Читать книгу "Царь последний. Русская история"

Пребывание Николая II в Ставке

С начала войны Ставка Верховного главнокомандующего находилась в Барановичах, а с 8 августа 1915 года – в Могилёве.

Приняв на себя звание Верховного главнокомандующего 23 августа (5 сентября) 1915 года, Николай II в первые дни своего пребывания в Ставке жил в императорском поезде, но уже вскоре перебрался в город. В его дневнике сохранилась запись: «Решил переехать в Могилёв на жительство, оно гораздо удобнее во всех отношениях». Об этом же он написал в письме своей жене Александре Фёдоровне более развернуто: «Лесок, в котором стоял наш поезд, очень уютен, но благодаря дождям там стало сыро, даже в вагонах; поэтому, чтобы быть поближе к моему штабу и жить в доме, я решил, что лучше и проще всего будет переехать в город».

Могилёв к моменту прибытия царя представлял собой довольно обычный губернский город, хотя и весьма живописно расположенный.

Николай II поселился в губернаторском доме, заняв две комнаты во втором этаже – спальню и кабинет. В письмах к жене отзывался о доме и об окружающей местности так: «Здание старое, но вполне удобное, с садиком и очаровательным видом на Днепр и далекую окрестность – положительно Киев в миниатюре».

Полковник Генерального штаба В. М. Пронин так описывал царскую Ставку: «На южной окраине Могилёва, на высоком и крутом берегу Днепра, откуда открывался прекрасный вид на заднепровские дали, стоял небольшой двухэтажный губернаторский дом. Здесь имел пребывание Государь Император во время своих приездов в Могилёв. Почти вплотную к этому дому, или как мы его называли – „дворцу“, примыкало длинное двухэтажное здание Губернского правления; в нём находилось Управление генерал-квартирмейстера, этого „святая святых“ всей русской армии. Перед „дворцом“ и Управлением была довольно большая площадка, обнесённая со стороны прилегавшего к ней городского сада и улицы железной решеткой. У парадного входа „дворца“, когда Государь был в Ставке, обыкновенно стояли парадные часовые от Георгиевского батальона, составлявшего охрану Ставки. Батальон комплектовался георгиевскими кавалерами – офицерами и солдатами всех строевых и пехотных частей армии, по особому выбору. Это, так сказать, были „храбрейшие из храбрых“. В ближайших аллеях сада и на прилегающей к площадке улице несли дежурство чины дворцовой полиции и секретные агенты, которых мы называли „ботаниками“. Дабы не обращать на себя внимание, они, внешне сохраняя непринужденный вид, словно прогуливались, останавливались у дерева или цветочной клумбы и как бы внимательно их рассматривали, в то же время зорко следя за всеми прохожими и проезжими. Невдалеке, напротив Управления генерал-квартирмейстера, за садом, в большом здании Окружного суда, помещалось Управление дежурного генерала Ставки, во главе которого стоял генерал-лейтенант Кондзеровский».236236
  Пронин В. М. Последние дни Царской Ставки. – Белград, 1929.


[Закрыть]

С переездом Ставки в Могилёв город был превращён в укреплённый лагерь. Императорскую Ставку обороняли отдельный авиационный отряд, отдельная артиллерийская батарея, батарея воздушной артиллерийской обороны и другие конные и пешие отдельные воинские подразделения.

Распорядок дня царя в Ставке был следующий. Вставал он рано утром и после утреннего чая принимал представленных ему лиц. Затем обычно посещал Божественную литургию. После чего он следовал в свой штаб, где выслушивал доклады генерала Алексеева о положении дел на фронте, обсуждал планы предстоящих военных операций и изучал огромные карты, которые составлялись офицерами штаба. После посещения штаба, около 12 часов дня, следовал завтрак, куда всегда приглашались лица свиты, представители союзных государств и отличившиеся военачальники и офицеры. После завтрака царь совершал небольшую пешую прогулку и опять удалялся в штаб. Около 18 часов был обед. Спать Николай II ложился очень поздно, работая примерно до 2 часов ночи в своём кабинете.

При поездках царя на фронт следовало два литерных поезда. Причём их нельзя было отличить одного от другого. В одном ехал Николай II, второй служил для камуфляжа. Он шёл пустой впереди или сзади настоящего поезда. Даже начальники железнодорожного движения не могли знать, в каком именно из двух поездов находится государь и его семья. В первом вагоне находился конвой. Как только поезд останавливался, часовые бегом занимали свои места у вагонов Их Величеств. Во втором вагоне находилась кухня, третий представлял собой столовую, отделанную красным деревом, четвертый вагон предназначался для Их Величеств: рабочий кабинет, библиотека, ванна, спальня. В пятом вагоне находилась детская, шестой отводился свите, седьмой – для багажа, в восьмом – комендант, доктор, прислуга свиты.

Первыми шагами Николая II на посту Верховного главнокомандующего стали решительные меры по восстановлению дисциплины в русской армии.

В сентябре 1915 года начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев довёл до сведения всех командующих фронтами: «Государь Император повелел сообщить вам, что до Его Величества доходят многочисленные жалобы от разных слоёв населения театра войны на чинимые войсками и особенно отдельными воинскими чинами обиды и угнетения населению: нередки грабежи, особенно часты поджоги, совершенно не вызываемые требованиями военной обстановки… Его Величество повелевает не останавливаться ни перед какими мерами для водворения строгой дисциплины в войсках и перед суровыми наказаниями в отношении отлучившихся от своих частей чинов и в отношении грабителей, мародеров и поджигателей».237237
  Лемке М. К. 250 дней в Царской Ставке. – Петербург, 1920. С. 270.


[Закрыть]

Одновременно с этим Николай II проявлял упорство и настойчивость в организации усилий по улучшению снабжения армии оружием и боеприпасами, а также уделял большое внимание перевооружению русской армии. Начальник морского управления Ставки контр-адмирал А. Д. Бубнов вспоминал: «Государь неустанно заботился и беспокоился о всём том, что могло способствовать успеху нашего оружия: часто посещал войска на фронте, обсуждал разные оперативные идеи и лично знакомился с новыми средствами вооруженной борьбы».238238
  Бубнов А. Д. В царской Ставке. – Нью-Йорк: Издательство имени Чехова, 1955. С. 191.


[Закрыть]

Большое значение приобрели посещения Николаем II и наследником цесаревичем Алексеем Николаевичем воинских частей на передовой. Так, во время одной из таких поездок по фронту Николай вместе с цесаревичем Алексеем оказался непосредственно на передовых позициях. При этом государь настойчиво требовал, чтобы его допустили до передовых окопов русских пехотных подразделений. Генерал-адъютант Николай Иудович Иванов боялся взять на себя такую ответственность, но Господь Бог, видимо, благословил желание государя: 13 октября 1915 года с утра был сильный туман, дорога, ведущая к окопам и обстреливаемая австро-венгерской артиллерией, сравнительно была более-менее безопасна. Иванов настоял, чтобы было не более трёх автомобилей. В первом – царь с наследником, во втором – Воейков и граф Шереметев и в третьем – Иванов с министром двора графом Фредериксом. Окопы были заняты одним из пехотных полков. Государь приказал цесаревичу хранить полное молчание. Рота солдат, вынырнувшая из окопа и возвращавшаяся на отдых, с удивлением узнала цесаревича Алексея Николаевича. Надо было видеть радость и изумление солдат, когда они поняли, что перед ними государь с наследником. Наставник и учитель цесаревича Пьер Жильяр об этом эпизоде вспоминал: «Государь посетил 92-й Печорский полк, расположенный на расстоянии пяти километров от передовых окопов в месте, доступном для огня неприятельской артиллерии. После этого мы вернулись к автомобилям, которые были оставлены в лесу, и направились к армии генерала Лечицкого, находившейся в 50 километрах оттуда. На обратном пути нас застигла ночь; густой туман покрывал поля; мы заблудились, и нам дважды пришлось поворачивать назад. Наконец после долгих блужданий нам удалось выбраться к полотну железной дороги, но мы находились в 25 километрах от места, где нас ожидал наш поезд… Два часа спустя мы выехали в ставку. Государь вынес из своего осмотра наилучшее впечатление. Он впервые вошёл в непосредственное соприкосновение с войсками и был счастлив удостовериться лично, почти на самой линии огня, в хорошем состоянии полков и превосходном настроении, которое их одушевляло».239239
  Жильяр П. Император Николай II и его семья. – Вена, 1921. С. 143.


[Закрыть]

За это посещение царём передовых позиций 21 октября (3 ноября) 1915 года Георгиевская Дума Юго-Западного фронта постановила наградить Верховного главнокомандующего Русской армией императора Николая II орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. В постановлении Георгиевской Думы, сделанном на основе сообщения Ставки о посещении 12‒13 октября 1915 года Императором и Цесаревичем Юго-Западного фронта, отмечалось: «…Присутствие Государя Императора на передовых позициях вдохновило войска на новые геройские подвиги и дало им великую силу духа; что изъявив желание посетить воинскую часть, находящуюся на боевой линии, и приведя таковое в исполнение, Его Императорское Величество явил пример истинной военной доблести и самоотвержения; что, пребывая в местах, неоднократно обстреливаемых неприятельской артиллерией, Государь Император явно подвергал опасности свою драгоценную жизнь и пренебрегал опасностью, в великодушном желании выразить лично войскам свою монаршую благодарность, привет и пожелания дальнейшей боевой славы. На основании вышеизложенного Георгиевская Дума Юго-Западного фронта единогласно постановляет: повергнуть через старейшего Георгиевского кавалера генерал-адъютанта Иванова к стопам Государя Императора всеподданнейшую просьбу: «Оказать обожающим Державного вождя войскам великую милость и радость, соизволив возложить на себя орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия четвертой степени, на основании ст. 7-й статута». Подписали постановление Георгиевской Думы её председатель командир 12-го армейского корпуса генерал-лейтенант А. М. Каледин и ещё несколько генералов и офицеров.

25 октября (6 ноября) 1915 года в Царскосельском дворце награда была торжественно вручена Николаю II состоящим в распоряжении командующего Юго-Западным фронтом Н. И. Иванова генералом князем А. В. Барятинским, который «коленопреклоненно имел счастие поднести Его Императорскому Величеству постановление местной Георгиевской Думы и Военный Орден».

«Незабвенный для меня день получения Георгиевского Креста 4-й степени. Утром как всегда поехали к обедне и завтракали с Георгием Михайловичем. В 2 часа принял Толю Барятинского, приехавшего по поручению Н. И. Иванова с письменным изложением ходатайства Георгиевской Думы Юго-Западного фронта о том, чтобы я возложил на себя дорогой белый крест! Целый день после этого ходил как в чаду. Все наши люди трогательно радовались и целовали в плечо…», – записал Николай II в своём дневнике.

В тот же день он отправил генералу Иванову благодарственную телеграмму, в которой были следующие строки: «Несказанно тронутый и обрадованный незаслуженным Мною отличием, соглашаюсь носить наш высший боевой орден, и от всего сердца благодарю всех Георгиевских кавалеров и горячо любимые Мною войска за заработанный Мне их геройством и высокой доблестью крест».

Цесаревич Алексей Николаевич в память посещения армий Юго-Западного фронта вблизи боевых позиций также получил награду – Георгиевскую медаль IV степени.

В дальнейшем Николай II пенсию в 150 рублей в год, положенную кавалеру ордена Святого Георгия 4-й степени, равно как и 12-рублёвое вознаграждение, пожалованную цесаревичу Алексею Николаевичу, награждённому 17 октября 1915 года Георгиевской медалью, пожертвовал Александровскому комитету о раненых.

Николай II и цесаревич Алексей на фронте

Кампания 1916 года

Западный фронт

По плану начальника генерального штаба Германии Эриха фон Фалькенхайна основные военные действия в 1916 году Германия должна была вести с Францией, заставив её капитулировать.

Были приняты две стратегии. Первая предусматривала неограниченное использование подводного флота для перекрытия зарубежных поставок. Целью второй стратегии было нанесение точечного удара по сухопутным войскам противника вместо крупномасштабного прорыва фронта. Для причинения максимальных потерь планировалось организовать атаку на важные стратегические позиции. Целью главного удара был выбран Верденский выступ, являвшийся опорой французского фронта, находившийся недалеко от границы с Германией и угрожавший германским коммуникациям. Операция планировалась с расчётом на то, что французы из чувства патриотизма будут защищать город до последнего солдата.

Русский экспедиционный корпус

В конце 1915 года в Россию прибыл представитель военной комиссии французского сената Поль Думер, который предложил царскому правительству направить на Западный фронт, во Францию, 300 тысяч русских солдат и офицеров в обмен на недостающее русской императорской армии вооружение и боевые припасы.

В результате состоявшихся переговоров французских представителей с Николаем II и генералом Алексеевым было заключено компромиссное соглашение, по которому русское верховное командование обязалось с августа по декабрь 1916 года послать во Францию пять пехотных бригад по 10000 человек. О транспортировке и вооружении должна была позаботиться французская сторона.

Начальником первой особой пехотной бригады стал генерал-майор Лохвицкий, и уже в январе 1916 года началось её формирование. Полки укомплектовывались солдатами из разных запасных батальонов, первый полк – в Москве, второй – в Самаре, поэтому бригада была составлена в основном из новобранцев. При отборе большое внимание уделялось внешнему виду солдат – они должны были произвести впечатление на союзников и, надо сказать, им это удалось. В начале февраля 1916 года первые эшелоны бригады отправились в долгий путь на железнодорожном транспорте по маршруту Москва – Самара – Уфа – Красноярск – Иркутск – Харбин – Далянь, далее французским морским транспортом по маршруту Далянь – Сайгон – Коломбо (Цейлон) – Аден – Суэцкий канал – Марсель.

Первые русские части прибыли в порт Марсель в 20-х числах апреля 1916 года, и были направлены на Западный фронт в провинцию Шампань. Появление союзных русских войск произвело большое впечатление во Франции и заметно подняло боевой дух французов. Любопытно также отметить, что огромный фурор среди французов производил сопровождавший одну из рот 5-го полка медвежонок по кличке Мишка, приобретённый офицерами полка в Екатеринбурге во время следования эшелонов на Дальний Восток. Мишка стал всеобщим любимцем и баловнем всего полка. Он прошёл с полком всю кампанию на Западном фронте и стал под конец войны взрослым и большим медведем. Солдаты охотно с ним играли, боролись и хорошо кормили. Он был известен и французскому начальству, вплоть до генерала Гуро, командующего 4-й армией. В одном из боёв в Шампани, при газовой атаке русских позиций, Мишка был отравлен немецкими газами, но благодаря заботам солдат полка быстро оправился и был зачислен на особый паёк.240240
  Данилов Ю. Н. Русские отряды на французском и македонском фронтах. 1916—1918. – Париж, 1933 год. С. 50—51.


[Закрыть]

Карта «Маршруты движения частей Экспедиционного корпуса Русской армии»

В ходе боёв в Шампани русские подразделения регулярно практиковали традиционные рейды охотников, ночные поиски, снимали вражеские посты, уничтожали огневые точки. Постоянная активность русских приводила к тому, что немцы, находясь в постоянном напряжении, не могли спокойно отдохнуть даже в периоды затишья. В середине июля 1916 года после артподготовки немецкие войска атаковали позиции 1-го Особого пехотного полка. Но, вопреки установившимся реалиям позиционной войны на Французском фронте, на подходе к русским позициям немцы были встречены яростной штыковой контратакой и отброшены в исходное положение. При этом по свидетельству очевидцев, бойцы кричали: «Это мы, русские!» Русские в бою потеряли около 40 человек, а немцы – до сотни. Среди повышенных мер предосторожности, которые немцы приняли против активности русских частей, были: ведение беспокоящего огня, усиление проволочных заграждений, скашивание травы, закрывающей обстрел. Однако помогало это мало – вылазки и поиски русских продолжались. Так, ночью 2 августа группа охотников, проникнув в германский окоп и заколов несколько немецких солдат, принесла с собой германский погон, по которому была проведена выверка диспозиции противника.

В июле 1916 года через Францию в Грецию на Салоникский фронт была отправлена 2-я особая пехотная бригада под командованием генерала Дитерихса. В июне 1916 года было начато формирование 3-й особой пехотной бригады под командованием генерала Марушевского, которая в августе 1916 года была отправлена во Францию через Архангельск. Затем была сформирована последняя, 4-я особая пехотная бригада во главе с генерал-майором Леонтьевым, которая была направлена на Салоникский фронт. Причём отплыла она из Архангельска на пароходе «Мартизан» в середине сентября, а в Салоники прибыла на пароходе «Лютеция» в октябре 1916 года.

Таким образом, общее число русских эспедиционных войск было доведено до 745 офицеров и 44 000 нижних чинов.

Войска Русского экспедиционного корпуса участвовали в сражениях в Шампани, у Вердена, на Сомме и на Салоникском фронте. В тяжёлых кровопролитных боях выбыла из строя почти половина русского воинского контингента. После Октябрьской революции Россия вышла из войны, и корпус был расформирован. Позднее из числа добровольцев был сформирован Русский легион. Французский маршал Фош утверждал, что в первую очередь благодаря мужеству русских воинов его страна не исчезла как государство с европейской карты.

Сражение при Вердене

Для проведения операции Германское командование на 15-километровом участке фронта сосредоточила против 2 французских дивизий 6,5 дивизий.

Верденская операция началась 21 февраля. После массированной 8-часовой артиллерийской подготовки германские войска перешли в наступление на правом берегу реки Мёз (Маас), но встретили упорное сопротивление. Немецкая пехота вела наступление в плотных боевых порядках. Корпуса ударной группировки были построены в один эшелон. Дивизии имели по два полка в первой линии и по одному полку – во второй. Батальоны в полках наступали на участках 400—500 метров и строились эшелонированно в глубину. Каждый батальон создавал три цепи, наступавшие на дистанции 80—100 метров. Впереди первой цепи двигались разведчики и штурмовые группы, состоявшие из двух-трёх отделений пехоты, усиленных гранатомётчиками, пулемётами и огнемётами. За первый день наступления германские войска продвинулись на 2 км и заняли первую позицию французов. В последующие дни наступление велось по той же схеме: днём артиллерия разрушала очередную позицию, а к вечеру пехота занимала её.

К 25 февраля французы потеряли почти все свои форты. Почти без сопротивления немцам удалось взять важный форт Дуамон. Однако французское командование приняло меры для устранения угрозы окружения верденского укреплённого района. По единственному шоссе, связывающему Верден с тылом, на 6000 автомобилей перебрасывались войска с других участков фронта. За период с 27 февраля по 6 марта на автомашинах к Вердену было доставлено около 200 тысяч солдат и 25 тысяч тонн военных грузов. Лишь ценой больших потерь и почти полуторным превосходством в живой силе французам удалось остановить наступление немцев.

Тем временем на Восточном фронте русскими войсками была проведена Нарочская операция, облегчившая положение французских войск. Французами была организована так называемая «священная дорога» Бар-ле-Дюк – Верден, через которую поступало снабжение войск. Сражение приобретало всё более затяжной характер, и с марта немцы перенесли главный удар на левый берег реки. После интенсивных боёв германским войскам удалось к маю продвинуться только на 6—7 км. После смены 1 мая командующего 2-й французской армией Анри Филиппа Петена на Робера Нивеля французские войска 22 мая попытались взять форт Дуамон, но их атаки были отбиты.

Карта «Битва при Вердене»

В начале июня немцы предприняли новые атаки и 7 июня захватили форт Во, продвинувшись всего на 1 км, а в 20-х числах июня их наступление было окончательно остановлено.

Брусиловский прорыв на Восточном фронте и операция Антанты на реке Сомма вынудили германские войска осенью перейти к обороне, а 24 октября французские войска перешли в наступление и к концу декабря вышли на позиции, которые занимали 25 февраля, отбросив противника на 2 км от форта Дуамон.

Таким образом, под Верденом потерпел крушение германский стратегический план кампании 1916 года, то есть одним сильным и быстрым ударом вывести из войны Францию.

Верденская операция ознаменовала собой начало истощения военного потенциала Германской империи и усиление Антанты.

Во время Верденского сражения. Немцы потеряли около 345 000 убитыми и ранеными, а французы – 360 000 человек.

Под Верденом впервые получили широкое применение лёгкие пулеметы, ружейные гранатомёты, огнемёты и химические снаряды. Значительно возросли артиллерийские плотности, велась энергичная борьба за господство в воздухе, применялись штурмовые действия авиации. Пехота в наступлении строила глубокие боевые порядки и создавала штурмовые группы. Впервые с помощью автомобильного транспорта производились оперативные перегруппировки войск.