Читать книгу "Семь лет среди тэтанов. Моя личная история пребывания в загадочном и легендарном культе"

Зато я стал Клиром!!!

У меня была интересная история с аттестацией на Клира. «Кликнуло» меня на упражениях по Э-метру. Мы делали их на обучении во Франкфурте в 1997 году, и там есть одно упражнение, где требуется, задавая определенные вопросы напарнику, производить задуманные показания на приборе – падения и так далее. И там был вопрос: «Вспомни предательство». Для меня это оказался очень горячий пункт, и напарница, в нарушение инструкций «не одитировать на упражнениях» стала задавать его повторно, снова и снова. Я просматривал множество эпизодов, как меня предавали, было больно и душила обида, и это было такое знакомое чувство, от которого я страдал всю жизнь… и вдруг… что-то ОГРОМНОЕ будто отодвинулось, и я ОСОЗНАЛ!!!

ЧТО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ МЕНЯ КТО-ТО ПРЕДАЛ, Я СНАЧАЛА САМ ДОЛЖЕН ПРИТВОРИТЬСЯ, ЧТО Я С САМОГО НАЧАЛА НЕ ЗНАЛ ЕГО НАМЕРЕНИЙ!!!

Что для этого нужно предварительно специально создать спайку, отождествиться с ней, и когда по ней будет нанесен удар, притвориться, что этот удар был нанесен МНЕ, и начать страдать, и обвинять ДРУГОГО в том, что он меня ПРЕДАЛ!!! И всё это – сплошное притворство!

И ЧТО ВООБЩЕ ВСЕ ТАКИЕ СПАЙКИ Я СОЗДАЛ САМ И ИМЕННО ПРЕДНАМЕРЕННО – ЧТОБЫ ОБВИНЯТЬ ДРУГИХ В СВОИХ БЕДАХ. Мол, это всё они – меня предали, гады!!! А я тут бедненький страдаю…

И что все мои беды именно в этом… сам создал, сам отождествился, сам получил по этому удар, сам решил страдать.

Я пару дней ходил как оглушенный. Все мотиваторы обрушились как водопад – нету у меня никаких мотиваторов, всё сам наворотил. Я вспоминал и вспоминал свою жизнь, и понимал, что всегда так и было…

А потом я четко и точно вспомнил, как я в детстве решил, что не хочу быть «вне игры» и ни на кого не обижаться, как я это обычно делал. Потому что, когда не обижаешься и не притворяешься, что тебе плохо, а особенно когда не помнишь обид и всё равно хорошо к ним относишься, то они начинают думать, что ты лох и тебя можно хоть каждый день обижать, и ничего не будет. А если просто ударить, без эмоций и без обид, то тогда учителя говорят, что я жестокая скотина. А я тогда тоже буду «как все», буду делать вид, что мне тоже обидно, больно и так далее. И буду орать и драться, и делать так, чтобы они все об этом жалели. Потому что мне казалось, что так выгоднее – так можно лучше жить и управлять другими, так же, как они пытаются управлять мной и другими. А потом я постепенно так хорошо «натренировался» обманывать других и себя, изображая «страдания», что и сам поверил, что меня можно заставить «страдать». Во как. Прямо по ЛРХ:

Таким образом, имеется прямое соотношение. Для того, чтобы нанести тэтану вред, необходимо прежде убедить его в том, что он является энергией. Он часто устанавливает постулат о том, что ему можно нанести вред, ради того, чтобы навредить другому тэтану, например. Кто-то сказал: «Дорога в ад вымощена добрыми намерениями», – но на самом деле она вымощена установкой различных примеров. Вы говорите: «Посмотри, что ты со мной сделал, гад! Ты меня убил!!», и он говорит: «ЧТООО??!!! Живое существо можно убить??? Хмм, это новая идея!», и бежит куда-то, волнуясь об этом. Тогда вы тихонечко поднимаетесь и потираете руки: «Ага, ну вот я и прижал этого парня». Потом в конце концов вы начинаете делать это настолько часто, что забываете обо всем этом, и, глядя на такое количество случаев с другими, сами начинаете верить в то, в чем пытались убедить других. Это просто метод вхождения в согласие.

Из лекции No.6 Л. Рона Хаббарда на 18-том АКПУ, датированной 22 июля, 1957

Аттестовался я гораздо позже, о чем расскажу далее. Забегая вперед, скажу, что на аттестации у Никиты Бликова я нашел еще более ранний момент, когда я уже был Клиром. Это было в «прошлой жизни», и стал я им после процессинга 27 ноября 1967 года, на борту судна «Аполло», в Северном море, по ходу плавания из Эдинбурга в Копенгаген. Мне этот эпизод и раньше несколько раз вспоминался, но я не понял, к чему. Я даже отчетливо вспомнил свое тогдашнее имя. Насколько я понял, я в это время в качестве «публики» получал услуги на борту флагманского судна, которое перевозило «Организацию повышенного типа» из Шотландии в Данию, по причине запрета Саентологии в Великобритании. Я не был саентологом, но интересовался такими «штуками».

Так и датировали. Кстати, потом проверял – данные совпали, так оно и было.

Правда это была или нет – я не знаю. Но с самим состоянием и аттестацией – так и было.

Хуже всего оказалось то, что Элка была моим кейс-супервайзером. Проблема всплыла очень просто: Элка убила мою радость от клирства первым же К/С. Естественно, с ее точки зрения, такой нехороший человек, как я, Клиром никак не мог быть, слишком уж я ее раздражал к тому времени. Поэтому мои претензии послали куда подальше, Лене вставили за нарушения в обучении и стали меня одитировать дальше по Объективам и так далее. Только через год меня подтвердили на Клира, когда я абсолютно тот же самый текст, который я написал Элке, отправил Эрике Хаури. Но об этом я ниже расскажу подробнее. Пока же я продолжал пребывать в стае на правах гадкого утенка-подкидыша при «красавице и умнице» Лене, рейтинг которой резко вырос – от «подружки Матвеева» до самостоятельного терминала в будущей русской свободной зоне. Все это несколько отдавало предательством, однако меня это тогда не особенно задевало. У нас никогда не было с ней постоянных хороших отношений, всё время какие-то попытки то разойтись, то разобраться, вот только до конца это ни один из нас не решался довести ни разу.

Л. Кин

Через некоторое время я вспомнил о том, что некий человек под псевдонимом Л. Кин, который написал серию книг о Саентологии99
  Книги существуют в русском переводе в свободном доступе, в канал я их тоже выложил (см. куар-код на обложке)


[Закрыть], тоже жил во Франкфурте. Я немедленно отыскал его электронную почту и стал с ним переписываться. Я выяснял, что именно он предоставляет и в какие сроки, насколько высока его квалификация, и прочее. Ульрих (так его звали на самом деле) стал допытываться, у кого я тут учусь, мол, он тут всех знает, и они все поголовно идиоты и только портят людям кейсы. Я не «выдавал» своих, но просил его встретиться со мной и поговорить. Наконец, он согласился, и я ждал от него послания с указанием места и времени нашей встречи.

Компьютер и связь нам любезно предоставил Дирк, живший в том же доме, но для этого надо было пользоваться его программой и ходить в его квартиру. Кроме прочего, у нас наверху не было кухни, так что мы бывали там регулярно, когда готовили или пили чай. В общем, это было довольно удобно, хотя через некоторое время, само собой, начала проявляться бытовуха в виде оставляемого мусора или немытой посуды. Особенно отличался этим Саша, у которого в комнате царила помойка, и примерно то же самое он устраивал и у Дирка в квартире. К тому же он повадился подолгу сидеть у него в комнате и учиться, видимо, поскольку в своей ему уже было неуютно, ибо уборку он там за три месяца не сделал ни разу. На мои напоминания о том, что надо проявлять элементарную тактичность, он меланхолично пожимал плечами и говорил, что Дирк, ОТ9, может запросто сказать ему, если у него есть какие-то претензии. Но Дирк молчал, так что Саша и дальше продолжал обретаться на его территории. Я опасался, что рано или поздно его терпение лопнет.

Не знаю, что в реальности случилось, однако однажды, спустившись на обед на второй этаж, мы обнаружили, что дверь закрыта, и в квартире никого нет. Все наши продукты были внутри, и мы растерялись. Стали ждать. Дирк не появлялся очень долго. Пришлось идти в магазин и затариваться фастфудом.

Под вечер мы услышали, что по лестнице к нам поднимается довольно большая компания. Пришли Элка с ребенком в переноске, Дирк и Отфрид. Лица у них были как грозовые тучи. Они попросили разрешения войти, сели к столу и стали мрачно смотреть по сторонам и молчать. Я наконец не выдержал и спросил, что случилось. Элка отвечала, что я сам знаю, что случилось. Я довольно долго недоумевал, а Элка тем временем уже открыто заявила мне, что я враг и что она больше не будет со мной работать, потому что у меня «против них оверты». Я продолжал искренне недоумевать и доказывать, что я просто хотел, чтобы они выполнили свои обещания и предоставили то, на что мы рассчитывали, собираясь сюда летом, а именно: Академия до Класса 4, с интернатурой по мере возможности. Элка сказала, что нам никто и никогда этого не обещал, Отфрид, опустив глаза (обещал-то на самом деле он, а не Элка), подтвердил, что это так. Я стал возмущаться, но Элка снова стала говорить о моих овертах и о том, что я постоянно их критикую. Я отвечал, что я критикую за дело, потому что тут ущемляются мои интересы, в том числе и чисто материальные, ибо я по возвращении в Москву должен буду возвращать долги, одитируя людей, а я не смогу этого сделать, если не закончу соответствующие уровни обучения, а с такими темпами я их явно не закончу. В общем, разговор довольно долго шел в стиле «каждый о своем», наконец Элка не выдержала и заорала, что я предатель, потому что я общался с Ульрихом и писал ему гадости об их организации. Тут меня осенило, про какие оверты шла речь. Я сказал, что никаких «гадостей» я Ульриху вовсе не писал, хотя, действительно, понял, что он вас сильно недолюбливает и считает весьма плохими профи в области одитинга, но это его мнение и его проблемы, а не мои.

Тут мне рассказали, что франкфуртский ронсорг, оказывается, находится в состоянии постоянной войны с Ульрихом, потому что тот, имея более высокую квалификацию и достаточно хорошую репутацию, постоянно забирает себе их публику и, кроме того, по мере сил порочит ронсорг. Сейчас-то я знаю всю подноготную этой истории, но тогда она мне была неизвестна. Ульрих в свое время работал с Биллом Робертсоном лично, и был в Ронсорге вторым человеком после него, руководя крупнейшей организацией в Ронсорге в Германии, состоявшей из нескольких сотен человек. Однако в конце 80-х он отказался предоставлять своим преклирам робертсоновские «уровни ОТ», после чего Билл «вычистил» его из Ронсорга. Билл вскоре после этого умер, а Ульрих так и остался для его последователей врагом номер один и подавляющей личностью. Ульрих через несколько лет написал серию книг под псевдонимом «Л. Кин», в которых изложил свой способ предоставления моста «в стиле Класса 8», обвинив ронсорги в полной некомпетентности и незнании даже тех уровней Робертсона, которые те предоставляли. В 1997 году Ульрих весьма активно работал в этом направлении, разьезжая по всей Европе и с большим успехом проводя семинары по книгам Л. Кина, про которого он сочинил легенду, что якобы это была рукопись некоего анонимного продвинутого одитора, который передал ему ее для опубликования на правах анонимности. Может быть, он придумал это просто для защиты от претензий церкви, поскольку в книгах излагались не только основы одитинга до Клира, но и все «секретные уровни Саентологии», с подробными указаниями о том, как их надо прорабатывать. Как бы то ни было, это сработало, и книги эти были и есть обязательное чтение для всех, кто хочет понять, что такое Саентология, но не хочет или не имеет возможности прочитать те десятки тысяч страниц, что написал о ней сам Хаббард.

В общем, как бы то ни было, Ульрих был для Ронсорга опасным зверем, и то, что Дирк, «деликатно» покопавшись в моей почте, обнаружил мою с ним переписку, поставило на мне окончательный крест для местного ронсорга. Меня объявили персоной нон грата и сказали, что больше я от них ничего не получу. После этого компашка свернулась и отправилась по домам. Призывы выслушать меня их не вдохновили….

Вот так я оказался у разбитого корыта. Доступ в квартиру Дирка был закрыт, связаться с Ульрихом по другим каналам возможности не представлялось. интернет-кафе тогда еще не существовало, по крайней мере, я о таковых не слышал. На мне висели несколько тысяч долларов долга, и перспектива вернуться домой никем и ни с чем. Три дня я мучился. Состояние было похоже на то, что было в конце работы в Сиорге. Что делать, непонятно, любой выбор грозит потерями… что ж, я применил испытанное средство. Взял формулы Этики, просмотрел их и определил свое состояние. Ну, это был не Враг, конечно, как считали ронсорговцы, но Опасность точно. Приходилось обходить линии. Я тщательно выписал все по шагам, проработал и расписал все остальные сделанные шаги состояний вплоть до Помехи и на третий день отправился к Элке на беседу. Кстати, позже я выяснил, что вроде еще за меня заступилась Лена, которая вообще была всегда мастером компромиссов – как бы то ни было, поговорить со мной Элка и Отфрид согласились.

Беседа была очень долгой, я за это время успел им рассказать почти всё, что вы выше прочитали – о том, как я мечтаю пройти мост, как я долго пробивался через препоны и воевал с Сиоргом, как я хочу научиться предоставлять всё это на русском языке… я зачитал им свои состояния… ну и так далее. Они со своей стороны уже спокойнее описали мне ситуацию с Ульрихом. Я подтвердил, что вижу поддержку со стороны этой группы, а Ульрих для меня лишь теоретическая возможность. Хотя я и не понимал, чем это их так возбудило – ведь дома, в России, я общался с ним довольно долго и много, и только случайно не вспомнил тогда о том, что он живет именно во Франкфурте и с ним можно встретиться, когда приеду в Германию. Элка морщилась. В общем, худо-бедно они приняли мои извинения и обещания. Элка все же полностью отдала цикл Отфриду, и тот согласился по максимуму завершить с нами все открытые циклы.

Оставшийся месяц прошел куда более энергично, чем предыдущие занятия. Отфрид летал к нам как на крыльях, и в итоге я отбывал полностью аттестованным одитором Класса 2, закончив одитинг по Объективам и Прямому проводу. Однако АРО с франкфуртскими ребятами было убито напрочь. Зато перспективы дома были куда более положительными, чем при других вариантах. На тот момент, при всех минусах увиденной мною картины, это был наилучший из доступных вариантов… Да. Хотя осадок остался весьма неприятный. Эти люди вовсе не были похожи на ОТ. Правда, не настолько сильно не похожи, как мои церковные знакомые вроде Алиша, который был ОТ 5, но все-таки… что-то пока просвет на пути к первоисточнику не особенно попадал в поле зрения.

Возвращение

По возвращении на родину мы снова попали в старый знакомый компот. Лена стала довольно активно одитировать в этот период, я вернулся к переводам и тоже одитировал, но гораздо менее активно. Честно говоря, обучение во Франкфурте отбило у меня всякое желание этим заниматься, одитинг и вообще сам вид Э-метра у меня вызывал эмоции больше негативные, чем позитивные, и я старался заполнять свое рабочее время другими, более приятными для меня занятиями. Например, переводами – Академия по-прежнему не была переведена на русский, и эта работа нам только предстояла.

Еще примерно в тот же период снова был контакт с церковными особистами. В Москву прибыл некий Клаус Бухель, который был отправлен в Россию на «улаживание» некоторых миссий, которые традиционно были куда более похожи на свободную зону, чем на церковные организации, и с удовольствием поддерживали контакты и общение с нами. Одну такую миссию во Владивостоке он и должен был разгромить, изъяв у них самое главное – центрофайл, то есть картотеку клиентов. Сотрудники миссии рассказали ему обо мне как о главном координаторе и зачинщике всего, что происходит в свободной зоне, и порекомендовали со мной встретиться. Мне эту информацию тоже передали, так что по прибытии Клауса в Москву я сам позвонил в ГЦХ, позвал его к трубке и предложил встретиться. Мы назначили место и время встречи, а с нашей стороны в ней участвовал я, Димка Гадиятов и небезызвестный Влад Кайдаков, который тогда занимался в МОР №1 вопросами легальности. Клаусу в качестве поддержки додали Лайоша, вот они и пришли вдвоем. Лайош был печален, тем более что его отсадили за другой стол, по моему требованию. Клаус был бодрячком, «скрыто» фотографировал нас и вообще был в себе уверен. Начал говорить он, и, само собой, обвиняющим тоном. На этот раз основное обвинение состояло в том, что мы пользуемся клиентской картотекой церковных организаций и рекламируем свои услуги на линиях ЦС. Вообще-то это была правда, и говорить об этом надо было Владу и Димке, а не мне. Они это довольно долго обсуждали: Клаус, традиционно, доказывал, что это всё «воровство», а Влад с Димкой доказывали, что они имеют право рекламировать себя кому хотят, и что в этом нет ничего противоречащего обычной практике. В общем, ничего толкового из этого особенно не вышло, а меня в основном интересовало, кто такой вообще этот Клаус и почему его так волнуют такие вопросы. У них там во Владивостоке был довольно неприятный инцидент, когда они, по сути, выкрали центрофайл из помещения непокорной миссии, а те вызвали милицию, и всё едва не закончилось банальной кутузкой. Спасло их только то, что сотрудники миссии не стали писать на них заявления, не желая подобной огласки в отношении Саентологии. В отличие от церковников, фризонеры не использовали методов третьей стороны для того, чтобы подавить «противника» скандальной репутацией Саентологии в прессе. Однако Клаус, похоже, благородства такого не оценил. Через некоторое время разговор перешел на общие темы – почему вообще мы решили сотрудничать с СЗ, и так далее. Выяснилось, что Клаус тоже из «ссыльных», и что он уже лет десять не получал никакого одитинга вообще. При этом Клаус стал с горячностью доказывать, что у него полно возможностей, и что он работает в Сиорге только ради высоких целей, а так может уйти в любой момент и заняться бизнесом. Звучало это совсем неубедительно, особенно когда я спросил его, не жалеет ли он о том, что у него так долго нет никакой возможности продвигаться по мосту. Клаус опечалился. А я сказал ему, что я бы так долго ждать не стал на его месте, и дал ему координаты Любека. На том и распрощались.

К тому времени МОР №1 хорошо продвинулся. У них было довольно много сотрудников, хотя существование организации постоянно омрачалось внутренними склоками и борьбой за власть, что выражалось в периодической смене руководства. Мудрее всего поступил тогда Коля Венков, который оказался на тот момент наиболее обученным практикующим одитором, и просто использовал орг как способ привлечения преклиров, при этом практически ничего не вкладывая в орг как таковой. Остальные делили доход от курсов между собой. На тот момент они через знакомство с профессором Московской геологоразведочной академии имели довольно неплохое официальное место в Москве, зарегистрировали некую общественную организацию, по примеру ЦС, и многими считались основной и ведущей организацией в Москве. Там же работал и Димка, которого туда занесло каким-то ветром, и занимался он, конечно же, переводами и их изданием.

На тот момент МОР №1 подготовил почти полный перевод следующего курса – Шляпы Студента. Я после всех этих войнушек по поводу КСХ старался пока держаться в стороне от этих дел, однако экземплярчик ШС Димка мне таки принес посмотреть. Я решил его почитать и посмотреть, как же переводит настоящий мастер, Лена Венкова, которая так яростно атаковала меня за качество перевода КСХ.

Перевод был просто УЖАСЕН. До того ужасен, что местами его вообще было невозможно понять. Более того, он наполовину состоял из мною же переведенных бюллетеней, которые туда вставили в редакции Венковой под видом собственной работы. Остальная часть, насколько я мог судить, была скомпилирована из тех кусков, что переводились в ГЦХ, и некоторого объема собственных переводов МОР №1. За всё это переводчик получил от МОР №1 около трех тысяч долларов, что практически посадило орг на хлеб и воду. Однако вопрос приоритета в области переводов казался Венковым настолько значимым, что они были готовы идти на жертвы.

Честно говоря, меня эта ситуация просто взбесила. Я понял, что вся критика в мой адрес была продиктована элементарным желанием «отобрать у меня власть», а не качеством перевода или ценой на него. Потому что ШС в этом виде была куда хуже по качеству, а заявленная цена была не ниже текущей цены на КСХ. Когда же я на занятиях в классе вместо фронтальных проверок был вынужден буквально вычитывать и перепроверять перевод каждого предложения, чаша моего терпения переполнилась. Я официально объявил о том, что возвращаюсь к переводам основного объема материалов для обучения одитиров, и что я более не намерен отдавать это дело в руки такого рода «мастеров своего дела». Это немедленно привело к новому витку конфликтов, тем более что я своим решением здорово обвалил намерения МОР №1. Я объявил о том, что у меня есть собственный перевод ШС, и что он в скором времени будет доступен для приобретения организациями. На самом деле перевода у меня, конечно, не было, и его подготовка заняла около двух месяцев. Но эффект от этого заявления выразился в том, что практически все организации немедленно отказались приобретать сделанный в МОР №1 перевод ШС и стали ждать моего. Что, в результате, довольно сильно подорвало экономику МОР №1 и впоследствии стало поводом для еще одной темы обвинений в мой адрес – в попытках разрушить МОР №1. Деньги МОР №1 оказались заплачены за перевод, который никто не хотел покупать. В отместку, Венкова выступила с обвинениями меня в том, что я вовсе не делал своего перевода, а просто слегка подредактировал их перевод и стал выдавать его за свой. Видимо, так сделала она сама с КСХ, так что выдумывать особо ничего не пришлось.