Читать книгу "Царь последний. Русская история"

Распутин и Столыпин

Впервые о Распутине Столыпин узнал вскоре после взрыва на Аптекарском острове 12 (25) августа 1906 года. Николай II и Александра Фёдоровна из сочувствия посоветовали Петру Аркадьевичу пригласить к раненым детям Григория Распутина.

16 октября 1906 года Столыпин получил от царя письмо следующего содержания: «Пётр Аркадьевич! На днях я принял крестьянина Тобольской губернии – Григория Распутина, который поднёс мне икону Святого Симеона Верхотурского. Он произвёл на Её Величество и на меня замечательно сильное впечатление, так что вместо пяти минут разговор с ним длился более часа! Он в скором времени уезжает на родину. У него есть сильное желание повидать Вас и благословить Вашу больную дочь иконою. Я очень надеюсь, что Вы найдёте минутку принять его на этой неделе»208208
  Боханов А. Н. Правда о Григории Распутине. – М.: Русский издательский центр, 2011.


[Закрыть].

Столыпин согласился, и визит Распутина к раненой Наташе Столыпиной состоялся, по всей вероятности, в конце октября – начале ноября 1906 года. Распутин помолился над Наташей, после чего она пошла на поправку и в скором времени совершенно выздоровела. Для царя и царицы это было ещё одним подтверждением того, что Григорий обладает даром чудотворства.

Сам же Столыпин так и не поверил в силу Распутина и неоднократно заводил разговор с Николаем II о недопустимости нахождения в ближайшем окружении царя полуграмотного мужика с весьма сомнительной репутацией. На что государь ему однажды ответил: «Я с вами согласен, Пётр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».

Интерес Столыпина к Распутину был обусловлен несколькими факторами. Газетные статьи о мужике во дворце подрывали престиж Царской семьи, плодили опасные слухи. Вмешательство «отца Григория» в политику было невыносимо для Столыпина, хотя их позиции во многом совпадали по «Балканскому вопросу». Да и сам Столыпин неоднократно подвергался унижениям. Как писала Богданович 20 марта 1910 года в дневнике: «Недели три назад приехал с докладом Столыпин и прождал полчаса… потому что царь находился у жены, у которой в спальне сидел этот «блажка».209209
  Богданович А. И. Три последних самодержца. – М.: Новости, 1990.


[Закрыть]

Кроме того, раздражало премьер-министра и то, что связь с Распутиным установил один из самых влиятельных и опасных его оппонентов Витте. Также Столыпину докладывали, что старец встречался не только с Витте. Он уже участвует в обсуждении кандидатур на высшие государственные посты – устраивает смотрины будущему обер-прокурору Синода! И это было правдой. После всех неприятностей – с расследованием Тобольской консистории, с обвинениями Феофана – Александра Фёдоровна боялась, что её враги используют Синод, чтобы опять обвинить Распутина в хлыстовстве. Поэтому она и решила найти лояльного к Распутину обер-прокурора. На этот пост начала обсуждаться кандидатура Владимира Карловича Саблера. Именно тогда царица впервые решила применить удивительный метод «проверки» кандидата на должность: его должен был проэкзаменовать сам «Божий человек». Учитывая особые отношения Распутина с Богом, его встреча с будущим главой Святейшего Синода была, по глубокому разумению государыни вполне логична. Встреча состоялась, и Распутин смог убедиться в полном послушании кандидата «Папе и Маме». И вскоре Саблера, человека с нерусской фамилией (он был из семьи обрусевших немцев), поставят во главе управления русской церковью.

В октябре 1910 года Столыпин приказал департаменту полиции установить за Распутиным наружное наблюдение. Однако продлилось оно всего несколько дней, так как по личному указу царя было вскоре снято. В начале 1911 года настойчивый премьер представил государю обширный доклад о Распутине, составленный на основании следственных материалов Синода. После этого Николай II предложил главе правительства встретиться со «старцем», чтобы развеять негативное впечатление, сделанное на основании собранных документов. При встрече Распутин пытался гипнотизировать неуступчивого премьера. «Он бегал по мне своими белесоватыми глазами, – рассказывал Столыпин, – произносил какие-то загадочные и бесполезные изречения из Священного Писания, как-то необычно водил руками, и я чувствовал, что во мне пробуждается непреодолимое отвращение к этой гадине, сидящей напротив меня. Но я понимал, что в этом человеке большая сила гипноза, и что она производит какое-то довольно сильное, правда, отталкивающее, но всё же моральное влияние. Преодолев себя, я прикрикнул на него и, сказав ему прямо, что на основании документальных данных он у меня в руках, и я могу его раздавить в пух и прах, предав суду по всей строгости законов о сектантах, ввиду чего резко приказал ему немедленно, безотлагательно и, при том добровольно, покинуть Петербург и вернуться в своё село и больше не появляться».210210
  Родзянко М. В. Крушение империи. – Л.: Прибой, 1929.


[Закрыть]

После этого разговора Распутин отправился паломником в Иерусалим. Вновь Распутин появился в Петербурге лишь после смерти Столыпина.

После убийства Столыпина начали распространяться слухи о том, что Распутин прямо предсказывал скорую гибель премьера. Илиодор в своей книге «Святой чёрт» цитирует слова Распутина: «Ведь я за семь дней предсказал смерть Столыпина»211211
  Илиодор (Труфанов С.). Святой чорт. Записки о Распутине. – М.: Типография т-ва Рябушинских, 1917. С. 133


[Закрыть]. В связи с этим возникли слухи о том, что Распутин как-то связан с убийством Столыпина. Впрочем, достоверность этого утверждения проверить не представляется возможным. Но, тем не менее, можно предположить, что гибель Столыпина была Распутину выгодна.

Празднование 300-летия
Дома Романовых

В начале 1913 года Санкт-Петербург жил одним событием – празднованием 300-летия царствующего дома Романовых, но подготовка к юбилею началась ещё за три года до объявления даты торжества. Был образован «Комитет для устройства празднования трёхсотлетия царствующего Дома Романовых», председателем которого стал А. Г. Булыгин – член Государственного Совета и гофмейстер Высочайшего Двора. Комитет предложил Государю обнародовать «Всемилостивейший манифест к населению империи», в котором указывалось, что это чрезвычайной важности событие переживается русским народом в единении с царской семьей. Манифест торжественно зачитывали по всей России в самый канун юбилея. В Манифесте была представлена обширная программа благотворительных акций, объявлялось о льготах малоимущим и амнистировании из тюрем тысяч заключённых, снимались задолженности с мелких предпринимателей и землевладельцев и так далее. В смете расходов учитывалось бесплатное угощение для народа и выдача из государственной казны пособий малоимущим. Торжественный юбилей должен был ознаменоваться особым богослужением во всех российских храмах, для чего были отпущены значительные средства на приобретение церковных облачений.

По случаю этой знаменательной даты скульпторы и архитекторы работали над монументальным памятником, неподалеку от Александро-Невской лавры строился храм в честь династии Романовых, на Исаакиевской площади возводили ротонду, к торжеству были выпущены юбилейные медали – золотые, серебряные, тёмно-бронзовые и светло-бронзовые.

Особые торжества проходили в Костромской губернии, откуда был призван на царство Михаил Фёдорович Романов. Газетная хроника тех лет рассказывает: «В среду 13 марта, накануне восшествия на престол Царя Михаила Фёдоровича Романова, во всех городских церквах после литургии Преосвященных Даров будут совершены панихиды с возглашением вечной памяти родителям Государя Михаила Федоровича, патриарху Филарету и инокине Марфе, и всем почившим царям и императорам из царствующего Дома Романовых… Для храма Ипатьевского монастыря училищу заказано Евангелие, напрестольный крест, чаши, дискос, ковш для теплоты, лжица и копье. Все эти вещи будут исполнены по рисункам и композициям великого князя Петра Николаевича, который лично передал директору Строгановского училища свои рисунки при проезде через Москву. Все предметы будут огромной ценности, чрезвычайно массивные, украшены эмалью и драгоценными камнями. Комиссия при Государственной Думе по ознаменованию 300-летнего юбилея Дома Романовых приняла проект учреждения педагогического института в Костроме. Институту будет присвоено наименование Романовского, в нём будут обучаться лица обоего пола. Плата за обучение взиматься не будет, но окончившие обязаны будут прослужить по учебной части в течение 7 лет».

Задолго до наступления праздников начал преображаться и Санкт-Петербург. Тысячи рабочих хлопотали над возведением ларьков и киосков, сооружением мачт для штандартов и установкой транспарантов, украшением зданий и проведением иллюминации.

Двадцать один пушечный выстрел возвестил о начале торжеств в 8 часов утра 21 февраля 1913 года, но главные улицы города публика начала заполнять ещё до назначенного времени. Одни спешили полюбоваться праздничным убранством улиц, другие торопились к крёстному ходу.

В 11 часу утра торжественную литургию в Казанском соборе возглавил Патриарх Антиохийский Григорий IV, в сослужении сонма российских и иностранных иерархов. Императорская семья прибыла в собор к молебну (после литургии) из Зимнего дворца. По пути следования «высочайшего поезда» к Казанскому собору были выстроены войска и курсанты военных учебных заведений. За сотней императорского конвоя следовал открытый экипаж, в котором находились сам император Николай II и его сын, наследник престола Алексей Николаевич, за ними – запряжённая четвёркой лошадей парадная карета вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны и императрицы Александры Фёдоровны, а за ней – четырёхместная карета с принцессами и великими княжнами; замыкала «высочайший поезд» другая сотня конвоя. У входа в собор императора и его семью встречали патриарх Григорий и митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир (Богоявленский), который обратился к их величествам со словом. Протодиаконом перед молебном был прочтён манифест о юбилее. Служение молебна возглавил Антиохийский патриарх Григорий IV, который читал Евангелие на арабском языке. По возглашении протодиаконом многолетия их императорским величествам и всему царствующему дому, находящиеся в строю вне собора войска отдали честь; начался торжественный трезвон всех церквей Петербурга (к собору прибыли крестные ходы от многих городских храмов) и салют из пушек Петербургской крепости.

В три часа пополудни в Николаевском зале Зимнего дворца началось принесение поздравлений; в число поздравляющих входили все придворные чины, фрейлины и камер-фрейлины, Сенат, Государственный совет, министры и чины министерств, генералитет, члены Государственной думы, чины первых классов и другие. Принесение поздравлений продолжалось и 22 февраля.

23 февраля в императорском Зимнем дворце состоялся приём и затем обед волостным старшинам и равнозначащим им представителям сельского и инородческого населения Российской империи (свыше 200 человек). Вечером 23 февраля санкт-петербургским дворянством в своём собрании на Михайловской улице был дан «грандиозный бал», на котором присутствовало свыше 3200 человек. Хлеб-соль царю поднёс губернский предводитель дворянства светлейший князь Иван Николаевич Салтыков, обратившийся к царю с приветствием, которое заканчивалось словами: «Твёрдо верит петербрургское дворянство, что только в тесном единении верного народа со своим самодержавнейшим царём заключается всё будущее счастье и величие России».

24 февраля (Прощёное воскресенье) торжества в столице завершились «грандиозным парадным обеденным столом» в залах Зимнего дворца.

По всем городам России в храмах отслужили благодарственные молебны, прошли войсковые парады местных военных гарнизонов, давались торжественные балы, обеды и приёмы губернаторами и градоначальниками, устраивались исторические выставки и народные гуляния. Витрины многих домов и магазинов были украшены флагами и портретами царя Михаила Романова и правящего императора Николая II. Программа юбилейных торжеств была обширной, празднование началось в феврале и продолжалось до осени 1913 года.

14 мая Петербург и вся Россия с особою торжественностью отпраздновали день священного коронования императора и императрицы. Официальное сообщение за подписью временного управляющего министерством императорского двора князя Виктора Сергеевича Кочубея в правительственном органе печати в номере от 16 мая 1913 года гласило: «Их величества государь император и государыня императрица Александра Феодоровна с наследником цесаревичем и великим князем Алексеем Николаевичем и августейшими дочерьми изволили отбыть 15-го сего мая из Царского Села для присутствования на торжествах по случаю празднования 300-летия царствования дома Романовых в городах Владимире, Суздале, Нижнем-Новгороде, Костроме, Ярославле, Ростове, Переславле и Москве».212212
  «Правительственный вестник», 16 (29) мая 1913, №106, стр. 1.


[Закрыть]

В 10 часов утра 19 мая 1913 года царский пароход «Межень» и сопровождавшие его суда прибыли к Царской пристани близ Ипатьевского монастыря. Царская семья сошла с парохода на пристань, где её встречали хлебом-солью местные власти и депутация крестьян местной Шунгенской волости. Император, бывший в форме 13-го гренадёрского полка, принял почётный караул от 13-го лейб-гренадёрского эриванского его величества полка, пропустив его церемониальным маршем.

Потом царская семья отправилась в Ипатьевский монастырь, во вратах Зелёной башни которого их встретил крестный ход, пришедший к тому времени из Успенского собора с Феодоровской иконой Божией Матери, – во главе с архиепископом Костромским и Галичским Тихоном (Василевским). В крестном ходу были несены исторические реликвии московского посольства 1613 года: фонарь, крест, икона и посох; епископ Рязанский Димитрий (Сперовский) держал список Феодоровской иконы, которым инокиня Марфа благословляла своего сына Михаила Фёдоровича на царство. Архиепископ Тихон обратился к их императорским величествам с приветственным словом; члены царской семьи приложились к Феодоровской иконе и проследовали в Троицкий собор, где в присутствии царской семьи архиепископ Тихон (Василевский) совершил литургию и молебен.

Во время костромских торжеств, Григорий Распутин постоянно находился рядом с царской семьёй, причём был допущен даже в древний Успенский собор, где была лишь Семья и обер-прокурор Саблер. Был приглашён Григорий Ефимович на торжественную закладку памятника 300-летию царствования Романовых и на молебен перед его закладкой.

24 мая 1913 года торжественные мероприятия переместились в Москву. И здесь был старец Григорий, и также неотступно следовал за царской семьёй. Об этом, в частности, свидетельствует дневниковая запись великой княгини Ксении Александровны за этот день: «Без четверти 4 все собрались встречать Ники и Аликс, все министры, свита, начальство, дамы и так далее. И начался торжественный въезд: Ники с семейством верхом, мы в экипажах. Было красиво – масса народу и все, слава Богу, отлично прошло. У Спасских ворот все слезли с лошадей, и пошли за крестным ходом в Архангельский собор. В соборе лития (усердная молитва. – С.М.) за гробницей Михаила Фёдоровича. Ники зажёг лампадку над могилой Михаила Фёдоровича… Над могилой первого Романова загорелась лампада из золота в виде шапки Мономаха – древней короны московских царей. Но многие смотрели не на неё… Распутин стоял у входа, все его видели, кроме меня! Распутин снова показывал себя там всем – такое недовольство и протест среди духовенства!».

Следующий день 25 мая был днём рождения царицы Александры Фёдоровны. В Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца Николай II принял верноподданническую грамоту от российского дворянства, преподнесённую московским губернским предводителем Самариным в серебряном ларце древнерусского рисунка, в грамоте говорилось: «Всемилостивейший государь! Три века назад подъятая живым народным духом Русская Земля восстала из бездны терзавших её смут и, объединённая крепкой любовию к Родине и верою в её великое будущее, изволением Божиим, призвала на царство приснопамятного предка твоего, боярина Михаила Феодоровича Романова. Вспоминая в настоящие торжественные дни эту великую годину, российское дворянство несёт тебе, великий государь, свой верноподданнический привет».

Покушение Хионии Гусевой

Хиония Гусева являлась прихожанкой упомянутого иероманаха Илиодора, жившего в Царицыне. Она так привязалась к исповеднику, что не покинула духовного отца, даже когда в декабре 1912 года его лишили сана. Вот что писал про неё сам Илиодор: «Хионию Кузьминичну Гусеву я знаю хорошо; она – моя духовная дочь. Девица – умная, серьёзная, целомудренная и трудолюбивая. Начитана очень в священном писании, и на почве этой начитанности она кое-когда немного заговаривается… До 18 лет она была очень красива лицом, а потом сделалась уродом: у неё отпал нос. Сама она объясняет это тем, что она молила Бога снять у неё красоту. И Он отнял. Просто она, во время паломничества по святым местам, ночуя по ночлежным домам в больших городах, заразилась скверною болезнью, сифилисом, и сделалась уродом».213213
  Там же. С. 184.


[Закрыть]

В минуты откровения Илиодор рассказывал Гусевой немало скверного о своём недруге Распутине, и последняя загорелась желанием отомстить Распутину за всех женщин, которых тот совратил. «Дорогой батюшка! – восклицала она во время таких бесед. – Да Гришка-то – настоящий дьявол. Я его заколю!»

Так как в целом с мнением Гусевой о расправе с Григорием он был согласен, то не препятствовал, когда в октябре 1913 года образовалась компания из обиженных Распутиным девушек и женщин для оскопления «блаженного старца». Компания эта уже была готова «к делу», уже были пошиты великосветские платья, как явился предатель Синицын, который донёс об этом Распутину. В итоге эта затея провалилась. Однако Гусева свой замысел решила довести до конца. С ведома Илиодора или без него, она купила у какого-то черкеса кинжал и выехала из Царицына в Ялту, где в то время находился Распутин. Однако в Ялте она его не застала и направилась за ним сначала в Петербург, а потом в село Покровское, куда должен был он прибыть. Через некоторое время Распутин приехал в своё родное село.

29 июня 1914 года Хиония, дождавшись, когда Распутин оказался на улице один, подбежала к нему и пырнула кинжалом в живот. Злодейка хотела тут же добить жертву, но Григорий, охнув, отбежал от неё. Он схватил лежащую на земле оглоблю и треснул Гусеву по голове, отчего та, оглушённая, тотчас свалилась на землю. Подбежавшие селяне схватили Хионию и, приведя в чувство, отволокли в полицейский участок.

На допросе женщина дала признательные показания и высказала сожаление, что не смогла довести своё дерзкое деяние до конца. Её отправили для освидетельствования в Томскую окружную лечебницу для душевнобольных. Рана у Распутина оказалась не смертельной, и он вскоре пошёл на поправку. При допросе он заявил, что подозревает в организации покушения Илиодора, но не смог представить каких-либо доказательств вины последнего. В начале июля Распутина перевезли на пароходе в Тюмень для лечения.

В тюменской больнице Григорий оставался до середины августа 1914 года. Следствие по делу о покушении продлилось около года. Хионию Гусеву в июле 1915 года объявили душевнобольной, и, освободив от уголовной ответственности, поместили в психиатрическую лечебницу в Томске, а к Распутину приставили усиленную охрану.

Травля и убийство Распутина

Настоящая травля Распутина, создание его мифологического, вымышленного образа начинается в 1910—1912 годах. В это время происходит сближение интересов ущемлённой Распутиным части высшего духовенства, придворной антираспутинской партии, душой которой был великий князь Николай Николаевич, и откровенно антирусских сил, мечтающих о разрушении России. Если для первых создание мифа о Распутине – метод его устранения, то для последних – средство подрыва национальных ценностей страны. Наступление на Распутина развернулось в виде хорошо организованной кампании, главными козырями в которой становятся сфабрикованный в Тобольской духовной консистории доклад о принадлежности Распутина к секте хлыстов. Центром этой кампании становятся газеты «Речь» и «Русское слово», руководящее место в которых занимали Маклаков, Гессен, Винавер, Амфитеатров, братья Долгоруковы. Через личные связи они распространили своё влияние и на другие газеты.

В конце 1910 года приват-доцент Московской Духовной академии Новосёлов, специалист по делам сектантства, выпустил в свет брошюру, в которой он, шаг за шагом следя за деятельностью Распутина, документально изобличает его в хлыстовстве. Новосёлов резко обвинял в своем труде высшую церковную иерархию в попустительстве сектантству. Брошюра эта была немедленно изъята из продажи, конфискована, и за выдержки из неё в горячей статье того же автора, помещенной им в газете «Голос Москвы», газета заплатила большой штраф, и номер был полицией конфискован. Эти репрессии имели, однако, обратное действие: брошюра Новосёлова и номер газеты в уцелевших экземплярах стали покупаться за баснословные деньги, а в газетах всех направлений появлялись статьи о Распутине и незаконной конфискации брошюры; печатались во всеобщее сведение письма его бывших жертв, прилагались фотографии, где он изображен в кругу своих последователей. И чем больше усердствовала цензура и полиция, тем более писали и платили штрафы. Дело епископа Гермогена не могло не возбудить волнения среди членов Государственной думы, а появившаяся брошюра Новоселова и начавшаяся газетная кампания только подлили масла в огонь. В виду таких обстоятельств некоторыми членами Думы был предъявлен запрос в правительство по поводу незакономерных действий предержащих властей по конфискации брошюры Новосёлова и номера газеты «Голос Москвы».

Председатель Государственной думы Родзянко подготовил доклад для царя, в котором изложил все известные ему «факты», представленные Гучковым, Новосёловым и некоторыми другими лицами. Перед встречей с царём Родзянко показал эти материалы вдовствующей императрице Марии Фёдоровне, которая поддержала его, отражая в этом интересы значительной части царской фамилии.

Наконец, в конце февраля 1912 года Родзянко делает доклад царю: «Ваше Величество, присутствие при дворе в интимной его обстановке человека столь опороченного, развратного и грязного, представляет из себя небывалое явление в истории русского царствования. Влияние, которое он оказывает на церковные и государственные дела, внушает немалую тревогу решительно во всех слоях общества. В защиту этого проходимца выставляется весь государственный аппарат, начиная с министров и кончая низшими чинами охранной полиции. Распутин – оружие в руках врагов России, которые через него подкапываются под церковь и монархию. Никакая революционная пропаганда не могла бы сделать того, что делает присутствие Распутина. Всех пугает близость его к царской семье. Это волнует умы».

– Но отчего же такие нападки на Распутина? – перебил «речь» Родзянко царь. – Отчего его считают вредным?

Родзянко, ссылаясь на публикацию в газетах и на разные слухи, сообщил царю, что Распутин влияет на перемещение церковных иерархов. Способствовал смещению епископов Гермогена, Феофана, Антония, иеромонаха Илиодора. Все знают, что Распутин хлыст и ходит с женщинами в баню.

Родзянко зачитывает царю несколько писем.

Царь внимательно слушает.

– Вот письмо одного сибирского священника, – говорит царю Родзянко, – в котором он умоляет довести до сведения начальства о поведении Распутина, о развратной его жизни и о том, какие слухи он распространяет о своём значении в Петербурге и при дворе (зачитывает его). Вот письмо, в котором одна барыня кается, что Распутин её совратил, нравственно изуродовал, отшатнулась от него, покаялась, и после этого она вдруг видит, что Распутин выходит из бани с её двумя дочерьми. Жена инженера Л. тоже увлеклась этим учением. Она сошла с ума и теперь находится в сумасшедшем доме.214214
  Родзянко М. В. Крушение империи. – Л.: Прибой, 1929.


[Закрыть]

В те же годы распространяются слухи, что Распутин соблазнил нянюшку царских детей Марию Вишнякову. Распускается сплетня, что в этом она якобы каялась своему духовному отцу, признавалась, что ходила со своим соблазнителем (Распутиным) в баню, но потом одумалась, поняла свой грех и во всём призналась царице. Разбирательство этого дела, проведённое по приказанию царя, показало, что речь идёт о больном воображении психически неуравновешенного человека. При допросе она не подтвердила фактов ни интимной связи с Распутиным, ни хождения с ним в баню, зато рассказала, что слышала о его якобы безнравственном поведении от других лиц.

Последний раз Николай II виделся с Распутиным в доме Вырубовой за несколько недель до убийства. Это случилось вечером в пятницу 2 декабря 1916 года, за два дня до отъезда царя и наследника в Ставку. Как вспоминала впоследствии Вырубова, в ту встречу Распутин ободрил царя, сказав, что главное – не надо заключать мира, так как та страна победит в войне, которая покажет более стойкости и терпения. Когда царская чета собралась уходить, царь сказал, как всегда: «Григорий, перекрести нас всех». «Сегодня ты благослови меня», – ответил Распутин, что император и сделал.

По утверждению бывшего помощника дворцового коменданта Спиридовича, незадолго до гибели Распутин приходил к нему с просьбой приставить несколько агентов охраны: «Несомненно, они убьют меня, милый мой! И вы все тоже погибнете! Они убьют всех вас… Папу и Маму они убьют тоже».

Князь Феликс Юсупов познакомился с Распутиным примерно в 1911 году в доме почитательницы Распутина Марии Евгеньевны (Муни) Головиной, где встречался с ним около двух раз. В конце ноября – начале декабря 1916 года Юсупов, сказавший Головиной, что нуждается в лечении, прошёл у Распутина несколько сеансов.

1 августа 1914 года Германия объявила войну России, и вскоре вспыхнула Первая мировая война. Высочайшим указом 2 августа 1914 года было объявлено о назначении Николая Николаевича Верховным главнокомандующим русской армией.

В августе 1915 года было официально объявлено, что великий князь Николай отстранен от должности главнокомандующего армией и отослан на Кавказский фронт, а командование армией принимает сам император. Общество встретило известие, в общем, враждебно. Ни для кого не было секретом, что сделалось это под давлением «старца». С отъездом государя в армию Распутин стал чаще бывать в Царском дворце. Советы и мнения его приобретали силу закона и тотчас передавались в Ставку. Царица доверяла ему слепо, и он сплеча решал насущные, а порой и секретные государственные вопросы. В царском окружении многие пытались объяснить государю, как опасно влияние «старца» и для династии, и для России в целом. Но всем был один ответ: «Всё – клевета. На святых всегда клевещут». Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна также просила сына удалить Распутина и запретить Александре Фёдоровне вмешиваться в государственные дела. Но всё было тщетно.

Тем временем, дела на Западном фронте шли хуже и хуже. Русская армия терпела там поражение за поражением.

Обратимся к организатору заговора против Распутина – Феликсу Юсупову. Вот что он писал в своих мемуарах: «Германия тем временем засылала в окружение „старца“ шпионов из Швеции и продажных банкиров. Распутин, напившись, становился болтлив и выбалтывал им невольно, а то и вольно всё подряд. Думаю, таким путём и узнала Германия день прибытия к нам лорда Китченера. Корабль (крейсер „Хэмпшир“ – С.М.) Китченера, плывшего в Россию с целью убедить царя выслать Распутина и отстранить царицу от власти, был уничтожен 5 июня 1916 года. В этом же 1916 году, когда дела на фронте шли все хуже, а царь слабел от наркотических зелий, которыми ежедневно опаивали его по наущению Распутина, „старец“ стал всесилен. Мало того, что назначал и увольнял он министров и генералов, помыкал епископами и архиепископами, он вознамерился низложить государя, посадить на трон больного наследника, объявить императрицу регентшей и заключить сепаратный мир с Германией. Надежд открыть глаза государю не осталось. Как в таком случае избавить Россию от злого её гения? Тем же вопросом, что и я, задавались великий князь Дмитрий и думский депутат Пуришкевич. Не сговариваясь ещё, каждый в одиночку, пришли мы к единому заключению: Распутина необходимо убрать, пусть даже ценой убийства».215215
  Князь Феликс Юсупов, Мемуары, в двух книгах. До изгнания. 1887—1919. – М.: ЗАХАРОВ, 1998. С. 168.


[Закрыть]

Итак, к декабрю 1916 года был окончательно сформирован состав заговорщиков, в который вошли:

Дмитрий Павлович (1891—1941) – великий князь, сын великого князя Павла Александровича, внук Александра II и двоюродный брат царя Николая II, штабс-ротмистр лейб-гвардии Конного полка. Его отец, великий князь Павел Александрович, вскоре после смерти жены женился на бывшей жене своего подчинённого и за этот морганатический брак был выслан из России. Дмитрий и его старшая сестра Мария Павловна воспитывались в семье своего дяди, великого князя Сергея Александровича и его супруги Елизаветы Фёдоровны, не имевших собственных детей (Елизавета Фёдоровна – родная сестра императрицы Александры Фёдоровны).

На Олимпийских играх 1912 года в Стокгольме возглавлял российскую команду атлетов и лично участвовал в соревнованиях по конному спорту. Занял 9-е место в индивидуальном конкуре и 5-е место в составе сборной России в командном конкурсе. В начале июня 1912 года должна была состояться его помолвка со старшей дочерью царя Ольгой, однако мать великой княжны, Александра Фёдоровна, настояла на разрыве отношений между влюблёнными из-за нескрываемой антипатии Дмитрия к Григорию Распутину.

Феликс Юсупов с супругой Ириной

Феликс Юсупов-младший (1887—1967) – последний из князей Юсуповых, B 1909—1912 годах учился в Университетском колледже Оксфордского университета, где основал Русское общество Оксфордского университета. В 1910-е годы возглавлял Первый русский автомобильный клуб, размещавшийся в доме Первого Российского страхового общества. Феликс имел незаурядные актёрские способности перевоплощения в разнообразные театральные образы, от классического исполнения женской роли мужчинами до кардинала Ришелье и роли нищего «Вяземской лавры». 22 февраля 1914 года он сочетался браком с княжной императорской крови Ириной Александровной, дочерью великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, сестры Николая II. О знакомстве Феликса Юсупова с Распутиным мы уже упоминали ранее.

Владимир Пуришкевич (1870—1920) – монархист, черносотенец, по матери родственник историка и декабриста Корниловича. Один из лидеров монархической организации «Союз русского народа». Был председателем редакционной коллегии «Книги русской скорби». Конфликт Пуришкевича с другим известным лидером правых, Дубровиным, привёл к расколу «Союза русского народа» в 1908 году. В том же году Пуришкевич и его сторонники создали новую черносотенную организацию «Русский народный союз имени Михаила Архангела». В 1912 году выпустил сборник стихов «В дни бранных бурь». Заседал во II, III (депутат от Бессарабской губернии) и IV Государственной думе (депутат от Курской губернии). Член правой фракции. Широкую известность Пуришкевичу принесли разного рода оскорбительные и хулиганские выходки во время парламентских заседаний, за что его неоднократно удаляли из Думы.