Читать книгу "Полиамория. Свобода выбирать"

Биологический аспект ревности

В дискуссии о том, есть ли у ревности биологическое объяснение или она является социокультурным конструктом, точка до сих пор не поставлена. Окончательного ответа нет. Любопытно узнать, как обстоят дела с ревностью в природе. Во-первых, мы знаем, что у животных в сфере интимных отношений встречаются самые разные типы поведения: моногамия, полигамия, омнигамия, самооплодотворение и тому подобное. Природа невероятно креативна. Есть и животные, которые демонстрируют поведение, похожее на ревность, и те, кому оно не свойственно. В мире животных полигамные самцы (один альфа-самец, который спаривается со многими самками) и социально моногамные самцы (воспитывающие потомство с одной самкой) охраняют самок от спаривания «на стороне», чтобы быть уверенными, что потомство рождено от них, а не от какого-то другого «напористого» самца. Самки в социально моногамных парах отгоняют других самок, представляющих угрозу их «домашнему счастью», и стараются не допустить, чтобы их самец спаривался с кем-то еще. Такое поведение можно наблюдать у некоторых видов птиц. Как говорилось выше, у отдельных видов животных самцы создают некое подобие пробки, закрывающей женские гениталии после спаривания, а самки учатся их извлекать. Может быть, это эквивалент сексуальной ревности? Если да, то в качестве примера абсолютной ревности среди животных приведу палочников.

Палочники (или привиденьевые) – это насекомые, похожие на палочки (как следует из названия). Один из видов палочников, обитающих в Индии, Necroscia sparaxes, занимается сексом от одной до десяти недель подряд. Во время этого процесса самка держит партнера у себя на спине[152]152
  Rod Preston-Mafham and Ken Preston-Mafham, The Encyclopedia of Land Invertebrate Behaviour, 1993, p. 58.


[Закрыть]. Для чего половой акт должен длиться так долго? Я рассматриваю это как одно из проявлений ревности. Доступ закрыт, и соперники не могут войти.

Вполне возможно, у людей тоже есть биологическая склонность к ревности, которая нацелена на то, чтобы мужчина-кормилец, а также детородная женщина оставались в семье. При этом невозможно не отметить, что такое восприятие подкрепляют культурные концепции, которые популяризируют моногамию.

Склонность к ревности кажется нам естественным чувством, потому что это нечто привычное и потому что общество часто поощряет романтическую ревность. Но есть вероятность, что наша природа скорее похожа на природу карликовых шимпанзе, о которых мы говорили в начале книги. Возможно, если бы нас не пытались так настойчиво заставить жить в рамках нуклеарной семьи, в которой финансовая безопасность, возможность вырастить детей и чувство защищенности достигаются благодаря одному партнеру, уровень нашей ревности понизился бы либо она исчезла вовсе. Трудно дать однозначный ответ на этот вопрос, потому что нельзя рассматривать его только с биологической точки зрения, существует также социальный аспект. Тот факт, что сравнительное исследование выявило различия в отношении к ревности в разных обществах, позволяет предположить, что, по крайней мере, отчасти восприятие этого чувства можно изменить. Я все еще верю (не утверждаю, а именно верю), что в ревности есть что-то первобытное, что может указывать на ее биологическую природу. Но, судя по своему опыту и тому, что я вижу вокруг, влияние природы очень невелико по сравнению с другими аспектами.

Социальный аспект

Независимо от того, насколько мы склонны к ревности от природы, это чувство очевидно порождается и социальными установками. Необходимость «защищать свою честь», ощущение, что вас унизили, когда вашему партнеру понравился кто-то еще, либо ваши страдания, когда вы понимаете, что он испытывает сексуальное влечение к кому-то другому, – все это проистекает из культурных традиций и ведет к возникновению ревности.

Приведу примеры убеждений, которые порождают ревность.

● Невозможно любить двух людей одновременно, то есть, если она любит кого-то другого, она не любит меня. А если она любит меня, значит, не может любить кого-то еще. Когда она говорит, что любит нас обоих, она лжет либо себе, либо мне, потому что, согласно нашим культурным установкам, это невозможно.

● В серьезных отношениях секс на стороне – это предательство или безнравственность.

Люди, которые так думают, верят в то, что свободные отношения – это «разрешенная измена». Но измена по определению не может быть оговорена или согласована заранее, так что выражение «разрешенная измена» – бессмыслица. Неверность основана на лжи, а когда все делается в открытую, это нельзя считать обманом.

● Если двое действительно любят друг друга, они жаждут друг друга и ревнуют ко всем, кто попытается взаимодействовать с их партнером. Ведь если любовь существует, существует и ревность, а если нет ревности, нет и любви.

Убежденность в том, что любви без ревности не бывает, буквально заставляет людей испытывать ревность, когда они любят кого-то. Им внушается мысль, что, если они не ревнуют, значит, недостаточно сильно любят.

● Если вы действительно любите кого-то, вам больше никто не нужен.

● Необходимость в чем-то большем означает, что в нынешних отношениях чего-то не хватает или что-то идет не так: я или мой партнер несовершенны либо наши отношения в целом несовершенны.

● Если кто-то стремится к сексуальному опыту с другими людьми или хочет состоять в дополнительных отношениях, то ему нужно «повзрослеть», избавиться от синдрома Питера Пэна; у него проблема, которую нужно решить; он не способен брать на себя обязательства.

● Ревность невозможно сдержать, поэтому нет смысла как-то с ней бороться, можно лишь пытаться избежать ее. Поэтому нужно винить того, кто заставил нас ревновать, и ему или ей нужно измениться, чтобы мы чувствовали себя лучше. Ответственность за испытываемую нами ревность лежит на других людях.

● Наш партнер принадлежит нам. В каком-то смысле он – наша собственность, поэтому никому не разрешается к нему прикасаться.

● Любовь – конечный ресурс. Если наш партнер кому-то отдаст часть своей любви, нам достанется меньше.

● В мире существует только один человек, который нам подходит (миф об «одном-единственном»), поэтому если мы потеряем его, то останемся одни и никогда не найдем такого же хорошего и подходящего нам человека, как он.

Если вы разделяете хотя бы одно или нескольких из перечисленных здесь убеждений, скорее всего, вы будете испытывать ревность.

Тот факт, что ревность – по крайней мере отчасти – обусловлена культурными установками, доказывается и результатами сравнительных исследований. Они показали, что есть культуры, и среди них западная, в которых ревность поощряется. В таких культурах ревности придается большое значение, и она переживается более болезненно по сравнению с обществами, где это чувство не поощряется и не подкрепляется. Антрополог Ральф Хупке провел кросс-культурное исследование и пришел к интересному выводу: ревность чаще всего возникает в ситуациях, которые общество считает угрожающими и вызывающими ревность[153]153
  Ralph B. Hupka, «Cultural Determinants of Jealousy», Alternative Lifestyles, August 1981, Vol. 4, Issue 3, pp. 310–356.


[Закрыть]. По его словам, «уровень агрессии ревнивого партнера положительно коррелирует с тем, в какой степени социальная структура или культурные обычаи (a) требуют создания союзов для экономического выживания, обретения поддержки и признания человека компетентным взрослым членом общества; (б) подчеркивают необходимость рождения потомства; (в) особо выделяют частную собственность; (г) ограничивают внебрачные половые сношения»[154]154
  Ralph B. Hupka and James M. Ryan, «The Cultural Contribution to Jealousy: Cross-Cultural Aggression in Sexual Jealousy Situations», Behavior Science Research, 1990, p. 54.


[Закрыть]. Культуры, поощряющие ревность, такие как наша, создают условия, в которых человеку очень легко почувствовать угрозу и испытать ревность. Ведь для него утрата партнера означает утрату любви, чувства принадлежности, финансовой безопасности, семьи, сексуальности – всего сразу. Когда все связано с одним человеком, страх потерять его становится намного сильнее и проявляется в ревности.

Люди по-разному реагируют на ситуации, вызывающие ревность. Здесь важна разница между тем, как мы воспринимаем ситуацию, и тем, в какой степени она действительно представляет угрозу. Поэтому культурные установки, указывающие, когда нужно, а когда не нужно чувствовать угрозу, что актуально, а что нет, имеют огромное значение. Скорее всего, мы не рождаемся с убежденностью в том, что отношения нашего партнера с другими людьми угрожают качеству нашей жизни, считает Хупке. Нам разъясняют, когда нужно бояться, когда стоит вмешаться, когда мы можем и должны прекратить эти отношения, – и призывы к действию различаются от культуры к культуре. Это очевидно, стоит провести сравнение: например, в XIX веке муж – индеец пауни мог убить другого мужчину за то, что тот попросил его жену налить воды. А вот эскимосы Гренландии позволяли своим женщинам заниматься сексом с гостями в качестве жеста гостеприимства. В племени тода в Южной Индии мужчине, чтобы завести роман с замужней женщиной, требовалось попросить разрешения у всех ее мужей.

Эти примеры показывают, что отношение к ревности обусловлено не личными качествами человека, а социальными и культурными установками. Рассмотрев 92 разных общества, Хупке пришел к выводу, что там, где финансовая безопасность и выживание не зависят от партнера, секс более доступен и нет необходимости выходить замуж или жениться, чтобы обрести социальный статус и получать помощь в старости, – ревность минимальна или ее нет вовсе. В целом Хупке считает, что ревность – не чувство, а реакция на определенную ситуацию. В действительности мы испытываем не ревность, а страх, при этом общество разъясняет нам, в какой ситуации его надо испытывать.

Общество, в котором мы живем, не просто усиливает ревность, формируя небольшие нуклеарные союзы, в которых почти все наши потребности удовлетворяются одним человеком. Оно укрепляет ревность с помощью законов и негласных правил. Возможно, вы слышали о так называемых убийствах чести, которые распространены в мусульманских странах. Что еще более удивительно, в латиноамериканской и западной культурах также снисходительно относятся к убийствам «на почве страсти» – например, принимают дискриминационные законы. Французский Гражданский кодекс, принятый в начале XIX века, был отменен только в 1975 году. В соответствии с этим кодексом мужу разрешалось убить жену, нарушившую супружескую верность, и ее любовника (но только в случае, если пару застали на месте преступления в доме мужа. Всему же есть предел!)[155]155
  France: Penal Code of 1810, article 324. http://www.napoleon-series.org/research/government/france/penalcode/c_penalcode3b.html


[Закрыть]. Схожий закон действовал в Италии вплоть до 1981 года, и это только верхушка айсберга. В некоторых странах, например в Уругвае, до сих пор действуют законы, снисходительные к убийцам, совершившим преступления «романтического характера».

Такие законы свидетельствуют о том, что ревность легитимизирована, а ее легитимность основана на представлении, будто мы ничего не можем сделать, чтобы справиться с ревностью, ведь это чувство настолько сильно и необоримо, что у нас нет иного выбора, кроме как поддаться ему. Это представление, узаконенное правовой системой, показывает, как наша культура поощряет ревность, вместо того чтобы учить справляться с ней и ослаблять ее власть над нами. Интересно, что будет, если любовь к нескольким людям станет социальной нормой? Будет ли человек, чей партнер влюбился в кого-то другого, принимать столь решительные меры и испытывать такую неконтролируемую ревность и боль? Если бы автономность наших тел и чувств была неотъемлемой частью наших культурных норм, если бы нам разрешалось заниматься сексом с другими так же, как разрешено ходить с ними в кино или пить кофе, говорили бы мы об «измене» и «неверности» в контексте интимных и романтических отношений?

Сколько нашей боли происходит от того, что мы чувствуем на самом деле, а сколько – от того, что нам предписано чувствовать?

Ревность как напоминание o наших внутренних демонах

До сих пор мы говорили о том, что ревность – это результат биологических и социальных установок. Но если забыть о них, то мы остаемся наедине со своими собственными демонами, страхами, травмами и неуверенностью, обнаженные и беззащитные, не в состоянии укрыться от них.

Те, кто практикует согласованные немоногамные отношения, считают, что ревность – это что-то вроде «зонтичной эмоции», под которой прячутся более глубокие чувства и потребности, и она дает нам возможность поработать над собой и стать более уверенными в себе и цельными людьми. Как пишет Франклин Во в своей книге «Больше чем двое» (More Than Two), в конце концов ревность – это всего лишь чувство (или смесь чувств). И так же, как мы не позволяем таким эмоциям, как грусть или злость, контролировать нашу жизнь, нет причин предоставлять такие привилегии ревности. Во считает, что ревность коварна. Она шепчет на ухо, внушая, что мы жертва, что окружающие нас обижают и что надо постоять за себя. А самое главное – она убеждает нас, что не нужно в открытую обсуждать свои чувства. Ревность процветает в тишине и замалчивании. А после она отравляет нас, заставляет испытывать злость по отношению к другому человеку и стыд, направленный на себя[156]156
  Eve Rickert and Franklin Veaux, Polyamory and Jealousy: A More Than Two Essentials Guide, Portland 2016.


[Закрыть].

Ревность в моногамных отношениях отличается от нее же в КНО. По словам Вагнера, моногамным людям больше свойственно собственничество. Оно характерно для отношений, в которых существует дефицит доверия, и оправдывается и легитимизируется нашим обществом. Ревнивый человек, склонный к собственничеству, будет говорить: «Ты – моя, и если ты кого-то себе найдешь, я заставлю тебя заплатить за это». Те же, кто выбрал жизнь в КНО, обычно менее склонны к собственничеству, и для них ревность – это, прежде всего, проблема отчуждения и конкуренции (они сравнивают себя с другими и чувствуют, что недостаточно хороши)[157]157
  Anita Wagner, Making Peace with Jealousy in Polyamorous Relationships.


[Закрыть].

Ревность – одна из причин, по которой люди боятся переходить к свободным отношениям или возвращаются к моногамным. Даже те, кто стремился к этому, сам был инициатором перехода и не видел в этом никакой проблемы, при том что партнер был против, – даже они встают как вкопанные, когда к ним приходит осознание, что их партнеру будет позволено делать все то, что делают они, или когда их половинка встречает новую любовь или сексуального партнера. В этих случаях ревность возникает неожиданно и застигает свою жертву врасплох. Так что вдобавок к трудностям, которые, в принципе, влечет за собой ревность, те, кто был инициатором перехода к свободным отношениям, чувствуют себя лицемерными, аморальными, неправильными людьми, плохими полиаморами. Пока партнер сопротивлялся и ратовал за благоразумие, единственным их желанием было почувствовать сладкий вкус свободы и испытать радость интимного общения с другими людьми. Но вот этот партнер встретил кого-то, и это подорвало их уверенность в себе. Их переполняет страх, настолько сильный, что они уже подумывают о том, не отказаться ли от свободы в пользу безопасности.

Как вы уже, наверное, догадались, те, кто решает поработать над ревностью, рассматривают ее как социальную и культурную установку, которой можно управлять и которую можно перенастроить. Если же согласиться с тем, что ревность – это чувство, которое невозможно укротить, попытка вести подобный образ жизни была бы безумием. Те, кто предпочитает КНО, верят, что, если достаточно сильно захотеть, можно изменить свое восприятие ревности и совладать с нею. И даже если в ревности присутствует биологический аспект, стоит избавиться от внушенных когда-то представлений, поработать над нерешенными вопросами и отношениями в союзе, и она станет чем-то незначительным и легко управляемым. Это будет не панический страх, сковывающий и вызывающий ступор, не нож в сердце, от которого вы испытываете острую боль, а укол булавки, который вы даже не заметите.

Как считают многие люди, состоящие в КНО, ответственность за ревность лежит не на третьей стороне, с которой встречается партнер, и не на партнере, который «вызывает» ревность своими действиями, а на человеке, который ее испытывает (что отличается от моногамного восприятия). Конечно, поведение партнера способно вызывать ревность, если тот ведет себя неуважительно, относится к вам безразлично и заботится только о своих потребностях. Но если ваш партнер любит вас, проявляет заботу и единственное, что заставляет вас испытывать ревность, – это его желание быть с другими людьми, думаю, есть смысл заглянуть в себя.

Мы испытываем ревность, когда осознаём, что больше не являемся целым миром для партнера. Принять это нелегко – и именно об этом больше всего сожалеют те, кто выбирает немоногамию. Понимание того, что другой человек не в силах дать все, что нам нужно, и что мы сможем удовлетворить наши потребности с несколькими людьми, дается куда легче. Ведь когда для другого человека ты являешься «всем», это дарит ощущение цельности и питает твое чувство собственного достоинства.

Осознание того, что я больше не буду «всем» для кого-то, приносит боль. За этим следуют этапы горевания и принятия, возможно признательности. Я никогда не стану целым миром для другого человека, потому что это место уже занято. Потому что, если я – всё для кого-то, значит, для него самого там не остается места. Я могу быть частью, важной и значительной, но не более того. Другие люди, интересы, страсти тоже будут частью его жизни, и это хорошо. Для нас обоих.

Ревность не всегда связана с сексом. Она может быть вызвана тем, сколько времени партнер проводит с любовником, их общением или улыбкой, появляющейся на его лице при упоминании чужого имени. Или тем, что он приходит домой после встречи, сияя от счастья, и это не из-за вас.

Для многих людей проще представить, что их партнер с кем-то спит, но не влюбляется в кого-то. Чувства могут напугать куда сильнее. Что еще страшнее, так это сочетание чувств и секса. Думаю, в такой ситуации у большинства людей понижается самооценка, они перестают верить в то, что достаточно хороши и достойны любви, им не хватает ощущения своей уникальности. Желание быть уникальным связано с детской тоской по матери, которая всегда будет рядом, всегда примет нас и удовлетворит все наши потребности, подарит нам чувство безопасности.

Неслучайно старший ребенок испытывает ревность, когда у него появляется младший брат или сестра. Дети на бессознательном уровне ощущают, что удовлетворение их потребностей находится под угрозой, и испытывают страх смерти. Двух– или трехлетний ребенок полностью зависит от любящего взрослого, и вероятность утратить эту любовь может угрожать его существованию. То, что мы испытываем при виде своего партнера вместе с кем-то, во многом схоже с этим детским страхом смерти. Кроме того, страх смерти сопровождается повторяющимся ощущением того, что вас стирают, вы исчезаете, вы нечто динамичное и трансформирующееся. Возможно, это шанс переосмыслить тот детский опыт и напомнить себе, что мы больше не в том положении. На самом деле наше выживание не зависит от партнера. Даже если он покинет нас, мы не умрем, мы останемся живы. И тем не менее этот весьма болезненный, трудный, глубинный опыт требует должного осознания и сострадания.

Возможно, именно из-за этого раннего опыта многим проще исследовать другие практики и сексуальных партнеров, но при этом запрещать своим партнерам делать то же самое. Большинство из нас хотели бы проживать жизнь на полную и быть свободными в своих действиях, но чтобы партнер при этом хотел и желал только нас. Однако это вряд ли осуществимо. Мы либо отказываемся от свободы, чтобы вторая сторона отказалась от своей, либо готовы позволить ей иметь то же, чего хотели бы для себя (или же просто изменяем ей – и это самый распространенный сценарий). Позволить – значит утратить контроль, погрузиться в неопределенность, неуверенность, сомнения. Поэтому переход к свободным отношениям заставляет многих столкнуться лицом к лицу со своими страхами и внутренними демонами.

Ревность – это совокупность чувств, в основе которых лежат наши неудовлетворенные потребности. За ревностью стоят страх, злость, боль, ощущение предательства и потери, беспомощность, чувство собственничества, боязнь разлуки, грусть, одиночество, униженность, отверженность и многое другое. Сексолог и писатель Малка Фельдштейн, перешедшая вместе с мужем к свободным отношениям, подметила очень точно: «Это природа человека немоногамна, а эго – моногамно»[158]158
  Malka Feldstein, The Naked Truth, 2017 (Hebrew).


[Закрыть].

Когда мы ревнуем, это говорит о том, что не удовлетворяются наши потребности в защищенности, стабильности, уверенности в себе, ощущении своей уникальности, в любви, партнерстве, доверии. Если вы все-таки решитесь на преодоление ревности, это приведет к личностному росту и развитию именно в этих направлениях. Но если ревность испытывает человек, которого «затащили» в свободные отношения вопреки его воле, под угрозой лишиться партнера, это чувство может быть крайне разрушительно и опустошительно и даже способно сломить его. Поэтому нужно прислушиваться к своим чувствам, анализировать свои мотивы и понимать, чего вы пытаетесь добиться.

Приведу письмо 41-летней Моники. У нее есть муж и трое детей, и она живет в полиаморных отношениях.

У нас с другом отношения на расстоянии. Когда мы познакомились, он жил недалеко от меня, но спустя несколько месяцев переехал на юг, и было неясно, вернется ли он. Загруженные работой, заботой о детях и другими хлопотами, мы очень редко виделись. Мы встречались каждые два месяца или реже, и это было совсем непросто. В городе проживала женщина, с которой он раньше сожительствовал, и до его отъезда между ними было некоторое сексуальное напряжение. Я знала об этом, но также знала, что по определенной причине они никогда не обсуждали свое сближение – по крайней мере, до недавних пор. Тот факт, что есть человек, к которому его влечет, понемногу заставлял меня ревновать, но это не стоило серьезного обсуждения.

Мой друг всегда нормально относился к тому, что я встречаюсь еще с кем-то, тем более когда он так далеко. Сам он никогда не пользовался своим правом быть с другими женщинами в новом городе. А потом во время одного из своих приездов он вдруг стал с энтузиазмом рассказывать мне, как начал общаться с той женщиной и строить планы. Было ясно, что их влекло друг к другу, и он собирался воплотить планы в жизнь. Тогда я почувствовала, что хочу умереть. Меня охватил панический страх, я задыхалась, мне как будто воткнули нож в сердце. И тогда мне стало противно. Просто гадко. Как такое возможно, когда мы в свободных отношениях? Он не имеет ничего против, когда я встречаюсь с другими мужчинами (и меня это вполне устраивает), а я всего лишь делаю вид, что меня не задевает, когда он делает то же самое? Почему, когда доходит до дела, мне уже совсем не окей? Что же я за лицемерка? Что я за человек? Как я смею испытывать эти чувства?

После долгих раздумий я решила поговорить с другом, рассказать о том, что испытываю. Бесконечно извиняясь, стыдясь и волнуясь, я рассказала ему о своих чувствах и о невозможности совладать с ними. Мы сели и обсудили ситуацию. Почему я так сильно ревную?

Поразмыслив, я поняла, что меня беспокоит: теперь ему придется делить свое время между нами двумя. Я с нетерпением днями напролет жду его краткосрочных приездов, а тут еще придется делить его с кем-то? Я не могу так. Поэтому я попросила его помочь мне с этим. Я сказала, что работаю над собой и пытаюсь справиться с ревностью, но в данный момент, в этих условиях, я попросила его встречаться с другими женщинами (и даже с этой женщиной из моего города, если она сама к нему приедет), пока он вдали от меня. А когда он приезжает, то пусть будет полностью в моем распоряжении. Тогда он написал кодекс поведения для нас обоих – о том, как мы ведем себя с другими мужчинами и женщинами, пока он далеко. Мы договорились, что когда он будет приезжать в город, то будет только моим, а когда мы порознь, мы вольны делать, что хотим (и с кем хотим). Также я попросила его не рассказывать мне о других женщинах, а делать это, только если я сама спрошу. И рассказывать только тогда, когда мы рядом, когда я в его объятьях, чтобы я чувствовала себя защищенной и любимой. Потом он вернулся в город, и у него были романы с несколькими женщинами – я ничего не имела против и очень гордилась тем, какого прогресса я достигла в этом направлении.

При анализе этого письма хочу отметить несколько ключевых моментов: во-первых, мне кажется, что в данном случае пара очень хорошо справилась с ревностью. По всей видимости, это была несправедливая ситуация, когда у одной стороны имелось все, а у другой – ничего. Когда же у другой стороны наконец тоже кто-то появился, первая воспротивилась этому. Подобное поведение можно назвать двуличным или лицемерным, это двойные стандарты. Но мы не всегда в силах отвечать собственным требованиям.

Бывают слишком трудные ситуации. И это нормально. Правильным решением будет не отрицать свои чувства и не игнорировать «сложные» эмоции. Не пытайтесь играть в благородство и великодушие, когда на самом деле испытываете абсолютно противоположные чувства. Когда мы отрицаем и игнорируем трудные эмоции, они никуда не деваются. Они только усиливаются, чтобы со временем вылиться в ревнивую истерику или другое неконтролируемое поведение, которое сметает и уничтожает все на своем пути. Вот почему так важно правильно оценить и принять свои чувства.

Хорошо и то, что Моника не осталась одна в своих переживаниях. И пусть не сразу, но все-таки решилась рассказать о своих чувствах партнеру. Она не обвиняла его в том, что он заставляет ее ревновать, то есть взяла всю ответственность на себя. Также она не ставила ему ультиматумов и ничего от него не требовала. Она попросила его помочь. А когда любимый человек помогает нам пережить трудные моменты, проходит их с нами рука об руку – это самое чудесное чувство. Оно дарит нам полную уверенность в его любви. В свою очередь, этот мужчина не стал отказываться от своего права быть немоногамным ради Моники. Он ни разу не сказал: «Милая, если ты так ревнуешь, я просто откажусь от самого себя». Вместе с тем он также не пошел по пути «это твои чувства и это твоя проблема, разберись сама. У меня есть такое же право встречаться с другими, как и у тебя». Вместо этих крайностей они сели и поговорили, проанализировали ситуацию, выяснили, что именно спровоцировало реакцию Моники, и нашли выход, который подошел им обоим и при котором она смогла работать над своей ревностью, чтобы со временем «отпустить» его.

По словам Кэти Лабриола, написавшей любопытную книгу о преодолении ревности, основные трудности, связанные с этим чувством, – страх быть покинутым (он найдет мне замену и уйдет от меня); страх потерять статус и уважение в обществе (он унизил меня, рассказал друзьям, что спит с ней); ощущение, что тебя предали (не могу поверить, что он поступил так со мной!); соперничество (наверное, она лучше в постели); зависть по отношению к пассии партнера (вот бы быть такой же красивой, богатой и умной, как она)[159]159
  Kathy Labriola, The Jealousy Workbook: exercise and insights for managing open relationships, 2013, kindle edition.


[Закрыть].

С ревностью, как и с любым другим чувством, важнее всего просто признать факт его существования, а затем и принять его. Люди думают, что существует такое понятие, как «отрицательные эмоции». Но, по-моему, есть просто эмоции, которые неприятно испытывать, такие как гнев, печаль, боль, ревность… Однако это всего лишь эмоции. Они раскрывают, чего нам не хватает и что мы хотели бы иметь, указывают на наши мысли и на то, как мы интерпретируем ситуацию. Они также могут пролить свет на наш болезненный прошлый опыт. Таким образом, эти эмоции помогают нам заглянуть вглубь себя и нашего мыслительного процесса, увидеть, каких убеждений мы придерживаемся, какую боль от себя скрываем. На самом деле они – наши друзья, которые подсказывают, где произошел сбой. Если мы дадим им проявиться, вместо того чтобы подавлять их, они могут пройти сами собой. Если же они останутся, то не без причины. К примеру, может существовать бессознательное убеждение, что, если я начну ревновать, мой партнер это заметит и захочет стать ближе, подарить мне чувство защищенности. Или это даст мне повод запретить ему то, что, как мне кажется, угрожает нашим отношениям; а еще с помощью ревности я смогу проверить их силу и узнать, насколько он предан мне. К тому же благодаря ревности я буду знать, что все еще люблю его; а может, я устрою выяснение отношений, которое подогреет наше желание, и так далее. Поняв, что заставляет вас испытывать эту эмоцию, вы сможете найти альтернативный способ удовлетворить возникшую потребность (в безопасности, близости, доверии, страсти), а это намного эффективнее, чем ревновать. И тогда ревность уйдет.

Борьба с ревностью и связанным с ней самоосуждением только усиливает страдания. Вместо того чтобы бороться с ней, лучше установить с партнером связь, прислушаться к своим чувствам и попытаться выяснить, что же с нами происходит.

Один из способов избавиться от вины, стыда и ревности – открытый, честный разговор о том, что приносит боль и страх. При этом нужно избегать любых обвинений. Когда мы просто и честно рассказываем своему партнеру о том, что испытываем, о своих глубинных эмоциях и нуждах, болезненные чувства сами собой утихают и проходят. Ведь рядом есть чуткий человек, который готов выслушать.

Когда кто-то переживает трудные времена, зачастую ему проще закрыться и переносить боль в одиночку, хотя нужно сделать прямо противоположное. В такие моменты людям больше всего нужны поддержка и сочувствие окружающих. Вместо того чтобы мучиться и испытывать стыд из-за ревнивости, надо не осуждать это чувство, избавиться от мысли, что «он» заставляет вас испытывать ревность, и просто попросить партнера о помощи и поддержке. Вы можете вместе подумать о том, как все изменить, чтобы удовлетворить и ваши, и его потребности. Для этого вы должны отказаться от решения, которое кажется единственным способом исправить ситуацию, и позволить обеим сторонам мыслить нестандартно. Когда оба партнера начнут искать такое решение вместе, понимая, что ни один их них не должен быть обделен, и искренне желая, чтобы каждый был счастлив, это будет огромным прогрессом.

Сама я, чтобы справиться с ревностью, стараюсь, среди прочего, укрепить свою уверенность в себе. Я убеждаю себя в том, что, даже если завтра все покинут меня или умрут, у меня все будет хорошо. Все будет нормально и с финансовой точки зрения (хотя, если честно, не представляю, как этого добиться… ну да ладно, верю, что смогу это сделать), я найду другого партнера или партнеров, которые будут меня любить, и мне будет неплохо даже в одиночестве, без партнера, ведь у меня есть своя интересная, полноценная жизнь. Когда я начинаю действовать с таким настроем, многие страхи сами собой отпадают.