Читать книгу "Детектив без детектива. Автобиографический роман"

Весь мир насильно мы разрушим…

Изменив звучание одного слова в строке «интернационала», я только хотел подчеркнуть, что все изменения в стране, прежде называемой «Российской империей» происходили только насильственным путем, «без морального» участия большей части населения. Постоянно ругая свое прошлое, мы «забываем», что уродливее нашего настоящего сыскать трудно. Постоянно искажая информацию, мы историю своего государства извратили настолько, что обращаться к эпизодам ее для сравнительной иллюстрации, нельзя!

Сермяжная Россия, еще не ставшая империей, растерзанная изнутри и снаружи, нашла единственно правильное решение – демократическим путем избрать на престол Михаила Романова. Можно много говорить о личных качествах избранного, но Россия точно стала «не по зубам» желающим поживиться за счет ее…

Проводилось удачное и неудачное реформирование хозяйства, подталкиваемое естественными событиями, но никогда оно не сопровождалось таким разрушением, сравнимое с уроном, причиненной затяжной и гигантской по размерам войной. Никогда на территории России не было волнений, имеющих жесткую национальную окраску!

Что же произошло с нами к концу XIX века, когда решение политических вопросов стало насильственным? Убить царя, убить министра-реформатора. Убить! Убить! Убить!

И не удивительно, что застрельщиками в этом вопросе стали разночинцы. Разночинец – слово, означающее человека, волею судеб или по собственному желанию, выпавшего из своего сословия: крестьянского, мещанского, духовного, дворянского.

Жил разночинец только за счет личного труда, как правило, умственного. Поэтому значительный слой интеллигенции относился к разночинцам. Разночинцами были и евреи, поскольку были лишены прав на землю. Не могли служить в армии (за исключением крещенных евреев, да и то, на должности каптенармуса), не могли состоять на государевой службе.

Дожидаться решения учредительного собрания они не стали, – выбор собрания не решал их правового положения, – переворот, названный в истории Великой Октябрьской революцией, был совершен ими. Не удивительно и то, что во властные структуры вошло столько евреев разом. Они заняли все ключевые посты…

И следует только удивляться изворотливости Сталина не только удачно лавировавшего между их группами, но и умело провоцируя их друг против друга, а затем отстреливая.

Жесткая политика по отношению к рядовому населению, но…

Мы стали к концу ХХ столетия самой читающей страной, с самыми огромными возможностями духовного обогащения, с самыми дешевыми для зрителя театрами, музеями, на крупных предприятиях выдавали бесплатные абонементы для посещения оперного театра. Людей приобщали к культуре. Бесплатное лечение, бесплатные путевки в санатории и дома отдыха…

Дети были окружены особым вниманием государства. Детские ясли, детские сады, дворцы пионеров, театры юного зрителя, бесплатные кружки по призванию… В школьных столовых бесплатное питание, булочками школьники кидали друг в друга, а молоко выливали в раковину…

Население страны увеличивалось из года в год. Условия жизни в столице не намного отличались от жизни в провинции – может только тем, что жизнь была более шумной, более подвижной?… Никаких национальных привилегий…

Думалось, что такое – будет вечным.

Но… чего-то все-таки не хватало… Наверное – свободы!

Судьбоносные решения принимало резко постаревшее политбюро партии. Они часто были ошибочными, но обязательными к исполнению обществом. Сказывался дефицит талантливых кадров. Если прежде был отбор по качеству, теперь по знакомству – процветало «кумовство, взяточничество, правда, еще не набравшее всесилия!

 
Положение такое:
Малый ростом, а высок!
Окруженью нет покоя —
Грозный слышен голосок!
 
 
Тот высок, а чином ниже,
Вовсе голоса лишен,
И подмажет и подлижет,
Он и жалок и смешон.
 
 
Все равны перед законом,
(Знать, с дефектами закон).
К одному – закон с поклоном,
А другому – в горле ком!
 
 
Величают хама хором,
Чистят кремом сапоги.
Дом огромный за забором.
У «народного слуги».
 
 
Разжирел слуга, не слышит,
Что грядет переворот!
Что беднеет, еле дышит
Господин его – народ!
 
 
Может есть тому причина —
Не хватает люду сил.
Сбросить сукиного сына,
что на шею посадил!!!
 

Начиналось сращивание криминального мира с партийным руководящим аппаратом. Во времена Сталина, у которого особый был нюх на преступления экономического характера, зачастую даже призрачного вида. Вопросами выявления нарушителей занимался оперативный аппарат милиции, а выявлением одаренных, экономически грамотных для промышленного производства – сотрудники государственной безопасности – кадровая политика была в их ведении. Вспомните лозунг того времени: «Кадры – решают всё!» Кто мог лучше сотрудников КГБ определить творческие и иные возможности гражданина, если они на каждого заводили досье? В «первом» отделе каждого крупного предприятия был сотрудник госбезопасности, задачей которого и являлось выявление талантливых людей не только для нужд производства, но и для пополнения своих рядов новыми свежими сотрудниками. Была масса и тех, кто для продвижения по службе готов был стать агентом, а короче говоря, – осведомителем.

Этот мощный аппарат слежки, и соответственно действий, вызванных слежкой самой, не был подотчетен партийным органам. Начальник милиции с санкции прокурора мог арестовать первого секретаря райкома партии, не ставя в известность вышестоящие партийные органы. После смерти Сталина все изменяться стало. В восьмидесятые годы без решения райкома ни один член партии не мог быть арестован. А поскольку занимать материально – ответственные должности беспартийный права не имел, то можно было представить качественный состав партии, если хищения материальных ценностей в огромных масштабах скрывать уже было нельзя. Лозунг того времени – «Партия – ум, честь и совесть – эпохи!» – стал контрастом действительности.

Теперь для того, чтобы решить прозаичные, запланированные вопросы снабжения, нужно было ехать, согласовывать, пробивать, решать давно решенное, естественно следовало делать все это не с пустыми руками!

Так поступательно, неравномерно, толчками двигались к тому, что с нами позднее произошло!

А что делал правоохранительный аппарат? Боролся с преступностью, пока позволяли возможности. Честные уходили, не выдерживая нагрузок, остающихся вытесняли. Шло медленное, но непрекращающееся сращение правоохранительных органов с преступными элементами, в свою очередь набирающими силу.

И оно наступило! Возникал естественно, и создавался искусственно «дефицит» товаров. Возникли очереди за тем, что лежало на полках. Люди, как угорелые метались от отдела к отделу в крупных универмагах и, увидев быстро образующуюся очередь, не спрашивали, что продают, говорили срывающимся от волнения голосом: «Кто последний?.. Я за вами!»

Раньше были спекулянты – лица, занимающиеся скупкой отечественных товаров и перепродажей их с целью наживы по завышенным ценам.

Теперь к ним добавились еще и фарцовщики. Нам их описывали, как малоприятных юнцов, околачивающихся возле гостиниц, выклянчивающих у иностранцев жвачки, значки и галстуки либо, выменивая их на сувениры, с тем, чтобы затем продать их по спекулятивной цене.

Союз развалился и фарцовщики исчезли. Нынешние «идеологи» пытаются представить обществу фарцовщиков в виде «пионеров» бизнеса.

«Это же нормальные люди, пытающиеся в условиях коммунистической тирании одеваться по-человечески. – говорят они. – Виноваты ли они в том, что советские „тряпки“ были ужасного качества, что люди за большие деньги готовы были покупать даже ношеные заграничные вещи?»

Но, если глубже копнуть это явление, то следует признать, что вертящиеся поблизости от гостиниц попрошайки представляли собой самый низкий уровень теневой экономики, которых настоящие фарцовщики презрительно называли «бомбилами».

Настоящие фарцовщики знали, что иностранцы с удовольствием покупали армянский коньяк, высоко ценившийся за рубежом, «командирские» часы, которые те приравнивали к швейцарским, ценилась советская фотоаппаратура и многое другое…

Так что не все вещи, которые производились в СССР, были, якобы, плохого качества.

Фарцовка – это нелегальная продажа вещей, западного производства, контрабандой ввозимые в СССР.

Она никогда не исчезала в Одессе, само название ее образовано от слова «форец», что на жаргоне одесситов означало человека, забалтывающего продавца товара до такого состояния, что тот продавал ему вещь буквально за гроши. Форец тут же полученную задарма вещь продавал за более крупную сумму с выгодой для себя. В Одессе всегда процветала контрабанда…

 
В Одессу-маму приходили корабли
Из разных стран, из-за границы,
Меняли, что с собою привезли,
Сияли радостно их лица.
 
 
Ценилось русское белье —
Оно – ведь хлопок стопроцентный.
Взамен – пакеты и старьё,
Ценою в десять, двадцать центов.
 
 
Табак и водка, сигареты…
Взамен рубашки из нейлона.
Забыли может быть про это, —
Картина прежняя знакома.
 

Но такая контрабанда была ограниченной, не имела широкого распространения.

Напоминала она обмен, который вели европейцы, посещая впервые полинезийские острова, выменивая на безделушки великие ценности. Роль полинезийцев теперь играла советская молодежь, желающая чего-то нового, необычного!

В шестидесятые годы контакты советской молодежи и капстран стали широкими и возникло неформальное молодежное движение, представителей которого стали называть «стилягами». Стиляги одевались в одежду, модную тогда на Западе (пиджаки с широкими плечами и узкие брюки у юношей и короткие юбки у девушек), слушали западную музыку (рок-н-ролл) и т. д.

Называли их в средствах массовой информации «предателями» и «идеологическими врагами», на них охотились комсомольские патрули и дружинники, которые рвали их одежду, стригли им волосы и препровождали их в отделения милиции.

Лучшего способа рекламы и не придумаешь – преследование делало людей морально и идейно ограниченных людьми значимыми в их собственных глазах. Началась буквально погоня за всем заграничным, особенно американским!

А спрос, как известно, рождает предложение

Фарцовка превратилась в целую систему с разделением труда и ролей и оборотами в тысячи и десятки тысяч!..

В нее вовлекались люди из разных сфер обслуживания: гостиницы, шофера-дальнобойщики, портовые рабочие и т. д.

В гостиницах, где останавливались иностранцы, фарцовкой занималась гостиничная обслуга. Это приносило столь солидный доход, что вскоре для того, чтобы устроиться на эти места, нужно было заплатить немалую по советским временам сумму. Была налажена система фарцовки, где каждый четко выполнял свою роль и имел свою специализацию. Уборщицы и горничные брали у иностранцев только мелкие вещи – духи, кофточки, галстуки, зажигалки в обмен на спиртные напитки. Дежурные по этажу специализировались на костюмах, пальто, плащах, рассчитывались спиртным, или сувенирами. Официанты занимались обменом крупных партий вещей (например, по десятку или несколько десятков плащей) в обмен на крупные партии икры и водки (к ним обращались уже не случайные иностранцы, а те, кто сознательно занимался контрабандой). Добытчики полученные вещи не продавали, они по цепочке направлялись к администратору. За сданные вещи каждый участник цепочки получал гонорар в рублях, естественно меньший, чем вещь стоила на черном рынке, зато постоянный и более или менее безопасный. Те же работники гостиницы, кто пытался вещь скрыть и продать самостоятельно изгонялись. В конечном счете товар поступал к профессиональному фарцовщику «со стороны», а тот при помощи посредников продавал его на черном рынке.

Такое распределение ролей затрудняло работу оперативников милиции. Позднее их вовлекли, естественно за мзду, в сферу фарцовки.

Фарцовщики крупного пошива и стали первыми миллионерами советского теневого бизнеса. Неудивительно и то, что по национальности -первыми из первых миллионерами стали евреи и армяне с их удивительным коллективизмом и легкой приспосабливаемостью к изменениям общественного порядка.

Загнивание общества шло, а борьба носила откровенно демонстративный по существу пустой характер. Пойманного за руки на преступлении не всегда было возможно осудить, если у него «на верху» были покровители. Покровительство требовало крупных денег, а их честным трудом заработать было невозможно…. Осуждали мелких, которые действовали на свой страх и риск. О них общественные «трубадуры» оповещали громогласно советскую общественность. Крупные «хищники» процветали, имея покровителей.

 
Шуба дорогая, меховой картуз
И живот толщиной в два обхвата
Нарисован был так уолстритовский Туз
На картинах советских когда-то.
 
 
Правда, после пришел «дядя Сэм» —
Тощий, длинный, куда-то бегущий
(Почему-то с бородкой седою совсем)
И мешок за спиною несущий.
 
 
Всем понятно: деньгами наполнен мешок,
(Не подарки от деда Мороза),
Возражать не позволит – сотрет в порошок
Деньги даст – от тебя только кости да кожа!»
 
 
Нынче наши «дельцы и толсты, и худы
Начинается бизнес с размахом
Да и выводы будут довольно просты.,
Не надежно… Рассыплется прахом.
 
 
Пулю схлопочешь, посадят в тюрьму.
И стенаний родных не услышат
Недоступно понятье наше уму.
Не обходится «дело» без крыши!
 

Тех представителей общества, которые понимали глубину происходящего, не мирились, служа чести и совести, садили в психушки или изгоняли за рубеж.

«Диссидентам – нет места среди нас!» – звучал голос советской общественности!

И опять возникают вопросы: Кто виноват? Что делать? И понятно, виноват тот, кто носит длинные волосы, словно от длины волос умственные способности зависят?. И решение вопроса простое – постричь! И правоохранительным органам работы стало невпроворот и общество отвлечено от решения серьезных вопросив, тех, где особенно видны упущения власти.

Раскрыть, не значит, сдать в архив

Раскрыть преступление, использовав руки, ноги и мозговое вещество сыщика и следователя, или того и другого в одном лице – не означает, что дело закончено и его можно передать в архив на хранение.

 
Ноги в руки – и пошел!
Разобрал счета все в банке…
Махинации нашел;
Взят преступник спозаранку…
 
 
У того башка трещит
Со вчерашнего похмелья.
Волей надо дорожить —
Простофиля ты, Емеля!..
 

В стихотворении такой легкой показана работа сыщика. На самом деле, поймать преступника, руки нагревшего на финансовых аферах, совсем не просто. Перемещения денег происходит многократно, прячась в конце концов где-то за границей, попробуй разыскать! К тому же не следует еще не забывать о тайнах банковских вкладов, с которыми банк расстается с трудом. Приходится обращаться за помощью к детективам зарубежных стран.

На секционном столе передо мной лежит грузное мертвое тело бывшего директора объединения «рыбпромразведка», позднее переименованного в «рыбпоиск», умершего от кровоизлияния в мозг.

«Рыбпромразведка» имела более десятка крупных судов, определяющих области лова рыбы в Атлантике, спускаясь к югу до берегов Антарктиды. Ведя разведку, суда еще занимались выловом рыбы, выполняя и перевыполняя планы. Рыбы было много, прилавки фирменных рыбных магазинов и отделов нефирменных, были завалены рыбой стольких видов и названий, что всех их и назвать было трудно! Непривычными они по звучанию были для русского языка. Крупных скандалов в рыбном царстве объединения не было.

Был, правда, один случай в деятельности объединения, но он скорее был комическим, чем детективным.

Как-то, пребывая в одном из африканских портов, одно из суден потеряло рядового матроса, из команды, отпущенной на берег.

Вернуться в порт приписки без члена команды – было явлением политически негативным, бросавшем тень на работу первого помощника капитана судна, да и на руководство «промразведки» в целом.

Вроде бы Сергей Демидов не комплексовал, по работе замечаний не имел, политически считался благонадежным… Что же могло с ним случиться, почему он не явился на борт судна в положенное время?..

Читателю должно дать пояснение, что первый помощник капитана корабля в навигационном деле был олухом царя небесного, его рекомендовали партийные руководители. «Первый помощник» был не моряк, а идеолог, отвечающий за поведение команды на «вражеском» берегу.

Судну надо было находиться в море, а оно уже двое суток стояло у причала. Дальнейшее пребывание грозило неприятностями. В управление была послана радиограмма о случившемся и получено «добро» на выход в море, когда у причала остановился полицейский джип. В нем сидели трое темнокожих полицейских. В ногах их валялся пропавший матрос. Один из полицейских вышел из машины, огромной ручищей вытащил живую «пропажу» и толкнул его по направлению к трапу советского корабля со словами, сказанными по-русски: «Возьмите ваше дерьмо!»

Руководство судна допросило матроса и выяснило:

…Когда все, отпущенные на берег небольшими группами направились к ларькам, чтобы «отовариться», накупив дешевых предметов для реализации их дома, Демидов Сергей для храбрости хлебнув спиртного, решил остаться за рубежом, попросив политического убежища. Придя в полицию, он с самого порога сказал магическое слово; «Я – разведчик!»

Дело закипело, завертелось. Когда выяснили, что перед ними простой рыбак из поискового рыболовного судна, никакими важными сведениями не владевший, его и вышвырнули презрительно назад.

Случай этот стал на Родине известным, начальство пожурили, но наказывать не стали… деловые и политические качества директора котировались слишком высоко, чтобы действия какого-то матроса тень могли бросить на его особу!..

Настолько высокими деловыми качествами директор обладал, что после развала Советского Союза они позволили ему продать за рубеж суда, деньги вывести за пределы страны да так хорошо их припрятать, что после смерти его они стали недоступными даже для самых близких ему людей, в том числе и сына..

Да и мораль руководителя оказалась столь же «высокой», что он осуществил замену стареющей жены молодой, годившейся ему во внучки.

Правда, о нем все забыли, когда он умер. Никто не прибежал в морг, обеспокоенный его смертью. Отвергнутая жена не пришла из-за нанесенной моральной обиды,. У сына обида носила материальный характер. А молодой жене он вообще был и при жизни не нужен

И. детективам, оказалось, нечего делать. Руки их были слишком короткими для того, чтобы добраться до огромных ценностей, «изъятых» преступным путем у государства, называемого Украиной. Где их искать?.. В какой части света?

Хоть бы клочок бумаги оставил, вроде ребуса или плана «захоронения» клада, ну, вроде завещания пирата капитана Кидда!

А таких, как директор «Рыбпоиска», были сотни, если не тысячи в Украине. Занимались ли их делами и делишками детективы, при том еще условии, что самого сыщика можно перекупить? Так, в большинстве случаев в жизни нашей и происходит… Многие сыщики находятся на содержании преступных групп и кланов.

Огромные деньги позволяют получать необходимую информацию от правоохранительных органов.

Не потому ли такая низкая раскрываемость преступлений, в том числе и резонансных заказных убийств?

 
Преступник под стражей, Пора бы послушать…
Ведется допрос за допросом.
Раскрыть преступленье! Ворваться бы в душу!
Молчанье в ответ на вопросы…
 
 
А время идет, все нарушены сроки
Пора б предъявить обвиненье?..
В ход пущена ложь, по цене невысокой,
Похожая на продвижение.
 
 
Состряпано дело ценою грошовой,
В нем истину «липы» несут
А может, решения станет основой
Которое вынесет суд?..
 

Сколько липовых дел за год в суды поступает? Сколько закрывается преступных дел за взятки? Сколько негатива размером разного рождается? Чему же удивляться оценке деятельности правоохранительных органов простым людом определяемой!

А в тех уголовных делах, которые в суд поступили, голоса истины не дисконтом и тоскующей флейтой должны звучать, а мощными торжествующими аккордами справедливости!

 
По совести судите, по законам,
Не будет осужден невинный!
Не будет горьких слез и стонов,
И истину познают… очевидно….
 

Суд должен стать судом, а не спектаклем, рассчитанным на оплату заказчиком! Только тогда не на словах, а на деле его имя станет истинно уважаемым!

К нему, к судье – особое отношение было во все времена. При появлении судьи все вставали и без его разрешения никто сесть не имел права.

К нему когда-то в России обращались начиная со слова – «господин», потом – «гражданин», а сегодня – «ваша честь!»

В последнем случае такое обращение стопроцентной ложью звучит. Человечество давно познало фальшь приговора, выносимого одним человеком. Давно поняло, что в судебном процессе должны одинаково ценимые голоса обвинения и защиты звучать. Недаром говорили древние: «В споре рождается истина!»

Разбирательство мелких дел, находящихся вне статей уголовного законодательства, поручалось одному судье. Вел разбирательство судья открыто, в присутствии массы людей, которое прежде не толпой называли, а миром. Потому и судья назывался мировым. Наказания не требовали заключения под стражу, а рассчитывали на стыд и позор.

 
Не ведают нынче позора,
Не ведомы совесть и честь
Поймали воришку, не вора,
Украл, чтобы тут же и съесть…
 
 
Парнишка пока еще молод,
Направить на праведный путь!
Заставил украсть его голод —
Вот в чем преступления суть!
 

Мировой судья приказал бы такого прилюдно высечь, на двое суток посадить в темную на хлеб и воду, а затем отпустить на все четыре стороны. Выйдя из темной, воришка от стыда перед людьми не знал куда деться. Ходил по селу, низко опустив голову, боясь в лицо встречным глянуть.

Теперь за такое преступление срок большой дают, словно укравший представляет серьезную опасность для общества? Словно чумный больной, окружающих заразить может?» Тюремная изоляция для сделавшего впервые ошибку, становится хорошей школой, выходит из тюрьмы он уже квалифицированным вором с узкой воровской специализацией. Еще две-три ходки – и перед вами высокой квалификации криминальный специалист, который уже никогда не станет заниматься обычным трудом! Вот-те, бабушка и Юрьев день, вот-те и воспитание тюрьмой!

Серьезные дела при царе решал суд присяжных. Отбор присяжных был строгий, заседатели должны были быть известны честностью своею и благонравным поведением отличаться. И давали они присягу перед богом и людьми судить по совести, поскольку законов они не знали. Вердикт, ими вынесенный можно было отменить, но сделать это было очень сложно, не нарушая в свою очередь уголовного законодательства…

…В конце марта 1878 года перед присяжными заседателями Санкт-Петербургского уголовного суда, возглавляемого известным российским юристом Кони, представлена была обвиняемая в тяжком преступлении, прежде работавшая гувернанткой Вера Ивановна Засулич. Миловидная молодая девушка 20 годов от роду, из обедневших дворян, явившись к градоначальнику Российской столицы генерал-адъютанту Федору Федоровичу Трепову, извлекла дамский браунинг и трижды выстрелила ему в грудь. Высокого ранга вельможа упал, обливаясь кровью.

Его императорское Величество и министр внутренних дел Тимашев требовали от Кони Анатолия Федоровича, Председателя уголовной палаты Санкт– Петербургского окружного суда, сурового наказания преступницы.

Подумать только на кого руку подняла обедневшая дворянка? Потерпевший генерал Трепов был незаконнорожденным сыном императора Николая Первого, другом императора Александра Александровича. Близкие Трепова занимали министерские должности в Совете министров России – и такой человек оказался мишенью для дочери обедневшего офицера!..

К тому же, это был неординарный неслыханный доселе, наглый по исполнению случай террора!

Присяжные заседали, томясь от скук, слушали тусклую и длинную речь товарища прокурора Кесселя.

В противовес ей, яркой и убедительной была речь адвоката Александрова.

…Господа присяжные заседатели, – говорил он, перед вами воспитанная в труде, дочь прославленного русского офицера, умершего, когда девочке исполнилось только три года. Вдове пришлось на скромную пенсию мужа поднимать семью, воспитывая в почитании веры православной и иных добродетелях. Вера Ивановна Засулич не искала легких путей заработка, она трудилась и письмоводителем у судьи, и гувернанткой, и переводчицей, и, наконец, типографской служащей…

.. Лично господина Трепова она не знала, значит, совершая деяние, в коем ее обвиняют, она не руководствовалась местью…

…Что же заставило ее так поступить?. Да только возмущение беззаконным поступком градоначальника Санкт-Петербурга, когда тот приказал публично высечь находившегося в предварительном заключении студента Боголюбова. Подчеркиваю… Не осужденного, а только обвиняемого! Что послужило поводом для расправы?.. А то, что Боголюбов не успел снять шапку при появлении генерал-адъютанта…

…Руководило обвиняемой чувство возмущения! И оно искало своего выхода. Будь полюбезнее генерал с посетительницей, пришедшей к нему на прием, ничего подобного не произошло бы. К тому же, причиненные генералу повреждения оказались не смертельными…

Суд присяжных единогласно вынес оправдательный вердикт.

Вердикт был обжалован, приговор отменен,..но Вера Засулич уже оказалась недоступной для российского правосудия, выехав в Швейцарию.

Сравнивать судопроизводство царское с советским бессмысленно. По жестокости советское сравнимо с деспотизмом средневековья. Объяснение тому одно – вражеское окружение!

Советская власть, придя на смену царской, суд присяжных отменила. Он плохо контролировался, а потому был не предсказуемым, Но и одному судье поручить вести процесс было небезопасно… Один судья мог много дров наломать, руководствуясь своими амбициями, а еще более – возможностями. Судьбу преступника стала решать тройка: народный судья и двое народных заседателей. Все трое – избирались голосованием. Процедура такая же, как сегодня происходит избрание депутатов. Гарантировало ли это справедливость принимаемых решений? Нет, конечно! Но и открытого произвола творить не позволяло! К тому же судья избирался сроком на четыре года и по истечению времени должен был покинуть район своего пребывания. Такой порядок не позволял судье войти в систему коррупции. Сталин ушел и этот принцип стал нарушаться, причем, чем дальше район находился от столицы, тем отчетливее были видны нарушения.

Судья стал руководствоваться не только законом, но и пожеланиями партийного руководства, в том числе стало действовать право телефонного звонка!

 
Ошибаться всякий может.
Только следует учесть,
Что ошибка сердце гложет,
У кого есть совесть, честь!
 
 
Ну, а если их не стало,
Возродиться не дано:
Мучить совесть перестала,
Честным стать не суждено!
 
 
Современный суд да дело
Справедливость не несут.
Мзду берут повсюду смело —
Неподсуден нынче суд!
 

О какой подсудности суда говорить можно, если судью не выбирают, а назначают? Может ли судья противиться лицу, давшую ему судейскую синекуру? Тем более тогда, когда назначение не определено сроком пребывания в должности!

Кто помешает судье взять взятку, если выносит он решение, приговор – один? Учитывать следует и то, что обвинительные приговоры, выносимые людям, обладающими большими денежными средствами, годами не исполняются! Законы обязаны только бедные исполнять!

Вот и действует старая поговорка: «Прав, прав, мужичок… Полезай в тюрьму!

У судьи есть возможность выбора между мягкой и жесткой мерами наказания. Сделано это законодательством для того, чтобы судья мог при вынесении приговора учитывать степень вины, тяжесть преступления и иные обстоятельства.

Но это дает еще и возможность судье воздействовать на совершившего правонарушение. Чем больше разница между верхним и нижним пределами наказания, тем большую взятку готов заплатить гражданин.

Странно слышать в судебном заседании:

«Суд приговорил к 6 годам лишения свободы условно»

Или: Суд приговорил к шести годам лишения свободы с отсрочкой исполнения на пять лет…

И невольно вспоминаешь анекдот про Ходжу Насреддина, взявшегося выучить осла, принадлежащего падишаху, грамоте за десять лет.

Когда один из слушателей Ходжи воскликнул:

– Ходжа,! Пропала твоя голова!

Насреддин сказал: « Десять лет срок велик. За это время кто-нибудь да обязательно умрет – либо я, либо шах, либо осел!»

А какое широкое поле для суждений представляет дублирование одного и того же вида преступления в различных кодексах с различными видами наказаний! Переквалификация состава преступления, ну, не рай ли для судей?.. Она открывает возможности перевести совершенное правонарушение в более мягкую категорию либо наоборот, в более тяжёлую категорию. Разграничить преступления сложно в силу размытости формулировок законодательства – судьи принимают решение по своему усмотрению, что открывает возможности для взяток и вымогательства.

Всех возможностей судьи, которые он может использовать для личного обогащения предугадать невозможно…

А теперь представьте, что следствие и суд действуют в сговоре?..

Не потому ли, не находят место случаи доведения резонансного преступления до логического завершения?

А сколько возможностей появляется у исполнительной власти, когда бизнес находится у нее в зависимости? Бизнесмену остается только решать свои вопросы через суд и знать при этом, что решения суда могут исполнительной властью не выполняться….

Стоит учитывать и то, что не все граждане готовы защищать свои права в суде.

А сколько возможностей у представителей власти воздействовать на бизнес предоставляют:

Нестабильная политическая ситуация в стране.

Отсутствие сформированных механизмов взаимодействия институтов власти.

Зависимость стандартов и принципов от политики правящей элиты.

Профессиональная некомпетентность бюрократии.

Кумовство и политическое покровительство, приводящие к формированию тайных соглашений, при слабых механизмах контроля над коррупцией.

Отсутствие единства в системе исполнительной власти, т. е., регулирование одной и той же деятельности различными инстанциями.

Заниматься в таких условиях бизнесом равносильно отправиться в плавание на утлом суденышке. Тут бы не попадать вторично на одни и те же грабли!

 
Семь раз отмерь, а раз отрежь,
Закон к поступкам примеряя.
След памяти еще настолько свеж,
Но ту же глупость повторяешь.