Читать книгу "Пришелец с планеты Земля"

Глава 22

«Помнишь, я говорил тебе о песочных людях?»

– Нам, Наследникам, постоянно твердят, что мы не имеем права вмешиваться в судьбу цивилизаций, что величина нашей силы равна величине ответственности. Но мое чувство справедливости после потери Найры обострилось настолько, что в один момент я не удержался и дал ему волю, приняв участие в восстании.

Помнишь, я говорил тебе о песочных людях? Их издревле используют как прислугу. И однажды им это надоело. Они решили объединиться и громко заявить о своих правах. Но их выступление жестоко подавили, казнив каждого второго из них. Тогда они перешли в подполье и действовали скрытно, совершая теракты и диверсии. Открыто выступить они не решались, пока к ним не присоединился я, став свидетелем одного единственного случая несправедливости.

Вообще, история самих хизиров, как их правильно называть, весьма драматична, несмотря на хороший конец. Если хочешь, я тебе расскажу.

– Безусловно, продолжай, – ответил Майкл.

– Хизиры низкорослые, не выше моего плеча. Худощавые, но очень жилистые. Их кожа песочного цвета, но встречаются разные оттенки и тона. Они абсолютно лысые – на их телах совершенно нет волос, даже на круглой голове. Зато есть роговые наросты – на локтях, коленях, черепе. С одной стороны это выглядит некрасиво, но с другой – это очень практично. Причем, на голове нарост походит на «корону» трицератопса, но поменьше, высотой не более сантиметра.

Хизиры широки в плечах, но в основной массе худые. Если посмотреть на одного из них сбоку, то покажется, что он умирает с голоду. Но если он повернется передом или спиной, то перед тобой возникает крепкое, поджарое существо с крепкими мышцами.

Очень интересна кожа хизиров. Она походит на ткань – как будто состоит из очень мелких петелек. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это просто темные поры. На ощупь она шершавая, но мягкая, как губка.

Лица песочных людей обычно ничего не выражают. Глядя на них, не покидает ощущение, что они постоянно чего-то ждут. А это весьма дискомфортное ощущение, поэтому постоянно хочется им что-нибудь дать, чтобы они расслабились. Со временем, конечно, неловкое ощущение пропадает.

У них так же как и у нас два глаза, рот и нос. Правда уши всегда прижаты к голове, потому что приросли, и глаза всегда карие и круглые. А в остальном как мы.

По цепкости и силе руки хизиров уступают только Инженерам. Гипертрофированные предплечья обеспечивают невероятную силу хвата, а сухожилия в локтевом суставе выдерживают до двухсот килограмм. Эти руки творят чудеса в шахтах и мастерских.

Но главная характеристика этих существ не в их выносливости или внешности. Хизиры очень живучая цивилизация, которой сотни миллионов лет. Войны, геноцид, эпидемии, вымирание, катаклизмы – все это и многое другое они успешно пережили. Их организм легко адаптируется к агрессивной среде, будь то грязный воздух, радиация, химическое заражение или психологическое давление, стрессы и прочее. Кроме того, хизирки рожают по два-три младенца – это у них норма. Реже бывает и четыре. А беременность длится почти год, поэтому новорожденные рождаются здоровыми и стремительно крепчают. Посему их численность в годы расцвета достигала пятидесяти триллионов существ, проживающих во всех уголках Вселенной.

Несмотря на свою колоссальную численность, хизиры никогда не отличались агрессией и спокойно сосуществовали с другими цивилизациями, которые в свою очередь с удовольствием пользовались их выносливостью и трудолюбием. Помимо этого, они никогда не возмущались, не ныли и не торговались, проявляя минимум эмоций.

В какой-то момент и каким-то непонятным образом оказание услуг вошло в обязанности хизиров. Каждая состоятельная семья с удовольствием нанимала на службу этих непритязательных трудяг. А на некоторых планетах пошли дальше и стали нанимать хизиров не за плату, а за еду.

Через несколько миллионов лет за хизирами закрепилось звание прислуги – услужливой и молчаливой. Все полагали, что работа – это есть цель всей жизни хизира и является наивысшей наградой. А тот, кто эту работу дает, для хизира спаситель и избавитель, которому тот должен быть благодарен по гроб жизни и служить верой и правдой.

Безусловно, они сами загнали себя в такое положение, будучи не в состоянии постоять за свои интересы. Но ведь слабый характер или малодушие не дают право другим, более решительным цивилизациям, порабощать таких как хизиры. Но произошло именно так.

Иосафирцы – цивилизация в пятьдесят раз меньшая по численности, но в сто раз более агрессивная, захватила хизиров, начав для них эру упадка, унижения и страха на многие тысячи лет.

Иосафирцы не очень приятные существа во всех своих проявлениях. Единственная цель их существования – нажива. Если кто-то из них тебе нравится, не обольщайся, ему что-то нужно от тебя. Они среднего роста, как я или ты, но чуть толще – у них широкая грудная клетка. При этом руки тонкие, с десятью цепкими пальцами. Ноги очень смешные – начинаясь массивными ляжками, они стремительно сужаются, переходя в крохотные стопы. Если переводить на земные мерки, то размер их обуви не превышает тридцать шестой, я думаю.

Этих существ легко разглядеть в толпе, благодаря большой вытянутой голове и широкому бледно-розовому лицу, покрытому мелкими коричневыми пятнышками, будто родинками. По этим родинкам можно определить пол, возраст и узнать много другой информации, если уметь их читать.

На лице у каждого иосафирца огромный нос. Чуть приплюснутый, мясистый, с широкими ноздрями. И четыре крохотных глаза – два смотрят вперед, как у нас, а два по бокам – там, где у нас уши. Еще одна особенность их внешности – это вечная улыбка. Несведущему кажется, что они постоянно улыбаются, скаля зубы. Но это не так. Просто у них нет губ и зубы постоянно торчат наружу. Поэтому в обществе они часто носят намордники или маски, чтобы не вводить других в заблуждение и не ронять на пол слюни. По поводу их улыбки и намордников существует множество шуток и поговорок в разных уголках космоса. Инженеры обожают задирать иосафирцев за их внешность и часто провоцируют драки с ними. Говорят, набить большую носатую морду иосафирца – мечта каждого Инженера.

Но не стоит недооценивать агрессивность и боеспособность самих иосафирцев. Несмотря на их комичный внешний вид, они очень опасны в бою и с наслаждением сражаются до последнего. Их смешные ножки позволяют им прыгать на несколько метров вверх или в стороны. Они быстро бегают, часто и неожиданно меняя направление. Глаза с разных сторон дают им дополнительный обзор. А острые и крепкие зубы всегда наготове, если закончатся боеприпасы. Длинные и тонкие руки очень цепкие и эластичные. Они орудуют как плети, изгибаясь и атакуют с неожиданных сторон. Очень удобно в ближнем бою. У каждого иосафирского воина есть при себе оружие ближнего боя – ножи, мечи, булавы – на любой вкус. И они обожают его применять.

Так вот, возвращаясь к истории. Пользуясь своим богатством, заработанным на сборе ресурсов по нескольким галактикам, иосафирцы стали нанимать хизиров на любую возможную работу. Когда рабочих мест не осталось, они резко снизили оплату труда. Это вызвало скромное, но возмущение работников, которое было пресечено угрозами увольнения всех хизиров. А это могло повлечь за собой массовую безработицу и голод. И первого, и второго хизиры очень боятся, поэтому возмущение скоро прекратилось.

В это же самое время на основных планетах системы хизиров открылся иосафирский банк, который начал выдавать всем желающим займы под низкие проценты. А желающих оказалось много. Открытие банка захватчики обосновывали удобством выплаты зарплат и снижением издержек на трансферы, что по большому счету устроило административные органы хизиров. Однако, кредитов эти банки выдавали в несколько раз больше, чем зарплат.

Вскоре оплата труда снизилась еще больше, а проценты по кредитам увеличились. На этот раз хизиры ответили увольнениями, но было уже поздно бежать, поскольку банки в случае потери источника заработка, требовали полного погашения кредита. И далеко не всем удавалось это сделать. В долгах оказались миллиарды существ. А затем и триллионы.

Тогда иосафирцы ввели на планеты, на которых располагались их предприятия, ограниченный контингент войск для, якобы, обеспечения безопасности своего персонала. Но по факту эти войска занимались выбиванием долгов. А те, кому платить было нечем, отправлялись на работу в шахты, плавильные и заводы. Но теперь трудились не за деньги, а в счет уплаты долга. Так изобретательно фонд оплаты труда сократился еще больше. Хизиры становились рабами за счет которых процветала экономика иосафирцев.

Со стороны все выглядело прилично, точнее логично. Однако другие цивилизации понимали, что происходит, но вмешиваться не стали. Многим было выгодно иметь источник неиссякаемой дешевой и послушной рабочей силы. Агрессорам было высказано недовольство по поводу передвижений войск, но это было сделано для галочки, чтобы обозначить, что их действия находятся под наблюдением, поэтому претензия не возымела последствий.

Все это закончилось для хизиров тем, что в долги попали не только отдельные существа, но и целые города. Под залог отдавали здания, заводы, целые улицы, а потом дело дошло и до военного флота. Хизирские корабли не отличались чем-то выдающимся, но тот факт, что банки за долги стали забирать у цивилизации военный флот, говорил о крайне плачевном ее состоянии. Хизиры обращались в Совет, еще в старый, но не получили помощи, они обращались к другим сильным цивилизациям, которые были в состоянии им помочь, но те не вступились за них. Свобода хизиров была невыгодна всем крупным цивилизациям. А мелкие, те, кто поддерживал их, боялись выступить публично, чтобы не подставиться под удар.

Наконец, скрытым действиям настал конец. Иосафирцы ввели войска на все планеты хизиров, которые к тому времени остались без военной и правовой защиты, и захватили легитимную власть. Это был день скорби для всего народа песочных людей.

Начался настоящий кошмар. Работорговля, пытки, разлучение семей, бродяжничество. Иная цивилизация озлобилась бы до предела, но хизиры впали в уныние, глубочайшую депрессию. Они быстро свыклись со своим новым обреченным состоянием, поскольку помощи ждать было не откуда.

Однако, среди них нашлись недовольные, кто встал на путь борьбы. Этому сопротивлению понадобилось несколько тысяч лет, чтобы набрать популярность, собрать достаточно сил, создать агентурную сеть и выжить, несмотря на преследование захватчиков.

В один прекрасный день грянуло восстание сразу на восьми планетах одновременно. Иосафирцы полагали, что смогут легко справиться с ним, но оказалось, что хизиры неплохие воины, особенно если их разозлить. Пять планет были освобождены в течении недели. Однако, на других трех восстание захлебнулось и все погибли. Волна массовых протестов прокатилась, без преувеличения, по всей Вселенной. Триллионы хизиров разом выразили свое возмущение, требуя относиться к себе как к равным, а не как к рабочей силе.

Вооруженные и невооруженные столкновения и стычки происходили повсеместно. Общество раскололось. Владельцы промышленных корпораций поддержали иосафирцев, которые поставляли им дешевую рабочую силу. По причине организации массовых беспорядков против хизиров выпустили и местные власти, которые торопились побыстрее погасить бунты, чтобы вовремя отправиться в отпуск. Только профсоюзы и объединения по профессиональной принадлежности вступились за хизиров. Но что они могли против денег и власти.

В итоге, через шесть месяцев противостояния при попустительстве Совета, который, будь он неладен, просто проигнорировал происходящее под предлогом принципа невмешательства, на множестве планет был принят закон, разрешающий задерживать хизиров, если они проявляют агрессию, и открывать огонь на поражение, если те активно сопротивляются. При этом, что такое агрессия написано не было. Началась бойня. Промывание мозгов дало результат – все боялись хизиров, а потому любое их движение расценивалось как угроза.

Параллельно с этим иосафирцы вторглись на отбитые у них планеты, устроив там какой-то ужас. Через неделю после принятия закона хизиры капитулировали. Тем, кто сдавался добровольно, сохраняли жизнь и увозили прямиком на шахты, отрабатывать долги. А те, кто продолжал сопротивляться, были безжалостно ликвидированы.

Весь масштаб трагедии мир узнал, когда начался вывоз тел погибших, которые для этого необходимо было собрать в одном месте. Кучи из сотен тысяч бездыханных тел в каждом крупном городе. Межгалактическое сообщество смогло посмотреть на себя со стороны – на что они способны, несмотря на все свои прогрессивные убеждения, толерантность и показушную интеллигентность. Оказалось, что они не больше чем трусливые звери.

Двадцать триллионов – примерно столько хизиров погибло в этом конфликте, отстаивая свои права. Ты можешь представить себе такое количество тел? И все это за полгода – больше ста миллиардов смертей в день, около пяти миллиардов в час, почти восемьдесят миллионов убийств в минуту или более миллиона в секунду… Я много раз смотрел на эти числа и не мог уложить их в своей голове.

Все тела были свалены в контейнеры и вывезены с планет, чтобы поскорее убрать их со всеобщего обозрения. Позже их сбросили в ближайшие звезды, чтобы навсегда стереть следы позора.

Хорошо, что это было очень-очень давно, и мне не пришлось стать свидетелем тех событий, которые разрушили мир огромной древней цивилизации.

В итоге, хизиры попали в рабство на несколько миллионов лет, а сопротивление ушло в глубокое подполье. Когда отец прозрел, он тут же распустил Совет, но было уже поздно. Его бездействие вызвало множество вопросов. Но задать ему эти вопросы никто не решился, ведь он почти божество, а какие вопросы могут быть к божеству.

Прошло так много времени, что о восстании забыли, хизиры вновь расплодились, а их статус прислуги стал официальным на межгалактическом уровне. Все все забыли, но не они.

Глава 23

«Мне не пришлось долго искать подтверждение своих опасений…»

И вот, возвращаясь в наши дни, расскажу, как я стал участником второго восстания.

Будучи в расстроенных чувствах от потери любимой, злой на весь мир, однажды я стал очевидцем, как пытались разлучить двух хизиров – мать и сына. Конечно, их не били, не мучили, да и сын был уже достаточно взрослый, но меня это так задело, что мимо пройти я не смог.

Это произошло в распределительном корпусе, где хизиров назначают на различную работу – кому-то достается шахта, кому-то стричь кусты. А я оказался там с другим Наследником, который пришел, чтобы выбрать себе помощника для путешествий – носить вещи, чистить одежду, выполнять мелкие поручения.

Так вот, роковую парочку привел сюда их хозяин, чтобы мать могла отдать сына на службу. Его назначили на разработку шахты где-то очень далеко и они мирно прощались, обнявшись своими тряпичными руками. И я бы не обратил внимания, если бы хозяин не стал их поторапливать, но мать упрашивала дать им еще немного времени, поскольку не увидит сына много лет. Через несколько минут хозяин стал раздраженно прикрикивать, нетерпеливо всплескивая конечностями. Кто-то сделал ему замечание, чтобы тот не нервничал почём зря, ведь мать прощалась со своим ребенком, а это тяжело. На что тот сорвался и стал кричать, что это его слуги, что он решает, что им делать, что у него срочные дела и ему не до сопливых сантиментов.

Я вспомнил себя в детстве, вспомнил свою маму, вспомнил наше прощание. И не выдержал. Брат пытался меня остановить, но безуспешно.

Я начал отчитывать крикливого наглеца. Мои слова о том, что мы все рождены свободными, что эти существа несчастны, что их судьба может быть сломана прямо здесь и сейчас, не возымели эффекта. Мы вступили в словесную перепалку. Когда я осознал тупиковость ситуации, я решил их просто выкупить. Точнее, не так. Пришлось освободить их, отдав им целую кучу денег, чтобы мать смогла тут же, не сходя с места, уволиться и забрать сына с собой. Их хозяин был возмущен, но больше поражен, когда я возместил ему сумму, достаточную для найма десятка новых хизиров прямо в этом распределительном корпусе.

После этого мне пришлось покинуть здание, чтобы скрыться от любопытных глаз.

Вечером того же дня я в одиночестве сидел в баре, попивая воду, перелистывая в голове события дня. Неожиданно ко мне подошел хизир и позвал за собой, сказав, что со мной хочет поговорить его хозяин. Я последовал за ним на улицу, а затем за угол, где меня ждал второй хизир, но одетый не в цивильную одежду, а в костюм военного пилота, поверх которого было накинуто тонкое серое тряпичное пальто. Он сказал, что мой утренний поступок вызвал «их» интерес, и что «они» хотят поговорить.

Как оказалось позже, они – это сопротивление. Причем, не самая его верхушка, а его подразделение, отвечающее за развитие и поддержание агентурной сети. Они не хотели навязывать мне свои ценности, не хотели уговаривать, они просто рассказали мне свою историю, которую я вкратце пересказал тебе, и попросили помочь им советом и при случае защищать их граждан, как я уже делал.

А я был так растроган и так разгневан – на Совет, на отца, на всю эту космическую богему, что не раздумывая согласился, начал уверять, что не допущу, чтобы их кто-то притеснял, что завтра же вступлю в ряды организации по защите прав угнетенных работников. А у нас есть и такая. На том мы и расстались.

В организацию я так и не вступил, но в течении года рассказывал каждому, кому мне удавалось, историю хизиров. Я поднял все документы, которые смог найти, чтобы осветить забытые события, связанные с древним восстанием. Про это даже был сюжет в новостях. Некоторые Наследники, которых мне удалось убедить, впечатленные рассказами, отдавали свои деньги вчерашним слугам и отпускали на волю. Иные просто прибавили жалованье, давали дополнительный отпуск, страховали своих помощников, начинали относиться к ним более внимательно.

Впервые после смерти Найры я вновь чувствовал в себе силы и энергию действовать. У меня снова появилась цель. И результатами своими я, в целом, был доволен. Но понимал, что мои усилия были каплей в море, потому что где-то в космосе, на других планетах, триллионы хизиров по прежнему находились в рабстве, работали за еду круглый день. Тем более, шумиха, которую я поднял, через год стихла. И все вернулось в старое русло.

Со мной опять связалось сопротивление, чтобы поблагодарить за мои усилия. На вопросы, как я могу помочь им раз и навсегда избавиться от рабства, они уклончиво отвечали, что только они сами смогут это решить, что моя помощь в том, что я изменил свое отношение и перестал воспринимать их как слуг. Короче, набор не убедительных аргументов.

Тогда я решил, что мне не остается ничего иного, кроме как самому разобраться. А для этого мне нужно было полететь туда, откуда все началось – на центральную планету хизиров, которая находилась под властью иосафирцев.

Хиза – так называется эта планета – вся покрыта каменистой породой. На ней нет степей, джунглей и пустынь – это огромный кусок твердой породы. При этом, она вся усеяна высокими горами со снежными пиками и глубокими каньонами. Даже не дне морей, которых там насчитывается, если я не ошибаюсь, сорок три. Перепады высот в некоторых местах достигают пятнадцати километров.

Хиза очень контрастное место. Температура на ней меняется значительно и стремительно. Днем там жарко, ночью холодно. А если карабкаться в гору, то снежный покров начинается уже на высоте километра, а то и раньше. Этот температурный режим каждое утро порождает густой туман, который покрывает все непроглядной стеной на целый час, а затем стремительно рассеивается, оставляя ватные обрывки в коричневых низинах и оврагах.

Днем небо становится желто-коричневым от пыли и марева, кожа начинает быстро высыхать, равно как и все вокруг. Если прислушаться, то можно услышать, как от стремительного нагрева трескаются камни. Кроме солнца над головой днем ничего не рассмотреть.

Другое дело ночь. Когда солнце заходит за горизонт, раскрашивая на целый час все вокруг в красный цвет, и погружает часть планеты в сон, на небе начинается настоящий карнавал. Сквозь кристально чистый, прозрачный, свежий и морозный воздух пробивается яркий свет звезд, близлежащей туманности и коричнево-медный круг соседней планеты Газар с двумя ее спутниками. Несмотря на то, что в ночное время планета повернута к Хизе освещенным солнцем боком, она гораздо бледнее Луны. А вот спутники – другое дело, они старательно отражают солнечные лучи, причем в двух цветах. Один молочно-белый с небольшим желтым отливом, другой жемчужный, с фиолетовыми нотками. Все по причине состава почвы. Ночное небо Хизы – это то, на что стоит посмотреть, это очень красиво.

Когда я прибыл, меня встретили не очень приветливо. Иосафирцы не славятся гостеприимством, но в этот раз они хотели меня даже обыскать. Когда я напомнил им, что Наследникам оружие не нужно, они успокоились и охрана проводила меня к губернатору портового городка, в котором я приземлился.

Тот объяснил мне свое беспокойство тем, что в последнее время активизировалось подполье – произошла пара диверсий. Я сделал вид, что мне это совсем не интересно и я приехал по своим делам. Губернатор, услышав это, окончательно расслабился и приказал поселить меня в лучших апартаментах городка.

Будучи у себя дома, на свое родной планете, которая принадлежала им миллионы лет, хизиры выглядели напуганными и осторожными. Их глаза опускались при виде иосафирского патруля, они не говорили громко, а, скорее, перешептывались. Они не спорили, если патруль вдруг останавливал их, чтобы досмотреть или просто посмеяться. На грубость они отвечали вежливостью. На планете были созданы все условия для формирования устойчивого желания покинуть ее навсегда.

Мне не пришлось долго искать подтверждение своих опасений, они сами нашли меня через два часа после прибытия. Когда охранники губернатора везли меня в гостиницу, я увидел колесный автофургон с решетками на узких окошках, который медленно двигался вдоль низких домов. На крыше этого фургона сидели двое иосафирцев и взахлеб смеялись над хизиркой, судя по одежде, которая с криками, в слезах, изможденная, спотыкаясь бежала за ними. Двое, что везли меня, тоже рассмеялись, заметив эту картину. Но мне было не смешно.

Женщина упала на дорогу и замерла. Водитель фургона, увидев это, резко набрал скорость и быстро скрылся за поворотом. Я велел моим сопровождающим остановиться. Те удивились, но послушались. Я подошел к хизирке и встал на одно колено. Она дышала, но была без сознания. В тот же миг ко мне подбежал патруль, чтобы отогнать меня от тела. Мои сопровождающие пытались объяснить, что я высокий гость губернатора и Наследник, но четверо патрульных ничего не хотели слышать. Через минуту их было уже больше десятка. Они окружили меня, держась за свое оружие, выкрикивая приказы оставить тело, которое я положил к себе на колени. Трогать меня они боялись. И правильно.

А в это время у меня в голове мелькали воспоминания, нарастала буря возмущения и негодования. Тот случай в распределительном центре, теперь вот это. Кто они такие, чтобы так поступать? Кого увез тот фургон, если безэмоциональная в обычной жизни хизирка так обезумела, что бежала за ним пока не потеряла сознание? А ведь хизиры выносливые, как я говорил, бежать они могут долго. Значит иосафирцы попросту издевались над ней, загнав до полусмерти. Кто дал им право так издеваться?

Я был в гневе. Вспоминая слова незнакомого хизира из подворотни, увидев их правдивость на Хизе, я незаметно для себя подошел к краю – к границе принятия решения, за которой затаилось что-то непоправимое, что-то, что повлияет на судьбы и жизни других существ безвозвратно. Мне оставался всего один шаг, всего один повод, чтобы эту границу перешагнуть. Через пять секунд он у меня был.

Один из самый нетерпеливых патрульных решил проявить инициативу. Он приблизился ко мне со спины и, положив руку мне на плечо, крепко сжал его. Может я перегнул палку, но руку его я сломал. Когда он завопил, остальные выхватили оружие, но не успели навести его на меня, как разлетелись в разные стороны от телекинетического импульса.

Поднявшись, они бросились врассыпную, бросая оружие. Я едва успел остановить одного из своих сопровождающих, чтобы он смог доставить нас в апартаменты. Он трясся, но больше не пытался убежать.

Произошедшее невозможно было оставить без внимания. Прохожие, а это сотни хизиров, замерли, глядя на меня с женщиной на руках. Очевидно, они настолько привыкли к издевательствам, что случай, когда кто-то вступился за их соотечественника, выступив против агрессоров, был настолько удивительным, что вызывал испуг.

Через несколько минут водитель доставил нас в большой номер на верхнем этаже отеля в центре города. Я занес женщину в номер, положил на диван и принес воды, чтобы полить ее и привести в чувства. Иосафирец при первой же возможности сбежал.

Когда она очнулась, то сначала бросилась к двери, но остановилась, когда узнала, кто я. Дрожащими от истощения ногами она доковыляла до дивана и плюхнулась на него, зарыдав в подушку. Через несколько минут я узнал, что в том фургоне увезли пятерых ее детей. Они были совсем маленькими, по нашему, лет шесть-восемь. Оказалось, детей забирают выборочно, чтобы тренировать их в особых условиях для работы в правительственных учреждениях и домах элиты по всей Вселенной, куда могли дотянуться грязные иосафирские ручонки.

Моей новой знакомой, имя которой я так и не успел узнать, не повезло вдвойне, у нее забрали не только детей, но и убили мужа, который пытался этих детей защитить. Когда я это узнал, то во мне что-то сломалось. Окончательно. Я перестал сомневаться, перестал сопереживать – исчезла боль, уныние, сострадание. Остался лишь гнев, только слепая злость и жажда немедленно что-то сделать, чтобы остановить этот беспредел и навести порядок.

Мои мысли прервал стук в дверь. На пороге стоял незнакомец из подворотни. Он все так же был в летном костюме, но уже без плаща. Улыбаясь, он поприветствовал меня и вошел.

Мы много с ним говорили, почти до следующего утра. Нас прерывали звонки из приемной губернатора с вопросами о происшествии на улице, но поскольку никто, кроме одного патрульного, не пострадал, мои слова о том, что он меня напал, сошли за оправдания и звонки прекратились. Хотя, может мне и не поверили. Мне было все равно.

Аиф, так звали незнакомца из сопротивления, рассказал, что они давно планируют атаку на планеты родной системы, но постоянно откладывают дату наступления. Но в последний год их решимость возросла благодаря тому, что я активно поднимал тему свободы хизиров в высших кругах. Поэтому было решено отбить Хизу раньше, чем тема вновь потеряет актуальность и вызвать положительный резонанс в обществе. Операция планировалась через три месяца.

Я возмутился, когда услышал эти сроки.

– Посмотри, Аиф, на эту женщину! Посмотри ей в глаза! – кричал я, – Пока вы думаете, у нее забрали пятерых детей и убили мужа! Ее жизнь уничтожена!

– Джон, не все так просто, мы не можем потерпеть поражение. Мы уже это проходили. Ставки слишком велики! – отбивался мой собеседник.

Мы спорили на повышенных тонах около часа. Я называл их трусами, он прошелся по Совету и моему отцу, что нисколько, кстати, меня не зацепило. Я не смог спорить только с одним аргументом.

– У нас мало сил, иосафирцы могут раздавить нас, если успеют среагировать. Неожиданность на нашей стороне, но насколько долго она будет нам помогать – неизвестно. Успеем ли мы совершить задуманное, пока «мордатые» не очнутся? Если мы проиграем, то это будет означать еще миллионы лет рабства.

Обдумывая эти слова, я прохаживался вдоль окон.

– Я буду с вами, – решительно сказал я.

– Это просто невероятное везение, иметь такого сильного союзника как ты! – воскликнул Аиф, – Но ты один, а мы собираемся захватить восемь планет. Восемь! Как ты будешь воевать на восьми планетах разом? И что скажет Совет? Вам не разрешается вмешиваться.

– А что нам будет? – ответил я хитро улыбаясь.

Мне пришла в голову сумасшедшая идея.

– Нападение послезавтра в полдень по местному времени, – сказал я.

– Но…

– Я приведу подмогу. Я буду биться на этой планете, подкрепление прибудет туда, куда ты скажешь.

– Ты уверен…

– Сообщи мне завтра места ударов и контакты командующих.

– Но если…

– Пора действовать, Аиф! А не сопли жевать! Давай освободим твой народ! – я почти кричал на него и это, наконец, возымело результат.

– Да! Да! – закричал он в ответ.

Аиф стремительно выскочил из номера воодушевленный. Он забрал незнакомку с собой, потому что той некуда было идти.

А мне предстояло совершить поступок, который впоследствии обернулся для меня неофициальным изгнанием на долгие годы из рядов Наследников. Но оно того стоило.

Я послал открытый сигнал с призывом присоединиться ко мне в борьбе за справедливость тех, кто был, как и я, рожден на Земле. Тех, кто отличался свободой воли, авантюризмом и живыми, земными, эмоциями. Этот сигнал разлетелся по всем галактикам быстрее, чем над Хизой взошло солнце. Оно попало на телевидение, что усилило эффект. Звучало оно примерно так:

«Земляне! Братья и сестры! Друзья! Меня зовут Джон. Я Наследник. Я нахожусь на Хизе, родной планете хизиров, и призываю вас на помощь в борьбе за освобождение древней цивилизации от рабства и гнета варваров.

Я знаю, меня услышат многие, но откликнутся единицы. Именно к вам, бесстрашные герои, обращено мое послание. Вы, как и я, были рождены на самой прекрасной планете во Вселенной – Земле, свободу и неприкосновенность которой охраняют наивысшие силы во всех мирах. Вы знаете цену этой свободы, знаете ее силу, знаете, как тяжело ее уберечь.

Здесь, на Хизе, все наши ценности, связанные со свободой, были жестоко и безжалостно растоптаны. Само слово «свобода» находится под запретом. Здесь тебя убивают, если ты пытаешься защитить свою семью, здесь отнимают детей у матерей, чтобы сделать из них первоклассных рабов для нас с вами. Наверняка у вас или у ваших соседей служит хизир, а может и не один. Посмотрите на него. Знайте, это ребенок, которого разлучили с матерью, забрали из дома и увезли навсегда, чтобы он мог делать вам утренний кофе. В таком мире вы хотите жить? Я нет.

Сыны и дочери Земли, грядет буря. И я буду в ее эпицентре. Буду крушить и ломать, буду уничтожать и сносить все, что распространяет скверну рабства в нашем прекрасном звездном мире, и все, кто мучил детей на протяжении миллионов лет, те, кто способен уничтожать живых существ триллионами, все эти твари будут наказаны.