кислую мину.

– Что? Не нравится? – спросила она, переводя взгляд то на маму, то на меня.

– А где паруса? – осторожно спросил я.

– Ха! Смешной ты! – воскликнула Кира и снова заулыбалась, сверкнув бирюзовым цветом глаз, – Прощайтесь, нам пора лететь, – и она скрылась в открытой двери космического корабля, оставив меня с мамой наедине.

Мы молча смотрели друг на друга, выдумывая, с чего бы начать то, чего мы боялись больше всего. Мама, наконец, обняла меня, спрятав глаза, и начала нашептывать, как она меня любит и будет скучать, а я в ответ лепетал, что скоро вернусь и мы снова будем вместе гулять, что мы обязательно приготовим наш любимый пирог.

Через несколько минут она выпустила меня из объятий и я увидел ее заплаканные глаза, но они улыбались.

– Не надо грустить, – послышался голос Киры, – С ним все будет хорошо, – и она снова скрылась из вида.

– Передавай привет отцу, – решила пошутить на прощание мама, – Прилетайте в гости!

Я улыбнулся, вытирая слезы, и сделал шаг в сторону корабля. Потом еще один, и еще. Наконец, я стоял внутри и меня окружал мягкий теплый свет.

– Я люблю тебя, мама! – крикнул я.

Дверь стремительно закрылась.

– Не бойся, маленький Джон. Я присмотрю за твоей мамой.

– Даешь слово?! – наверное, в мой голос прозвучал угрожающе, потому что лицо сестры стало очень серьезным.

– Да, я даю тебе слово. Садись в кресло рядом со мной и пристегнись. Мы взлетаем.

В следующий раз я увидел маму через десять лет.

Глава 2

«Так мы покинули Солнечную систему…»

Я зашел в кабину, где находились два кресла и пустая приборная доска. Она отделяла пилота от большого лобового стекла, за которым виднелось чистое звездное небо. По стеклу постукивали ветки деревьев, но не было слышно ни звука.

Я сел в кресло второго пилота, выполненное из толстого листа металла с потертой темно-коричневой обивкой в виде квадратов. К удивлению, оно оказалось достаточно мягким и удобным. Как только я сел, кресло зашевелилось и начало изменять свои изгибы, повторяя контуры моей спины. Калибровка заняла три секунды, после чего на меня напрыгнули два ремня, появившиеся из-за спины, пробежали по моему телу, и исчезли где-то снизу.

Кира наблюдала за тем, как я вращаю головой, пытаясь разглядеть, что происходит, и улыбалась. Она дождалась, пока я, наконец, встречусь с ней взглядом, чтобы еще больше меня ошеломить.

Не отрывая от меня глаз, она положила руки на пустую приборную доску и та мгновенно вспыхнула разноцветными яркими огнями. Из панели с электрическим писком начали вылезать тонкие дисплеи. Они занимали свои места напротив Киры, укладываясь один рядом с другим. Всего их было пять. Из потолка тоже вылезла пара каких-то мониторов и повисла над головой сестры, освещая ее лицо голубоватым светом. В это же время вокруг рук Киры начался настоящий карнавал. Из под растопыренных пальцев по всей панели растеклись ручейки оранжевого света. Тонкими линиями они заняли все пространство на горизонтальной поверхности и побежали по стенам, потолку и полу кабины. Появились зеленые, красные и синие проекции кнопок, переключателей, слайдеров и тумблеров. В левом углу появился прозрачный шар, окруженный вращающимися кольцами. Рядом с ним возникла другая проекция, повторяющая внешний вид нашего корабля. Под ногами Киры тоже загорелись огни, окутав ее стопы по щиколотку.

Передо мной тоже появились разноцветные элементы управления, но их было гораздо меньше. Мне достались списки на непонятном языке, волны и, как я выяснил потом, графики частот, от которых я до конца полета не мог оторвать глаз. Вся кабина наполнилась тусклым оранжевым свечением. А за спиной, в пассажирском отсеке, свет почти потух. Оставшаяся подсветка создавала мрачную атмосферу лунной ночи.

Все это световое представление промчалось за десять секунд, не больше. Кира внимательно смотрела на мою реакцию. Оно и понятно – сельский парень увидел огни большого города – вот, где было настоящее шоу, на моем лице! Такое не часто увидишь.

– А теперь самое интересное, – самодовольно улыбаясь вдруг заговорила Кира и, дотянувшись до кнопок рядом с проекцией корабля, что-то нажала.

По корпусу пробежали вибрации, послышалось металлическое урчание и снова писк. Потом что-то громко пикнуло и на лобовом стекле вспыхнули надписи, стрелки, линии, сетки, цифры. Все это начало двигаться и занимать свои места. Через секунду все замерло. Теперь рядом с каждой звездой на небе была непонятная надпись, цифры и стрелки. Зеленые сетки прилипли к поверхности земли и неба, повторяя их контуры. Это было завораживающе.

– Это навигационный режим. Для путешествий, – произнесла Кира.

– Ага, – я только кивнул в ответ.

– Давай объясню. Смотри, я пилот. У меня все средства управления кораблем, – она провела ладонями по проекциям, раздвигая руки в стороны, – Вся навигация перед нами, – она указала пальцем на лобовое стекло, – Слева от меня бриф-панель, – теперь Кира показала на голограмму корабля и шарика с кольцами, – На ней общий статус корабля и его систем, а также наше текущее местоположение с информацией о ближайшей планете. Сейчас это Земля.

– Земля? – так я узнал, что живу на Земле.

– Да, так называется эта планета, братец, – кивнула она, – А ты сидишь на месте аналитика. У тебя подробные данные об окружающем мире. Тут можно вести сложные расчеты и связываться с архивом, – она ткнула пальцем в один из списков, – Можно настроить дальнюю связь через сеть ретрансляторов – вот тут настройка частот, – ее палец скользнул к медленно плывущей волнообразной линии, – А можешь ничего не делать и просто смотреть, как это делаю я, – махнула рукой Кира, увидев мою растерянность, – У тебя еще будет время научиться. Полетели?

Ее руки начали быстро бегать по кнопкам, изображение на стекле пришли в движение. На манипуляции Киры внутренности корабля отвечал или тихим звуком, или вибрацией.

Наконец, корпус дрогнул и мы с тихим урчанием начали подниматься. Сперва плавно, раздвигая ветки, потом все быстрее, оставляя рощу внизу. Всего десять минут назад я стоял рядом с мамой на земле, а теперь летел к звездам со скоростью ветра. Земля удалялась, горизонт становился все более изогнутым, а небо все более чистым. Увидеть, что было под нами, не позволял размер стекла.

В глаза ударил рассвет. Мы взлетели так высоко, что опередили рассвет на несколько часов. Он был ослепительно ярким и стремительно менял свой цвет с красного на белый.

Внезапно, все вокруг кроме светила почернело. Исчезло голубое небо, исчезли далекие облака, контуры солнца стали более отчетливыми. Мы вышли в открытый космос.

Я уже говорил тебе, что не обладаю достаточным запасом слов, чтобы описать красоту нашей планеты. О ее великолепии сочиняли и сочиняют стихи и песни. Множество рас мечтают завладеть не только ее благами, но и этой уникальной красотой.

Есть во Вселенной существа, называются мириады, которые считают ваш вид паразитическим и угрожающим для планеты. Они мечтают в один прекрасный день избавить ее от страданий и выгнать людей с Земли, но Совет их сдерживает. Мириады как ваш «Гринпис» – защитники дикой природы, но на уровне космоса. Внешне похожи на смесь медузы и человека. У них тоже есть голова, ноги и руки, но сами они прозрачные. Их мозг, нервную и кровеносную системы видно сквозь кожу. На них забавно смотреть, когда они волнуются, и противно, когда они тяжело болеют.

Так вот, эти мириады даже предложили Совету перевести всех людей с Земли на другую планету. Они готовы были построить флот для эвакуации, а на новой планете базы и инфраструктуру, готовы были поделиться технологиями и помочь людям с обучением. Но отец запретил им вмешиваться в естественных ход истории. Однако, ходят слухи, что они все равно отгрохали тысячи кораблей и ждут где-то за пределами галактики.

Когда мы с Кирой вышли в открытый космос, корабль замер. Раздался короткий громкий звук, похожий на гудок в телефонной трубке. На панели приборов перед сестрой появилась непонятная надпись. Она коснулась ее и начала что-то говорить на незнакомом языке. Через несколько секунду после ее слов мягкий мужской голос ответил ей на том же языке.

– Сейчас полетим, – обратилась она ко мне, роясь в маленьком ящичке под приборной панелью, – Держи! – она бросила мне что-то черное.

Я поймал это нечто двумя руками. Когда я открыл ладони, то увидел небольшой прибор круглой формы. Это был универсальный переводчик. Кира показала, куда его нужно крепить. Когда я приложил его к правому виску, то почувствовал сильное давление, будто кто-то пытался проткнуть мою голову пальцем. Через несколько секунд в правом ухе раздался громкий щелчок и дискомфортное ощущение исчезло. Переводчик крепко присосался к моему черепу. Не прошло и тридцати минут после взлета, я все еще был одет в земную одежду, но на моей голове уже красовался мой первый апгрейд с тусклым зеленым индикатором.

Снова раздался гудок.

– Борт пять пять два восемь икс, это Луна контроль, вам разрешается покинуть околоземную орбиту, – проговорил тот же спокойный мужской голос.

– Луна контроль, поняла вас. Счастливо!

Она нажала одну из кнопок и предупреждающий знак исчез с панели приборов.

– Ну что, летим домой! – она посмотрела на меня, – В твой новый дом.

Я кивнул. Кира снова нажала несколько кнопок, стрелки на стекле начали выстраиваться в один ряд, указывая направление. Потом сестра положила правую руку на рычаг и толкнула его от себя. Корабль стал легко вибрировать, потом появился гул. Когда рычаг достиг предела, Кира отпустила его и ладонью нажала на большую красную кнопку. Немногочисленные тусклые звезды сдвинулись с места, превращаясь в тонкие светящиеся нити. Через мгновение и они исчезли. Вокруг корабля стало темно. Лишь изредка за бортом что-то поблескивало, будто вокруг нас плыли тучи, в которых изредка сверкали молнии. Кира отстегнула ремни и вытянула ноги, буднично потягиваясь. Мы покинули Солнечную систему.

Глава 3

«Мы продолжили движение к изумрудной планете».

Чтобы попасть в Инкубатор, нам предстояло пересечь несколько галактик примерно за восемь часов.

Пока автопилот вел нас сквозь звездное пространство, мы переместились в пассажирский отсек, в крохотную комнату отдыха. В ней не было ни окон, ни мебели. Кира повернулась к стене слева от входа и нажала на небольшую квадратную клавишу. В ту же секунду из стены справа от входа медленно выполз металлический лист. Когда его длина достигла метра, из его парящих краев выросли тонкие ножки и устремились к полу. Вслед за столом аналогичным образом появились две скамейки.

– Присаживайся, – предложила Кира, а сама подошла к другой стене, – Хочешь пить?

– Да, – коротко ответил я.

– Сейчас, – она провела рукой по одной из пластин, которыми были отделаны стены, и та открылась.

Из подсвеченного ящика Кира достала прозрачную бутылку с водой и протянула мне. Она была холодная и мягкая. Мне до сих пор противно трогать эти бутылки. Материал, из которого они сделаны, похож на земной силикон. Он отлично сохраняет температуру жидкости внутри и не дает ей испортиться. К тому же он не бьется. Но какой же он противный на ощупь!

Кира тоже взяла бутылку и села напротив меня, сделала несколько глотков воды и начала рассказывать о том, что меня ждет впереди. Об Инкубаторе, об отце, о Легионе, о Земле и других планетах, и о том, чем Наследники занимаются. А я слушал, кивал головой и пил воду.

Так прошло часа три. Бессонная ночь, эмоциональное прощание и долгие беседы любого девятилетнего мальчишку заставили бы валиться с ног. Но я обратил внимание, что нисколько не устал. Голова была чистой, мышцы в тонусе. Более того, я заметил, что мои кисти стали более жилистыми, а движения более легкими. Спустя неделю после смерти, я, наконец, почувствовал свою трансформацию.

Кира настояла, чтобы я лег и попытался поспать хотя бы два часа, чтобы полностью восстановить силы. Я не возражал. Стол с лавочками спрятался в стену, а им на смену из другой стены Кира вызвала небольшую, но, как оказалось, очень удобную кровать. С виду она была каменной, но когда я лег, она мгновенно подстроилась под мое тело, повторяя его изгибы в мельчайших подробностях. Для проверки я перекатился с боку на бок несколько раз, но кровать в точности следовала за моими движениями, реагируя мгновенно. Кира улыбалась, глядя на мои ребяческие эксперименты.

Потом она открыла еще один незаметный шкафчик и достала дозатор. Это такая маленькая пипетка. Она капнула мне в рот какую-то синеватую жидкость и сказала, чтобы я закрыл глаза. Я так и сделал. Через несколько секунд меня будто накрыло теплой волной. Конечности стали тяжелыми и ватными, в голове кроме тумана ничего не осталось, а веки сами собой закрылись. Хорошо, что кроме Киры никто во Вселенной не умеет готовить это снотворное. На Наследников оно действует безотказно.

То ли доза была слишком велика, то ли организм мой еще недостаточно окреп, но проспал я в два раза дольше, чем ожидалось.

Я проснулся от легких толчков в бок. Открыв глаза я вновь увидел Киру, стоящую рядом с кроватью. Вокруг все также горел тусклый свет. В первую секунду мне показалось, что все это сон, и не было никакого корабля, не было прощания с мамой, что я все еще в своем доме.

– Ну как? Выспался? – спросила Кира, – Вставай, мы почти на месте.

Это была реальность. Приподнявшись на руках, я развернулся и сел на кровать. Кира не торопила меня, дожидаясь, пока я протру глаза, зевну и потянусь. Она проводила меня в соседнюю комнату, которая была еще меньше прежней. Там была небольшая раковина с зеркалом и душ. На маленьком крючке возле входа висела одежда, вроде той, в которой я приземлился, когда ты меня впервые увидел, только размером поменьше, а под ней стояли ботинки.

Кира в двух словах объяснила предназначение устройств и оставила меня одного, чтобы я привел себя в порядок и переоделся. Несколько минут я стоял перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Я никогда себя раньше не видел! Ты, например, привык к этому с малых лет, а я до девяти лет не знал, как я выгляжу на самом деле.

Когда я снял рубаху, в которой покинул деревню, то сразу обратил внимание, что тело мое значительно изменилось. У меня появились мышцы. Они уплотнились, стали более рельефными. Мечта любого культуриста – ты спишь, а мышцы растут! Я все еще был худым, но теперь это были далеко не кожа и кости. Когда я снял штаны, то удивился не меньше, но это, мне кажется, тебе мало интересно.

Душ включился автоматически, когда я в него зашел. И, поскольку я этого не ожидал, Кира даже из кабины услышала мой испуганный визг. Тонкие струйки прохладной воды сильно резали бока и живот. Сотни водяных жгутиков жалили мое тело, смывая остатки сонливости. На несколько секунд вода остановилась, чтобы душ распылил на меня моющее средство, и снова включилась. Под струями средство начало пениться, шипеть и сползать по рукам и ногам на пол, а потом скрылось в сливном отверстии. После себя пена оставляла приятную прохладу и ощущение чистоты. Спасибо тому лентяю, которому надоело намыливать себя вручную и он изобрел распыляющееся мыло. Чудесное изобретение!

Через несколько минут я стоял перед зеркалом в новой одежде, которая, к удивлению и меня, и Киры была мне по размеру. Еще через минуту я уже сидел в кресле рядом с сестрой. За стеклом все так же сверкали в облаках молнии, но в кабине вместо тусклой подсветки горел яркий свет.

– Через несколько минут мы прибудем в Инкубатор. Это место может тебя шокировать в первое время, но ты постарайся держать себя в руках и следуй за мной. Я проведу тебя в апартаменты, в которых ты будешь жить. А потом мы пойдем на экскурсию и я тебе все здесь покажу. Почти все.

Я кивнул. А пока цифры на лобовом стекле в обратном порядке отсчитывали расстояние до места назначения, я рассказал Кире о своих впечатлениях от ванной комнаты.

Наконец, раздался уже знакомый гудок, говорящий о надвигающемся важном событии. Слева от Киры появилась голограмма планеты, но уже другой – зеленой. Молнии за бортом стали сверкать все чаще, пока не превратились в светящийся поток тончайших нитей, которые в свою очередь становились все толще, а потом внезапно стали звездами. В тот же самый момент нас тряхнуло, раздался хлопок где-то в глубине корабля и прямо перед нами из ниоткуда образовалась планета. Большая, изумрудно-зеленая. Над ней плыли тонкие облака темно-серого цвета, похожие скорее на гигантскую стаю птиц, нежели на климатическое образование.

– Джон, – не глядя на меня произнесла Кира, -Добро пожаловать на планету Мера.

Мы подлетали все ближе. На орбите планеты виднелись несколько неказистых объектов серого цвета. Угловатые, несимметричные, будто собранных ребенком из кубиков. Размеры объектов, которые позже оказались космическими станциями, трудно было адекватно оценить. Тем более маленькому мальчику, который впервые оказался в космосе. На самом же деле они были гигантскими, каждая размером с луну, не меньше. А сейчас, наверное, еще больше.

От станции к станции плотной группой плыло несколько мелких кораблей. Еще одна группа судов направлялась на поверхность планеты, третья наоборот от нее. Корабли выходили в открытый космос, вспыхивали и исчезали. Так, наверное, исчезли и мы, когда улетели с Земли.

Через минуту после нашего появления в кабине раздался новый звук, который меня до холодного пота перепугал. Звук, похожий на вой слона. Кабина вспыхнула красным. Кира переполошилась.

– Тьфу ты! – с досадой крикнула она, нажимая на кнопки, – Контроль, на связь! Контроль, на связь! – закричала она, – Это борт пять пять два восемь икс, прием, – она замерла в ожидании.

– Борт пять пять два восемь икс, это Мера контроль. Принято, продолжайте движение.

Красное освещение после этих слов моментально исчезло.

– Фух, – с улыбкой выдохнула Кира, – Чуть не сбили! Такие тут порядки – голосовое подтверждение. Все серьезно, братик, все серьезно, – она попыталась улыбнуться, чтобы успокоить меня.

Мы продолжили движение к изумрудной планете. Я вытянулся в струнку, насколько позволяли ремни, чтобы получше разглядеть огромную станцию, мимо которой мы пролетали. Тогда для меня это было даже не удивительно, это было нереально. А сегодня я пролетаю мимо этих станций, которые до сих пор там болтаются, и они кажутся мне примитивными.

Им еще тогда была пара сотен тысяч лет, они очень старые. Строились станции из стыкуемых секций, как понимаешь, кубической формы. Каждая секция может работать автономно, но вместе, подключенные к единой системе, они эффективнее и мощнее. По мере присоединения новых модулей старые уходят вглубь. Для увеличения внутреннего пространства самые старые модули демонтируют прямо внутри. Каждый куб размером с небольшой городок – два-три километра по ребру.

Станции используются для дозаправки, подзарядки и защиты. Топлива там завались, энергии тоже. Вооружение примитивное, но эффективное – пушки разных калибров, ракеты. И его там очень много. Недавно, наконец, с новыми модулями завезли лазерные установки. Однако, несмотря на отсутствие высокотехнологичного вооружения, станции на Мере несколько раз удачно отбивали атаки Роя, которые на нас раз от раза посылает Легион. Так что эти старушки надежны и безотказны. И персонала много не требуют. Всего тридцать тысяч существ на одну станцию. Всего станций три. Девяноста тысяч человек держат орбитальную оборону целой планеты.

Но вернемся к моему рассказу. Когда станции остались позади, мы устремились к поверхности планеты. При спуске нас немного потрясло. По мере снижения, горизонт снова стал привычно ровным, а над головой появилось небо. Оно не было таким синим, как на Земле. Скорее, белым. А облака, которые по нему плыли, и которые из космоса казались серыми, оказались темно-зелеными. Солнце светило очень ярко, но свет его рассеивался, а не бил из одного источника, как на Земле.

Я называю все звезды Солнцем, мне так привычнее и понятнее, чем запоминать реальные их названия. Другие Наследники тоже так делают, только названия у них свои.

Поверхность Меры, как ты уже понял, зеленая. И не только по причине большого количества растительности. За исключением редких пятен коричневой и бежевой почвы, выступающей наружу, все усеяно миллионами оттенков зеленого. Даже вода зеленоватого цвета. Сама почва похожа на обычный песок, но она чрезвычайно питательная, и прямо на этом песке растут растения. Когда случается дождь, этот песок абсорбирует каждую каплю воды и все вокруг покрывается маленькими комочками, размером с саму каплю. А когда выходит солнце и почва начинает высыхать, эти гранулы очень громко шуршат под ногами, как будто ты идешь по соли.

К слову, дождь на Мере тоже зеленого оттенка. И озера, и реки, и единственное море. Из космоса их даже сложно отличить – все одного цвета. Всему причиной крошечные ферменты в почве, которые вырабатывают вещество зеленого цвета. Оно и смешивается с водой, а потом и со всем остальным. Его очень плохо усваивает желудок, поэтому воду, несмотря на отсутствие заводов и нулевое загрязнение окружающей среды, людям приходится фильтровать.

Климат там, конечно, восхитительный. Нет ни зимы, ни лета – ни холода, ни жары. Вечная весна. Температура около двадцати градусов тепла по Цельсию. Бывают дожди, грозы, ураганы, но и тогда температура не падает.

Животных очень много. Очень! Как и растений. И первые, и вторые предпочитают держаться кучками. Животные – стаями, деревья – рощами.