Читать книгу "Царь последний. Русская история"

Сибирская политика. «Столыпинские вагоны»

Особое значение Столыпин уделял восточной части Российской империи. В своей речи от 31 марта 1908 года в Государственной Думе, посвящённой вопросу о целесообразности постройки Амурской железной дороги, он произнёс: «Не забывайте, господа, что русский народ всегда сознавал, что он осел и окреп на грани двух частей света, что он отразил монгольское нашествие и что ему дорог и люб Восток; это его сознание выражалось всегда и в стремлении к переселению, и в народных преданиях, оно выражается и в государственных эмблемах. Наш орёл, наследие Византии, – орёл двуглавый. Конечно, сильны и могущественны и одноглавые орлы, но, отсекая нашему русскому орлу одну голову, обращённую на восток, вы не превратите его в одноглавого орла, вы заставите его только истечь кровью».173173
  Пётр Аркадьевич Столыпин. Полное собрание речей в Государственной думе и Государственном совете.


[Закрыть]

В 1910 году Столыпин вместе с главноуправляющим земледелием и землеустройством Кривошеиным совершили инспекционную поездку в Западную Сибирь и Поволжье.

Политика Столыпина относительно Сибири состояла в поощрении переселения на её незаселённые просторы крестьян из европейской части России. Это переселение было частью аграрной реформы. В Сибирь переселились около 3-х миллионов человек. Только в Алтайском крае во время проводимых реформ было основано 3415 населённых пунктов, в которых поселились свыше 600 тысяч крестьян из европейской части России, составивших 22% жителей округа. Они ввели в оборот 3,4 миллиона десятин пустующих земель.

Любопытно отметить, что для переселенцев в 1910 году были созданы специальные железнодорожные вагоны. От обычных они отличались тем, что в задней части товарных вагонов были оборудованы специальные отсеки, где мог перевозиться скот и сельскохозяйственный инвентарь. Удобств, конечно, было мало, однако крестьяне, привычные к жизни в суровых условиях, не считали переезд в «столыпинском вагоне» чем-то ужасным. Тем более что проезд к новому месту жительства был бесплатным.

Позднее, уже при советской власти, в этих вагонах были поставлены решётки, сами вагоны стали использоваться уже для принудительной высылки кулаков и иного «контрреволюционного элемента» в Сибирь и Среднюю Азию. Со временем же они были полностью перепредназначены для перевозки заключённых. В связи с этим данный тип вагонов приобрёл дурную славу. При этом сам вагон, имевший официальное название вагонзак (вагон для заключённых) получил название «столыпинского».

Боснийский кризис

Столыпин старался не вмешиваться во внешнюю политику. Однако во время Боснийского кризиса понадобилось прямое его вмешательство.

Итак, рассмотрим, из-за чего возник Боснийский кризис. Создание Антанты и Тройственного союза обусловило усиление борьбы за контроль над различными регионами мира. Их противостояние привело к возникновению в начале XX века ряда конфликтов, любой из которых мог привести к мировой войне. Одним из них и явился Боснийский кризис 1908—1909 годов, причиной которого стала аннексия Австро-Венгрией номинально принадлежавшей Турции Боснии и Герцеговины. Такой шаг стал возможен по причине ухудшения политической ситуации в Османской империи. Здесь для полноты картины следует уточнить, что после Берлинского конгресса 1878 года Босния и Герцеговина хотя и была оккупирована Австро-Венгрией, но до 1908 года формально находилась под совместным управлением Австро-Венгрии и Османской империи (Кондоминиум).

Летом 1903 года началось восстание в Македонии. Британский министр иностранных дел Лансдаун предложил Стамбулу предоставить македонцам автономию, желая, таким образом, ослабить власть пронемецки настроенного султана Абдул-Хамида II. Однако на стороне Турции выступили Россия и Австро-Венгрия. В сентябре 1903 года в австрийском замке Мюрцштег две страны подписали соглашение о координации усилий в этом направлении. Султану рекомендовалось лишь предоставить македонцам дополнительные права. Позиция России и Австрии позволила Стамбулу приступить к подавлению македонского восстания.

В 1906—1907 годах активизировались антитурецкие выступления и в других частях Османской империи.

18 (31) августа 1907 года было заключено англо-русское соглашение, которое разграничивало сферы влияния России и Британской империи в Средней Азии и завершало складывание тройственной Антанты (военно-политический блок России, Великобритании и Франции). И в июне 1908 года обе державы потребовали от Стамбула предоставления Македонии автономии в границах Османской империи. Это подтолкнуло Австрию к более решительной политике в отношении Боснии и Герцеговины. Чтобы заручиться согласием Петербурга, глава австрийского МИД Эренталь пригласил своего российского коллегу Извольского на встречу в замок Бухлау, которая состоялась в середине сентября 1908 года. Россия согласилась признать присоединение Боснии и Герцеговины в обмен на обязательство Австро-Венгрии не возражать против открытия черноморских проливов для русского военного флота. Условия соглашения не были зафиксированы на бумаге, что привело к возникновению дипломатического конфликта. Позже Эренталь заявлял, что предупредил Извольского о том, что аннексия может произойти уже в начале октября 1908 года. Извольский же обращал внимание на то, что он требовал от Вены территориальных компенсаций для Сербии и Черногории, а также предлагал созвать конференцию по боснийскому вопросу. Извольский посчитал необходимым получить согласие других великих держав на изменение статуса проливов. Однако, не дожидаясь итогов его европейского визита, правительство Австро-Венгрии объявило 5 октября 1908 года об аннексии Боснии и Герцеговины, фактически торпедировав выполнение обязательств по проблеме пересмотра статуса проливов. В сложившейся ситуации Россия совместно с Великобританией приняли решение принудить Австро-Венгрию вернуть туркам Боснию и Герцеговину. На стороне Англии и России выступили Франция и Италия, которые также не желали усиления австрийских позиций на Балканах. Союзником Петербурга стала и Сербия, где в результате государственного переворота к власти в 1903 году пришёл прорусски настроенный король Пётр Карагеоргиевич. В Белграде рассчитывали присоединить Боснию к сербским владениям. В Сербии началась антиавстрийская кампания, которая в любой момент могла спровоцировать войну. Для разрешения кризиса Извольский предложил созвать международную конференцию, однако правительство Австро-Венгрии отказалось принимать в ней участие. Вену поддержал Берлин. 8 декабря 1908 года немецкий канцлер Бюлов объявил, что в случае ухудшения ситуации Австро-Венгрия может рассчитывать на военную помощь Германии. С помощью немцев Вене удалось добиться согласия турецкого правительства на присоединение Боснии и Герцеговины к Австро-Венгрии. 26 февраля 1909 года Османская империя за 2,5 миллиона фунтов стерлингов передала права на эту территорию, при условии, что Австро-Венгрия отказывалась аннексировать Новопазарский санджак. В результате усилилась угроза открытого австро-сербского столкновения. Сербия отказалась признавать аннексию Боснии и Герцеговины. В середине марта 1909 года Совет министров России на своём заседании констатировал, что Российская империя не готова к войне с Германией и Австро-Венгрией на двух фронтах. В связи с этим России приходилось сдерживать Сербию от нападения на Австро-Венгрию, поскольку такой опрометчивый шаг вполне мог спровоцировать общеевропейскую войну.

22 марта германский посол в России граф Пурталес вручил российскому коллеге Извольскому «предложения по разрешению кризиса» (больше похожие на ультиматум), в которых России предлагалось дать немедленный чёткий недвусмысленный ответ о согласии либо отказе признать аннексию Боснии и Герцеговины и дал понять, что отрицательный ответ повлечёт за собой нападение Австро-Венгрии на Сербию; дополнительно было выдвинуто требование о прекращении дипломатической поддержки Сербии.

Вот тут и сказал своё веское слово Столыпин. Опасаясь втягивания России в войну, он выступил категорически против прямой конфронтации с Германией и Австро-Венгрией, указав, что «развязать войну – значит развязать силы революции». Николай II согласился со своим премьер-министром и на следующий день телеграфировал кайзеру Германии Вильгельму II о согласии принять все германские требования. Это, конечно, означало, что русская балканская политика потерпела полное фиаско, которое современники, памятуя о недавно закончившейся неудачной Русско-японской войне, назвали «дипломатической Цусимой». Под давлением России, Сербия в конце марта 1909 года также вынуждена была признать аннексию. Формально конфликт на этом был исчерпан, но чувства горечи от поражения продолжали тлеть и в Белграде, и в Петербурге. Кроме того, благодаря усилиям австрийской и германской дипломатии союзники России – Сербия и Черногория, оказались в изоляции, а престижу России был нанесён очередной чувствительный удар. Балканы же после этого стали именовать «пороховым погребом» Европы. И вскоре взрыв произошёл – 28 июня 1914 года сербский террорист Гаврило Принцип в Сараево (Босния) застрелил наследника австро-венгерского престола Франца Фердинанда и его жену.

В сфере балканских событий представляет определённый интерес отношение к Столыпину германского кайзера Вильгельма II. В начале июня 1909 года Вильгельм II встретился с Николаем II в финских шхерах. Во время завтрака на императорской яхте «Штандарт» Столыпин находился по правую руку от высокого гостя, и между ними состоялась обстоятельная беседа. Впоследствии, находясь в эмиграции, Вильгельм II размышлял о том, как прав был Столыпин, когда предупреждал его о недопустимости войны между Россией и Германией, подчёркивал, что война в конечном итоге приведёт к тому, что враги монархического строя примут все меры, чтобы добиться революции. Непосредственно после завтрака немецкий кайзер сказал генерал-адъютанту Татищеву, что «если бы у него был такой Министр, как Столыпин, то Германия поднялась бы на величайшую высоту»174174
  Сидоровнин Г. П. Глава X. В трудах и борьбе. // Пётр Аркадьевич Столыпин: Жизнь за Отечество: Жизнеописание (1862—1911). – М.: Поколение, 2007.


[Закрыть].

Законопроект о земстве в западных
губерниях и «министерский кризис»

Обсуждение и принятие закона о земстве в западных губерниях вызвало «министерский кризис» и стало последней победой Столыпина. Предпосылкой будущего конфликта стало внесение правительством законопроекта, который вводил земство в губерниях Юго-Западного и Северо-Западного краёв. Законопроект значительно уменьшал влияние крупных землевладельцев (представленных, в основном, поляками) и увеличивал права мелких (представленных русскими, украинцами и белорусами). Учитывая, что доля поляков в этих губерниях составляла от 1 до 3,4%, законопроект являлся демократическим.

В этот период деятельность Столыпина протекала на фоне усиливавшегося влияния оппозиции, где против премьер-министра сплотились противоположные силы – левые, которых реформы лишали исторической перспективы, и правые, усмотревшие в тех же реформах покушение на свои привилегии и ревностно относившиеся к быстрому возвышению выходца из провинции.

Министр Двора Барон Фредерикс и Столыпин

на «Штандарте», в Риге, в июле 1910 года

Лидер правых, не поддерживавших этот законопроект, Дурново писал царю о том, что проект нарушает имперский принцип равенства, ограничивает в правах польское консервативное дворянство в пользу русской «полуинтеллигенции», создаёт понижением имущественного ценза прецедент для других губерний. Столыпин просил царя обратиться через председателя Государственного совета к правым с рекомендацией поддержать законопроект. Один из членов Совета, Владимир Трепов, добившись приёма у императора, высказал позицию правых и задал вопрос: «Как понимать царское пожелание, как приказ, или можно голосовать по совести?» Николай II ответил, что, разумеется, надо голосовать «по совести». Трепов и Дурново восприняли такой ответ как согласие императора с их позицией, о чём незамедлительно проинформировали других правых членов Государственного совета. В результате 4 марта 1911 года законопроект был провален 68 голосами из 92. На следующий день раздосадованный Столыпин отправился в Царское Село, где подал прошение об отставке, объяснив, что не может работать в обстановке недоверия со стороны императора. Николай II говорил, что не хочет лишаться Столыпина, и предлагал найти достойный выход из создавшегося положения. Столыпин поставил царю ультиматум – отправить интриганов Трепова и Дурново в длительный заграничный отпуск и провести закон о земстве по 87-й статье. 87-я статья основных законов предполагала, что царь может самолично проводить те или другие законы в период, когда Государственная дума не работает. Статья была предназначена для принятия неотложных решений во время выборов и междумских каникул. Близкие к Столыпину люди пытались отговорить его от столь жёсткого ультиматума самому царю. На это он отвечал: «Пусть ищут смягчения те, кто дорожит своим положением, а я нахожу и честнее и достойнее просто отойти совершенно в сторону. Лучше разрубить узел разом, чем мучиться месяцами над работой разматывания клубка интриг и в то же время бороться каждый час и каждый день с окружающей опасностью».175175
  Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903—1919 гг. Кн. 1. – М.: Наука, 1992.


[Закрыть]

Судьба Столыпина висела на волоске, и только вмешательство вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, убедившей своего сына поддержать позицию премьера, решило дело в его пользу. В воспоминаниях министра финансов Коковцова приводятся её слова, свидетельствующие о глубокой благодарности императрицы к Столыпину: «Бедный мой сын, как мало у него удачи в людях. Нашёлся человек, которого никто не знал здесь, но который оказался и умным, и энергичным и сумел ввести порядок после того ужаса, который мы пережили всего 6 лет тому назад, и вот – этого человека толкают в пропасть, и кто же? Те, которые говорят, что они любят Государя и Россию, а на самом деле губят и его и родину. Это просто ужасно».176176
  Там же.


[Закрыть]

И Николай II принял все условия Столыпина. Дума была распущена на 3 дня, закон проведён по 87-й статье, а Трепов и Дурново отправлены в отпуск.

Дума, не проголосовавшая ранее за указанный закон, восприняла форму его принятия как полное к себе пренебрежение. Лидер «октябристов» Александр Иванович Гучков в знак несогласия с позицией царя покинул пост председателя Государственной думы. Отношения с законодательным органом Российской империи у Столыпина были испорчены.

Убийство Столыпина

В конце августа 1911 года Николай II с семьёй и приближёнными, в том числе со Столыпиным и зарубежными гостями (в их числе был наследник болгарского престола Борис) находились в Киеве по случаю открытия памятника Александру Второму в связи с 50-летием отмены им крепостного права.

Вечером 1 (14) сентября 1911 года Николай II, его дочери и приближённые министры, Столыпин в их числе, присутствовал на опере Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане» в городском театре Киева. На тот момент у шефа охранного отделения Киева Николая Кулябко была информация о том, что в город прибыли террористы (женщина с бомбой и мужчина с двумя револьверами) с целью совершить покушение на высокопоставленного чиновника, а возможно и на самого царя.177177
  Протокол допроса подполковника Н. Н. Кулябко. (ГАРФ. Ф. 271. Оп. 1. Д, 1. Л, 27—29).


[Закрыть] Информацию передал молодой человек еврейского происхождения Дмитрий Богров (Мордко Гершкович), сын богатого киевского домовладельца, помощник адвоката, член киевской группы анархистов-коммунистов и секретный осведомитель охранного отделения (агентурная кличка Аленский). Однако, как потом выяснилось, покушение на Столыпина задумал сам Богров. По пропуску, выданному начальником Киевского охранного отделения, Богров прошёл в городской театр. Во время второго антракта оперы, Столыпин беседовал у барьера оркестровой ямы с министром двора бароном Фредериксом, военным министром Сухомлиновым и земельным магнатом графом Потоцким. Неожиданно к Столыпину быстро подошёл молодой человек во фраке (Богров) и дважды выстрелил в него из браунинга, при этом первая пуля попала в руку, вторая в живот, задев печень. От мгновенной смерти Столыпина спас крест (орден) Святого Владимира, раздробив который, пуля изменила прямое направление в грудь и пошла ниже. Этой пулей оказались пробиты грудная клетка, плевра, грудобрюшная преграда и печень. Пётр Аркадьевич наклонил голову и посмотрел на свой белый сюртук, который с правой стороны под грудной клеткой уже заливался кровью. Медленными и уверенными движениями он положил на барьер фуражку и перчатки, расстегнул сюртук и, увидя жилет, густо пропитанный кровью, махнул рукой, как будто желая сказать: «Ну вот, всё кончено!» Затем он грузно опустился в кресло и ясно и отчётливо, голосом слышным всем, кто находился недалеко от него, произнёс: «Я счастлив умереть за царя!» Увидя государя, вышедшего в ложу и ставшего впереди, Столыпин поднял руки и стал делать знаки, чтобы царь отошёл. Но царь не двигался и продолжал на том же месте стоять, и Пётр Аркадьевич, на виду у всех, благословил его широким крестом.

Тем временем, злодей Богров, сделав выстрелы, бросился бежать, руками расчищая себе путь, но при выходе из партера ему плотно загородили проход. Сбежалась не только молодёжь, но и старики и стали бить его шашками, шпагами и кулаками. Из ложи бельэтажа выскочил кто-то и прыгнул в самую кучу разгорячённых людей. Полковник Спиридович, начальник дворцовой охранной агентуры, вышедший во время антракта по службе на улицу и прибежавший на шум обратно в театр, предотвратил едва не случившийся самосуд: он выхватил шашку и, объявив, что преступник арестован, заставил всех отойти в сторону.

Чтобы остановить панику, оркестр заиграл народный гимн, конец которого был встречен громовым «ура!» смятённых людей. Публика дружно пела: «Боже, Царя храни» и «Спаси, Господи, люди твоя». Николай II, подойдя к барьеру царской ложи, стал у всех на виду, как бы показывая, что он – тут, на своём посту. Так он и простоял, – хотя многие опасались нового покушения, – пока не смолкли звуки гимна.

Тяжело раненного Столыпина отвезли в клинику доктора Маковского на Малой Владимирской улице. Через два дня во Владимирском соборе был отслужен молебен о выздоровлении главы правительства. Собор был переполнен, многие плакали. Последующие дни прошли в тревоге, врачи надеялись на выздоровление, но 4 сентября вечером здоровье Столыпина резко ухудшилось, и около 22 часов 5 сентября Пётр Аркадьевич скончался. Судебно-медицинское вскрытие, произведённое профессором судебной медицины Оболонским, установило, что Столыпин погиб от огнестрельной раны, нанесённой ему преступником. На вскрытии вся печень оказалась раздробленной несколькими глубокими трещинами, радиально расходившимися во все стороны от пулевого канала. Пуля браунинга среднего калибра имела два перекрещивающихся надреза и действовала как разрывная. Разрывному действию пули способствовали и занесённые ею в рану частицы простреленного ордена Святого Владимира. Ранений крупных сосудов и повреждений кишечника не оказалось.178178
  Сидоровнин Г. П. Глава XV. Смерть // Пётр Аркадьевич Столыпин: Жизнь за Отечество: Жизнеописание (1862—1911). – М.: Поколение, 2007.


[Закрыть]

Утром 6 сентября, возвратившись из Чернигова, Николай II приехал в клинику проститься с умершим. По воспоминаниям дочери Петра Аркадьевича – Марии Бок (Столыпиной): «Государь преклонил колени перед телом своего верного слуги, долго молился, и присутствующие слышали, как он много раз повторял слово: „Прости“». Во вскрытом завещании Столыпина, написанном задолго до смерти, в первых строках было наказано: «Я хочу быть погребенным там, где меня убьют». Указание Столыпина было исполнено: он был похоронен в Киево-Печерской лавре. Памятник ему был заложен летом 1912 года в Киеве на площади возле Городской думы, на Крещатике, и уже 6 сентября 1913 года, к двухлетней годовщине убийства Столыпина, был торжественно открыт. Автором памятника был итальянский скульптор Этторе Ксименес. Столыпин был изображён как бы говорящим с Думской кафедры, на камне были высечены сказанные им слова, ставшие пророческими: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна Великая Россия». Памятник был снесён в марте 1917 года.

Что касается убийцы Столыпина – Богрова, то по приговору Киевского военно-окружного суда он был приговорён к смертной казни и повешен в 3 часа ночи 12 сентября 1911 года в Лысогорском форте. (Полный текст приговора содержится в Приложении в конце книги).

Российская пресса внимательно следила за развитием киевских событий. Вот что сообщала газета «Новое время» за 13 сентября 1911 года: «В день казни Богров, беседуя в «Косом капонире»179179
  Косой капонир – укрепление в составе Новой Печёрской крепости (Киев), сооружено в 1844 году. Использовалось как политическая тюрьма с особо строгим режимом в 1860-х годах (после подавления польского восстания) и в начале XX века (тогда в ней содержались участники революции 1905—1907 годов.


[Закрыть] с раввином Алешковским, сказал: «Передайте евреям, что я не желал причинить им зла, наоборот, я боролся за благо и счастье еврейского народа».

Фотография Богрова после покушения. Раны на лице и рваный фрак – следы избиения в театре

Итак, вместе со Столыпиным исчезли и многие из его начинаний. Одной из главных причин нереализованности проектов столыпинских реформ было то, что для высших слоёв общества его деятельность являлась лишь вынужденным шагом, необходимым для успокоения народных масс и прекращения революционных выступлений. Сам же Столыпин полагал, что для России важнее создать условия, при которых революция в принципе стала бы невозможной. Значение реформ Столыпина велико. Ему удалось найти вариант решения проблемы малоземелья крестьян, при этом не посягнуть на помещичье землевладение как один из видов частной собственности. Определенный результат дала и его переселенческая политика. В ряде районов страны хуторские хозяйства, уже через несколько лет после их создания, показали себя эффективными производителями товарного хлеба. Вместе с тем аграрная реформа не могла полностью снять все противоречия, образовавшиеся в сельском хозяйстве к этому времени. Под его руководством также был разработан ряд крупных законопроектов, в том числе по реформе местного самоуправления, введению всеобщего начального образования, о веротерпимости. Проведённые Столыпиным реформы позволили России в канун первой мировой войны за короткий срок выйти на пятое место в мире по темпам экономического роста, создать благоприятный инвестиционный и налоговый климат для промышленности и предпринимательства.

Пётр Аркадьевич горячо любил Россию. Лица, близко знавшие его, обращали внимание на то, что когда он произносил слово «Россия», то произносил его таким тоном, каким говорят о глубоко и нежно любимом существе. Всех поражала его изумительная всегдашняя готовность не только безгранично работать, но и жертвовать собой для блага Родины.

Николай II исключительно высоко ценил Столыпина как государственного деятеля и считал, что роковой выстрел Богрова в Киеве явился величайшей трагедией для России. Уже после смерти Столыпина, Николай II, более внимательно перечитал стенографические отчёты Государственного Совета от 1 февраля, 4 марта и 1 апреля 1911 года, в связи с законопроектом о западном земстве. И лишний раз он убедился в том, насколько был прав Столыпин в своих речах, защищая как интересы русского населения в Западном крае, так и права монарха при пользовании 87-й статьи Основных законов. Вместе с тем для царя стало ясно, что многие из членов Государственного Совета, выступая против правительства, и в частности против Столыпина, думали, прежде всего, не об интересах государства и русского населения в Западном крае, а о том, чтобы нанести очередной удар Столыпину.