Текст книги "Горящий Лабиринт"

24

Ах, Санта-Барбара!

Серфинг! Рыбные тако!

И безумные римляне!

К несчастью для нас и мистера Бедросяна, «Кадиллака Эскалейд» не оказалось там, где мы его оставили.

– Эвакуировали, – равнодушно заметила Пайпер, словно такое с ней случалось постоянно.

Она снова пошла в кабинет директора и через несколько минут выехала из ворот на школьном зелено-золотом фургоне.

Опустив стекло, она сказала:

– Ну что, ребятишки, поехали на экскурсию?

В первые минуты Джейсон все время нервно поглядывал в зеркало, вероятно, опасаясь, что охранник может нас догнать и потребовать подписанное родителями разрешение уехать из школы, чтобы убить римского императора.

Но за нами никто не гнался.

– Куда едем? – спросила Пайпер, когда мы были у автострады.

– В Санта-Барбару, – ответил Джейсон.

Пайпер нахмурилась, словно он велел ей отвезти нас в Узбекистан:

– Ладно.

И, следуя за указателями, она направила машину к 101-й автомагистрали.

Это был тот редкий случай, когда я мечтал о пробках. На встречу с Калигулой я не спешил. Но дороги были почти пустые. Складывалось впечатление, что Южная Калифорния услышала мои жалобы и теперь решила отомстить.

«Смелее вперед, Аполлон! – казалось, злорадствовала 101-я автомагистраль. – Путь к унизительной смерти будет легким и быстрым!»

Мэг сидела позади меня и барабанила пальцами по коленям:

– Долго еще?

Я мало что знал о Санта-Барбаре. И молился, чтобы Джейсон ответил, что она очень далеко – скажем, где-то за Северным полюсом. Конечно, мне не хотелось целую вечность проторчать в фургоне в компании Мэг, но тогда мы бы по крайней мере смогли заехать в Лагерь Юпитера и прихватить с собой отряд тяжело вооруженных полубогов.

– Часа два, – ответил Джейсон, лишая меня всякой надежды. – Поезжай на северо-запад вдоль побережья. Нам нужен пирс Стирнс Уорф.

Пайпер повернулась к нему:

– Ты был там?

– Я… Ну да. Мы с Бурей сгоняли на разведку.

– С Бурей? – переспросил я.

– Это его конь, – пояснила Пайпер и снова обратилась к Джейсону: – Ты пошел на разведку в одиночку?

– На самом деле Буря – вентус, – сказал Джейсон, сделав вид, что не слышал ее вопроса.

Мэг оставила в покое колени:

– Как ветряные духи Медеи?

– Только Буря добрый, – уточнил Джейсон. – Не то чтобы я его приручил, но мы подружились. Обычно, стоит мне его позвать, он появляется и позволяет себя оседлать.

– Воздушный конь, – задумчиво произнесла Мэг, по всей видимости, прикидывая, кто круче – вентус или ее персиковый младенец-демон в памперсе. – По-моему, супер.

– Возвращаясь к нашему разговору, – вмешалась Пайпер. – Почему ты вообще решил проверить Стирнс Уорф?

Джейсон так нервничал, что я испугался, как бы он не спалил все электрооборудование в фургоне.

– Это всё Сивилла, – наконец ответил он. – Она сказала, что там я найду Калигулу. Это одно из тех мест, где он останавливается.

Пайпер удивленно склонила голову набок:

– Где он останавливается?

– Его дворец на самом деле не совсем дворец, – пояснил Джейсон. – Мы ищем корабль.

От ужаса мое сердце выскочило из груди и помчалось обратно в Палм-Спрингс.

– Ага, – сказал я.

– Ага? – переспросила Мэг. – Что еще за «ага»?

– Ага, теперь все понятно, – договорил я. – В древности Калигула был знаменит своими кораблями наслаждений – огромными плавучими дворцами с банями, театрами, крутящимися статуями, ипподромом, тысячами рабов… – Помню, как плевался Посейдон, увидев, что корабли Калигулы бороздят залив города Байи. Хотя, по-моему, Посейдон просто завидовал – ведь у него во дворце не было крутящихся статуй. – Так вот, – продолжал я, – теперь понятно, почему вы не могли его найти. Он может переплывать из порта в порт когда захочет.

– Да, – согласился Джейсон. – Когда я был здесь, я его не застал. Думаю, Сивилла имела в виду, что я найду его у Стирнс Уорф, когда придет время. Полагаю, сегодня время пришло. – Он отодвинулся от Пайпер. – Кстати, о Сивилле и пророчестве… я не рассказал тебе еще кое о чем.

И он рассказал Пайпер правду о слове из шести букв, которое начинается с буквы «с», но не «собака». Ее реакция оказалась на удивление спокойной. Она не врезала ему. Не стала кричать. Она просто выслушала его и несколько миль не говорила ни слова. Наконец она покачала головой:

– Весьма значительное «кое-что».

– Зря я тебе не сказал, – повинился Джейсон.

– Хм, да. – Она вывернула руль таким движением, словно свернула шею курице. – Но… говоря по правде, на твоем месте я, наверное, поступила бы так же. Я бы тоже не захотела подвергать тебя смертельному риску.

Джейсон удивленно заморгал:

– Значит, ты не злишься?

– Да я просто в бешенстве.

– Хм.

– Я в бешенстве, но я тебя понимаю.

– Ясно.

Я удивился, как легко им говорить друг с другом даже о таких сложных вещах и как хорошо они друг друга понимают. Мне вспомнились слова Пайпер о том, как сильно она испугалась, когда не смогла найти Джейсона в Горящем Лабиринте, и о том, как она до смерти боялась потерять еще одного друга.

Так почему же они расстались?

«Люди меняются», – сказала Пайпер.

Пятерка за скрытность, подруга, но я хотел знать всю подноготную.

– Ну так что, – сказала она, – есть еще тайны? Ты ни о чем больше не забыл мне рассказать?

Джейсон помотал головой:

– По-моему, нет.

– Ладно, – кивнула Пайпер. – Тогда едем на пристань. Найдем этот корабль. И волшебные сапожки Калигулы. Убьем его, если получится. Но не дадим друг другу умереть.

– И мне не дадим умереть, – добавила Мэг. – И даже Аполлону.

– Спасибо, Мэг, – умилился я. У меня на сердце стало тепло, будто туда засунули подтаявший буррито.

– Да пожалуйста. – Она поковырялась в носу – на тот случай, если не успеет это сделать перед гибелью в бою. – А как мы поймем, что нашли тот самый корабль?

– Что-то мне подсказывает, что ошибиться будет трудно, – ответил я. – Калигула не умеет быть незаметным.

– Главное, чтобы корабль был на месте, – сказал Джейсон.

– Хорошо бы он был на месте, – отозвалась Пайпер. – Иначе ради чего я украла фургон и вытащила тебя с урока физики?

– Проклятье! – ответил Джейсон.

Они сдержанно улыбнулись друг другу и обменялись взглядами, в которых читалось: «Да, между нами все сложно, но я не дам тебе сегодня умереть».

Мне хотелось, чтобы наша экспедиция прошла так, как описала Пайпер, – без сучка без задоринки. Но я подозревал, что у нас было больше шансов выиграть в мегалотерее олимпийских богов. (Самый большой выигрыш, который ждал меня под защитным слоем на билете, – пять драхм.)

Мы молча ехали по прибрежному шоссе.

Слева сверкал Тихий океан. По волнам скользили сёрферы. Пальмы качались на ветру. Слева мелькали иссушенные солнцем бурые холмы, поросшие сникшими от жары красными азалиями. Как ни пытался, я не мог не думать об этих красных цветах как о крови павших в бою дриад. Я вспомнил о кактусах в Цистерне, которые храбро и упрямо боролись за жизнь. Я вспомнил, как мы нашли в Лабиринте под Лос-Анджелесом израненную и обгоревшую дриаду Денежное Дерево. Я должен остановить Калигулу ради них. Иначе… Нет. Никаких «иначе» быть не может.

Когда мы наконец добрались до Санта-Барбары, я понял, почему Калигуле понравилось это место.

Если прищуриться, могло показаться, что я вернулся в римский курортный город Байи. Изгиб береговой линии был почти таким же, похожими были и золотые пляжи, холмы, усеянные роскошными домиками с белыми стенами и красной черепичной крышей, прогулочные кораблики, пришвартованные на пристани. Лица местных жителей были такими же загорелыми и слегка одуревшими, словно они не знали, как убить время между утренним сёрфингом и дневной игрой в гольф.

Главное отличие: вдалеке не возвышался Везувий. Но я знал, что над этим славным городком нависла тень кого-то другого – кого-то с не менее опасным и взрывным характером.

– Он явится, – сказал я, когда мы припарковали фургон на бульваре Кабрильо.

Пайпер удивленно выгнула брови:

– Чувствуешь возмущение в Силе?[44]44
  Отсылка к фантастической вселенной «Звездных войн».


[Закрыть]

– Перестань! – буркнул я. – Я чувствую, что мне, как обычно, не стоит ждать ничего хорошего. В таком безобидном на вид месте нас наверняка ждут большие неприятности.

За день мы исходили побережье Санта-Барбары от Восточного пляжа до волнорезов. Спугнули стаю пеликанов, устроившихся в заполненной морской водой низине. Разбудили дремавших на мостках морских львов. Продирались сквозь толпы туристов на пирсе Стирнс Уорф. В порту мы обнаружили настоящий лес из одномачтовых кораблей, было тут и несколько роскошных яхт, но ни одна по размерам и вычурности не соответствовала вкусам римского императора.

Джейсон даже провел разведку с воздуха, пролетев над волнами. Вернувшись, он сообщил, что на горизонте не видно ни одного подозрительного судна.

– Ты сейчас летал на своем коне, на Буре? – спросила Мэг. – Я так и не поняла.

– Нет, – улыбнулся Джейсон. – Я зову Бурю только в экстренных случаях. А летал я сам, управляя ветром.

Мэг надула губы и уставилась на сумочки у себя на поясе:

– Зато я могу за секунду вырастить ямс.

Наконец мы оставили поиски и сели передохнуть в кафе на берегу. Отведав тамошних рыбных тако на гриле, сама муза Эвтерпа сложила бы им оду.

– Ну и пусть мы ничего не нашли, – сказал я, отправляя в рот ложку острой закуски севиче. – Зато поужинали!

– Мы еще не закончили, – возразила Мэг. – Так что не расслабляйся.

И зачем только она приказала мне? С этого момента пришлось забыть о том, что значит усесться поудобнее.

Мы сидели в кафе, наслаждаясь бризом, едой и чаем со льдом, пока солнце не спустилось к горизонту, окрасив небо в оранжевый, как футболки Лагеря полукровок, цвет. Я уже понадеялся, что зря ожидал найти здесь Калигулу. Мы приехали напрасно. Ура! Я хотел было предложить пойти к фургону и, скажем, найти отель, чтобы мне не пришлось снова ночевать в спальном мешке на дне пустынного колодца, но тут Джейсон вскочил из-за стола.

– Вон там, – он указал на море.

Корабль, казалось, возник прямо из солнечного света, совсем как моя солнечная колесница, когда я въезжал в Конюшни Заката после дневной скачки по небу. Это была ослепительно-белая чудовищная по своим размерам яхта: пять палуб возвышались над водой, тонированные окна напоминали огромные глаза насекомого. Как это часто бывает с большими кораблями, оценить ее размеры с такого расстояния было довольно трудно, но на яхте стояли два вертолета (один на корме, другой на носу), а к правому борту была прикреплена небольшая субмарина – а значит, перед нами не просто прогулочный катерок. Может, в мире смертных и были корабли побольше, но, думаю, не слишком много.

– Это точно он, – сказала Пайпер. – И что теперь? Думаете, он пришвартуется?

– Погоди, – отозвалась Мэг. – Смотрите!

В миле к югу из солнечного сияния появилась вторая яхта, точная копия первой.

– Это ведь мираж, да? – встревоженно спросил Джейсон. – Или какой-то фокус?

Мэг недовольно фыркнула и снова указала на море.

Между первыми двумя яхтами, ровно посередине, появилась третья.

– Бред какой-то! – воскликнула Пайпер. – Каждый такой корабль стоит несколько миллионов.

– Полмиллиарда, – поправил я. – Или больше. Калигула никогда не жалел денег на себя. Он же член Триумвирата. А они копили свои богатства веками.

На горизонте возникла еще одна яхта, словно вышедшая из солнечного варпа[45]45
  Варп, варп-двигатель – в научной фантастике технология, позволяющая космическим кораблям перемещаться быстрее скорости света. Наиболее известна по франшизе «Звездный путь».


[Закрыть], а затем еще одна.

Скоро их было несколько десятков – целый флот, цепочка из кораблей, пересекающая гавань как натянутая на лук тетива.

– Быть не может, – протерла глаза Пайпер. – Это точно иллюзия.

У меня сердце оборвалось:

– Нет.

Я уже видел такое прежде.

Пока мы стояли разинув рты, каждая суперъяхта повернулась носом к корме предыдущей, и в результате получилась сверкающая плавучая стена длиной целую милю – от реки Сикамор-Крик до самого порта.

– Мост из кораблей, – сказал я. – Он снова это сделал.

– Снова? – переспросила Мэг.

– В древности Калигуле, – я старался, чтобы мой голос не дрожал, – когда он был совсем юн, кое-что предсказали. Римский астролог сказал ему, что он скорее проскачет на коне через залив Байи, чем станет императором. Он имел в виду, что это невозможно. Но Калигула все-таки стал императором. И приказал построить флот из суперъяхт, – я махнул рукой в сторону возникшей перед нами армады, – примерно такой. Он велел развернуть корабли так, чтобы получился огромный мост через залив Байи. И затем он проехал по нему на коне. В то время это была крупнейшая плавучая конструкция. А Калигула даже плавать не умел. Но его это не испугало. Ему во что бы то ни стало нужно было показать, что плевать он хотел на судьбу.

Пайпер закрыла рот руками:

– Смертные ведь это увидят? Они не могут не заметить, что он перекрыл проход всем судам, плывущим в порт или покидающим его.

– О, смертные уже заметили, – ответил я. – Гляди.

Вокруг яхт начали собираться корабли поменьше, словно мухи на пышный пир. Там было два судна береговой охраны, несколько катеров местной полиции и десятки надувных лодок с подвесными моторами, которыми управляли вооруженные люди в темной одежде – личная охрана императора, догадался я.

– Они ему помогают! – проговорила Мэг не своим голосом. – Даже Нерон никогда… Он откупался от полиции, имел кучу наемников, но он никогда так не выпендривался.

Джейсон схватился за гладиус:

– С какого начнем? Как нам найти Калигулу на этих кораблях?

Мне вовсе не хотелось искать Калигулу. Мне хотелось бежать без оглядки. Смерть, настоящая смерть – из шести букв, с первой «с» – вдруг показалась такой реальной. Но я чувствовал, что уверенность моих друзей слабеет. Им нужен был план, а не вопящий в панике Лестер.

Я указал на середину плавучего моста:

– Начнем с центра – самого слабого звена в цепи.

25

Все в одной лодке

Стоп. Двое пропали

Пол-отряда в одной лодке

Джейсон Грейс испортил все впечатление от моей прекрасной фразы.

По пути он подошел ко мне и прошептал:

– Знаешь, ты ведь не прав. Предел прочности у цепи одинаков по всей длине – если, конечно, на все звенья воздействуют с одинаковой силой.

Я вздохнул:

– Неужто ты так сильно расстроился, что мы утащили тебя с физики? Ты ведь понял, о чем я!

– Вообще-то нет, – ответил он. – Зачем начинать с середины?

– Затем, что… Да не знаю я! – огрызнулся я. – Может, там они меньше всего готовы к нападению?

Мэг остановилась у кромки воды:

– Похоже, они готовы ко всему.

Она была права. Когда закатное небо окрасилось в пурпурный цвет, яхты засверкали разноцветными огнями, как гигантские яйца Фаберже. Лучи прожекторов осветили небо и воду, словно призывая покупателей на самую большую в истории распродажу водяных матрасов. Десятки патрульных катеров курсировали по гавани на случай, если кому-то из жителей Санта-Барбары (санта-варваров?) достанет наглости сунуться на родной берег.

Было сложно сказать, всегда ли Калигула окружал себя таким количеством охраны или он ждал нас. Теперь-то он точно знал, что это мы взорвали «Военное безумие Макро». А если Медея выжила, она несомненно рассказала ему о нашей битве в Лабиринте.

К тому же у Калигулы в плену была Эритрейская Сивилла, а значит, он располагал тем знанием, которым она поделилась с Джейсоном. Сивилла, может, и не хотела помогать злому императору, заковавшему ее в кандалы, но не могла отказать просителю, если он задавал ей прямой вопрос. Таков закон пророческой магии. В лучшем случае она могла постараться как можно изобретательней зашифровать ответ.

Джейсон поглядел на прорезавшие небо лучи прожекторов:

– Я могу перенести вас на корабль по одному. Может, они и не заметят.

– Нам лучше по воздуху не передвигаться, – ответил я. – И надо придумать, как пробраться туда до того, как совсем стемнеет.

Пайпер смахнула пряди, из-за ветра упавшие на лицо:

– Почему? Ведь в темноте проще оставаться незамеченными.

– Стриксы, – пояснил я. – Они начинают летать через час после заката.

– Стриксы? – переспросила Пайпер.

Я рассказал о нашей стычке со смертоносными птицами в Лабиринте. Мэг помогала ценными замечаниями вроде «фу!», «угу» и «это всё Аполлон виноват».

Пайпер вздрогнула:

– Легенды чероки говорят, что совы – вестницы несчастий. Их считают злыми духами или шаманами, которые шпионят за людьми. Если стриксы – это гигантские совы-кровососы… да уж, встречаться с ними не хочется.

– Согласен, – кивнул Джейсон. – Но как нам попасть на борт?

Пайпер шагнула в воду:

– Можно попросить кого-нибудь нас подвезти.

Она подняла руки и замахала надувной лодке, проплывающей ярдах в пятидесяти и пускающей по пляжу луч прожектора.

– Э-э… Пайпер? – неуверенно пробормотал Джейсон.

Мэг вооружилась мечами:

– Ничего. Пусть подплывут поближе, и я их прикончу.

Я уставился на свою юную повелительницу:

– Мэг, но ведь это смертные! Во-первых, твое оружие против них бессильно. Во-вторых, они сами не понимают, кому служат. Нельзя…

– Они служат З… злодею! – огрызнулась она. – Калигуле.

Я заметил оговорку. И мне показалось, что она едва не произнесла «они служат Зверю».

Она спрятала мечи, но ее тон оставался холодным и решительным. Я с ужасом представил себе, как Мстительница Маккаффри атакует корабли, вооружившись лишь своими кулаками да пачкой семян.

Джейсон посмотрел на меня, и в его взгляде читалось: «Ты ее свяжешь или я?»

Лодка повернула к нам. В ней сидели трое мужчин в темной форме, бронежилетах и защитных шлемах. Один управлял подвесным мотором. Второй направлял луч прожектора. А тот, что сидел посередине, конечно, самый добрый, держал на колене автомат.

Пайпер помахала и улыбнулась им:

– Мэг, не нападай. Я разберусь. Так, все, не мешайте мне работать, пожалуйста. Мне будет проще их заворожить, если вы не будете стоять у меня за спиной и буравить их взглядом.

Мы с удовольствием подчинились и отошли назад, хотя Мэг нам с Джейсоном пришлось тащить.

– Здравствуйте! – крикнула Пайпер, когда лодка подплыла ближе. – Не стреляйте! Мы свои!

Лодка выскочила на берег на такой скорости, что еще чуть-чуть – и она оказалась бы на бульваре Кабрильо. Мистер Прожектор выпрыгнул на берег первым, надо признать, довольно резво для человека в бронекостюме. За ним последовал мистер Автомат, прикрывающий мистера Мотора, пока тот глушил двигатель.

Прожектор смерил нас взглядом, держа руку на автомате:

– Вы кто такие?

– Я Пайпер! – представилась Пайпер. – Не нужно никому о нас сообщать. И точно не нужно наводить на нас автомат!

Лицо Прожектора исказила гримаса. Он заулыбался Пайпер в ответ, но тут же вспомнил, что долг велит ему быть суровым. Автомат не стал опускать оружие. Мотор потянулся за рацией.

– Документы! – рявкнул Прожектор. – Все, живо!

Я почувствовал, как Мэг напряглась, готовясь превратиться в Мстительницу Маккаффри. Джейсон изо всех сил пытался выглядеть безобидным, но его сорочка искрилась от статического электричества.

– Сейчас-сейчас, – согласилась Пайпер. – Хотя, знаете, у меня есть идея получше. Я кое-что достану из кармана, ладно? Не волнуйтесь.

Она вытащила пачку денег – в общей сложности, может, долларов сто. Вполне возможно, это были последние деньги Маклинов.

– Мы с друзьями тут рассуждали, – продолжала Пайпер, – какая тяжелая у вас работа и как это, наверное, сложно – патрулировать гавань! Мы сидели вон в том кафе, ели потрясающие рыбные тако и подумали: эй, эти парни заслужили перерыв. Давайте угостим их ужином!

Глаза Прожектора, похоже, потеряли связь с мозгом:

– Перерыв на ужин?..

– Именно! – подхватила Пайпер. – Положите свое тяжелое оружие, выбросьте рацию. Да что там – оставьте все нам. Мы присмотрим за этим добром, пока вы едите. Луциан, приготовленный на гриле, домашние кукурузные тортильи, севиче, – она оглянулась на нас. – Великолепная еда, правда, ребята?

Мы что-то промямлили, соглашаясь.

– Ням! – сказала Мэг.

Она была мастерицей односложных ответов.

Автомат опустил оружие:

– Я бы съел рыбных тако.

– Мы хорошо потрудились, – согласился Мотор. – И заслужили перерыв на ужин.

– Совершенно верно! – Пайпер вложила деньги в ладонь Прожектору. – Мы угощаем. Спасибо вам за службу!

Прожектор недоуменно уставился на пачку денег:

– Но ведь нам и правда нельзя…

– …есть в полной экипировке? – предположила Пайпер. – Вы совершенно правы. Оставьте все в лодке: бронежилеты, оружие, мобильные телефоны. Вот так. Расслабьтесь!

Ей пришлось их еще немного поуговаривать и поразвлекать любезными шуточками, но наконец наемники вылезли из своих спецназовских пижам. Они поблагодарили Пайпер и вдобавок обняли ее, а затем побежали разорять кафе.

Стоило им уйти, как Пайпер рухнула в объятья Джейсону.

– Эй, что с тобой? – спросил он.

– В-все нормально. – Она неловко отстранилась от него. – Просто тяжело зачаровывать сразу несколько человек. Со мной все будет хорошо.

– Это было нечто! – восхитился я. – Сама Афродита не справилась бы лучше.

Сравнение, похоже, Пайпер не польстило:

– Нужно торопиться. Чары долго не продержатся.

Мэг фыркнула:

– И все-таки проще было бы убить…

– Мэг! – пристыдил я ее.

– …избить их до полусмерти, – исправилась она.

Джейсон прокашлялся:

– Ладно. Давайте все в лодку!

Мы были уже в тридцати ярдах от берега, когда услышали крики наемников:

– Эй! Стойте!

Совершенно сбитые с толку, они шлепали по воде, размахивая недоеденными тако.

К счастью, Пайпер забрала у них все оружие и средства связи.

Она весело помахала им, а Джейсон завел мотор.

Мы с Джейсоном и Мэг тут же принялись натягивать на себя бронежилеты и шлемы. Пайпер пришлось остаться в своей одежде, но раз уж только у нее была способность обманом и ворожбой предотвратить бой, она разрешила нам наслаждаться маскарадом без нее.

Из Джейсона вышел отличный наемник. А вот на Мэг нельзя было взглянуть без смеха: маленькая девочка, натянувшая папин бронежилет. Бронекостюм перетягивал мне живот. (Будь проклят бесполезный в бою «спасательный круг»!) В шлеме было жарко, как в игрушечной духовке, а щиток все время падал, видимо желая прикрыть мое усыпанное акне лицо.

Оружие мы бросили за борт. Это может показаться глупым, но, как я уже говорил, огнестрельное оружие, оказавшись в руках полубогов, становится неуправляемым. Убить им можно только смертных, но, что бы ни говорила Мэг, я не собирался вырубать обычных людей.

Я убедил себя, что, знай эти наемники, кому они на самом деле служат, они бы и сами побросали оружие. Естественно, смертные не стали бы слепо следовать за таким злодеем по собственной воле – хотя, если говорить о человеческой истории, я могу припомнить пару сотен исключений из этого правила… Но не в случае с Калигулой!

Когда мы подплыли к яхтам, Джейсон сбросил скорость, чтобы не выделяться на фоне других патрульных судов.

Он повернул к ближайшей яхте. С такого близкого расстояния казалось, что над нами возвышается белая крепость из стали. Прямо под поверхностью воды горели пурпурные и золотые лампочки, и казалось, что корабль парит на невесомом облаке римской императорской власти. Вдоль носовой части чернели буквы, каждая размером больше меня: «IVLIA DRVSILLA XXVI».

– «Юлия Друзилла Двадцать шестая», – прочла Пайпер. – Она была императрицей?

– Нет, – ответил я, – любимой сестрой императора.

При воспоминании о бедняжке у меня стеснилась грудь: она была такая красивая, покорная и слишком слабая, чтобы вынести все, что уготовила ей судьба. Ее брат Калигула сдувал с нее пылинки, боготворил ее. Став императором, он приказал, чтобы она присутствовала на каждой его трапезе, на каждом безнравственном спектакле, принимала участие во всех его жутких гулянках. Она умерла, когда ей было двадцать два, – задушенная любовью социопата.

– Думаю, она была единственным человеком, которого любил Калигула, – сказал я. – Но почему номер этой яхты – двадцать шесть, я не знаю.

– Потому что вон у той – двадцать пять. – Мэг указала на корабль, корма которого находилась всего в паре футов от носа нашей яхты.

И действительно, на корме было написано «IVLIA DRVSILLA XXV».

– Спорим, на следующей будет номер двадцать семь?

– Пятьдесят суперъяхт, – задумчиво проговорил я, – и каждая названа в честь Юлии Друзиллы. Да, очень похоже на Калигулу.

Джейсон осмотрел борт. На нем не было ни лестниц, ни люков, ни красных кнопок с табличкой «НАЖМИТЕ СЮДА – И ПОЛУЧИТЕ ОБУВЬ КАЛИГУЛЫ!».

Времени было в обрез. Может, нам и удалось прошмыгнуть мимо патрулей и прожекторов, но каждая яхта, скорее всего, была оснащена камерами наблюдения. И скоро кто-нибудь наверняка должен был поинтересоваться, что забыла наша лодочка рядом с яхтой «XXVI». Да и наемники, которых мы бросили на берегу, постараются предупредить своих товарищей. А еще с минуты на минуту должны были проснуться стриксы – голодные и жадно высматривающие любого нарушителя, которого можно выпотрошить.

– Я перенесу вас наверх, – решил Джейсон. – По одному.

– Сначала меня, – сказала Пайпер. – На тот случай, если нужно кого-нибудь заворожить.

Пайпер привычным движением обняла Джейсона за шею – будто они проделывали такое уже тысячу раз. Вокруг лодки поднялся, взъерошив мне волосы, ветер, и Джейсон с Пайпер полетели вверх.

О, как же я завидовал Джейсону Грейсу! Управлять ветром – что может быть проще. Будь я богом, я бы с легкостью сделал это, даже если бы у меня на спине висела половина моих воплощений. Но я застрял в этом жалком теле, со «спасательным кругом» на животе, и мог лишь мечтать о такой свободе!

– Эй, – толкнула меня Мэг. – Сосредоточься.

Я возмущенно фыркнул:

– Я-то сосредоточен. А вот ты о чем думаешь?

– Это ты о чем? – насупилась она.

– О твоей злости, – ответил я. – О том, что ты постоянно говоришь, как бы убить Калигулу. О том, что ты хотела… избить наемников до полусмерти.

– Они враги.

Ее тон был резким, как удар скимитара, и я понял: если решусь продолжить этот разговор, возможно, в список тех, кого следует избить до полусмерти, она внесет и мое имя.

Я решил взять пример с Джейсона и двигаться к цели медленно, обходным путем:

– Мэг, я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как стал смертным в первый раз?

Она взглянула на меня из-под огромного шлема:

– Ты где-то напортачил или что?

– Я… Да. Я напортачил. Зевс, мой отец, убил одного из моих любимых сыновей, Асклепия, за то, что тот возвращал мертвых к жизни без позволения. Это долгая история… Но суть в том… Я страшно разозлился на Зевса, но он слишком сильный, и выступить против него я побоялся. Он бы меня просто испепелил. И я выместил злость на других.

Я посмотрел наверх. Ни Джейсона, ни Пайпер не было видно. Хорошо бы это значило, что они нашли обувь Калигулы и ждали, пока им принесут пару нужного размера.

– В общем, – продолжал я. – Зевса убить я не мог. И я нашел тех, кто выковал ему молнии, – циклопов. Я убил их, чтобы отомстить за Асклепия. И в наказание Зевс превратил меня в смертного.

Мэг пнула меня по голени.

– Ай! – завопил я. – А это за что?

– За то, что ты тупой, – сказала она. – Убивать циклопов было тупо.

Я хотел возразить, что это было тысячи лет назад, но побоялся заработать еще один пинок.

– Да, – согласился я. – Это было тупо. Но я хотел сказать, что… Мне было страшно идти против Зевса, и я выместил гнев на ком-то. И мне кажется, ты сейчас делаешь то же самое, Мэг. Ты злишься на Калигулу, потому что это проще, чем злиться на отчима.

Мне снова пришлось схватиться за голени.

Мэг уткнулась взглядом в свой бронежилет:

– Это не так.

– Я тебя не виню, – тут же добавил я. – Хорошо, что ты злишься. Это шаг в нужную сторону. Но учти, что сейчас ты, возможно, сердишься не на того. Прошу, не кидайся слепо в битву с этим императором. В это, может быть, трудно поверить, но он даже хитрее и опаснее, чем Не… чем Зверь.

Она сжала кулаки:

– Я же сказала, что это не так! Ты ничего не знаешь! Ничего не понимаешь!

– Ты права, – сказал я. – То, что тебе пришлось вынести у Нерона… Я не могу себе даже представить. Никто не заслуживает таких страданий, но…

– Заткнись! – рявкнула она.

Естественно, я так и поступил. Слова, которые я собирался сказать, потекли мне обратно в горло.

– Ты ничего не знаешь, – повторила она. – Этот Калигула сделал много плохого папе и мне. И я вправе злиться на него, если мне так хочется. Я убью его, если смогу. Я… – Она замолчала, пораженная внезапной мыслью: – А где Джейсон? Он уже должен был вернуться.

Я взглянул наверх. В тот момент, если бы голос мне подчинялся, я бы закричал. Сверху к нам тихо спускались две большие темные фигуры на чем-то вроде водных парашютов. И тут я понял, что это не парашюты, а огромные уши. Через миг существа были уже над нами. Они грациозно приземлились к нам в лодку – один на нос, другой на корму, – сложили уши и приставили мечи нам к горлу.

Существа были похожи на того ушастого стражника, которого Пайпер подстрелила из духовой трубки у входа в Горящий Лабиринт, только они были старше и мех у них был черный. У них были зазубренные с обеих сторон клинки с закругленным острием – такими было удобно и рубить, и колоть. Вздрогнув, я вспомнил, что это кханды – оружие родом из Индостана. Я бы похвалил себя за знание столь малоизвестного факта, если бы зазубренный край кханды не упирался мне в яремную вену.

И тут я вспомнил еще кое-что. Одну из пьяных историй Диониса о военных походах в Индию. Он рассказывал, как встретил воинственное племя восьмипалых полулюдей с огромными ушами и поросшими шерстью лицами. И почему я раньше об этом не вспомнил?! Что же Дионис говорил мне о них?.. Ах да. Он сказал, цитирую: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не вступай с ними в бой».

– Вы панды[46]46
  Панды – форма мн. ч., в ед. ч. – пандос.


[Закрыть]! – прохрипел я. – Так называется ваш народ.

Тот, что был ближе ко мне, обнажил красивые белые зубы:

– Верно! А теперь будьте хорошими пленниками и идите за нами. Иначе ваши друзья умрут.