Читать книгу "Очерки душевной патологии. И возможности ее коррекции соотносительно с духовным измерением бытия"

Феномен сумасшествия имманентен человеческой цивилизации. В той степени, которая его объясняет рациональными причинами – инфекцией, травмами, экстенсивными стрессами и нарушениями гомеостаза – безумие классифицируется и становится вполне доступным пониманию в соответствующих разделах психиатрических сводов, но эвфемизм «эндогенное заболевание» тактично недвусмысленно указывает на принципиальную непознаваемость данных состояний посредством исключительно медицинского инструментария.

Психологическая интепретация сумасшествия прослеживается с древности. На самых ранних этапах истории безумие со стороны воспринимается скорее позитивно. Под термином «мантика» почиталось неадекватное сознание и поведение, в котором приобретался дар пророчества. Мантику ценили Пифагор и Платон, а Сократ советовал своим ученикам её изучать. У Цицерона есть описание того, что «во внутренних закоулках ума скрыта способность божественного прорицания, божественный импульс, который, когда разгорается сильнее, называется неистовстом». На страницах Ветхого завета отношение к психическим расстройствам скорее нейтральное и описание таких примеров как депрессивный аффект Саула или скотоподобное поведение Навуходоносора33
  соотв. Дан. 4, 26—30/ 2 Цар 23. 1


[Закрыть] описано без оценочных интерпретаций. В новозаветном повествовании встречается эпизод, когда родные Иисуса решают силой увести Его обратно в Назарет, решив, что во время проповеди Он «вышел из себя»44
  Мк, 3: 21


[Закрыть]. В авторитетном комментарии к этому отрывку аргументирована позиция: «Что Он вышел из Себя (ὅτι ἐξέστη), т.е. находится в таком возбужденном состоянии, что Его можно назвать «человек не себе». Такой человек обыкновенно пренебрегает обычными правилами жизни, будучи всецело увлечен поглощающей его идеей. Но это не безумец, как не считал себя, конечно, безумцем и ап. Павел, когда говорил: «если выходим из себя, то для Бога» (εἴτε γὰρ ἐξέστημεν θεω̃)55
  2 Кор 5: 13; Толковая Библия под ред. А. Лопухина, Пб, 1912, том 9, стр. 31


[Закрыть].

По завершении эпохи античности, отношение к душевнобольным существенно меняется и общепринято объясняется интервенцией инородного начала в психику, изъясняясь прямо – бесноватостью66
  Белорусов С. А. Бесоодержимость. Православная энциклопедия, том 4, М.: 2002


[Закрыть]. Период страха и ненависти к любым психическим девиациям достигает апогея в Средние века, что находит выражение в беспрецедентных репрессиях (процессы ведьм), но затем общество теряет к душевнобольным интерес, запирая их в бесчисленных Бедламах. Однако в конце Средневековья, по мнению М. Фуко: «Безумие и безумец становятся важнейшими персонажами – они несут в себе и угрозу и насмешку, и головокружительную бессмыслицу мира, и смехотворное ничтожество человека»77
  Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб, 1997. стр. 35


[Закрыть]. В последующий исторический период высокого Просвещения наиболее примечательно научное противостояние школ «психиков» и «соматиков», причем первые практикуют значительно более брутальные методы лечения душевнобольных88
  об этом см. Каннабих Ю. История психиатрии. М.: 1929


[Закрыть].

Клиническое постижение психопатологии в 20-м веке начинает отходить от строго научных критериев и сменяется отстраненно-изучающим подходом с высвечиванием потенциально-позитивного восприятия безумия. Психиатр-философ Карл Ясперс, очевидно в резонансе с феноменологией Э. Гуссерля и экзистенциализмом М. Хайдеггера, предполагает, что «на начальных стадиях шизофрении расстройство часто (хотя и не в большинстве случаев) принимает форму космического, религиозного или метафизического откровения. Тут словно открывается на время первоисточник фактического существования. Данный факт в высшей степени удивителен: это тончайшее и глубочайшее понимание, эта словно выходящая за пределы возможного, эта исключительная творческая продуктивность в сочетании с блистательным мастерством. Даже говоря о дезинтеграции бытия и души, мы можем постулировать с полной уверенностью – это то, что возникает новый мир99
  Ясперс К. Общая психопатология. 1997, с. 349


[Закрыть].

Видный идеолог экзистенциализма в психиатрии, Медард Босс полагает, что шизофреник открывает какое-то недоступное большинству измерение бытия, то есть он в высшей степени чувствителен к «сокрытому». Но, не будучи способным выразить этот опыт «сокровенного» в поэзии, философии, религии, такой человек становится больным.

В бурных 60-х годах 20-го века харизматичный «антипсихиатр» Р. Д. Лэинг трактовал шизофрению как этап естественного исцеления, выход в царство «сверхздоровья», который происходит когда неуверенный в своей идентичности шизоид переживает тревожные состояния по типу «поглощения», «прорыва» и «окаменения» и тогда воображаемые миры и фантазия заменяют реальность, преодолению которой Лэинг призывает «учиться у шизофреника»1010
  Лэинг Р. Расколотое «Я». М. – СПб.: 1995


[Закрыть].

Так, к нашему времени замыкается круг и «гуру от психологии new age направлений» приближаются к новому культивированию «мантики».

Шизофрения – одна из самых интригующих болезней наших дней с безошибочно узнаваемой симптоматикой, но, абсолютно необъяснимой с позиций анатомии, физиологии и психологии.

Учение о шизофрении выделилось «в сухом остатке» после того, как остальные виды умопомешательства были в той или иной степени успешно распределены по признаку причины их возникновения. В конце 19-го века профессор Гейдельбергского университета Эмиль Крепелин, действуя «клиническим методом» по принципу «единство симптомов приводит к единому исходу» выделил три формы специфического сумасшествия: параноидную, кататоническую и гебефренную, приводящие к характерному инвалидизирующему состоянию – особому необратимому дефекту рассудка, что было им обозначено как dementia praeсox (раннее слабоумие)1111
  Крепелин Э. Введение в психиатрическую клинику, М.: 2004


[Закрыть]. Спустя десятилетие (1911) швейцарский психиатр Э. Блейлер попытался объяснить это психопатологическое явление на основе смысловой концепции сути этих расстройств как «схизиса – расщепления» всех сторон душевной деятельности больного1212
  Bleuler E. Dementia praecox oder Gruppe der Schizophrenien. Leipzig; Wien, 1911


[Закрыть].

Следующие шаги клиницистов по осмыслению «болезни Блейлера – шизофрении» привели к важному различению так называемых позитивных и негативных, то есть «+» и «-» симптомов, обязательно присутствующих в картине шизофрении. К первым относится возникновение психопатологических знаков, словно бы избыточных для душевной деятельности, таких как бред, галлюцинации, особые вычурные телесные ощущения; вторые отражают выпадение присутствующих в норме функций душевной деятельности: обеднение интеллекта, утрата радости, потеря интересов, трудность волевых усилий, односторонне неадекватная либо монотонная активность одной из личностных характеристик с неминуемым упрощением – схематизацией либо стертостью – индивидуальных различий.

Приметными вехами пути к приближению понимания шизофрении в 20-м веке были: а) идентификация К. Шнайдером так называемых «симптомов первого ранга» включающих бред отношения, слуховые галлюцинации в форме диалога и комментирующих голосов, синдром Кандинского – Клерамбо (интерпретированное ощущение воздействия и управления извне1313
  Schneider K. Psychopathologie clinique, traduction franchise de la 4e edition allemande. Nauwelaerts-Maloine, Louvain-Paris, 1976


[Закрыть]) и, б) в общем-то малонаучное описание Г. Рюмке своеобразного «praecox gefuhl» – в свободном переводе, привкус шизофрении, отмечаемого опытными психиатрами при восприятии «инаковости» пациента1414
  Rumke H.C. Uber die Klinik und Psychopatologie der Zwangser-scheinungen. Eine bluhende Psychiatrie in Gefahr 1967: 76—101


[Закрыть].

Ныне в практике диагноз шизофрении основывается на следующих признаках: 1) Наличие семейной отягощенности, как правило, в виде наличия «шизофренногенных родителей»; 2) Начало в периоде, предшествующем достижению настоящей взрослости; 3) Наличие симптоматики, относящейся к кататоническому (двигательное возбуждение или ступор), гебефреническому (дурашливая расторможенность или катастрофическое искажение влечений), или параноидному (чувственный бред с ощущение влияния, воздействия, автоматизма) регистру поражения психической деятельности; 4) Обязательное личностное и социальное снижение, последующее (а иногда предшествующее) психотическому приступу и проявляющееся субъективно ощущаемой нехваткой энергии для жизни и объективно наблюдаемой социальной деградацией либо в виде отказа от целенаправленной активности, либо в виде неадекватной активности, отражающей странность и чудачество.

Объяснения шизофренической болезни многочисленны, разнообразны и порой причудливы. В целом их можно разделить на два направления: клинико-физиологические, физиологические и психологические.

Начнем с первых, отбросив совсем уже экзотические предположения, типа вирусной природы этого заболевания, предлагаемых «романтиками и авантюристами»: от психиатрии1515
  Казанец Э. Ф. На пороге революции в психиатрии. М.: 1999


[Закрыть], от патанатомии1616
  Ойфа А. И. Мозг и вирусы. Вирусогенетическая гипотеза происхождения психических заболеваний. Internet: http://www.psychiatry.ru/library/lib/show.php4?id=27


[Закрыть], от научной фантастики1717
  Шекли Р. Обмен разумов. Библиотека современной фантастики, том 16, Москва, 1968


[Закрыть].

Объяснение шизофрении с позиций биологической психиатрии наиболее корректно представлено в так называемой гипотезе Кроу, согласно которой позитивные расстройства (бред, возбуждение, галлюцинации, враждебность, дезорганизация мышления) обусловлены биохимическими нарушениями в дофаминэргической системе, тогда как негативные расстройства (аффективная тупость, эмоциональная отгороженность, аспонтанность, пассивно-апатическая изоляция, стереотипия мышления) происходят вследствие вырождения клеток и структурных изменений мозга1818
  Crow T.J. Positive and negative schizophrenic symptoms and the role of dopamine: Discussion 2. // Br. J. Psychiatry, 1980, vol. 137, p. 383—386


[Закрыть].

Примечательна в приближении к объяснению шизофрении стала работа недоброго гения советской психиатрии и вдумчивого клинициста А. Снежневского, названная в средневековой традиции по латыни «Nosos et pathos Schizophreniae1919
  Шизофрения. Мультидисциплинарное исследование под общ. ред. А. В. Снежневского, М.: Медицина, 1972


[Закрыть]». В этой работе, переведенной на европейские языки, основополагающим стал тезис о дихотомической, т.е. диалектически двойственной природе этого заболевания. Смысл в том, что шизофрения невозможна без наличия двух составляющих – предрасположенности к ней (патос) и собственно клинического ее проявления (нозос). Сочетание в различных констелляциях этих компонентов дает разнообразные формы шизофрении. В категорию «pathos» входит не только наследственность, но и конституциональные особенности личности, в то время как «nosos» представлен характерной симптоматикой, производной от них.

Однако, ограничивая понимание шизофрении биологическими моделями, мы сталкиваемся с неумолимыми статистическими выкладками, иллюстрирующими серьезный «разнобой» диагностики этого заболевания в зависимости от времени, местности и доминирующей научной школы. Планкет и Гордон2020
  Plunkett R.J. Gordon J.E. Epidemioligy mental illness. New-Iork, 1960


[Закрыть], проанализировав ряд эпидемиологических обследований, выполненных в США за 42 года (1916—1958 гг.), приводят сведения о количестве психически больных на 1 000 населения: – от 53 до 333. Таковое различие на порядок не отменяет, однако, единодушие клиницистов в признании основных психопатологических признаки диагностики шизофрении, включающих: аутизм, нарушения мышления, обеднение социальных взаимодействий и специфическую психотическую симптоматику с нарушением поведения.

Психологические интерпретации уместно начать с психоаналитических позиций. Здесь гений Фрейда, хотя и не столь впечатляющий применительно к психозам, открыл дорогу к восприятию бреда и галлюцинаций как синдромов, выражающих глубокий интрапсихический конфликт, точнее символическую защиту от непереносимого знания. Шизофрения была объяснена перемещеним эротического интереса с объектов внешнего мира во внутренний мир больного2121
  Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. пер. с нем. М.: 1989


[Закрыть]. Вероятно, элегантно предложенный фрейдовский термин «аутоэротизм» был трансформирован Блейлером в «аутизм» для обозначения основного шизофренического расстройства.

Наблюдение за психотическими пациентами привело К. Г. Юнга к поразительной мысли о существовании архетипов коллективного бессознательного – «Эти мотивы ни в коей мере не выдуманы (erfunden), они найдены (vorgefunden) как типичные формы, спонтанно и универсально встречающиеся в мифах, сказках, фантазиях, снах, видениях и бредовых идеях2222
  Юнг К. Г. Психология шизофрении. // Работы по психиатрии. Психогенез умственных расстройств. Сборник. Академический проект, 2000


[Закрыть]».

Психоаналитики следующих поколений высвечивали новые грани. Так, М. Клейн объясняет патологическим «нарциссизмом» последующую «регрессию к расщеплению и проекции2323
  Кляйн М., Айзекс С., Райвери Дж., Хайманн П. Развитие в психоанализе. М.: 2001


[Закрыть]».

Жак Лакан проводит границу между нормальной и шизофренической психикой в том, что последняя лишена способности к различению истинности и иерархичности реальности: «Обратите внимание, сколько в нормальных субъектах, а, следовательно, и в нас самих, происходит вещей, которые мы постоянно стараемся не принимать всерьез. Вполне возможно, что главная разница между нами и психически больными в этом и состоит. Именно поэтому в глазах очень многих, даже если они не отдают себе в этом отчет, психически больной – это воплощение того, к чему может привести привычка принимать вещи всерьез2424
  Лакан Ж. Бессмысленное и структура Бога // Метафизические исследования, 14, 2000


[Закрыть]».

Представители так называемого психо-антропологического направления указывают на роль воспитания по типу «двойного запрета» – при кажущемся выборе происходит неизбежная фрустрация, что приводит к утрате волевых импульсов и «наученному бессилию2525
  Bateson G. Групповая динамика шизофрении. Статья перепечатана из Chronic Schizophrenia: Explorations in Theory and Treatment, L. Appleby, J.M. Scher and J. Cummings, The Free Press, Illinois, 1960


[Закрыть]».

Экзистенциально мыслящий психиатр Л. Бинсвангер предполагает в основе шизофрении расстройство «способности позволять вещам быть», или, другими словами, «неспособность безмятежно пребывать среди вещей». Психическая болезнь в его представлении есть высшая степень «неподлинности, когда нарушается целостность существования», модус «заброшенности» доминирует над всеми остальными личностными мотивациями, в то время как основной характеристикой психического здоровья Л. Бинсвангер считает трансцендирование, выхождение за собственные пределы2626
  Binswanger, Ludwig. Being-in-the-World. Harper, N. Y.: 1967.; цит. по Нидлмен Я. Критическое введение в экзистенциальный психоанализ Л. Бинсвангера. Москва. Рефл-Бук. 1999


[Закрыть]».

Хронологически последней попыткой интерпретации шизофрении с точки зрения психологии является работа Н. Линде, сводящего причины шизофрении к тому, «что не в силах справиться с эмоциями, больной начинает ненавидеть себя, соответственно абсолютно насильственно управляя собой в целях подавления любого чувственного контакта с реальностью2727
  Линде Н. Д. Психологическая теория шизофрении. Журнал практического психолога, N3—4, стр. 24—35


[Закрыть]».

С момента выделения этой нозологии ученые пытаются выявить если не причину, то патологический механизм, определявший бы и внятно объяснявший весь комплекс шизофренической симтоматики. С точки зрения анатомии, физиологии и биохимии впечатляющих результатов пока не получено. Достоверным успехом можно считать лечение острых психотических приступов и депрессивных состояний с помощью психотропных средств, однако это не приближает к разгадке патоморфоза данных состояний.

В зависимости от типа течения шизофреническая болезнь подразделяется на несколько форм, приводящих к определенной степени дефекта. Под дефектом понимаются необратимые изменения личности к худшему – потеря обретенных в процессе развития навыков, нарастание поведенческой неадекватности и астено-абулия – снижение возможностей волевого напряжения. Подмечена закономерность – чем ранее начинается болезненный процесс, тем к большей дефектной несостоятельности он приводит. Наиболее удручающим является детский тип шизофрении, образующий олигофреноподобные изменения личности.

Психопатология шизофрении включает в себя специфические синдромы, не встречающиеся при других душевных заболеваниях. К ним относятся: А) Кататоническая симптоматика – двигательная патология, проявляющаяся либо утрированной податливостью мышечных реакций – «восковидная ригидность», либо ступорозным оцепенением, завершаюшимся «позой эмбриона»; Б) Гебефренический синдром – «дурашливое манерное возбуждение2828
  Hecker E. Die hebephrenic. Archive patholiche Anatomie und fur Physiologie Klinische Medicin, 52: 394—429; 1871


[Закрыть]; В) Параноидный синдром, проявляющийся сочетанием бреда и галлюцинаций с непременным компонентом «чуждости и воздействия2929
  Кандинский В. Х. О псевдогаллюцинациях. М.: 1952


[Закрыть]».

Частые сопутствующие синдромы представлены аффективной патологией в виде чередования депрессивных и маниакальных эпизодов, и наименее специфическим невротическим регистром синдромов: ипохондрический, навязчивый, психопатоподобный и прочие. Несколько особняком стоит деперсонализация – формально невротическое, но вне шизофрении не встречающееся клиническое явление.

Абсолютно не типичны для шизофрении припадки типа эпилептических. Прослеживается очевидная генетическая обусловленность шизофрении – родственники пациентов отличаются своеобразными характерологическими чертами, потомство пациентов имеет достоверно большую вероятность заболеваемости.

Патопсихологический подход позволил верифицировать весьма важные особенности мышления лиц склонных к шизофрении. Спектр шизофренических расстройств познавательной деятельности включает следующие моменты, которые мы процитируем, согласно3030
  Поляков Ю. Ф. Патология познавательной деятельности при шизофрении. М.: Медицина, 1974


[Закрыть]: «Berringer заключает, что суждения больных шизофренией каждый раз словно строятся заново и задачи выполняются без учета предполагаемых опыта и знаний. Cameron говорит об „overinclusion“ – „переполненности включаемыми факторами“ – когда в процесс умозаключения вносятся все возможные варианты, признаки, стимулы и категории, абсолютно иррелевантные, имеющие сколь угодно отдаленное отношение к поставленной задаче. М. Лебединский (1937) вводит понятие „патологический полисемантизм“ – освобождение элементов речи от контекста, когда слово получает любой, малозависящий от ситуации смысл. Л. Выготский формулирует это как уравнивание вероятностных значений того или иного слова».

Так экспериментальными данными подтверждается большая способность шизофреников по сравнению со здоровыми находить сходство между разнородными объектами. Это свойство трактуется как «актуализация латентных признаков» типа ответа на вопрос «Что общего между ботинком и карандашом? – Оба оставляют след» и привлекается в качестве объяснения причудливости или нестандартности или своеобразной креативности шизофренического мышления.

Для того, чтобы познакомиться с настоящей реальностью данной эндогении, приведем три описания проявления шизофренической болезни, в первом из которых, автор, на одном из туристических сайтов описывает собственный психотический опыт, во втором – актуализируется просьба о помощи, третье представляет собой профессиональную оценку звучания психической патологии в творчестве известного поэта. Мы цитируем данный пато-биографичесий материал по принципу нарастания интенсивности эндогенного процесса, что позволяет проиллюстрировать зависимость неблагоприятности прогноза от нарастания негативных симптомов, которые в первом случае звучат как «нарушения здравого смысла», во втором – как субъективно осознаваемое ощущение собственной измененности, а в третьем – как полное отсутствие «объяснения себя». Ценность приведенного материала состоит в их абсолютной фактологической достоверности. Итак,

Явление 1:

Начало ноября, и я решилась… Поехала не ради себя и своего удовольствия, а повидать родителей друга, в которого была влюблена. Еще раньше мой друг предлагал мне выйти замуж за его брата, и я ответила, что сделаю это, лишь бы только он был немного счастливее и, конечно, мне также хотелось сделать счастливым его брата. Я буду в моем рассказе называть моего друга Санни, а его брата Рагху.

Мотивационные устремления предпринимаемой активности явно (если не сказать, парадоксально) противоречат собственным интересам, окрашены мелодраматизмом и легкомысленным отношением к возможным последствиям.

Я познакомилась с родителями, они оказались неразговорчивыми людьми. Моей целью было поведать им о Рейки на примере своего опыта и вдохнуть в них новую жизнь через это. Несколько дней я не могла начать разговор о Рейки, не было подходящего случая. по вечерам, чтобы немного развлечься, я стала играть с детьми. Я им показала немного бхаратнатьям, и они были восхищены моими познаниями в этом.

Прослеживается недостаточный учет возникшей межличностной ситуации с пренебрежением к адекватной оценке интересов и ожиданий окружающих и центрированием собственной «мессианской» функции с исканием подтверждения через приглашение окружающих к любованию собой.

Родители просто уснули под мое монотонное чтение. Но мне предстояла веселая прогулка, и я с нетерпением ждала Рагху. Рагху захотел угостить меня спиртным, он купил целую бутылку. Рагху не беспокоился, он вел машину и при этом пил, говоря, что знает меру. Я же была готова танцевать под любую музыку. Я проронила слова о моем желании сделать его счастливым, Рагху спросил, люблю ли я его, и я понятно молчала, тогда он поставил вопрос по другому, нравится ли он мне, и если да, я должна была его поцеловать. под воздействием алкоголя я потеряла гордость, и призналась в любви. Мы сидели и не могли нацеловаться, Последний поцелуй был уже перед дверью. Я порхала от счастья любви и решила сделать чай для любимого, но домработница не поняла меня и решила сама спросить про чай у Рагху, а тот просто отказался от него,

Игнорируя «отрицательный ответ реальности» применительно к родителям, пациентка готова ввергнуть себя в новый сюжет, при этом демонстрируя «двойную бухгалтерию сознания» – она отдает себе отчет в том, что ее партнер действует, по меньшей мере, манипулятивно, но охотно «ведется» на все, что связано с «высокими» в ее представлениями, поступками партнера, частично понимая его неадекватность, но придавая довлеющее значение ее потребности в «необычности». Обыденность ее не смущает, мечтательность «как должно быть красиво» определяет утреннее поведение, вне зависимости от его уместности в принятых правилах.

Я купила дорогое панджаби, посчитав это необходимостью. В этот же день Рагху предложил мне сходить на дискотеку, а вернувшись, я все-таки решилась завести разговор о Рейки. Тогда я решила позвонить одному знакомому по интернету, Ранджиту, он ответил, и, через час он уже приехал за мной в бюро. Пока я его ждала, я познакомилась с Раджешем, служащим бюро, который дал мне свою визитку и тоже был готов показать мне окрестности.

Фон настроения становится все более взбудораженным, появляется некритичная потребность новых приобретений и впечатлений, сочетающаяся с пренебрежением требованиям безопасности и фиксацией на собственных фантазиях, сохраняющих присутствовавший доселе мотив убежденности в собственных экстраординарных способностях. Приподнятость настроения обуславливает как легкость знакомств, так и наделение новых персонажей увлеченностью, когда это соответствует ее доминациям.

Целую ночь я бодрствовала, но тело уже мне не принадлежало: я жила душой и чувствами. Иногда я смотрела в окно, был час ночи, и я видела в соседнем доме ребенка, смотрящего мультики, я смеялась про себя и говорила – «И в кино ходить не надо, такой поздний час, а кто-то готовит обед, смотрит телевизор. Весь мир сошел с ума: войны, бедствия, боязнь смерти…» Так я и дожила до утра, не сомкнув глаз.

Нарастание маниакального психомоторного возбуждения, характеризующегося отсутствием потребности в отдыхе, отказом от анализа происходящего и легко причудливым ощущением того, что все в мире имеет непосредственное отношение к ней и в высшей степени значимо для нее.

А на утро сказала себе: «Хватит, я еду обратно, куда приехала». Я с кошельком и паспортом отправилась искать банк, чтобы побыстрее расплатиться с отелем.

Банк, в который я вошла, был тоже как в фильме, не похожий на банк совершенно. Мне не было выдано никакой квитанции, но деньги я получила и пошла обратно в отель.

Как переезд, так и смена места жительства не подчинены разумному целеполаганию, и не могут быть логически объяснимы. Продолжают работать лишь самые глубокие рефлекторные механизмы само-сохранения, но и те вскоре отказывают, поскольку напор эйфории доминирует.

Мне казалось, я дошла до места, но вывеску как будто сменили. Магазины казались тоже нереальными. Я зашла в один из них, и мое внимание привлекла кукла с кнопкой. Я купила эту куклу, После этой покупки я, не унывая, шла вперед, и ноги занесли меня в автобус, и я видела улыбающихся мне людей, и мне тоже стало весело, и я улыбалась в ответ. В конце концов, поняв, что еду я в никуда, я вышла из автобуса и стала вдыхать пыль улиц, хотелось слиться с индийским народом, испытать все трудности их жизни. Я решила идти пешком, а сердце стало моим направлением.

Именно в этот момент состояние эмоциональной взбудораженности достигает предела и сменяется параноидом. Меняются в восприятии места и обстоятельства. Поступки отныне продиктованы только эмоциями, прогностические свойства разума застопорены. Аффект остается приподнятым, мир сужается до величины собственного отношения к нему.

Я забыла о времени… по пути бедные дети стали просить денег и я, зная, чем это может грозить, дала им 2, 3 рупии при этом поцеловав и пожалев. После этого я обнаружила пропажу кошелька и паспорта. Но делать что-то было надо, идти в никуда сил не было. Тут подскочил один и пригласил в машину познакомиться с братом, и я пошла скорее из любопытства. В результате я оказалась в их машине на заднем сиденье. Мне стало, тем не менее, весело и я почувствовала себя как в кино, тем более, что один из пацанов был похож на одного артиста, который, кажется, играет в фильме «Dil Chahata Hai». Вдруг они остановили машину в нелюдимом месте. Я захотела выйти, но никто меня не выпустил. Он повалил меня, но одежду срывать не стал и сам остался в ней, покряхтел сам с собой. В конце концов, мы опять куда-то поехали. В конечном итоге они все равно меня выбросили на ходу как игрушку, что-то взяв из моих пожитков. Мой путь лежал дальше. Уже было темно, и кругом были бедные лачуги. Откуда-то взялся «добрый», приветливый пацан и увлек меня за собой. Он уверил, что он тоже занимается Рейки, что я должна страдать, что все окупится, я получу вторую ступень, но мне надо что-то сделать, и я не могла понять что. Каким-то образом меня завели в хижину и я, думая, что там никого нет, т.к. было темно, слегла от усталости. Но когда заметила что-то возле себя, сон как рукой сняло. Я встала и хотела уйти, но меня удержали… в конце я только помню, как меня держало несколько человек и они по очереди измывались над моей плотью и душой… Чем больше я сопротивлялась, тем больнее мне делали… «Друзья» отобрали у меня все ценное: украшение, часы, шлепанцы. Я вышла на дорогу и пошла вперед, туда… где до сих пор было сердце, – к нему – в котором была моя жизнь – навстречу любви. Я присела отдохнуть, ко мне подсел офицер в форме как из армии, мне он показался приличным человеком, и я пошла с ним, думая, что он хочет мне помочь. Когда я поняла, что это не так, было уже поздно: мы оказались в каком-то парке одни, и отпускать меня он не собирался. Мои сопротивления ни к чему не приводили, он только сильнее сжимал мой рот и нос, и, чтобы иметь возможность дышать, мне пришлось сдаться.

Далее комментарий не требуется. Происходит страшное. Наверное, только в миролюбивой Индии пережитое пациенткой не привело к летальному исходу. Заслуживает внимание отсутствие гнева, обиды и страха как реакции на происходящее. Немаловажна также прослеживающаяся постоянно тропность к символизму, все сцены словно имеют музыкально-смысловую прокладку из сентиментальных индийских кинофильмов.

Пребывание в чужой стране, закончившееся госпитализацией, судя по тексту сообщения и его заглавию: «Страна, сводящая с ума», не привело к восстановлению адекватного восприятия и критике происшедшего. Однако изначально позитивные личностные черты, преобладание гипертимии (с изрядной долей нарциссизма) явились терапевтически благоприятными факторами для страшного периода потери рассудка, в котором оказалась пациента.

Состояние описанное здесь, несомненно, относится к приступу шизофрении однако в силу высоких адаптационных ресурсов, болезнь в данном случае не достигла степени катастрофы.

Я встала, и уже точно ничего не соображая, в шоке, но все еще в сознании, побрела, куда глаза глядят. Так я попала в полицейский участок, где все приняла за игру-шутку. Они с Российским посольством связались, приехали оттуда. Но заявление я написала в виде шутки, типа я снимаюсь в фильме «Dil Chahata Hai 2», что хочу, чтобы русский и индийский народ были бы вместе, подписалась же я именем с фамилией Чакраборти. Понимая, что это бред я приписала также joke Diwali. В конце моего скитания, я попала в госпиталь, который назывался IHBAS – Institute of human behaviour and allied sciences, довольно неплохое название для сумасшедшего дома. Уже после лечения мне нелегко было расставаться со всеми, ведь я научилась у них питаться как бедные люди, мыться, стирать, спать с комарами, обходиться без туалетной бумаги… Меня спросили, счастлива ли я, уезжая? Это моя игра «Dil Chahata hai 2», и я в ней проиграла. Разве могу я быть счастлива?

Явление 2:

Уважаемый С. А. Взываю к Вам о помощи. Я свихнулась, когда показалось, что надо говорить «осмысленно», т.е. осознавая смысл каждого слова. Моя постоянная задумчивость над смыслом слов привела к тому, что мне внезапно открылось, что человек, осознающий смыслы слов и их ассоциации, может легко управлять действиями других людей.

У меня в макушке как-бы открылась дырка, из которой вытекала энергия. Потом из меня потекли слова, я в упоении проводила дни за пишущей машинкой, значения слов раскрывались легко и через смыслы слов можно было объяснить абсолютно все в мире. И я решила, что это происходит сотворение мира, а я, соответственно, Бог-Отец. Потом я догадалась, доказав логически, кто из моих знакомых есть Сын и Дух и радостное, эйфорическое состояние сменилось страхом наказания, паникой. Я уже догадалась, что моя мать – это Смерть. (А почему? Да потому, что мать – «сыра земля» – вот примеры моей «раскрутки» слов). Стал надвигаться Конец Света и я поняла, что я, все-таки, не Бог-Отец, а, скорее уж, Богоматерь. И это было совсем страшно, поскольку у меня была физическая близость с тем, кого я восприняла как Сына. И от этого должен был наступить Конец Света. Подтверждения были на каждом шагу – я ощущала сильный пугающий жар в голове (я догадалась, что жар возник от того, что я зажгла свечку в форме ангела – а ведь это ужасно). Так вот, я еду в машине и молюсь, а радио говорит: «Рискуешь очутиться в зоне вечной мерзлоты». Какой дух мог сказать такую удивительную фразу? Ну не могла я ее сама придумать. И я понимаю, что меня таки уловили. Кто подстраивает такие удивительные совпадения? Такое впечатление, что несет какой-то волной, и люди, с которыми говоришь, говорят как бы не сами, а как актеры по сценарию. Была уверенность, что именно я должна остановить Конец Света. Но я ошиблась и тут я оказалась бессильной, меня схватили и привязали за руки и за ноги ремнями к койке. В больнице я была 8 дней, но думаю, что врачи не поняли мою болезнь. Я была еще абсолютно сумасшедшей и беспомощной, когда меня выписали, восприятие мое оставалось прежним!

Так вот. Это только общая канва. Были еще аномальные явления, никак не объяснимые галлюционациями, было много невероятных совпадений и вещей просто мистических – хватило бы на целую жизнь. Психиатры вообще не интересовались, что со мной происходило, удивительное отношение – будто у меня был насморк и прошел и они удивляются, зачем я к ним хожу и что мне от них надо. Пошла к психотерапевту, рассказала, тот ответил: «Это было измененное состояние сознания, у Кастанеды подобное описано, но вообще-то об этом не стоит говорить, а лучше поговорим, какие сейчас проблемы». Когда я обратилась к священнику, тот сказал: «Я таких историй сотни слышал, тут нет ничего интересного, можно не продолжать, а – пост-молитва-исповедь-причастие». А я никак не могу согласиться, что такой яркий и страшный опыт не имеет никакой ценности, я думаю наоборот – это главный опыт моей жизни.