Текст книги "Смерть под ее кожей"

Глава 42

Втиснутый в мягкое кресло в гостиной, Карл Энгл ссутулился и сложил руки на коленях, как большой ребенок, которому рассерженные родители устроили выволочку за шалости. Но что бы ни было у него на уме, это явно выходило за рамки воровства из банки с печеньем. Его одежда выглядела так, будто он в ней спал. Глаза налились кровью от выпивки, слез и истощения.

– Я молился, – произнес он надтреснутым голосом. – Много молился.

Я хотела спросить, в чем тут новость, но сдержалась.

Пастор продолжил:

– Я все твердил себе, что это не имеет отношения к ее смерти. Что все давно в прошлом. Что я… что я не обязан об этом рассказывать. А потом понял: неважно, связано это с ее убийством или нет. Мне нужно выговориться. Эта тайна, этот грех много лет разъедал мне душу.

Я воспользовалась моментом, чтобы надеть кобуру, и из вежливости спрятала ее под жакетом, а потом присоединилась к мисс Пентикост на диване. Но, похоже, Карл боялся нас гораздо больше, чем мы – его.

– О какой тайне вы говорите? – спросила мисс П.

Он промокнул пот с затылка, вытер руку о подлокотник кресла, потом резко остановился и переключился на штанину. Затем снова сложил руки на коленях.

– Я не одобрял роман Джо и Руби. И сказал об этом Джо, как только узнал о них. Она из хорошей семьи, но плохо влияла на него. Мне казалось, что она… отвлечет его.

– Отвлечет? – переспросила я.

– От Божьего плана на его жизнь.

– Да, Руби явно была более притягательна, чем жизнь за церковной кафедрой, – сказала я. – Но от такого нетрудно отвлечь.

Мисс Пентикост легонько ткнула меня локтем.

– Так о чем вы говорили, мистер Энгл?

– Лучше бы я оставил их в покое, – сказал Карл. – Если бы его мать еще была жива, она нашла бы нужные слова.

Взгляд Карла остановился на каминной полке и стоящих там фотографиях семьи Доннер.

– Я даже втайне переговорил с ее родителями. Это не помогло. Наоборот, только сблизило Джо и Руби.

Он дернул бедрами, и кресло возмущенно застонало.

– Однажды Руби пришла ко мне. К этому моменту они с Джо встречались уже девять, может, десять месяцев. Сказала, что хочет со мной поговорить.

Внезапно вернулось то странное чувство, охватившее меня после стычки с Эвелин. На этот раз я поняла, какую деталь упустила, – это была та пожилая женщина и ее цветы.

– Она была беременна, – выпалила я.

Карл и мисс Пентикост посмотрели на меня с одинаковым удивлением.

– Все дело в маргаритках, – объяснила я. – Моя мама выращивала цветы. Она составляла букеты и дарила людям по особым случаям. Она рассказала, что значат разные цветы. Пионы – на свадьбу. Лилии – для похорон. А на рождение ребенка дарят маргаритки. Вот что значила ее татуировка. Ребенка.

Мисс П. посмотрела на Карла, чтобы получить подтверждение.

– Вы правы, она была беременна, – сказал он. – Она больше никому не сказала. Ни родителям. Ни даже Джо. Она хотела, чтобы я узнал первым.

Он сказал это смущенно. Но я поняла.

Руби знала расклад. Она собиралась уехать из Стоппарда. Не представляла своей жизни здесь. Но возник альтернативный вариант. Будущее, в котором она остается в городе.

Карл Энгл был отцом ее парня и пастором родителей. Прежде чем раскрыть свой секрет, Руби хотела узнать, готов ли он принять ее в семью.

Учитывая финал, я была уверена, что знаю ответ.

– Я ответил недостойно, – признался он. – Думал лишь о том, что Джо хотел пойти в колледж. И о том, что подумают прихожане.

– Разве раньше такого не случалось? – спросила мисс Пентикост.

– Конечно, у нас случались неожиданные свадьбы. Но Джо не был обычным прихожанином. Приняли бы его в качестве пастора после этого? Не уверен.

В окне позади него я увидела свет фар на дороге. И разглядела водителя в последних солнечных лучах. Сначала хотела сказать что-нибудь, но потом передумала.

Иногда я бываю очень зловредной.

– Что вы ответили? – спросила мисс П.

Молчание.

– Мистер Энгл?

Он заморгал, возвращаясь к действительности.

– А?

– Что вы сказали ей? Когда мисс Доннер призналась, что носит вашего внука.

Он вздрогнул и снова повернулся так, словно у него в талии был шарнир. Как будто пытался избавиться от невидимой упряжи.

– Я сказал ей… Сказал, что многие семьи добрых христиан с радостью усыновят ребенка. У которых нет собственных детей. А потом…

Конец истории застрял у него в горле.

– Что потом, мистер Энгл? – спросила мисс Пентикост. – Вы предложили познакомить ее с такой семьей добрых христиан?

Это было жестко, но мисс П. это не остановило.

– Нет, – сказал он.

– Тогда чем закончился разговор с Руби Доннер?

– Я дал ей денег. Чтобы помочь все уладить.

Вот оно что. Наконец мы добрались до сути.

– Помочь все уладить? – я даже не пыталась скрыть презрительную усмешку. – Слова «аборт» нет в вашем словаре?

– Я никогда такого не предлагал. Никогда!

– Вот в чем правда, мистер Энгл, – мисс П. произнесла это тихо, но он тут же умолк. – Грех и тайна. Вы сами так сказали.

Карл снова вздрогнул.

– Может, вы и не произнесли этого слова, но четко дали понять, чего от нее хотите, – продолжила мисс П. – Что вы не поддержите ее, если она родит ребенка в Стоппарде. А значит, не поддержат и ее родители, и, возможно, даже ваш сын. Других родственников у нее не было. Только дядя, который не мог помочь ей. Так что, давая ей деньги, вы понимали, каков будет исход.

Он уставился на пол между своими ногами.

– Да, понимал.

Человек, который плохо знал мисс Пентикост, мог бы посчитать ее лицо безмятежным. Но эта складка на лбу… Все равно что стрела, нацеленная прямо в глотку Карла Энгла.

– Как скоро после этой беседы мисс Доннер покинула Стоппард? – спросила она.

– Два дня спустя.

Я думала о Руби. Девочка-подросток, сбежавшая из дома. Беременная. Скорее всего, только с парой платьев и деньгами, которых, по мнению Карла Энгла, должно было хватить на аборт в 1933 году. Ей ясно дали понять, что в родном городе ее ожидает трудное будущее или вообще не ждет ничего хорошего.

На мгновение я задумалась, не родила ли она ребенка. Возможно, именно это означали маргаритки. Что она родила ребенка и отдала его.

Но события не сходились по времени. В этом случае тату-мастера с Кони-Айленда делали бы рисунок на большом животе, а это явно было не так.

Кроме того, я вспомнила, что Руби всегда помогала девушкам из цирка, когда у них возникали аналогичные проблемы. Она знала, где найти врача, сколько это стоит и как долго девушка будет поправляться после операции.

Нет. Она избавилась от ребенка и сделала татуировку в качестве напоминания. О чем именно, мы уже никогда не узнаем. Но в итоге решила, что больше не хочет напоминаний об этом.

– Я… э-э-э… ухожу в отставку. Из церкви, – сказал Карл. – Я собираюсь публично признаться во всем этом. Оставлю вместо себя кого-нибудь более достойного. Я уже позвонил Берту и сказал, что нам нужно увидеться. Что я собираюсь обнародовать кое-что, способное навредить церкви. Но я объяснил ему, что сначала должен поговорить с вами.

Я вроде как надеялась, что это признание закончится словами: «А потом я ее убил», но вряд ли это входило в его планы.

– Я очень, очень сожалею, – сказал он.

Из кухни вышел человек.

– Сукин ты сын, – сказал Джо. – Жалкий сукин сын.

Несколько минут назад я видела, как он паркуется у крыльца, а значит, он слышал большую часть отцовского признания.

Карл выглядел так, как и следовало ожидать, – как человек, загнанный в угол.

– Мне так жаль, сынок. Я не хотел…

Но Джо уже ушел.

Я же говорила, что бываю очень зловредной.

Глава 43

Я догнала его на полпути к амбару.

– Эй, подожди минутку!

Джо остановился и обернулся.

– Вот же ублюдок, – сказал он.

– Да.

– Вот же ублюдок!

– Не буду спорить.

– Знаешь, что он сказал, когда Руби уехала? Когда я решил, что, наверное, это я сделал что-то не так? Или не сделал. Он сказал, что на все воля Божья. Сказал не моргнув глазом. Солгал прямо мне в лицо.

Я положила руку ему на плечо.

– Да, я знаю, – сказала я. – Люди так поступают, когда им стыдно.

Может быть, что-то мелькнуло в моих глазах, но он явно понял, какой вопрос я сейчас задам, и собрался с духом.

– Это был твой героин, да? Пакетик, который мы нашли в трейлере Руби. Она забрала его у тебя.

Он не ответил, но в этом не было необходимости. Оказывается, Джо врет гораздо лучше, чем я думала, хотя и не слишком хорошо. Все было понятно по его лицу.

Несколько лет назад – по словам Фарадея – мафия начала пускать свои наркотические щупальца в маленькие города. Прямо посреди войны, когда домой стали прибывать раненые. В больницах страдающим от боли давали морфин, а потом отсылали их домой.

Фарадей упомянул военные базы – именно на это указала мисс П. в моем блокноте. Зачем продавать товар, на который нет покупателей?

Это привело нас к детали пазла, закрывшей пробел. Событие, которое произошло между приездом в город и ее смертью, то, что так расстроило Руби.

– Думаю, она увидела тебя, когда навещала дядю вечером накануне смерти, – сказала я. – Вероятно, так же, как и я. Заметила свет в амбаре. Вошла. Может, твои принадлежности были разложены. Может, ты как раз воткнул иглу.

Он не смог удержаться от взгляда в сторону амбара и вверх, на сеновал.

– Я не знаю только одного: она сама взяла наркотики или ты ей дал.

Он ничего не ответил, и я не смогла сдержать гнев.

– Эй! Когда Уиддл орал на меня за то, что я не рассказала про героин, ты взвалил всю вину на меня. Хотя ты знал больше, чем кто бы то ни было. Пора поговорить начистоту.

Это стоило Джо определенных усилий, но он все-таки посмотрел мне в глаза.

– Я сам отдал, – признался он. – Я редко употребляю. Я ей так и сказал. Только когда боль усиливается. Врач велел принимать аспирин, но он не знает, каково…

В его голосе прозвучала жалоба, но он сумел овладеть собой и задушить ее в зародыше.

– Она заставила меня пообещать, что я покончу с этим. И я пообещал. Отдал ей все, что у меня было при себе. Потом она ушла.

Он прикусил губу. Маленькая боль, чтобы отвлечься от большой.

– Она была так разочарована. И зла. Очень зла.

Я не хотела задавать следующий вопрос. Потому что ответ может мне не понравиться. Но на моих визитках написано «частный детектив», и я не хочу тратить деньги, заказывая новые.

– И что? Ты покончил с этим? – спросила я.

– Да.

Его лицо было как красочная рождественская витрина, где ложь лежала в центре композиции. Он понял, что я это заметила.

– Ну, то есть… Когда я узнал, что она мертва, это было… это было тяжело… Но я редко употребляю, – повторил он. – Только когда очень больно.

– Кстати, Джо. Ты был под кайфом во время нашего свидания?

– Нет! – воскликнул он. – Конечно нет!

Но больше не было никаких «конечно». Все нужно было подвергать сомнению. Я попыталась вспомнить тот вечер. Джо казался трезвым. Нельзя выбить восемь из десяти мишеней в тире, если ты под кайфом. Или можно? Не знаю, почему меня волновал ответ на этот вопрос. Это была не любовь. Просто обычный порыв страсти. Два одиночества, блуждающие в темноте. Однако этот вопрос по-прежнему лежал у меня под языком, как пилюля с ядом. Я выплюнула его. Сейчас у меня не было на это времени.

– Чего я не понимаю, так это спектакля с Лероем, – сказала я, возвращаясь к делу. – Только не говори, что ничего не понял. Руби забрала у тебя героин. Ее убили. Твой дилер имел на нее виды. Ты не хотел, чтобы он рассказал Уиддлу о твоей зависимости. А потом отвез меня в «Хрючечную», к Лерою. Зачем? Зачем рисковать? Или ты хотел таким тупым способом обратить на него внимание полиции?

– Я не знал, что Лерой продает наркотики.

По моему лицу он понял, что я ему не верю.

– Не знал. Клянусь! Я бы в жизни ничего не купил у этой швали.

– Тогда где ты брал наркотики?

– Я получал их легально. Ну, в основном.

Я собиралась сказать, что «в основном легально» – это как «почти девственница», когда услышала скрип открывающейся двери.

– Уиллоджин! – раздался голос мисс Пентикост. – Уиллоджин, милая, не могла бы ты подойти?

Мисс П. стояла в дверях на крыльце, держа трость в одной руке и другой маша мне.

Клянусь, если бы я не вела напряженный допрос, то уловила бы сигнал.

Уиллоджин? Милая? С тем же успехом мисс Пентикост могла размахивать красным флагом и взывать к небесам. Но вместо того, чтобы поступить разумно, например сбежать или вытащить револьвер, я сделала несколько шагов в ее сторону.

– В чем дело? – спросила я. – Я тут немного занята.

Мисс П. споткнулась на ступенях крыльца, но все-таки поставила трость и удержала равновесие. Карл последовал за ней.

Сначала я решила, что это он ее толкнул. Но он помог ей встать прямо и поднял руки.

До меня наконец дошло, и я потянулась к револьверу.

– Не двигаться! – прогремел голос с террасы. – Убери руки от оружия, или я ее застрелю. Клянусь, застрелю!

Сначала я увидела пистолет. А потом руку и плечо и одутловатое, ничего не выражающее лицо брата Берта Конроя. Он целился в затылок мисс Пентикост.

Глава 44

– Берт, какого черта ты вытворяешь? – твердо спросил Джо, шагнув к кузену.

Карл предупреждающе поднял руку.

– Не надо, сынок. Что-то не так. С ним что-то не так. Кажется, он сошел с ума.

– Вали отсюда! – рявкнул Берт. – А ты… брось оружие. Очень медленно.

Я сделала как он велел, а мисс П. и пастор подошли к нам. Мне не нравилось, что приходится отдавать свое единственное оружие, но нацеленный на моего босса пистолет мне нравился еще меньше. С Бертом и впрямь что-то было не так. Его рука дрожала, и он вспотел гораздо сильнее, чем предполагал летний вечер. В другой его руке была тяжелая холщовая сумка, и в ней что-то звякало при каждом шаге.

– Так. Хорошо. Где твой пистолет, Джо?

Я почувствовала, как напрягся стоящий рядом Джо.

– Не вздумай пошевелиться! – рявкнул Берт. – Итак, где твой пистолет?

– В машине.

Я посмотрела на Джо, надеясь увидеть по его лицу, что это еще одна ложь. Но нет.

– Вы нашли Лероя? – спросил Берт.

– Нашли признаки, что они были в хижине, но ушли.

Берт кивнул.

– Хорошо. Отлично.

Я наклонила голову к Джо и прошептала:

– Кажется, я догадываюсь, где ты берешь героин.

Дуло пистолета повернулось ко мне.

– Молчать!

Мной овладел страх. Хотя и не полностью. На меня и раньше наставляли оружие. Конечно, к такому невозможно привыкнуть, но с каждым разом переносится легче. Легче в том смысле, что можешь думать не только о смерти.

Например, я сумела точно определить, что не так с Бертом. Он явно был не в своей тарелке. Рохля, которому пришлось надеть личину громилы с пистолетом. Этот костюм плохо на нем сидел.

Это не значит, что он не сможет нажать на курок. Скорее наоборот – он с большей вероятностью сделает это, если не намеренно, то просто случайно.

– Берт, Бога ради, что ты вытворяешь? – сказал Карл, который выглядел скорее сбитым с толку, чем напуганным. – Ты не в себе, сынок.

Берт осклабился.

– Не называй меня сыном, – выплюнул он. – Я знаю, что ты в курсе.

– Не понимаю.

А мисс П. явно поняла.

– У мистера Конроя сложилось впечатление, будто вы знаете, что он распространяет героин. Вероятно, и другие наркотики. Полагаю, он решил, что именно поэтому вы и хотели с ним поговорить, – объяснила она.

Она выглядела так, будто удобно сидела за столом в кабинете. Если она и была напугана, то не показывала этого.

– Думаю, мистер Конрой развозил наркотики, когда доставлял продукты по окрестностям. Например, он часто бывал в доме мистера Декамбра-старшего. Он упомянул об этом на воскресной службе. Именно так, я полагаю, Лерой Декамбр получал героин, который продавал клиентам «Хрючечной».

Я решила, что раз мисс Пентикост не испугалась – или притворилась, что не испугалась, – то я должна подыграть ей.

– Значит, Декамбры – просто розничные торговцы? – спросила я у мисс П.

– Я подозревала это с самого начала, – сказала она. – По всем свидетельствам, братья никогда не уезжают далеко от родного города. Им было бы сложно обзавестись связями в Чикаго.

– Хорошо, это я понимаю, но каким образом с мафией связан Берт? Это суровые люди. А Берт мягкий, как…

– Заткнись! Заткнитесь обе!

Если нашей целью было разозлить человека с пистолетом, то мы ее достигли.

Карл, внимательно следивший за разговором, явно не мог осознать произошедшее.

– Я не… не понимаю, – сказал он. – У тебя же есть работа в «Лайонс». И церковь тебе платит.

Берт засмеялся.

– Десять баксов в месяц? Господи ты боже мой, Карл.

Джо сделал шаг вперед, и взгляд темных глаз тут же метнулся в его сторону.

– Ты сказал, что получаешь наркотики с аптечными поставками. Что это спецзаказ.

Карл повернулся к Джо.

– Ты знал?!

Человек с пистолетом снова засмеялся.

– Знал? – крикнул Берт. – Да он мой лучший клиент.

Пастор онемел от потрясения.

– Именно, Карл, – усмехнулся Берт. – Вот кого ты хотел поставить вместо себя. Калеку и наркомана.

Его приступ веселья резко сменился злостью. Он указал пистолетом в сторону амбара.

– Ступайте в амбар. Все вместе. И медленно. Без фокусов.

Эта реплика была из фильма с Джеймсом Кэгни, но мы повиновались и медленно поковыляли к открытым дверям амбара. По пути Берт размахивал своей холщовой сумкой. Там снова что-то звякнуло – стекло о стекло. Я уловила слабый запах бензина.

Мисс П. остановилась в дверях и обернулась.

– Внутрь! – рявкнул он.

Если она и боялась получить пулю, то не показывала этого.

Она кивнула на холщовую сумку.

– Ингредиенты для очередного коктейля Молотова?

– Я сказал: внутрь!

Есть ли в амбаре задняя дверь? Я не могла вспомнить. На сеновале есть окна, но узкие и заколоченные. Если он загонит нас внутрь, нам конец. Берт запрет двери на засов и не спеша сделает еще одну зажигательную бомбу.

Видимо, первую он бросил, пытаясь выгнать цирк из города. Чтобы никто больше не задавал вопросов. Следующая наделает больше бед. Сухое дерево, пыль от старой соломы в воздухе. Амбар вспыхнет за считаные секунды.

– Не сработает, – сказала мисс Пентикост, сделав нетвердый шаг вправо. – Эта ваша уловка. Вас раскроют. Даже если не найдут улик, вас сдадут братья Декамбры, когда их поймают.

Его красные, как дождевые черви, губы изогнулись в ухмылке.

– Лероя не найдут. Если он хоть немного соображает, то сейчас уже в Канаде. А если его найдут…

Он замолчал, но завершить его мысль было не очень сложно, и я сделала это за него:

– Если дело повернется совсем худо, вы повесите все на Лероя – героин, смерть Руби, поджог цирка, мотоцикл Джо. Даже двух частных сыщиков, копа и священника, поджарившихся в амбаре.

– Мой мотоцикл? – удивился Джо.

– Думаю, сбежав из «Хрючечной», Лерой позвонил Берту, – ответила я. – Видимо, ты задавал слишком много вопросов. И ты был одним из немногих, кто знал, что Берт связан с героином. Когда нас не станет, будет только слово Лероя против слова Берта. А кто поверит отребью вроде Лероя Декамбра?

Мисс Пентикост покачала головой.

– Думаю, шеф Уиддл ему поверит, – сказала она и пошатнулась. Опять вправо.

Берт слегка повернулся, чтобы навести пистолет на нее.

– Уиддл неглуп, – продолжила она. – И настороже из-за недавних событий. Думаю, стоит ему пристальнее взглянуть на ваши финансовые дела, и он наткнется на правду.

Мисс П. тщательно подбирала слова, и теперь я поняла.

Я сделала маленький шажок влево. Потом еще один.

Берт развернулся ко мне.

– Стоять!

Я повиновалась, подняв руки и сделав еще один шажок. Через его плечо я увидела, как мисс Пентикост начала сокращать дистанцию.

– Дело ведь не в деньгах, да? – сказала я. – Конечно, деньги – это хорошо, но есть и более безопасные способы набить карманы. Все дело в гордости. И в желании быть самому себе хозяином, верно?

Он не ответил на вопрос, но я завладела его вниманием.

– Или ты убедил себя, что это из-за гордости, – продолжила я. – А на самом деле – из-за злости. Уверена, ты злишься на всех вокруг. Только взгляни на себя. Вся твоя жизнь – как из магазина «секонд-хенд». Поношенные костюмы, подержанная машина. Даже должность помощника пастора ты получил, когда от нее отказался Джо.

Произнося все это, я сделала еще один шажок и еще один. Берту пришлось развернуться, чтобы держать меня на мушке. Теперь он стоял спиной к моему боссу.

Она шагнула к нему. Если он и заметил, то, похоже, ему было плевать. В конце концов, это от меня исходила угроза. А не от калеки с тростью.

– У тебя даже жена подержанная, – сказала я.

Что-то изменилось в его бледном вялом лице. Что-то вышло наружу, что-то, что давно тлело. И это что-то имело острые зубы.

Мисс Пентикост за его спиной взяла трость обеими руками. Развинтила ее, и в лунном свете блеснул металл.

– Я говорила с Эвелин. Она рассказала, что когда-то хотела быть с Джо. Знаешь, она до сих пор к нему неравнодушна, – сказала я, добавив в свой голос немного яда. – Каково это? Знать, что ты утешительный приз?

Существо, проступившее сквозь его лицо, оскалилось.

– Заткнись! Еще одно слово, и…

Мисс П. бросилась вперед, и из правого плеча Берта выскочило острие шпаги из закаленной испанской стали. Он закричал и развернулся, вырывая рукоятку шпаги из ладони мисс Пентикост. Она споткнулась и упала, подвернув больную ногу.

Рука Берта обмякла, но он все же успел нажать на курок, прежде чем пистолет выпал на землю к его ногам. Карл привалился к стене амбара, зажимая рукой бок.

– Папа! – крикнул Джо.

Я упала на пол и схватила пистолет Берта. Лежа на земле, я выстрелила, но промахнулась. Когда я поднялась, Берт уже мчался в сторону цирка, шпага мисс Пентикост по-прежнему торчала у него в спине.

Я повернулась и увидела, что Джо наклонился над отцом, его руки были в крови. Мисс Пентикост поднималась на ноги, опираясь на пустые ножны.

– Вызовите «скорую»! – закричала я. – Я за Бертом!

И побежала.

Я услышала, как позади меня кричит мисс Пентикост. Но не разобрала слова. Что-то там «окей», я не остановилась для уточнения.

Я во второй раз гналась за Бертом по темному полю. Но в этот раз не было высокой кукурузы, в которой можно спрятаться. Его белая рубашка сияла в лунном свете.

Кроме того, он был ранен, а я была в обуви. Естественно, рана на ступне горела от боли, но я продолжала бежать на адреналине и ярости.

Передо мной – убийца Руби. Почти в моем прицеле.

Ему оставалось совсем чуть-чуть до леса, когда он споткнулся и чуть не упал, но все же сохранил равновесие. Я увидела, как шпага мисс П. улетела в темноту. Потом Берт свернул на тропу через лес. Видимо, оставил машину где-то там, а затем пошел к Доку.

Мне хватило ума не кинуться за ним. Нельзя же ворваться в комнату, не проверив углы.

Я остановилась, перевела дыхание и прислушалась. И наконец услышала что-то помимо работы собственных легких – шаги и треск веток далеко впереди.

Я нырнула в лес.

Берта я увидела с другой стороны лесополосы. Он во всю прыть мчался к цирку, темному и пустому – все ушли в город смотреть кино.

Нет. Не все.

Когда Берт добрался до обугленного проема в заборе – того, который он проделал своей зажигательной бомбой, – кто-то вышел навстречу с толстой доской в руках.

– В чем дело? – выкрикнул человек. – Кто-то стрелял.

Берт резко остановился.

– У нее пистолет, – выдохнул он. – Она хочет убить меня.

Я прицелилась в яйцеобразную голову Берта.

– Это он, – сказала я. – Он это сделал. Он убил Руби. Принеси веревку. Или наручники. Кажется, у Фриды были наручники. Где-то в ее трейлере.

– О боже, – раздался голос со стороны цирка. – Конечно. Я сейчас.

И он шагнул мимо меня в сторону забора. Я не сводила глаз с Берта. Его глаза буквально вылезли из орбит. Я думала, что он ищет лазейку. Но ошиблась.

Я не заметила в его глазах победного блеска, пока не стало слишком поздно.

Стоящий за моей спиной убийца Руби огрел меня доской по голове. Я потеряла сознание еще до того, как упала на землю.