154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 10

Текст книги "Момент истины"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 01:34


Автор книги: Томас Грессмен


Жанр: Боевая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

21

Дропшип Фарвилл, вектор подхода к Милосу

Сообщество Синь Шен

Капелланская Конфедерация

5 марта 3062 г.


Дропшип «Фарвилл» вздрогнул, когда фугасные бронебойные снаряды врезались в его толстую броню. Даже массивный тридцатипятитысячетонный транспорт затрясся от попадания двойного залпа, выпущенного из автопушки класса 20, установленных на носу атакующих истребителей типа «Хаммерхэд». Светло-серые корабли промчались мимо капитанского мостика перевозчика мехов, так близко, что сан-шао «Бронированной Кавалерии Маккэррона» Сэмуэлю Кристобалю показалось, что он смог рассмотреть цвет глаз пилотов Лёгкой Кавалерии.

– Отлично, они поймут, что мы им не по зубам, – оскалившись, сказал кон-сан-вэй «Фарвилла», когда пара больших лазеров угодили в удаляющиеся истребители. Одно из голубых копий срезало верхушку левого хвостового вертикального стабилизатора «Хаммерхэда», заставив истребитель неожиданно закрутиться вправо. – И мы ответим больше, чем получим.

Кристобалю было непривычно чувствовать себя бесполезным пассажиром, пока вокруг него бушевала битва. Ему была более привычна душная, жаркая и зловонная кабина его «Тага», чем капитанский мостик дропшипа. Несколько раз он заставлял себя сдержаться, чтобы не начать выкрикивать приказы экипажу корабля. Он был «пехотным», и его присутствие на капитанском мостике «Фарвилла» только терпелось опытными астронавтами. Если он начнет пытаться командовать сражением, вместо того, чтобы довериться профессионалам, то его тут же вежливо попросят с капитанского мостика. Он прикусил себе губу и попытался держаться в стороне, в то время, как вокруг него разворачивалось сражение.

Через главный обзорный экран капитанского мостика, он увидел серо-голубую сферу Милоса, маячившую прямо по курсу, вместе с маленькими дропшипами и крошечными истребителями, которые кружились вокруг «Фарвилла» в темноте космоса. Было очевидно из оживленного ответного огня, перед которым оказались он и его полк, что Эриданская Легкая Кавалерия, ожидала прибытия капелланского подкрепления, но замедленность их реакции показала, что они не ожидали прибытия свежих сил так скоро.

Все получилось в точности, как и предполагал Кристобаль. Форсировав прыжок своих прыжковых кораблей, возможно, рискованнее, чем следовало, он смог прибыть в систему Милос на неделю раньше самых смелых расчетов Военного Совета ВСКК. Прыгнув в систему через так называемую пиратскую точку, он умудрился достичь так необходимой неожиданности против упрямой и хитрой Лёгкой Кавалерии, и значительно сократить свое путешествие внутри системы. Кристобаль нашел иронией судьбы, что его полк впрыгнул через ту самую незарегистрированную прыжковую точку, которую Лёгкая Кавалерия использовала, чтобы захватить Милос.

Огненный цветок расцвел на краю обзорного экрана, заставив Кристобаля, снова сосредоточится на сражении. Быстро увеличивающийся клубок огня и обломки отмечали место, где умер пилот, когда взорвался его истребитель. Кристобалю стало интересно, кому принадлежал истребитель: капелланцам или Лёгкой Кавалерии.

Два ударных истребителя «Штука» Лёгкой Кавалерии нацелились на «Фарвилл». Копья лазерного огня и искусственная молния впились в атакующие корабли. Один получил тяжелейшие повреждения и погиб, под невероятной энергией, которая расплавила броню и превратив человеческую плоть в пар красноватого оттенка. Другой выпустил свои ракеты в упор, добавив к нему залп из своих лазеров. Дропшип типа «Юнион» снова затрясся, так как большой участок брони был разрушен или превращен в пар.

«Штука» закрутилась в штопоре и ушла по дуге, искусно уклоняясь, от ответного огня «Фарвилла». Кристобаль мог только догадываться о том, какие перегрузки должен был испытывать пилот истребителя, пустив, свой истребитель в такой сложный маневр, и к тому же на такой высокой скорости. Как только тяжелый истребитель проскочил мимо носа дропшипа, Кристобаль различил нарисованного, почти как живого, терранского скунса, а под рисунком, украшающего нос атакующего корабля, слова – «Хорёк».

Большинство ракет, выпущенных из батарей правого борта «Юниона», не смогли захватить прицел на крутящемся истребителе, но несколько всё-таки попали в крылья «Штуки», и взорвавшись, повредили броню.

– Сан-шао, мы прибываем в намеченную зону приземления, – крикнул кон-сан-вэй «Фарвилла», пытаясь перекричать шум битвы, – Если вы хотите присоединиться к своим парням, то у вас есть пять минут, чтобы спустится в ангар мехов и оседлать вашего меха.

– Да, кон-сан-вэй, – ответил Кристобаль, достигнув лифта капитанского мостика, – И спасибо за спуск.


Многими километрами ниже, в военном здании, стоящим рядом с северной границей Тачстоунского космопорта, генерал Эдвин Эймис наблюдал за дисплеем, на который передавались данные от сенсоров, как его аэрокосмические активы пытались предотвратить прибытие подкрепления. Он знал, что количества приписанных к его двум полкам истребителей было недостаточно, ни для того чтобы остановить вторжение капелланских войск, ни уменьшить их количество достаточно, для того чтобы получить преимущество в предстоящей битве.

Активность повстанцев вынудила Лёгкую Кавалерию сократить область влияния, ограничив его несколькими километрами вокруг Тачстоуна, и все равно нападения продолжались. Снайперские, минометные и артобстрелы возымели тот эффект, на который повстанцы и рассчитывали. Боевой дух уменьшился и продолжал падать. Теперь с прибывающими перевозчиками мехов, Лёгкой Кавалерии придется сражаться на два фронта – против боевой части, идентифицированной как полк «Бронированной Кавалерии Маккэррона», под командованием Кристобаля, а заодно и против партизан.

Ну что же, по крайней мере, его люди умеют сражаться против мехов. И если Кристобаль действительно хочет отбить Милос, Лёгкая Кавалерии непременно «уважит» его.

22

Космопорт Тачстоуна, Милос

Сообщество Синь Шен

Конфедерация Капеллы

5 марта 3062 г.


Ледяной дождь со снегом стучал по угловатым бронированным стенкам мобильной штаб-квартиры Эриданской Легкой Кавалерии, звуча неотличимо от радиопомех. Но этот шум полностью заглушило входящее радио сообщение.

– «Ястреб-6» – «Каменной стене». «Ястреб» зафиксировал шесть «Дельта Сиерраз»: один «Леопард», два «Оверлорда» и три «Юниона» совершили посадку в один-один-ноль километрах юго-западнее вашей позиции. «Ястреб-6» подтверждает предыдущее сообщение. Прибывшие несут эмблемы «Бронекавалерии Маккэррона». Оценочное время, когда враг сможет начать выгрузку своих мехов – около часа.

Эд Эймис повернулся лицом к пульту связи мобильного командного поста. На его лице застыла невозмутимая маска, как только он понял смысл слов, которые вылетели из небольших, качественных громкоговорителей, установленных на потолке тяжёлого транспорта. «Дельта Сиерраз» был условным кодом для обозначения дропшипов. Согласно сообщению, шесть дропшипов приземлились в 110 километрах юго-западнее Тачстоуна, что было на расстоянии трехчасового перехода мехов.

Майор Тэд Гослен – «Ястреб», командир объединенных сил АКИ, доложил, что три из вражеских транспортов были «Юнионами», каждый из которых способен вместить роту баттлмехов. Четвертый был идентифицирован как «Леопард» – самый маленький транспортник мехов, используемый для их переброски от планеты к планете, способный вместить только одно копье из четырех мехов. Оставшиеся два были массивными, бронированными монстрами – дропшипами типа «Оверлорд», способными вместить полный батальон из тридцати шести боевых мехов.

Это означало, что Лёгкой Кавалерии придется столкнуться как минимум с полным полком боевых ветеранов, имеющих репутацию, крепких, находчивых воинов, почти такую же, как и у его солдат. По-прежнему, Эймис ни на секунду не сомневался, что он сможет разбить одиночный полк «Бронекавалерии Маккэррона». Теоретически, у Лёгкой Кавалерии было почти двукратное превосходство над силами Маккэррона. Это преимущество отчасти компенсировалось наличием партизан, чьи атаки вынуждали Легкую Кавалерию выделить часть своих сил для патрулирования, охраны объектов, и т.п. В конечном счете Эймис пришел к выводу, что соотношение сил было три к двум в пользу Кавалерии. Но он по-прежнему располагал несколькими высококлассно вышколенными и оснащенными силами во Внутренней Сфере, и это, в конце концов, должно склонить чашу весов в его пользу.

Только еще одна мысль крутилась у него в голове и не давала покоя. Пережив кровавую баню на Хантрессе, он не горел желанием снова оказаться в роли командира частей, вынужденных до последнего защищать планету, ставшую полем политических игр, против превосходящих сил. Похоже, Милос мог оказаться именно такой планетой. Если капелланцы были достаточно решительны, чтобы послать полный полк на Милос, причем один из лучших, чтобы попытаться выбить Легкую Кавалерию с планеты, сколькими еще частями они готовы пожертвовать, чтобы вернуть эту захолустную планету? Удобное местоположение Милоса, в непосредственной близости к нескольким важным мирам Конфедерации, делало планету важным плацдармом для наступления в самое сердце капелланского государства.

Вот почему Эриданскую Лёгкую Кавалерию послали на этот замерзший шарик грязи, чтобы переключить внимание противника с фронта и вынудить его оттянуть часть своих ударных частей, штурмующих Св. Ивский пакт. Но здесь, на Милосе, против Лёгкой Кавалерии применили точно такую же тактику, правда конечно не в таких масштабах. Партизаны вынудили фронтовые боевые подразделения исполнять роль охранников, как раз, когда эти силы были нужны, чтобы справиться с контратакой прибывшего подкрепления мехов.

Но как ни странно, в прибытии капелланских сил был и свой плюс – боевой дух Лёгкой Кавалерии, который пострадал от постоянных ударов прокапелланских повстанцев, начал восстанавливаться.

Наконец, здесь был противник, воевать против которого Кавалеристов и готовили.

– Капитан Николс, – позвал Эймис, наспех записывая сообщение в старомодном бумажном блокноте, – Я хочу, чтобы вы отправились на ГИС станцию. Передайте служащим КомСтара, что я хочу, чтобы это отправили в первую очередь. Заплатишь столько, сколько они потребуют. Потребуй расписку о получении. Сразу, как выполните это поручение, пулей назад. Сегодня мне потребуется каждая лишняя пара рук.

– Есть, сэр, – Николс быстро выхватил написанную от руки записку, отдал честь и выскочил из командного центра. Амис услышал, как он осторожно зашаркал снаружи машины по этому пакостному льду, все продолжавшему медленно нарастать по всей бетонке космопорта.

Эймис развернулся к пульту связи. – Это сообщение для генерала Сортека на Киттери, сообщение о нашем положении, – сообщил он офицерам, – Я абсолютно уверен, что мы сможем побить этих ребят из БКМ, но эти повстанцы связывают меня. Я запросил у Сортека инструкции.

Итак, господа, мы, наконец, вступаем в открытое сражение. Объявить приказ по всем частям – «По коням», за исключением тех подразделений, которые задействованы на охране наших объектов. Выход через час. Если нам повезет, то мы нанесем удар, прежде чем капелланцы успеют разгрузиться.


– Цель – одна полная рота мехов, движется походным строем. Сетка: восемь-восемь-пять-шесть-семь-ноль. Прошу один залп, с радиусом поражения вокруг цели два-пять-ноль метров, – тихим, четким голосом передал полковник Пол Кэлвин. Он говорил, словно опасаясь, что противник может подслушать его слова. Что конечно, было маловероятно. Кэлвин был пристегнут к командному креслу своего ВТР-9Б «Виктора», передача была хорошо зашифрована, а ориентиры на карте имели смысл только для тех, кто был приписан к командному звену Легкой Кавалерии. Его манера радиоречи была характерна для обычной спокойной речи Кэлвина, и общепринятой практики радиопереговоров – говорить ясно и не слишком быстро.

Кэлвин хотел бы, чтобы его желудок был таким же спокойным, как и голос. Это было его первое крупное сражение в качестве командира заново переформированного 19-го Кавалерийского полка. В этот момент его молитва была такой же пламенной, как и молитвы каждого нового командира начиная с тех времен, как молился Ганнибал перед переходом через Альпы: – Дорогой Господь, не позволь мне опозориться.

Боевые мехи, которые он наблюдал на своем дисплее, осторожно пересекали широкое вязкое поле в пяти километрах северно-восточнее того места где находились он и большая часть 19-го Кавалерийского полка, укрывшись за грядой невысоких, скальных гор. Мехи первой роты, второго ударного батальона, его авангард, были всего лишь на расстоянии нескольких сотен метров от левого фланга противника, укрывшись от него за полосой деревьев.

Прежде чем Кэлвин смог набрать воздуха после запроса об артобстреле, резкий голос с нью-сиртисским акцентом раздался в его шлемофоне, – «Тигр», берегитесь. Снаряды уже в пути. – В этот момент внешние микрофоны его «Виктора» уловили завывание летящих снарядов. Три уродливых черных цветка распустились над вражескими мехами, несколькими секундами позже последовала беспорядочная серия небольших взрывов. Эта более поздняя цепочка взрывов, похожих на подрыв гранаты осыпала вражеские военные машины и вырвала комки земли из под их ног.

Капитан Соломон Хендрич, командир артиллерии его полка, выпустил три заряда усовершенствованных универсальных стандартных боеприпасов. Каждый из снарядов выпущенных из орудия «Тампер», выпустил дюжины небольших, бронебойных зарядов, которые осыпали вражеские мехи, рассеивая свой смертоносный эффект на большой территории. В дополнении к боеголовке с кумулятивным зарядом, которая пробивала вражескую броню, малокалиберные бомбочки осыпали поле боя шрапнелью, кромсая пехотинцев, которым не посчастливилось оказаться в поле поражения этого боеприпаса. К счастью для пластунов БКМ, мехи действовали без непосредственной поддержки пехоты.

– В яблочко, – поздравил Кэлвин командира артиллерии, – Повторить залп, но поднять прицел на пятьсот.

– На пятьсот и открыть огонь, – подтвердил Хендрич. Несколькими секундами позже, залп трех орудий накрыл вражеский строй, снаряды разорвались над строем вражеской роты, в полукилометре севернее первого места падения снарядов.

К несчастью, эффект от артобстрела больше был психологический, чем физический. Слишком много Лёгкая Кавалерия потеряла артиллерии на Хантресе. Тем не менее, внезапный, неожиданный обстрел артиллерией мог возыметь удивительный результат на спаянность и боевой дух вражеских сил, и Кэлвин не собирался позволить противнику оправиться от неожиданного обстрела.

– «Мустанги», это «Тигр», – рыкнул он во встроенный микрофон нейрошлема, – движемся быстрым маршем.

Боевые мехи 19-го Кавалерийского полка, получившие прозвище «Мустанги Кэлвина» за свою эмблему – пылающий жеребец, сорвались со своих замаскированных позиций, врезавшись в левый фланг противника.

– «Каменная стена», «Венгр», это «Тигр», – сказал Кэлвин, переключившись на командную волну бригады, – «Тигр» атакует.

– Принято «Тигр», «Каменная стена» подтверждает, – ответил генерал Эймис. – Задай им жару, Пол.

Кэлвин мог поклясться, что генерал Эймис наклонился вперед в своем кресле, в штабной мобильной машине Лёгкой Кавалерии, жуя одну из своих тонких черных сигар, проникнувшись этой битвой. Он знал, что это раздражало Эймиса, торчать, как он говорил – «спрятавшись позади своих войск», в то время, как остальные его силы вступали в бой с противником.

Еще несколько артиллеристских снарядов просвистело над головой, клубы дыма и земли взметнулись в небо в километре от того места, куда попал их предыдущий залп. Атака развивалась, как и планировали. Полк Кэлвина должен был смять левый фланг противника, в то время как артиллерия попытается обстрелять центр построения. Более легкий и скоростной полк полковника Антонеску должен был ударить в тыл противника, надеясь повредить или уничтожить дропшипы БКМ.

Что-то ударило в броню меха Кэлвина, вынудив его совершить несколько неуверенных шагов по скользкой, заснеженной грязи, чтобы сохранить равновесие меха. Бросив взгляд на дисплей повреждений, он увидел, что потерял тонну брони, и так относительно тонких пластин прикрывающих спереди предплечье его «Виктора». Еще один такой удар в это же место и он потеряет пушку гаусса, которая заменяла предплечье руки с этой стороны.

Высокий, массивный, огромный «Атлас», с кокпитом, разрисованным так, чтобы он имел сходство с омерзительно скалящимся черепом, вышел из завесы падающего снега. Яркая, актиническая вспышка озарила корпус монстра. Еще один железоникелевый шар, размером с баскетбольный мяч, промчался через поле боя, ударившись в выпуклость брони, похожую на мускулы, прикрывающую миомерные пучки левой ноги его меха, ниже «колена».

«Атлас» превосходил «Виктора» Кэлвина на добрые двадцать тонн, и при этом нес наполовину больше брони и вооружения, чем его более легкий штурмовой мех. «Виктор» имел небольшое преимущество в скорости, но этого было недостаточно, чтобы выйти живым из этой передряги. Мех Кэлвина мог рассчитывать только на одно преимущество, и он собирался воспользоваться им в полной мере.

Резко вдавив педали под пультом управления, офицер Легкой Кавалерии запустил прыжковые двигатели «Лексингтон», установленные в торсе и ногах «Виктора». Восемьдесятитонный штурмовой мех взмыл в воздух, подобно неповоротливому двуногому насекомому, в тот самый момент, как капелланский пилот активировал два своих тяжелых лазера, выпустив в торс более легкой машины почти невидимые лучи когерентного света. Кэлвин попытался ответить из винтовки гаусса, но болванка лишь пропахала борозду недалеко от ног большого меха.

Манипулируя джойстиками управления, Кэлвин резко опустил «Виктора» на землю, приземлившись в сотне метрах от «Атласа», на «одиннадцать часов». Кэлвин снова прицельно выстрелил из своего «Драгонз Файр», пушки Гаусса. На этот раз, массивная болванка из плотного металла нашла свою цель – левый локоть «Атласа». Куски брони разлетелись в разные стороны, но Кэлвин знал, что штурмовой мех мог выдержать, по меньшей мере, еще одно такое попадание, которое он нанес по этой конечности. Град зеленых, мерцающих лазерных дротиков последовал за огненным валом ракет ближнего радиуса действия, добавив повреждения, нанесенные «Атласу» выстрелом из орудия гаусса, но ни один из выстрелов не нанес серьезных повреждений левому «предплечью» меха.

Капелланец ответил, еще раз, приведя в действие свои лазеры и пушку Гаусса, и добавив залп ракет дальнего радиуса действия. Лазерные лучи оставили глубокие, почерневшие борозды на левом боку и руке «Виктора». Железоникелевый заряд пушки Гаусса пронесся мимо кокпита Кэлвина. Позже его тех обнаружил, что три сантиметра брони, относительно слабо бронированной, похожей на шлем – головы «Виктора», были срезаны, возможно, тем самым выстрелом из орудия гаусса. На пол метра влево, и уничтоженный кокпит Пола Кэлвина отмывали бы при помощи гидранта.

Ракеты были то ли наведены получше, то ли направлены фортуной. Большинство из залпа смертоносных бронебойных боеголовок врезались в уже поврежденного «Виктора», срывая броню и углубляя рану на поврежденной левой ноге штурмового меха.

Кэлвин снова вдавил педали, управляющие прыжковыми двигателями, игнорируя предупреждения компьютера об опасности прыжков с поврежденной левой ногой. Мех взметнулся на трех пучках перегретого пара и плазмы, оказавшись сразу за замедлившимся «Атласом».

Необдуманное использование капелланским пилотом всего своего вооружения, должно быть, поднло внутреннюю температуру меха до опасного уровня, сделав «Атласа»более заторможенным, чем в обычном состоянии. Вражеский мехвоин забыл один из основных законов битвы боевых мехов – следить за перегревом.

Кэлвин зловеще улыбнулся. На этот раз пренебрежение врага к этому закону будет стоить ему жизни.

Он навел свою пушку Гаусса на относительно тонкую броню спины «Атласа», и выстрелил. Снаряд пушки Гаусса врезался в бронированную спину вражеской машины. Броня развалилась от удара ферроникелевого снаряда, оставив внутренние механизмы большого штурмового меха практически незащищенными перед огнем противника.

Кэлвин поднял левую руку своего «Виктора», и выстрелил из обоих импульсных лазеров. Ему стало тяжело дышать, как только жар ворвался в кабину меха. Нарушив общепринятые догмы, он решил рискнуть, поставив на кон всё или потерпеть поражение от очень опасного капелланца. Он активировал установленную в груди установку РБД, послав четыре антимех боеголовки через поле битвы. Капелланский мех был оснащен противоракетной установкой, которая сбила две из четырех ракеты в воздухе, прежде чем они попали в цель. Оставшиеся две, вместе с лазерными выстрелами, сбили остатки уже сильно поврежденной брони, прикрывающей спину «Атласа». Одна из ракет врезалась в уже поврежденную левую руку большого меха, расширив зубчатую трещину оставленную снарядом от пушки Гаусса.

Осознавая, что он не может успеть развернуть свой неповинующийся мех во время, чтобы ответить своему мучителю, капелланец выстрелил из двух, направленных за спину, средних импульсных лазеров. Оба выстрела попали в цель, оставив глубокие отметины в броне «Виктора», но причинив незначительные повреждения.

Кэлвин ответил, послав второй снаряд Гаусса в спину «Атласа». На этот раз противное подвывание разбитого гироскопа было ему ответом. Без этого массивного механизма, большая машина не могла поддерживать равновесие достаточно долго, чтобы стоять, не говоря уж о том, чтобы двигаться и сражаться. «Атлас» пошатнувшись, опустился на одно колено и попытался подняться, но силовые приводы стали медлительными из-за жары и гироскопа, частично поврежденного огнем из вражеского оружия. Так же хладнокровно, как и тот, в честь кого его прозвали, гипнотизирующий своим взглядом теленка, Пол «Тигр» Кэлвин навел пушку Гаусса, тщательно прицелившись в зияющие отверстия на спине вражеского меха, и снова выстрелил. Усиленный углеродными волокнами алюминий превратился в шрапнель от тяжелого снаряда пушки Гаусса. Лазеры Кэлвина впились в толстый защитный экран, прикрывающий двигатель капелланского меха, добавив еще больше жару в и так уже ужасно перегретую машину.

Посчитав, что с него достаточно сражения, пилот БКМ отстрелил задний люк в голове «Атласа» и катапультировался. Изувеченный штурмовой мех завалился вперед и упал лицом в снег и грязь, покрывающие поле боя.

Кэлвин обратился к тактическому дисплею. Мехи «Бронекавалерии Маккэррона» отступали в беспорядке. Рапорты, полученные от подчиненных, показывали, что битва прошла в точности, как и планировалось. Неожиданность и численное преимущество вынудили силы БКМ отступить с поля боя, в то время как, полковник Антонеску смог уничтожить на земле дропшип типа «Леопард» и повредить несколько тяжелых мехов охранения.

Но три меха не отвечали на запросы Кэлвина. Трое кавалеристов либо погибли, либо их мехи были повреждены.

– «Мустанги», это «Тигр», – сказал он, задыхаясь от нестерпимой жары, стоящей в кабине и борясь с печалью о погибших в битве товарищах. – Враг отступает. Пусть уходят. Первая рота второго батальона пусть следует тенью за ними, до их места высадки. Остальные останутся здесь. На сегодня хватит смертей.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации