Читать книгу "Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора"

Глава LI. Привет, Паранойя, Мой Старый Друг!

Вот почему ненавижу семейные встречи.

Приходится встречаться именно с тем дядей, которого совершенно не хочешь видеть. Я имею в виду того, который вылезает из скорлупы и требует меч.

Часть меня жаждала треснуть Рэндольфа по голове камнем Скофнунг. Еще одна часть – засунуть обратно в каштан и, опустив в карман смокинга, унести подальше от Локи. Но ни одна из моих частей не собиралась отдавать ему меч, который освободит Локи.

– Не могу сделать этого, Рэндольф, – ответил я ему.

Лицо его скорчилось. Правая, все еще забинтованная, рука, без двух отсеченных мной пальцев, прижата к груди, левая тянется ко мне. Взгляд полон отчаяния.

Во рту у меня возник медный привкус. Богатый мой дядя сейчас был похож на нищего попрошайку куда сильнее, чем я в период двухлетней жизни на улице.

– Пожалуйста, – проканючил он. – Я должен был сам сегодня его принести, но ты его у меня отобрал. Он мне нужен.

Ну вот, теперь ясно, зачем он потребовался здесь богу зла и обмана. Пустить в ход меч Скофнунг мог только тот, в чьих жилах текла благородная древняя кровь, и единственным из союзников Локи, кто обладал этим качеством, был мой дядя Рэндольф.

– Локи тебе не вернет семью, – сказал я. – Ее уже нет.

Он заморгал, как будто ему запорошило глаза песком.

– Магнус, ты просто не понимаешь.

– Никакого меча, пока мы не увидим молот, – отрезал я.

– Молот! – презрительно фыркнул король земляных великанов. – Это утренний дар, глупый ты человечишко. Его подарят лишь после первой брачной ночи.

Алекс, стоявшая рядом со мной, содрогнулась. Золотые арки ее ожерелья напомнили мне Радужный мост, а точнее, как спокойно она тогда улеглась на него и расслабилась, делая руками световых ангелов. Нет уж, не допущу ни за что на свете ее брака с Тримом. Вот бы еще понять, каким способом.

– Молот нам требуется, чтобы благословить свадьбу, – решительно заявил я. – Это право невесты. Покажите его нам и предоставьте для участия в церемониале, а после можете до завтра забрать обратно.

Локи рассмеялся.

– Не думаю, Магнус Чейз, что так все и будет, но неплохая попытка. А Скофнунг…

– Стойте! – уставилась на него Тринга своим коронным взглядом сейчас-врежу-тебе-барным-табуретом-по-кумполу. – Девушка в своем праве. Хочет благословения молотом, значит, получит. Или мой брат намерен нарушить наши священные традиции?

Трим вздрогнул. Взгляд его заметался, перескакивая с Локи на толпу подданных и обратно.

– Я… э-э-э… нет… то есть да, – промямлил он. – Моя невеста Самира имеет право получить благословение. Поэтому в соответствующий момент церемонии я достану Мьёльнир. Ну все? Начинаем?

Глаза Тринги хищно сверкнули. Трудно было сказать, какую она ведет игру и зачем выступила в поддержку моего требования, но действовала она пока мне на руку.

Трим хлопнул в ладоши, и только тут я заметил, что несколько великанов, шествующих в хвосте свадебной процессии, притащили из бара кое-какую мебель. Поставив возле лежащего Локи простую деревянную скамью, они застелили ее меховыми шкурами, а по обе стороны от нее водрузили по столбу с вырезанными на них яростными мордами животных и рунными надписями. Похоже, это были тотемы.

Трим сел. Скамейка под его весом жалобно застонала, но не сломалась. Один из великанов водрузил ему на голову корону – монументальное сооружение, вырезанное из куска темного гранита.

– Встань, девушка, между своим отцом и будущим мужем, – обратилась великанша к Алекс.

Та на мгновенье замешкалась.

Локи укоряюще поцокал языком.

– Давай, дочка. Не стесняйся. Становись же скорее рядом со мной.

Алекс послушалась. Я очень надеялся, что она это сделала не по принуждению, а продолжая собственную игру, но полной уверенности у меня в этом не было. Я ведь видел, как их вместе с Сэм тянуло недавно к Локи, словно он их тащил за веревки.

Сэм, сцепив напряженно пальцы, стояла по другую сторону от Алекс. Рэндольф убрел к ногам Локи и, ссутулившись, как виноватый мастиф, который не смог достать на охоте подстреленного хозяином зверя, видимо, ожидал дальнейших распоряжений.

– Кубок! – приказал Трим.

Один из его людей тут же вложил ему в руки кубок, украшенный драгоценными камнями. Через край его выплеснулась красная жидкость.

Трим, отпив глоток, протянул кубок Алекс.

– Самира аль Аббас бинт Локи. Я даю тебе испить этот напиток, а вместе с ним обещание моей вечной любви. Клянусь, ты будешь моей женой.

Алекс, взяв кубок в руки, обтянутые кружевными перчатками, огляделась украдкой по сторонам в явной надежде получить какой-нибудь совет. Я снова встревожился. Удастся ли ей столь же успешно изобразить голос Сэм, как она изобразила ее лицо?

– Можешь не говорить, просто выпей, – неожиданно разрядила напряженную ситуацию Тринга.

Я бы на месте Алекс задумался о последствиях, но она преспокойно, подняв фату, глотнула из кубка.

– Замечательно! – воскликнула Тринга и повернулась ко мне. Лицо ее просто горело от нетерпения. – А теперь приданое. Отдавай мне меч, мальчик.

– Нет, сестра! – проорал протестующе Трим. – Он достанется не тебе!

– Что-о? – двинулась с угрожающим видом на брата она. – Или не помнишь, что я единственная твоя родственница? Приданое обязательно должно пройти через мои руки.

– А у меня другая договоренность с Локи. – Трим сейчас выглядел гораздо увереннее и самодовольнее прежнего, видимо, полагая, что Алекс уже его собственность. Я же предчувствовал жуткий момент, когда в конце церемонии этот урод решит, что настало время поцеловать невесту. – Мальчик, передай меч дяде, – продолжил король великанов. – Пускай он подержит его.

Тринга выпучила на меня глаза, и по алчному ее взгляду я наконец догадался о ее планах. Ей самой хотелось присвоить Скофнунг, а возможно, даже Мьёльнир. Союз с Локи ее совершенно не интересовал, свадьбу она расценивала лишь как возможность отнять трон у брата и готова убить любого, кто встанет у нее на пути.

Возможно, ей было неведомо, что Скофнунг нельзя обнажить в присутствии женщин. Но также вполне вероятно, что, зная об этом, Тринга все же надеялась каким-то образом им воспользоваться. Или самой ей было вполне достаточно барной табуретки, а грозное оружие она попросту собиралась припрятать в надежном месте. При других обстоятельствах я бы, наверное, даже пожелал ей удачи в убийстве брата и выдал ей за это бонусную карту, предоставляющую половинную скидку при посещении Асгарда. Обязательно так бы и поступил, если бы не весьма сильное подозрение, что в замысел этой милой великанши входит также убийство меня, Сэм, Алекс, а может статься, и дяди Рэндольфа.

Я отступил от нее на шаг назад.

– Сказано ведь уже тебе было, Трим: нет молота, нет и меча.

Рэндольф подбрел ко мне, прижимая забинтованную руку к шелковому поясу смокинга.

– Магнус, ты должен, – снова принялся ныть он. – Таков порядок церемонии. Сперва подносят приданое. А кроме того, на каждой свадьбе должен присутствовать меч, который передается из поколения в поколение, чтобы положить на него обручальные кольца. Лишь когда это совершится, может последовать благословение молотом.

Джек загудел мне в ключицу. То ли пытался о чем-то предупредить, то ли жаждал еще раз полюбоваться красавицей Скофнунг, то ли его обуяла ревность из-за того, что он сам не был выбран в качестве церемониального меча.

– Ну, мальчик, в чем дело? – прогремел Трим. – Я ведь уже тебе дал обещание, что все традиционные права будут соблюдены. Или ты мне не веришь?

Я едва не расхохотался от этих слов.

Потом я поглядел на Сэм. Она украдкой прожестикулировала: «Выбора нет, но теперь не спускай с них глаз».

Каким же кретином я себя внезапно почувствовал. Ведь мы могли все это время пользоваться для тайных переговоров языком жестов. Только вот не проделки ли это Локи? Может быть, это он, используя свою власть над Сэм, заставил ее общаться со мной на языке жестов? Неужто способен влезть к ней в мозги, даже не произнеся какого-нибудь ключевого слова или хотя бы не хлопнув в ладоши? Но Сэм ведь предупредила меня в атриуме у Сив: если они с Алекс вдруг окажутся беззащитны, я останусь единственным, кто сможет справиться с Локи. Выходит, момент наступил? Или снова привет, дорогая моя паранойя?

За мной наблюдали две дюжины великанов, а дядя тянулся ко мне здоровой рукой.

Я почувствовал на себе взгляд Сигюн и повернулся к ней. Она едва заметно кивнула мне. Не знаю уж почему, но меня это убедило. Сняв меч со спины, я вложил его в руку Рэндольфа вместе с камнем, привязанным к рукояти.

– Ты все еще Чейз, – тихо сказал я при этом дяде. – И у тебя есть живые члены семьи.

Веко у него дернулось. Он направился к королевской скамье, встал перед ней на колени, повозился немного с мечом, так как раненая рука не позволяла ему действовать слишком ловко, повернул его наконец плашмя, как поднос, и тогда Трим положил на самую середину ножен два обручальных кольца, а потом простер над ними руку, как бы благословляя.

– Имир, пращур богов и великанов! Услышь мои слова! – торжественно возгласил он. – Эти кольца символизируют наш брак.

С этими словами он надел одно из них себе на палец, второе – на палец Алекс, а затем жестами велел Рэндольфу отойти.

Дядя вместе с мечом начал двигаться в сторону Локи, но мы с Сэм мигом отрезали ему путь туда.

Я было собрался вновь предъявить права на молот, когда Тринга опередила меня.

– Исполняй обещание, брат!

– Хорошо, хорошо, – на сей раз не сопротивлялся он. – Самира, моя дорогая, садись.

Алекс, как в трансе, сделала шаг вперед и опустилась на скамью рядом с королем земляных великанов. За фатой я не мог как следует разглядеть ее глаз, но уверен: она таращилась на кольцо у себя на пальце, как на ядовитого паука.

– Великаны, внимание! – грянул Трим. – Сейчас вы окружите молот надежным кольцом, доставите его сюда и станете с большой осторожностью держать его перед моей невестой, пока мы произносим благословение, после чего я тут же отправлю его обратно в землю. – Он повернулся к Алекс: – Разумеется, только до завтрашнего утра, моя дорогая, когда официально преподнесу его тебе в качестве утреннего подарка, а после стану хранить у себя в безопасном месте. – И он похлопал Алекс по коленке, что доставило ей, похоже, такое же удовольствие, как ядовитое свадебное кольцо.

Трим вытянул руку. Напрягся. Лицо его сделалось цвета джема из шелковицы. В пещере загрохотало. Пол примерно в двадцати футах от нас пошел трещинами и разверзся. Вверх взмыл поток камней вперемешку с грязью, как будто из глубины сюда выбиралось гигантское существо, и мы увидели молот Тора, который улегся на груду камней и земли.

Он был точно таким же, как в моем сне. Огромный трапециевидный кусок металла с вьющимися по спирали узорами из рун и огромной рукоятью, обтянутой кожей. Комната моментально наполнилась запахом приближающейся грозы.

Великаны начали спешно окружать Мьёльнир, а я в это время, прожестикулировав Сэм: «Наблюдай за Рэндольфом», – устремился к нашей колеснице.

– Момент настал, – прошептал я, прижимаясь к морде Отиса. – Молот в пещере. Повторяю: молот в пещере. Красный октябрь. Орел приземлился. Оборонительная операция Омега.

Не знаю, откуда в моем мозгу возникли все эти военные коды, но мне казалось, что Тор именно на такое уж точно отреагирует. И да, я нервничал.

– У тебя такие красивые глаза, – проблеял идиот Отис.

– Несите же скорее сюда молот! – отдал приказ подданным Трим.

– Да уж, скорее, – поддержал его Локи, стряхивая с глаз пропитанные ядом волосы. – А ты, Рэндольф, пока они заняты этим, разруби мои путы.

Вот тут-то Алекс и слетела с катушек.

Глава LII. У моего дяди появилась подпевка

Алекс, сорвав фату, отвязала от талии новую золотую гарроту и вмиг затянула ее на шее Трима. Великанский король исторг бешеный вопль. Алекс вскарабкалась ему на спину и принялась душить точно так же, как она это делала с драконом на поле сражений в Вальгалле.

– Требую немедленного развода! – проорала она.

Лицо Трима сделалось фиолетовым. Глаза вылезли из орбит. Гаррота уже по идее должна была перерезать ему горло, однако этого не произошло. Земляная магия превратила кожу, которую стискивала удавка, в сияющий серый камень.

– Измена! – пророкотала Тринга, и выпученные ее глаза от волнения так плясали, что было ясно: она наконец дождалась момента, когда сама сможет совершить измену. – Отдайте мне молот!

Она резко шагнула по направлению к нему, но Сэм в это время метнула в нее топор, который втесался ей в бок. Великанша упала вперед столь стремительно, будто пыталась дотянуться до второй базы.

Я разбудил Джека, но прежде, чем мне удалось достичь дяди Рэндольфа, который уже почти поравнялся с лежащим Локи, великаны взяли меня в кольцо.

Мы с Джеком ринулись в бой, в кои-то веки работая слаженно и пробиваясь сквозь одного великана за другим. Но противник намного превосходил нас числом, и, кроме того (ВНИМАНИЕ: ОЧЕВИДНЫЙ ФАКТ!), великаны действительно были большие. Краем глаза я уловил, как Тринга пытается достичь никем теперь не охраняемого молота. Трим, спотыкаясь, бродил по пещере и в попытке сбросить с себя Алекс с силой врезался в стены. Но Алекс обратилась гориллой и продолжала затягивать на его шее гарроту. Язык у короля земляных великанов вывалился наружу. Он был у него похож и размером и цветом на крупный овощной банан. Трим простер руку к молоту, видимо, собираясь снова отправить его под землю. Но Алекс дернула за гарроту, и сконцентрироваться великану не удалось.

Сэм тоже сорвала вуаль. В руке у нее засияло валькириевское копье, наполнившее пещеру белым неоновым светом. На нее тут же кинулась два великана, закрыв мне обзор.

– Давай же сейчас, дурак! – проорал у меня за спиной Локи.

– Не могу, – провыл Рэндольф. – Здесь женщина.

Локи фыркнул. Он, наверное, мог бы заставить Алекс и Сэм лишиться чувств, но от Тринги и Сигюн таким образом не избавиться.

– Плевать на последствия, – сказал он.

– Но…

– Делай, кому говорят!

Мое внимание в этот момент было целиком поглощено великанскими дубинками, от которых мне приходилось то и дело отворачиваться, поэтому я не увидел, как меч Скофнунг вытащили из ножен. До меня лишь донесся его (или ее?) неземной вопль – яростный хор двенадцати духов берсерков, освобожденных против их воли и в нарушение древнего табу.

Звук был столь пронзительный, что у меня задвоилось в глазах, а несколько великанов споткнулись. Увы, этот безумный вой подействовал и на Джека. Он вдруг повис у меня в руке безжизненным грузом, и один из великанов тут же швырнул меня через всю комнату.

Я врезался в сталагмит. В груди у меня что-то треснуло. По кислоте, заплескавшейся в грудной клетке, я понял, что дело плохо, но все-таки попытался встать.

В глазах у меня поплыло. Дядя Рэндольф кричал. Вопли его смешивались с завыванием древнескандинавских духов. От меча исходили клубы пара, они окутали дядю густым туманом. Казалось, клинок превращается в сухой лед.

– Скорее, дурак! – проорал Локи. – Он же сейчас испарится!

Рэндольф, всхлипывая, ударил по путам на ногах Локи. Они лопнули с оглушительным хлопком. Так рвутся тросы высокого натяжения на мостах.

– Нет! – ринулась вперед Сэм, но опоздала: Локи впервые за тысячу лет подтянул колени к груди.

Сигюн отступила к дальней стене. Яд из пасти змеи теперь беспрепятственно капал на лицо и глаза ее мужа. Он закричал и забился в судорогах.

Сэм нацелила острие сияющего копья на Рэндольфа, но Локи засек ее маневр и, превозмогая боль, выкрикнул:

– Самира, замри!

Она застыла. Глаза ее горели яростью, до меня донесся свирепый скрежет ее зубов, но противостоять влиянию Локи она все-таки не смогла.

Рэндольф, пошатываясь, смотрел на дымящийся меч. Слизь от разрубленных пут разъедала сталь клинка.

– Камень, идиот! – Локи, уворачивая лицо от яда, попытался пнуть моего дядю ногой, но промазал. – Заточи клинок! В твоем распоряжении считаные минуты.

Дым все гуще окутывал Рэндольфа. Лицо его стало синеть. Я понял, что растворялась не только сталь Скофнунга. Разъяренные духи берсерков уничтожали также и моего дядю.

Великан, схватив один из церемониально-тотемных столбов, попытался им врезать мне. Я вовремя откатился в сторону. Сломанные от удара о стену, ребра мои болели, но я все же сумел покалечить великана, нанеся ему удар Джеком по лодыжкам.

Алекс тем временем продолжала душить гарротой их короля. Оба они смотрелись со стороны неважно. Трим шатался и спотыкался. Руки его тянулись к невесте, у которой из уха струилась кровь, покрывая красными пятнами свадебное платье. Хотелось надеяться, Сив не рассчитывала, что мы отдадим его в химчистку, прежде чем возвратить ей.

Три великана вновь взяли в кольцо молот Тора и, сгибаясь под его весом, подняли с пола.

– Ну и что дальше? – просипел с натугой один из них. – Обратно в землю убрать?

– Даже не вздумай! – взвизгнула Тринга. Вцепившись в топор, торчащий из ее бока, она умудрилась встать на ноги. – Этот молот будет моим!

Даже не зная правил земляной магии, я сомневался, что кому-то из великанов окажется по силам без энергии Трима снова отправить молот на восьмимильную глубину. Во всяком случае, не в такой обстановке, когда отовсюду летит разнообразное оружие и душераздирающе завывают древние духи. Меня в этот момент куда больше тревожил (тревожила) Скофнунг.

Рэндольф уже заточил клинок и под истошные крики Сэм: «Стой!» – двинулся к Локи.

– Тринга! – проорал я.

Белая великанша уставилась на меня, обнажив в хищной улыбке черные зубы.

– Тебе нужен меч? – спросил я, указывая на дядю. – Так давай же, поторопись!

Мне показалась весьма продуктивной идея обернуть против Локи жаждущую убивать и властвовать великаншу.

Не учел я в своем раскладе лишь одного: в планы Тринги входило расправиться и со мной.

– Этот меч уже кончился, – ответила она мне. – Испарился почти без остатка. Так что я лучше заберу твой.

Она бросилась на меня. Я попытался поднять Джека, но он по-прежнему висел у меня в руке мертвым грузом.

Тринга врезалась в меня. Мы вместе с ней заскользили по полу прямиком к одному из бурлящих кратеров.

Сенсационное открытие: бурлящая жидкость в кратерах оказалась очень горячей.

Будь я обычным смертным, сварился бы тут же вкрутую. Силы эйнхерия мне, однако, позволили выстоять. Я ничего не слышал, кроме оглушающего бурления ядовитой жидкости, а глаза различали в окружающей желтой мути лишь белый силуэт великанши, которая изо всех сил сдавливала мне пальцами горло.

Одной рукой я продолжал сжимать отяжелевшего, вялого и совершенно сейчас бесполезного Джека, а другой пытался отбиться от Тринги. Она почти уже задушила меня, когда моя рука случайно нащупала рукоять топора, торчащего из ее бока. Вырвав его рывком, я нанес наугад удар в пространство, где, по моим расчетам, должна была находиться ее голова.

Давление на мое горло ослабло. Оттолкнув от себя великаншу, я вынырнул на поверхность. До сих пор не пойму, каким образом мне удалось себя вытащить из этого раскаленного источника, но все мое тело горело, и чувствовал я себя примерно как сваренный лобстер.

Вокруг слышались звуки боя, – звон клинков о клинки и грохот разлетающихся на кусочки камней. Великаны ревели. Духи меча продолжали выть. Я попытался подняться, чувствуя, что при малейшем резком движении кожа у меня может лопнуть, как на вареной сосиске.

– Давай, Джек, – попытался я активизировать свой верный меч.

Он вылетел из моей руки, однако движения его были замедленны. То ли он еще находился под влиянием злых духов, то ли на него влияло мое состояние. Все, что ему удалось, – помешать великанам добить меня.

Видел я все сквозь пелену белого тумана с желтыми пятнами. Похоже, глаза мои превратились в сваренные вкрутую яйца. Мне удалось разглядеть Трима. С трудом добредя до свадебной скамьи, он схватил ее обеими руками и в последнем усилии нанес удар по висевшей на его спине Алекс. Скамья разбилась о ее голову. Алекс упала.

Новый хлопок троса высокого натяжения, и радостный вопль бога обмана:

– Есть!

Правая рука Локи освободилась от пут. Он тут же перекатился на бок, уворачиваясь от яда змеи.

– Еще один удар, Рэндольф, и ты вновь обретешь семью, – подбодрил он моего дядю.

Сэм так старалась сопротивляться воле родителя, что у нее на лбу лопнул сосуд, прочертив пунктирную линию красных точек, но усилия ее были тщетны: двигаться она по-прежнему не могла. Лишь копье продолжало сиять в ее руке, и в его свете сквозь посиневшую кожу на лице Рэндольфа стал виден череп.

Дядя сосредоточенно затачивал меч о камень, готовясь к новому удару по путам Локи, а вокруг молота Тора продолжали переминаться три великана, явно не очень себе представляя, как поступить с ним дальше.

Король земляных великанов тупо взирал сверху вниз на лежащую на полу без чувств Алекс. Еще один великан осторожно крался по направлению к Сэм. На роже его отражалось сомнение. Видимо, он подозревал, что она не столь беспомощна, как кажется с виду.

– Джек, – с трудом выдавил я из себя. Голос мой проходил сквозь воспаленное горло, как через мокрый песок, и я даже не знал, что хочу приказать своему мечу. Силы мои иссякли. Я был едва в состоянии двигаться, в то время как дюжины великанов изготовились к новой атаке, а Локи почти обрел свободу. Спасти Алекс и Сэм и одновременно остановить дядю казалось делом немыслимым. Похоже, для нас все было кончено.

Пещеру вдруг затрясло. В куполообразном потолке возникла зубастая щель, похожая на разверзнутый ковш экскаватора, и из нее выкатились гном, эльф и несколько эйнхериев.

Блитцен нанес удар первым. Трим, на мгновенье отвлекшись от Алекс, поднял вверх голову, и в этот момент гном в кольчуге с рисунком пейсли приземлился ему прямиком на лицо. Блитцен не отличался огромным весом, но на его стороне были сила земного притяжения и фактор внезапности. Земляной король рухнул под ним, как рассыпавшаяся поленница дров.

Хэртстоун тем временем, приземлившись со свойственной эльфам грацией, запустил с ходу в Локи руной:

И бог обмана в мгновение ока покрылся ледяной коркой, из чего я без труда заключил, что руна эта обозначает «лед».

Глаза Локи от шока широко распахнулись, и он превратился в самый безобразный замороженный десерт, который мне когда-либо приходилось видеть.

Мои друзья с девятнадцатого этажа радостно бросились в бой.

– Смерть и слава! – ревел Хафборн Гундерсон.

– Всех убью! – вторила ему Мэллори Кин.

– Вперед! – проорал Ти Джей, вонзая штык в ближайшего к себе великана.

Ножи Мэллори Кин, сверкнув, вонзились в пах сразу двум великанам. (Подсказка: Никогда не сражайтесь с Мэллори без специальной титановой защиты в этой области своего тела!)

Хафборн Гундерсон, наша собственная версия великана, забрел в гущу битвы, по обыкновению, с обнаженным торсом. На груди его красовался сегодня кроваво-красный смайлик. Наверное, это Мэллори, заскучав в пути к нам по тоннелю, нарисовала его на груди своего возлюбленного. С диким хохотом Хафборн вцепился в голову великана и вдарил ею о свое левое колено. Колено Хафборна выиграло. Не знаю уж, как великанам, но мне это очень понравилось.

Замороженный Локи утратил контроль над Сэм, которая тут же сразила копьем наступавшего на нее великана, а затем нацелила острие на дядю Рэндольфа.

– Отвали, – приказала она.

Мы явно выигрывали. Великаны валились один за другим на землю. Я, воспрянув духом, призвал в руку Джека и, несмотря на свое переваренное состояние, нашел силы подняться на ноги, доплестись кое-как до Алекс и помочь ей встать.

– Со мной все в порядке, – торопливо заверила меня она, хотя взгляд ее явно блуждал в растерянности, а лицо было все в крови. Счастье еще, что ей вообще удалось выжить после такого удара. Видимо, голова у нее была очень крепкая.

– Он не контролировал меня. Локи не контролировал, – быстро проговорила, схватив меня за руку, Алекс. – Я притворялась.

Она явно боялась, что я ей не верю.

– Знаю, Алекс, – сжал я ей руку. – Ты это классно проделала.

Великаны столько времени бродили взад-вперед с Мьёльниром от Трима к Тринге и обратно, как команда грузчиков с очень большим диваном, что теперь вид у них был совершенно вымотанный. Хафборн Гундерсон быстренько с ними справился своим боевым топором. Затем торжествующе встал перед их телами и радостно потер руки.

– Мне всегда это хотелось сделать.

С этими словами он попытался поднять Мьёльнир, но молот упрямо не двигался с места.

Мэллори фыркнула.

– Как я тебе все время говорю, ты не такой сильный, как три вместе взятых великана. Лучше помоги мне здесь…

– Осторожно! – вскрикнула Алекс.

Возня Хафборна с молотом отвлекла нас от дяди Рэндольфа и Локи. Я повернулся как раз, когда глыба льда разлетелась, усеяв нас колючими и холодными осколками.

Секундного нашего замешательства оказалось достаточно, чтобы дядя Рэндольф кинулся вперед вместе со Скофнунгом и перерубил последние путы на левой руке Локи.

Меч испарился в облаке дыма. Хор зомби-берсерков стих. Мой дядя, крича, рухнул на колени, а рука его начала превращаться в голубой пар.

В дальней части пещеры, съежившись, замерла Сигюн.

– Свободен, – поднявшись на ноги, объявил Локи. Его изможденное тело парило, а лицо представляло собой пустырь испещренной шрамами плоти. – Вот теперь веселье-то и начнется!