Читать книгу "Громкий шепот"

Глава 23
Алекс

Все люди этой долбаной планеты делятся на слабых и сильных, наивных и хитрых, больных и здоровых.

Я всегда был сильным, хитрым и здоровым. Она – слабой, наивной и больной. Не физически, а морально. Настолько разбитой, что мне не пришлось даже стараться, чтобы надеть на нее воображаемый красивый ошейник с адресником в виде сердечка, на котором написано «Валери Лэмб», а на обратной стороне «Если потеряется, звоните по номеру…»

Еще щенком ее не любили и кормили дерьмовым кормом. Неправильно дрессировали и плохо выгуливали. Поэтому, встретив добрые руки, она, не задумываясь, бросилась в них.

Когда я был щенком, то меня били, пинали и сажали на цепь. Добрых рук так и не нашлось. Но мне удалось стать сильным.

Все было прекрасно. Валери радовалась моему приходу домой, озорно виляла задницей, когда я покупал ей сладости и смеялся над тем, как она дурачится. С благоговением смотрела мне в глаза во время ласк и почесываний за ухом.

Но, как и любой ответственный собаковод, я был обязан воспитывать ее не только в доброте, но и в строгости. Ведь все мы знаем: стоит отпустить у собаки поводок, она почувствует свободу.

Мои наказания всегда были обоснованны: невыполнения команд наказывались кнутом, а не поощрялись пряником. Эта сука (в прямом смысле этого слова) была готова есть из моих рук… пока от них не отбилась. За что и поплатилась.

Правда, я допустил небольшую оплошность, решив, что довел дело до конца. Но оказалось, что на Валери даже раны заживают как на собаке. Единственное, что у нее отсутствует, – верность. Она убежала, виляя хвостом, в более теплый дом и ласковые руки.

Валери и ее придурок думали, что я их не найду. Смешно. Мне просто потребовалось время, несколько смазливых улыбок, широких жестов и подарок сучке-детективу в виде великолепного оргазма, чтобы добыть все, что нужно. Не всегда стражи порядка действительно отвечают за порядок, чаще всего они способствуют беспорядку.

Я листаю ее профиль и чувствую, как по венам разливается лава.

«Как планируете провести свои выходные? Муж купил новый купальник, и я планирую устроить грандиозный заплыв. ХОХО».

Надеюсь, этот идиот сделал ей прививку от бешенства, потому что она явно не в себе.

Может, ты и умеешь плавать по-собачьи, милая, но рано или поздно я все равно тебя утоплю, как побитую дворняжку в луже.

Так и знал, что нужно было заводить лабрадора.

Глава 24
Макс

– Рик сказал, что фотографию нужно опубликовать перед выходом! – кричу я Валери, ожидая ее около лестницы.

Мы сделали фотографию сегодня утром. На ней я целую Валери в шею рядом с родимым пятном. Ее плечи покрывает легкий слой песка (понятия не имею, где она его раздобыла), а в волосах – гибискус. На наших телах танцует тень от пальмы, которую Валери попросила привезти Грейс из дома (кто вообще выращивает пальмы в домашних условиях?). Мои волосы мокрые, а торс покрывают капли морской воды (обычной воды из душа).

Фотография действительно получилась очень реалистичной и чувственной. Не говоря уже о том, что я был бы абсолютно не против сделать еще несколько снимков в других позах и без лифа ее купальника.

Вчера вечером по пути домой Валери уснула. Мне было жалко ее будить, зная, что у нее и так проблемы со сном. Я сидел рядом, думая о том, как кардинально изменились наши жизни за каких-то полгода. От случайной встречи в коридоре академии (где она смотрела на меня, как на залипшую в волосах конфету, а я на нее – с восхищением) до объятий, которые ни разу не были фальшивыми. До ужаса пугающей связи между нами. До желания защитить друг друга. Кажется, мы были рождены, чтобы стать одной семьей, пускай даже ненастоящей. К сожалению, каждому был дан свой мир и чудовищные люди в придачу.

Я не шутил, когда сказал Валери, что она воровка. Ведь несмотря на время, годы и чертову гору проблем, она украла мое сердце девятнадцать лет назад.

Безусловно, у меня были чувства к другим женщинам. Одной из них я даже хотел предложить стать моей женой. Нейт думает, что у меня до сих пор душевная травма, а Саманта разбила мое сердце.

Он ошибается.

Да, ее поступок сыграл реквием на струнах моей души, но она не уничтожила меня, потому что это сделал Саймон.

Я смотрел на Валери, наверное, несколько часов, а потом подхватил на руки, занес в дом и положил в свою постель. Лег рядом, крепко обнял и подумал, что она действительно права в том, что все плохое в нашей жизни случается не просто так. Ведь как бы ужасно это ни звучало, но последние месяцы Валери рядом со мной, и я согреваю ее своим телом только благодаря тому, что мы оба прошли через множество ошибок, падений и омерзительных людей.

– Валери! Ты скоро? – зову я, посматривая на часы.

Нам уже нужно выезжать, если мы хотим надавать этому придурку по заднице.

Сначала я слышу стук каблуков, а затем вижу мои любимые босоножки и длинные ноги с маленькими еле заметными шрамами от прошлой жизни.

Валери медленно спускается, пока мой взгляд поднимается.

Бронзовое платье асимметричной длины заканчивается чуть выше колена с одной стороны и на середине бедра – с другой. Верхняя часть обтягивает талию и грудь, перетекая в длинные рукава.

Я нахожу ее красные губы, а затем ярко-голубые глаза.

– Все в порядке? – Валери с волнением смотрит на меня.

Я обнимаю ее за талию и целую в шею рядом с родимым пятном, чувствуя, как она покрывается мурашками.

– Теперь да.

Волнение Валери сменяется улыбкой и легким румянцем на щеках. Она мягко отстраняется и показывает экран телефона с опубликованной фотографией.

– Как ты ее подписала? – интересуюсь я, фокусируя взгляд на телефоне.

– Всем советую коктейль «Секс на пляже». – Она играет бровями.

Я смеюсь, но мысленно представляю наш секс на пляже, который, черт возьми, до сих пор еще не случился. Может, мне нужно отвезти ее на Мальдивы?

– Пойдем. Рик и детектив Хадсон уже на грани нервного срыва, – говорю я.

Валери резко выпускает воздух.

– Я тоже.

Я беру ее за холодную и немного дрожащую ладонь и веду к выходу во двор. Нам нужно пересечь несколько территорий соседних домов и найти какую-то секретную машину Рика и Хадсона. Мы не можем выходить через парадный вход и разъезжать на моей машине, находясь на Мальдивах.

– Ты будешь в безопасности. Мы справимся. Я уверен в тебе, себе и «Сексе на пляже». – Растираю ее пальцы, пытаясь согреть.

Мы выходим на соседний участок, и я помогаю Валери перелезть через ограждение. Надеюсь, что нас не арестуют за незаконное проникновение.

Пересекая несколько улиц, наконец-то доходим до таинственного минивэна, дверь которого отъезжает в сторону, прежде чем мы успеваем в нее постучать.

Рик выглядывает и жестом подгоняет нас залезть внутрь.

Я помогаю Валери подняться в машину, а затем, оглядевшись по сторонам, словно секретный агент, залезаю сам.

Машина наполнена различной техникой для прослушивания и видеонаблюдения. Я прямо сейчас могу видеть, что происходит в каждом уголке клуба. Это немного успокаивает мое собственное волнение.

Мы трогаемся с места, и Рик с детективом Хадсоном садятся напротив нас.

– Машина Алекса, а точнее, его босса, не двигалась с места несколько дней. Его очень сложно отследить по камерам клуба, к которым мы получили доступ, но мы уверены, что он где-то там, – быстро проговаривает Хадсон.

Рик перехватывает диалог и продолжает:

– Алекс очень хорошо знает слепые зоны, не захваченные видеонаблюдением, поэтому ваша задача сделать так, чтобы он улыбнулся в камеру. – Он переводит взгляд на Валери, у которой так дрожат руки, что она опять засовывает их под бедра. – Твоя главная цель не только заставить проговорить вслух, что он намеренно хотел тебя убить, но и выяснить всю информацию про его бывшую жену.

Валери кивает с такой уверенностью, будто ей каждый день приходится ловить преступников.

– Сейчас мы закрепим на вас прослушивающие устройства и микронаушники, – вмешивается Хадсон, зевая. – Пожалуйста, обращайтесь с ними осторожнее. Если они сломаются, мне придется заполнять уйму бумаг.

– Смотри не натри мозоль от ручки, – выплевываю я.

– Макс! – хором одергивают меня Валери и Рик.

Что? Меня бесит этот идиот.

– В тот момент, когда Валери будет занята Алексом, – продолжает Хадсон, и мне чертовски не нравится формулировка «занята Алексом», – ты, – он указывает на меня, – будешь заниматься его боссом.

Хадсон подогревает мою агрессию еще больше. У него в этом деле совершенно иной интерес. Он хочет поймать не Алекса, а крупную рыбу – его босса, торгующего наркотой, как сладкой ватой.

– Хорошая шутка. – Я откидываюсь на спинку сиденья.

– Макс, – начинает Рик, с мольбой смотря на меня. – Это необходимо.

– Я не оставлю ее, – не отступаю я.

– Тебе все равно придется это сделать! – рычит Рик. – Алекс должен разговаривать с ней наедине.

Валери закрывает глаза и делает резкий вдох.

– Я. Не. Оставлю. Ее. – Я поочередно перевожу взгляд то на Рика, то на Хадсона.

Они не в своем уме, если думают, что я любезно соглашусь и пойду заботиться о поимке какого-то наркодилера, который мне на хрен не сдался, пока моя любимая женщина встречается со своим ночным кошмаром.

Надоело, что люди считают меня добрым и пушистым Максом. Вечно прибегающим на помощь, всегда отзывчивым и соглашающимся на любое дерьмо.

Не в этот раз. Я умею расставлять приоритеты. И сегодня (да и если говорить начистоту, то всегда) это Валери.

Хадсон явно недоволен таким раскладом, но, поморщившись, произносит:

– Хорошо. У нас есть люди, которые могут провернуть это вместо тебя. Раз ты у нас такой доблестный рыцарь. Но в любом случае, – он усмехается, специально выводя меня из себя, – нашу немую принцессу придется оставить один на один со злым драконом.

– Хватит! – Валери подпрыгивает на месте. – Во-первых, принцесса умеет говорить. – Она испепеляюще смотрит на Хадсона. – Во-вторых, она не боится злого дракона. Хреновое сравнение, если честно. Потому что драконы обычно охраняли принцесс в замке, а не забивали их до смерти. Но с дедукцией у вас плоховато, так что опустим, – устало выдыхает Валери, а затем поворачивается ко мне. – Сделай как тебе говорят, я справлюсь. – Она приближает свое лицо к моему, не отводя глаз. – Мне нужно справиться с этим самой. Поверь в меня, – шепчет она, и мое сердце предательски сжимается. Потому что я знаю, что не смогу ей запретить. – Не бойся. Я попаду в цель. Мне нужно сделать это, иначе он так и будет иметь надо мной власть.

Я сжимаю переносицу с силой, вызывающей хруст в носу, и сквозь ком в горле произношу слова, которые никогда себе не прощу, если с ней что-нибудь случится.

– Хорошо. Я верю, что ты справишься сама.

Глава 25
Валери

Переступая порог клуба, я не чувствую ног. Удивительно, как мне еще удается стоять на каблуках.

Глубокий вдох.

Медленный выдох.

Я сильная. У меня волосы ярче солнца. Я с красной помадой и на каблуках. Я не боюсь.

И самое главное: умею говорить. Даже если это громкий шепот. Мне удалось дать ему отпор в тот день, когда он хотел меня убить. Так что сегодня я тоже справлюсь.

Макс что-то печатает на телефоне, блокирует его и убирает в карман. Но я успеваю заметить, что он поставил нашу совместную фотографию на рабочий стол.

Я бы хотела спросить: «Зачем?», но стараюсь не упасть в обморок.

– Наш общий чат не замолкает, все пишут, чтобы мы дали Алексу по яйцам, – говорит Макс, наклоняясь к моему уху.

Аннабель болтала со мной все утро, и это были сто вопросов, на которые я давала один ответ: «Все будет в порядке. Я не умру».

Наверное.

– Думаю, что у него есть небольшие проблемы в той области, – натянуто ухмыляюсь я.

Макс удивленно приподнимает брови и наклоняется ближе, ожидая продолжения.

– Оказывается, я не помнила некоторые детали того дня даже до падения с лестницы. Когда все прояснилось, стало ясно: мне тоже палец в рот не клади. А точнее – член. – Я встаю напротив Макса, когда мы достигаем бара. – Я укусила его за член, и после этого он взбесился.

Брови Макса взлетают еще выше, а глаза шокированно расширяются. Он медленно моргает и откашливается.

– Теперь я не считаю прелюдией то, что ты чуть не ошпарила мой член.

– Просто напоминаю: мы вас слышим, – доносится через наушник голос Рика.

Мы с Максом тихо смеемся.

Я оглядываюсь, осматривая помещение. Тут почти ничего не изменилось. Небольшой танцпол, расположенный вокруг бара, занимающего большую часть центрального зала. На потолке над диджейским пультом парит массивная кобра с раскрытой пастью. Ее глаза – это стробоскопы.

Брр-р. Ужас. Только эта картина должна была отпугнуть меня, когда я пришла сюда юной студенткой. Но Лиам, который был неугомонен в своих завоеваниях, сказал:

– Это один из лучших клубов, просто стой к этой змее спиной.

Я так и сделала. Больше четырех лет стояла к змее спиной.

Меня узнали охранники на входе. Уверена в этом. Они так долго смотрели на мою новую фамилию в паспорте, что позади нас образовалась очередь до следующего квартала. А также я абсолютно точно знаю, что Алекс уже в курсе.

Пора начинать.

Я хватаю Макса за руку и тяну на танцпол.

– Ты же ненавидишь танцевать, – ворчит он.

– Ошибаешься.

Я разворачиваюсь и обвиваю его шею руками, запуская пальцы в волосы на затылке. Он слегка откидывает голову, чтобы усилить соприкосновение с моими ладонями. На его лице появляется истинное наслаждение, и я не могу сдержать улыбку, даже несмотря на то, что внутри все трепещет от тревоги.

– Я ненавижу балет, но люблю танцевать.

Макс берет меня за запястье и резко разворачивает, прижимая к себе спиной. Его дыхание щекочет ухо, когда он произносит:

– Для ясности: я ненавижу танцевать, но это платье и босоножки сводят меня с ума. А еще моя задача – заставить твоего бывшего мужа потерять рассудок от ревности. Так что держись, дорогая.

Одной рукой он обвивает мою талию и крепко прижимает к своему торсу, а другой поднимается от запястья к плечу. Я жалею, что у платья длинные рукава, потому что не могу почувствовать его прикосновений на коже.

Горячее дыхание Макса опаляет шею, а щетина приятно царапает щеку. Я непроизвольно еще ближе прижимаюсь к нему всем телом, а его рука скользит от талии к бедру, раскачивая нас в чувственном ритме под I lose to win.

Я слышу его дыхание, стук собственного сердца и музыку. Закрываю глаза и не хочу думать о том, что все это игра. Приманка. Я не хочу думать об Алексе и том, что мне предстоит сделать. Мне нужно просто сохраниться в этом моменте хотя бы на пару мгновений. Я нуждаюсь в его тепле, прикосновениях и словах: «Ты в безопасности. Я рядом».

Повернув голову, я нахожу губы Макса и, не задумываясь, целую. Не потому что хочу выманить Алекса. Не затем, чтобы наш план идеально сработал. А потому что я хочу целовать этого мужчину. Своего фальшивого мужа, который стал для меня настоящей семьей.

Макс обхватывает рукой мою щеку, поглаживая большим пальцем скулу. Он скользит своим языком по моему, и мы испускаем хриплый звук удовлетворения, когда я вращаю бедрами и задеваю его возбуждение. Музыка гремит, пульс грохочет еще громче, частично заглушая раздающиеся в наушнике слова Рика:

– Прекрасная игра. Даже я верю.

Мы отрываемся друг от друга, и Макс разворачивает меня. Он соприкасается со мной лбом и просто раскачивает нас из стороны в сторону, сжимая мои бедра в ладонях так крепко, будто боится, что я исчезну в любую секунду.

– Знай, что я рядом, даже когда не держу тебя в своих руках. Ты в безопасности, – хрипит он.

Я встаю на носочки и прикасаюсь губами к его уху.

– Знаю.

Резкий шорох и громкий слова Рика действуют как ледяная вода:

– Макс, уходи. Алекс появился на камере третьего зала, он приближается.

Но Макс не шевелится.

– Макс! – еще раз окликает его Рик.

Он крепче прижимает меня к себе.

– Отойди от нее! – на этот раз вопит Хадсон.

– Я не могу, – говорит Макс то ли мне, то ли им, не выпуская меня из рук.

– Я справлюсь. Иди. Я знаю, что ты рядом. Все в порядке, – уверяю я, с силой отрывая его руки от себя.

Все органы болезненно сжимаются, но мне нужно это сделать.

Я делаю шаг назад, но продолжаю удерживать полный тревоги взгляд Макса. Он отступает и, со злостью проведя по волосам, уходит.

– Валери, слушай меня, – начинает Рик. – Он будет около тебя примерно через пару минут. Будь мила и поначалу лишний раз его не провоцируй.

– Я знаю, как нужно себя вести. Мы прожили под одной крышей четыре года, – обрываю я.

– И он тебя чуть не убил. Ну так, напоминаю на всякий случай, – парирует Рик. Справедливо. – Приготовься, он за твоей спиной.

Я чувствую, как покрываюсь почти ощутимой ледяной коркой. Как тепло, оставленное Максом, сменяется замогильным холодом. Кажется, что даже каждый мой вдох и выдох сопровождаются облаком пара, как в крепкий мороз. Зубы стучат друг о друга, но я крепко сжимаю челюсти, не давая пробраться страху.

Нежно, но до ужаса противно мои волосы перебрасывают со спины на плечо. И там, где раньше губы Макса оставляли огненный след на родимом пятне, теперь припадают ядовитые уста и шепчут дьявольским шепотом:

– Я скучал, милая.

Сердце совершает кратковременную остановку. Я впиваюсь ногтями в ладони.

– Я тоже. Уединимся?

В наушнике Рик кричит, чтобы я не смела уводить Алекса за пределы камер, иначе они не смогут контролировать ситуацию.

Но они слишком глупы, раз думают, что он выложит всю свою подноготную на виду у всех.

– А как же твой муж? – Алекс берет меня за руку и изящно разворачивает к себе в стиле бальных танцев.

Я заставлю себя найти эти глаза, которые считала домом на протяжении нескольких лет. Глаза, заставившие влюбиться без памяти и отдать всю себя. Глаза, разбившие меня на тысячу мелких осколков. Глаза, которые я любила всем сердцем, а сейчас ненавижу.

– Ты его здесь видишь? – мурлычу я, прижимаясь к нему. – Я вот не вижу. – Легкомысленно передергиваю плечами. Хотя это можно списать и на дрожь.

Алекс сверкает своей коронной улыбкой, от которой я когда-то и пала. А затем, хлопнув меня по заднице, шепчет:

– Ну веди.

Мне уже хочется несколько раз намылиться хлоркой и смыть с себя все его прикосновения.

Я поворачиваюсь и следую в VIP-зал, в котором мы впервые поцеловались. Сделав вид, что запнулась, наклоняюсь, поправляю ремешок на босоножке и шепчу:

– Шестой VIP-зал. Второй этаж.

Там нет камер, но так Рик хотя бы будет знать, где искать мой труп в случае чего.

Ладно, это слишком пессимистично. Или реалистично.

Я выпрямляюсь и с непринужденной улыбкой продолжаю путь, отбивая каблуками каждую секунду, приближающую меня к схватке, которая неизвестно чем закончится.

Мы поднимаемся по витиеватой лестнице на второй этаж и заходим в зал. Панорамные окна открывают вид на весь первый этаж, залитый разноцветными огнями света. По центру стоит все тот же низкий стеклянный стол каплевидной формы, а рядом – С-образный диван, на котором все и началось. По другую стену расположен мини-бар с различными напитками.

– Признаюсь, я уже хотел встречать тебя в аэропорту после твоего прекрасного отпуска. – Алекс вальяжно плюхается на диван. – Что за игры?

Я замечаю, что он какой-то помятый и сонный. Надеюсь, моя глупая идея с фотографией хоть чуть-чуть нам помогла.

– Меня заставили сделать эти фотографии. Иначе я бы пробыла в заложниках намного дольше. – Я поворачиваюсь лицом к окну. Не лучшая идея стоять спиной к близнецу Сатаны, но боюсь, что мое волнение может меня выдать. – Почему ты не пришел ко мне в больницу? Я ждала.

Я держусь за ремешок сумочки на плече, представляя, что это мой плот в бушующем океане.

– Действительно? – усмехается Алекс. – Твои друзья постарались, чтобы я не смог тебя найти. Мне потребовалось время.

– Да, ждала, – произношу почти беззвучно. – Я не помню, что со мной случилось. Они в один голос говорят, что ты хотел меня убить. – Я наигранно хихикаю, пока шрам на животе начинает гореть. – Не бред ли?

Алекс сохраняет молчание, но моя спина леденеет с каждой секундой от его пристального взгляда.

– Ты же любишь меня! – Я вскидываю руки, кислый привкус наполняет рот. – Да, иногда мы ссорились. Но я сама была виновата в том, что выводила тебя из себя.

Развернувшись к Алексу, встречаюсь с ним взглядом.

– Все это время я пыталась их убедить, что ты не виноват. – Делаю шаг к нему и встаю между его ног. – Но Аннабель и Лиам буквально посадили меня на цепь в доме этого придурка. Мне приходилось играть в какую-то недоделанную семью, чтобы знать все детали и быть уверенной, что они не причинят тебе вред. – Морщусь, переступая с ноги на ногу.

Я снимаю обручальное кольцо, подаренное Максом, отбрасываю его на пол, а затем достаю из сумки дьявольское кольцо человека передо мной. С любовью смотрю на него и надеваю на палец. В глазах Алекса вспыхивает неподдельное восхищение. Превосходство. Его вид буквально транслирует, что он владеет миром и мной.

Затем я тянусь к левому уху и достаю прослушивающее устройство.

– Так и знал, – ухмыляется Алекс.

Я бросаю крошечное устройство на пол и раздавливаю его каблуком. Хадсон оторвет мне за это голову, но без жертв не бывает побед.

– Правильное решение, милая, – кивает Алекс с блеском в глазах.

– У полиции на тебя почти ничего нет. Мои показания слишком размытые, чтобы они могли что-то предъявить. Их интерес не в тебе. Я специально отогнала Макса выполнять его работу, чтобы наконец-то он отвалил, и у меня появилась возможность все рассказать.

Я нежно касаюсь щеки Алекса и приближаюсь к нему, не сводя глаз. На его лице постепенно появляются тени удовольствия и расслабления.

– Я хотела привести тебя сюда, потому что тут нет камер. Чтобы мы могли поговорить. Боже, я так скучала по тебе. – С дрожью в руках и с комом в горле касаюсь его щеки губами.

– Я тоже, милая. – Руки Алекса находят мои бедра и крепко сжимают. – Конечно, я бы никогда не причинил тебе вред.

Я стараюсь не обращать внимания на гулкое сердцебиение, погружаясь в объятия любимого мужа.

– Я так волнуюсь, мне нужно выпить, – усмехаюсь, отстраняясь от Алекса.

Иду к бару, расположенному позади дивана, и наливаю нам виски. Достаю из сумочки фиолку с духами и придаю иной аромат нашему вечеру.

– Я так понимаю, они ожидают где-то за пределами клуба, надеясь, что злой сердитый бывший муж накинется на тебя посреди танцпола? – хмыкает Алекс.

– Да. Ну не дураки ли? – Покачивая бедрами, я возвращаюсь к нему и протягиваю бокал. – Мы выйдем из этой комнаты абсолютно незамеченными. Ты же знаешь здесь каждый закоулок. С тобой я всегда в безопасности.

– Верно. – Самодовольная улыбка приподнимает уголки его губ, когда он берет бокал. – Я всегда знал, что не ошибся в выборе. Умная, покладистая, иногда отбиваешься от рук, но это не страшно. Ведь ты все равно возвращаешься домой. – Алекс притягивает меня за руку и усаживает к себе на колени.

– Да, – выдыхаю я, целуя его шею. – Ты – мой дом. – Протягиваю свой бокал, чокаясь с ним.

Мы выпиваем залпом виски, и я даже не кашляю. Тошнота тоже отсутствует. Я же говорила: отсутствие рвотного рефлекса – тоже навык.

– Представляешь, в полиции мне наплели какую-то чушь. Сказали, что якобы ты был женат, – хихикаю я. Лицо Алекса белеет с каждой секундой. – О, и что твоя жена, не помню, как ее зовут… – Я потираю виски, пытаясь вспомнить. – Шерри? Лола? Лота? Неважно. – Небрежно взмахиваю кистью, чувствуя, что тело Алекса подо мной становится каменным. – Короче говоря, они сказали, что она пропала, и ее до сих пор не нашли. Кажется, полиции нужно меньше смотреть детективные сериалы, – еще сильнее смеюсь я, подкрепляя свою тупость.

– Заткнись! – выплевывает Алекс и резко притягивает меня за шею, целуя в губы. – Сейчас не время для разговоров, – бормочет он.

Я отстраняюсь, толкая его в грудь.

Боже, помоги мне и скажи, что мои расчеты были верны.

– А мне кажется, самое время. – Встречаюсь с ним взглядом. – Я тут резко вспомнила имя. Ее звали Шарлотта. Красивое имя, не находишь? – Склоняю голову набок.

Алекс резко валит меня на диван и впивается рукой в шею. Понятия не имею, через сколько найдут мое тело, ведь я больше не слышу Рика и Хадсона, но, надеюсь, что я все еще буду дышать.

– Я сказал, заткнись! – Он задирает юбку платья и сжимает другой рукой ягодицу.

– Получается, не только на мою долю выпал дерьмовый муж, – продолжаю я. – Какой она была? Умной? Покладистой? Отбивалась ли она от рук? – Рука Алекса сильнее сжимает шею, начиная перекрывать кислород. – Была ли она сама виновата? Или у тебя были постоянно плохие дни? А может… Может, она в какой-то момент поняла, что ты чудовище, и разлюбила тебя? – хриплю я. – Ведь тебя никто не любит. Мама тебя не любила. Бывшая жена не любила. И я не люблю!

Пальцы Алекса впиваются так сильно, что еще чуть-чуть, и он сломает мне шею. Голова начинает кружиться, а в легких становится все меньше воздуха.

– Она любила меня! Слышишь, сука? В отличие от тебя, она меня любила! – брызжет слюной Алекс. – Допоследнего вздоха тихо кричала эти слова. А ты… – Он добавляет вторую руку к моей шее, со злостью забирая у меня последний вдох. – Ты не смогла их сказать даже тогда, когда я, смотря тебе в глаза, воткнул в тебя нож! Непородистая. Бессердечная. Тупая. Лживая. Сука.

Я уже не могу ни шевелиться, ни говорить. Лишь просто смотрю на лицо человека, которому мне хотелось подарить все самое лучшее, что есть в этом мире. Окутать его любовью, которой я сама была лишена. Смотрю в лицо человека, ограбившего мою душу до последнего пенни. Укравшего с моего полотна все краски, которых и так было немного.

– Но ты все равно убил ее. Даже несмотря на то, что она говорила, что любит тебя. – Слеза стекает по моей щеке, когда я до последнего пытаюсь шептать слова. – Потому что ты сам не можешь поверить в то, что тебя можно любить.

– Скажи, что любишь меня! Или на этот раз я точно убью тебя, точно так же, как и ее.

Перед глазами стоит темнота, черное полотно, а по телу проносится озноб. Вот сейчас я действительно стану холоднее айсберга.

Через секунду хватка Алекса на шее слабеет, кислород начинает понемногу поступать в организм. Он падает на меня всем телом, хрипя как раненое животное, а затем спускается на пол.

Мои веки медленно закрываются, и я думаю лишь о том, что хотя бы сейчас не ошиблась.

– Что? – еле выговаривает Алекс.

Я пытаюсь прийти в себя, но мне с трудом удается даже открыть глаза.

Вставай! Еще чуть-чуть, ты сможешь!

– Что происходит? – Он кашляет.

Я стараюсь найти рукой опору, чтобы встать. Постепенно открываю глаза и нахожу Алекса на полу. Он хватается за шею, пытаясь расстегнуть рубашку. Ну или разодрать себе горло. С обратной стороны двери слышится шум и крики. А сквозь окна я вижу уйму полиции на первом этаже.

Я поднимаюсь на трясущиеся ноги и нависаю над ним точно так же, как он делал множество раз.

– Что чувствуешь, милый? – произношу осипшим голосом. – Боль? Нехватку воздуха? Сердце бьется так сильно в агонии, что готово пробить грудь? Хочется кричать, но не выходит? Добро пожаловать в мой ад. – Я не шевелюсь и продолжаю наблюдать, как он борется за вдох. – Это яд. Точно такой же, как и ты. Я боялась, что он на тебя не подействует. Ведь тебя сложно переплюнуть. А, забыла, скажи привет нашим зрителям. – Снимаю с волос заколку с другим прослушивающим устройством и бросаю перед его лицом.

Дверь с грохотом падает, оставляя за собой ворох строительной пыли. Зал заполняет десяток человек с оружием, направленным на человека, который сейчас абсолютно слаб, безобиден и беспомощен. Как и я на протяжении нескольких лет.

Я наклоняюсь, поднимаю и надеваю кольцо, являющееся для меня символом безопасности.

– Что с ним? – грубым тоном выдергивает меня из транса Хадсон и резко разворачивает к себе лицом. – Что ты сделала, ненормальная? – кричит он, краснея сильнее и сильнее.

Меня согревает теплое, словно одеяло, прикосновение к запястью. Рука теперь находится не в мертвой хватке детектива, а там, где я чувствую себя в безопасности.

– Не смей так с ней разговаривать! – громко, но властно произносит Макс, прижимая меня к себе.

Я вдыхаю его запах, впитываю тепло, дрожа слишком сильно, чтобы обнять в ответ. Затем поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Хадсоном.

– Не переживайте. Он не умрет, я не такая, как он. Это всего лишь метиленхлорид. – Я оглядываюсь на беззащитного Алекса и произношу громким шепотом:

– Им я удаляю черный со своих картин.