Читать книгу "Семь мужей Эвелин Хьюго"

– Я бы с удовольствием.

– Ты чего бродишь? Не можешь уснуть?

– Я и не пытался.

Он подошел ближе.

– Ну так попытайся. Уже поздно. Мы и так завтра, скорее всего, проспим до обеда.

– Подумай об этом, Эвелин, – загадочно произнес он. Лунный свет, вливаясь в окна, застывал в ямочках на его щеках.

– О чем подумать?

– Просто представь, как нам будет хорошо.

Рекс приблизился ко мне, обнял за талию и тяжело задышал мне в шею. Было приятно.

Кинозвезды – это кинозвезды. Со временем мы блекнем. Мы люди, как и все, у нас тоже есть недостатки. Но мы – избранные, потому что особенные. Выдающиеся.

А выдающихся и особенных сильнее тянет к таким же выдающимся и особенным, как они сами.

– Рекс.

– Эвелин, – прошептал он мне на ухо. – Всего разочек, ну же.

– Я сказала «нет», – ответила я, но, честно говоря, без особой уверенности, что смогу сдержать слово, как, наверно, и сам Рекс. – Тебе лучше пойти к себе, пока мы не натворим такого, о чем будем потом жалеть.

– Ты уверена? – еще раз спросил он. – Не буду спорить, но мне бы очень хотелось, чтобы ты передумала.

– Я не передумаю.

– Но ты все же подумай. – Он еще крепче сжал меня в объятиях. Наши тела разделял лишь тонкий шелк моей комбинации. – Ты только представь меня сверху.

– Даже и не подумаю. Боюсь, если только подумаю, то нам обоим крышка, – усмехнулась я.

– Представь нас вместе. Мы начинаем медленно и нежно, потом быстрее и быстрее, пока не потеряем контроль…

– Это действует на других женщин?

– С другими мне так стараться не приходилось, – сказал он, целуя меня в шею.

Я могла бы просто уйти. Могла бы просто дать ему пощечину, и он бы никак на это не отреагировал и просто оставил бы меня в покое. Но мне почему-то не хотелось, чтобы это заканчивалось. Мне нравилось, как он пытается меня соблазнить. Мне нравилась думать, что я могу позволить себе принять неправильное решение.

А это решение было бы абсолютно неправильным. Потому что утром, как только я бы встала с постели, Рекс тут же забыл бы, как страстно он меня желал и сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы заполучить меня. Он запомнил бы только то, что в конечном итоге заполучил меня.

Этот брак был не просто очередным. На кону стояло слишком много денег.

Я позволила ему спустить лямочку и запустить руку под комбинацию.

– Ты сводишь меня с ума. Лежать под тобой, видеть, как ты извиваешься на мне…

Я была почти готова стащить комбинацию и повалить его на кровать. Но тут он сказал:

– Ну же, детка, я знаю, ты этого хочешь.

И я ясно представила, как Рекс сотни раз проворачивает этот фокус с другими женщинами.

Никогда и никому не позволяй опустить тебя до уровня «такая же, как все».

– Убирайся, – твердо произнесла я.

– Но…

– Никаких но. Иди спать.

– Эвелин…

– Рекс, ты пьян и, вероятно, спутал меня с одной из своих подружек. Но я вообще-то твоя жена, – с иронией напомнила я.

– Ну хотя бы разочек, – еще раз попытался Рекс. Он будто сразу протрезвел, словно его затуманенный взгляд был лишь частью игры. Я никогда не была уверена в нем до конца. С ним никогда нельзя было угадать, что у него на уме на самом деле.

– Даже не пытайся, Рекс. Ничего не будет.

– Спокойной ночи, Эвелин. – Он закатил глаза, поцеловал меня в щеку и вышел из комнаты так же незаметно, как вошел.

На следующий день я проснулась от телефонного звонка, с тяжелым похмельем и не до конца понимая, где вообще нахожусь.

– Да?

– Проснись и пой.

– Гарри, в чем, черт возьми, дело? – Солнечный свет резал глаза.

– После того, как вы ушли с вечеринки «Фокса», у меня состоялся очень интересный разговор с Сэмом Пулом.

– И что только исполнительный директор «Парамаунта» забыл на вечеринке «Фокса»?

– Пытался найти тебя и меня. Ну и Рекса.

– Зачем?

– Предложить тебе и Рексу подписать с ними контракт на три проекта.

– Что?

– Они хотят сделать три фильма с тобой и Рексом в главных ролях и с нашим продюсированием. Сэм попросил озвучить нашу цену.

– Озвучить цену? – С похмелья у меня всегда бывало такое ощущение, будто я нахожусь под водой. Все вокруг казалось нечетким, расплывчатым. Я хотела убедиться, что правильно его поняла. – Что ты имеешь в виду под «озвучить цену»?

– Тебе хватит миллиона баксов за фильм? Я слышал, что Дон заработал примерно столько же за «Время до…». Мы можем выбить для тебя примерно такую же сумму.

Хотела ли я заработать столько же, сколько и Дон? Конечно. Я бы хотела отправить ему копию своего расчетного листка вместе с фотографией своего среднего пальца. Но еще больше я хотела наконец обрести полную свободу действий.

– Нет, – сказала я. – Ну уж нет. Я не стану подписывать контракт с теми, кто будет указывать, где мне сниматься. Это решаем только мы с тобой. И точка.

– Ты даже не дослушала.

– Я услышала достаточно. – Я перенесла вес на другое плечо и взяла трубку другой рукой. В голове кружила одна мысль: «Сегодня нужно поплавать. Скажу Луизе, чтобы подготовила бассейн».

– Фильмы будем выбирать мы, – сказал Гарри. – Это в их же интересах. «Парамаунт» готова спонсировать съемки любого фильма, где будете сниматься вы с Рексом. Они готовы заплатить любые деньги.

– И это все из-за «Анны Карениной»?

– Мы доказали, что твое имя на афишах притягивает людей в кинотеатры. Ну и если быть до конца честным, то мне кажется, что Сэм Пул просто хочет утереть нос Ари Салливану. Думаю, ему не терпится сделать конфетку из того, от чего отказался Салливан.

– Значит, я всего лишь пешка.

– Мы все пешки. Только не нужно сейчас принимать это так близко к сердцу. Ты же все прекрасно понимаешь.

– Они согласны на любые фильмы?

– На любые.

– Ты уже сказал Рексу?

– Ты действительно думаешь, что я могу сообщить что-то этому нахалу прежде, чем сообщу это тебе?

– Ну, он вовсе не нахал.

– Если б ты пообщалась с Джой Нэйтан после их расставания, ты бы взяла свои слова обратно.

– Гарри, он все-таки мой муж.

– Нет, Эвелин, он не твой муж.

– Тебе хоть что-то в нем нравится?

– Мне многое в нем нравится. Например, сколько денег он нам принес, а еще больше, сколько еще принесет.

– Ну, со мной он всегда хорошо обращается. Вчера я ему отказала, и он тут же ушел. Не каждый мужчина поступил бы так же. И не каждый мой мужчина так делал.

– Это потому что вы оба хотите одного и того же. Ты, как никто иной, должна понимать, что нельзя объективно судить о характере человека, если ваши с ним желания совпадают. Это как сравнить кошку и собаку и сказать, что они похожи на том лишь основании, что они обе хотят убить мышь.

– Ну, он мне нравится. И хочу, чтобы он понравился тебе. Хотя бы потому, что если мы подпишем этот контракт, то наш брак с Рексом продлится чуть дольше, чем мы планировали. Это делает его частью моей семьи. А ты уже моя семья. То есть вы оба моя семья.

– Многим людям не нравятся их семьи.

– Ох, помолчи.

– В общем, поставь Рекса в известность и давай подпишем этот контракт, хорошо? Пусть ваши агенты займутся сделкой. И запросят целое состояние.

– Хорошо, – согласилась я.

– Эвелин?

– Мм?

– Ты же понимаешь, что сейчас происходит?

– Что?

– Ты станешь самой высокооплачиваемой актрисой Голливуда.

33

В браке мы с Рексом провели еще два с половиной года – жили в его доме, снимались в картинах для «Парамаунт».

Мы обзавелись командой обслуживающего персонала, состоявшей из пары агентов, специалиста по рекламе, бизнес-менеджеров, личных ассистентов и домашней прислуги, включая Луизу.

Каждое утро мы просыпались в комнатах в разных концах дома, собирались, выходили, садились в одну машину и вместе ехали на съемочную площадку, стараясь, где только можно, держаться за руки. Днями напролет мы работали и возвращались домой поздно вечером. А потом снова расходились каждый по своим делам.

Я часто проводила вечера либо с Гарри, либо с некоторыми актерами из «Парамаунт», которые мне были симпатичны. Иногда виделась с кем-нибудь, на кого можно было положиться.

За все время замужества я так и не встретила человека, видеть которого мне хотелось бы снова и снова. Конечно, у меня случались небольшие интрижки. Один раз с парнем из съемочной группы, другой – с рок-певцом; случились и романы с женатыми мужчинами – в общем, я встречалась только с теми, кому было выгодно хранить нашу связь в секрете. Но это все не имело для меня ровным счетом никакого значения.

Думаю, у Рекса тоже были романы на стороне. По крайней мере, до определенного времени. А потом это резко прекратилось.

Однажды в субботу он зашел на кухню, когда Луиза готовила тосты. Я пила кофе и курила, ожидая Гарри – мы с ним ездили играть в теннис.

Рекс подошел к холодильнику и налил стакан апельсинового сока. Потом сел рядом за стол.

Луиза поставила передо мной тарелку с тостами, а в центр стола поместила блюдце с маслом.

– Вам что-нибудь сделать, мистер Норт? – спросила она.

– Нет, спасибо, Луиза, – покачал головой Рекс.

А потом мы все вдруг это ощутили: что-то должно случиться. Луиза сразу поняла, что ей лучше удалиться.

– Тогда я пойду в прачечную, – сказала она и тихонько вышла из кухни.

– Я влюбился, – сказал Рекс, когда мы остались наедине.

Меньше всего я ожидала услышать от него именно такое признание.

– Влюбился? – недоверчиво переспросила я.

Рекс посмеялся над моим удивленным тоном.

– Неважно. Но поверь, я в этом уверен.

– В кого?

– В Джой.

– Джой Нейтан?

– Да. Мы иногда виделись в последние годы. Ну, ты знаешь, как это бывает.

– Понимаю. Но, как я слышала, это ведь ты разбил ей сердце.

– Ну, думаю, ты не удивишься, если я скажу, что раньше я был, так скажем, слегка жесток.

– Вот уж точно.

Рекс засмеялся.

– Но сегодня утром меня посетила мысль, что было бы здорово просыпаться рядом с любимой женщиной.

– Как романтично.

– И когда я говорю «любимая женщина», мне на ум приходит только Джой. В общем, мы с ней иногда встречались. Втайне, как ты понимаешь. И теперь я просто не могу перестать думать о ней. Хочу быть рядом с ней постоянно.

– Рекс, это же просто чудесно!

– Надеюсь, ты и в самом деле рада.

– Так, и что будем делать? – спросила я.

– Ну… – Он глубоко вздохнул, – мы с Джой хотим пожениться.

– Ладно.

Я тут же принялась высчитывать самое подходящее время для развода. Мы уже сняли два фильма, один из которых не имел ошеломительного успеха, зато другой стал хитом. Третий фильм, «Закат в Каролине», рассказывающий историю молодой пары, потерявшей ребенка и переехавшей в Каролину в поисках новой жизни, должен был выйти в прокат через пару месяцев.

Роль Рекса в фильме была незначительной. Но я знала, что мне картина, по-видимому, принесет колоссальный успех.

– Скажем, что съемки «Заката в Каролине», на которых нам постоянно приходилось целоваться с другими людьми, разрушили наши отношения. Все будут нас жалеть, но не слишком сильно. Люди будут считать, что мы это все заслужили. Мол, как пришло, так и ушло. Но нужно будет немного подождать. Надо сделать как-нибудь так, будто я свела тебя с Джой, потому что желаю тебе счастья.

– План отличный, Эвелин, правда, но есть одно но. Джой беременна. Мы ждем ребенка.

Я даже закрыла глаза от досады.

– Ладно, дай мне подумать.

– А что, если мы просто скажем, что были несчастливы вместе? Что у каждого из нас своя жизнь?

– Тем самым мы дадим понять, что между нами больше нет никаких чувств. И кто тогда захочет смотреть «Закат в Каролине»?

Именно об этом меня предупреждал Гарри. Рексу было плевать на этот фильм, он не был так важен для него, как для меня. Рекс знал, что его роль в фильме второстепенна, да и мысли его занимала теперь новая любовь и будущий ребенок.

Он посмотрел в сторону, потом снова на меня.

– Хорошо. Ты права. Мы вместе это начали, значит, закончить тоже нужно вместе. Что ты предлагаешь? Я сказал Джой, что мы разведемся до того, как ребенок появится на свет.

Рекс Норт оказался куда более честным, чем все думали.

– Да, конечно, – ответила я.

В дверь позвонили, и через мгновение в кухню вошел Гарри.

И у меня появилась идея.

Не самая лучшая идея.

Практически сумасшедшая идея.

– Скажем, что мы завели любовников, – сказала я.

– Что? – удивился Рекс.

– Доброе утро, – сказал Гарри, поняв, что пропустил важный разговор.

– Во время съемок фильма, где главные герои изменяют другу другу, мы и сами завели отношения на стороне. Ты с Джой, я с Гарри.

– Что? – воскликнул Гарри.

– Люди же знают, что мы работаем вместе, – объяснила я. – Нас много раз видели. Да тебя можно увидеть почти на всех фото, где есть я. Публика в это поверит.

Я повернулась к Рексу.

– Мы разведемся, как только о наших интригах начнут писать в газетах. И каждый, кто попытается обвинить тебя в неверности, поймет, что это преступление без жертвы. Ведь я тоже изменяла тебе.

– Ну, это не самая плохая идея.

– Мы оба предстанем не в лучшем свете.

– Это да, – согласился Рекс.

– Но продажу билетов это не уменьшит, – подытожил Гарри.

Рекс улыбнулся, посмотрел мне в глаза и пожал руку.

– В это никто не поверит, – повторял Гарри, пока мы ехали в теннисный клуб. – По крайней мере те, кто знаком с нами лично.

– Что ты имеешь в виду?

– Никто не поверит в историю про тебя и меня. Люди сразу же заподозрят, что здесь что-то не так.

– Потому что…

– Потому что они знают, кто я. Понимаешь, я уже думал сделать что-то подобное, может быть, даже жениться. Да и как бы моя мама обрадовалась. Она все еще ждет дома в Шампейне, Иллинойс, когда же я встречу милую девушку и заведу семью. Да я бы и хотел завести семью. Но слишком много людей сразу поймут, в чем тут дело. – Гарри коротко взглянул на меня. – Я правда боюсь, что слишком многие сразу обо всем догадаются.

Я смотрела из окна на раскачивающиеся верхушки пальм.

– Значит, мы все устроим так, чтобы в это нельзя было не поверить.

Больше всего в Гарри мне нравилось то, что он всегда с ходу понимал ход моих мыслей.

– Фотографии. Наши общие фотографии.

– Ага. Личные фото, из которых будет видно, как мы увлечены друг другом.

– А тебе не проще найти для этого кого-нибудь еще?

– Не хочу никого искать. Надоело вечно притворяться, что я счастлива. С тобой по крайней мере мне нужно будет играть в любовь с человеком, которого я действительно люблю.

Гарри на мгновение притих.

– Я должен кое-что тебе сказать, – шепотом произнес он.

– Что?

– Кое-что, о чем ты должна была узнать раньше.

– Ну же, говори.

– Я встречаюсь с Джоном Брейверманом.

Сердце моментально заколотилось в груди.

– С тем Брейверманом, с которым сейчас Селия?

Гарри кивнул.

– И как долго?

– Несколько недель.

– И когда ты собирался рассказать мне?

– Я не знал, стоит ли мне вообще говорить тебе об этом.

– Значит, их брак…

– Фиктивный, – закончил за меня Гарри.

– Она его не любит? – уточнила я.

– Они спят в разных постелях.

– Ты с ней виделся?

Гарри не ответил сразу. Некоторое время он молчал, похоже, тщательно подбирая слова. Но ждать, пока он решится их произнести, у меня не было сил.

– Гарри, ты с ней виделся?

– Да.

– И как она? – спросила я и через секунду уточнила: – Она обо мне спрашивала?

Пока я переживала свой разрыв с Селией, мне было проще представлять, что она всего лишь часть другого мира. Но то, что она все еще остается частью моей вселенной, заставило меня вспомнить обо всем с новой силой.

– Нет, – ответил Гарри, – но, думаю, она, скорее, не хотела спрашивать, но хотела бы узнать о тебе.

– Но она же его не любит?

Гарри покачал головой.

– Нет, конечно, она его не любит.

Я повернулась и выглянула в окно. На мгновение мне захотелось попросить Гарри отвезти меня к ней. Я представила, как бегу к ее двери. Как падаю на колени и выкладываю всю правду о том, насколько моя жизнь без нее одинока, пуста и бессмысленна.

Но вместо этого я спросила:

– Так когда сделаем фото?

– Что?

– Ну, наше совместное фото. По этому фото будет видно, что у нас как бы роман.

– Можно завтра вечером, – сказал Гарри. – Можно сделать фото в машине. Где-нибудь на холмах, чтобы нас смогли найти фотографы, но все бы выглядело так, будто мы скрывались. Я позвоню Ричу Райсу. Ему как раз нужны деньги.

Я покачала головой.

– Фото не должно быть сделано кем-то из наших. В эти сплетни никто не поверит. Нам нужен кто-то со стороны. Кто-то, кто, по мнению прессы, хочет меня подставить.

– И кто же?

Когда ответ пришел, я приняла его не сразу и попыталась придумать что-то еще. Мне совсем не хотелось контактировать с этим человеком, хоть это и было необходимо.

Я села за стол в своем кабинете. Убедилась, что дверь крепко заперта. И набрала ее номер.

– Руби, это Эвелин, и мне нужно попросить тебя об одолжении, – сказала я, как только услышала ее голос на том конце провода.

– Слушаю? – ответила она так же быстро.

– Нужно, чтобы ты заплатила нескольким папарацци. И сказала им, что видела меня, воркующую с кем-то в машине в районе Трусдэйл-Истейтс.

– Что? – рассмеялась Руби. – Эвелин, что ты замышляешь?

– Тебя это не касается, ты и так уже слишком много знаешь.

– Значит ли это, что Рекс скоро снова станет холостяком?

– Тебе не надоело подбирать за мной объедки?

– Милая, чтоб ты знала, это Дон увивался за мной.

– Ничуть не сомневаюсь.

– Могла хотя бы предупредить меня о нем.

– Знала же, что он творил за моей спиной. Почему ты думала, что с тобой будет по-другому?

– Дело не в изменах.

Тогда я поняла, что он и ее бьет тоже.

Какое-то время я молчала, потом спросила:

– У тебя все хорошо? Ты ушла от него?

– Да, мы развелись. Переезжаю к морю, недавно купила дом в Санта-Монике.

– Думаешь, он не попытается тебя опорочить?

– Вообще-то уже пытался, но у него ничего не вышло. Его последние фильмы едва окупились. Его не номинировали, как ожидалось, на премию после «Ночного охотника». Его звезда катится вниз. Думаю, он безобиден сейчас, как кот, которому подрезали коготки.

Отчасти мне было его жаль. Но еще больше мне было жаль ее.

– Руби, насколько все было плохо?

– Я не могла скрыть следы макияжем и длинными рукавами. – Она сказала об этом с какой-то гордостью, будто показывая, что оскорбления и боль не сломили ее. Признание Руби отозвалось в моем сердце сочувствием и жалостью, ведь я столько лет терпела то же самое.

– Приходи как-нибудь на ужин, – предложила я.

– Ох, Эвелин, давай не будем. Слишком много было между нами всякого, чтобы теперь пытаться изобразить дружбу.

Я засмеялась.

– Справедливо.

– Мне нужно позвонить кому-то определенному? Или просто тому, кого можно подкупить?

– Кому-нибудь повлиятельнее. Или тому, кто сможет нажиться на моем позоре.

– Что ж, значит, кому угодно, – с иронией заключила Руби. – Ты только не обижайся.

– Нисколько.

– Ты слишком успешная. Слишком много блокбастеров, слишком много красивых мужей. Все хотят вернуть тебя с небес на землю.

– Знаю, дорогая, знаю. Прикончив меня, они придут за тобой.

– Если ты все еще кому-то нравишься, то не такой уж ты и знаменитый. Я позвоню завтра. И удачи тебе, что бы ты там ни затеяла.

– Спасибо. Ты очень помогла.

Я положила трубку, и до меня вдруг дошло, что, если бы я сразу рассказала всем, как вел себя со мной Дон, он никогда бы не сделал того же с Руби.

Я не вела список людей, пострадавших от принятых мною решений, но если бы вела, то Руби Рейли несомненно была бы в их числе.

34

Я надела самое откровенное платье, какое только нашла в гардеробе, и мы с Гарри отправились к условленному месту по Хиллкрест-роуд.

Когда Гарри съехал на обочину, я тут же прильнула к нему. Я специально накрасилась нюдовой помадой, потому что красная выглядела бы слишком вызывающе. Я изо всех сил старалась держать все под контролем, чтобы фото не получилось идеальным. Сцена не должна была выглядеть постановочной. Я знала, что волноваться о дальнейшем не стоит. Картинки всегда убедительнее слов. Да и вообще, сложно выбросить из головы то, что увидел своими глазами.

– Ну и как ты хочешь, чтобы это выглядело? – спросил Гарри.

– Ты что, нервничаешь? Ты вообще целовался когда-нибудь с женщиной?

Гарри посмотрел на меня, как на идиотку.

– Конечно.

– А любовью занимался?

– Однажды.

– Тебе понравилось?

– Трудно сказать, – задумчиво ответил Гарри.

– Ну, тогда представь, что я мужчина и что ты готов на все, лишь бы заполучить меня.

– Эвелин, я могу поцеловать тебя и без твоих подсказок. Мне не нужны твои наставления.

– Нам придется делать это какое-то время, чтобы все выглядело так, будто мы сидим тут уже давно.

Гарри взъерошил волосы и приподнял воротник. Я рассмеялась, тоже слегка потрепала волосы и оголила одно плечо.

– О, а здесь становится жарко, – сказал Гарри.

Рассмеявшись, я слегка толкнула его. И тут мы заметили свет фар от приближающейся к нам машины.

Гарри в панике схватил меня за руки и поцеловал. Он прямо впился в мои губы, и когда машина проезжала мимо, крепко прижал меня к себе.

– Мне кажется, это был кто-то из соседей, – заметила я, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.

– А знаешь, мы ведь и в самом деле могли это сделать. – Гарри взял меня за руку.

– Сделать что?

– Могли бы пожениться. То есть мы можем не только притворяться, что влюблены, но и вдобавок пожениться. Я же все-таки тебя люблю. Может быть, не так, как мужья обычно любят своих жен, но все равно люблю. И думаю, этого достаточно.

– Гарри…

– И… то, что я вчера говорил тебе… Я долго думал, и если сейчас сработает и люди купятся на это… возможно, нам стоило бы построить семью. Ты разве не хочешь?

– Хочу. Думаю, что хочу.

– У нас могло бы здорово все получиться. Мы отлично знаем друг друга, нам уже не страшны разочарования.

– Гарри, ушам своим не верю. Ты серьезно?

– Совершенно серьезно. По крайней мере, я так думаю.

– Ты хочешь жениться на мне.

– Я хочу быть с тем, кого люблю. Хочу, чтобы рядом со мной был надежный партнер. Настоящая родственная душа. Мне уже надоело одиночество. А еще я хочу детей. И у нас бы все получилось вместе. Да, я не могу дать тебе всего, что ты хочешь. Но мне бы хотелось обрести семью, и я бы хотел создать ее с тобой.

– Гарри, я цинична до ужаса, я не терплю возражений, и многие назвали бы мое поведение аморальным.

– Ты сильная, никогда не унывающая и талантливая женщина. В тебе все исключительно.

Он действительно об этом думал.

– Ну а ты? Как быть с твоими… наклонностями?

– Так же, как это было у тебя с Рексом. Я занимаюсь своими делами. Держа, конечно, все в секрете. А ты занимаешься своими.

– Но я не хочу всю свою жизнь вести интрижки на стороне. Я хочу быть рядом с любимым человеком. С тем, кто меня любит.

– Что ж, тут я тебе помочь не могу. За этим тебе нужно обратиться к ней.

Я опустила голову.

Примет ли она меня обратно?

Она и Джон. Я и Гарри.

Все могло бы сработать. Все могло бы получиться.

А если у меня с ней снова ничего не выйдет? Найду ли я ей замену? Я была практически уверена, что если Селия не вернется ко мне, то единственное, чего я на самом деле хотела бы, это провести остаток дней с Гарри.

– Хорошо. Давай так и сделаем.

К нам приближалась еще одна машина, и Гарри снова притянул меня к себе. На этот раз он поцеловал меня чувственно и медленно. Когда из машины выскочил парень с камерой, Гарри притворился, что не заметил его и потянулся рукой к декольте.

Скандальный снимок был опубликован на следующей неделе. На нем были мы с Гарри – в весьма неприглядном виде, с всклокоченными волосами и виноватыми лицами. Рука Гарри лежала на моей груди.

Вслед за этим в заголовках замелькала новость о том, что Джой Нейтан беременна.

Казалось, что вся страна обсуждает только нас четверых.

Бессовестных, развратных, грешных изменников.

«Закат в Каролине» установил кассовый рекорд. И чтобы отметить наш развод, мы с Рексом выпили мартини.

– За наш успешный союз, – торжественно произнес Рекс, и мы чокнулись бокалами.

35

Я возвращаюсь домой около трех ночи. Эвелин выпила четыре чашки кофе и разговорилась.

Я могла бы уйти в любой момент, но тогда мне почему-то не хотелось возвращаться в свой привычный мир. Постоянно прокручивая в голове истории из жизни Эвелин, я как будто бы сбегаю из собственной реальности.

Да и вообще, не я устанавливала правила. Я уже одержала одну победу. Остальное – за ней.

Так что, добравшись домой, я залезаю в постель и волевым усилием погружаю себя в быстрый сон. Последняя мысль: теперь у меня есть отличное оправдание, почему я все еще не ответила на сообщение Дэвида.

Просыпаюсь от телефонного звонка и сразу смотрю на часы. Почти девять. Сегодня суббота, и я рассчитывала хорошенько выспаться.

На экране улыбающееся мамино лицо. У нее там еще нет и шести.

– Мам? Все в порядке?

– Да, конечно, – отвечает она так, будто сейчас уже полдень. Просто хотела застать тебя дома и поздороваться, пока ты не ушла по делам.

– У тебя еще и шести нет, и вообще сегодня выходной. Я планирую выспаться и расшифровать несколько часов интервью с Эвелин.

– У нас полчаса назад случилось небольшое землетрясение, и теперь я не могу уснуть. Кстати, как у тебя с Эвелин? Так странно называть ее по имени. Будто мы знакомы.

Рассказываю, как добилась от Фрэнки согласия на свое повышение. Потом добавляю, что уговорила Эвелин согласиться на фотосессию для обложки журнала.

– Хочешь сказать, что ты за один день добилась того, чего хотела, и от главного редактора «Виван», и от самой Эвелин Хьюго? И что ты вообще можешь заставить любого дать тебе то, что ты хочешь?

Я смеюсь и сама удивляюсь тому, как впечатляюще это звучит.

– Ну да. Получается, что так.

Мама издает странный звук, напоминающий кудахтанье.

– Вот так молодец! – с гордостью сказала она. – Твой папа, будь он с нами, был бы счастлив и сиял от гордости. Он всегда знал, что ты станешь той силой, с которой принято считаться.

Я не знаю, так ли это. Нет, мама мне не лжет, но представить такое трудно. Я еще могу понять, что папа хотел, чтобы я стала доброй и умной, – это понятно. Но я никогда не думала о себе как о силе, с которой принято считаться. Может, стоит начать? Может, я и в самом деле этого заслуживаю.

– Я такая, да? Эй, мир, со мною шутки плохи. Я иду взять свое.

– Так и есть, милая.

Я говорю маме, что люблю ее, прощаюсь с ней и даю отбой. Я горда собой и даже самодовольна.

Мне и голову не может прийти, что меньше чем через неделю Эвелин Хьюго закончит свою историю, что только тогда я пойму, ради чего это все затевалось, и возненавижу ее так, что сама испугаюсь.