Текст книги "Смерть под ее кожей"

Глава 45

Сначала пришла боль. Резкая пульсация в районе затылка. Какой идиот положил камень мне под подушку?

Я потянулась, чтобы вытащить его, и ударилась костяшками пальцев обо что-то твердое.

Я открыла глаза. Или не открыла. Вокруг была кромешная тьма.

Может, я еще сплю? Мне это снится?

Я снова вытянула руку и нащупала плоскую твердую доску в двух дюймах от своего носа. Толкнула ее. Безрезультатно. Я провела по доске руками, пока не дошла до края. В левую ладонь вонзилась щепка.

Больно. Это не сон.

Я попыталась пошевелить ногами. Колени уперлись в ту же деревянную преграду. Дернула пятками. Внизу – то же самое.

Я вдохнула резкий кисловатый запах. Формальдегид. И древесина.

Сосновый ящик. Я лежала в гробу.

– На помощь! Выпустите меня!

Меня похоронили заживо. Притащили на кладбище. Выкопали Руби, выкинули ее тело и положили мое.

Я заколотила по крышке гроба.

– Выпустите меня! Выпустите!

Сердце бешено стучало, дыхание было быстрым и поверхностным.

Я чувствовала, что вот-вот снова потеряю сознание.

«Воздух. Нужно беречь воздух», – подумала я.

Я должна дать мисс Пентикост время найти меня и выкопать.

Я заставила себя сделать глубокий вдох. Вместо выдоха получился сдавленный всхлип. Я вдохнула еще раз.

Представила, как мой босс открывает крышку гроба и видит меня – с посиневшей кожей, вытаращенными глазами и окровавленными пальцами, царапавшими деревянную крышку.

Дыхание снова участилось.

– Прекрати, – выдохнула я. – Хватит.

Я сжала кулаки, загоняя щепку глубже в ладонь. Боль вернула мне способность думать. Я воспользовалась этим, чтобы снова сделать глубокий вдох. Но не вышло.

– Дыши, – прошептала я самой себе. – Просто дыши. Глубоко вдохни и выдохни. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Я шептала эту мантру снова и снова.

Волна паники медленно отступала. На ее место пришли спокойствие и ясность. Конечно, я заперта в ящике, вероятно, у меня сотрясение мозга, и скоро кончится воздух. Но, по крайней мере, я снова была способна думать, а это самое главное.

Первым делом нужно изучить окружение. Я ощупала края своей узкой деревянной тюрьмы и не обнаружила ничего, кроме твердого дерева и плотных швов. Ни одного болтающегося гвоздя. Ни одной трещины.

Я толкнула крышку. Бесполезно. Она даже не шелохнулась. Ни одного просвета. Я снова заколотила по ней.

– Эй! – заорала я, на этот раз в моем голосе было гораздо меньше ужаса. – Есть кто-нибудь?

Молчание.

Что имело смысл, если я лежала в шести футах под землей. Но я уже начала подозревать, что это не так. Когда человека ударяют так, что он теряет сознание, все происходит совсем не как в кино. Во-первых, он восстанавливается не так быстро. Поэтому у меня так дико болит голова. Во-вторых, потеря сознания – это ненадолго. Человек приходит в себя через пару минут или впадает в кому. Золотую середину нащупать очень трудно.

Это означало, что у Берта и его приятеля не было времени тащить меня на семейное кладбище Доннеров, откапывать гроб, менять меня местами с Руби и снова закапывать. К тому же им пришлось бы проделать все это рядом с фермой, на глазах у Джо, мисс П., прибывшей «скорой», полиции и еще кучи народа.

Значит, меня не похоронили живьем. Скорее всего.

Последние нотки паники затихли.

Я решила, что раз я заперта и никуда не денусь, то могу раскрыть дело об убийстве.

Я думала о том, что кричала мне мисс Пентикост, когда я убегала. И поняла, что ослышалась. Она не кричала «окей». Если я расшифровала правильно, она все поняла. А ведь у нее не было преимущества в виде удара дубиной по голове от убийцы. Но она гений. Вдобавок она свободна от предубеждений и не будет твердить себе, что никто из цирка не способен вонзить нож в спину Руби.

А ведь именно это и произошло.

Все знаки были налицо с самого начала, я просто не хотела в это верить.

В понедельник вечером Руби обнаружила бывшего возлюбленного, отца ее нерожденного ребенка, с иглой в руке. Она очистила его тайник, забрала все с собой и спрятала в своем трейлере. Весь вторник что-то терзало ее. Когда ушли последние посетители цирка, она пошла поговорить с Большим Бобом о чем-то.

А значит, это касалось цирка. Что-то, о чем следовало знать Большому Бобу.

Но какая связь между наркотиками, Джо и цирком? И откуда Руби об этом узнала?

Потому что наверняка она не впервые столкнулась с героином за последнее время.

Да, конечно, Берт играл роль посыльного, развозя наркотики мелким дилерам вроде Лероя и наверняка еще полусотне искалеченных ветеранов войны и другим наркоманам. Но он должен был где-то брать наркотики, и он получал их явно не напрямую из Чикаго. Я не просто так издевалась над ним. Берт действительно был слишком мягок, чтобы иметь дело с гангстерами. А значит, было еще одно звено в цепи.

Например, бродячий цирк. Который переезжает из города в город. И на каждой остановке продает наркотики оптом очередному «Берту» – ненасытным людишкам, готовым наживаться на людских страданиях.

Если мисс Пентикост тоже до этого додумалась, она могла еще сузить круг поисков. Руби не просто шла к Большому Бобу. Она выбрала кружной путь. А значит, не хотела идти через «Аллею диковин».

Боялась столкнуться там с кем-то. Вероятно, с тем же человеком, с которым у нее состоялся напряженный разговор за час до этого. С тем человеком, которого краем глаза видела Мейв.

Практическая возможность перемещать хотя бы скромные объемы героина сузила круг подозреваемых до двух человек. Описание Мистерио, который думал, что видел Калищенко – высокого, лысого, в белой рубашке и черном жилете, с ножом, – сократил этот список до одного человека.

И тут я поняла, где я. Не в гробу. А пахло не формальдегидом. Это был тот же уксусный запах, который исходил от бумажного пакета, который мы нашли в вещах Руби.

Я что-то почувствовала. Вибрации за стенками ящика. Шаги. Рокот голосов. Как с крышки ящика сняли что-то тяжелое.

Я напряглась. Подумала, что у меня есть только один шанс. Нужно целиться в глаза.

Крышка ящика со скрипом сдвинулась. Внутрь вдруг хлынул свет, ослепив меня.

Я выскочила, выставив ногти перед собой.

Мои пальцы уткнулись в путаницу косичек.

– Все в порядке, Уилл. Вы в безопасности. – Мисс П. вытащила мои пальцы из своих волос. – Шеф Уиддл, не могли бы вы помочь мисс Паркер? К сожалению, я потеряла свою трость.

Шеф полиции схватил меня за руку и помог подняться и вылезти. Я покачнулась – боль в затылке вернулась с удвоенной силой.

– Осторожно, мисс Паркер.

Я ощупала затылок и обнаружила шишку размером с вишню. Пальцы перепачкались в крови.

Из глубины прохода донесся шорох, словно ветер ворошил сухие листья. Это тарантулы засуетились в своей клетке.

Мисс П. обняла меня за плечи, чтобы помочь удержать равновесие.

– Что-то вы долго, – сказала я. – Я уже успела заскучать.

– Прошу прощения. Нас задержали.

Когда она вывела меня за дверь и помогла спуститься по лестнице Дома ядовитых гадов, я поняла, что она имела в виду.

Повсюду были люди. Вокруг лежащего ничком Берта стояла группа мужчин с винтовками. Его руки были скованы за спиной, а сам он, весь в крови, хныкал и корчился. Еще несколько вооруженных мужчин окружили павильон Мальчика-аллигатора.

– Когда позвонил Джо, все мои резервисты еще трепались в участке, – объяснил Уиддл, выходя из трейлера вслед за нами. – Повезло. Было достаточно людей, чтобы окружить это место. Никто от нас не ускользнул.

Там же были и циркачи. Поли крутился возле второй группы. Рядом перешептывались Фрида и Мейв. Большой Боб стоял поодаль, прислонившись к стене Кунсткамеры, с лицом как на похоронах.

– Хотя драться особо не пришлось, – добавил Уиддл. – Берт не тянет на бойца. Второй оказался покрепче. Кусался и царапался, пока не понял, что ему не сбежать. Тогда он сразу сдался. И сказал, где вас спрятали. Но ваш босс каким-то образом уже знала.

– Вы что, не читаете газеты? – спросила я. – Она гений.

– Нужно отвезти вас в больницу, – заявила мисс П. – Сделать рентген черепа. В очередной раз.

Я оставила без ответа эту мелкую колкость. Только попросила ее дать мне минутку.

Она согласилась.

Я подошла к Большому Бобу. Он как раз раскуривал сигару.

Пых-пых. Выдох.

Если бы не ночной ветерок, облако ядовитого дыма проплыло бы между Фридой и Мейв, мимо мужчин с винтовками и окутало бы Рэя, который сгорбился на стуле, обычно предназначавшемся для Мальчика-аллигатора. Его подбородок был опущен, через сползшие очки он смотрел на свои развернутые наружу ступни сорок пятого размера.

Боб посмотрел на меня, заметил кровь на моих руках, пот, грязь и то, что теперь было у меня вместо прически.

– Дерьмово выглядишь, Паркер.

– Внешность не всегда обманчива. Как фильм?

Он пожал плечами.

– Черт его знает. Последняя бобина порвалась. Мы ждали, пока ее заклеят, когда услышали сирены.

Пых-пых.

– Говорят, это Рэй пырнул ножом Руби, – продолжил он. – Я сказал, что это бред, но он не отрицает. На него надели наручники, и он просто сдулся. А теперь мне ничего не говорят. Как будто я никто.

Боб повернулся ко мне, дым изо рта попал ему в глаза.

– Я никто, Паркер? Или ты можешь сделать мне одолжение?

Я кивнула.

– Могу. Но это будет нелегко.

Большой Боб повел плечами.

– А когда было легко?

За секунду я сложила в голове все фрагменты в общую картину и начала объяснять:

– Цирк вот-вот разорится, верно? Всем это известно. Еще до моего ухода все говорили, что долго цирк не протянет. Все правильно?

Большой Боб нахмурился, но кивнул.

– Ну так вот, Рэй не мог этого допустить. Цирк – его дом. Что будет с его детишками? Повторится история с зоомагазином.

К нам присоединилась мисс П. Кто-то нашел для нее трость – яркую, позолоченную, с резиновым клоунским носом вместо набалдашника. Каждый шаг сопровождался тихим писком.

– Кстати, о зоомагазине. Думаю, именно в Стейтвилльской тюрьме он и обзавелся нужными связями, – сказала я и посмотрела на моего босса в поисках подтверждения.

– Почти наверняка, – согласилась мисс П. – В то время в тюрьме как раз сидели несколько главарей чикагских преступных организаций. Мистер Нанс мог завести там интересные знакомства. С людьми, к которым он обратится позже, когда цирку понадобятся наличные.

Я приняла эстафету:

– К счастью для Рэя – если это можно так назвать, – примерно в то же время, когда он связался со своими друзьями, они собирались развернуть сеть торговли героином в провинции. Рэй был идеальным кандидатом.

– Наркота? – удивился Боб. – В моем цирке?

– Эти друзья, – продолжила мисс П., – также оказались полезны, когда ему нужно было придумать способ переводить деньги цирку, не вызывая подозрений.

Я увидела, что до Боба начало доходить. Выражение его лица разбивало мне сердце.

– Трастовый фонд. Это был он?

Я кивнула.

– Он сделал это ради «Харта и Хэлловея»? Ради меня?

– Уверена, именно это он и твердил себе, – сказала мисс П. – Хотя более серьезным мотивом были его собственные интересы – возможная потеря средств к существованию, дома и питомцев.

Я задумалась над этим, а потом подхватила рассказ:

– В общем, чикагская мафия использовала Рэя как дилера героина. Он забирал наркотики и доставлял их людям вроде Берта, которые передавали их местным потребителям и дилерам. Вероятно, такие «Берты» есть везде, где останавливался цирк. Рэй мог хранить уйму героина в ящиках, на которые ставил клетки с животными.

Этого Боб уже не выдержал:

– Все это время наркотики были прямо у меня под носом, в трейлере со змеями?

– Неплохой тайник, – сказала я. – Цирк могут остановить на дороге. Обыскать. Какой провинциальный полицейский отважится покопаться среди кучи пауков?

Большой Боб бросил сигару на землю и затоптал ее.

– Я все еще не понимаю, какое отношение ко всему этому имела Руби.

По примеру Большого Боба мисс П. прислонилась к стене Кунсткамеры. А потом съехала вниз и села на землю, вытянув вперед больную ногу и наплевав на то, что испачкает костюм.

– Простите, – сказала она. – Сегодня был долгий вечер.

Думаю, на самом деле она хотела оказаться на одном уровне с Бобом.

– Конечно, стоит дождаться подтверждения от мистера Нанса, но я полагаю, что вмешательство мисс Доннер началось со смерти ее любимого удава. Скорее всего, неправильное хранение наркотиков привело к случайной передозировке. Эксгумация тела змеи и несколько простых анализов подтвердят это. Хотя вряд ли в этом есть необходимость. Так или иначе, мисс Доннер каким-то образом узнала о деятельности мистера Нанса. Если я правильно разобралась в характере мисс Доннер, ей это не понравилось.

Я кивнула.

– Ага, он, вероятно, пытался убедить ее, что делает это ради спасения цирка. Что, если она поднимет шум, все лишатся работы. Вдобавок он никому не причиняет вреда. Преступление без жертв. Какое ей дело, что неизвестные ей люди пытаются справиться со своей болью с помощью уколов?

– И что произошло? – спросил Большой Боб.

– Это стало для нее личным, – туманно ответила я. Мне не хотелось выносить сор Джо из избы. – В четверг она сказала Рэю, что пойдет с этим к тебе. Возможно, поставила ему срок. Либо он рассказывает сам, либо это сделает она. Позже он пришел к ее стенду и попытался отговорить. Ничего не вышло.

Боб выглядел как человек, который смотрит, как горит его дом, а все его ведра пусты.

– И он просто ее убил? Своего друга? Как он мог?

У меня не было ответа на этот вопрос, но я очень хотела его получить.

Я протиснулась сквозь толпу. Кто-то, видимо, сказал вооруженным волонтерам, что я важная персона, поскольку они расступились и дали мне подойти прямо к Рэю, который по-прежнему сидел на стуле, уставившись в землю.

– Привет, Рэй.

Он поднял голову. Его водянистые голубые глаза покраснели и казались бездонными. Увидев, кто к нему обращается, Рэй сразу начал извиняться:

– Мне так жаль, Уилл. Я запаниковал. Берт сказал, что нам надо избавиться от тебя. Он хотел убить тебя, но я бы ему не позволил. Ни за что бы не позволил. Я сказал, что мы можем положить тебя в…

Я помахала рукой, чтобы он притормозил.

– Все это слова, Рэй, – сказала я. – Я не могу понять, почему ты ударил меня, а не его. Он пытался тебя убить, ты ведь это понимаешь, да? Чтобы все было шито-крыто. Зажигательная бомба нужна была не для того, чтобы выдавить цирк из города. Она предназначалась тебе.

Рэй заморгал. Опаленная бровь подчеркнула его смятение. Он явно не сложил два и два. Впрочем, как и я. До этой минуты. Но я блуждала впотьмах. А почему не додумался Рэй?

Из-за того, что сгорела афиша Руби?

Иногда совпадение – это просто совпадение.

– У меня только один вопрос, Рэй. Когда ты шел за Руби в тот вечер, ты планировал убить ее?

– Нет! – воскликнул он. – Я просто хотел поговорить. Но она не остановилась. Просто пошла дальше и… И я не знаю, как это случилось.

– Где ты взял нож? – спросила я.

– Я… не помню. Вэл постоянно их теряет.

– Нож лежал на земле?

Он тупо уставился на меня.

– Или Вэл оставил его в трейлере с рептилиями?

– Может быть, – он быстро кивнул. – Да, наверное, там я его и нашел.

Видимо, что-то в моей позе изменилось, потому что, хотя Рэй все так же смотрел пустыми глазами, копы вокруг меня подошли на шаг ближе. Как будто беспокоились о здоровье заключенного.

Возможно, им стоило беспокоиться. Я наклонилась к Рэю:

– Ты взял с собой нож. Когда пошел за Руби. Чтобы поговорить с ней.

Я видела, как до него дошло. Он попытался что-то сказать, но не смог. Язык будто прирос к нёбу.

– Ты взял с собой нож, Рэй.

И тут что-то блеснуло в его глазах. Вина.

Он вдохнул и вернул себе контроль над собственным языком. Я не хотела слышать, что он скажет. Поэтому развернулась и ушла.

Большой Боб помогал моему боссу подняться.

– Пойдемте, – сказала я ей. – Кажется, моей голове необходим осмотр.

И мы медленно пошли, прихрамывая, под слабый писк при каждом шаге мисс П. Несмотря ни на что, я не могла не улыбнуться.

– Как давно вы подозревали Рэя? – спросила я. – Это из-за чикагской мафии? Потому что он сидел в Стейтвилле? Или он похож на убийцу? Как вам это удалось?

Она покачала головой.

– С самого начала мое внимание привлекли артисты с «Аллеи диковин». Потому что мисс Доннер пошла длинным путем, потому что убийца сумел быстро перехватить ее.

– Да-да, я пришла к подобным выводам, пока была похоронена заживо. Но когда вы поняли, что это Рэй? Вы же это мне кричали, да? «Берегись Рэя»?

– Я заподозрила его, когда узнала о птичьей клетке.

– Которой он огрел копа, из-за чего его отправили в Стейтвилль?

Она кивнула.

– Всем это казалось смешным. Но он получил пять лет. Значит, удар был серьезным, – сказала она. – Кто-то угрожал лишить его средств к существованию, изгнать из привычного мира. Тогда Рэй схватил первое, что попалось под руку, и яростно ударил, не думая о последствиях. Я стала размышлять, нет ли здесь закономерности. Я вспомнила, что сказал Рэй на поминках. Что он никогда не допустит, чтобы подобное повторилось. Тогда я решила, что он говорит о тюрьме. Но он говорил о своем доме, своей жизни. Он не хотел потерять все это еще раз. Руби была угрозой. И он сдержал обещание.

– Все имеет значение, – сказала я.

– Верно. Когда дело доходит до того, чтобы разбираться в людях.

Мы проковыляли под входной аркой бродячего цирка Харта и Хэлловея, и я еще не знала, что это было в последний раз.

Хотя меня бы это не удивило.

Глава 46

А вот что меня удивило. Короткий, но неполный список.

Во-первых, мой череп не был пробит. К тому времени, когда мы вернулись на ферму и Док вызвался отвезти нас в больницу Фредериксберга, головная боль превратилась из умеренно колющей в резкую сверлящую. Врач в больнице заверил меня, что все в порядке, не считая небольшого пореза, который он зашил тремя крохотными стежками. Таким образом, количество швов, наложенных мне во время этого приключения, достигло круглой десятки.

По словам врача, боль усилилась из-за стресса и недосыпа и исчезнет после отдыха. Он даже посоветовал мне попытаться хотя бы в течение восьми месяцев не получать по голове. Мисс Пентикост предложила уменьшить это время вдвое.

– Миссис Кэмпбелл будет очень расстроена, – сказала она с тревогой в голосе.

Еще я удивилась, когда на выходе из больницы столкнулась с Джо. Он навещал там отца, которому тоже наложили швы. Пуля прошла навылет, не задев важные органы или артерии.

– Не знаю, что именно Руби рассказала Рэю о тебе, – сказала я. – Может, он знает, а может, и нет. Но Уиддл не дурак. Он увидит те же недостающие фрагменты, что увидели мы.

Джо вздохнул. Скорее с облегчением, чем с сожалением.

– Я сам ему скажу. В любом случае эта работа мне не подходит. Слишком быстро все навалилось.

Я кивнула. С этим нельзя было не согласиться.

На этом мы и расстались. Я пожелала всего хорошего ему, он пожелал всего хорошего мне, и каждый пошел своей дорогой. Я не злилась. Уж точно не на него.

И это тоже меня удивило.

К тому времени, как мы вышли из больницы, взошло солнце. На парковке мисс П. велела Доку отвезти нас обратно на ферму.

– Мисс Паркер ляжет спать. Ей необходим отдых.

Я не стала спорить. И это, вероятно, удивило моего босса.

В своей временной спальне я стянула с себя любимый летний наряд. Белый лен стал серым – в тех местах, где не был порван. Туфли были безнадежно переломаны, а голубая блузка не годилась даже на тряпки. Я бросила все это в груду испорченной во время расследования одежды.

Я наполнила ванну, чтобы смыть кровь, грязь и прилипчивую уксусную вонь. Через некоторое время я резко дернулась и проснулась. Я заснула в ванне.

Мне удалось завернуться в полотенце и доковылять до спальни, где я рухнула на кровать. И тут же заснула, вдыхая запах шариков от моли и виски.

Когда я проснулась, головная боль чуть стихла, а льющийся через окно свет заметно изменился. Я взяла с тумбочки часы. Почти четыре.

Внизу мисс Пентикост и Док увлеченно обсуждали французский кинематограф. Я попросила разрешения вклиниться в разговор.

– Нужно сходить в тюрьму, – сказала я. – Потребовать освобождения Вэла.

– Уверена, мистер Уиддл уже об этом позаботился, – заверила меня мисс П.

Зато я не была в этом уверена, поэтому мы все-таки поехали в город, Док снова взял на себя роль шофера. Мы припарковались недалеко от площади и пошли к участку.

Подойдя ближе, мы увидели Вэла и шефа Уиддла, стоящих на крыльце участка. Вэл разговаривал с девушкой в ярком цветастом жакете и шортах с высокой талией. Ее наряд выглядел с иголочки. Как будто она только что приехала в Штаты и жаждала новых вещей.

У нее были длинные черные волосы, и даже издалека я заметила явное сходство с Вэлом. Она была в слезах, как и старый метатель ножей.

Уиддл заметил нас и двинулся в нашу сторону.

– Дочь мистера Калищенко, я полагаю? – спросила мисс П.

Коп кивнул.

– Это была идея Рут, – сказал он. – Она нашла девушку в отеле в Шарлотте и этим утром послала людей забрать ее.

Я подняла брови достаточно высоко, чтобы он точно заметил.

– Многие помнят ее мужа, – добавил он. – Она попросила об одолжении.

– Вы это не одобряете, – сказала мисс Пентикост.

– Я думаю, что если бы мы продолжили разбирать его письма, то нашли бы доказательства какого-нибудь преступления, – заявил Уиддл. – Я с первого взгляда вижу человека с темным прошлым.

У подножия лестницы девушка обняла отца. Их рыдания было слышно за полквартала.

– У всех нас есть скелеты в шкафу, шеф Уиддл, – сказала мисс Пентикост. – К счастью для вас, мистер Калищенко не живет на вашей территории.

Похоже, его это не вполне убедило.

– Кроме того, если мистеру Калищенко придется задержаться в вашем городе, то и нам – тоже. А как мне недавно указали, у меня есть свойство привлекать газетчиков.

Перевод: держитесь подальше от русского, иначе получите громкую историю о том, как вас обошла пара залетных сыщиц.

Он подтянул ремень. Но живот тут же толкнул ремень обратно.

– Что ж, теперь он не наша забота. А мне еще предстоит заполнить кучу бумаг. Вы получите повестку, когда начнется процесс.

Мисс П. вручила ему свою визитку.

– Всегда к вашим услугам.

Я предполагала, что через пару минут визитка отправится в ближайшую урну. А повестки придут от окружного прокурора. Я была уверена, что шеф Уиддл закончил с нами.

Он поднял голову и посмотрел на запад, где на горизонте собиралась темно-серая полоса туч.

– Похоже, наконец-то пойдет дождь, – сказал он. – Вот фермеры обрадуются.

Он прикоснулся к своей шляпе.

– Всего вам хорошего.

С этими словами он ушел обратно в участок. Отец и дочь так и не разомкнули объятья, как будто собирались простоять так вечно.

На этом мы их и оставили.