Текст книги "Стефани Шталь. Ребенок в тебе… Комплект книг"

С древних времен нападение и атака – это средства защиты своей жизни и территории. Они – ответ на нарушение личных границ. То есть речь идет о сохранении себя и своего вида. Мощные мотиваторы для нападения – конкуренция за среду обитания и ресурсы. Сосуществование в дружеском взаимодействии (привязанность) или во враждебном противодействии (независимость) – основной опыт человеческой жизни.

Проблема заключается в том, чтобы в нашем более или менее цивилизованном мире двадцать первого века сформулировать, что такое «нарушение границ» и «нападение». Мятежные Сумрачные дети уже могут чувствовать нарушение своих границ, когда партнер находится в той же комнате или звонит по телефону. Они очень быстро ощущают себя задавленными претензиями, которые к ним предъявляются (пусть они и обоснованны), и, в зависимости от своего темперамента, сбегают или наносят удар. Еще многие переключаются между различными стратегиями самозащиты, в зависимости от возможностей. Агрессия – это ответ на страх Сумрачного ребенка. С помощью нападения, оскорблений, провоцирования скандалов партнера держат на расстоянии, потому что от него исходит угроза – желание близости и различные притязания. Может быть и по-другому: человек страдает от страха потери и хочет доминировать над партнером, чтобы сводить на нет вероятные стремления того к независимости. Очень доминантные мужчины и женщины пытаются господствовать над своими партнерами с помощью нападения и стремления к власти, чтобы самим оставаться невредимыми.

Тем не менее агрессия может возникнуть и из-за избытка разочарования и обиды. Так, сами по себе любящие гармонию, адаптивные Сумрачные дети могут явно разозлиться, когда партнер снова и снова отклоняет их стремления к близости и обязательствам. В какой-то момент они могут настолько расстроиться и обидеться, что гнев их станет сильнее страха перед конфликтом. Следствием станут слезы, сцены, упреки и обвинения. Я хочу напомнить, что у партнеров, пассивно боящихся привязанности (то есть у тех, кто цепляется за убегающего), возникает значительная потеря контроля. Вот почему они борются за то, чтобы получить обратно контроль над ситуацией и тем самым свою независимость. По этой причине даже очень адаптивные люди могут использовать независимые стратегии защиты, когда речь заходит «об их жизни», то есть о том, чтобы удержать в отношениях амбивалентного партнера.

Возводить вокруг себя стену, отлынивать от разговора, задерживаться на работе или еще где-то, избегать и саботировать – типичные варианты пассивной агрессии или агрессии демаркации. Когда люди чувствуют себя обиженными даже незначительно или перегружены ожиданиями своих партнеров, они задраивают люки внутри и снаружи. Отчаявшиеся партнеры произносят монологи, объясняют, анализируют, борются, ругаются, плачут и натыкаются на стену молчания или минимальных высказываний. Человек за стеной соглашается, дает обещания исправиться, но дальше не происходит ничего, или он/она реализует обещанные изменения так мучительно медленно, что просто выматывает нервы беспомощному партнеру. В своей книге «Удачное партнерство – правила игры в любовь»[7]7
  Не издавалась в России.


[Закрыть] Ганс Еллушек различает агрессию напористости и агрессию демаркации. В первом случае мы хотим достичь определенной цели: «Соблюдай наконец порядок!» Вот втором – речь идет о том, чтобы защищать свои границы: «Не вмешивайся в мои дела!» Можно сказать, что агрессивная напористости активна, а агрессия демаркации пассивна. Нередко роли при этом распределяются в одностороннем порядке: один партнер постоянно требует того, от чего отказывается другой. Так, например, Юлия часто требует от Роберта больше близости и соблюдения обязательств, а тот уклоняется. Таким образом, Роберт прячет в себе много демаркационной агрессии, в то время как Юлия демонстрирует агрессию напористости. Однако Юлия проявляет такую требовательность только потому, что Роберт постоянно держит ее на расстоянии, отстаивая свои границы. Со стороны может показаться, что Роберт гораздо спокойнее и уравновешеннее, а Юлия, так сказать, «Ксантиппа». Однако, как и в случае с настоящей Ксантиппой, которая была женой древнегреческого философа Сократа, проблемы Юлии вполне уместны и приобретают агрессивную остроту только потому, что Роберт упрямо уклоняется от них. В этом пассивном бойкоте, по крайней мере, столько же агрессивной энергии, сколько и в активном нападении. Ксантиппа, которая должна была заботиться о доме и детях, тоже не зря раздражалась из-за того, что ее муж Сократ постоянно шатался по площадям и рынкам, дискутировал и спорил там с людьми вместо того, чтобы помочь ей по дому.

Пассивно-агрессивным людям в детстве не разрешалось открыто проявлять гнев. Их родители не могли адекватно реагировать на собственное чувство гнева. Часто сами родители были настолько сдержанны в агрессии и неконфликтны, что были для своих детей плохим примером. Существуют семьи, в которых систематически замалчивается каждый потенциальный конфликт. Тем не менее накопленный гнев невозможно подавлять вечно, он проложит себе путь наружу в пассивной форме. Пассивно-агрессивный человек таит в себе большой запас неповиновения и холодной ярости. Из-за неконфликтности такие люди слишком сильно адаптируются к ожиданиям окружающих и подавляют собственные потребности. Хотя они немного упрекают в этом и себя, еще больше они винят своего, казалось бы, доминантного партнера. Парадоксальным образом, казалось бы, адаптивный пассивно-агрессивный человек препятствует сотрудничеству и совместному продвижению. Однако сам он, как и Роберт, мнит себя жертвой и считает, что слишком сильно подчиняется желаниям партнера, что в его глазах и оправдывает акт саботажа. Здесь дело скорее в резком когнитивном искажении Сумрачного ребенка. Из неясного страха перед отказом пассивно-агрессивный человек не высказывает своих желаний и говорит «да», но на самом деле имеет в виду «нет». Он воспринимает партнера не на равных, а как могущественного оппонента. При этом в большинстве случаев дело в проекции доминирующего родителя на сегодняшнего партнера по отношениям. Нужно уклоняться от его претензий, чтобы сохранить свою независимость. Сумрачный ребенок повиноваться не хочет и часто делает противоположное тому, чего от него ожидают, или вовсе ничего не делает и просто упрямо продолжает поступать, как и поступал. Тем самым у партнера снова вызываются чувства, которые сам упрямый Сумрачный ребенок испытывать не хочет: бессилие и беспомощность. Пассивно-агрессивный простофиля – классический пример. Причем это скорее мужской феномен, чем женский, потому что благодаря социализации женщинам легче говорить о своих чувствах и потребностях. Простофиля демонстрирует заведомый неосознанный страх позволить доминировать над собой якобы превосходящей женщине, из-за чего он в основном закрывается и делает исключительно то, что хочет. «Оставь меня в покое» – вот центральный, если не единственный мотив всех его пожеланий в отношениях.

Один из вариантов пассивной агрессии – сексуальная ангедония. Поскольку люди хронически ощущают необходимость оправдывать ожидания партнеров, они быстро чувствуют, что обязаны заниматься сексом. Разумеется, это убивает эротическое влечение. Упрямый Cумрачный ребенок такого человека думает: по крайней мере, мое тело принадлежит мне, его ты не получишь! Часто за этим скрывается и страх неудачи в сексе, как я уже писала в разделе «Слишком послушные мужчины».

Еще одна стратегия, цель которой держать собственные чувства и чувства партнера на расстоянии вытянутой руки, это интеллектуализация и рационализация. В юмористической форме ее можно было бы выразить так: «Я не могу поддерживать с тобой отношения по политическим причинам!» Такой стратегией защиты пользуются больше мужчины, чем женщины. Люди, которые часто и почти исключительно сосредоточены на себе, плохо взаимодействуют со своими истинными чувствами. Вот почему им трудно принимать четкие решения в любовных делах. Некоторые из них запутываются в теоретических рассуждениях о сущности любви и ее чувственности вместо того, чтобы просто жить любовными отношениями. Эта интеллектуализация часто выливается в невероятные споры с партнером, который в конце концов едва ли сможет сформулировать, что, собственно, имелось в виду. Еще такие люди любят прекращать отношения «исключительно на основании доводов разума». Так, например, они констатируют, что из-за разницы в возрасте долгосрочные отношения построить не удастся, хотя они вместе уже несколько лет, а разница в возрасте осталась прежней. Отчаявшийся партнер рвет на себе волосы и совершенно справедливо не может понять, почему «рационалист» расстается с ним из-за фактов, которые были ему известны с самого начала.

Кроме того, за фасадом устойчивой рациональности скрываются страхи потери и неудачи. Однако рационалисты и интеллектуалы часто контролируют свою уязвимость настолько хорошо, что сами перестают ее чувствовать. В связи с социализацией многие мужчины сталкиваются с проблемой борьбы со слабыми чувствами, такими как печаль, беспомощность, страх и стыд. Вместо них они ощущают агрессию или сбегают в рациональность. Эта рациональность вполне может привести к значимым решениям в деловых вопросах, но не в любовных делах. Бегство от собственных чувств – тоже одна из причин, по которым мужчинам нравится искать быстрые решения, когда женщины рассказывают им о личной проблеме. Если бы они хотели именно сопереживать своим женщинам, им нужно было бы иметь контакт с собственными чувствами. Однако, поскольку рационалисты и интеллектуалы предпочитают избегать печаль или страх, они стараются быстро уйти от темы, а женщина остается непонятой и с ощущением, что от нее отделались. Возможно, страх перед слабыми чувствами причина того, что мужчинам, как правило, труднее осмыслить себя, чем женщинам. Многие мужчины предпочитают заниматься материальными вопросами, а не своей психикой. Или же они якобы работают со своим психологическим переживанием, но делают это привычным интеллектуально-теоретическим способом, так что не соприкасаются с подлинными чувствами. Тем не менее некоторые из таких мужчин хотят чувствовать больше и просто не знают, как это сделать. Им я рекомендую несколько раз останавливаться в течение дня, зафиксировать ощущения в области груди и живота и задать себе вопрос: «Что я сейчас чувствую?» Если есть какая-то слабая эмоция, пожалуйста, не отталкивайте ее по привычке, а допустите совершенно осознанно. Очень помогает, если своим чувствам просто уделить больше внимания, а не рефлекторно отталкивать. Чтобы ты не забыл это небольшое упражнение на внимательность в повседневной жизни, я рекомендую надеть часы, кольцо или браслет, которые всегда напомнят о необходимости ненадолго остановиться, когда ты на них посмотришь.

Согласно греческой легенде, прекрасный юноша Нарцисс влюбился в себя, когда увидел свое отражение в стоячей воде. Остаток жизни он страдал от неутолимой любви к себе и не мог отойти от берега реки. В современном понимании нарцисс – это самовлюбленный человек, который мнит себя великим и значительным. На самом деле демонстрация собственного величия и непогрешимости – всего лишь стратегия защиты, которую человек бессознательно развивает в себе, чтобы по возможности не чувствовать своего обиженного Сумрачного ребенка. По моим наблюдениям, истерия чаще диагностируется у женщин, а нарциссизм – у мужчин. Однако истерия и нарциссизм имеют в своих формах проявления множество точек пересечения. Так, в обоих случаях люди стремятся получить как можно больше признания. Их Cумрачный ребенок показывает, что очень сильно боится отказа, критики и стыда.

Люди, развившие в себе нарциссическую личность, рано научились вытеснять своего Сумрачного ребенка, который чувствует себя ненужным и жалким, добавляя идеальное второе «я». Это идеальное «я» строится благодаря тому, что нарцисс делает все возможное, чтобы выделиться из среднего. Нарциссы прилагают невероятные усилия, чтобы стать особенными, потому что их Сумрачный ребенок чувствует прямо противоположное. Чтобы усмирить своего Сумрачного ребенка, они стремятся к выдающимся достижениям, власти, красоте, успеху и признанию. Таким образом, нарциссизм состоит из целого спектра стратегий защиты. К сожалению, к их числу относится и обесценивание других людей. Так, нарциссы имеют четкое представление о слабостях своего партнера, которое с удовольствием озвучивают в форме едкой критики. Нарциссам невыносимы собственные слабости, поэтому они не терпят их и у окружающих. Но, сосредоточившись на слабостях других, они отвлекаются от собственных. Своей критикой нарциссы вызывают у окружающих именно те чувства, которые не хотят испытывать сами: крайняя неуверенность и неполноценность. У нарциссов принцип изменения места преступника и жертвы проявляется особенно четко.

Тем не менее, чтобы повысить свою значимость, некоторые нарциссы выбирают и противоположную стратегию: они идеализируют близких людей. В этом случае нарциссы, например, хвастаются замечательным партнером, потрясающими детьми и важными друзьями. Многие делают и то, и другое: и идеализируют, и обесценивают. Нередко новый знакомый или новая любовь сначала идеализируются, а потом обесцениваются и остаются брошенными.

Независимо от того, склоняются ли нарциссы к идеализации или обесцениванию, они любят хвастаться своими способностями, имуществом и бизнесом. Им необязательно делать это очень громко и с большой помпой. Существуют и тихие нарциссы, нередко интеллектуалы, ненавязчиво демонстрирующие собственные превосходство и уникальность.

Однако есть в нарциссах и кое-что привлекательное. Они могут быть совершенно очаровательными, милыми и интересными. Некоторые из них прямо-таки харизматичные личности. Их стремление к успеху способствует профессиональному росту, они пользуются авторитетом. Поэтому усилия, направленные на то, чтобы стать особенным, часто приносят плоды. А это привлекает других нарциссов, а также людей с зависимой структурой личности. Если два активных нарцисса оказываются в партнерских отношениях, для них характерны «американские горки», то есть страсти и взаимные травмы. С другой стороны, если партнер нарцисса относится скорее к зависимым натурам, то он терпеливо сносит словесные атаки второй половины обычно без особого сопротивления и усердно старается оправдать ожидания. Такой план обречен на провал, потому что как бы «послушно» ни вел себя партнер, его поведение ничего не изменит в когнитивном искажении нарцисса. Это когнитивное искажение заключается в многообразном фильтровании собственных слабостей в сочетании с рассмотрением под микроскопом небольших и предполагаемых слабостей партнера. Например, когда нарцисс входит в состояние восприятия, его видение сужается. Он замечает чуть длинноватый нос партнерши, а ее достоинства из его поля зрения исчезают. Эти иллюзорные слабости ужасно бесят нарцисса, поскольку партнерша должна служить повышению его ценности. Поэтому она обязана быть столь же идеальной, как и он.

Ни у одного партнера нет шансов противостоять свойству нарцисса рассматривать слабости под микроскопом. Однако зависимые партнеры считают, что, если бы они были хоть немного лучше и красивее, нарцисс был бы ими доволен. Это типичный ложный вывод Сумрачного ребенка, который отмечается не только в отношениях с выраженной нарциссической структурой. Многие люди склонны впадать в депрессию от любой критики – пусть даже она несправедливая и далека от правды. Из-за своих внутренних импринтингов они, как правило, чувствуют себя виноватыми и неудовлетворяющими окружающих. Это происходит и тогда, когда внутренний взрослый человека уже давно понял, что его партнер – нарцисс и не его вина, если тот снова и снова его обесценивает. Сумрачный ребенок не достигает осознания этого, он остается в ловушке чувства неполноценности, которое усиливается критикой нарцисса. Чтобы исцелить себя, Сумрачный ребенок отчаянно хочет получить признание нарцисса и еще больше стремится ему угодить. Тем не менее нарцисс остается таким, какой он есть. Таким образом, зависимый чувствует себя неэффективным и бессильным, что еще больше подкрепляет его зависимость от нарцисса. Порочный круг.

Крайние амбиции и стремление к власти делают ярко выраженных нарциссов непопулярными коллегами и руководителями. Что еще более затрудняет общение с ними, так это их сильная обидчивость. Для посторонних трудно понять, по каким самым обычным поводам нарциссические люди могут почувствовать себя обиженными, тем более благодаря своей якобы самоуверенной манере держаться они вовсе не производят впечатления чувствительных натур. Однако глубоко неуверенный и обиженный Сумрачный ребенок внутри них не отступает с грустью, когда чувствует себя обиженным, – он впадает в ярость. Гнев – одна из преобладающих эмоций нарциссических людей. Тем не менее они могут впасть и в явно депрессивные состояния, ведь всегда, когда их стратегии успеха терпят неудачу, нарциссы переживают личное поражение. Тогда Сумрачного ребенка охватывает глубочайшее отчаяние, потому что теперь он в полной мере ощущает свои недостатки и испорченность. Чтобы защитить Сумрачного ребенка, взрослый будет стремиться снова стать успешным с помощью своих старых стратегий. Однако иногда груз страдания настолько велик, что он убивает себя или отправляется на психотерапию. В благоприятном случае нарцисс учится принимать и утешать Сумрачного ребенка, чтобы тот чувствовал себя понятым и ценным, без необходимости добиваться чего-то особенного. Кстати, нарциссизм – это стратегия самозащиты, которую применяем мы все, дело только в уровне, начиная с которого говорят «этот человек – нарцисс». В некоторой степени все мы используем стратегии нарциссической защиты: мы хотим быть в лучшем положении и иногда с этой целью несколько обесцениваем других людей. А еще мы любим немного преувеличить свои достижения, и никто не может полностью освободиться от мыслей о престиже. Кроме того, иногда наш взгляд сосредотачивается на слабостях других людей, и нам стыдно, когда партнер нас «позорит». Мы стараемся по возможности не чувствовать своего Сумрачного ребенка и прятать слабости. Следовательно, мы болезненно реагируем на отказ и критику.

Как и в случае с истерическими натурами, нарциссам трудно распознать собственные особенности. Однако если им это удастся, то они смогут найти выход из этой программы. Речь идет о том, чтобы смириться с собственными слабостями и утешить своего бедного Сумрачного ребенка – тогда больше не будет необходимости в постоянном подтверждении извне и бесконечном обесценивании других людей. Если ты выяснил, что являешься нарциссом, то в части «Исцеление» ты найдешь все, что тебе необходимо.

Люди с принуждающим стилем поведения стремятся к максимальному уровню контроля. Они хотят держать под контролем все. В детстве сильно пострадала их способность к независимости в основном из-за того, что родители навязывали слишком жесткие нормы и предписания. Такие люди настолько запечатлели эти нормы в своем Сумрачном ребенке, что они стали их собственными представлениями о том, что правильно и неправильно, хорошо и плохо. Сумрачный ребенок полон чувства неполноценности и неуверенности в себе, а это необходимо вытеснить вынужденными действиями. Принуждение – это антагонист истерии. Если принуждающий человек объединяет в себе максимум правил и законов, то истерик ненавидит все стесняющие его границы и догматы, а также стремится обойти их и отменить.

Принуждающие люди склонны к педантичности, крайней скупости и радикальному соблюдению правил. Они мало уверены в себе и своих отношениях. Для самозащиты они закрепились на полюсе независимости под девизом: «Лучше всего полагаться только на себя!» И: «Если бы весь мир придерживался моих правил, все было бы хорошо!» Оплачивают принуждающие люди эту стратегию защиты высокой ценой – жестким подавлением собственных потребностей. Ничто не может произойти просто спонтанно и благодаря эмоциям. Жизнью нельзя просто наслаждаться. Каждое действие подчинено жестким структурам и процедурам. Поскольку принуждающие люди действуют точно по плану, часто они и не знают, что у них на душе на самом деле.

На эмоциональном уровне за склонностью к принуждению скрываются глубокие страхи неудачи и потери. Склонный к принуждению хочет получить над ними контроль с помощью твердых правил. Таким образом, принуждение – это активная форма получения контроля над собственной жизнью, а также над жизнью окружающих. Принуждающий заставляет себя и других. Ему нужна власть. Таким образом, он быстро становится непопулярным, потому что другие люди не любят, когда ими командуют. Они чувствуют, что принуждающий получает над ними контроль и обесценивает их достижения.

Нормы для принуждающего важнее, чем личные отношения. Если партнер не готов следовать нормам и правилам принуждающего, отношения заканчиваются. По крайней мере так случается до тех пор, пока партнеры еще не женаты, потому что брак считается договором, обязательным к исполнению, который нельзя расторгнуть. Даже общение с собственными детьми может быть прервано, если те ведут себя «неприлично», по мнению принуждающего. По словам Райнера Саксе, известного исследователя личности, принуждающий человек действует как проповедник, потому что боится, что другие люди смогут показать ему пример, какой легкой и свободной может быть жизнь. Он не хочет впасть в искушение, поэтому окружение должно приспособиться к его правилам. Однако это само по себе эгоистическое правило приукрашивается морализаторскими призывами к тому, чтобы сделать мир лучше. Люди, которые не следуют правилам принуждающего, рассматриваются как аморальные, антисоциальные, вредные для общества.

В положительном смысле принуждение можно оценить как попытку сделать все правильно и сохранить старые традиции. Люди, которые сами по себе психически здоровы и демонстрируют только «приступы» принуждения, являются хранителями традиций и порядков, блюстителями древних обычаев и нравов. Они точны во всем, что делают, и на них можно полностью положиться. Они лояльно и терпеливо придерживаются отношений, даже если это не приносит им ничего хорошего. Этому же способствует страх таких людей перед неизвестным и новым. Давно знакомое внушает им наибольшую уверенность.

Поскольку принуждающие люди предъявляют чрезвычайно высокие требования к соблюдению правил и выполнению обязательств, то не решаются на прочную привязанность. Они испытывают сильные сомнения, стоит ли затевать такое рискованное предприятие и правильно ли выбран партнер особенно в отношении брака. Они чувствуют в себе сильнейшее сопротивление узакониванию отношений, хотя, с другой стороны, брак соответствует их традиционным представлениям о ценностях. Сопротивление принуждающих питается навязчивой идеей о том, что брачный союз нерасторжим. Для них особенно важно соблюсти обязательства: если вы заключили брак, то расставаться нельзя. Чем сильнее проявлены черты навязчивости, тем больше отношения или брак обрастают формальностями. Затем брак рассматривается как в некотором роде постоянное обязательное соглашение со взаимными обязательствами. Поскольку принуждающие люди посвятили свою жизнь долгу, может случиться так, что они возненавидят своего супруга, за которого должны держаться в принудительном порядке. Может дойти до садистских форм отношений, при которых принуждающий стремится мучить своего партнера, ощущая себя прикованным к нему. Сама по себе любовь для принуждающих людей – уже угроза, особенно в опасной форме страсти и влюбленности. Влюбленность и страсть противоположны плану и структуре, что глубоко тревожит принуждающего. Следовательно, такие люди пытаются сохранить контроль над своими чувствами. Чувства – не то, на что хочет положиться принуждающий человек. Дополнительно осложняет ситуацию то, что он не очень хорошо разбирается в собственных эмоциях, потому что подавляет их всю жизнь. Для него они подозрительны, как и чувства других людей. Принуждающий способен моментально разрушить романтическую ситуацию совершенно неуместным деловым замечанием. Вообще, он очень скуп на проявление чувств в любовных отношениях.

Вынужденное мышление основано на иерархии. Вверху/внизу, вышестоящий/нижестоящий, власть/бессилие, победа/поражение – вот категории, в которых движется принуждающий. Поскольку сам он в детстве многократно ощущал беспомощность, Сумрачный ребенок в нем поклялся, что никогда больше не попадет в ситуации подчинения, как в случае с мамой и папой. Поэтому принуждающий многократно провоцирует в отношениях борьбу за власть, ему обязательно нужно сохранить превосходство. Собственно говоря, партнеру остается только выбрать, подчиниться правилам принуждающего или расстаться. Стараясь из последних сил не попасть в ситуацию подчинения, принуждающий ожидает от своего партнера именно этого. Говорить с ним об отношениях очень сложно, потому что и здесь доминирует его страх подчинения и уничтожения, заставляя действовать своенравно и доминантно. Своенравие может быть довольно раздражающей чертой и тех людей, у которых есть лишь легкие проявления принуждения. Еще одна проблема в отношениях с принуждающими людьми – это отсутствие у них спонтанности и настоящей способности воодушевляться. Их партнеры часто жаждут большей любовной близости и стремятся проводить время вместе. Принуждающий вполне может согласиться с партнером, но разработает точный план и для этого. Например, он решает, что каждый вечер пятницы они с партнершей что-то делают. Затем он придерживается этого как мероприятия, которое нельзя отменить, создавая у партнерши ощущение обязательности, а не истинного желания, что, разумеется, ни в коей мере не удовлетворяет ее стремление к большей близости. Однако принуждающий отреагирует на соответствующие упреки с обидой, поскольку, с его точки зрения, он полностью выполнял желания своей партнерши. Так как он организует все по правилам, ему не хватает эмпатии и способности к эмоциональному резонансу. Принуждающий с трудом может проникнуться потребностями партнера – для этого ему нужен был бы лучший контакт с собственными потребностями. Таким образом, эмпатии у принуждающего слишком мало. Он постоянно стремится к разграничению и обеспечению собственных интересов.

Особую проблему в отношениях с принуждающими людьми представляет собой их отношение к деньгам. Они сильно скупы. Приобретение новой вещи, которая нужна уже давно, может превратиться в трагедию. Стратегия защиты удержания и желания сохранить проявляется и в гипертрофированной экономии. Многие выяснения отношений между партнерами разгораются по финансовым вопросам. И здесь партнер может обломать зубы о жесткую бескомпромиссность принуждающего.

Люди, обладающие лишь незначительными чертами принуждения, способны к отношениям и очень надежны как партнеры. В то же время они испытывают высокую потребность в регулировании и планировании и неохотно оставляют что-то на волю случая. Так же они строго следят за своими расходами и довольно скупы. Многие из них склонны к неуступчивости. Партнеры могут сильно полагаться на них, обязательно оставляя им пространство для организации чего-то, потому что даже люди с легкими чертами принуждения любят определять, что к чему.

Если принуждающий человек захотел бы расслабиться и освободиться, ему пришлось бы делать именно то, что пугает его больше всего – отдавать контролирующие функции другим и доверять. Таким образом, Сумрачный ребенок принуждающих людей должен приобрести больше навыков привязанности и, как следствие, больше уверенности в себе. Как этого добиться, написано в разделах «Укрепи свое взрослое «я» и «Стратегии сокровищ на службе привязанности».