Читать книгу "Царь последний. Русская история"

Июньское наступление и
разложение армии

После того, как Временное правительство заявило о продолжении участия России в войне, русское командование принялось за организацию наступления, которое по договорённости с союзниками следовало начать весной 1917 года. Однако тот хаос и разложение, что царили в русских войсках, сделали невозможным проведение наступления в намеченные сроки. Оно было отложено на конец июня. По планам русского командования основную роль в наступлении должны были сыграть войска Юго-Западного фронта. 11-я и 7-я армии наступали в направлении Львова, а 8-я армия – на Калуш. Войска Северного, Румынского и Западного фронтов осуществляли вспомогательные удары.

Вера в возможность спасти армию от разложения при посредстве наступления породила мысль сформировать для участия в этом наступлении ударные части из добровольцев. Согласно настроению того времени, эти части получали различные революционные наименования. Особенно горячим сторонником таких формирований был генерал Брусилов. 22 мая (4 июня) 1917 года он издал приказ по фронту №561, в котором говорилось: «Для поднятия революционного наступательного духа армии является необходимым сформирование особых ударных революционных батальонов, навербованных из волонтёров в центре России, чтобы этим вселить в армии веру, что весь русский народ идёт за нею во имя скорого мира и братства народов с тем, чтобы при наступлении революционные батальоны, поставленные на важнейших боевых участках, своим порывом могли бы увлечь за собой колеблющихся».

Для многих военнослужащих, как рядовых, так и, в особенности, офицеров, не утративших чувства долга, уход в ударные части был единственной возможностью сохранить свою жизнь, так как обезумевшая солдатская масса видела в них помеху братаний, дезертирства, всякого рода бесчинств и немедленного прекращения войны. Это, однако, имело и оборотную сторону – части, из которых ушли все патриотически настроенные военнослужащие, становились совершенно небоеспособными.

В течение лета ударническое движение шло на подъём. В июле Брусилов издал приказ о создании ударных рот при каждом полку действующей армии. Эти роты требовалось свести в ударные батальоны, причём эти батальоны требовалось создавать сверхштатно, и дополнительные средства на их содержание не предусматривались. Армейские соединения должны были за свой собственный сметный счёт содержать, обмундировать, вооружить, предоставить конский состав и платить денежное пособие своим ударным частям. Но при этом обычные батальоны должны были иметь полные штаты и обязательное укомплектование. Частично помогали содержать фронтовые «части смерти» частные добровольные пожертвования военнослужащих, которые приняли широкий размах. Однако из-за усиливавшейся разрухи общее снабжение армии приходило в упадок, содержать в образцовом порядке ударные части было очень тяжело. Иногда при отсутствии должного содержания ударным частям приходилось заниматься «самообеспечением» и незаконными реквизициями, а армейскому начальству – по невозможности обеспечить ударников необходимым законными способами – закрывать на это глаза.

Итак, наступательная операция русских войск началась после двухдневной артподготовки на Юго-Западном фронте 18 июня (1 июля) 1917 года. 11-я и 7-я армии нанесли главный удар на Львов из районов Злочев и Бржезаны. Первые два дня принесли наступающим некоторый тактический успех, но затем наступление остановилось. Отборные ударные части к тому времени оказались выбиты, а остальные войска начали обсуждать приказы командиров в «комитетах» и митинговать, теряя время.

Карта «Июньское наступление 1917 года»

Наступление 8-й армии генерала Корнилова на участке Галич-Станислав было очень успешным, поскольку русским противостояли не германские, а австро-венгерские войска, не отличавшиеся боеспособностью. Прорвав оборону противника, 8-я армия захватила свыше 7000 пленных и 48 орудий. Русские части заняли Станислав, Галич и Калуш, к 30 июня (13 июля) вышли к реке Ломница. Однако вскоре и у Корнилова начались те же проблемы, что и у соседей – «ударники» понесли огромные потери в первых штурмовых боях, остальная солдатская братия отказывалась воевать. Неподчинение командирам, «братания» с противником, митинги и протесты приняли массовый характер.

К 1 (14) июля наступательный порыв всего фронта иссяк, и наступление полностью прекратилось. Потери всех трёх армий Юго-Западного фронта к этому моменту составляли 1222 офицера и 37 500 солдат. Потери были невелики, если сравнивать их с потерями в других кампаниях Первой мировой войны, но в данном случае они имели катастрофические последствия. Отборные «ударные» части были выбиты, и с выбытием из армий всего «здорового» элемента, оставшаяся солдатская масса превратилась в совершенно неуправляемую вооружённую толпу.

Последовавшее германское контрнаступление уже к 6 (28) июля свело на нет все результаты июньского наступления на Юго-Западном фронте. Армия настолько утратила боеспособность, что атака 3-х немецких рот опрокинула и обратила в бегство две русские стрелковые дивизии: 126-ю и 2-ю финляндскую. Противника пытались сдерживать более дисциплинированные кавалерийские части, офицеры-пехотинцы и одиночные рядовые. Вся остальная пехота бежала, заполнив своими толпами все дороги. Отступление 11-й армии повлекло за собой отход 7-й и 8-й. Австро-германские войска, встречая незначительное сопротивление, взяли Тернополь и Станислав, значительно продвинулись через Галицию и Украину, и 15 (28) июля русские войска остановились на линии Броды – Збараж – река Збруч.

Наступление Северного и Западного (командующий Деникин) фронтов вовсе было сабатировано рядовым составом. Из 14 дивизий Западного фронта, предназначенных для наступления, в атаку пошли лишь семь. В итоге не желавшие продолжать операцию русские войска к исходу дня вернулись на свои позиции.

Примерно в то же время началось наступление русско-румынских войск на Румынском фронте. Первоначально русско-румынским войскам удалось прорвать фронт и одержать ряд побед. Однако вскоре после неудач русских войск на других фронтах наступление было приостановлено. 6 августа австро-германцы нанесли сильный контрудар, завязались ожесточённые бои. Однако русско-румынские войска сумели удержать свои позиции, и 13 августа бои прекратились. После этого фронт вновь стабилизировался, и боевые операции здесь прекратились до конца войны.

В летних сражениях русская армия потеряла около 130 000 человек убитыми, ранеными и пленными.

Благодаря июньскому наступлению произошёл резкий взлёт генерала Лавра Георгиевича Корнилова, который 19 июля (1 августа) 1917 года был назначен Верховным главнокомандующим русской армии вместо Брусилова. По мнению Керенского, фигура Корнилова была более удобна, как вполне надёжная, управляемая и мало рассуждающая. Невысокий, смуглокожий, с характерными азиатскими чертами лица, доставшимися ему в наследство от кого-то из предков-степняков, Корнилов воспринимался современниками как воин эпохи Тамерлана, сочетавший в себе жестокость и отвагу.

Стоит также отметить, что летом 1917 года в Русской армии, стараниями, прежде всего женщин-военнослужащих, служивших ещё в Русской императорской армии по Высочайшему разрешению, появились ударные части, сформированные по половому принципу – исключительно из женщин. Как и движение «ударников» вообще, женское движение возникло «инициативой снизу». В женские ударные части, формировавшиеся исключительно на добровольных началах, поступали патриотически настроенные женщины из всех слоёв русского общества (дворянки, курсистки, учительницы, работницы, крестьянки, прислуга), причём адъютантом Бочкарёвой служила Мария Скрыдлова – дочь адмирала Николая Илларионовича Скрыдлова. Заметным был процент доброволиц из казачьих областей.

Военный министр Керенский рассматривал женские батальоны смерти как шанс поднять боевой дух армии. При этом основной целью формирования женских ударных частей была пропаганда патриотизма, а не военная необходимость. Впрочем, несколько женских «батальонов смерти» побывали на фронте, а самый первый из сформированных – 1-й Петроградский женский батальон смерти под командованием родоначальницы женского ударного движения георгиевского кавалера унтер-офицера Марии Бочкарёвой – даже принял участие в кровопролитных оборонительных боях у местечка Крево в Сморгонском районе, где показал себя геройски и понёс большие потери.

Смотр женского батальона смерти, проводимый командующим Петроградским военным округом, генералом Половцовым. Справа от него стоит Бочкарева

В этих боях, длившихся до середины июля, участвовало около 170 женщин. Доброволицы несколько раз переходили в штыковые контратаки. Полковник Закржевский писал в рапорте о действиях «батальона смерти»: «Отряд Бочкарёвой вёл себя в бою геройски, всё время в передовой линии, неся службу наравне с солдатами. При атаке немцев по своему почину бросился как один в контратаку; подносили патроны, ходили в секреты, а некоторые в разведку; своей работой команда смерти подавала пример храбрости, мужества и спокойствия, поднимала дух солдат и доказала, что каждая из этих женщин-героев достойна звания воина русской революционной армии». Женский батальон потерял 30 человек убитыми и 70 ранеными. Сама Мария Бочкарёва, раненная в этом бою в пятый раз, провела полтора месяца в госпитале и была произведена в чин подпоручика.

В газетах того времени появились воззвания и лозунги: «Ни один народ в мире не доходил до такого позора, чтобы вместо мужчин-дезертиров шли на фронт слабые женщины. Женская рать будет тою живою водой, которая заставит очнуться русского богатыря».

В необычной женской воинской части царила поистине железная дисциплина: доброволицы даже жаловались начальству, что Бочкарёва бьёт морды, как заправский унтер старого режима, не жалеет матерных слов и заставляет стричься наголо.

Появление на фронте батальона Бочкарёвой послужило импульсом к формированию женских отрядов в других городах России, но в силу усиливавшихся процессов разрушения всего государства, создание этих женских ударных частей так и не было завершено. Официально на октябрь 1917 года числились: 1-й Петроградский женский батальон смерти, 2-й Московский женский батальон смерти, 3-й Кубанский женский ударный батальон; Морская женская команда; Кавалерийский 1-й Петроградский батальон женского Военного Союза; Минская отдельная караульная дружина из женщин-доброволиц. Но в боях участвовал, только «бабальон» Бочкарёвой.

Впрочем, тяжёлые потери ударниц имели и иные последствия для женских батальонов. Так, в августе Верховный главнокомандующий Лавр Корнилов своим Приказом запретил создание новых женских «батальонов смерти» для боевого применения, а уже созданные части предписывалось использовать только на вспомогательных участках (охранные функции, связь, санитарные организации). Это привело к тому, что многие доброволицы, желавшие сражаться за Отечество с оружием в руках, написали заявления с просьбой уволить их из «частей смерти»

Помимо июньского наступления в 1917 году на Восточном фронте происходили и другие операции. Германским войскам удалось провести удачную десантную операцию и захватить Моонзундский архипелаг. Также после неудачной для русской армии Рижской операции германские войска заняли Ригу. Главнокомандующий русской армии Корнилов был недоволен демократизацией армии, которая подрывала боеспособность русских войск. После поражения под Ригой генерал Корнилов принял решение открыто выступить против Временного правительства. Немедленно вслед за падением Риги он двинул с фронта 3-й конный корпус на Петроград. Однако план Корнилова провалился, мятеж генерала был подавлен, а сам он в сентябре был арестован. Новым главнокомандующим русской армии был назначен Керенский.

Таким образом, попытка Корнилова остановить разложение армии закончилась провалом, Временное правительство продолжило прежний курс внутренней политики – доведение войны до победного конца.

Однако вскоре 25 октября (7 ноября) 1917 года Временное правительство было свергнуто. Власть в стране захватили большевики во главе с Лениным и с Троцким, которые заявили о прекращении войны и подписании мирного договора с Германией. Подконтрольный большевикам II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов провозгласил Декрет о мире, и заявил о выходе Советской России из войны. Советское правительство обратилось ко всем воюющим державам с призывом заключить демократический мир без аннексий и контрибуций, однако это предложение страны Антанты оставили без внимания. Тогда большевистское правительство поручило командующему армией Духонину прекратить боевые действия на Восточном фронте в одностороннем порядке и направить предложения о перемирии Центральным державам. Но Духонин отказался это сделать, после чего был отстранён от командования. Главнокомандующим был назначен комиссар по военным делам прапорщик Николай Крыленко. Прибыв в Ставку, в Могилёв, Крыленко отстранил Духонина от командования и арестовал его. В тот же день Духонин был убит революционными матросами.

Выход России из войны

15 декабря 1917 года в Брест-Литовске советским правительством было заключено сепаратное соглашение о перемирии с Германской империей и её союзниками. 22 декабря начались переговоры о мире. 9 января советской делегации были переданы предложения, предусматривавшие значительные территориальные уступки. В большевистском руководстве произошёл раскол. Ленин категорически выступал за удовлетворение всех требований Германии. Троцкий предлагал затягивать переговоры. Левые эсеры и некоторые большевики предлагали не заключать мир и продолжать войну с немцами, что не только вело к конфронтации с Германией, но и подрывало позиции большевиков внутри России, поскольку их популярность в армии строилась на обещании выхода из войны.

28 января 1918 года советская делегация с лозунгом «войну прекращаем, но мира не подписываем» прервала переговоры. В ответ 18 февраля 1918 года германские войска начали наступление по всей линии фронта. Одновременно германо-австрийская сторона ужесточила условия мира.

3 марта 1918 года был подписан Брестский мирный договор, по которому Россия теряла около 1 миллиона квадратных километра (включая Украину) и обязывалась демобилизовать армию и флот, передать Германии корабли и инфраструктуру Черноморского флота, выплатить контрибуцию в размере 6 миллиардов марок, признать независимость Украины, Белоруссии, Литвы, Латвии, Эстонии и Финляндии.

Четвёртый Чрезвычайный съезд Советов, контролируемый большевиками, несмотря на сопротивление «левых коммунистов» и левых эсеров, расценивавших заключение мира как предательство интересов «мировой революции» и национальных интересов, ввиду полной неспособности Красной Армии противостоять даже ограниченному наступлению германских войск и необходимости в передышке для укрепления большевистского режима 15 марта 1918 года ратифицировал Брестский мирный договор.

Немецкая армия беспрепятственно заняла Прибалтику, Белоруссию и Украину. На территории этих стран были созданы правительства, находящиеся в зависимости от Германии. Правительство Центральной рады на Украине, не оправдавшее надежд оккупантов, было разогнано, на его месте 29 апреля было сформировано новое правительство во главе с гетманом Скоропадским.

Таким образом, как мы видим, Первая мировая война имела большое значение для судеб России. Именно она, обострив до предела и без того значительные противоречия, привела страну к революции.

Русская армия потеряла за годы Первой мировой войны по данным Центрального статистического управления СССР (1925 г.): 855 268 солдат и офицеров убитыми и пропавшими без вести, 2 754 202 ранеными и 3 409 443 пленными. Сравнивая современные данные советской статистики и некоторых зарубежных авторов, генерал-лейтенант, профессор Николаевской академии Генерального штаба, военный учёный, историк и исследователь военного дела Николай Головин вывел и обосновал несколько отличающиеся данные. По его мнению, общие потери Русской армии составили 7 миллионов 917 тысяч человек: 1 миллион 300 тысяч человек убитыми, 4 миллиона 200 тысяч ранеными (из которых 350 тысяч умерли), 2 миллиона 417 тысяч пленными.

Таких военных потерь Россия прежде не знала. Российская экономика, вступившая в войну с огромным внутренним и внешним долгом (около 10 млрд. рублей), не выдерживала нагрузок военного времени. Нехватка рабочих рук в деревне привела к сокращению посевных площадей. Несмотря на это, продовольствия в стране было достаточно, и его нехватка не ощущалась вплоть до конца 1916 года.

Массовый национальный подъём в поддержку царской власти в первые дни войны вскоре сменился сильным раздражением. По мере увеличения потерь на фронтах эти настроения становились ещё более радикальными. В период неудач на фронте в августе, 1915 года в Государственной думе был создан «Прогрессивный блок», в состав которого вошли оппозиционные политические партии. Они выступали за дальнейшее изменение политической системы страны и создание подотчётного Думе правительства. Тогда же для наращивания объёмов военного производства стали создаваться военно-промышленные комитеты, в состав которых входили представители крупного бизнеса. Они действовали в тесном контакте с государственными органами и довольно быстро превратились в центры консолидации промышленной буржуазии.

Непростая ситуация складывалась в высших эшелонах власти. Близкий к царской семье Григорий Распутин стал для большинства населения олицетворением кризиса и вырождения самодержавия.

Ошибкой Николая II стало и принятие полномочий Верховного главнокомандующего. Если раньше в сознании населения поражения армии связывались с именами генералов, то теперь они объяснялись неспособностью и неумением управлять войсками самого царя.

Глава девятая. Февральская революция

«Немая из Портичи». – Петроградская конференция. – Заседания Государственной думы. – Отъезд Николая II из Царского Села в Ставку. – Февральская революция. – Выезд царя из Ставки в Царское Село. – Поход генерала Иванова на Петроград.

Накануне Февральской революции

23 августа (5 сентября) 1915 года Николай II принял на себя звание Верховного главнокомандующего, сменив Николая Николаевича, который был назначен командующим Кавказским фронтом. Начальником штаба ставки Верховного главнокомандующего был назначен генерал Михаил Алексеев. Решение Николая вызвало неоднозначную реакцию, учитывая, что против этого шага выступали все министры, а безоговорочно поддержала царя лишь его супруга Александра Фёдоровна.

Продвижение противника в глубь России действовало удручающе на армию и народ. Поэтому Николай надеялся на то, что своим вступлением в командование он поднимет дух войск и даст толчок, могущий остановить движение немцев. Конечно, в случае неудачи он рисковал своим троном, но у него было убеждение в конечной победе. Успех всё бы покрыл, и Россия стала бы всесильною. Мог ли он предвидеть крушение империи и народные выступления, последовавшие за этой катастрофой, когда вокруг него никто ясно этого ему не высказывал? Изолированный в своём поезде в Ставке, Николай с осени 1915 года в действительности уже не принимал непосредственного участия в управлении страной, зато резко возросла роль его непопулярной жены, царицы Александры Фёдоровны.

Солдаты Русской армии встретили решение Николая о занятии им поста Верховного главнокомандующего без особого энтузиазма. Генералитет и офицерство понимали, что личная роль царя будет чисто внешней, переживали главным образом о личности начальника штаба Верховного и были успокоены, узнав о назначении Алексеева. В то же время германское командование было удовлетворено уходом князя Николая Николаевича с поста Верховного главнокомандующего, так как немцы считали его жёстким и умелым противником. Ряд его стратегических идей были оценены Людендорфом как в высшей степени смелые и блестящие.

Николай II с начала войны неизменно говорил, что не положит оружия, пока хоть один неприятельский солдат находится на русской земле. Он считал, что Германия едва ли выдержит кампанию 1917 года, а посему не допускал и мысли о нарушении англо-франко-русского соглашения о незаключении сепаратного мира с Центральными державами в течение шедшей войны, подписанного в Лондоне 23 августа (5 сентября) 1914 года.

Николай прекрасно видел, что главная опасность грозила изнутри самой России, но отвергал мысль о мире из страха перед революцией, поскольку по всем расчётам в 1917 году русская военная мощь должна была достигнуть высшей точки. Протянуть третью зиму и выдержать летнюю кампанию Россия была в состоянии. Оставалось лишь продержаться несколько месяцев. В приказе по армии 12 декабря 1916 года говорилось, что время для мира ещё не наступило, «враг ещё не изгнан из захваченных им областей, достижение Россией созданных войною задач, обладание Царьградом и проливами, равно как и создание свободной Польши из всех трёх ныне разрозненных её областей – ещё не обеспечено». Заключить теперь мир – значило бы не использовать труды русских воинов: «Труды эти, и тем более священная память погибших на полях доблестных сынов России, не допускают и мысли о мире до окончательной победы над коварным врагом, дерзнувшим мыслить, что, если от него зависело начать войну, то от него же зависит в любое время её кончить… Будем же непоколебимы в уверенности в нашей победе, и Всевышний благословит наши знамёна, покроет их вновь неувядаемой славой и дарует нам мир, достойный наших геройских подвигов, славные войска Мои, мир, за который грядущие поколения будут благословлять вашу священную для них память».

По инициативе великого князя Николая Михайловича, ещё летом 1916 года, была учреждена комиссия по подготовке будущей мирной конференции, дабы заранее определить, каковы будут пожелания России. А цели были таковы – Россия должна была получить Константинополь и проливы, а также турецкую Армению. Польша должна была воссоединиться в виде королевства, состоящего в личной унии с Россией.