Читать книгу "Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 2. Молот Тора"

Глава LIII. Настало время молота (кто-то должен был это сказать)

Пунктуальность.

Асам следует поработать над пунктуальностью.

Мы так пока и не получили божественного подкрепления. Молот у нас, правда, был, вот только никто не мог им воспользоваться. А Локи стоял перед нами, освобожденный от пут и во всем своем истерзанном великолепии. С прилипшим к волосам льдом и капающим с лица ядом.

– О да, – улыбнулся он. – Вот первое, что я сделаю.

И он взялся за дело с куда большей энергией, проворством и скоростью, чем можно было ожидать от пленника, тысячу лет проведшего в путах. Схватив досаждавшую ему столько столетий змею, он сорвал ее со сталактита и хлопнул ей, как хлыстом, об пол. Хребет ее треснул со звуком лопающейся пузырчатой оболочки.

– Я действительно ненавидел эту змею, – отшвырнул ее безжизненное, как садовый шланг, тело в сторону Локи. – Кто следующий?

Джек мигом вновь повис у меня в руке тяжелым грузом. Алекс еле держали ноги. Сэм изготовила к бою копье, но, похоже, к атаке была не готова. Возможно, она опасалась, что отец вновь ее обездвижит или изобретет какую-нибудь еще худшую каверзу.

Друзья окружили меня. Три сильных эйнхерия, Блитцен в модной кольчуге и Хэртстоун, перебирающий с тихим шорохом в кисетике рябиновые руны.

– Мы можем взять его, – сказал Ти Джей, штык на винтовке которого блестел от великанской крови. – Атакуем все сразу. Готовы?

Локи радостно распростер руки. Рэндольф стоял подле него на коленях, наблюдая со стонами, как голубой дым стремительно пожирает его руку. Сигюн замерла у дальней стены, прижимая к груди опустевшую миску для сбора яда. Взгляд ее красных глаз был пуст.

– Ну же, воины Одина! Вперед! Видите, я безоружен и слаб. Вы можете это сделать, – подначивал нас Локи.

И тут я отчетливо осознал: нет, не сможем. Атака наверняка приведет нас к гибели. И останемся мы лежать здесь на полу со сломанными хребтами, как эта змея.

Выбора у нас, однако, не было. Следовало хоть попытаться.

Послышался оглушительный треск, а следом раздался знакомый голос:

– Пробились! Да, Хеймдалль! На сей раз я, возможно, уверен.

Из каменной стены показался конец железного посоха. Он завертелся и завибрировал, руша камень.

Локи со вздохом опустил руки. Он не был испуган, скорей раздражен.

– Ну что ж, – не то подмигнул он мне, не то его веко попросту дернулось от тысячелетнего поражения ядом. – Может, в следующий раз.

Пол под его ногами треснул. Задняя часть пещеры ухнула вниз. Сталагмиты и сталактиты взорвались, но не рассыпав осколки по сторонам, а втянув их в самих себя. Кратеры с кипящей жидкостью превратились в парящие водопады, а мгновенье спустя и вовсе исчезли. Локи и Сигюн ухнули в никуда. Дядя Рэндольф, стоявший только что на коленях около бога зла и обмана, соскользнул в разверзшуюся бездну.

– Рэндольф! – кинулся к краю обрыва я.

Дядя сидел на корточках примерно пятьюдесятью футами ниже, пытаясь удержаться на мокром парящем каменном склоне. Правой руки у него теперь вовсе не было, синий дым уже пожирал ему плечо. Подняв голову, он глядел на меня. Сквозь прозрачную синюю кожу мне явственно открывался оскал его черепа.

– Рэндольф, держись! – крикнул я.

– Нет, Магнус. – Голос его звучал тихо. Так говорят, когда боятся кого-нибудь разбудить. – Моя семья…

– Твоя семья – это я, идиот!

Согласен: не самые ласковые слова. Да, может, и вовсе не надо было никаких слов? Просто с мыслью «избавился, ну и ладно» позволить ему упасть, и дело с концом. Но Аннабет-то права: Рэндольф все-таки часть нашей семьи. Семьи Чейз, которая привлекает внимание богов, и Рэндольфу выпала в этом плане участь куда тяжелее, чем всем остальным.

Вот почему, несмотря ни на что, мне хотелось ему помочь.

– Нет, Магнус, – покачал головой он. Горечь и боль мешались в его глазах. – Я все же хочу с ними встретиться.

Он беззвучно и как-то боком скользнул в темноту.

Не успел я толком еще осознать, что случилось, или почувствовать хоть малейшую скорбь, как в пещеру ворвались три бога в полной тактической амуниции – шлемы, инфракрасные очки, ботфорты и надежно защищающая их тела броня из кевлара. И по надписи «МБМО» на груди у каждого.

С виду их можно было принять за обычную штурмовую команду с двумя исключениями: слишком обильного волосяного покрова на лицах и наличия неуставного оружия.

Тор ворвался в пещеру первым, держа, как винтовку, свой посох и целясь по сторонам его острием.

– Проверить углы и закоулки! – проорал он.

Следующим из стены выломился Хеймдалль. Лицо его озаряла радостная улыбка туриста, попавшего на увлекательную экскурсию. Огромный свой меч с притороченным к острию Фаблетом Судного дня он тоже держал, как винтовку, и, стремительно обходя пещеру, то и дело щелкал себя в разных ракурсах.

Третьего бога я не узнал. Его вход в пещеру сопроводило громкое звяканье самого монументального и необычного ботинка на свете, в который была обута его правая нога. Сделанный из плотно подогнанных один к другому кусков кожи, металла, неоновых фрагментов атлетической обуви, липучек и медных пряжек, он щетинился на мыске, как иглами дикобраза, дюжиной шпилек от женских туфель.

Три бога деятельно зашарили по пещере в поисках врагов.

Именно в это время Трим, крайне не вовремя для себя, очнулся. Неизвестный мне бог, подбежав к нему, поднял вверх ногу в гротескном ботинке, который сразу же увеличился до размера представительского «Линкольна».

Трим даже вопль не успел издать, когда это сооружение из слепленных вместе кусков старой обуви и металла обрушилось на него сокрушающим прессом.

КРРАХ! И все. Никакого короля земляных великанов и никакой, естественно, от него угрозы.

– Отлично, Видар, – пришел в восторг Хеймдалль. – Только не повторишь ли снова? А то я заснять не успел.

Видар, хмуро глянув на кашу, оставшуюся от Трима, объяснил на классическом языке немых:

– Он теперь плоский.

– Мой малыш! – послышалось из другого конца пещеры радостное восклицание Тора.

Ринувшись мимо козлов вперед, он нежно прижал к груди молот.

– Наконец-то мы снова вместе! Ты в порядке, Ми-Ми? Эти противные великаны твои каналы не перепрограммировали?

– Да, босс, мы в порядке, – прозвенел колокольчиками Марвин. – Спасибо, что спросили.

Я повернулся к Сэм:

– Он и впрямь назвал свой молот Ми-Ми?

– Ну вы, асы, и идиоты! – выкрикнула в это время свирепо Алекс. – Локи-то ведь туда отправился, – потыкала она пальцем в сторону образовавшегося провала.

– Локи? – повернулся к ней Тор. – И где же он?

Зигзаги молний сверкали в его бороде, отчего его инфракрасные очки становились скорее всего совершенно бесполезными.

И тут Тринге взбрело на ум себя обнародовать. Не очень-то дальновидный поступок с ее стороны. Выпрыгнув, как кит из моря, из последнего уцелевшего кратера, она, задыхаясь и источая пар, приземлилась у ног Хеймдалля. И ладно бы просто себе приземлилась, так еще прохрипела:

– Убью вас всех!

Совсем уж идиотизм, учитывая, что рядом стояли три бога, затянутые в броню.

Тор так спокойно в нее прицелился молотом, будто телеканалы переключал. Рунная вязь исторгла десятки молний. Великанша рассыпалась на миллион фрагментов.

– Слушай, чувак, – с возмущением обратился к Тору Хеймдалль, – сколько раз еще тебе повторять: не выпускай свои молнии вблизи от моего фаблета. Ты ведь мне материнскую плату поджаришь.

Тор что-то буркнул смущенно и неразборчиво, а затем с пафосом произнес:

– Ну, смертные, ваше счастье, что мы так вовремя здесь появились. Иначе бы эта великанша могла бы кому-то из вас сделать больно. Кстати, что вы там говорили про Локи?

Проблема с богами: даже когда они поступают глупо, вы лишены возможности им как следует наподдать.

В ответ они просто вас убьют.

К тому же я в тот момент был настолько измотан, шокирован, сварен и охвачен горем, что у меня даже недоставало сил посетовать на трех асов, позволивших Локи удрать.

Впрочем, мы сами-то тоже в итоге даже не попытались остановить его.

Тор, уничтожив Трингу, принялся снова сюсюкать со своим молотом, а Хеймдалль, подойдя к самому краю обрыва, начал вглядываться в темноту.

– Бездна до самого Хельхейма, – хмуро проговорил он. – Но никаких признаков Локи в ней не видать.

– А моего дяди? – спросил я.

Взгляд белых глаз стража Радужного моста обратился ко мне. На лице Хеймдалля сейчас не было даже тени улыбки.

– Знаешь ли, Магнус, порой лучше не видеть так далеко, как можешь, и не слышать всего, что доступно твоему слуху.

И, похлопав меня по плечу, он отошел в сторону, а я остался гадать, что именно значили эти его слова.

Видар, бог, обутый в странный ботинок, бродил по пещере в поисках раненых, но помощь, как оказалось, никому особо не требовалась. Все великаны были мертвы. Хафборн несколько надорвался при попытке поднять молот Тора. У Мэллори разболелся живот от смеха над ним. А Ти Джея, вышедшего из боя без единой царапины, волновала только одна проблема: как счистить кровь земляных великанов с ложа винтовки.

Хэртстоун жестами объяснял Блитцу, что, будь у него при себе руна Одал, он смог бы остановить Локи. Вот вечно он мучается оттого, что чего-то не смог.

Блитцен, видимо, сильно утомился форматированием камня на пути в пещеру Локи, и теперь, прислонившись устало к стене, то и дело отхлебывал из солдатской фляги.

Джек, едва прибыли боги, быстренько превратился в кулон, бормоча, что ему не хочется видеть меч Хеймдалля. Подозреваю, его просто терзало чувство вины. Ведь помощи-то от него здесь почти не было. И еще он, конечно, страдал из-за Скофнунг, которая оказалась совсем не клинком его мечты. Вот и забылся на моей шее тревожным сном.

Видимо, из-за того, что он был таким бездеятельным и вялым, я, хоть им и пользовался, но сил у меня это почти не отняло. Ну и на том спасибо. Пусть отдохнет. Уверен, ему еще предстоят новые битвы и пение модных хитов.

Мы с Алекс и Сэм уселись на край провала, прислушиваясь к гулкому эху, которое доносилось из глубины. Видар перебинтовал мои сломанные ребра, затем нанес на лицо тонкий слой какой-то мази и жестами объяснил, что я не умру.

Алекс он забинтовал ухо.

– Небольшое сотрясение мозга, – констатировали его руки. – Постарайся не засыпать, – порекомендовал он ей.

Сэм избежала физических травм, но мне было видно, что она ощущает себя хуже некуда. Копье лежало у нее на коленях, как весло каяка, и вид у нее был такой, будто она прямо сейчас собирается уплыть в Хельхейм. Мы с Алекс переглянулись. Было ясно: нельзя оставлять Сэм одну.

– Я опять оказалась беспомощной, – уныло проговорила она. – Он полностью мной управлял.

– Ну не совсем так, – ободряюще хлопнула ее по ноге Алекс. – Ты ведь осталась жива.

– Что ты имеешь в виду? – уставился я на Алекс. Зрачок ее темного глаза был больше расширен, чем светлого. Возможно, так сказывались последние контузии.

– Ну, когда перевес в бою стал не в пользу Локи, он пожелал, чтобы мы обе умерли, – начала объяснять мне она. – Моему сердцу была дана команда не биться, а легким – не дышать, и то же самое он пытался проделать с Сэм.

Самира кивнула. Побелевшие от усилия ее пальцы по-прежнему стискивали копье.

– О боги! – вырвалось у меня.

Меня переполнила жгучая злость. В груди у меня закипело, словно туда влилась бурлящая раскаленная жидкость из кратеров. Жар поднимался к горлу, перехватывая дыхание. Я и раньше достаточно ненавидел Локи, но теперь это чувство к нему достигло такого накала, что мне хотелось его преследовать до самых краев Вселенной, пока не расправлюсь с ним.

«Свяжешь его, к примеру, кишками убитых сыновей? – зазвучал вдруг во мне вкрадчивый внутренний голос. – И змею ему над лицом подвесишь? Только вот помогла ли такая расправа асам?»

– То есть вы все же сумели сопротивляться ему, – произнес я вслух. – Но это же здорово.

Алекс пожала плечами:

– Сколько раз еще повторять тебе: он не в силах меня контролировать. Я просто сперва прикидывалась, иначе он бы что-нибудь заподозрил. Но Сэм… – Она повернулась к ней: – Совсем неплохое начало. Ты выжила вопреки его воле. А полностью сопротивляться с первой попытки невозможно. Мы над этим вместе с тобой поработаем и…

– Но он ведь свободен, Алекс, – оборвала ее Сэм. – Мы проиграли… Я проиграла. Удайся мне…

– Проиграли? – жизнерадостно навис над нами громовой бог. – Глупости, девушка! Вы вернули мой молот, и все как один будете удостоены наград.

Я слышал, как Сэм скрежетнула зубами, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наорать на Тора. Это стоило ей столь сильного напряжения, что меня охватила тревога, как бы у нее снова не лопнул сосуд.

– Спасибо, лорд Тор, – нашла все-таки в себе силы произнести она. – Но Локи совершенно не волновал молот. Он просто воспользовался им как поводом, чтобы обрести свободу.

Тор, нахмурившись, поднял вверх Мьёльнир.

– Тревога твоя, дорогуша, напрасна. Мы скоро опять свяжем Локи. И я запихну ему молот в глотку. Вот тогда-то он очень его взволнует.

Храбрая речь, впечатляющая. Однако, взглянув на своих друзей, я мог убедиться, что она мало их успокоила.

– А что означают вот эти буквы? – указал я на кевларовый бронежилет громового бога.

– Боевая аббревиатура, – ответил с гордостью он. – Расшифровывается как Моментальный Божественный Мобилизационный Ответ.

– Моментальный? – презрительно фыркнула Алекс. – Это что, шутка такая? Да вы целую вечность сюда добирались.

– Ну, ну, успокойся, – вмешался Хеймдалль. – Вы же собой представляли движущуюся мишень. Мы крайне оперативно проникли в туннель под водопадом, а вот необходимость следовать дальше в пещеру Локи изрядно нас выбила из колеи. Ну, полная неожиданность. Камень-то был всесторонне укреплен магией земляных великанов. Прокапывать путь вслед за вами… – Он помолчал. – В общем, тут даже трем богам пришлось трудновато.

– Особенно если один из них только делает снимки и ничем не помогает, – жестами добавил Видар, покосившись на Хеймдалля.

Два других бога на его слова не отреагировали, а Хэртстоун ответил руками:

– Они никого не слушают.

– Верно, – ответили руки Видара. – Слышащие бывают глухи.

– А простите, пожалуйста, – начал я, дублируя то, что произношу жестами. – Вы бог обуви? Или лечения? Или…

Видар, хмыкнув, согнул оба указательных пальца и один поднес к глазу, а вторым постучал по нему. «Око за око, зуб за зуб», – понял я.

– Значит, вы бог отмщения?

Вот не подумал бы. Добрый. Заботливый. Да к тому же еще и немой. Но, с другой стороны, на нем этот увеличивающийся ботинок, которым он одним махом растоптал короля земляных великанов.

– Видар – это бог, к которому мы обращаемся в критических ситуациях, – пояснил Хеймдалль. – Ботинок его, на который ты, Магнус, смотришь, сделан из обрывков всей обуви, которая была когда-либо выброшена. Ну, а на что он способен, вы сами видели. Эй, а как насчет группового снимочка?

– Нет! – ответили ему все.

– Видара еще зовут Молчуном, – добавил громовой бог. – Он ведь всегда молчит. А также не делает постоянно селфи, – покосился свирепо Тор на стража моста. – Короче, он замечательный компаньон.

– Конечно, у нас потрясающий разговор получается, – зачехляя оба своих ножа, хмыкнула Мэллори. – Но не могли бы вы, асы, сделать что-то полезное? Например, найти Локи и снова связать.

– Она права, – жестами согласился Видар. – Зря время теряем.

– Вот-вот, – покивал с довольным видом Тор. – Прислушайся, девушка, к мудрому богу Видару. Ловля Локи еще денек подождет, а сейчас мы должны отпраздновать возвращение моего молота.

– Я говорил совершенно другое, – с возмущением прожестикулировал Видар.

– К тому же, – спокойно себе продолжал вещать Тор, – мне этого негодяя даже искать не нужно. Я точно знаю, куда он направился.

– Да? – спросил я. – И куда же?

Тор хлопнул меня по спине. Хорошо, что рукой, а не молотом.

– Обсудим это в Вальгалле. Ужин за мной.

Глава LIV. Белки В Окне Могут Казаться Больше, Чем Они Есть

Обожаю, когда боги торжественно объявляют, что ужин за ними, в то время как этот ужин и так бесплатный.

В той же примерно степени мне нравятся штурмовые отряды, которые прибывают на место событий по окончании штурма.

Впрочем, высказаться мне по этому поводу не удалось. Потому что, едва мы добрались до Вальгаллы (спасибо за это битком набитой колеснице Тора), нам устроили грандиозный праздничный пир, размах которого был безумен даже по викинговским стандартам.

Тор под восторженный гул присутствующих пронесся по всей трапезной, держа молот над головой и вопя:

– Смерть нашим врагам!

Ему вторили звуки праздничных горнов. Шипела и пенилась медовуха в тысячах кубков. Мьёльниром кололи с завязанными глазами глиняные горшки, содержащие разнообразные сладости, которые тут же бурно и поедались.

Увы, наша маленькая компания была далека от всей этой вакханалии веселья. Коллеги-эйнхерии хлопали нас по спинам. Послушать их, так мы просто герои. Мол, не только вернули Мьёльнир, но и расправились с кучей злобных и плохо одетых земляных великанов. Их похвалы, однако, ни в коей мере не скрашивали нашего мрачного и подавленного состояния. Даже факт, что никто здесь сегодня не жаловался на присутствие Блитцена и Хэртстоуна, нас не мог сегодня порадовать.

Гном и эльф сидели за нашим столом рядом с богом Видаром, который отчего-то совершенно не впечатлял вальгалльскую публику. Даже странная обувь нашего нового друга не привлекла ничьего внимания. Молчун вполне оправдывал свое имя. Из всех присутствующих он общался лишь с Хэртом. Они время от времени обменивались какими-то непонятными жестами. Видимо, это был язык жестов, которого я не знал.

Первым покинул праздник Хеймдалль. Ему хотелось скорее попасть на Биврёст, где ему срочно потребовалось сделать какое-то важное селфи. Тор, в отличие от него, никуда не спешил и продолжал оголтело праздновать, серфингуя со своим молотом над толпой эйнхериев и валькирий. Наша компания его теперь, кажется, совершенно не волновала. Похоже, он совершенно забыл обещание рассказать нам за ужином о нынешнем местонахождении Локи, а пробиться к нему сквозь такую густую толпу и напомнить не представлялось возможным.

Несколько утешало меня, что некоторые лорды за столом танов тоже не слишком-то предавались веселью. Управляющий Хельги время от времени кидал на толпу сумрачные и тревожные взгляды. Почти уверен, ему так же, как мне, хотелось выкрикнуть: «Нашли время для праздника, идиоты! Локи ведь на свободе!»

Может, эйнхерии просто предпочитали не брать в головы этот факт? Или Тор убедил их, что проблема с Локи легко решаема? Или они решили как следует насладиться праздником в предчувствии близкого наступления Рагнарока? Последний вариант пугал меня сильнее всего.

Когда ужин закончился, Тор, проорав на прощание, что спешит теперь продемонстрировать на границе Мидгарда силу своего молота, превратив несколько великанов в угли, отбыл под восторженные «ура» присутствующих восвояси, и в нашу сторону он при этом даже не посмотрел. Эйнхерии тоже потекли прочь от трапезной в явном намерении продолжить праздник, может, не в столь торжественной, но еще более буйной форме.

Видар, обменявшись на прощание с Хэртстоуном новой порцией таинственных жестов и попрощавшись с остальной частью нашей компании, тоже ушел. О чем они говорили, Хэрт сообщить нам не удосужился. Друзья мои по девятнадцатому этажу хотели остаться со мной, но так как были приглашены на продолжение праздника, я их отправил туда. Мне казалось, что после изнурительного пути в пещеру Локи им не грех хорошенько развлечься.

Сэм, Алекс, Хэрт и Блитц пошли проводить меня к лифтам, но по пути нас перехватил Хельги.

– Ты вместе с друзьями идешь со мной, – вцепился он в мою руку.

Тон и вид его были мрачны. Похоже, он звал нас не для вручения наград и подарочных купонов.

Мы проследовали за ним по коридорам, в которых мне еще никогда не приходилось бывать, затем по нескольким лестницам куда-то в дальнюю часть отеля. Я знал, что площадь Вальгаллы огромна, однако с каждым разом убеждался: она бесконечна, как сеть магазинов «Костко» или лекция по химии.

Наконец мы остановились перед массивной дубовой дверью с надписью: «Управляющий». Хельги толкнул ее. Мы прошли следом за ним в его офис.

Три стены и потолок были сплошь выложены копьями с отполированными до блеска древками и начищенными до сияния серебряными наконечниками. Четвертая же стена, позади письменного стола Хельги, представляла собой огромное окно из цельного куска стекла с видом на вечно раскачивающиеся ветви Мирового Дерева.

Я видел множество панорам из различных окон Вальгаллы. Она ведь имела доступ ко всем Девяти Мирам. Но мне ни разу еще не приходилось смотреть прямо на Мировое Дерево. Взгляд на него в упор как-то дезориентировал. Казалось, будто качаешься на его ветвях, что, по сути, вполне соответствовало действительности.

– Садитесь, – указал нам Хельги на стулья для посетителей, которые огибали подковой внешнюю часть его огромного письменного стола из красного дерева.

Мы с Сэм, Алекс, Блитцем и Хэртом постарались устроиться поудобнее. Кожаная обивка стульев скрипнула и затихла. Хельги плюхнулся в свое кресло. На поверхности стола не было ничего, за исключением такого блестящего балансира с шариками, которые можно раскачивать, да двух воронов-близнецов Одина, пристроившихся по углам. Оба злобно косились в мою сторону, видимо, рассуждая, достаточно ли меня в наказание назначить на дополнительные работы или лучше скормить злобным троллям.

Хельги откинулся на спинку кресла и сложил домиком кисти рук. Вид у него, вероятно, при этом сделался бы очень грозным, если бы не вздыбленная, как разворошенный стог, шевелюра и столь же всклокоченная борода, в которой застряли остатки еды.

– Сэр, – нервно перебирая связку ключей у себя на поясе, первой нарушила тишину Сэм. – Мои друзья совершенно не виноваты в том, что случилось в пещере Локи. Всю ответственность я целиком беру…

– Какого Хельхейма! – рявкнула Алекс. – Ты, Сэм, не сделала ничего плохого. А если вы собираетесь кого-нибудь наказать…

– Стоп, – перебил ее Хельги. – Никто никого наказывать не собирается.

– Уже лучше, – с облегчением выдохнул Блитц. – Видите ли, мы обещали вернуть это Тору, совершенно искренне собирались. – И, вытащив из кармана ключ громового бога, он положил его на стол управляющего.

Хельги нахмурился, кинул ключ в ящик стола, а я подумал: «Интересно, у него там еще таких много?»

– Я пригласил вас сюда, потому что вороны Одина пожелали встретиться с вами.

«Хугин и Мунин. Мысль и Память», – припомнились мне строки из «Путеводителя по Вальгалле». Птицы на столе Хельги издали какой-то квакающий звук, словно бы извергая наружу память обо всех лягушках, которых им пришлось съесть за несколько столетий. Эти птицы были куда крупнее своих сородичей и гораздо неприятнее их. А уж взгляд! Прямо дорога в никуда. Перья их переливались тысячами оттенков черного, и временами казалось, будто в них блестят рунные надписи – темные слова, проступающие на фоне моря черных чернил.

Хельги толкнул свой настольный балансир. Шарики закачались, с раздражающим цоканьем стукаясь друг о друга.

– Один пришел бы лично, – продолжал управляющий, – но он сейчас очень занят другими делами. Поэтому в настоящий момент его представляют Хугин и Мунин. А в качестве бонуса… – Хельги подался вперед и тихо добавил: – Вороны не склонны к мотивационным презентациям.

Птицы коротко каркнули, подтверждая, что так и есть.

– Теперь переходим к делу, – с важностью произнес управляющий. – Локи сбежал, но нам известно, где он находится, и тебе, Самира аль Аббас, поручается в качестве валькирии Одина первостепенная миссия. Ты должна организовать и осуществить срочную спецоперацию, цель которой – найти твоего отца и вновь связать его путами.

Сэм понурила голову. Вид у нее при этом был совершенно не удивленный. Она сейчас походила на человека, который, долгие годы борясь против смертного приговора, проиграл последнюю апелляцию.

– Сэр, – обратилась она к управляющему. – Я, конечно, готова исполнить приказ. Но после того, что со мной произошло при последних двух встречах с отцом… – Она замялась. – В общем, та легкость, с которой он контролирует мои действия…

– Ты научишься с этим бороться, – вмешалась Алекс. – И я покажу тебе как…

– Это ты научилась, – не дослушала Сэм, глядя с таким выражением на сестру, словно была уверена, что ей никогда не справиться с этим.

Хельги провел пятерней по всклокоченной бороде, избавив ее от кое-каких остатков праздничного обеда.

– А я ведь не говорил, что будет легко, но вороны между тем утверждают: ты сможешь. И раз это твой долг, значит, действуй.

– Это место, куда отправился мой отец… Где оно? – спросила Самира, пристально глядя на блестящие шарики, которые продолжали стукаться друг о друга.

– Восточные Берега, – ответил ей управляющий. – Все в соответствии с тем, что гласят предания. Локи обрел свободу и теперь направляется в доки, где рассчитывает завершить строительство Нагльфара.

– Корабль из ногтей мертвецов, – сообщили руки Хэртстоуна. – Очень плохо.

Меня передернуло. Я побывал на этом ужасном судне в одном из своих снов. Викинговская ладья размером с авианосец, построенная целиком из ногтей мертвецов. Мы с Локи стоим на палубе, и он говорит мне, что с наступлением Рагнарока двинется на этом судне в Асгард, уничтожит богов, украдет их поптартсы и вообще примется сеять повсюду хаос и разрушение.

– Если так, то не слишком ли поздно? – посмотрел я на Хельги. – Освобождение Локи – ведь это сигнал к началу Рагнарока.

– И да, и нет, – отозвался управляющий.

Я чуть подождал, не добавит ли он что-нибудь еще, и, не дождавшись, осведомился:

– Мне самому, что ли, выбрать ответ?

– Освобождение Локи, согласно преданиям, и впрямь приближает начало Судного дня, – наконец снова заговорил Хельги. – Но кто сказал, что нынешний его побег последний и окончательный? У вас еще есть возможность вернуть его вновь туда, где он находился. Вот Рагнарок и отсрочится.

– Как вышло с волком Фенриром, – пробормотал Блитц. – Фигня вопрос.

– Именно, – горячо поддержал его Хельги. – Фигня.

– Вообще-то насчет фигни была шутка, – счел своим долгом отметить Блитцен. – Но, как я вижу, здесь с чувством юмора обстоит еще хуже, чем с хорошими парикмахерами, – выразительно покосился он на буйную растительность управляющего.

Хельги бросилась краска в лицо.

– Слушай сюда, гном…

Удар об окно заставил его умолкнуть. В стекло врезалось нечто рыжее и огромное.

Блитцен свалился со стула. Алекс, свечой взвившись ввысь, на лету обратилась опоссумом и прилипла намертво к потолку. Сэм тоже уже была на ногах с топором, изготовленным к бою. Что до меня, то я героически спрятался за массивный стол Хельги. И только Хэртстоун остался сидеть на стуле, хмуро взирая на гигантскую белку.

– Почему? – спросил жестами он.

– Да все в порядке, – ответил Хельги. – Это ведь всего-навсего Рататоск.

Слова «всего-навсего Рататоск» представлялись мне полным оксюмороном. Однажды этот монструозный грызун гонялся за мной по ветвям Мирового Дерева, и мне довелось испытать действие его жуткого лая, который просто выворачивает наизнанку душу. «Все в порядке» при появлении этого гада никак не скажешь.

– Да успокойтесь вы, – продолжал управляющий. – Окно это звуко– и белконепроницаемо. Ну да, он любит остановиться здесь, чтобы меня подразнить.

Решившись покинуть свое убежище, я глянул на жуткую белку мужского рода. Было видно, что он лает и верещит, но сквозь стекло до нас доносилось лишь едва слышное бормотание. Рататоск скалился, бился щекой о стекло, но все усилия его были напрасны.

Вороны удостоили его лишь беглым и равнодушным взглядом и, отвернувшись, принялись чистить перышки.

– Как вы это выносите? – недоумевал Блитцен. – Он ведь очень опасен.

Рататоск прилип ртом к стеклу, демонстрируя нам свои зубы, а затем принялся лизать его языком.

– По мне, предпочтительней знать, где именно он находится, чем не знать, – развел руками Хельги. – Порой по его настроению я определяю, что делается в Девяти Мирах.

Следуя его логике, я догадался по степени агрессивности Рататоска, что в Девяти Мирах сейчас очень тревожно.

Хельги встал и, пройдя к окну, опустил жалюзи.

– Так на чем мы остановились? – спросил он, дождавшись, когда мы несколько успокоимся. – Ах да, фигня вопрос и чувство юмора.

Алекс, упав с потолка, вновь обрела свой обычный облик. От свадебного платья она успела уже избавиться по прибытии в Вальгаллу, и теперь на ней были джинсы и свитер в темно-зеленые ромбы, который она с задумчивым видом то и дело одергивала.

– А я было уже навсегда решила остаться сахарным опоссумом, – сообщила она.

Сэм опустила топор.

– А насчет моего задания, я просто не знаю, с чего начать, – посмотрела она на Хельги. – Где именно находится этот корабль? Восточные Берега ведь могут быть в любом мире.

– У меня нет ответа на твой вопрос, Самира, – с неохотой признался управляющий. – Но Хугин и Мунин хотят проконсультировать тебя наедине. Отправляйся с ними, и они продемонстрируют тебе кое-какие мысли и воспоминания.

Мне показалось, что это звучит как квест «Глюки в кайфе» с появлением Дарта Вейдера в туманной пещере.

Сэм тоже как-то не вдохновилась.

– Но, Хельги… – начала было возражать она.

– Это не обсуждается, – жестко изрек тот. – Ты выбрана Одином. Вместе со всей вашей группой. Потому что… – И он умолк, приложив палец к уху.

Никогда бы не заподозрил, что Хельги ходит с микронаушником, однако сейчас он явно к чему-то прислушивался и лишь потом вновь обратил взгляд на нас.

– Извините. На чем, значит, мы прервались? Ах да. Почему? Потому что вы, пятеро, присутствовали при побеге Локи. Вот вам и необходимо теперь принять участие в поимке этого беглого и преступного бога.

– Сломал – покупай, – прибег я к известной поговорке.

– Именно, – подтвердил Хельги. – И так как все решено, вынужден с вами расстаться. В студии йоги случилась резня. Теперь требуется обеспечить им новые коврики.