Читать книгу "Пришелец с планеты Земля"

Глава 15

«Величие гостеприимства Инженеров граничит с бездной их же хамства».

После кристалирианцев я пять лет прожил с Инженерами, чтобы познакомиться с их бытом, поработать с ними над созданием лучших во Вселенной кораблей, научиться их трудолюбию и, конечно, чувству юмора.

Инженеры, как я уже говорил, это волосатые крепыши ростом в полтора метра. Когда и откуда они появились никто не знает, но произошло это очень давно. Сами они не сильно увлекаются своей собственной историей, но в различных мирах исследователи находили упоминания о них в хрониках погибших или исчезнувших цивилизаций. Упоминаниям около миллиарда двухсот миллионов лет. Но есть подозрения, что они вдвое старше.

У Инженеров есть центральный мир, который они считают домом – планета Ур. Хотя, планетой это назвать сложно. Это, скорее, монумент, олицетворяющий вершину их технологического могущества. Ур – это четыре практически идентичных планеты, находящиеся друг от друга на расстоянии трех-четырех сотен тысяч километров. При этом, они хороводом вращаются вокруг длинной оси, выполненной, внимание, из плазмы потухшей звезды. Поверхность этой оси отполирована до состояния стекла и аккумулирует в себе свет звезды, к которой повернута одним из двух концов.

А теперь на секундочку остановимся. Просто представь, насколько ничтожно твое существование. Ты строишь дом из кирпичей и досок, а эти связывают между собой четыре планеты и закручивают их вокруг рукотворной оси из остывшей плазмы, длина которой превышает радиус планет в два раза. Ощутил свою никчемность и ограниченность? Едем дальше.

Тебе, я думаю, весьма любопытно, зачем они выдумали и построили такую сложную конструкцию? Ведь это наверняка заняло длительное время и колоссальные средства. Ответ кроется в древних мифах о далеких временах, когда Инженеры только построили первые планетарные станции. В ту эпоху они набирали свое могущество экспоненциально. После разработки новейших технологий, получив в свое распоряжение ультимативное оружие, они на какое-то время потеряли единство. Появились те, кто хотел расширить границы владений, используя оружие агрессивно, нашлись те, кто выступил против, и те, кто хотел изготавливать станции на продажу и обогатиться. Грянул раскол. В итоге самоорганизовалось четыре лагеря и каждый жаждал обладать технологиями и правом изготовления планетарных станций безраздельно.

Противоборство продолжалось около сотни лет. За это время каждая сторона успела отстроить себе собственную станцию и конфликт с политических трибун переместился на поле боя. Между фракциями стали происходить стычки. Сначала драки на улицах, потом заказные убийства, следом вооруженные стычки мелких групп, а дальше развернулась гражданская война, которая очень быстро приняла межпланетный масштаб.

Братоубийственная война привела к массовому бегству, колоссальным разрушениям, разрывам множества дипломатических связей, остановке научных исследований и разработок. Инженеры стали деградировать.

И вот, однажды грянул решающий бой, когда сошлись все четыре стороны. Они поставили на шахматную доску всю свою военную мощь, все свои ресурсы и всех собратьев, которые решили выйти на бой. Четыре планетарные станции вошли в одну систему и началась бойня. Миллионы погибли в той битве. Сотни миллионов.

Никто не решился вмешаться. Ни отец, ни Наследники, ни другие цивилизации. Все с сожалением смотрели, как великий народ сам тянет себя на дно. Все, кроме Наблюдателей. Им удалось остановить это безумие. Они безупречные переговорщики и всегда умеют найти аргументы, способные убедить даже самого твердолобого упрямца. В этот раз аргументом была угроза уничтожения. Они знали, что Инженеры в текущих условиях не поддадутся уговорам, сейчас они готовы слушать только язык силы.

Под шум битвы, Наблюдатели телепортировали к звезде, вокруг которой происходило действие, гравитрон – механизм или даже бомбу, способную при разрушении создавать сингулярность. Если в радиусе действия этой сингулярности оказывается что-то, обладающее массой, оно затягивается, увеличивая радиус сингулярности и силу притяжения. А если рядом окажется звезда, то образуется гигантская черная дыра.

Инженеры знали о силе этого оружия Наблюдателей, поскольку сами присутствовали при его испытании, и выслушали обращение миротворцев, угрожающих в течении часа уничтожить весь флот противоборствующих сторон, который не успеет выйти из системы, разом.

Только реальная угроза уничтожения привела лидеров четырех фракций в себя, они отозвали войска и сели за стол переговоров прямо на том самом корабле, который нес гравитрон.

Через три дня было достигнуто перемирие. А через несколько лет был собран единый орган управления, который учитывал мнение всех фракций. Еще пару сотен лет спустя фракции начали растворяться и трансформировались из политических сил в экономические – в корпорации. Одни добывают и поставляют сырье и ресурсы, руководят производством, другие занимаются научными разработками, третьи занимаются продовольствием.

А старые планетарные станции, которые так и остались болтаться в системе, было решено использовать в мирных целях. Их отбуксировали ближе друг к другу и соединили в единую конструкцию, которая стала их общим домом. И название ему подобрали соответствующее – Ур. На языке Инженеров это «точка отсчета» или «абсолютный ноль». Началась новая эра – эра процветания.

Но Инженеры не были бы инженерами, если бы просто согнали четыре планеты и соединили их. Этого им было недостаточно.

Плотно располагающиеся планеты создали друг на друге области вечной темноты. Чтобы их осветить необходимо было расположить зеркальную поверхность в центре конструкции. Но и это было бы слишком просто. Они захотели сделать из этого оружие. Зачем? Неизвестно. Ни у кого нет на это ответа.

В общем, совместно с Наблюдателями, используя их технологии, за пару сотен лет они собрали гигантское количество остывшей плазмы их разных систем. И выковали шпиль. Он действительно эффективно собирает и удерживает в себе энергию солнечного света. Освещает, греет, а если надо, выпускает луч, способный сжечь что угодно.

Я читал отчет об испытаниях. За все время существования луч использовали лишь дважды. Первый раз в системах Легиона. Инженеры поджарили целую планету. При этом, сама планета не пострадала. Просто все живое на ее поверхности превратилось в угольки. А второй раз просто замеряли эффективную дальность. Получилось прилично – от Земли до Сатурна луч долетит сохраняя высокий поражающий эффект. Но дальше начинает рассеиваться и стремительно теряет силу. Однако, им можно освещать и согревать дальние планеты системы.

Вся эта рукотворная конструкция под названием Ур, которую Инженеры с гордостью называют свои домом, существует и функционирует вопреки законам Вселенной. Это гимн Инженеров собственным возможностям. Ур стал их памятником, одним из немногих, напоминающим о единстве их народа, о том, что для них нет ничего невозможного, если они берутся за дело вместе, как один.

Планеты Ура связаны между собой туннелями и скоростными транспортерами. Их населяет почти восемьдесят миллиардов существ. Городов или деревень на Уре нет. Это один большой муравейник. Инженеры живут как на поверхности, так и под ней, поэтому перенаселенность не ощущается. Они научились эффективно использовать пространство. При этом они умудряются сохранять леса и водоемы. Не всегда, конечно, в первозданном виде. Если они наносят какой-то ущерб природе своими испытаниями или строительными работами, что случается довольно часто, то стараются его возместить, хотя бы частично. По этой причине на их планетах озера, моря и леса небольших размеров, зато их много и все они идеально чистые.

Что касается управления. Фракции давным-давно окончательно исчезли. Теперь Инженерами правит единый лидер, которого избирает народ. Множество решений принимается через референдум. Эта процедура у них отработана идеально.

У каждого Инженера есть устройство для голосования, которое они всегда держат при себе. Оно походит на пейджер, если ты помнишь, что это такое. Маленькая коробочка с монохромным дисплеем и тремя кнопками. Каждое из них уникально и принадлежит лишь одному владельцу. Все это четко отслеживается и фиксируется. Чтобы проголосовать за то или иное решение, владелец должен большим пальцем выбрать один вариант. В этот момент устройство отсканирует палец, возьмет микроскопическую пробу крови, проанализирует ее состав, проанализирует ДНК, проанализирует даже запах, проверит владельца по базе данных и через пять секунд примет или отклонит выбранный вариант. Очень удобно.

Сознательность Инженеров настолько высока, что устройства даже не пытаются взламывать, копировать или иным образом влиять на итоги голосования. А процент проголосовавших не опускается ниже девяноста.

Несмотря на любовь к строительству, в Инженеры испытывают непреодолимую тягу к разрушению. Этим они похожи на маленьких детей, которые сначала строят, а потом радостно все ломают. С оглядкой на это пристрастие на Уре запрещены все виды ручного оружия.

Но, чтобы не держать жителей в напряжении, власти разрешили кулачные бои, которые уже давно приобрели статус национального вида спорта. Бои проходят в разных лигах, в разных весовых и возрастных категориях. Есть женские лиги, даже юношеские. Инженеры активно пытаются привить любовь других видов к своему спорту, но не все торопятся, поскольку о закаленных кулаках Инженеров ходит много историй.

Говоря об их кулаках, здесь нет места преувеличению. Их руки реально очень тяжелые – это особенность физиологии. И поскольку они занимаются грубой работой, часто тренируются и периодически дерутся, тяжесть их конечностей со временем только возрастает. И это то, что мне довелось почувствовать на собственной шкуре.

Когда я прибыл на Ур впервые, то, не зная местных обычаев, сразу попал в неприятности. Величие гостеприимства Инженеров граничит с бездной их же хамства. И граница эта очень тонкая. Кто-то отпустил колкую шуточку про мой рост, я ответил тем же, но мой юмор оказался недостаточно благородным и меня поколотил волосатый коротышка. Хотя, вскоре он догадался, что я необычное существо, поскольку не мог отправить меня в нокаут. Однако, должен я тебе признаться, лучше бы отправил. Так он хотя бы перестал меня бить.

В итоге я немного пожил на Уре, изучал исторические документы и культурные артефакты, музыку, кстати, тоже. Там ее развитие остановилось на струнных и духовых. У Инженеров нет электронной музыки. Они любят простую, но живую музыку. Причем, какого-то разнообразия в ней я не заметил. Все композиции похожи друг на друга. Есть отдельные энтузиасты, пытающиеся популяризировать различные жанры, но не очень успешно.

Мне также посчастливилось с ними трудиться. Сначала меня взяли простым рабочим в доки на краю дальней ресурсной системы. За полтора года, что я там проработал, мы построили один крейсер и один транспортировщик газа. Инженеры производят корабли для других цивилизаций, но только без вооружения. Гражданские корабли собирают целиком, а для военных изготавливают только внешний контур. Всю начинку заказчик устанавливает сам.

Я работал погрузчиком. Сам себе грузил, сам себе возил. Особенность организации труда Инженеров – их не нужно постоянно контролировать, они самостоятельно выполняют задачу, стараются делать это быстро и качественно. У них считается унизительным, если результат твоего труда подвергнут осуждению. Не критике, не оценке – это норма, а осуждению. Поэтому лениться, халтурить и бросать начатое на половине пути у них не принято.

Затем меня перевели в проектное бюро, где я смог по-новому осознать масштаб работы и мысли этих коротышек. Следом я устроился на завод по сборке гражданских машин. Ну и финальным аккордом моей карьеры стало приглашение на строительство планетарной станции. Хотя это и не строительство в привычном понимании. Скорее похоже на раскопки. Мне удалось приложить руку к центру управления – я там протягивал электрику. Что-то сложнее мне Инженеры не доверили.

Так прошло пять лет и я решил покинуть Ур. Было тяжело вновь привыкать к покою космоса после суеты, шума буров, воя резаков, бесконечных шуточек и громкого смеха Инженеров. Я привык, что меня постоянно кто-то подталкивает или задевает, называет каланчой или хочет со мной подраться. Вне Ура пространство казалось пустынным.

Логичным продолжением моих странствий стало решение посетить Наблюдателей. Это был своеобразный вызов. Я прожил пять лет в мире низкорослых волосатых работяг-крепышей, которые постоянно голосят, хамят и дерутся. Теперь мне предстояло самому ощутить себя коротышкой и жить среди рослых, лысых, сдержанных и политкорректных существ. Абсолютно полярные миры.

Глава 16

«В мире Наблюдателей меня не покидало чувство ущербности».

Родная планета Наблюдателей называется Афаена и находится она в одной системе с Аэртафаэт, о котором я говорил. Именно с этой планеты берет начало их вид, их цивилизация.

На Афаене нет гор, нет каньонов. Вся она преимущественно состоит из равнин. Но большую часть ее поверхности занимает вода. Планета в три раза крупнее Земли, поэтому воды там без преувеличения много.

Глубина океана на Афаене не превышает одного земного километра, поэтому строения Наблюдатели часто располагают не только на суше, но и над поверхностью воды. Штормы там редкость, поэтому можно часто встретить не только крупные строения, но и маленькие частные домики, торчащие из воды недалеко от побережья.

Быт Наблюдателей очень неспешный. Даже в городах, где обычно жизнь многократно ускоряется, все протекает плавно и равномерно. И только прожив на их планете год, я начал понимать, почему. Когда тебя окружает безмятежная водная гладь и бескрайние равнины, сливающиеся с небом в оранжевых лучах заходящего солнца, хочется замереть и просто смотреть не закрывая глаз.

Их архитектура впитала в себя эту умиротворенность и изобилует плавными изгибами и продолговатыми формами. Здания, крыши, столбы, внутренние помещения – все круглое и гладкое. Даже транспорт.

Несмотря на неспешность, Наблюдателей можно назвать непоседами. Все зрелые особи покидают Афаену, чтобы проходить службу в различных уголках Вселенной. На планете подавляющее большинство детей, подростков и стариков. Хотя и этим не сидится – они часто путешествуют в свое удовольствие и для саморазвития.

Воспитание без родителей считается у них нормой. Родители вольны оставить службу и воспитывать своих детей до возраста, по-нашему, десяти лет и отдать в академию, вернувшись к работе. А могут отдать его на попечение своим родителям, если те согласятся, в возрасте трех лет. Для этого они должны собрать кучу разрешений в различных инстанциях – порядок они любят.

Вся история Наблюдателей, которой миллиарды лет, не знает ни одного внутреннего конфликта. Ни одного! Конечно, они могут это искусно скрывать, но судя по их повадкам, война не их конек. Они весьма медлительны. Перестрелка с их участием обернулась бы весьма комичный действием с неизбежным их поражением.

Однако, их миролюбивость не спасала и не спасает Наблюдателей от активных действий на передовой. Они всегда там, где открываются новые миры, или в центре крупных конфликтов. Они миротворцы и до последнего бьются за примирение сторон и наведение порядка. Частенько это стоит им жизней. Но это смысл их существования – разнимать драку и наводить порядок после нее. У них это хорошо получается. Сотни или даже тысячи крупных конфликтов удалось избежать благодаря их навыкам ведения переговоров.

Ну а если Наблюдатели терпят поражение, если их мудрые слова не действуют на собеседника, то на сцену, почесывая кулаки, выходят Инженеры. Обычно, аргумент в виде планетарной станции и пары сотен линкоров работает безотказно.

Наблюдатели были первыми существами, которых встретил отец, когда оказался в нашем мире. Хотя, как они шутят, это они встретили его, подобрали и приютили. Еще тогда они владели продвинутыми технологиями перемещения в пространстве и освоения планет. Отец помог им развить существующие возможности и разработать новые. Он помог им услышать шепот планет, показал аморфов и, в дальнейшем, познакомил с Инженерами.

Забавно наблюдать, как две эти великие цивилизации взаимодействуют между собой. С обеих сторон идея соперничества с противоположной стороной заложена, можно сказать, на уровне подсознания. Инженеры знают, что они сильнее физически и более продвинутые в области вооружения. Наблюдатели выше интеллектом, а их технологии гораздо более утонченные. И те, и другие не перестают бравировать своими сильными сторонами, подтрунивать друг над другом, провоцировать, распускать шуточки. Их отношения стали основой сотен смешных историй и, наверное, тысяч анекдотов. Но, как говорил один умный человек: «У любви причудливые формы». Несмотря на фривольности, которые они позволяют себе в отношении друг к другу, каждый готов в любую минуту прийти другу на выручку.

В мире Наблюдателей меня не покидало чувство ущербности. Мой мозг слишком примитивен, чтобы учиться у Наблюдателей, их технологии слишком продвинутые, чтобы что-то производить, а их быт максимально автоматизирован, чтобы хоть что-то делать. Поэтому, на Афаене я научился ничего не делать. Абсолютно. У них все работает само. Захотел есть – нажимаешь кнопочку, захотел куда-то поехать – тебя везет беспилотный транспорт, захотел почитать или посмотреть новости – виртуальный помощник подберет тебе лучшее. А если захочешь, то и в мозг сразу загрузит, чтобы время сэкономить.

Поначалу было очень тяжело привыкнуть. Я не знал, куда себя девать. Но как-то раз я познакомился с одной молодой девушкой, если ее можно так назвать, и она объяснила, как можно проводить время с пользой. Ее звали Флоя, она занималась организацией поездок детских групп на соседние планеты.

Первое, что она сделала, когда пришла ко мне домой, не поверишь, открыла окна, распахнула дверь на балкон, и велела мне выйти. Впервые за несколько месяцев я вышел на балкон.

И передо мной открылся просторный пейзаж светло серого с небесным отливом города, за которым до горизонта тянулось бескрайнее зеленое покрывало. А где-то на краю периферии зрения искрилась вода.

Флоя сказала мне смотреть и я смотрел. Смотрел вверх на голубое небо, на белые облака, смотрел вниз на светлые ручьи дорог и тротуаров, смотрел вдаль на дрожащую ниточку горизонта, пока ее не начал прожигать закат. Флоя стояла рядом и тоже прогуливалась взглядом то влево, то вправо. Закат заставил ее замереть на месте еще сильнее. Казалось, что она совсем перестала дышать. Все ее три глаза были направлены на яркое солнце. Она старалась моргать медленно, в такт дыхания. А когда солнце закатилось за горизонт и стало темно, Флоя, наконец, повернулась ко мне, улыбнулась и кивнула. Затем она молча ушла.

На следующий день мы повторили этот ритуал. Потом еще раз, но уже в другом месте, затем еще и еще. Мы стояли и смотрели на небо, землю и воду, на солнце днем, на луны ночью. Планеты в системе Наблюдателей расположены гораздо плотнее, чем в Солнечной, поэтому две или три луны освещают планету в ночное время. Мы занимались этой медитацией то в городе, то в открытом поле, то стоя в лодке недалеко от берега, то поднимаясь в небо.

И вот, спустя две недели ежедневного повторения этой процедуры, я почувствовал, что начинаю получать от нее удовольствие. Внезапно я заметил других Наблюдателей, которые тоже стоят, замерев, на одном месте и наслаждаются видами Афаена. Я стал прислушиваться к звукам, принюхиваться к запах и всматриваться в детали того, что меня окружает. И почувствовал, что меняюсь. Я стал расслабленным, спокойным, но при этом сосредоточенным и наблюдательным – ведь я не дергался, не совершал резких движений. Я видел каждую травинку в поле и чувствовал каждую песчинку, на которую наступал. Это было невероятно и даже в какой-то момент стало физически приятно.

Приобретенной умиротворение подарило мне концентрацию, и обострило внутреннее чувство интуиции, которая чуть позже помогла мне в изучении некоторых базовых научных трудов Наблюдателей. Наследники и без того обладают повышенными характеристиками интеллекта, но интуитивное изучение – это что-то невероятное. Ты читаешь текст со множеством терминов или изучаешь сложную схему взаимодействия предметов, и, даже не зная, о чем они, интуитивно понимаешь суть. Это похоже на то, как тебе рассказывают о твоем глубоком детстве, а в твоей голове возникают образы и воспоминания, которых раньше не было.

Но жизнь Наблюдателей состоит не только из научных исследований и бесконечных медитаций. У них есть праздники, на которые устраиваются народные гулянья, как сказали бы у нас. Цикличность любого процесса является для Наблюдателей признаком порядка, который они так любят и к которому стремятся во всем. Поэтому и праздники у них соответствующие – новый год и парад планет. Причем, оба праздника случаются достаточно редко.

Новый год у Наблюдателей наступает не как у нас – каждые триста шестьдесят пять дней, а каждые тысячу двести восемьдесят три. На этот день численность населения Афаена и других планет Наблюдателей многократно возрастает. Родители стараются провести время со своими детьми и прилетают домой со службы, привозят подарки с других планет. В этом наши традиции сходятся.

В праздничный день они выходят на улицу и просто гуляют, знакомятся с соседями, если еще не знакомы. А потом собираются на площадях, чтобы танцевать. Хотя, с человеческой точки зрения их танцы больше походят на ритуальные обряды. Их движения необычны, неспешны и часто повторяются. Танцуют и взрослые, и дети, и старики.

А в последнюю секунду уходящего года Наблюдатели начинают мычать. Неожиданно, правда? Все, независимо от местонахождения, останавливаются и начинают протяжно, не раскрывая губ, растягивать звук «м». Выглядит и звучит это комично, если застать за этим занятием кого-то одного. Но этот звук пробирает до мурашек, если мычит тысяча существ одновременно, десять, сто тысяч! Если в этот момент оказаться на главной площади города, где собирается весь честной народ, то ощущения можно испытать незабываемые.

Немного иначе Наблюдатели празднуют парад планет. С большим размахом. Он случается примерно раз в четыреста шестьдесят девять лет. Довольно часто по меркам космоса. Поскольку Наблюдатели живут около тысячи лет, у них есть шанс два раза отпраздновать этот знаменательный день.

В их системе пять планет, все они довольно крупные, и все, как я говорил, располагаются довольно плотно. Поэтому парад планет у них выглядит несколько иначе, нежели на Земле. Это не тонкая ниточка тусклых песчинок, это четыре больших круга. Причем, Афаена третья планета от солнца, поэтому незадолго до парада в ее небе можно увидеть остальные четыре планеты, две на западе, две на востоке.

Планеты располагаются так близко друг к другу, что в телескоп можно разглядеть крупные строения на соседней планете, когда она приближается.

И вот, когда наступает момент парада, все Наблюдатели собираются в родной системе, на родных планетах. Они приходят или прилетают в специальное подготовленное место, которое позволяет вместить такое количество существ. Обычно это открытое поле. На Афаене это Луг Забвения – приблизительный перевод. Они собираются и целый день проводят там. Примерно в середине дня, из-за горизонта начинает выползать круглый бок ближайшей к солнцу планеты. Через пару часов за ним показывается вторая, соседняя. Поскольку солнце движется им навстречу, то есть вниз, на закате происходит солнечное затмение. Это чрезвычайно красиво, когда в небе над горизонтом сходятся два планета, а из за них бьет красный свет, перекрашивая сами планеты в черный и окружая их огненным ореолом.

Когда дневное представление заканчивается, вся толпа зрителей поворачивается в противоположную сторону. И примерно через час-полтора из-под горизонта начинает выползать другая пара планет, находящаяся дальше Афаена от солнца. Они появляются уже почти сошедшимися в один круг. Остается всего пара часов.

Для того чтобы точно вычислить момент парада, Наблюдатели на каждой планете построили световые пушки, которые генерируют бледно-зеленые лучи, направленные на соседние планеты. Когда луч попадает в специальную отметку, это означает, что планеты находятся на одной оси. Так можно с точностью до секунды определить момент схождения планет в ровную линию. Конечно, наблюдатели все тысячу раз просчитали и знают, когда наступает парад планет, но с лучами гораздо интереснее. Это выглядит празднично, эпично. Это дарит настроение праздника и исключительности момента.

Так вот, за час до парада включаются световые установки. Лучи ползут по поверхности соседних планет, медленно подбираясь к нужной отметке. И вот, в момент парада, когда на всех планетах, кроме ближайшей к солнцу, наступает тьма, все небо вспыхивает зеленым свечением. Это чем-то напоминает северное сияние на Земле, но ярче и без динамических переливов – просто зеленое небо. Однако, это свечение можно наблюдать невооруженным взглядом и на соседних планетах.

В этот момент Наблюдатели берутся за руки и не мычат, а молчат. Они молча любуются проявлением абсолютного порядка и невероятным по размаху, межпланетным световым шоу.

Мне очень повезло быть в этот момент на планете.

В этот день система Наблюдателей переживает наплыв не только собственных жителей, но и туристов, которые хотят посмотреть на световое представление. Поэтому Афаена закрывается на этот период для посадок. Кто-то успевает прибыть заранее и поселиться в отелях. Но таких мест, где можно разместить туристов, на планете очень мало – эти существа не поощряют туризм на своих территориях. В связи с этим, большинство зрителей находится в космосе, на почтительном расстоянии от планет, но на достаточно близком, чтобы детально рассмотреть действо.

Некоторые авантюристы даже пытались принять в нем участие. Кто-то пробовал залететь в луч, кто-то в воздушное пространство, кто-то пытался зажечь свой луч. Все эти весельчаки были арестованы в тот же день и границы системы были для них закрыты навсегда. Одного пришлось даже сбить. Пилот остался жив, но сел он надолго.

Такие они, Наблюдатели. Неспешные, рассудительные, миролюбивые. Но в то же время могут быть решительными, бескомпромиссными и жесткими.

Я прожил на Афаене пять счастливых лет, но меня тянуло на Землю. Тогда я еще не знал, почему.